Решение от 4 августа 2022 г. по делу № А66-13030/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ТВЕРСКОЙ ОБЛАСТИ

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

(с перерывом в порядке ст.163 АПК РФ)

Дело № А66-13030/2020
г.Тверь
04 августа 2022 года



изготовлено в полном объеме


Арбитражный суд Тверской области в составе судьи Бачкиной Е.А., при ведении протокола и аудиозаписи судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, при участии истца – ФИО2, представителей: истца – ФИО3 по доверенности, ответчика – ФИО4, ФИО5 по доверенностям, рассмотрев в судебном заседании дело по заявлению индивидуального предпринимателя ФИО2, г.Тверь

к Обществу с ограниченной ответственностью «Группа Компаний Русский полимер», г. Тверь

о взыскании 3 370 000 руб.

и по встречному исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний Русский полимер»

к индивидуальному предпринимателю ФИО2

о признании дополнительного соглашения недействительным

установил:

индивидуальный предприниматель ФИО2 (далее – истец, предприниматель) обратилась Пролетарский районный суд города Твери с исковым заявлением о взыскании с Общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний Русский полимер» (далее – ответчик, Общество) задолженности за оказанные услуги в сумме 3 370 000 руб., в том числе: за 2019 года в размере 2 570 000 руб., за 2020 год – 800 000 руб. (с учетом уточнений от 16.06.2020).

Определением Пролетарского районного суда города Твери от 04.09.2020 по делу №2-796/2020 указанное исковое заявление передано на рассмотрение по подсудности в Арбитражный суд Тверской области.

Определением от 13.01.2021 суд принял к производству встречное исковое заявление Общества с ограниченной ответственностью «Группа Компаний Русский полимер», в котором истец по встречному иску просит признать недействительным Дополнительное соглашение от 06.10.2016 к Договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний Русский полимер» управляющему – индивидуальному предпринимателю от 06.09.2016, заключенное от имени ООО «ГК Русский полимер» ФИО6 и от имени управляющего – индивидуальным предпринимателем ФИО2

Определением суда от 28.10.2021 по делу назначена судебная экспертиза, проведение которой поручено эксперту АНО «Тверской центр технических экспертиз» ФИО7.

Определением суда от 28.10.2021 производство по делу было приостановлено до окончания проведения экспертизы.

22.12.2021 в суд поступило экспертное заключение.

Протокольным определением от 08.02.2022 суд возобновил производство по настоящему делу.

До судебного заседания поступил ответ Банка ВТБ (ПАО) на определение суда об истребовании доказательств от 19.05.2022.

В судебном заседании Общество заявило о фальсификации доказательств, а именно: Приложения № 59 от 20.12.2019 г. к Договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний Русский полимер» управляющему - индивидуальному предпринимателю 06.09.2016 и Дополнительного соглашения от 06.10.2016 к Договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Группа компаний Русский полимер» управляющему - индивидуальному предпринимателю от 06.09.2016. В случае отказа Истца исключить указанные письменные доказательства из материалов дела, просило суд провести проверку достоверности Дополнительного соглашения от 06.10.2016 и Приложения №59 от 20.12.2019 к Договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний Русский полимер» управляющему - индивидуальному предпринимателю 06.09.2016 года путём проведения судебной технической экспертизы.

На разрешение экспертов поставить следующие вопросы:

1) Какое фактическое время изготовления и подписания Приложения № 59 от 20.12.2019 к Договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний Русский полимер» управляющему - индивидуальному предпринимателю 06.09.2016 и Дополнительного соглашения от 06.10.2016 к Договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа ООО «Группа компаний Русский полимер» управляющему - индивидуальному предпринимателю от 06.09.2016.

2) Имеются ли на исследуемых документах признаки искусственного старения?

Проведение судебной экспертизы ответчик просил поручить экспертам ООО «Агентство независимых экспертов» (адрес: 115230, <...>).

