Постановление от 27 января 2020 г. 17 ААС (Семнадцатый арбитражный апелляционный суд)

СЕМНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

ул. Пушкина, 112, <...>

e-mail: 17aas.info@arbitr.ru



П О С Т А Н О В Л Е Н И Е


№ 17АП-3514/2018(4,5,6)-АК

Дело № А50-42403/2017
28 января 2020 года
г. Пермь



Резолютивная часть постановления объявлена 21 января 2020 года,

Постановление в полном объеме изготовлено 28 января 2020 года.


Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в составе:

председательствующего Романова В.А.,

судей Мартемьянова В.И., Чепурченко О.Н.

при ведении протокола судебного заседания секретарем Леконцевым Я.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в рамках дела № А50-42403/2017 о признании банкротом ООО «Металл - Профи» (ОГРН <***>, ИНН <***>) по правилам, установленным для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции,

требования конкурсного управляющего о признании недействительными соглашений об отступном от 01.07.2017 №№ 1 и 2 между должником и ФИО1, договора купли–продажи от 14.03.2018 между ФИО1 и ФИО2, договора купли–продажи от 05.12.2018 между ФИО2 и Алиаббасси Кавех Голамхассан, истребовании имущества из чужого незаконного владения,

в судебном заседании приняли участие ФИО3 (единственный участник должника), а также представители:

- должника: ФИО4, конкурсный управляющий,

- ФИО1: ФИО5 (паспорт, дов. от 15.10.2019),

- ФИО3: ФИО5 (паспорт, дов. от 14.06.2018),

- ФИО6: ФИО7 (удост-е, дов. от 03.12.2019)

- ООО «КНПО «Уральская армирующая компания:

ФИО8 (паспорт, дов.);

(иные лица, участвующие в деле, в заседание суда не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом в порядке статьей 121, 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в том числе публично путем размещения информации на Интернет-сайте суда),

установил:

определением Арбитражного суда Пермского края от 13.12.2017 принято заявление ООО «Коммерческое научно-производственное объединение «Уральская армирующая компания» (далее – Компания) о признании банкротом ООО «Металл-Профи» (далее – Общество «Металл-Профи», Должник), возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Определением арбитражного суда от 23.02.2018 в отношении Должника введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО9, официальное сообщение о чем опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 22.02.2018 № 33.

Решением суда от 20.06.2018 Общество «Металл-Профи» признано банкротом, в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО9

И.о. конкурсного управляющего ФИО9 обратился 29.06.2018 в суд с заявлением о признании недействительными соглашений об отступном от 01.07.2017 № 1 и от 01.07.2017 № 2, заключенных между Должником и ответчиком ФИО1, который вплоть до признания Должника банкротом осуществлял полномочия его руководителя.

В соответствии с условиями названных соглашений об отступном, Должник в счет исполнения обязательств перед ФИО1 по заключенным между ними в период 2010-2016 гг. договорам займа на сумму 143.000 руб. и 1.357.238 руб. передаёт ФИО1 в качестве отступного соответственно земельный участок для строительства спортивно-оздоровительного комплекса общей площадью 3600 кв.м, с кадастровым номером 59:11:001:0908:328 и незавершенный строительством объект (лит. А, инв. № 18193, готовность 21%) с кадастровым номером 59:11:0:0:18193/А, расположенные по адресу: <...>.

Переход права собственности от Должника к ФИО1 зарегистрирован в установленном порядке 10.07.2017

В качестве правовых оснований своих требований конкурсный управляющий ссылался на норму пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

Получив сведения об отчуждении указанных объектов недвижимости ФИО1 в пользу гражданина Российской Федерации предпринимателя ФИО2 по договору купли-продажи от 14.03.2018 (переход права зарегистрирован в установленном порядке 23.03.2018), конкурсный управляющий ФИО9 в порядке статьи 49 АПК РФ дополнил свои требования в настоящем споре требованиями о признании недействительным договора купли-продажи от 14.03.2018 и истребовании недвижимости из незаконного владения ФИО2, в связи с чем последний определением от 27.03.2019 был привлечен арбитражным судом к участию в споре в качестве ответчика.

В дальнейшем, после отмены определением арбитражного суда от 05.09.2018 ранее принятых мер обеспечения ответчик ФИО2 заключил в отношении указанных выше объектов недвижимости договор купли–продажи от 05.12.2018 с гражданином Республики Иран Алиаббасси Кавех Голамхассан (далее – ФИО10), переход права собственности к которому был зарегистрирован в установленном порядке 08.12.2018.

