Постановление от 28 декабря 2022 г. по делу № А50-24503/2016

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3242/18

Екатеринбург

28 декабря 2022 г.


Дело № А50-24503/2016

Резолютивная часть постановления объявлена 22 декабря 2022 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 28 декабря 2022 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Кудиновой Ю.В.,

судей Шавейниковой О.Э., Савицкой К.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Сапанцевой Е.Ю. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 (далее – ответчик) на определение Арбитражного суда Пермского края от 11.07.2022 по делу № А50-24503/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Уральского округа принял участие представитель ФИО1 – ФИО2 (паспорт, доверенность от 09.09.2020 № 59 АА 3457112).

В судебном заседании в режиме веб-конференции приняла участие представитель конкурсного управляющего ФИО3 – ФИО4 (паспорт, доверенность от 11.02.2022).


Решением Арбитражного суда Пермского края от 17.04.2017 непубличное акционерное общество «Современные технологии Урала» (далее – общество «СТУ», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

Конкурсный управляющий обратилась в Арбитражный суд Пермского края с заявлением о привлечении солидарно ФИО1, ФИО5, ФИО6, общества с ограниченной ответственностью «Гранд Кипу» (далее – общество «Гранд Кипу») к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СТУ» в сумме 102 989 636 руб. за невозможность полного погашения требований кредиторов и за неподачу заявления должника о банкротстве (с учетом принятых судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнений заявленных требований).

В ходе рассмотрения спора конкурсный управляющий отказался от требований к обществу «Гранд Кипу» в связи с прекращением деятельности данным лицом и исключением его из Единого государственного реестра юридических лиц (далее – реестр).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 04.08.2020 ФИО6 исключена из числа ответчиков по настоящему спору, привлечена к участию в споре в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 12.02.2021 производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности общества «Гранд Кипу» прекращено; ФИО1 привлечен к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, с него в пользу общества «СТУ» в порядке субсидиарной ответственности взыскано 438 428 руб.; признано доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов общества «СТУ», производство по заявлению о привлечении к субсидиарной ответственности в указанной части приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.06.2021 принят отказ конкурсного управляющего ФИО3 от требований в сумме 24 327 руб. к ФИО1, определение суда первой инстанции от 12.02.2021 в этой части отменено, производство по требованию в сумме 24 327 руб. прекращено; в остальной части определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 20.12.2021 определение суда первой инстанции от 12.02.2021 и постановление суда апелляционной инстанции от 30.06.2021 отменены в части привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве и в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности в связи с невозможностью полного погашения требований кредиторов общества «СТУ», дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Пермского края.

При новом рассмотрении спора определением Арбитражного суда Пермского края от 11.07.2022, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022, с ФИО1 и ФИО5 взыскано солидарно в пользу общества «СТУ» 665 000 руб. убытков; с ФИО1 в пользу должника взыскано 9 298 320 руб. убытков; в удовлетворении оставшейся части требований отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении требований.

По мнению заявителя жалобы, суды первой и апелляционной инстанций не дали надлежащей оценки доводам ответчика о пропуске срока исковой давности по сделке с обществом с ограниченной ответственностью «Синий ветер», причинившей вред кредиторам; годичный срок исковой давности должен исчисляться с даты введения конкурсного производства (17.04.2017), в связи с чем судам надлежало отказать в удовлетворении заявленных требований, в то время как суды перешли к рассмотрению заявления по существу, установили основания для взыскания убытков, чем ухудшили положение ответчика, поскольку срок исковой давности по требованию о взыскании убытков составляет 3 года; при этом управляющий не менял исковых требований и не заявлял о взыскании убытков, а суды не дали оценки совершения сделки в условиях рынка с допустимыми рисками и изменили дату объективного банкротства (с октября 2014 года на декабрь 2016 года), но квалификацию сделки в контексте изменения даты объективного банкротства не дали.

Помимо этого, кассатор указывает, что суды, взыскав убытки в сумме 165 000 руб. за непередачу имущества, не учли, что управляющий не заявил ни одного требования, связанного с непередачей имущества, все имущество было передано; давая оценку соотношению балансовой стоимости прибора в сумме 165 000 руб. и продажной цены, суды не учли, что в бухгалтерском балансе данное имущество отражено не было.

