Постановление от 24 марта 2022 г. по делу № А56-130362/2019

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-130362/2019
24 марта 2022 года
г. Санкт-Петербург
/ход.1

Резолютивная часть постановления объявлена 15 марта 2022 года

Постановление изготовлено в полном объеме 24 марта 2022 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд в составе

председательствующего Ракчеевой М.А.,

судей Изотовой С.В., Пряхиной Ю.В.,


при ведении протокола судебного заседания помощником ФИО1,


при участии финансового управляющего ФИО2 – ФИО3 (паспорт), от ФИО4 – представителя ФИО5 (доверенность от 21.04.2021),


рассмотрев 15.03.2022 в открытом судебном заседании апелляционную жалобу ФИО2 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.12.2021 по обособленному спору № А56-130362/2019/ход.1,

установил:

В декабре 2019 года ФИО4 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании ФИО6 несостоятельным (банкротом).

Определением от 12.01.2020 указанное заявление принято к рассмотрению, возбуждено производство по настоящему делу о несостоятельности (банкротстве) гражданина-должника.

Определением от 09.07.2019 заявление ФИО4 признано обоснованным, в отношении гражданина-должника введена процедура реструктуризации долгов, финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Решением от 06.10.2020 ФИО6 признан несостоятельным (банкротом), в отношении его введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утверждено то же лицо.

В феврале 2021 года кредитор-заявитель ФИО4 обратился в рамках настоящего дела с заявлением о признании его требований к гражданину-должнику общим обязательством супругов ФИО6 и ФИО2

К участию в данном обособленном споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен утвержденный в деле о банкротстве ФИО2 финансовый управляющий ФИО8.

В ходе рассмотрения данного обособленного спора определением от 08.06.2021 ФИО7 освобожден от исполнения обязанностей финансового управляющего ФИО6, новым управляющим гражданина-должника утвержден ФИО9.

Определением от 30.12.2021 заявление ФИО4 удовлетворено, задолженность перед ним в совокупном размере 10 886 063 руб. 08 коп. (из которых 8 950 000 руб. сумма основного долга, возникшая из договора поручения от 27.11.2015, 1 917 724 руб. 95 коп. сумма неустойки, начисленная по названному договору, 18 338 руб. 13 коп. сумма судебных расходов), ранее включенная в реестр требований кредиторов гражданина-должника, признана общим обязательством супругов – ФИО6 и ФИО2

Не согласившись с данным судебным актом, ФИО2 обжаловала определение от 08.12.2021 в апелляционный суд. В своей жалобе ФИО2 просила отменить обжалуемый судебный акт в полном объеме и принять новый – об отказе в удовлетворении заявления ФИО4

Как указывает податель жалобы, суд первой инстанции, вынося обжалуемый судебный акт, исходил из того, что участники спора не раскрыли перед судом обстоятельства расходования полученных от ФИО4 денежных средств несмотря на наличие у них такой возможности; в частности, ни сам гражданин-должник, ни податель настоящей жалобы – ФИО2 не опровергли утверждение кредитора-заявителя о том, что полученные в период брака с ФИО6 средства были израсходованы на нужды семьи, а не в иных не связанных с семейными отношениями целях; вместе с тем податель жалобы, равно как и ФИО4 не имеет возможности представить соответствующие доказательства целевого расходования средств, поскольку свыше 6 лет назад брачные отношения между супругами были прекращены несмотря на то, что брак официально расторгнут только в феврале 2020 года на основании решения мирового судьи от 20.01.2020 по делу № 2-2242/2019-173, возбужденному по заявлению ФИО2 в августе 2019 года, что подтверждается выданным свидетельством от 06.03.2020 серии <...>; в спорный период времени податель жалобы, с ее слов, проживала в Москве и совместное хозяйство с ФИО6 не вела, в связи с чем о бизнесе, который он вел в тот момент, ей ничего не было известно; об указанных обстоятельствах податель жалобы сообщила ФИО8, исполнявшему ранее обязанности ее финансового управляющего в рамках дела о несостоятельности (банкротстве), однако последний ввиду освобождения его от занятия указанной должности так и не представил пояснения ФИО2 суду первой инстанции; по мнению подателя жалобы, судебная практика свидетельствует о том, что сам факт заключения договора займа в период брака не подтверждает расходование средств на нужды семьи; в действующем законодательстве установлена презумпция индивидуальности долга каждого из супругов; данная презумпция может быть опровергнута в случае, если будет доказано, что денежные средства были потрачены на нужды семьи; податель жалобы также полагает, что суд первой инстанции проигнорировал позицию, отраженную в постановлении Арбитражного суда Северо-Западного округа от 24.12.2019 по делу № А56-18865/2017; из положений действующего законодательства следует, что для возложения на супруга должника солидарной обязанности по возврату заемных средств обязательство должно являться общим, то есть возникнуть по инициативе обоих супругов, либо одного из них, но по которому все полученное было израсходовано на нужды семьи; данные обстоятельства в данном случае установлены не были.

