Решение от 2 ноября 2020 г. по делу № А32-57752/2019

Арбитражный суд Краснодарского края

350063, г. Краснодар, ул. Постовая, 32

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

г. Краснодар

«02» ноября 2020 года Дело № А32-57752/2019

Резолютивная часть решения суда объявлена 26.10.2020.

Полный текст решения суда изготовлен 02.11.2020.

Арбитражный суд Краснодарского края в составе судьи Хмелевцевой А.С.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Стаценко В.А., рассмотрев в судебном заседании исковое заявление Военно-охотничьего общества Северо-Кавказского военного округа - межрегиональной спортивной общественной организации (ИНН <***>, ОГРН <***>), г. Ростов-на-Дону

к Министерству природных ресурсов Краснодарского края (ИНН <***>, ОГРН <***>), г. Краснодар

об урегулировании разногласии,

об обязании совершить действия,

при участии в заседании:

от истца: не явился, извещен;

от ответчика: не явился, извещен,

УСТАНОВИЛ:

Военно-охотничье общество Северо-Кавказского военного округа - межрегиональная спортивная общественная организация (далее – заявитель, общество) обратилось в Арбитражный суд Краснодарского края с заявлением к Министерству природных ресурсов Краснодарского края (далее – заинтересованное лицо, административный орган) об урегулировании разногласий, возникших между сторонами при заключении охот-хозяйственного соглашения в отношении охотничьего угодья «Ярославское», путем изложения спорных условий (пунктов 7.2.6, 7.2.8, 7.2.11, 7.2.18 в иной редакции, пункты 5.1, 5.2, 5.3 (раздел 5), 7.2.15, 7.2.17) исключить; а также об обязании подписать в десятидневный срок охотхозяйственное соглашение в отношении охотничьего угодья «Ярославское» с условиями, определенными решением суда.

Истец в заявлении указывает, что отдельные пункты соглашения в редакции, предложенной министерством, противоречат законодательству, налагают на общество не предусмотренные законом обязанности и подлежат либо исключению, либо изменению. В связи с этим общество просит изложить спорные условия соглашения в следующей редакции:

- пункт 7.2.6: «Осуществлять в закрепленном охотничьем угодье «Ярославское» сбор сведений о численности и состоянии охотничьих ресурсов и предоставлять в специально уполномоченный государственный орган ежегодно в срок до 1 апреля данные о численности и распространении охотничьих ресурсов (по видам), динамике изменения численности охотничьих ресурсов (по видам), состоянии охотничьих ресурсов (плодовитость, заболевания охотничьих ресурсов)»;

- пункт 7.2.8: «Проводить внутрихозяйственное охотустройство и утвердить схему использования и охраны охотничьего угодья «Ярославское»;

- пункт 7.2.11: «Обеспечивать охрану и воспроизводство охотничьих ресурсов, а также редких и находящихся под угрозой исчезновения объектов животного мира»;

- пункт 7.2.18: «Оказывать услуги в сфере охотничьего хозяйства на основании договоров возмездного оказания услуг в соответствии с гражданским законодательством»;

- пункты 5.1, 5.2, 5.3 (раздел 5), 7.2.15, 7.2.17 – исключить.

Также истец просит обязать министерство подписать в 10-дневный срок охотхозяйственное соглашение в отношении охотничьего угодья «Ярославское» с условиями, определенными решением суда.

