Решение от 11 октября 2021 г. по делу № А19-4725/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ИРКУТСКОЙ ОБЛАСТИ

Бульвар Гагарина, 70, Иркутск, 664025, тел. (3952)24-12-96; факс (3952) 24-15-99

дополнительное здание суда: ул. Дзержинского, 36А, Иркутск, 664011,

тел. (3952) 261-709; факс: (3952) 261-761

http://www.irkutsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

г. Иркутск Дело № А19-4725/2021

11.10.2021

Резолютивная часть решения объявлена в судебном заседании 04.10.2021.

Решение в полном объеме изготовлено 11.10.2021.

Арбитражный суд Иркутской области в составе судьи Бабаевой А.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЛОЛА" (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 665832, <...>) к ФИО2 (адрес: г. Иркутск)

о взыскании 7 330 135 руб. 40 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности,

при участии в судебном заседании:

от истца – представитель по доверенности от 19.02.2021 ФИО3, предъявлен паспорт, оригинал доверенности и копия диплома о наличии высшего юридического образования имеется в материалах дела,

от ответчика – ФИО4, доверенность от 20.08.2021, предъявлено удостоверение адвоката № 3338 от 10.04.2018,

установил:

ОБЩЕСТВО С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЛОЛА" (далее – истец, ООО "ЛОЛА") обратилось в Арбитражный суд Иркутской области с исковым заявлением к ФИО2 (далее – ответчик, ФИО2), уточненным в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) о взыскании 7 330 135 руб. 40 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КВАРТАЛ» (ОГРН <***>, дата прекращения деятельности: 16.08.2019).

Определением арбитражного суда от 25.03.2021 исковое заявление принято, возбуждено производство по делу, назначено предварительное судебное заседание.

Определением от 01.07.2021 дело назначено к судебному разбирательству в судебном заседании суда первой инстанции.

В обоснование исковых требований истец указал следующее.

15.06.2016 между ООО «ЛОЛА» (продавец) и ООО «КВАРТАЛ» (покупатель) заключен договор купли-продажи объекта (нежилого помещения).

Вступившим в законную силу решением суда Арбитражного суда Иркутской области от 14.02.2018 по делу № А19-23101/2017 предписано на основании Договора продажи недвижимости произвести государственную регистрацию перехода права собственности на Нежилое помещение от ООО «ЛОЛА» к ООО «КВАРТАЛ».

Переход права собственности на Нежилое помещение от ООО «ЛОЛА» к ООО «КВАРТАЛ» зарегистрирован в апреле 2018 года.

После государственной регистрации ООО «КВАРТАЛ» оплата по договору не произведена.

Согласно сведениям из ЕГРЮЛ в отношении ООО «КВАРТАЛ» (распечатка приложена), с 06.10.2017 ФИО2 являлся единственным участником ООО «КВАРТАЛ», а с 24.07.2017 ФИО2 являлся директором ООО «КВАРТАЛ».

16.08.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись о прекращении ООО «КВАРТАЛ» в связи наличием в ЕГРЮЛ сведений о нем, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Полагая, что ФИО2 создал ситуацию, при которой в ЕГРЮЛ оказались недостоверными сведения об адресе юридического лица ООО «КВАРТАЛ», что послужило основанием для последующего исключения юридического лица из ЕГРЮЛ, а также умышлено совершил действия направленные на «вывод» без встречного предоставления всего ликвидного имущества ООО «КВАРТАЛ» в пользу своей супруги – ФИО5, истец, ссылаясь на положения пунктов 1-3 ГК РФ, пункт 3.1. статьи 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон № 14-ФЗ), обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Досудебный порядок урегулирования спора соблюден истцом путем направления претензии от 16.08.2020, полученной истцом 27.08.2020.

В судебном заседании истец поддержал исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении, уточнениях к нему и возражениях на отзыв, просил удовлетворить их в заявленном размере.

Ответчик требования оспорил по основаниям, изложенным в отзыве на исковое заявление, просил в удовлетворении исковых требований отказать, указывая, в том числе на наличие в действиях истца злоупотребления правом.