В связи с этим конкурсный управляющий вновь дополнил свои требования в настоящем споре требованиями о признании недействительным договора купли-продажи от 05.12.2018 и истребовании недвижимости из незаконного владения ФИО10, в связи с чем последний был определением от 03.06.2019 привлечен арбитражным судом к участию в настоящем обособленном споре в качестве ответчика.

Определением суда от 20.02.2019 конкурсным управляющим Общества «Металл-Профи» утвержден ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 поддержал ранее заявленные требования о признании сделок недействительными, окончательно управляющим заявлены требования о признании недействительными соглашений об отступном от 01.07.2017 №№ 1 и 2 между Должником и ФИО1, договора купли–продажи от 14.03.2018 между ФИО1 и ФИО2, договора купли–продажи от 05.12.2018 между ФИО2 и ФИО10 по основаниям, предусмотренным статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве и статьями 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), а также об истребования имущества из чужого незаконного владения ФИО10 (л.д. 87-88 т. 4, л.д. 8 т. 5).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 08.10.2019 (судья Курносова Т.В.) заявление конкурсного управляющего удовлетворено: признана недействительной сделка, совершенная путем последовательного заключения соглашений об отступном от 01.07.2017 № 1 и № 2, договора купли-продажи от 14.03.2018, а также договора купли-продажи от 05.12.2018, применены следующие последствия недействительности сделки:

- ФИО6 обязан возвратить в конкурсную массу Должника земельный участок для строительства спортивно-оздоровительного комплекса общей площадью 3600 кв.м, с кадастровым номером 59:11:001:0908:328 и незавершенный строительством объект (лит. А, инв. № 18193) с кадастровым номером 59:11:0:0:18193/А, расположенные по адресу: <...>;

- восстановлена задолженность Общества «Металл-профи» перед ФИО1 в общей сумме 1.500.238 руб. по договорам беспроцентного займа от 11.12.2015, от 30.11.2015, от 01.10.2010 № 2, от 07.09.2010, от 18.01.2011, от 20.09.2011, от 26.12.2011, от 28.12.2011, от 29.12.2011, от 26.11.2015, от 16.12.2015, от 22.12.2015, от 20.01.2016, договорам о переводе долга № 30-23/08/10 от 01.10.2010, № 32-04/10/10 от 04.10.2010.

Ответчики ФИО1, ФИО2 и ФИО6 обжаловали определение от 08.10.2019 в апелляционном порядке.

Апелляционный суд, установив несоответствие между резолютивной частью обжалуемого судебного акта, оглашенной в судебном заседании и изложенной в изготовленном судом определении от 08.10.2019, перешел к рассмотрению настоящего обособленного спора по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации для рассмотрения дела в арбитражном суде первой инстанции (определение Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 19.12.2019), назначив судебное заседание на 20.01.2010.

В заседании апелляционного суда, проведенном с перерывом до 21.01.2020 (ст. 163 АПК РФ), конкурсный управляющий ФИО4 и представитель Компании поддержал требования о признании оспариваемых сделок с участием ответчиков недействительными и истребовании недвижимости из незаконного владения ФИО10, ссылаясь при этом на их совершение с целью вывода ликвидного имущества Должника от обращения на него взыскания в пользу кредитора (Компании) и недобросовестность ФИО2 и ФИО10, которые, как полагает управляющий, совершили притворные сделки, обеспечивающие пребывание спорной недвижимости в фактическом владении ФИО1 и связанных с ним лиц.

Представители ответчиков ФИО1 и ФИО10, а также единственный участник Общества «Металл-Профи» ФИО3 возражали против требований управляющего, отрицали наличие в их действиях злонамеренности, просили в удовлетворении заявленных конкурсным управляющим требований отказать.

Исследовав доводы сторон и материалы дела, апелляционный суд разрешает настоящий спор следующим образом.