Кроме того, заявитель жалобы отмечает, что в отношении требования о взыскании убытков в сумме 500 000 руб. за непередачу документов суды также проигнорировали заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, а также не учли при привлечении к ответственности ФИО5, что по части дебиторской задолженности срок исковой давности истек к дате вступления его в должность, а факт нахождения дебитора – общества с ограниченной ответственностью «Русинжиниринг» в банкротстве прямо говорит о невозможности взыскания указанных сумм и пополнения конкурсной массы.

Поступивший посредством системы электронной подачи документов «Мой Арбитр» отзыв на кассационную жалобу от конкурсного управляющего обществом «СТУ» в соответствии со статьей 279 АПК РФ приобщен к материалам кассационного производства.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

В судебном заседании представитель ФИО1 – ФИО2 поддержал доводы кассационной жалобы, просил ее удовлетворить.

В судебном заседании представитель конкурсного управляющего – ФИО4 поддержала доводы отзыва на кассационную жалобу, просила отказать в удовлетворении кассационной жалобы.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что общество «СТУ» зарегистрировано в качестве юридического лица 21.09.2002; основным видом деятельности общества являлась оптовая торговля производственным электротехническим оборудованием, машинами, аппаратурой и материалами.

Полномочия единоличного исполнительного органа (президента) общества «СТУ» (прежнее наименование – закрытое акционерное общество «Губернский город») последовательно осуществляли:

– с 25.06.2003 по 17.03.2014 – ФИО1;

– с 18.03.2014 по 07.10.2014 – ФИО6;

– с 08.10.2014 по 24.10.2014 – ФИО2;

– с 27.10.2014 по 28.10.2016 – вновь ФИО1,

– с 29.10.2016 до момента открытия в отношении должника конкурсного производства (17.04.2017) – ФИО5

Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества «СТУ» возбуждено Арбитражным судом Пермского края 26.10.2016 на основании заявления акционерного общества «Райффайзенбанк» (далее – Райффайзенбанк).

Определением Арбитражного суда Пермского края от 26.12.2016 заявление Райффайзенбанка признано обоснованным, в отношении должника введена процедура, применяемая в деле о банкротстве, – наблюдение, в реестр требований кредиторов должника включено требование Райффайзенбанка в сумме 33 650 тыс. руб., в том числе 17 465 тыс. руб. основного долга, 16 184 тыс. руб. финансовых санкций, заявленное в связи с неисполнением (ненадлежащим исполнением) должником соглашения об открытии кредитной линии от 07.05.2013.

Решением Арбитражного суда Пермского края от 17.04.2017 общество «СТУ» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утверждена ФИО3

Общий размер реестровой задолженности общества «СТУ» составляет 106 033 тыс. руб. (основной долг – 71 479 тыс. руб., в том числе обязательства перед Райффайзенбанком, обществом с ограниченной ответственностью «АББ Электрические сети» (46 998 тыс. руб.), акционерным обществом «Стройтрансгаз» (4579 тыс. руб.), обществом с ограниченной ответственностью «Пермское электромонтажное управление» (1921 тыс. руб.), а также перед иными кредиторами, требования которых в совокупности составляют 515 тыс. руб.).

В рамках дела о банкротстве должника конкурсным управляющим была оспорена сделка – договор цессии от 30.12.2015, по которому должник уступил обществу «Синий ветер» право требования к закрытому акционерному обществу «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» (далее – общество «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика») о взыскании задолженности в сумме 15 925 314 руб.

Арбитражным судом Пермского края данная сделка признана недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

При этом установлено, что сделка совершена в период неплатежеспособности общества «СТУ», повлекла причинение вреда кредиторам, учитывая, что право требования суммы долга от платежеспособного лица (общество «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика») уступлено обществу, не способному расплатиться по своим обязательствам (общество «Синий ветер»), цена уступки составляла 12 800 000 руб., общество «Синий ветер» данную цену не уплатило, при этом, получив от общества «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» исполнение в сумме 11 269 720 руб., перечислило должнику в счет оплаты цессии лишь 1 920 000 руб., остальные деньги в большем размере перечислило своему директору ФИО7.