Исследовав представленные в материалы дела письменные доказательства, выслушав пояснения сторон в ходе судебного разбирательства, установив имеющие значение для рассмотрения дела обстоятельства, оценив относимость, допустимость, достоверность представленных в материалы дела доказательств в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности с учетом положений статьи 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к следующим выводам..

Между ООО «ЛОЛА» (продавец) и ООО «КВАРТАЛ» (покупатель) 15.04.2016 заключен договор купли-продажи объекта (далее – Договор купли-продажи), согласно пункту 1.1.1 которого договор заключен в отношении нежилого помещения, назначение: нежилое, общая площадь: 516,9 квадратного метра, этаж:1 Адрес (местонахождения объекта) <...>. Кадастровый (условный) номер 38:26:040201:5746, именуемое в дальнейшем «недвижимое имущество».

Согласно пункту 3.1 Договора купли-продажи цена приобретаемого Покупателем недвижимого имущества составила 16 200 000 руб.

В пункте 3.2 Договора купли-продажи сторонами согласован следующий порядок оплаты:

Сумма внесенного задатка в размере 300 000 (триста тысяч) рублей засчитывается в счет оплаты по настоящему Договору;

Сумам в размере 300 000 (триста тысяч) рублей вносится в течение 5 (пяти) календарных дней с момента подписания договора купли-продажи.

Оставшаяся сумма в размере 15 600 000 (пятнадцать миллионов шестьсот тысяч) рублей уплачивается в течение 60 (шестьдесят) месяцев равными платежами по 260 000 рублей в месяц, в последний день месяца начиная с месяца государственной регистрации перехода права собственности на Покупателя.

Расчеты между сторонами осуществляются безналичным способом путем перечисления денежных средств на расчетный счет продавца.

Со стороны ООО «КВАРТАЛ» Договор купли-продажи подписан директором ФИО2

Вступившим в законную силу решением суда Арбитражного суда Иркутской области от 14.02.2018 по делу № А19-23101/2017 удовлетворены исковые требования ООО «КВАРТАЛ» о государственной регистрации перехода права собственности от ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЛОЛА" (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 665832, <...>) к ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "КВАРТАЛ" (ОГРН <***>, ИНН <***>, адрес: 665824, <...> МАГАЗИН "СТРОЙМАТЕРИАЛЫ") на следующее недвижимое имущество: нежилое помещение, назначение: нежилое, общей площадью 516,9 кв.м., расположенное по адресу: <...>, кадастровый номер 38:26:040201:5746.

Положения статьи 4 АПК РФ предоставляют заинтересованному лицу право обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспоренных прав. Условиями предоставления лицу судебной защиты является установление наличие у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, и факта его нарушения именно ответчиком.

В рамках настоящего дела установлено, что общество исключено из Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» (далее – Закон о государственной регистрации, Закон № 129-ФЗ) о государственной регистрации.

Для кредиторов юридических лиц, исключенных из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации, законодателем предусмотрена возможность защитить свои права путем предъявления исковых требований к лицам, указанным в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ (лицам, уполномоченным выступать от имени юридического лица, членов коллегиальных органов юридического лица и лиц, определяющих действия юридического лица), о возложении на них субсидиарной ответственности по долгам ликвидированного должника. Соответствующие положения закреплены в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Согласно указанной норме одним из условий удовлетворения требований кредиторов является установление того обстоятельства, что долги общества с ограниченной ответственностью перед кредиторами возникли из-за неразумности и недобросовестности лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ.

Как следует из положений пункта 3.1 статьи 3 Закона об обществах возможность возложения субсидиарной ответственности по обязательствам общества на лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, обусловливается исключением общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц. Между тем участник гражданского оборота имеет возможность использовать как один, так и несколько допустимых способов защиты своих гражданских прав (статья 12 ГК РФ). Соответственно, наличие у лица возможности возмещения своих имущественных потерь посредством иных способов защиты не может являться основанием для отказа в присуждении убытков. Исключением из этого являются лишь случаи, когда лицо уже получило возмещение своих имущественных потерь посредством иных мер защиты (Постановление Президиума ВАС РФ от 21.01.2014 № 9324/13 по делу № А12-13018/2011, Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 23.01.2017 № 307-ЭС15-19016 по делу № А56-12248/2013).