ФИО2 возражала относительно указанного ходатайства.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в судебном заседании 04 июля 2022 г. был объявлен перерыв до 11 июля 2022 г.

После перерыва ФИО2 представила письменные возражения на ходатайство Общества о назначении экспертизы по делу.

Общество настаивало на удовлетворении ходатайства.

Как следует из материалов дела, при рассмотрении настоящего спора 14.04.2021 Обществом заявлено ходатайство о фальсификации доказательств (Дополнительного соглашения от 06.10.2016 к договору от 06.09.2016 и Приложения № 59 от 20.12.2019) и назначении экспертизы по делу.

Вопросы, которые надлежало поставить перед экспертами, неоднократно уточнялись ответчиком (ходатайство от 14.04.2021, ходатайство от 12.05.2021, ходатайство от 12.07.2021, ходатайство от 21.10.2021). Ходатайствами от 14.04.2021 и от 12.05.2021 ответчик просил поставить перед экспертами вопросы о давности изготовления указанных доказательств. Впоследствии ответчик отказался от постановки этих вопросов.

Исходя из приведенных в заявлении о фальсификации оснований (с учетом уточнений), определением от 28.10.2021 суд назначил судебную экспертизу, поставил на разрешение эксперта следующие вопросы:

1) Возможно ли установить на одном или на разных печатающих устройствах (принтерах) изготовлены документы?

2) Установить на одном или на разных печатающих устройствах (принтерах) распечатаны (изготовлены) следующие документы:

- подлинник (оригинал) дополнительного соглашения от 06.10.2016 г. к договору от 06.09.2016 г. о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний Русский полимер» управляющему – индивидуальному предпринимателю, представленный ООО «ГК Русский полимер»;

- оригинал (подлинник) Приложения № 59 от 20.12.2019 г. к Договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний Русский полимер» управляющему – индивидуальному предпринимателю 06.09.2016 года, представленный ФИО2 суду;

- оригинал (подлинник) Искового заявления от 04.06.2020 г., изначально представленного ФИО2 в суд на бумажном носителе;

- оригинал (подлинник) Заявления ФИО2 от 04.09.2020 г. об отказе от иска к ФИО3, представленный в суд на бумажном носителе.

Заключение эксперта представлено в суд 22.12.2021.

Назначение дополнительной экспертизы относится к праву арбитражного суда, которое он может реализовать в случае, если с учетом всех обстоятельств дела придет к выводу о необходимости осуществления такого процессуального действия для правильного разрешения спора.

В настоящем деле такая необходимость (проведение по делу дополнительной экспертизы) отсутствует.

Учитывая длительность рассмотрения настоящего дела, принимая во внимание тот факт, что судом ранее было рассмотрено ходатайство о назначении экспертизы по делу в отношении тех же доказательств, а также отсутствие доказательств со стороны Общества о наличии каких-либо препятствий ранее поставить перед экспертами вопросы, изложенные в ходатайстве от 04.07.2022, суд, по результатам рассмотрения заявления о фальсификации доказательств, оснований для его удовлетворения не усматривает.

В порядке статьи 163 АПК РФ в судебном заседании 11 июля 2022 г. был объявлен перерыв до 13 июля 2022 г.

После перерыва представитель Общества поддержал заявленное в 12.05.2022 ходатайство об истребовании у ООО «Яндекс» информации о том, на какой номер телефона зарегистрирован электронный почтовый ящик lyudmilasyrowa@yandex.ru.

ФИО2 возражала относительно указанного ходатайства.

Согласно пункту 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации лицо, участвующее в деле и не имеющее возможности самостоятельно получить необходимое доказательство от лица, у которого оно находится, вправе обратиться в арбитражный суд с ходатайством об истребовании данного доказательства.

В ходатайстве должно быть обозначено доказательство, указано, какие обстоятельства, имеющие значение для дела, могут быть установлены этим доказательством, указаны причины, препятствующие получению доказательства, и место его нахождения. При удовлетворении ходатайства суд истребует соответствующее доказательство от лица, у которого оно находится.