В отзыве министерство просит отказать в удовлетворении требований, указывая, что частью 4 статьи 27 Федерального закона от 24.07.2009 № 209-ФЗ «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон об охоте) предусмотрен открытый перечень условий охотхозяйственного соглашения. Уполномоченный орган государственной власти субъекта Российской Федерации вправе включать в текст охотхозяйственного соглашения условия, соответствующие законодательству в сфере охоты и сохранения охотничьих ресурсов. В отношении требований об изменении и исключении пунктов соглашение министерство указывает следующее: о необходимости исключения из проекта соглашения пунктов 5.1, 5.2, 5.3 раздела 5 «Годовой размер сборов за пользование объектами животного мира» министерство сообщило обществу письмом от 17.09.2019 № 202-04.1-10-28177/19; пункт 7.2.6 соглашения в редакции министерства не противоречит редакции истца и содержит основные требования о предоставлении сведений, необходимых министерству для осуществления деятельности в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов. При этом отмена обязанности охотпользователей по представлению документированной информации для охотхозяйственного реестра не исключает необходимости его ведения; пункт 7.2.8 соглашения предусматривает обязанность истца провести внутрихозяйственное охотустройство и утвердить схему использования и охраны охотничьего угодья в течение одного года с даты заключения соглашения. Указанный срок обусловлен требованиями законодательства, является разумным и достаточным. Отсутствие данной обязанности позволит охотпользователю уходить от ответственности при проведении проверок; пункт 7.2.11 соглашения предусматривает обязанность истца организовывать зоны охраны, составляющие не менее 10% от общей площади угодий охотничьего хозяйства, а также осуществлять содержание и разведение охотничьих ресурсов в полувольных условиях и искусственно созданной среде обитания, что соответствует статье 35 Федерального закона от 24.04.1995 № 52-ФЗ «О животном мире» (далее – Закон о животном мире) и статьям 46 и 49 Закона об охоте; пункт 7.2.15 соглашения предусматривает обязательства истца по проведению мониторинга охотничьих ресурсов, состояние среды их обитания, и не противоречит действующему законодательству; пункт 7.2.17 соглашения предусматривает обязанность истца в месячный срок довести до сведения населения муниципального образования информацию о заключении соглашения путём опубликования её в местной газете. Данный пункт введен в целях увеличения источников информирования граждан, проживающих и (или) осуществляющих охоту на территории закрепленного охотничьего угодья, и не противоречит требованиям действующего законодательства; пункт 7.2.18 соглашения налагает на истца обязанность по оказанию спектра услуг охотникам (оборудовать места отдыха, стоянки, разделки, упаковки и сохранения добытых трофеев). Пункт отражает требования части 1 статьи 55 Закона об охоте и по смыслу не противоречит редакции, предложенной заявителем в протоколе разногласий.

Суд, исследовав материалы дела и оценив в совокупности все представленные доказательства, считает, что требования общества подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно материалам дела, общество является обладателем долгосрочной лицензии на право пользования объектами животного мира серии XX № 3038 от 27.04.2006.

На основании части 3 статьи 71 Закона об охоте истец обратился в министерство с заявлением от 20.06.2019 о заключении охотхозяйственного соглашения на срок 49 лет без проведения аукциона в отношении охотничьего угодья «Ярославское» площадью 3 181 га.

Министерство направило обществу письмо от 03.07.2019 № 202-01.1-30-1985/19 об оплате единовременной платы за заключение соглашения.

Письмом от 15.07.2019 министерство направило проект соглашения в отношении охотничьего угодья «Ярославское» для подписания и возврата в министерство в срок до 25.07.2019 (исх. № 202-04.1-10-21208/19). Общество 32.10.2019 предоставило в министерство подписанный проект соглашения.

Поскольку Федеральным законом от 02.08.2019 № 296-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «Об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» были внесены изменения и был признан утратившим силу пункт 4 части 4 статьи 27 Закона об охоте (из условий охотхозяйственного соглашения исключены сведения о годовом размере сборов за пользование объектами животного мира), министерство письмом от 17.09.2019 уведомило истца о необходимости внесения изменений в проект соглашения.

Общество подписало проект соглашения с протоколом разногласий по пунктам 5.1, 5.2, 5.3, 7.2.6, 7.2.8, 7.2.11, 7.2.15, 7.2.17, 7.2.18 и письмом от 23.10.2019 направило пакет документов министерству.

Письмом от 13.11.2019 министерство сообщило об отклонении протокола разногласий.

Указывая, что стороны не достигли единого мнения по пунктам 5.1, 5.2, 5.3, 7.2.6, 7.2.8, 7.2.11, 7.2.15, 7.2.17, 7.2.18 соглашения, истец обратился в суд с рассматриваемыми требованиями.