В этой связи необращение истца в регистрирующий орган с возражениями относительно исключения общества – должника как недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ (либо необжалование действий регистрирующего органа) - не может являться самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении заявленных в настоящем деле требований (Постановление Конституционного Суда РФ от 21.05.2021 № 20-П). Исключение общества с ограниченной ответственностью из ЕГРЮЛ является условием для применения способа защиты, предусмотренного пунктом 3.1 статьи 3 Закона об обществах, поскольку при наступлении данного обстоятельства правосубъектность юридического лица утрачивается, как и утрачивается возможность удовлетворения требований кредитора за счет имущества такого юридического лица. Указанное обстоятельство вызывает необходимость предоставления кредиторам дополнительных способов защиты в виде привлечения лиц, указанных в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, к субсидиарной ответственности.

Правовое регулирование участия в гражданских правоотношениях юридических лиц как самостоятельных субъектов права основано на самостоятельности и независимости юридического лица по отношению к его участникам, которые проявляются в имущественной обособленности юридического лица, наделением его самостоятельной правосубъектностью и разграничением имущественной ответственности юридического лица от ответственности его участников (пункт 1 статьи 48, статья 56 ГК РФ). Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества регулируются Закона об обществах. Согласно статье 3 указанного закона общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом. Общество не отвечает по обязательствам своих участников. Участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

Вместе с тем, несмотря на самостоятельность и независимость юридического лица как субъекта права, по своей сути юридическое лицо является правовой фикцией, опосредующей участие в гражданском обороте физических лиц. Создание и функционирование юридического лица обусловливаются реализацией интересов конкретных физических лиц, юридическое лицо действует в интересах своих реальных владельцев (участников). При этом за счет разграничения имущественной ответственности юридического лица и его участников (учредителей) участие в гражданском обороте посредством конструкции юридического лица позволяет участникам (учредителям) юридического лица страховать себя от риска персональной ответственности по обязательствам юридического лица, несмотря на то, что во взаимоотношениях с третьими лицами волеизъявление юридического лица выражается через конкретных физических лиц и управленческие решения принимаются конкретными физическими лицами (статья 53 ГК РФ, статья 40 Закона № 14-ФЗ).

Ведение предпринимательской деятельности посредством участия в хозяйственных правоотношениях через конструкцию хозяйственного общества (как участие в уставном капитале с целью получения прибыли, так и участие в органах управления обществом с целью получения вознаграждения) означает, что в конкретные гражданские правоотношения в качестве субъекта права вступает юридическое лицо. Именно с самим обществом заключаются сделки и именно от самого общества его контрагенты вправе требовать исполнения принятых им на себя обязательств, несмотря на фактическое подписание юридически значимых документов с конкретным физическим лицом, занимающим должность руководителя.

Установленное правовое регулирование предполагает добросовестное поведение участников (учредителей) и руководителя общества с ограниченной ответственностью, направленное на надлежащее исполнение принятых на себя обществом обязательств с учетом того обстоятельства, что указанные лица имеют возможность контролировать деятельность юридического лица как в административно-хозяйственных вопросах, так и в юридических вопросах.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения. В пункте 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» даны разъяснения, согласно которым сущность конструкции юридического лица предполагает запрет на причинение вреда участниками (учредителями) и иными лицами, входящими в состав органов юридического лица, независимым участникам оборота посредством недобросовестного использования института юридического лица (статья 10 ГК РФ). Таким образом, общество с ограниченной ответственностью не должно становиться инструментом извлечения участниками (учредителями), руководителем организации преимущества из своего недобросовестного поведения за счет ущемления интересов контрагентов общества, пользуясь ограничением ответственности общества по его обязательствам принадлежащим ему имуществом.