Заявленное Обществом ходатайство об истребовании не отвечает правилам части 4 статьи 66 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в части указания обстоятельств, имеющих значения для дела которые могут быть установлены, в связи с чем, суд не находит оснований для его удовлетворения.

ФИО2 поддержала заявленные требования в полном объеме, считает, материалами дела подтвержден факт оказания услуг в отсутствие оплаты, относительно доводов встречного иска возражала.

Общество возражало относительно требований ФИО2, поддержало требования встречного иска, считает, что дополнительное соглашение от 06.10.2016 об изменении условий оплаты за оказание услуг управляющего заключено в нарушение требований Закона об обществах с ограниченной ответственностью и Устава ООО «ГК Русский полимер», не утверждалось и не одобрялось Общим собранием участников Общества, подписано неуполномоченным лицом, в связи с чем, подлежит признанию недействительным.

При рассмотрении дела суд руководствовался следующими обстоятельствами.

Между ООО «Группа компаний Русский полимер» в лице представителя общего собрания участников ФИО6, действующего на основании протокола № 3 от 22.08.2016 общего собраний участников ООО «Группа компаний Русский полимер», и ИП ФИО2 (Управляющий) 06.09.2016 был заключен договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний Русский полимер» управляющему – индивидуальному предпринимателю (далее – Договор).

В соответствии с условиями указанного договора управляющий обязался оказывать услуги по управлению Обществом, осуществлять полномочия единоличного исполнительного органа Общества, а Общество обязалось выплачивать Управляющему вознаграждение в порядке и на условиях, предусмотренных настоящим договором.

Согласно пункту 4.1 за выполнение обязательств по настоящему договору Общество уплачивает Управляющему 150000 рублей ежемесячно, при этом стороны договорились, что размер вознаграждения может изменяться по дополнительному соглашению сторон.

06.10.2016 стороны заключили дополнительное соглашение к договору, согласно которому пункт 4.1 изложен в новой редакции: «За выполнение обязательств по настоящему договору Общество уплачивает Управляющему 400 000 рублей ежемесячно, при этом стороны договорились, что размер вознаграждения может изменяться по дополнительному соглашению сторон»

В период действия договора, в соответствии с его условиями (в редакции дополнительного соглашения от 06.10.2016) с сентября 2016 года по декабрь 2018 года Обществом были оплачены услуги управляющего на общую сумму 7 773 791 руб.

За период с января 2019 года по март 2020 ответчиком услуги управляющего не оплачены, в результате чего возникла задолженность в общей сумме 3 370 000 руб.

В досудебном порядке спор урегулирован не был.

Ненадлежащее исполнение ответчиком обязательств по оплате оказанных услуг послужило основанием для обращения ИП ФИО2 в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав материалы дела, заслушав представителей спорящих сторон в судебном заседании, арбитражный суд пришел к следующему.

Пунктом 1 статьи 42 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО, Закон № 14-ФЗ) предусмотрена возможность передачи полномочий единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью управляющему.

Подпунктом 4 пункта 2 статьи 33 Закона № 14-ФЗ установлено, что принятие решения о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему, утверждение такого управляющего и условий договора с ним, отнесено к компетенции общего собрания участников общества, если уставом общества решение указанных вопросов не отнесено к компетенции совета директоров (наблюдательного совета) общества.

В рассматриваемом случае ИП ФИО2 избрана управляющим, осуществляющим функции единоличного исполнительного органа ООО «ГК Русский полимер», решением общего собрания участников от 22.08.2016 (том 1, л.д. 32).

По своей правовой природе договор о передаче полномочий управляющему является договором возмездного оказания услуг, правоотношения по которому регулируются положениями главы 39 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

Вопрос о квалификации договора о передаче полномочий единоличного исполнительного органа с управляющей организацией (управляющим) разрешен в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.01.2007 № 11578/06. В нем указано, что договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющей организацией (индивидуальному предпринимателю) является гражданско-правовой сделкой, в силу которой управляющая организация (управляющий) обязывается оказывать юридическому лицу (обществу) управленческие услуги и наделяется в связи с этим полномочиями по распоряжению имуществом общества.

