Постановление от 13 июня 2024 г. по делу № А56-33427/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190121

http://fasszo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ


14 июня 2024 года

Дело №

А56-33427/2021


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Богаткиной Н.Ю., судей Зарочинцевой Е.В., ФИО1

при участии конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Стропува» ФИО2 (паспорт),

рассмотрев 16.05.2024 и 30.05.2024 в открытых судебных заседаниях кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.11.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 по делу № А56-33427/2021/уб.1,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.04.2021 на основании заявления кредитора возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Стропува», адрес: 198332, Санкт-Петербург, Ленинский пр., д. 67, корп. 1,  лит. А, пом. 2-Н, офис 2, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество).

Определением от 10.06.2021 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО4.

Решением суда от 07.12.2021 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении его открыта процедура конкурсного производства, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО4

Определением от 12.01.2022 конкурсным управляющим Общества утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий 04.04.2023 обратился в арбитражный суд с заявлением о взыскании с ФИО5 и ФИО6 19 146 407 руб. 90 коп. убытков.

В ходе рассмотрения обособленного спора в суде первой инстанции конкурсный управляющий заявил об отказе от требований, предъявленных к ФИО6

Определением от 02.11.2023 суд первой инстанции принял отказ конкурсного управляющего от требования к ФИО6, производство в указанной части прекратил; установил наличие оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и приостановил производство по заявлению в части определения размера ответственности до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 определение от 02.11.2023 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на несоответствие выводов судов первой и апелляционной инстанций фактическим обстоятельствам дела, а также на неправильное применение судами норм материального и процессуального права, просит указанные определение и постановление отменить, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

По мнению подателя жалобы, суды надлежащим образом не уведомили ответчика о рассмотрении заявления конкурсного управляющего, почтовую корреспонденцию она не получала.

ФИО3 указывает, что вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.09.2020 по делу № А56-2263/2020 решение собрания участников Общества от 01.10.2019, которым она была избрана генеральным директором Общества, признано недействительным; фактически Обществом руководила ФИО6, а у ФИО3 статус контролирующего должника лица отсутствовал. Между тем суды этого не учли.

ФИО6, как обращает внимание ФИО7, была директором Общества с 22.12.2015 по 10.10.2019, а потом, после того как решение собрания участников от 01.10.2019 признано недействительным, ФИО6  и участники Общества осуществляли руководство должником, что подтверждается совокупностью доказательств:

- участники Общества ФИО8 и ФИО9 направили в адрес участника Общества ФИО10 уведомление о созыве общего собрания участников Общества 14.01.2021 в 11.00;

- по состоянию на 24.02.2021 в Единый государственный реестр юридических лиц (далее - ЕГРЮЛ) были внесены изменения в сведения об адресе Общества;

- в акте участников Общества о проведении инвентаризации от 12.03.2021 имеется подпись ФИО6, 15.04.2021 ФИО6 получено требование участника Общества ФИО10 о проведении годового собрания, а 16.04.2021 ФИО6 подготовила ответ (который был направлен ФИО10) об отсутствии возможности провести годовое собрание.     

ФИО7 также указала, что документы и материальные ценности Общества хранились в помещении, которое должник арендовал у ФИО11; в октябре 2020 г. ФИО11 ограничил доступ Обществу в арендуемое помещение, а также удерживал имущество и оборудование; ФИО7 направила ему уведомление 01.10.2020 об одностороннем отказе от использования помещения и пригласила 02.10.2020 подписать акт приема-передачи помещения и материальных ценностей. В ответе от 14.10.2020 ФИО11 сообщил, что готов осуществить приемку помещения начиная с 15.11.2020 исходя из условий договора аренды от 27.07.2017, кроме того, указал, что Обществу необходимо уплатить долг до 20.10.2020 в размере 4 112 383 руб. Как разрешился этот конфликт, ФИО7 неизвестно, так как в ноябре она снята с должности директора, а в ЕГРЮЛ восстановлена запись о ФИО6 как руководителе должника.          