Любое общество, принимая на себя права и обязанности, исполняя их, действует опосредованно через конкретных физических лиц – руководителей, участников (учредителей) организации. В этой связи положениями гражданского законодательства в целях стимулирования добросовестного поведения и недопущения возможных злоупотреблений со стороны физических лиц – руководителей, участников (учредителей) в качестве исключения из общего правила (ответственности по обязательствам юридического лица самим юридическим лицом) – предусмотрены определенные экстраординарные механизмы защиты нарушенных прав кредиторов общества, в частности, такой механизм закреплен в пункте 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Так, физическое лицо, осуществляющее функции руководителя или, участвующее в уставном капитале хозяйственного общества, подвержено не только риску взыскания корпоративных убытков (внутренняя ответственность руководителя перед своей корпорацией в лице участников корпорации), но и риску привлечения к ответственности перед контрагентами управляемого им юридического лица (внешняя ответственность перед кредиторами общества).

В Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021№ 20-П отмечается, что распространенность случаев уклонения от ликвидации обществ с ограниченной ответственностью с имеющимися долгами и последующим исключением указанных обществ из единого государственного реестра юридических лиц в административном порядке побудила федерального законодателя в пункте 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» (введенном Федеральным законом от 28 декабря 2016 года № 488-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации») предусмотреть компенсирующий негативные последствия прекращения общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная оспариваемой нормой субсидиарная ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения. При этом, как отмечается Верховным Судом Российской Федерации, долг, возникший из субсидиарной ответственности, подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (статья 1064 ГК РФ) (пункт 22 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2020), утвержденного Президиумом ВС РФ 10.06.2020; Определение Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 03.07.2020 № 305-ЭС19-17007 (2) по делу № А40-203647/2015).

При реализации данного вида ответственности сохраняется и действие общих оснований гражданско-правовой ответственности – для привлечения к ответственности необходимо наличие всех элементов состава гражданского правонарушения: противоправное поведение, вред, причинная связь между ними и вина правонарушителя.

Конституционным судом Российской Федерации сформирована правовая позиция о том, что по смыслу пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями пункта 3 статьи 53, статей 53.1, 401 и 1064 ГК РФ, образовавшиеся в связи с исключением из единого государственного реестра юридических лиц общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностейв отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности. Соответственно, привлечение к ней возможно только в том случае, если судом установлено, что исключение должника из реестра в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения им долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине, в результате их недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

Неосуществление контролирующими лицами ликвидации общества с ограниченной ответственностью при наличии на момент исключения из единого государственного реестра юридических лиц долгов общества перед кредиторами, тем более в случаях, когда исковые требования кредитора к обществу уже удовлетворены судом, может свидетельствовать о намеренном, в нарушение предписаний статьи 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации, пренебрежении контролирующими общество лицами своими обязанностями, попытке избежать рисков привлечения к субсидиарной ответственности в рамках дела о банкротстве общества, приводит к подрыву доверия участников гражданского оборота друг к другу, дестабилизации оборота, а если долг общества возник перед потребителями - и к нарушению их прав, защищаемых специальным законодательством о защите прав потребителей.

При этом, Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно обращал внимание на недобросовестность предшествующего исключению юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц поведения тех граждан, которые уклонились от совершения необходимых действий по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, и указывал, что такое поведение может также означать уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами юридического лица (определения от 13.03.2018 № 580-О, № 581-О и № 582-О, от 29.09.2020 № 2128-О и др.).

Также в пункте 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П отмечается, что при обращении в суд с соответствующим иском доказывание кредитором неразумности и недобросовестности действий лиц, контролировавших исключенное из реестра недействующее юридическое лицо, объективно затруднено. Кредитор, как правило, лишен доступа к документам, содержащим сведения о хозяйственной деятельности общества, и не имеет иных источников сведений о деятельности юридического лица и контролирующих его лиц. Соответственно, предъявление к истцу-кредитору (особенно когда им выступает физическое лицо - потребитель, хотя и не ограничиваясь лишь этим случаем) требований, связанных с доказыванием обусловленности причиненного вреда поведением контролировавших должника лиц, заведомо влечет неравенство процессуальных возможностей истца и ответчика, так как от истца требуется предоставление доказательств, о самом наличии которых ему может быть неизвестно в силу его невовлеченности в корпоративные правоотношения. По смыслу названного положения статьи 3 Федерального закона "Об обществах с ограниченной ответственностью", если истец представил доказательства наличия у него убытков, вызванных неисполнением обществом обязательств перед ним, а также доказательства исключения общества из единого государственного реестра юридических лиц, контролировавшее лицо может дать пояснения относительно причин исключения общества из этого реестра и представить доказательства правомерности своего поведения. В случае отказа от дачи пояснений (в том числе при неявке в суд) или их явной неполноты, непредоставления ответчиком суду соответствующей документации бремя доказывания правомерности действий контролировавших общество лиц и отсутствия причинно-следственной связи между указанными действиями и невозможностью исполнения обязательств перед кредиторами возлагается судом на ответчика.