Исследовав и оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд делает следующие выводы.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 1 статьи 445 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными законами для стороны, которой направлена оферта (проект договора), заключение договора обязательно, эта сторона должна направить другой стороне извещение об акцепте, либо об отказе от акцепта, либо об акцепте оферты на иных условиях (протокол разногласий к проекту договора) в течение тридцати дней со дня получения оферты. Сторона, направившая оферту и получившая от стороны, для которой заключение договора обязательно, извещение о ее акцепте на иных условиях (протокол разногласий к проекту договора), вправе передать разногласия, возникшие при заключении договора, на рассмотрение суда в течение тридцати дней со дня получения такого извещения либо истечения срока для акцепта.

В силу пункта 2 статьи 445 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или иными законами заключение договора обязательно для стороны, направившей оферту (проект договора), и ей в течение тридцати дней будет направлен протокол разногласий к проекту договора, эта сторона обязана в течение тридцати дней со дня получения протокола разногласий известить другую сторону о принятии договора в ее редакции либо об отклонении протокола разногласий. При отклонении протокола разногласий либо неполучении извещения о результатах его рассмотрения в указанный срок сторона, направившая протокол разногласий, вправе передать разногласия, возникшие при заключении договора, на рассмотрение суда.

В соответствии со статьей 446 ГК РФ в случаях передачи разногласий, возникших при заключении договора, на рассмотрение суда на основании статьи 445 настоящего Кодекса либо по соглашению сторон условия договора, по которым у сторон имелись разногласия, определяются в соответствии с решением суда.

Частью 1 статьи 27 Закона об охоте предусмотрено, что в целях привлечения инвестиций в охотничье хозяйство с юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями заключаются охотхозяйственные соглашения на срок от двадцати до сорока девяти лет.

По охотхозяйственному соглашению одна сторона (юридическое лицо или индивидуальный предприниматель) обязуется обеспечить проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и создание охотничьей инфраструктуры, а другая сторона (орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации) обязуется предоставить в аренду на срок, равный сроку действия охотхозяйственного соглашения, земельные участки и лесные участки и право на добычу охотничьих ресурсов в границах охотничьих угодий (часть 2 статьи 27 Закона об охоте).

Поскольку при заключении охотхозяйственного соглашения у общества и министерства возникли разногласия относительно ряда его условий, суд пришел к выводу о необходимости их урегулирования в целях исключения разногласий в дальнейшем при исполнении сторонами названного соглашения.

Как следует из искового заявления, при заключении соглашения у сторон возникли разногласия относительно необходимости исключения из проекта соглашения пунктов 5.1, 5.2, 5.3 раздела 5 «Годовой размер сборов за пользование объектами животного мира». Вместе с тем, из материалов дела, в т.ч. доводов ответчика и письма министерства от 17.09.2019 № 202-04.1-10-28177/19 следует, что фактически разногласия в отношении необходимости исключения указанных пунктов из проекта соглашения отсутствуют.

Кроме того, исключение пунктов 5.1, 5.2 и 5.3 из соглашения будет соответствовать положениям Федерального закона от 02.08.2019 № 296-ФЗ о внесении изменений в Закон об охоте, в силу которых из условий охотхозяйственного соглашения исключаются сведения о годовом размере сборов за пользование объектами животного мира.

В связи с изложенным, заявленные требования в данной части подлежат удовлетворению, а пункты 5.1, 5.2 и 5.3 – исключению из соглашения.

Пункт 7.2.6 соглашения изложен министерством в редакции, обязывающей общество представлять в установленные сроки в министерство сведения для формирования и ведения охотхозяйственного реестра, в том числе данные о численности и распространении всех охотничьих ресурсов, обитающих в границах охотничьего угодья (по видам), динамике изменения численности охотничьих ресурсов (по видам), состоянии охотничьих ресурсов (плодовитость, заболевания охотничьих ресурсов), а также иную информацию об осуществлении видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства, в соответствии с законодательством в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов.

Возражая против указанной редакции, общество предлагает изложить пункт 7.2.6 соглашения следующим образом: «Осуществлять в закрепленном охотничьем угодье «Ярославское» сбор сведений о численности и состоянии охотничьих ресурсов и предоставлять в специально уполномоченный государственный орган ежегодно в срок до 1 апреля данные о численности и распространении охотничьих ресурсов (по видам), динамике изменения численности охотничьих ресурсов (по видам), состоянии охотничьих ресурсов (плодовитость, заболевания охотничьих ресурсов)».