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предусмотрено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что заинтересованное лицо знало или должно было знать об ущемлении интересов кредиторов либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

Согласно пункту 1 ст. 10 ГК РФ не допускается осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Из материалов настоящего дела о банкротстве усматривается, что на протяжении всего времени с момента учреждения Общества «Металл-Профи» (должника по настоящему делу) его единственным участником являлся ФИО3, а руководителем – ФИО1, отец ФИО3

В материалы настоящего дела стороной ФИО1 представлены первичные документы бухгалтерского учета (договоры займа, чеки Сбербанка, банковские выписки с расчетного счета Должника), которыми подтверждается, что в период с 31.08.2010 по 20.01.2016 между Должником в лице директора ФИО1 и самим ФИО1 заключались многочисленные договоры займа, в соответствии с которыми ФИО1 (займодавец) предоставлял Должнику (заёмщик) беспроцентные займы на суммы от 3.000 руб. до 329.000 руб. со сроком возврата через 30 дней после заявления займодавцем требования о возврате. Фактическое получение Должником названных сумм на общую сумму 1.500.238 руб. помимо договоров займа подтверждается чеками Сбербанка о их внесении денежных сумм на расчетный счет Должника и банковскими выписками (л.д. 60-131 т. 1, л.д. 1-5 т. 2).

Представленными доказательствами подтверждается реальность заёмных правоотношений между Должником и ФИО1

В счет исполнения обязательств заёмщика по указанным договорам займа на суммы 143.000 руб. и 1.357.238 руб. между ФИО1 и Обществом «Металл-Профи» были заключены соглашения об отступном от 01.07.2017 № 1 и № 2, в соответствии с которым Общество «Металл-Профи» передало ФИО1 соответственно земельный участок для строительства спортивно-оздоровительного комплекса общей площадью 3600 кв.м, с кадастровым номером 59:11:001:0908:328 и незавершенный строительством объект (лит. А, инв. № 18193, готовность 21%) с кадастровым номером 59:11:0:0:18193/А, расположенные по адресу: <...>.

При этом, как утверждает сторона ФИО1, перед заключением соглашений об отступном была проведена оценка рыночной стоимости объектов недвижимости: согласно представленного в материалы спора заключения об оценке от 29.06.2017 № 26-Н, выполненного предпринимателем ФИО11, рыночная стоимость указанного выше земельного участка составляла 775.000 руб., объекта незавершенного строительства – 670.000 руб., а обоих объектов недвижимости – 1.445.000 руб. (л.д. 11-39 т. 3).

Настоящее дело о банкротстве возбуждено по заявлению Компании. На сегодняшний день в состав реестра требований кредиторов Общества «Металл-Профи» включены исключительно требования Компании в размере 1.333.540,36 руб., из них 508.407,42 руб. основного долга, 794.644,94 руб. неустойки и 30.488 руб. расходы по госпошлине (определение арбитражного суда от 12.02.2018), а также требования ФНС России в размере 99.804,82 руб., в том числе 5.887,83 руб. основного долга, 149,23 руб. пени и 93.767,76 руб. штрафов (определение от 24.05.2018).

При этом указанные требования Компании к Должнику происходят из неисполнения последним обязательств по договору поставки продукции от 01.06.2011 № 1/8П/2011 (спецификации от 01.08.2013 и от 16.05.2014), выразившемся в неполной оплате поставленного и принятого 01.08.2013 и 16.05.2014 товара, что подтверждается вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Пермского края от 24.07.2017 по делу № А50-14211/2017 (с учетом его изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.10.2017).

Несмотря на то, что решение о взыскании долга с Должника в пользу Компании вступило в законную силу 06.10.2017, нужно учитывать, что соответствующие обязательства по поставке товара не исполнялись Должником с 2014 года, а с иском о взыскании с Должника задолженности по договору поставки Компания обратилась в арбитражный суд 18.05.2017.

Согласно абзаца тридцать четвертого статьи 2 Закона о банкротстве, неплатежеспособность - прекращение исполнения должником части денежных обязательств или обязанностей по уплате обязательных платежей, вызванное недостаточностью денежных средств. При этом недостаточность денежных средств предполагается, если не доказано иное.

Поскольку предусмотренная в данной норме презумпция стороной ответчиков не опровергнута, нужно признать, что существовавшая у Должника перед Компанией с 2014 года задолженность не погашалась именно вследствие недостаточности для этого у Должника денежных средств. Следовательно, на момент совершения оспариваемых ныне соглашений об отступном от 01.07.2017 №№ 1 и 2 у Должника имелись признаки неплатежеспособности.

Ввиду того, что ФИО1 в момент совершения названных соглашений являлся как их стороной, так и руководителем Должника, нужно признать, что данные соглашения совершены Должником с заинтересованным по отношению к нему лицом (статья 19 Закона о банкротстве), осведомленность которого о признаках неплатежеспособности Должника презюмируется.