Таким образом, договор о передаче полномочий управляющей организации (управляющему) представляет собой прямо не поименованное в Гражданском кодексе (но и не запрещенное действующим законодательством) соглашение, предметом которого являются действия управляющей организации (управляющего) по оказанию юридическому лицу (обществу) юридико-фактических услуг.

В соответствии с пунктом 1 статьи 779 ГК РФ по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.

Заказчик обязан оплатить оказанные ему услуги в срок и порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг, в полном объеме (статья 781 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно статьям 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Возражая против удовлетворения требований предпринимателя, Общество указывает на недействительность дополнительного соглашения к договору, которым был установлен размер вознаграждения управляющего в размере 400 000 руб., в связи с тем, что оно было подписано в отсутствие решения правления общества о его одобрении, а также с целью причинения убытков Обществу, что влечет недействительность сделки по правилам статьи 174 ГК РФ.

Из материалов настоящего дела следует, что подпунктом 2 пункта 12.3 Устава Общества к исключительной компетенции общего собрания участников отнесено образование исполнительных органов общества и досрочное прекращение их полномочий, а также принятие решений о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества коммерческой организации или индивидуальному предпринимателю (управляющему), утверждение такого управляющего и условий договора с ним.

Как указывалось выше, аналогичным образом определена компетенция общего собрания участников обществ подпунктом 4 пункта 2 статьи 33 Закона №14-ФЗ.

При этом ни уставом Общества, ни положениями Закона об ООО к компетенции общего собрания участников не отнесено решение вопроса о заключении дополнительного соглашения, которым не вносятся изменения в существенные условия договора.

Правилами главы 39 ГК РФ не предусмотрено, что в договоре возмездного оказания услуг должны быть согласованы какие-либо условия кроме предмета.

К существенным условиям договора на возмездное оказание услуг законодатель относит только предмет договора, то есть вид (перечень) услуг, те конкретные действия, которые в силу статьи 780 ГК РФ исполнитель должен совершить для заказчика.

Из материалов дела следует, что Решением общего собрания участников ООО «ГК Русский полимер» от 22.08.2016 принято решение заключить с ИП ФИО2 договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества.

Договор от имени общества с ИП ФИО2 был подписан 06.09.2016 участником общества ФИО6, председательствующим на общем собрании 22.08.2016.

Существенные условия при подписании договора сторонами согласованы, спорным дополнительным соглашением не изменены.

Полномочия ФИО6 на подписание договора с управляющим основаны на положениях Устава Общества и Закона об ООО.

Пунктом 12.34 Устава Общества, а также пунктом 3 статьи 42 Закона об ООО, предусмотрено, что договор с управляющим подписывается от имени общества лицом, председательствовавшим на общем собрании участников общества, утвердившем условия договора с управляющим.

Таким образом, ФИО6 был наделен статусом уполномоченного участника и является таковым в силу прямого указания закона и положений устава Общества.

В силу изложенного, суд приходит к выводу о том, что договор от 06.09.2016 и дополнительное соглашение от 06.10.2016 подписаны уполномоченным лицом.

В судебном заседании 21.03.2022 ФИО6 подтвердил заключение договора от 06.09.2016 и дополнительного соглашения к нему с ИП ФИО2

Вопреки доводам Общества, судом не установлен факт недобросовестных действий, либо сговора между управляющим ФИО2 и участником Общества ФИО6

В силу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица (абзац 3 пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица»).

В силу пункта 1 статьи 44 Закона об ООО члены совета директоров (наблюдательного совета) общества с ограниченной ответственностью, единоличный исполнительный орган такого общества, члены коллегиального исполнительного органа общества, а равно управляющий при осуществлении ими прав и исполнении обязанностей должны действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на единоличный исполнительный орган общества с ограниченной ответственностью обязанностей заключаются не только в принятии им всех необходимых и достаточных мер для достижения максимального положительного результата от предпринимательской и иной экономической деятельности общества, но и в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на него действующим законодательством.