Применительно к заявленным исковым требованиям суд исходит из того, что в соответствии с частями 6 и 7 статьи 37 Закона об охоте ведение государственного охотхозяйственного реестра осуществляется органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации.

Исходя части 1 и пунктов 1, 2 части 2 статьи 37 указанного Закона, государственный охотхозяйственный реестр представляет собой систематизированный свод документированной информации об охотничьих ресурсах, об их использовании и сохранении, об охотничьих угодьях, об охотниках, о юридических лицах и об индивидуальных предпринимателях, осуществляющих виды деятельности в сфере охотничьего хозяйства. Таким образом, в государственном охотхозяйственном реестре сводится информация, предоставляемая органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации уполномоченному федеральному органу исполнительной власти.

Состав государственного охотхозяйственного реестра, порядок его ведения, сбора и хранения содержащейся в нем документированной информации и предоставления такой информации заинтересованным лицам определяет одноименное Положение, утвержденное приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 6 сентября 2010 года № 345.

В соответствии с пунктом 24 названного Положения в государственный охотхозяйственный реестр подлежит внесению документированная информация, предусмотренная статьей 37 Закона об охоте и настоящим Положением. При этом пунктом 28 этого же Положения закреплено, что сбор содержащейся в государственном охотхозяйственном реестре документированной информации осуществляется именно органом исполнительной власти субъекта Российской Федерации, осуществляющим ведение государственного охотхозяйственного реестра на территории субъекта Российской Федерации, а не юридическими лицами или индивидуальными предпринимателями.

Суд учитывает, что приказом Минприроды России от 17.06.2014 № 269 «Об утверждении форм государственного охотхозяйственного реестра и о внесении изменений в Положение о составе и порядке ведения государственного охотхозяйственного реестра, порядке сбора и хранения содержащейся в нем документированной информации и предоставления ее заинтересованным лицам, утвержденное приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 6 сентября 2010 г. № 345» пункты, возлагающие обязанность на охотпользователей по представлению документированной информации, входящей в состав Реестра, исключены, что не отрицается ответчиком по настоящему делу.

Кроме того, из части 4 статьи 27 Закона об охоте не следует, что охотхозяйственное соглашение включает в себя, среди прочих, обязательства юридического лица предоставлять информацию, в отношении которой возникли разногласия при заключении соглашения.

При этом статьей 36 Закона об охоте предусматривается осуществление государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания. Порядок осуществления такого мониторинга, а также применения его данных установлен приказом Минприроды России от 06.09.2010 № 344, согласно которому сбор сведений о численности и состоянии охотничьих ресурсов в закрепленных охотничьих угодьях осуществляется юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями, заключившими охотхозяйственное соглашение или у которых право долгосрочного пользования животным миром возникло на основании долгосрочных лицензий на пользование животным миром в отношении охотничьих ресурсов до дня вступления в силу Закона об охоте.

Пунктом 9 указанного Порядка определено, что охотпользователи предоставляют данные о состоянии охотничьих ресурсов, а также распространении, численности и динамики изменения численности охотничьих ресурсов (по видам) в уполномоченный орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации в области охоты и сохранения охотничьих ресурсов.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения требований истца в указанной части и принятия пункта 7.2.6 соглашения в редакции истца: «Осуществлять в закрепленном охотничьем угодье «Ярославское» сбор сведений о численности и состоянии охотничьих ресурсов и предоставлять в специально уполномоченный государственный орган ежегодно в срок до 1 апреля данные о численности и распространении охотничьих ресурсов (по видам), динамике изменения численности охотничьих ресурсов (по видам), состоянии охотничьих ресурсов (плодовитость, заболевания охотничьих ресурсов)».

Пункт 7.2.8 соглашения в редакции министерства налагает на истца обязанность провести внутрихозяйственное охотустройство и утвердить схему использования и охраны охотничьего угодья в течение одного года с даты заключения соглашения, а также в срок 10 рабочих дней с даты утверждения представить в министерство один экземпляр схемы использования и охраны охотничьих угодий.