Вместе с тем осведомленность ответчика ФИО1 о неплатежеспособности Должника в момент совершения соглашений об отступном ещё не даёт оснований для признания этих сделок недействительными по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве, поскольку результатом заключения и исполнения соглашений явилось погашение Должником реально существовавшей у него задолженности перед ФИО1 по указанным выше договорам займа. При этом, учитывая результаты оценки рыночной стоимости объектов недвижимости (заключение об оценке от 29.06.2017 № 26-Н) нельзя сделать вывод о том, что соглашения были совершены не по рыночной цене и, следовательно, о том, что они являли собой сделки с неравноценным встречным предоставлением или с целью причинения вреда имущественным интересам кредиторов Общества «Металл-Профи». Соответственно, оспариваемые соглашения не могут быть признаны недействительными по основаниям статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Также, поскольку управляющим не приведены доказательства наличия у соглашений пороков, выходящих за пределы применения нормы статьи 61.2 Закона о банкротстве, они не могут быть признаны недействительными и по основаниям статьи 10 ГК РФ, так как данные правовые нормы соотносятся между собой как специальная и общая.

Вместе с тем необходимо учитывать следующие обстоятельства.

Согласно пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности при наличии одного из следующих условий:

сделка направлена на обеспечение исполнения обязательства должника или третьего лица перед отдельным кредитором, возникшего до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к изменению очередности удовлетворения требований кредитора по обязательствам, возникшим до совершения оспариваемой сделки;

сделка привела или может привести к удовлетворению требований, срок исполнения которых к моменту совершения сделки не наступил, одних кредиторов при наличии не исполненных в установленный срок обязательств перед другими кредиторами;

сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии с законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве, сделка, указанная в пункте 1 настоящей статьи и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 настоящей статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что заинтересованное лицо знало о неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Исходя из того, что соглашения об отступном были заключены в целях удовлетворения требований ФИО1 как одного из кредиторов Должника при том, что существовавшие на тот момент требования другого кредитора (Компании) остались без удовлетворения, следует признать, что соглашения об отступном представляют собой сделки, повлекшие за собой преимущественное удовлетворение одного из кредиторов.

Ввиду того, что влекущие за собой оказание предпочтения ФИО1 соглашения об отступном были совершены 01.07.2017, то есть в пределах шести месяцев до возбуждения в отношении Должника дела о банкротстве (13.12.2017) и при этом ФИО1, будучи руководителем Должника, был осведомлен о наличии у Должника признаков неплатежеспособности, нужно признать, что в наличии имеются все основания, предусмотренные пунктом 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве (с учетом разъяснений, изложенных в пунктах 10-12 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)").

Оснований для применения исковой давности не имеется.

Таким образом, соглашения об отступном от 01.07.2017 №№ 1 и 2 подлежат признанию недействительными по основаниям пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве.

В связи с признанием соглашений об отступном недействительными апелляционный суд должен рассмотреть вопрос о добросовестности последующих владельцев спорной недвижимости, поскольку конкурсным управляющим заявлены требования о виндикации этой недвижимости.

Согласно статьи 301 ГК РФ, собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения.

При этом, как следует из пункта 1 статьи 302 ГК РФ, если имущество возмездно приобретено у лица, которое не имело права его отчуждать, о чем приобретатель не знал и не мог знать (добросовестный приобретатель), то собственник вправе истребовать это имущество от приобретателя в случае, когда имущество утеряно собственником или лицом, которому имущество было передано собственником во владение, либо похищено у того или другого, либо выбыло из их владения иным путем помимо их воли.

Из материалов настоящего дела следует, что оба спорных объекта недвижимости (земельный участок и находящийся на нем объект незавершенного строительства) на основании заключенного между ФИО1 и ФИО2 договора купли–продажи от 14.03.2018 перешли к последнему, о чём составлен акт приема-передачи (л.д. 132 т. 2).

Согласно условий данного договора, имущество продаётся по цене 2.848.000 руб., которую ФИО2 обязался уплатить ФИО1 согласно графика платежей с 16.03.2018 по 25.04.2020 (л.д. 130-132 т. 2).