Последствия недействительности данной сделки (договора цессии от 30.12.2015) и платежей в пользу ФИО7 применены судом путем взыскания солидарно с общества «Синий ветер» и ФИО7 в пользу должника 9 181 740 руб., с общества «Синий ветер» в пользу должника – 2 087 980 руб., восстановления права требования общества «Синий ветер» перед обществом «СТУ» в сумме 1 920 000 руб.

Обращаясь при первоначальном рассмотрении спора с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц – ФИО1, ФИО5, ФИО6 (ответчики) к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «СТУ» по основаниям статьи 61.11 Закона о банкротстве, конкурсный управляющий ссылался на непередачу названными лицами всей документации должника, что не позволило ему сформировать конкурсную массу, на совершение ФИО1 от имени общества «СТУ» сделки, причинившей вред должнику и его кредиторам (сделка по уступке права требования по договору от 30.12.2015 в пользу общества «Синий ветер»), на совершение ФИО6 неразумных и недобросовестных действий по ошибочному перечислению денежных средств в сумме 60 млн. руб. обществу с ограниченной ответственностью «АББ» (далее – общество «АББ»), в результате чего причинен вред имущественным правам кредиторов.

Помимо этого, конкурсный управляющий указала, что имеются основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности и по статье 61.12 Закона о банкротстве за неподачу заявления о банкротстве.

В дальнейшем, после принятия судебного акта об отказе во взыскании убытков в сумме 60 млн. руб. ФИО3 уточнила требования, просила привлечь к субсидиарной ответственности только ФИО1 и ФИО5 по вышеуказанным основаниям, связанным с невозможностью погашения требований кредиторов в связи с непередачей документации должника и совершением сделки, причинившей вред должнику и его кредиторам, а также в связи с неподачей заявления о банкротстве.

При первоначальном рассмотрении дела суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявленные требования, инстанций исходили из доказанности наличия причинно-следственной связи между неисполнением должником обязательств перед кредиторами и действиями ответчиков, а также неисполнения ФИО1 обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом.

Отменяя состоявшиеся судебные акты и направляя обособленный спор на новое рассмотрение, суд округа исходил из того, что суды привлекли ФИО1 и ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, вменив им в вину совершение сделки с обществом «Синий ветер», вместе с тем не установили, что данная сделка являлась настолько существенной в масштабах деятельности общества, что повлекла наступление признаков объективного банкротства, значительно усугубила ситуацию имущественного кризиса, в то же время вопреки позиции, изложенной в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53), вопрос о компенсации возникшего в связи с совершением данной сделки вреда не рассмотрели, не установили лицо, которое ответственно за его причинение.

Кроме того, привлекая ответчиков к субсидиарной ответственности за непередачу первичных документов по дебиторской задолженности, суды не установили, а конкурсный управляющий не доказал обстоятельства, в силу которых проведение процедуры банкротства было существенно затруднено вследствие непередачи ФИО1 документации должника, в частности, первичной документации, касающейся дебиторской задолженности на сумму 1 312 600 руб., разъяснения, изложенные в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 к указанному эпизоду судами также не применены, не мотивированы выводы о том, свидетельствует ли непередача данных документов (по дебиторской задолженности на сумму 1 312 600 руб.) о презумпции вины контролирующих лиц в доведении должника до банкротства, тем более с учетом ранее сделанных выводов о действительных причинах наступления кризисной ситуации; при этом было обращено внимание судов на то, что существенный объем документации ответчиком передан, в том числе по дебиторской задолженности; конкурсным управляющим в процедуре банкротства на торгах реализовано имущество должника – два баковых элегазовых выключателя, взыскана дебиторская задолженность в размере 3,5 млн. руб., от мер по возврату оборудования, находящегося за пределами Российской Федерации, конкурсный управляющий отказался ввиду несоразмерности расходов по возврату оборудования предполагаемой цене реализации (определением суда первой инстанции от 16.08.2019 отказано в признании данных действий незаконными).

В части эпизода привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом суд округа указал на необходимость исследования дата наступления признаков неплатежеспособности, а также проверки довода ответчика о пропуске годичного срока исковой давности, подлежащего исчислению с учетом того, когда об этом нарушении узнал (должен был узнать) конкурсный управляющий.