Возражая против указанной редакции, истец указывает, что пресекательный срок проведения внутрихозяйственного охотустройства законодательством не установлен, а также не вменена обязанность представлять схему иным лицам, в том числе министерству.

Рассматривая указанные разногласия, суд учитывает следующее.

В соответствии со статьей 33, частью 4 статьи 35 Закона о животном мире объекты животного мира предоставляются в пользование физическим лицам и юридическим лицам по основаниям, установленным настоящим Федеральным законом и федеральным законом об охоте и о сохранении охотничьих ресурсов; пользование животным миром осуществляется в комплексе с системой мер по охране и воспроизводству объектов животного мира, сохранению среды их обитания.

Из статьи 40 Закона о животном мире следует, что пользователи животным миром обязаны соблюдать установленные правила, нормативы и сроки пользования животным миром; осуществлять учет и оценку состояния используемых объектов животного мира, а также оценку состояния среды их обитания, проводить необходимые мероприятия, обеспечивающие воспроизводство объектов животного мира, оказывать помощь государственным органам в осуществлении охраны животного мира, обеспечивать охрану и воспроизводство объектов животного мира, в том числе редких и находящихся под угрозой исчезновения.

Часть 2 статьи 27 Закона об охоте обязывает юридических лиц, заключивших охотхозяйственные соглашения, обеспечить проведение мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания. Пунктом 9 части 4 статьи 27 названного Закона предусмотрено, что охотхозяйственное соглашение включает в себя также ответственность сторон за неисполнение или ненадлежащее исполнение охотхозяйственного соглашения.

Приказом Минприроды России от 31.03.2010 № 93 утверждена примерная форма охотхозяйственного соглашения, в которой закреплены вышеуказанные требования Закона об охоте в части обеспечения проведения внутрихозяйственного охотустройства.

Согласно частям 10, 12, 13, 14 статьи 39 Закона об охоте внутрихозяйственное охотустройство направлено на обеспечение осуществления физическими лицами и юридическими лицами видов деятельности в сфере охотничьего хозяйства (пункт 10). Документом внутрихозяйственного охотустройства является схема использования и охраны охотничьего угодья (пункт 12). В схеме использования и охраны охотничьего угодья определяются мероприятия по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания и созданию охотничьей инфраструктуры (пункт 13). Внутрихозяйственное охотустройство осуществляется в порядке, установленном уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (пункт 14).

Порядок организации внутрихозяйственного охотустройства утвержден приказом Минприроды Российской Федерации от 23.12.2010 № 559 (далее – Приказ №559).

Согласно пункту 5 Приказа № 559 при осуществлении внутрихозяйственного охотустройства проводится комплексная качественная оценка указанных в Приказе Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 31.08.2010 № 335 «Об утверждении порядка составления схемы размещения, использования и охраны охотничьих угодий на территории субъекта Российской Федерации, а также требований к ее составу и структуре» элементов среды обитания, охотничьих ресурсов в границах охотничьего угодья с учетом биотических, абиотических и антропогенных факторов, влияющих на распространение и жизнедеятельность охотничьих ресурсов. Вместе с тем, действующее законодательство не содержит требования к срокам и представлению схемы использования и охраны охотничьих угодий в орган исполнительной власти субъекта Российской Федерации.

С учетом изложенного, применительно к фактическим обстоятельствам спора и специфики проведения мероприятий по сохранению охотничьих ресурсов и среды их обитания, созданию охотничьей инфраструктуры, суд считает, что пункт 7.2.8 соглашения надлежит принять в следующей редакции: «провести внутрихозяйственное охотустройство и утвердить схему использования и охраны охотничьего угодья» как соответствующей справедливому равновесию (балансу интересов) между требованиями публичного порядка с одной стороны, и защиты прав охотпользователя – с другой.

Пункт 7.2.11 соглашения предусматривает обязанность истца организовывать зоны охраны, составляющие не менее 10% от общей площади угодий охотничьего хозяйства, а также осуществлять содержание и разведение охотничьих ресурсов в полувольных условиях и искусственно созданной среде обитания.