Материалами дела подтверждается, что ФИО2 осуществлял платежи в период с 25.03.2018 по 05.03.2019, а также 03.09.2019 и 06.09.2019, в деле имеются доказательства (платежные поручения) уплаты в общей сложности 2.200.000 руб. (л.д. 137-141 т. 2, л.д. 23-37, 81-82 т. 5). Соответствующие платежи ФИО2 осуществлял на счет ФИО3 (единственного участника Должника и сына ФИО1) на основании подписанного между ФИО1 и ФИО2 соглашения о проведении расчетов между сторонами от 14.08.2018 (л.д. 134 т. 2).

При этом первоначально по условиям договора купли-продажи от 14.03.2018 объекты недвижимости находились в залоге у продавца ФИО1, однако впоследствии после отмены арбитражным судом мер обеспечения по настоящему спору ФИО1 и ФИО2 согласовали прекращение залога недвижимости в пользу ФИО1

Впоследствии ФИО2 в соответствии с договором купли–продажи от 05.12.2018 продал спорную недвижимость в собственность ФИО10 по цене 2.000.000 руб. (л.д. 138-140 т. 4). В тексте договора имеется расписка ФИО2 о том, что деньги в сумме 2.000.000 руб. наличными им получены.

В обоснование недобросовестности ФИО2 и ФИО10 конкурсный управляющий ФИО4 ссылается на экономическую нецелесообразность приобретения спорной недвижимости для тех целей, которые были заявлены ФИО2 и ФИО10, а также данные ФИО2 в заседании суда первой инстанции пояснения о том, что сделка с ФИО1 совершена им с целью исключить обращение взыскания на недвижимость, и, кроме того, на отчет частного детектива предпринимателя ФИО12, совершившего в маке 2019 года контрольную закупку товара у ФИО1 на территории, где расположены спорные объекты недвижимости (л.д. 108-123 т. 4).

Апелляционный суд, исследовав соответствующие доводы сторон, не усматривает оснований для виндикации спорного имущества.

Как разъяснено в пункте 38 совместного постановления Пленума Верховного Суда РФ и Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ N 10/22 от 29.04.2010 "О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав", приобретатель не может быть признан добросовестным, если на момент совершения сделки по приобретению имущества право собственности в ЕГРП было зарегистрировано не за отчуждателем или в ЕГРП имелась отметка о судебном споре в отношении этого имущества. В то же время запись в ЕГРП о праве собственности отчуждателя не является бесспорным доказательством добросовестности приобретателя. Ответчик может быть признан добросовестным приобретателем имущества при условии, если сделка, по которой он приобрел владение спорным имуществом, отвечает признакам действительной сделки во всем, за исключением того, что она совершена неуправомоченным отчуждателем. Собственник вправе опровергнуть возражение приобретателя о его добросовестности, доказав, что при совершении сделки приобретатель должен был усомниться в праве продавца на отчуждение имущества.

Из материалов дела усматривается, что как при совершении договора купли-продажи между ФИО1 и ФИО2, так и при совершении договора купли-продажи между ФИО2 и ФИО10, согласно размещенных в ЕГРН сведений право собственности в отношении ныне спорной недвижимости было зарегистрировано за соответствующим продавцом и при этом в ЕГРН отсутствовали отметки о судебных спорах или о применении мер обеспечения в отношении недвижимого имущества (при совершении сделки между ФИО1 и ФИО2 меры обеспечения ещё не были применены, а при совершении сделки между ФИО2 и ФИО10 меры обеспечения уже были отменены).

При этом со стороны конкурсного управляющего не указаны те обстоятельства, которые при наличии в ЕГРН записи о продавце как о собственнике недвижимости заставили бы покупателя усомниться в праве соответственно ФИО1 и ФИО2 на отчуждение имущества.

Апелляционный суд обращает внимание на то, что со стороны ФИО2 условия договора купли-продажи от 14.03.2018 в части оплаты стоимости недвижимости исполнены в той мере, в какой они предусмотрены графиком платежей (выплачена вся сумма в 2.200.000 руб., подлежавшая уплате до сентября 2019 года, тогда как вся предусмотренная договором стоимость в 2.848.000 руб. должна быть уплачена по 25.04.2020; прекращение ФИО2 платежей с октября 2019 года очевидно было обусловлено вынесением судом первой инстанции определения от 08.10.2019 об удовлетворении требований конкурсного управляющего ФИО4 по настоящему спору). Нужно подчеркнуть и то обстоятельство, что со стороны конкурсного управляющего не заявлялись доводы об отсутствии у ФИО2 собственных средств для исполнения условий договора купли-продажи, с ходатайством об истребовании от ФИО2 или его банка сведений об источниках соответствующих денежных средств конкурсный управляющий ни к суду первой инстанции, ни к апелляционному суду не обращался (ст. 65 АПК РФ).