При новом рассмотрении спора управляющий уточнил требования в части привлечения к ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов (в части эпизода совершения сделки с обществом «Синий ветер»), просил взыскать убытки в сумме 9 298 320 руб., поддерживая в остальной части заявленное требование.

Суд первой инстанции, выводы которого поддержал суд апелляционной инстанции, не установил оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности; вместе с тем, пришел к выводу о наличии оснований для взыскания убытков, при этом суды исходили из следующего.

Применительно к такому основанию привлечения к субсидиарной ответственности, как неподача заявления о признании банкротом (статья 61.12 Закона о банкротстве), исследуя обстоятельства, обусловливающие возникновение у должника признаков объективного банкротства, а также причины банкротства, суды выявили следующее.

Между закрытым акционерным обществом «Губернский город» (прежнее наименование должника, покупатель по договору) и обществом «АББ» (поставщик) 30.03.2012 заключен договор №8РТ0010812, в рамках которого в соответствии со спецификацией № 11 от 04.10.2013 обществом «АББ» была произведена поставка технологически сложного оборудования общей стоимостью 117 056 000 руб.

На электронный адрес общества «Губернский город» поступил счет на оплату за поставленное оборудование по вышеуказанному договору в совокупной сумме 97 670 000 руб., который был оплачен в сумме 60 000 000 руб., денежные средства перечислены на расчетный счет общества «АББ», открытый в обществе с ограниченной ответственностью «КБ «Академрусбанк».

При этом идентификационные данные и банковские реквизиты общества «АББ», отраженные в счете на оплату и сформированном платежном поручении, не совпадали с идентификационными данными и банковскими реквизитами общества «АББ», указанными в договоре от 30.03.2012 № 8РТ0010812, то есть денежные средства в сумме 60 млн. руб. были перечислены юридическому лицу, имеющему идентичное наименование с контрагентом должника, но при этом не связанному с должником договорными обязательствами.

Указанная сумма денежных средств находилась на расчетном счете общества «АББ» (ИНН <***>) в обществе «КБ «Академрусбанк», в отношении которого 20.03.2015 решением Арбитражного суда г. Москвы по делу № А40-20240/15 открыто конкурсное производство, а общество «АББ» (ИНН <***>) было исключено из реестра на основании пункта 2 статьи 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей»; денежные средства в сумме 60 млн. руб. не были возвращены должнику, несмотря на принятые меры по их взысканию.

Вступившим в законную силу судебным актом в удовлетворении требования конкурсного управляющего о взыскании убытков в данной сумме было отказано, исходя из того, что обстоятельств причастности бывших руководителей должника (ФИО6, ФИО1, ФИО5) к созданию и реализации вышеуказанной схемы либо вины ответчиков в возникновении у должника убытков в сумме 60 млн. руб. судом установлено не было.

Установив в рамках настоящего обособленного спора данные обстоятельства, суды первой и апелляционной инстанций заключили, что причиной банкротства должника в первую очередь послужило перечисление денежных средств в существенном для него размере обществу «АББ» (ИНН <***>), поскольку в последующем должник не смог справиться с долговой нагрузкой, в то время как ранее должник располагал денежными средствами, мог рассчитывать, что взыскание в судебном порядке перечисленных обществу «АББ» денежных средств позволило бы справиться с кредиторской задолженностью, а кроме того, в 2015 году продолжал хозяйственную деятельность, и только к концу 2016 года, когда принятые меры к взысканию дебиторской задолженности с общества «АББ» оказались безрезультатными, с учетом чего взысканная с должника сумма долга в пользу являющего в настоящее время мажоритарным кредитором должника – общества «АББ» – свидетельствовала о невозможности исполнения обязательств, суды пришли к выводу о возникновении признаков объективного банкротства должника в декабре 2016 года и наличии обязанности у руководителя должника подать заявление о банкротстве должника не позднее 01.03.2016, признав недоказанным возникновение обязанности руководителя должника по подаче заявления о банкротстве в указанный конкурсным управляющим период (октябрь 2014 года) и необоснованным размер предъявляемой к ответчику задолженности в связи с неподачей заявления о банкротстве; кроме того, суды признали обоснованным довод ответчика о пропуске конкурсным управляющим срока на предъявление заявления о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника, исходя из того, что об обстоятельствах, связанных с выбытием из имущественной массы должника сумма 60 млн. руб. управляющий мог узнать еще в процедуре наблюдения, а о характере и основаниях возникновения задолженности перед реестровыми кредиторами, позволяющих установить период возникновения признаков неплатежеспособности и даты объективного банкротства – еще в 1 – 2 кварталах 2017 года, когда основной массив требований кредиторов был включен в реестр, в то время как уточненное заявление о привлечении к ответственности за неподачу заявления о банкротстве предъявлено только 13.12.2019.