Соответственно, лицо, контролирующее общество, не может быть привлечено к субсидиарной ответственности, если докажет, что при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась по обычным условиям делового оборота и с учетом сопутствующих деятельности общества с ограниченной ответственностью предпринимательских рисков, оно действовало добросовестно и приняло все меры для исполнения обществом обязательств перед своими кредиторами.

При этом, как указано в пункте 4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 21.05.2021 № 20-П, его применение судами необходимо при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам по иску кредитора - физического лица, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности и исковые требования кредитора к которому удовлетворены судом, исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное. При этом далее отмечается, что вывод, связанный с предметом рассмотрения по данному делу, сам по себе не может рассматриваться как исключающий применение такого же подхода к распределению бремени доказывания в случаях, когда кредитором выступает иной субъект, нежели физическое лицо, обязательство общества перед которым возникло не в связи с осуществлением кредитором предпринимательской деятельности.

Из материалов дела следует, что у исключенного общества имелась задолженность перед истцом в размере цены Договора купли-продажи, поскольку предусмотренные положениями пункта 3.2 Договора купли-продажи платежи ООО «КВАРТАЛ» в пользу ООО «ЛОЛА» не производились; доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Материалами дела подтверждается и не оспаривается ответчиком, что с 06.10.2017 ФИО2 являлся единственным участником ООО «КВАРТАЛ», а с 24.07.2017 ФИО2 являлся директором ООО «КВАРТАЛ».

Также материалами дела подтверждается факт представления интересов ООО «КВАРТАЛ» в рамках производства по делу № А19-23101/2017 ФИО2

Приведенные обстоятельства, в свою очередь подтверждают обоснованность доводов истца о том, что ФИО2 не мог не знать об условиях Договора купли-продажи, в частности, он не мог не знать о том, что после государственной регистрации перехода права собственности на нежилое помещение ООО «КВАРТАЛ» обязано выплатить ООО «ЛОЛА» часть цены договора в размере 15 600 000 руб.

В соответствии со статьей 123 Конституции Российской Федерации, статьями 7-9 АПК РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Согласно статье 65 АПК РФ, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается, как на основания своих требований и возражений. В силу части 2 статьи 9 АПК РФ лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий.

Статус ответчика как единственного участника ООО «КВАРТАЛ» и директора оставался неизменным по дату исключения общества из ЕГРЮЛ включительно (16.08.2019).

Правовое положение общества с ограниченной ответственностью, права и обязанности его участников, порядок создания, реорганизации и ликвидации общества урегулировано положениями ГК РФ, Закона № 14-ФЗ.

Согласно статье 2 Закона № 14-ФЗ обществом с ограниченной ответственностью признается созданное одним или несколькими лицами хозяйственное общество, уставный капитал которого разделен на доли; участники общества не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей в уставном капитале общества.

В силу пункта 1, пункта 2 статьи 3 Закона № 14-ФЗ общество несет ответственность по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом; общество не отвечает по обязательствам своих участников.

Согласно пункту 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ исключение общества из Единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные ГК РФ для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1-3 статьи 53.1 ГК РФ, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 44 Закона № 14-ФЗ единоличный исполнительный орган общества при осуществлении им прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно и несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами.