Доводы Общества относительно заключения дополнительного соглашения к договору, в целях прикрытия незаконных выплат управляющему в завышенных размерах, подлежат отклонению судом, поскольку основаны на предположениях и не подтверждаются представленными в материалы дела доказательствами (ст. 9, 65 АПК РФ).

Также суд считает необходимым отметить следующее.

В соответствии с абзацем 4 пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сторона, из поведения которой явствует ее воля сохранить силу сделки, не вправе оспаривать сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать при проявлении ее воли.

Согласно пункту 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации заявление о недействительности сделки не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность сделки лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Пунктом 70 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее - Постановление № 25) разъяснено, что сделанное в любой форме заявление о недействительности (ничтожности, оспоримости) сделки и о применении последствий недействительности сделки (требование, предъявленное в суд, возражение ответчика против иска и т.п.) не имеет правового значения, если ссылающееся на недействительность лицо действует недобросовестно, в частности, если его поведение после заключения сделки давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки (пункт 5 части 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 72 Постановления № 25 разъяснено, что сторона сделки, из поведения которой явствует воля сохранить силу оспоримой сделки, не вправе оспаривать эту сделку по основанию, о котором эта сторона знала или должна была знать, когда проявляла волю на сохранение сделки (пункт 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Норма пункта 5 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации направлена на защиту права добросовестной стороны сделки от недобросовестных действий другой и отражает влияние принципа добросовестности на оздоровление порочной сделки. Положения названного пункта являются важной конкретизацией принципа добросовестности, закрепленного в статье 1 Гражданского кодекса Российской Федерации. Недобросовестными предлагается считать действия лица (прежде всего стороны сделки), которое вело себя таким образом, что не возникало сомнений в том, что оно согласно со сделкой и намерено придерживаться ее условий.

Из материалов настоящего дела следует, что в период с 2016 по 2018 гг. Обществом выплачивалось вознаграждение управляющему в размере большем, чем 150 000 руб. в месяц. Так, за период с сентября 2016 года по декабрь 2018 года (28 месяцев) Общество перечислило на счет ФИО2 7 773 791 руб., в том числе: 1 488 810 рублей в 2016 году; 3 136 250 рублей в 2017 году; 3 148 731 рублей в 2018 году (в среднем 277 635 руб. в месяц).

Таким образом, судом установлено и подтверждено материалами дела, что Общество исполняло договор от 06.09.2016 в редакции дополнительного соглашения, и его поведение после заключения дополнительного соглашения от 06.10.2016, давало основание другим лицам полагаться на действительность сделки.

Довод ответчика о том, что все выплаты, в размере, превышающем 150 000 руб., это возмещение дополнительных расходов, связанных с управлением, несостоятелен. Обществом не представлено ни одного надлежащего доказательства о несении управляющим ФИО2 дополнительных расходов.

Помимо изложенного, судом установлено, что в соответствии с решением общего собрания участников от 22.08.2016, договор с ИП ФИО2 должен был быть заключен на условиях аналогичных с договором, ранее заключенным с ИП ФИО8

В материалы дела представлен договор от 15.02.2016 о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему – индивидуальному предпринимателю ФИО8 (том 5, л.д.45-48).

Условия указанного договора предусматривали вознаграждение управляющему в размере 150 000 руб. ежемесячно, при этом стороны договорились, что размер вознаграждения может изменяться по дополнительному соглашению сторон (п. 4.1 Договора).

Дополнительным соглашением к договору от 15.02.2016 стороны внесли изменения в пункт 4.1, согласно которым, вознаграждения управляющему в период с 01.06.2016 по 30.06.2016 составило 648 000 руб. (том 5, л.д. 53).