Также нужно обратить внимание и на то обстоятельство, что со стороны ФИО10 представлены в целом удовлетворительные доказательства того, что его экономическое положение позволяло располагать наличными денежными средствами в сумме 2.000.000 руб. в момент совершения с ФИО2 договора купли-продажи от 05.12.2018, содержащего отметку об уплате ФИО10 указанной суммы в пользу ФИО2 за недвижимость.

Кроме того, ФИО10 представил в апелляционный суд выполненный по его заказу предпринимателем ФИО13 оценочный отчет от 09.12.2019 № 0110.12.18, согласно которому рыночная стоимость спорной недвижимости по состоянию на 05.12.2018 составляла 2.048.000 руб. Данная оценка участниками настоящего спора не оспаривается, она подтверждает, что сделка между ФИО2 и ФИО10 совершена на рыночный условиях.

Как ФИО2, так и ФИО10 дали удовлетворительные пояснения о целях приобретения ими спорной недвижимости. Так, ФИО2 дал пояснения о намерении перестроить незавершенный объект недвижимости под жилой дом и подтвердил такие намерения истребованием от МУП «Горводоканал» технических условий от 04.06.2018 на проектирование сетей водоснабжения жилого дома (л.д. 136 т. 2). Также как ФИО2, так и ФИО10 дали пояснения о том, что в их намерения входило использование объекта недвижимости в качестве склада при закупках лесной продукции для её реализации, в том числе на экспорт в Иран. Принимая во внимание осуществление каждым из них предпринимательской деятельности (первого – в качестве индивидуального предпринимателя и руководителя ООО «Вудлэнд», второго – в качестве учредителя и руководителя ООО «Саба Элит») такие пояснения представляются достоверными, а намерения – осуществимыми в случае изменения назначения земельного участка.

Продолжительный срок (8,5 месяцев) между совершенными Должником с ФИО1 соглашениями об отступном от 01.07.2017 и совершенным между ФИО1 и ФИО2 договором купли-продажи от 14.03.2018, а также временной разрыв в девять месяцев между последним и совершенным ФИО2 и ФИО10 договором купли-продажи от 05.12.2018 препятствуют квалификации этих сделок в качестве объединенных единым умыслом на отчуждение принадлежавшего Должнику имущества именно ФИО2 и (или) ФИО10 с прикрытием в виде «цепочки» притворных сделок. Учитывая конкретные обстоятельства настоящего спора, апелляционный суд приходит к убеждению в том, что каждая из ныне оспариваемых конкурсным управляющим ФИО4 последовательно совершенных сделок в цепочке Должник – ФИО1 – ФИО2 – ФИО10 имеет самостоятельный и независимый от иных сделок характер. При этом есть основания полагать, что в процессе согласования условий договоров купли-продажи от 14.03.2018 и от 05.12.2018 каждый продавец не считал нужным доводить до покупателя часть той информации, которой он располагал и которая могла бы отрицательно повлиять на желание покупателя заключить сделку (так, ФИО1 скрывал факт возбуждения дела о банкротстве в отношении Должника, а ФИО2 – факт наличия настоящего спора о признании соглашений об отступном недействительными). Покупатель же, действуя в рамках принятых при совершении такого рода сделок обыкновений и полагаясь на достоверность сведений ЕГРН, не мог предположить о соответствующих рисках при совершении сделки. Последние обстоятельства, тем не менее, не отрицают добросовестность покупателей в указанных договорах купли-продажи в собственно момент совершения сделок, что является определяющим для разрешения вопроса о добросовестном приобретателе согласно положений статей 301, 302 ГК РФ.

Именно в описанном контексте следует относиться и к пояснениям, данным ФИО2 в заседании суда первой инстанции и сводящимся к тому, что после совершения договора купли-продажи от 14.03.2018 ему стало известно о совершении ФИО1 сделки с ним в целях исключения возможности возврата недвижимости во владение Должника. Данные пояснения ввиду изложенного не могут быть истолкованы в подтверждение недобросовестности ФИО2 в момент совершения сделки.