При определении оснований и размера ответственности единоличного исполнительного органа общества должны быть приняты во внимание обычные условия делового оборота и иные обстоятельства, имеющие значение для дела (пункт 3 статьи 44 Закона № 14-ФЗ).

На основании пункта 1 статьи 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело (должно будет произвести) для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Применение такой меры гражданско-правовой ответственности, как возмещение убытков, возможно, если доказаны в совокупности следующие условия: противоправность действий причинителя убытков, причинная связь между этими действиями и возникшими убытками, наличие понесенных убытков и их размер, при этом для удовлетворения требований о взыскании убытков необходима доказанность всей совокупности указанных фактов, а недоказанность одного из необходимых оснований возмещения убытков исключает возможность удовлетворения требований.

Из положений пункта 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ, а также правовой позиции, отраженной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам ВС РФ от 25.08.2020 № 307-ЭС20-180 по делу № А21-15124/2018, следует, что для привлечения руководителя юридического лица к субсидиарной ответственности подлежат установлению следующие обстоятельства:

- исключение общества из ЕГРЮЛ в административном порядке;

- наличие непогашенной кредиторской задолженности у прекращенного юридического лица;

- наличие возможности полного или частичного погашения задолженности кредиторов за счет имущества юридического лица до его прекращения;

- совершение руководителем общества действий (бездействия), направленных (находящихся в причинной связи) на исключение общества из ЕГРЮЛ в административном порядке и на утрату возможности полного или частичного погашения задолженности кредиторов;

- наличие у кредиторов убытков в виде утраты соответствующей доли имущества, которую они получили бы при законном прекращении (ликвидации, банкротстве) юридического лица.

При этом, вина причинителя вреда предполагается.

Как было указано выше, вступившим в законную силу решением суда Арбитражного суда Иркутской области от 14.02.2018 по делу № А19-23101/2017 предписано на основании Договора продажи недвижимости произвести государственную регистрацию перехода права собственности на нежилое помещение от ООО «ЛОЛА» к ООО «КВАРТАЛ».

Между тем, 16.08.2019 ООО «КВАРТАЛ» исключено из ЕГРЮЛ (за государственным регистрационным номером записи 2193850482725) ввиду наличия в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности.

Доказательств оплаты задолженности по Договору купли-продажи в материалы дела не представлено.

Таким образом, в период, когда ООО «КВАРТАЛ» являлось платежеспособным, имело возможность погасить задолженность перед истцом, в отсутствие разумных, добросовестных действий действующего директора общества ФИО2 Доказательств обратного суду не представлено.

Из выписки ЕГРЮЛ в отношении ООО «КВАРТАЛ» усматривается, что регистрирующим органом 06.09.2017 принято решение о внесении в ЕГРЮЛ ведений о недостоверности сведений о юридическом лице (за ГРН 2173850579483) в части сведений об адресе юридического лица (строка 11 выписки).

29.04.2019 регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ по причине наличия в ЕГРЮЛ сведений о юридическом лице, в отношении которых внесена запись о недостоверности, о чем 30.04.2019 в ЕГРЮЛ внесена запись за ГРН 2193850267158.

16.08.2019 в отношении ООО «КВАРТАЛ» внесена запись о прекращении юридического лица.

С учетом вышеизложенных норм действующего законодательства для исключения общества из ЕГРЮЛ в административном порядке ответчику достаточно было бездействовать (игнорировать требования налогового органа относительно исправления недостоверных сведений об адресе общества).

Создание необходимых условий для исключения общества из ЕГРЮЛ в административном порядке входит в сферу интересов ответчика в случае, если ответчик в результате исключения общества из реестра получает преимущества, в том числе за счет ущемления интересов внешних кредиторов. При условии наличия ликвидного имущества, за счет которого возможно было удовлетворение интересов кредиторов, интерес ФИО2. в сложившейся ситуации состоял в том, чтобы фактически, не прекращая предпринимательскую деятельность, избавить себя в лице имущественной массы общества от бремени несения ответственности с применением мер принудительного взыскания.