В судебном заседании представитель финансового управляющего ФИО2 поддержал доводы ее жалобы, в свою очередь, представитель финансового управляющего гражданина-должника возражал против ее удовлетворения, указав, что в ходе судебного разбирательства в суде первой инстанции ФИО6 утверждал, что на полученные от ФИО4 средства приобрел некие земельные участки, однако информацию о том, для кого именно они приобретались и чем это подтверждается, гражданин-должник не раскрыл, какими-либо иными сведениями по данному вопросу представитель ФИО9 не обладает. На вопрос суда финансовый управляющий ФИО2 пояснил, что никаких объектов недвижимости в 2016 году ФИО2 не приобретала; сведениями о совершении ею каких-либо иных сделок, связанных с возможным распоряжением значительными денежными средствами, не располагает.

В судебном заседании, состоявшемся 15.02.2022, был объявлен перерыв.

Ввиду болезни председательствующего Ракчеевой М.А. определением от 17.02.2022 судебное разбирательство по жалобе было отложено на 15.03.2022.

В письменных пояснениях, представленных до начала очередного судебного заседания, новый финансовый управляющий ФИО2 – ФИО3 указал, что бывшая супруга гражданина-должника по настоящему делу с 2014 года занимается ведением собственного бизнеса, является учредителем общества с ограниченной ответственностью «Террафиори», в 2017 году ФИО2 переехала из Санкт-Петербурга в Москву, где названная организация, учрежденная ФИО2, арендовала у акционерного общества «НПФ Спектр ЛК» офис; факт переезда подтверждается также и тем, что несовершеннолетний сын супругов – ФИО10 с мая 2017 года по август 2018 года посещал автономную некоммерческую дошкольную организацию «Филипп», а впоследствии стал обучающимся общеобразовательной автономной некоммерческой организации «Лидеры», где проходит обучение до настоящего времени; с заявлением о расторжении брака с ФИО6 ФИО2 обратилась в августе 2019 года; с учетом изложенного управляющий подателя жалобы поддержал ее доводы, указав, что совместного хозяйства с гражданином-должником его бывшая супруга в период последних 6 лет не вела, в связи с чем она не может отвечать по долгам ФИО6

Законность и обоснованность обжалуемого судебного акта проверена в апелляционном порядке.

Как следует из материалов дела, решением Василеостровского районного суда Санкт-Петербурга от 20.06.2018 по делу № 2-1769/2018 с ФИО6 (поверенного) в пользу ФИО4 (доверителя) взыскано 8 950 000 руб. неосновательного обогащения, возникшего на стороне гражданина-должника в результате неисполнения договора поручения от 27.11.2015, по условиям которого ФИО6 обязался за вознаграждение совершить от имени и за счет ФИО4 действия по приобретению земельных участков № 34-38, 40-44, находящихся в р-не Медного озера в дер. Медный завод Юкковского сельского поселения Всеволожского р-на Ленинградской обл., и последующему оформлению на доверителя права собственности на указанное имущество, а также 52 950 руб. расходов по оплате государственной пошлины. Ввиду того, что ФИО4 не выдал надлежащим образом оформленную доверенность на ФИО6, заключив с ним названный договор поручения, суд общей юрисдикции отказал в удовлетворении остальной части иска, а именно требований о взыскании неустойки в размере 20 406 000 руб.

В дальнейшем апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 04.10.2018 названное решение отменено в части отказа в удовлетворении требований о взыскании неустойки, с ФИО6 в пользу ФИО4 взыскан 1 917 724 руб. 95 коп. процентов за пользование чужими денежными средствами, начисленных на сумму неосновательного обогащения по истечении срока действия договора поручения (с 02.01.2016), в остальной части обжалуемый судебный акт оставлен судом вышестоящей инстанции без изменения.