В указанной части судебные акты участвующими в деле лицами не оспариваются.


Исследовав обстоятельства, связанные с привлечением к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, суды пришли к следующим выводам.

Пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве закреплено, что если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

По смыслу указанной нормы, пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц при наличии одного из следующих обстоятельств:

причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац 3);

документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы (абзац 4).

В настоящее время такая ответственность предусмотрена пунктом 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Кроме того, с учетом разъяснений, данных в пункте 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, в случае недоказанности оснований для привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, но доказанности противоправного поведения этого лица, влекущего иную ответственность, в том числе установленную в статье 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, суды не лишены возможности принять решение о возмещении таким лицом убытков в размере, определяемом по правилам статей 15, 393 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Рассматривая требование управляющего о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по передаче документации и имущества должника, суды руководствовались следующим.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что ответчиками конкурсному управляющему ФИО3 была передана часть документации по деятельности должника по актам приема-передачи от 18.04.2017, 24.04.2017, 05.05.2017, 30.05.2017, 01.06.2017, 02.06.2017, 07.06.2017, 13.06.2017, 20.06.2017, 11.10.2017.

По заявлению конкурсного управляющего ФИО3 определением Арбитражного суда Пермского края от 19.12.2017, с учетом изменения судебного акта постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.03.2018, на ФИО5 и ФИО1 возложена обязанность передать конкурсному управляющему бухгалтерскую и иную документацию должника, материальные и иные ценности, за исключением переданного конкурсному управляющему имущества.

При этом установлено, что бухгалтерская отчетность должника за 2016 год в налоговый орган не сдавалась.

Согласно сведениям последнего предоставленного в налоговый орган бухгалтерского баланса должника за 2015 год балансовая стоимость активов составляла 188 254 тыс. руб., в том числе: основные средства – 165 тыс. руб., финансовые вложения – 8 628 тыс. руб., запасы – 57 916 тыс. руб., дебиторская задолженность – 119 094 тыс. руб., прочие оборотные активы – 1 233 тыс. руб.

Исследуя обстоятельства, связанные с непередачей основных средств стоимостью 165 тыс. руб., а также возражения ответчика о том, что в составе основных средств отражена остаточная стоимость прибора для измерения характеристик выключателя, который был реализован по договору от 04.06.2015 № 1, суды первой и апелляционной инстанций установили, что из представленного договора от 04.06.2015 № 1, заключенного между должником (поставщик) и обществом с ограниченной ответственностью «Эйч Ди Сервис» следует, что цена товара составляла 650 000 руб., а не 165 000 руб., как указано в балансе, в материалах дела отсутствует товарная накладная и доказательства ее получения должником, а расчеты между сторонами по договору были завершены 09.11.2015, что подтверждается выпиской по счету должника.

Установив указанные обстоятельства, суды пришли к выводу, что проданное по договору оборудование не имеет отношения к стоимости основных средств, отраженных в балансе должника за 2015 год, в связи с чем заключили, что активы должника в сумме 165 000 руб. не переданы конкурсному управляющему.