Податель жалобы считает, что конкурсный управляющий не доказал наличие оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности.

В отзыве конкурсный управляющий ФИО2, считая обжалуемые судебные акты законными и обоснованными, просит оставить их без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 без удовлетворения.

В судебном заседании 16.05.2024 объявлен перерыв до 30.05.2024.

После перерыва заседание продолжено 30.05.2024 в том же составе.

В судебном заседании 30.05.2024 конкурсный управляющий ФИО2 возражал против удовлетворения жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, в обоснование заявленного требования конкурсный управляющий указал на факт утраты имущества должника.

Согласно данным последнего бухгалтерского баланса должника, сданного в налоговый орган в 2020 году за 2019 год, должник имел 2 527 000 руб. основных средств, 11 430 000 руб. запасов, 12 649 000 руб. дебиторской задолженности.

Конкурсный управляющий обратился в суд с заявлением, в котором просил взыскать с ФИО5 19 146 407 руб. убытков в виде разницы между суммой указанных в балансе материальных активов должника и инвентаризированным имуществом должника, ссылаясь на то, что последним известным ему руководителем – ФИО5, никакое имущество и документация ему не переданы.

Так как в заявлении о взыскании убытков с контролирующих должника лиц,   конкурсный управляющий ссылается на то, что ему не передана никакая документация, касающаяся хозяйственной деятельности должника, то есть на презумпции определяющие наступление субсидиарной ответственности руководителя, но при этом размер активов должника на последнюю отчетную дату превышает размер требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции, руководствуясь разъяснениями, изложенными в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», пришел к выводу, что в рассматриваемом споре подлежат применению нормы о субсидиарной ответственности, а не об убытках.

Суд принял во внимание указание конкурсного управляющего на то, что с момента внесения в ЕГРЮЛ записи о прекращении полномочий ФИО5 лицо, которое реально исполняло обязанности генерального директора, им не установлено.

Из объяснений ФИО6 (том дела 15, листы 20-23) следует, что до момента предъявления к ней требований в рамках настоящего обособленного спора она не была извещена о восстановлении в ЕГРЮЛ записи о ней как о руководителе должника, не давала своего согласия на восстановление в должности генерального директора Общества и не подписывала трудовой договор; собрание по назначению ее на должность не проводилось, никакая документация ей не передавалась, и в спорный период она была трудоустроена в иных организациях, в подтверждение чего представила в материалы дела сведения о трудовой деятельности.

Поскольку ФИО5 не представила никаких доказательств передачи бухгалтерской и иной документации должника, а также товарно-материальных ценностей конкурсному управляющему, суд установил наличие оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В отношении ФИО6 судом принят отказ конкурсного управляющего от требования к ней; производство в указанной части прекращено.

Суд апелляционной инстанции поддержал выводы суда первой инстанции.

В соответствии с частью 1 статьи 286 АПК РФ арбитражный суд кассационной инстанции проверяет законность решений, постановлений, принятых арбитражным судом первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного акта и исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы, если иное не предусмотрено названным Кодексом.

Суд кассационной инстанции, изучив материалы дела и проверив правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Как установлено судами и следует из материалов дела, в обоснование  своих требований о взыскании убытков, конкурсный управляющий указал, что в период с 22.12.2015 по 10.10.2019 ФИО6 исполняла обязанности генерального директора Общества.

Решением собрания участников Общества от 01.10.2019 ФИО6 была освобождена от должности генерального директора должника, полномочия генерального директора возложены на ФИО5

Решением от 10.10.2019 № 247790А Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 15 по Санкт-Петербургу (далее - Инспекция № 15)  была внесена запись о назначении генеральным директором ФИО5

Решением Арбитражного суда Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.09.2020 по делу № А56-2263/2020, оставленным без изменения постановлением суда апелляционной инстанции от 30.11.2020, признано недействительным решение собрания участников Общества от 01.10.2019, которым ФИО5 была избрана его генеральным директором.