Общество полагает требования в части установления размера зоны охраны и разведения охотничьих ресурсов в полувольных условиях и искусственно созданной среде обитания избыточными.

Оценивая указанные доводы, суд отмечает следующее.

В силу пункта 2.1.5 Приказа Минприроды РФ от 24.12.2010 № 560 «Об утверждении видов и состава биотехнических мероприятий, а также порядка их проведения в целях сохранения охотничьих ресурсов» (далее – Приказ № 560) создание в охотничьих угодьях зон охраны охотничьих ресурсов относится к биотехническим мероприятиям для предотвращения гибели охотничьих ресурсов.

В соответствии с частью 2 статьи 47 Закона об охоте проведение биотехнических мероприятий в закрепленных охотничьих угодьях обеспечивается юридическими лицами и индивидуальными предпринимателями, заключившими охотхозяйственные соглашения.

Выделение зон охраны охотничьих ресурсов на территориях закрепленных охотничьих угодий в силу положений Приказа № 559 предусмотрено в процессе проведения внутрихозяйственного охотустройства. При этом норматив площади зон охраны охотничьих ресурсов действующим законодательством на территории Краснодарского края не предусмотрен.

Вместе с тем, условиями долгосрочной лицензии на пользование объектами животного мира серия ХХ № 3038 от 27.04.2006 предусматривается обязанность истца создать в Приазовском охотничьем хозяйстве внутрихозяйственный заказник площадью не менее 10% от общей площади.

Анализ действующего нормативного регулирования в указанной сфере общественных отношений показывает, что размер зоны охраны в 10% от площади угодий является сложившимся и обусловлен многолетней практикой функционирования охотничьего хозяйства в Российской Федерации.

В частности, из подпункта 5 раздела 4.2 постановления главы администрации (губернатора) Краснодарского края от 17.11.2014 № 1285 «Об утверждении схемы размещения, использования и охраны охотничьих угодий на территории Краснодарского края» следует, что в охотничьих угодьях, закрепленных за охотпользователями, создаются зоны охраны охотничьих ресурсов, составляющие в среднем до 10% от общей площади угодий. В подп. 3 п. 6.5 Постановления Губернатора Московской области от 10.11.2017 № 499-ПГ закрепляется норматив площади зон охраны охотничьих ресурсов в размере не менее 10% и не более 15% от общей территории охотничьего угодья.

Доказательства выполнения требований лицензии от 27.04.2006 создания внутрихозяйственного заказника (зоны охраны), несоответствия установленного размера требованиям законодательства либо нарушения спорной частью пункта 7.2.11 законных интересов общества истцом не представлены.

С учетом совокупного анализа перечисленных выше требований законодательства в области охоты, охраны животного мира и требований лицензии суд делает вывод, что включение в соглашение обязанности общества организовать зоны охраны, составляющие не менее 10% от общей площади угодий охотничьего хозяйства, не нарушит баланс частных и публичных интересов, не налагает на общество обязанности, дополнительные к уже имеющимся в силу требований законодательства и лицензии и позволит учесть указанные требования при проведении внутрихозяйственного охотустройства.

В части условия пункта 7.2.11 соглашения об обязанности истца осуществлять содержание и разведение охотничьих ресурсов в полувольных условиях и искусственно созданной среде обитания суд учитывает следующее.

Статьей 49 Закона об охоте установлено, что содержание и разведение охотничьих ресурсов в полувольных условиях и искусственно созданной среде обитания осуществляются в целях размещения охотничьих ресурсов в среде их обитания или в целях их реализации в соответствии с гражданским законодательством (часть 1 статьи 49 Закона). Такие действия осуществляются только при наличии специальных разрешений (часть 2), подлежащих регистрации в государственном реестре разрешений на содержание и разведение охотничьих ресурсов в полувольных условиях и искусственно созданной среде обитания (часть 6).

Для содержания и разведения охотничьих ресурсов в полувольных условиях и искусственно созданной среде обитания создаются питомники диких животных, вольеры, иные необходимые объекты охотничьей инфраструктуры, в том числе ограждения (часть 2.1 статьи 49 Закона об охоте).