Исследуя обстоятельства, связанные с непередачей документов по дебиторской задолженности, установив перечень дебиторов, чья задолженность перед должником составила порядка 2,5 млн. руб.; отметив, что ответчиками после вынесения Семнадцатым арбитражным апелляционным судом постановления от 23.03.2018 по настоящему делу об истребовании у них документов по деятельности должника принимались меры к восстановлению документации по деятельности должника, направлялись запросы в адрес контрагентов должника о предоставлении первичных документов по деятельности общества, составлен бухгалтерский баланс должника за 2016 год, а до вынесения указанного судебного акта контролирующими должника лицами был передан арбитражному управляющему существенный объем документов по деятельности должника, в том числе значительная часть документов по дебиторской задолженности, а также иные активы, ряд из которых в настоящее время реализован в ходе процедуры конкурсного производства; проанализировав как данные бухгалтерского баланса за 2015 год, так и первичные документы, обусловливающие возникновение гражданских правоотношений с рядом контрагентов и обнаружив, что по некоторым контрагентам (общества с ограниченной ответственностью «Центр структурирования бизнеса и налоговой безопасности», «Геомер», «Пермское электромонтажное управление», предприниматель ФИО8, акционерное общество «Электроуралмонтаж») дебиторская задолженность отсутствует либо ответчиками были представлены удовлетворительные пояснения о причинах ее отражения в балансе за 2015 год), а в отношении иных контрагентов каких-либо пояснений и документов, опровергающих наличие такой задолженности – не представлено, в связи с чем, учитывая соотношение объема непереданной документации по дебиторской задолженности и активов и размер обязательств должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к обоснованному выводу о том, что бездействие ответчиков в части непередачи документов причинило убытки, размер которых определен судами с учетом как поведения контролирующих должника лиц, так и с учетом принципов соразмерности ответственности и баланса интересов участников дела о банкротстве, в связи с чем взыскали с ответчиков солидарно сумму 500 000 руб.

Общая сумма убытков за утрату (отсутствие) основных средств и непередачу документов по дебиторской задолженности составила 665 000 руб.


Помимо этого, в качестве основания для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности конкурсный управляющий указывал на совершение ответчиком сделки с обществом «Синий ветер», причинившей вред кредиторам должника, приведшей к банкротству должника.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что определением Арбитражного суда Пермского края от 02.02.2019 по настоящему делу признан недействительным договор уступки права требования (цессии) от 30.12.2015, признаны недействительными сделками платежи, совершенные обществом «Синий ветер» в адрес ФИО7 в общей сумме 9 181 740 руб.; применены последствия недействительности сделок в виде взыскания солидарно с общества «Синий ветер» и ФИО7 в пользу общества «СТУ» суммы 9 181 740 руб.; взыскания с общества «Синий ветер» в пользу общества «СТУ» суммы 2 087 980 руб., восстановления права требования общества «Синий ветер» перед должником в сумме 1 920 000 руб.

Данным судебным актом установлены обстоятельства заключения оспариваемого договора цессии от 30.12.2015 между обществом «Губернский город» (прежнее наименование должника, цедент по договору) и обществом «Синий ветер» (цессионарий) и его исполнения.

В частности, решением Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2015 по делу № А55-21503/2015 с общества «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» в пользу общества «Губернский город» взыскано 15 803 114 руб. 95 коп., в том числе 14 400 245 руб. 05 коп. основного долга, 1 402 869 руб. 90 коп. неустойки, а также 122 200 руб. расходов по государственной пошлине.

В дальнейшем 30.12.2015 между обществами «Губернский город» и «Синий ветер» заключен договор уступки права требования (цессии), в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает право требования к обществу «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» в сумме 15 925 314 руб. 95 коп.; стоимость уступаемого права составляет 12 800 000 руб.

11.01.2016 общества «Губернский город» и «Синий ветер» заключили дополнительное соглашение к договору уступки права требования (цессии), по условиям которого оплата производится в следующие сроки: сумма 1 920 000 руб. должна быть выплачена в срок до 10.02.2016, 10 880 000 руб. – в срок до 10.03.2016.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.01.2016 по делу № А55-21503/2015 принят отказ общества «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» от встречного иска к обществу «Губернский город» о взыскании 14 671 474 руб. 60 коп.; решение Арбитражного суда Самарской области от 27.10.2015 отменено, производство по делу по встречному иску общества «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» к обществу «Губернский город» прекращено; утверждено мировое соглашение, заключенное между обществами «Синий ветер» и «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика», по условиям которого истец отказывается от требований в сумме 4 655 394 руб. 95 коп., ответчик признает задолженность перед истцом в сумме 11 147 720 руб. и обязуется перечислить в адрес истца указанную сумму не позднее 30.01.2016, а также компенсировать истцу государственную пошлину в сумме 122 200 руб.