На основании решения от 07.09.2020 в ЕГРЮЛ восстановлена запись о ФИО6 как о руководителе должника.

В настоящем заявлении конкурсный управляющий определил двух лиц, контролирующих должника, ФИО6 и ФИО5 Им была определена правовая квалификация требования - взыскание убытков на основании статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее - Закон № 14-ФЗ), определен размер убытков - как разница стоимости активов по балансу на 31.12.2019 и имущества, фактически выявленного в ходе инвентаризации (27 523 000 руб. - 8 376 592 руб. 09 коп.).

Суды первой инстанции самостоятельно переквалифицировал основания для привлечения к ответственности – вместо не взыскание убытков, а привлечение к субсидиарной ответственности бывшего руководителя должника ФИО5 в связи с неисполнением ею обязанности по передаче арбитражному управляющему бухгалтерской и иной документации Общества, что затруднило процедуру банкротства должника.

Суд апелляционной инстанции согласился с определением суда первой инстанции.

Суд кассационной инстанции полагает, что у суда первой инстанции, после того как им был принят отказ ФИО2 от требований о взыскании убытков с ФИО6, не было оснований для переквалификации заявленного требования без привлечения к участию в деле всех участников Общества ФИО10,  ФИО8 и ФИО9; без исследования и установления следующих обстоятельств: была ли фактическая передача полномочий директора Общества ФИО6, после того как в ЕГРЮЛ была восстановлена  запись о том, что именно она является директором; кто исполнял обязанности директора Общества после ноября 2020 года, был ли назначен новый директор; была ли организована участниками Общества процедура передачи документов, ввиду того что ФИО5 была снята с должности директора Общества на основании решения суда от 07.09.2020.

Согласно Картотеке арбитражных дел, ФИО10 15.01.2020 обратилась в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с исковым заявлением к Обществу о признании недействительным решения общего собрании участников от 01.10.2019 об избрании генеральным директором Общества ФИО5, и признании незаконным решения Инспекции № 15, на основании которого внесена запись ГРН 7197848256049 от 10.10.2019 (дело № А56-2263/2020).

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 07.09.2020 исковые требования удовлетворены.

Рассматривая указанный спор, суд установил следующее.

Общество создано 09.04.2013. ФИО10 является участником Общества с долей 50% уставного капитала. Решением внеочередного общего собрания Общества от 01.10.2019 в составе участников ФИО8 и ФИО9 принято решение о возложении полномочий генерального директора Общества на ФИО5, о внесении изменений в учредительные документы и подаче изменений в регистрирующий орган.

Общество в лице ФИО5 03.10.2019 обратилось в Инспекцию № 15 с заявлением о внесении изменений в сведения о генеральном директоре Общества.

Инспекцией № 15 10.10.2019 было принято решение № 247790А о государственной регистрации изменений, на основании которого в ЕГРЮЛ внесена запись.

Из выписки из ЕГРЮЛ 21.10.2019 ФИО10 узнала о смене генерального директора Общества с ФИО6 на ФИО5

В иске (дело № А56-2263/2013) ФИО10 указала, что не была извещена о проведении общего собрания и не участвовала в нем, а без ее участия в собрании кворум отсутствовал; состав участников, принявших участие в собрании, и принятые ими решения не удостоверены надлежащим образом.

Суд первой инстанции, установив, что протокол оспариваемого собрания не был надлежащим образом направлен ФИО10, уведомление о внеочередном общем собрании участников, проведенном 01.10.2020, отправлено по неверному адресу, а в адрес ФИО10 направлены конверты с пустыми листами либо с не связанными с деятельностью Общества документами, что на собрании от 01.10.2019 отсутствовал кворум, признал принятые на собрании 01.10.2019 решения ничтожными, а исковые требования обоснованными и подлежащими удовлетворению.