На основании данных судебных актов в отношении ФИО6 впоследствии была введена процедура реструктуризации долгов, а требования ФИО4 были включены в реестр требований кредиторов ФИО6 Так, определением от 08.05.2020, суд первой инстанции, установив, что по состоянию на момент судебного разбирательства задолженность ФИО6 перед ФИО4 была частично погашена (на сумму 34 611 руб. 87 коп.), признал обоснованными требования ФИО4 в размере 8 950 000 руб. неосновательного обогащения, 1 917 724 руб. 95 коп. процентов и 18 338 руб. 13 коп. судебных расходов (уменьшенных в соответствии с предоставленными сведениями Межрайонного отдела по исполнению особых исполнительных производств Управления Федеральной службы судебных приставов России по Санкт-Петербургу) и включил их в реестр требований кредиторов гражданина-должника с одновременным указанием на то, что сумма процентов учитывается в упомянутом реестре отдельно как подлежащая удовлетворению после погашения основного долга.

Полагая, что полученные по договору поручения денежные средства были использованы на личные нужды семьи ФИО6, который на тот момент состоял в браке с ФИО2, ФИО4 обратился в рамках настоящего дела с заявлением, в котором со ссылкой на пункт 2 статьи 35 и пункт 2 статьи 45 Семейного кодекса РФ (далее – СК РФ), а также пункт 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 48 "О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан" просил признать возникший перед ним долг общим обязательством обоих супругов.

В ходе судебного разбирательства по данному спору финансовый управляющий ФИО6 поддержал требования кредитора-заявителя.

Суд первой инстанции, установив, что ни ФИО6, ни его бывшая супруга ФИО2 не опровергли надлежащим образом утверждение ФИО4 относительно расходования полученных от него денежных средств на нужды семьи с учетом того, что согласно разъяснениям Верховного Суда РФ бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности исходя из рассматриваемых правоотношений, удовлетворил требования кредитора-заявителя, тогда как возможность ФИО4 получить необходимые доказательства целевого расходования спорной суммы ограничена, признав задолженность перед ним общим обязательством обоих супругов. При этом суд первой инстанции посчитал бездоказательной голословную ссылку гражданина-должника на то, что предоставленные ему ФИО4 денежные средства были направлены, как изначально оговаривалось, на приобретение земельных участков.

Апелляционный суд, изучив материалы дела, полагает, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене ввиду следующего.

Пунктом 2 статьи 35 СК РФ, а также пунктом 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации установлена презумпция согласия супруга на действия другого супруга по распоряжению общим имуществом. В то же время положений о том, что такое согласие предполагается и в случае возникновения у одного из супругов долговых обязательств перед третьими лицами, действующее законодательство не содержит.

Напротив, в силу пункта 1 статьи 45 СК РФ, предусматривающего, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга, допускается существование у каждого из супругов собственных обязательств.

Как указано в пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1, утвержденного его Президиумом 13.04.2016, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, последний может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ.

В силу пункта 2 статьи 45 СК РФ взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все полученное по обязательствам одним из супругов было использовано на нужды семьи.

Таким образом, для возложения на супруга солидарной обязанности по возврату спорных денежных средств обязательство должно являться либо общим, то есть возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах их семьи, либо быть единоличным обязательством одного из супругов, но по которому все полученное в результате его принятия на себя названным лицом в конечном итоге было использовано на нужды семьи.

При таком положении юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими выяснению, в данном случае являются вопросы, связанные с целью заключения гражданином-должником договора поручения с ФИО4 (принятия на себя обязательства выполнить данное ему поручение по приобретению земельных участков), а также с нуждами, на которые средства, предоставленные в рамках этого договора, были фактически израсходованы.

Принимая во внимание вышеприведенные разъяснения ВС РФ, содержащиеся в упомянутом Обзоре судебной практики, согласно которым бремя доказывания обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, лежит на стороне, претендующей на распределение долга, ФИО4 обязан был либо доказать факт согласия ФИО2 на получение ФИО6, являвшегося на тот момент ее супругом, денежных средств от кредитора-заявителя, что свидетельствовало бы о возникновении обязательства по инициативе обоих супругов, либо подтвердить, что указанные средства были реализованы гражданином-должником на нужды семьи, в том числе ответчика по данному спору.