Из представленной ПАО ВТБ выписки по операциям по счету ООО «ГК Русский полимер», на счет ИП ФИО8 за период с 01.03.2016 по 06.09.2016 было перечислено 3 163 000 руб.

Таким образом, средний размер платежа ИП ФИО8 за каждый месяц осуществления функций единоличного исполнительного органа составил - 527 166,66 руб.

При этом, анализ платежей, осуществляемых в адрес ИП ФИО8, позволяет сделать вывод, что платежи осуществлялись без какого-либо конкретного графика, а сумма каждого последующего платежа отличатся от предыдущего, аналогично производимым перечислениям ИП ФИО2

Указанные договор и дополнительное соглашение, заключенные Обществом с ИП ФИО8 не оспорены, не признаны судом недействительными. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Из изложенного следует, что договор (в редакции дополнительного соглашения от 06.10.2016), заключенный с ИП ФИО2, является аналогичным договору, заключенному с ИП ФИО8, а размер вознаграждения управляющему – согласованным сторонами.

Доводы Общества о недействительности приложения №59 от 20.12.2019 к договору от 06.09.2016 фактически не имеет правового значения для рассмотрения настоящего спора, поскольку указанным документом лишь констатируется, что вознаграждение управляющему за период с 01 января 2019 года по 20 декабря 2019 года составило 4 800 000 руб. 00 коп., равно как и остальными приложениями к договору (с 1 по 62), которые составлялись в качестве основания для проведения банковских платежей и налогового учета.

Указанные приложения не являются дополнительными соглашениями к договору, а дата подписания Приложения № 59 от 20.12.2019 не влияет на права и обязанности сторон, поскольку размер вознаграждения управляющего установлен Договором и Дополнительным соглашением к нему.

Доводы ответчика о том, что заключением эксперта № 3737 подтверждается факт изготовления экземпляра дополнительного соглашения от 06.10.2016, представленного ответчиком и исследованного экспертом, истцом, что свидетельствует о его фальсификации, отклоняются судом.

ФИО2 в материалы дела представлена нотариальная копия дополнительного соглашения от 06.10.2016 к договору от 06.09.2016, подлинность которой не опровергнуто, нотариальное действие по удостоверению идентичности копии оригиналу не оспаривалось. Оригинал указанного соглашения был направлен вместе с ответом на требование Общества 04.09.2020 (том 3, л.д. 60, 66)

Ответчиком представлен идентичный по содержанию экземпляр дополнительного соглашения от 06.10.2016, исследованный экспертом, который подписан не ФИО2, что подтверждено заключением почерковедческой экспертизы, представленной предпринимателем (том 3, л.д. 93-104).

ФИО2 не отрицает, что печатный текст дополнительного соглашения, представленного ответчиком, который исследовался экспертом, мог быть выполнен на том же принтере, на котором выполнялись иные документы, составленные ФИО2 в ходе ее сотрудничества с Обществом.

По сведениям истца, дополнительное соглашение от 06.10.2016 к договору от 06.09.2016 распечатывалось и предоставлялось в 2016 году для предварительного согласования в различные подразделения и органы управления ООО «ГК Русский полимер» не один раз.

В связи с этим не исключено, что представленный ответчиком документ, мог быть распечатан на принтере ФИО2 и представлен на согласование ответчику в 2016 году без подписи сторон.

Однако, по мнению суда, не имеет правового значения на каком именно печатном устройстве был изготовлен данный документ, поскольку подпись на нем не принадлежит ФИО2, при этом, текст документа, представленного ответчиком, совпадает с текстом нотариальной копии и идентичен по содержанию.

Помимо прочего предпринимателем заявлено о пропуске Обществом срока на подачу заявления о признании недействительным Дополнительного соглашения от 06.10.2016 к Договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа Общества.

В соответствии с пунктом 2 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Согласно пункту 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе.