Дело о банкротстве Общества возбуждено определением суда от 23.04.2021 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «ИНТЕРМЕТГРУПП»  в связи с неисполнением обязательств по договору поставки от 10.04.2014 по спецификациям от ноября, декабря 2019 года и января 2020 года.

По правилам пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязан обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему. В случае уклонения от указанной обязанности руководитель должника несет ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Данное требование обусловлено в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации (материальных ценностей) должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Суд первой инстанции, рассматривая в рамках настоящего дела заявление о взыскании убытков (определение  от 02.11.2023) и самостоятельно переквалифицируя требования на субсидиарную ответственность, располагал информацией о состоявшемся судебном акте по делу № А56-2263/2020.

В заявлении ФИО2 указал обстоятельства, при которых в Обществе произошла смена его руководителей с ФИО6 на ФИО5 

Статья 61.11 Закона о банкротстве предусматривает такой юридический состав для привлечения контролирующих должника лиц, как невозможность полного погашения требований кредиторов.

Согласно пункту 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с подпунктом 2 пункта 2 той же статьи, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу пункта 4 статьи 61.11. Закона о банкротстве положения подпункта 2 пункта 2 означенной статьи применяются в отношении лиц, на которых возложены обязанности: 1) организации ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника; 2) ведения бухгалтерского учета и хранения документов бухгалтерского учета и (или) бухгалтерской (финансовой) отчетности должника.

В свою очередь привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Исходя из обстоятельств дела № А56-2263/2020 следует, что в Обществе в 2019 году возник корпоративный конфликт, связанный со сменой директора.

Суд кассационной инстанции обращает внимание, что в Обществе было три участника и после того, как решение от 07.09.2020 по делу № А56-2263/2020 вступило в законную силу (постановление от 30.11.2020), в ЕГРЮЛ была восстановлена запись о директоре Общества: им вновь стала ФИО6 Возлагая на ФИО5 субсидиарную ответственность по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, суд первой инстанции не выяснил, кто в период с ноября 2020 года фактически исполнял обязанности директора, был ли назначен новый директор и как после ноября 2020 года была организована передача документов, которые находились в помещении, арендованном должником.

Смена директора Общества ФИО6 происходила на основании решения собрания участников от 01.10.2019, запись о ФИО5 в ЕГРЮЛ внесена 10.10.2019, ФИО10 уже 15.01.2020, то есть через 3 месяца подала иск об оспаривании решения от 01.10.2019. Суду необходимо было привлечь всех участников Общества и выяснить, где и как ФИО6, которая была директором около четырех лет, передала документацию и материальные ценности ФИО5 в октябре 2019 года, была ли проведена в октябре 2019 года инвентаризация имущества в Обществе.

В заседании кассационной инстанции представитель ФИО12 пояснила, что конкурсный управляющий обнаружил часть документации в арендованном Обществом помещении, при этом его доверительница не располагает сведениями о том, чем закончился конфликт между Обществом и арендодателем - ФИО11, после ноября 2020 года она была снята с должности директора, по ее сведениям, полномочия продолжила исполнять ФИО6

Таким образом, оспариваемые судебные акты нельзя признать законными и обоснованными, поэтому в силу пункта 3 части 1 статьи 287 АПК РФ они подлежат отмене с направлением дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции для проверки обоснованности заявленных ФИО5 возражений относительно правомерности установления оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, поскольку суд кассационной инстанции согласно части 1 статьи 286 АПК РФ такими полномочиями не наделен.

При новом рассмотрении суду следует учесть изложенное, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, после чего принять решение в полном соответствии с нормами материального и процессуального права.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 02.11.2023 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.01.2024 по делу № А56-33427/2021/уб.1 отменить.

Дело направить в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Председательствующий

Н.Ю. Богаткина

Судьи


Е.В. Зарочинцева

ФИО1