В то же время, как верно отметил суд первой инстанции, ранее в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 13.05.2014 № 1446/14 был изложен подход о справедливом распределении судом в ходе судебного разбирательства бремени доказывания, которое должно быть реализуемым исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений и наличия у участника спора для этого реальных возможностей. Изложенное фактически означает, что если кредитор приводит достаточно серьезные доводы и представляет существенные косвенные свидетельства, которые в своей взаимосвязи позволяют признать убедительным его аргумент о расходовании денежных средств на нужды семьи, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания наличия у конкретного обязательства исключительно личного характера переходит на супругов.

Вместе с тем, обращаясь с настоящим заявлением к ФИО2, а также указав на расходование 8 950 000 руб. на их общие с супругом нужды семьи, ФИО4 сослался лишь на ранее установленные в ходе рассмотрения судами общей юрисдикции спора о взыскании неосновательного обогащения обстоятельства, связанные с предоставлением денежных средств ФИО6 в целях приобретения от имени доверителя и за его счет нескольких земельных участков, а также сам факт нахождения супругов в браке по состоянию на момент совершения сделки.

Между тем ни одно из указанных обстоятельств нельзя признать способным породить сомнения в расходовании ФИО6 необходимых для исполнения данного ему поручения денежных средств исключительно на личные нужды.

Так, из вступивших в законную силу судебных актов Василеостровского районного суда и Санкт-Петербургского городского суда по делу № 2-1769/2018 следует, что 27.11.2015 ФИО6 как поверенный ФИО4 за вознаграждение принял на себя обязательство в срок до 01.01.2016 совершить от имени указанного лица и за его счет действия по приобретению участков и оформлению в отношении них права собственности доверителя и в тот же день лично составил расписку о получении от ФИО4 переданной ему для выполнения данного поручения части обозначенной в договоре суммы денежных средств (8 950 000 руб. из 13 250 000 руб.).

По смыслу положений пункта 1 статьи 971 ГК РФ по договору поручения одна сторона (поверенный) обязуется совершить от имени и за счет другой стороны (доверителя) определенные юридические действия, в результате которых права и обязанности по сделке, совершенной поверенным, возникают непосредственно у доверителя.

В соответствии со статьей 974 ГК РФ поверенный обязан лично исполнять данное ему поручение, за исключением случаев, указанных в статье 976 названного Кодекса, согласно которой поверенный вправе передать исполнение поручения другому лицу (заместителю) лишь в случаях и на условиях, предусмотренных статьей 187 ГК РФ, а именно если поверенный уполномочен на передоверие доверенностью, а также если он вынужден к этому силою обстоятельств для охраны интересов выдавшего доверенность лица и при этом доверенность не запрещает передоверие.

Изложенное в своей совокупности свидетельствует о том, что природа заключенного между ФИО4 и ФИО6 договора поручения предполагает возложение на участника гражданского оборота обязанности выполнить ряд действий, представляющих определенный интерес для доверителя, который своей волей определяет конкретное лицо, обязанное исполнить данное ему поручение.

С учетом этого оснований полагать, что возникшие между ФИО4 и ФИО6 правоотношения могли иметь какой-либо иной характер помимо личного, у суда первой инстанции не имелось. Таким образом, приходя к выводу о правомерности признания задолженности перед ФИО4 общим обязательством обоих супругов, суд первой инстанции не учел природу отношений, связывавших сторон договора, в связи с чем у него не имелось, по мнению апелляционного суда, оснований полагать, что в ситуации получения ФИО6 8 950 000 руб. в период нахождения в браке с ФИО2 при одновременном неопровержении ФИО6 выдвинутого ФИО4 утверждения о расходовании указанных средств на нужды семьи заявление последнего подлежит безусловному удовлетворению.

Изложенное также подтверждается приведенными в жалобе ФИО2 доводами о раздельном ведении в течение последних 6 лет брака хозяйства с гражданином-должником, наличии у нее собственного бизнеса (ответчик с 2014 года является учредителем в ООО «Террафиори», обязанности генерального директора в котором до конца марта 2016 года исполняли ФИО11, а после указанного момента – ФИО12), а также переезде в 2017 году в Москву вместе с их общим несовершеннолетним сыном.

При таких обстоятельствах апелляционный суд полагает, что обжалуемый судебный акт подлежит отмене, а заявленные ФИО4 требования – оставлению без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 269-271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 08.12.2021 по делу № А56-130362/2019/ход.1 отменить.

В удовлетворении заявления отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


М.А. Ракчеева

Судьи


С.В. Изотова

Ю.В. Пряхина