Таким образом, действуя добросовестно и в интересах общества, будучи директором ООО «КВАРТАЛ», ФИО2 обладал полномочиями и возможностью обратиться в регистрирующий орган и предоставить актуальные сведения об адресе юридического лица, чтобы избежать предстоящего исключения общества из ЕГРЮЛ или в установленном законом порядке сообщить о намерении общества прекратить деятельность. В таком случае прекращение обществом своей деятельности происходило бы путем установленной действующим законодательством процедуры ликвидации, с погашением имеющейся задолженности, а при недостаточности средств – путем банкротства.

Судом также учтено, что, ФИО2 не мог не знать о наличии задолженности перед ООО «ЛОЛА».

При этом, ответчик не предпринимал попыток взыскания задолженности с иных контрагентов общества, не осуществлял полного или частичного погашения долгов в рамках существующих в отношении общества исполнительных производств, Договор купли-продажи от имени ООО «КВАРТАЛ» также осуществлялось ФИО2, подпись которого имеется в указанном Договоре.

Ответчик в отзыве на исковое заявление ссылался на наличие в действиях истца признаков злоупотребления правом, указав, что 15.06.2018 между ООО «КВАРТАЛ» и ООО «ЦИМ» заключен договор купли-продажи нежилого помещения, расположенного по адресу: <...>, кадастровый номер 38:26:040201:5746.

Учредителем ООО «ЦИМ» с 19.10.2015 является ФИО6, которому также принадлежит доля в уставном капитале ООО «ЛОЛА» в размере 43,3%, оставшаяся часть доли в уставном капитале истца принадлежит самому обществу.

По мнению ответчика, обращаясь в суд с настоящим иском за защитой нарушенного права, ФИО6 обладал достоверной информацией, что объект недвижимости за который не произведен расчет, находится в собственности, подконтрольного ему юридического лица, а именно ООО «ЦИМ», поскольку ФИО6 является не просто участником ООО «ЦИМ» и ООО «Лола», а выгодоприобретателем и бенефициаром.

Ссылаясь в отзыве на исковое заявление на вышеприведенные обстоятельства, положения пункта 3 статьи 1 ГК РФ, статьи 10 ГК РФ, разъяснения Пленума ВС РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – Постановление № 25), ответчик заявил о наличии в действиях истца злоупотребления правом.

В соответствии с требованиями части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу положений пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 Постановления Пленума ВС РФ № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное. То есть презумпция добросовестности является опровержимой. При этом основным признаком наличия злоупотребления правом является намерение причинить вред другому лицу.

Ответчиком, как стороной, ссылающейся на наличие в вышеуказанных действиях истца злоупотребления правом, должны быть представлены доказательства, подтверждающие соответствующие доводы.

Иной подход противоречил бы положениям действующего гражданского законодательства, разъяснениям высшего судебного органа и правилам распределения бремени доказывания, установленным статьей 65 АПК РФ. Более того, самостоятельное опровержение судом первой инстанции доказательств, представленных другой стороной, свидетельствовало бы о нарушении таких фундаментальных принципов арбитражного процесса, как состязательность и равноправие сторон, что могло привести к принятию неправильного решения (постановление Президиума ВАС РФ от 15.10.2013 № 8127/13).

Истец в представленных возражениях на отзыв, опровергая доводы ответчика, указал, что ФИО6 стал участником ООО «ЛОЛА» почти через три месяца после того как между ФИО2 и ООО «ЛОЛА» возникли отношения вследствие причинения вреда. При этом, ФИО6 приобрел долю на условиях возмездности.

Согласно представленной истцом с возражениями на отзыв ответчика претензии, вышедшая из состава участников ООО «ЛОЛА» ФИО7, требует выплатить действительную стоимость доли в сумме более 000 000 руб. Выплата действительной стоимости доли осуществляется также за счет обособленной имущественной массы ООО «ЛОЛА».

ФИО7 подала заявление о выходе из общества в апреле 2021 года, то есть значительно позже того как между ФИО2 и ООО «ЛОЛА» возникло обязательство из причинения вреда. При этом, ФИО6 стал единственным участником ООО «ЛОЛА» лишь в мае 2021 года.