Согласно представленной выписке по расчетному счету <***> на расчетный счет общества «Синий ветер» поступили денежные средства от общества «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» в сумме 122 000 руб. и 11 147 720 руб.; часть поступивших от общества «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика» денежных средств денежных средств в общей сумме 1 920 000 руб. была перечислена обществом «Синий ветер» в счет оплаты по договору цессии от 30.12.2015 обществу «Губернский город»; оставшаяся часть была перечислена обществом «Синий ветер» руководителю данного общества ФИО7 в сумме 7 500 000 руб.

При этом установлено, что руководителем должника в рассматриваемый период времени являлся ФИО1, указанным судебным актом установлено его недобросовестное, неразумное и не в интересах должника действие, которое выразилось в том, что право требования суммы долга к платежеспособному обществу было уступлено лицу, не имеющему возможности расплатиться по своим обязательствам; денежные средства, были направлены должнику лишь в сумме 1 920 000 руб., большая часть суммы перечислена руководителю общества «Синий ветер» в отсутствие на то должных правовых оснований; такое перечисление произведено в течение нескольких дней после получения денежных средств от общества «ВНИИР Гидроэлектроавтоматика»; договор уступки от 30.12.2015, равно как и мировое соглашение, подписаны непосредственно ФИО7, а интересы должника и общества «Синий ветер» при утверждении мирового соглашения в апелляционной инстанции представляло одно лицо – ФИО2 (он же является представителем ответчика), а из содержания мирового соглашения следует, что общество «Синий» ветер», являясь правопреемником общества «Губернский город» в указанных правоотношениях, стремилось к получению денежных средств в кратчайшие сроки, согласившись при этом отказаться от суммы в размере 4,6 млн. руб. при условии оплаты суммы долга в срок до 30.01.2016; ФИО7, располагая сведениями о финансовом положении общества «Синий ветер», осознавая невозможность исполнения обязательств по договору и отсутствие экономической целесообразности заключения такой сделки для должника, был очевидно осведомлен о противоправной цели совершения сделок; указанные обстоятельства в совокупности послужили основанием для признания сделок недействительными.

Судами первой и апелляционной инстанций установлено, что дебиторская задолженность общества «Синий ветер» реализована конкурсным управляющим в процедуре банкротства должника на сумму 51 400 руб. С учетом этого, в результате неправомерных действий ФИО1 должником утрачена возможность получения 9 298 320 руб. (9 349 720 руб. - 51 400 руб.).

Согласно пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве, если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо в случае недостаточности имущества должника несет субсидиарную ответственность по его обязательствам. Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, если, в частности, в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 названного Закона, причинен вред имущественным правам кредиторов. Аналогичные правила в настоящее время закреплены в подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Квалифицирующим признаком сделки, при наличии которого к контролирующему лицу может быть применена упомянутая презумпция доведения до банкротства, являются значимость этих сделок для должника (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно их существенная убыточность в контексте отношений «должник (его конкурсная масса) – кредиторы», то есть направленность сделок на причинение существенного вреда кредиторам путем безосновательного, не имеющего разумного экономического обоснования уменьшения (обременения) конкурсной массы. Такая противоправная направленность сделок должна иметь место на момент их совершения.

Рассматривая требование конкурсного управляющего о взыскании убытков с ФИО1 в сумме 9 298 320 руб., в связи с совершением сделки уступки права требования, руководствуясь положениями статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации, разъяснениями пункта 12 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица», установив, что действия ФИО1 по заключению договора цессии являются недобросовестными, поскольку должник уступил право требования суммы долга к платежеспособному обществу в пользу лица, не имеющего возможности расплатиться по своим обязательствам, в результате чего из конкурсной массы должника выбыл актив – ликвидная дебиторская задолженность платежеспособного контрагента, которая могла быть направлена на проведение расчетов с кредиторами должника, суды первой и апелляционной инстанций пришли к выводу о наличии достаточных оснований для взыскания с ФИО1 как контролирующего должника лица убытков по рассматриваемому основанию в заявленной управляющим сумме.