При этом срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с правовыми позициями, изложенными в Информационном письме Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 10.12.2013 № 162 «Обзор практики применения арбитражными судами статей 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации», заблуждение относительно правовых последствий сделки не является основанием для признания ее недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации. Арбитражный суд отказывает в иске о признании сделки недействительной по статье 178 Гражданского кодекса Российской Федерации, если будет установлено, что при заключении сделки истец не заблуждался относительно обстоятельства, на которое он ссылается в обоснование своих исковых требований.

Оспариваемое дополнительное соглашение подписано 06.10.2016 и тогда же начало исполняться, о чем Общество знало, в том числе в лице участника общества ФИО6 и в лице участника Общества (ныне генеральный директор) ФИО9

Так из материалов дела следует, что, начиная с октября 2018 года, часть приложений к договору подписаны ФИО9, в которых указано на размер вознаграждения управляющему более 150 000 руб.

Учитывая, что с момента заключения дополнительного соглашения и начала его исполнения прошло более года, срок исковой давности по заявленному встречному исковому требованию признается судом пропущенным.

В данном случае, Общество не оспаривает основание платежей в пользу ответчика – договор о передаче полномочий единоличного исполнительного органа управляющему от 06.09.2016, не оспаривает фактическое исполнение предпринимателем договора, что свидетельствует о том, что у Общества перед предпринимателем возникли обязательства по оплате услуг, оказанных по указанному договору.

Противоправности поведения предпринимателя при получении вознаграждения в размере больше 150 000 руб., судом не установлено, поскольку вознаграждение выплачивалось на условиях договора в редакции действующего дополнительного соглашения.

Судом установлено, что в период с января 2019 года по март 2020 года истцом были оказаны услуги по управлению Обществом.

Факт оказания услуг в спорный период подтверждается материалами дела, в том числе, содержанием в ЕГРЮЛ сведений об истце как управляющем ответчика, нахождением у истца печатей, иных документов Общества, а также банковскими выписками с перечислениями вознаграждения управляющему.

Довод ответчика о некачественном оказании услуг отклоняется судом, в связи с тем, что основной целью коммерческой организации является извлечение прибыли (ст. 50 ГК РФ), а предпринимательской является деятельность, осуществляемая на свой риск (ст. 2 ГК РФ), при которой возможны и убытки. Из этого следует, что осуществление предпринимательской деятельности, в том числе под руководством того либо иного руководителя, не гарантирует в обязательном порядке получение прибыли.

Доказательств совершения предпринимателем каких-либо неразумных и недобросовестных действий при осуществлении управления Обществом, повлекшим причинение Обществ убытков, в материалы дела не представлено, а условиями договора от 06.09.2016 оплата вознаграждения не поставлена в зависимость от получения прибыли.

Представленный ФИО2 расчет задолженности, судом проверен, признан верным.

Обязанность по оплате задолженности Обществом не исполнена, в связи с чем, исковые требования ФИО2 подлежат удовлетворению в заявленном размере.

Расходы по госпошлине подлежат отнесению на ответчика по правилам статьи 110 АПК РФ.

Руководствуясь статьями 110, 167, 170, 171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Заявленные требования удовлетворить.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью "Группа Компаний Русский полимер" (место нахождения <...>, ОГРН <***> ИНН <***>) в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРНИП 316695200084380, ИНН <***>, дата гос.регистрации 01.08.2016) 3370000 руб. задолженности по договору о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества с ограниченной ответственностью"Группа Компаний Русский полимер" управляющему-индивидуальному предпринимателю от 06.09.2016г. и расходы по госпошлине, уплаченной по чеку-ордеру от 10.03.2020, в сумме 1700 руб., в доход федерального бюджета госпошлину в сумме 38150 руб.

Исполнительные листы выдать в порядке ст.319 АПК РФ.

В удовлетворении требований по встречному иску отказать. Расходы по госпошлине оставить на истце.

Настоящее решение может быть обжаловано в Четырнадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Вологда в сроки и порядке, установленные АПК РФ.


Судья Е.А. Бачкина