Заявление о получении разрешения подается по инициативе пользователя. При этом разрешение может быть аннулировано также по заявлению данного лица (часть 7 статьи 49 рассматриваемого Закона). При этом осуществление указанных действий в отсутствие разрешения может повлечь предусмотренную законом ответственность.

Таким образом, из содержания указанных норм следует, что решение об осуществлении содержания и разведения охотничьих ресурсов в полувольных условиях и искусственно созданной среде обитания принимается охотпользователем самостоятельно. Министерством по настоящему делу не приведены достаточные правовые основания и фактические обстоятельства, которые свидетельствуют о наличии у истца обязанности проводить мероприятия по воспроизводству охотничьих ресурсов указанным способом. По мнению суда, рассматриваемое положение соглашения является избыточным, налагает на общество дополнительные, прямо не предусмотренные законодательством обязанности, может нарушить интересы истца при осуществлении им своей деятельности и подлежит исключению из текста соглашения.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу о необходимости изложить пункт 7.2.11 соглашения в следующей редакции: «Обеспечивать охрану и воспроизводство охотничьих ресурсов, а также редких и находящихся под угрозой исчезновения объектов животного мира».

Пункт 7.2.15 соглашения в редакции министерства предусматривает обязательства истца проводить ежегодно в установленные сроки учет и оценку состояния используемых охотничьих ресурсов, предоставленных в пользование согласно настоящему соглашению, а также оценку состояния среды их обитания, проводить мониторинг состояния охотничьих ресурсов и среды их обитания и представлять данные в министерство.

По мнению истца, указанный пункт является избыточным, поскольку предоставление сведений о состоянии охотничьих ресурсов предусмотрено пунктом 7.2.6 соглашения.

Согласно доводам министерства, возможно согласиться, что если мониторинг не будет проведен, то охотпользователь не сможет предоставить установленную пунктом 7.2.6 соглашения отчетность в министерство. При этом редакция пункта 7.2.15 не противоречит действующему законодательству.

Рассматривая указанные разногласия суд отмечает, что в силу абзаца 5 части 2 статьи 40 Закона о животном мире пользователи животным миром обязаны осуществлять учет и оценку состояния используемых объектов животного мира, а также оценку состояния среды их обитания.

При осуществлении государственного мониторинга сбор сведений о численности и состоянии охотничьих ресурсов в закрепленных охотничьих угодьях осуществляется юридическими лицами, индивидуальными предпринимателями, заключившими охотхозяйственные соглашения. Ими ежегодно до 1 апреля представляются в уполномоченные государственные органы данные о численности и распространении охотничьих ресурсов (по видам), динамике изменения численности охотничьих ресурсов (по видам), состоянии охотничьих ресурсов (плодовитость, заболевания охотничьих ресурсов) (пункты 7.2, 7.2.2, пункт 9 Порядка осуществления государственного мониторинга охотничьих ресурсов и среды их обитания и применения его данных, утвержденного приказом Министерства природных ресурсов и экологии Российской Федерации от 06.09.2010 № 344).

Таким образом, рассматриваемое положение пункта 7.2.15 соглашения соответствует действующему законодательству и не налагает на истца дополнительные обязанности, в связи с чем суд приходит к выводу о возможности сохранения пункта 7.2.15 соглашения в редакции, предложенной министерством.

Пункт 7.2.17 соглашения предусматривает обязанность истца в месячный срок довести до сведения населения муниципального образования информацию о заключении соглашения путём опубликования её в местной газете.

Согласно доводам министерства, данный пункт введен в целях увеличения источников информирования граждан, проживающих и (или) осуществляющих охоту на территории закрепленного охотничьего угодья. Вместе с тем, указанные требования действующим законодательством не предусматриваются и налагают на общество дополнительные обязанности, за неисполнение которых истец может понести негативные последствия гражданско-правового характера.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу о необходимости исключения пункта 7.2.17 из текста соглашения.

Пункт 7.2.18 соглашения налагает на истца обязанность по оказанию спектра услуг охотникам (оборудовать места отдыха, стоянки, разделки, упаковки и сохранения добытых трофеев).

Согласно доводам министерства, пункт отражает требования части 1 статьи 55 Закона об охоте и по смыслу не противоречит редакции, предложенной заявителем в протоколе разногласий.