Суд округа оснований для отмены судебных актов не усматривает, полагает, что выводы судов соответствуют доказательствам, имеющимся в деле, установленным фактическим обстоятельствам и основаны на правильном применении норм права.

Довод кассационной жалобы относительно неправомерной переквалификации требований о привлечении к субсидиарной ответственности на требование о взыскании убытков и неправильного применения судами норм об исковой давности судом округа отклоняется.

Согласно пункту 1 статьи 200 ГК РФ срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, начинает течь с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности – о совокупности следующих обстоятельств: о лице, контролирующем должника (имеющем фактическую возможность давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия), неправомерных действиях (бездействии) данного лица, причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами. При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, то есть не ранее введения процедуры конкурсного производства (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.12.2022 № 302-ЭС19-17559(2) по делу № А19-5157/2017).

Исковая давность является гражданско-правовым инструментом защиты ответчика от предъявленного ему иска. Срок исковой давности начинает свое течение с момента возникновения какого-либо события, положенного в основу иска, но с учетом того, когда потенциальный истец, действуя разумно и осмотрительно, узнал или должен был узнать о нарушении его прав. При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом.

Принимая во внимание, что процедура конкурсного производства в отношении должника введена 17.04.2017, заявление о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности поступило в арбитражный суд 22.08.2018, то есть в пределах 3 лет с момента признания должника банкротом; учитывая, что в рассматриваемом случае начало течения срока исковой давности связано с субъективным моментом – моментом осведомленности конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения к гражданско-правовой ответственности; исходя из того, что основанием привлечения ответчиков к ответственности явились действия контролирующих должника лиц по совершению вредоносной сделки, повлекшей ущерб кредиторам, а также уклонение от передачи имущества должника и документации по дебиторской задолженности, при этом такие основания для привлечения к ответственности, в том числе наличие состава подозрительной сделки, наличие/отсутствие активов, за счет которых могла быть пополнена конкурсная масса, могли быть установлены посредством исследования и оценки первичной документации должника, относящейся к составу основных средств и дебиторской задолженности, взаимоотношениям с контрагентами по подозрительным сделкам, действительной схемы вывода активов; при этом документация по деятельности должника, необходимая для проведения соответствующего анализа, передавалась конкурсному управляющему в течение продолжительного времени (с 18.04.2017 по 11.10.2017), а согласно разъяснениям, изложенным в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53, при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности и применении презумпций, связанных с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо не просто неисполнение контролирующими лицами обязанности, предусмотренной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, на чем настаивает кассатор, а нужны объяснения истца относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства – суды в данном случае сделали правильный итоговый вывод о том, что заявление подано управляющим в пределах срока исковой давности.

Наличие совокупности обстоятельств, необходимых для взыскания убытков, в том числе незаконные действия (бездействие) ответчиков, уклонившихся от передачи имущества должника на сумму 165 тыс. руб. и документов в отношении дебиторской задолженности, убытки и их размер, причинно-следственная связь между ними, установлены судами первой и апелляционной инстанций при оценке представленных доказательств и доводов участвующих лиц; доводы кассационной жалобы ответчика об отсутствии противоправного бездействия и ущерба имущественной массе направлены на переоценку фактических обстоятельств и доказательств по делу, установленных судами первой и апелляционной инстанций, что в силу статей 286 и 287 АПК РФ не входит в компетенцию суда кассационной инстанции.

То обстоятельство, что один из дебиторов находится в процедуре банкротства, о безнадежности такой дебиторской задолженности не свидетельствует, принципиальная невозможность реализации этого имущества в ходе конкурсного производства не установлена и не подтверждена документально; данное обстоятельство само по себе не означает невозможность кредиторов получить имущественное удовлетворение своих требований к должнику, притом, что процедура конкурсного производства в отношении дебитора не завершена.

Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм права, являющихся основанием для отмены обжалуемых судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом округа не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 11.07.2022 по делу № А50-24503/2016 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.09.2022 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий Ю.В. Кудинова


Судьи О.Э. Шавейникова


К.А. Савицкая