Кроме того, апелляционный суд полагает необходимым обратить внимание и на изменение поведения покупателя после того, как ему становилось известно о наличии настоящего спора, правопритязаний в отношении имущества, в отношении которых был совершен договор купли-продажи. Так, ФИО2 непосредственно после обретения титула собственника объектов недвижимости в мае-июне 2018 года предпринял действия к оформлению соответствующих правоотношений с ресурсоснабжающими организациями МУП «Водоканал» и ОАО «МРСК Урала» (л.д. 135, 136 т. 2). В последующем же ввиду наличия настоящего спора и привлечения ФИО2 к участию в нём в качестве ответчика он прекратил какую-либо хозяйственную деятельность с использованием спорной недвижимости. Как следует из пояснений ФИО10 и его представителя в заседании апелляционного суда, он не стал оперировать со спорной недвижимостью по тем же причинам ввиду вовлечения в настоящий судебный спор.

Апелляционный суд допускает, что после получения в результате сделки титула собственника при наличии правопритязаний на недвижимость и в отсутствие устойчивых социальных и экономических связей в месте её расположения новый собственник мог допустить использование недвижимости прежним владельцем на условиях сокрытия таких отношений, опасаясь их негативной трактовки в ходе судебного разбирательства.

В связи с этим как отчет частного детектива ФИО12 (л.д. 108-123 т. 4), так и его свидетельские показания, данные в ходе заседания суда первой инстанции 14.08.2019 (л.д. 60-62 т. 5), апелляционный суд считает относимыми и достоверными доказательствами. Данные доказательства подтверждают факт имевшей место в мае 2019 года контрольной закупки ФИО12 товара у ФИО1 на территории, где расположены спорные объекты недвижимости, а равно факт общения ФИО12 с ним и связанными с ним иными лицами относительно судьбы спорной недвижимости.

Тем не менее, данные обстоятельства не опровергают добросовестность ФИО10 в момент совершения договора купли-продажи от 05.12.2018, так как относятся к поведению ответчиков уже после совершения сделки, которое ввиду вышеизложенного не может быть однозначно истолковано как злонамеренное и отражающее фактическое осуществление ФИО1 правомочий собственника спорной недвижимости.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не считает возможным признать ФИО2 и ФИО10 недобросовестными приобретателями, а потому не усматривает оснований для признания совершенных ими сделок недействительными и виндикации от них имущества.

С учетом изложенного апелляционный суд, руководствуясь статьями 167 ГК РФ и 61.6 Закона о банкротстве полагает необходимым применить последствия недействительности соглашений об отступном от 01.07.2017 в виде взыскания с ФИО1 в пользу Должника 1.445.000 руб. стоимости отчужденной им недвижимости, определенной на основании неоспоренного участниками спора заключения об оценке от 29.06.2017 № 26-Н (л.д. 11-39 т. 3), а также восстановления права требования ФИО1 к Должнику в размере 1.500.238 руб. по договорам займа.

Вынесенное по настоящему спору Арбитражным судом Пермского края определение от 08.10.2019 подлежит отмене по основаниям пункта 4 части 1 статьи 270 АПК РФ.

Судебные расходы по настоящему спору относятся на ответчика ФИО1 в соответствии с нормой статьи 110 АПК РФ и разъяснениями, содержащимися в пункте 18 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 22.06.2012 № 35.

Руководствуясь ст.ст. 110, 176, 258-272 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Семнадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 08 октября 2019 года по делу № А50-42403/2017 отменить.

Заявление конкурсного управляющего удовлетворить частично:

Признать недействительными соглашения об отступном от 01 июля 2017 года №№ 1 и 2;

Применить последствия недействительности сделок:

Взыскать с ФИО1 в пользу ООО «Металл - Профи» 1.445.000 рублей;

Восстановить право требования ФИО1 к ООО «Металл - Профи» в размере 1.500.238 рублей.

В удовлетворении заявления в остальной части отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу федерального бюджета 6.000 рублей госпошлины за подачу иска.

Взыскать с ФИО1 в пользу Алиаббасси Кавех Голамхассан 3.000 рублей госпошлины за подачу апелляционной жалобы.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 3.000 рублей госпошлины за подачу апелляционной жалобы.

Постановление может быть обжаловано в порядке кассационного производства в Арбитражный суд Уральского округа в течение двух месяцев со дня его принятия, через Арбитражный суд Пермского края.


Председательствующий В.А. Романов


Судьи В.И. Мартемьянов


О.Н. Чепурченко

C155458845605128=40@