Вместе с тем, приведенная ответчиком статья устанавливает порядок оказания услуг охотникам и не устанавливает обязанности охотпользователей оказывать такие услуги.

Таким образом, пункт 7.2.18 налагает на общество дополнительные обязанности, за неисполнение которых применительно к рассматриваемому соглашению истец может понести негативные последствия гражданско-правового характера.

С учетом изложенного суд приходит к выводу о необходимости удовлетворения требований истца в указанной части и принятия пункта 7.2.18 соглашения в редакции истца: «Оказывать услуги в сфере охотничьего хозяйства на основании договоров возмездного оказания услуг в соответствии с гражданским законодательством».

Рассматривая исковые требования в части обязания ответчика подписать в 10-дневный срок охотхозяйственное соглашение в отношении охотничьего угодья «Приазовское» с условиями, определенными решением суда, суд учитывает следующее.

В соответствии с пунктом 42 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» при принятии решения об обязании заключить договор или об урегулировании разногласий, возникших при заключении договора, суд в резолютивной части решения указывает условия этого договора, который считается заключенным на этих условиях с момента вступления в законную силу решения суда (пункт 4 статьи 445 ГК РФ). При этом дополнительных действий сторон (подписание двустороннего документа, обмен документами, содержащими оферту и ее акцепт, и т.п.) не требуется.

Из этого следует, что правовой механизм заключения договора с урегулированием при его заключении разногласий не требует совершения сторонами действий по подписанию выражающего условия договора документа.

В силу изложенного основания для понуждения ответчика к подписанию соглашения в установленной судом редакции отсутствуют, в силу чего в иске в части данного требования надлежит отказать.

Данные выводы суд сделал с учетом правовой позиции, изложенной в постановлениях Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 09.07.2020 и Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 07.10.2020 по делу № А32-57753/2019.

Согласно части 1 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

С учетом принятого по делу решения и на основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с частичным удовлетворением неимущественного требования истца судебные расходы по оплате государственной пошлины относятся на ответчика.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

Урегулировать возникшие между Военно-охотничьим обществом Северо-Кавказского военного округа - межрегиональной спортивной общественной организацией и Министерством природных ресурсов Краснодарского края разногласия при заключении охотхозяйственного соглашения:

- принять пункт 7.2.6 охотохозяйственного соглашения в следующей редакции: «Осуществлять в закрепленном охотничьем угодье «Ярославское» сбор сведений о численности и состоянии охотничьих ресурсов и предоставлять в специально уполномоченный государственный орган ежегодно в срок до 1 апреля данные о численности и распространении охотничьих ресурсов (по видам), динамике изменения численности охотничьих ресурсов (по видам), состоянии охотничьих ресурсов (плодовитость, заболевания охотничьих ресурсов)»;

- принять пункт 7.2.8 охотохозяйственного соглашения в следующей редакции: «Провести внутрихозяйственное охотустройство и утвердить схему использования и охраны охотничьего угодья в течение одного года с даты заключения настоящего Соглашения»;

- принять пункт 7.2.11 охотохозяйственного соглашения в следующей редакции: «Проводить мероприятия, обеспечивающие охрану и воспроизводство охотничьих ресурсов, а также редких и находящихся под угрозой исчезновения объектов животного мира, в том числе организовать зоны охраны, составляющие не менее 10% от общей площади угодий охотничьего хозяйства»;

– принять пункт 7.2.18 охотохозяйственного соглашения в следующей редакции: «Оказывать услуги в сфере охотничьего хозяйства на основании договоров возмездного оказания услуг в соответствии с гражданским законодательством».

- пункты 5.1, 5.2, 5.3, 7.2.17 из соглашения исключить в полном объеме.

В удовлетворении остальных требований – отказать.

Взыскать с Министерства природных ресурсов Краснодарского края (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу Военно-охотничьего общества Северо-Кавказского военного округа – межрегиональной спортивной общественной организации (ИНН <***>, ОГРН <***>) расходы по оплате государственной пошлины в сумме 6000 рублей.

Решение суда может быть обжаловано в Пятнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты его принятия.

Судья А.С. Хмелевцева