С учетом изложенного, суд полагает, что установленные в рамках рассмотрения настоящего дела фактические обстоятельства не позволяют прийти к выводу о наличиив действиях истца злоупотребления правом. Суд признает соответствующие доводы ответчика необоснованными и не подтвержденными документально.

Учитывая вышеизложенное, признавая доказанность наличия в действиях ФИО2. недобросовестности, вины в виде недобросовестных и неразумных действий по отчуждению ликвидного имущества ООО «КВАРТАЛ» в отсутствие встречного предоставления в пользу супруги при наличии кредиторской задолженности перед ООО «ЛОЛА», а также причинно-следственной связи между указанными действиями ответчика и бездействием последнего в части непринятия мер к устранению недостоверных сведений об ООО «КВАРТАЛ» из ЕГРЮЛ, последующее исключение общества из ЕГРЮЛ в административном порядке и неполучением истцом имеющейся кредиторской задолженности, требование истца о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «КВАРТАЛ» является правомерным и обоснованным.

Учитывая вышеизложенное, принимая во внимание, что вышеизложенными действиями истцу причинены реальные убытки в размере непогашенной задолженности общества, в настоящий момент ООО «КВАРТАЛ» исключено из ЕГРЮЛ, суд признает.

Относительно привлечения к ответственности ФИО2, являющегося единственным участником общества на дату его исключения из ЕГРЮЛ, судом установлено следующее.

Согласно пункту 1 статьи 322 ГК РФ солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

При солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга (пункт 1 статьи 323 ГК РФ).

Возможность солидарного привлечения к субсидиарной ответственности по долгам общества в случае совместного причинения убытков, предусмотрена пунктом 4 статьи 53.1 ГК РФ, пунктом 3.1 статьи 3 Закона № 14-ФЗ.

Ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем при ее применении судами должны учитываться общие положения ГК РФ об обязательствах вследствие причинения вреда.

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности необходимо доказать наличие состава правонарушения, включающего наличие вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между противоправным поведением причинителя вреда и наступившими последствиями, вину причинителя вреда.

Вред, причиненный имущественным правам кредиторов, состоит в уменьшении стоимости или размера имущества должника и (или) увеличении размера имущественных требований к должнику, а также иных последствиях совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приводящих к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно статье 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

В силу статьи 48 ГК РФ юридическое лицо является самостоятельным субъектом гражданско-правовых отношений, имеет обособленное имущество и отвечает им по своим обязательствам, может от своего имени приобретать и осуществлять гражданские праваи нести гражданские обязанности, быть истцом и ответчиком в суде.

В соответствии с пунктом 1 статьи 87 ГК РФ, по общему правилу, участники общества с ограниченной ответственностью не отвечают по его обязательствам и несут риск убытков, связанных с деятельностью общества, в пределах стоимости принадлежащих им долей.

Привлечение контролирующих должника лиц к ответственности в виде взыскания убытков является исключительным механизмом восстановления нарушенных прав кредиторов и при его применении судам необходимо учитывать как сущность конструкции юридического лица, предполагающей имущественную обособленность этого субъекта (пункт 1 статьи 48 ГК РФ), его самостоятельную ответственность (статья 56 ГК РФ), наличие у участников корпораций, учредителей организаций, иных лиц, входящих в состав органов юридического лица, широкой свободы усмотрения при принятии (согласовании) деловых решений (пункт 1 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», далее – Постановление Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53).

Из принципов ограниченной ответственности и защиты делового решения (пункт 1 постановлений Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 53) следует, что подобного рода ответственность не может и презюмироваться, даже в случае исключения организации из ЕГРЮЛ по решению регистрирующего органа на основании статьи 21.1 Закона о государственной регистрации. При разрешении такого рода споров истец должен доказать, что невозможность погашения долга перед ним возникла по вине ответчиков в результате их неразумных либо недобросовестных действий.

Из представленных в материалы дела доказательств усматривается, что имущество, принадлежащее ООО «КВАРТАЛ» на праве собственности, в сентябре 2018 года передано ФИО5, что подтверждается имеющейся в материалах дела выписками из ЕГРН о переходе прав на объект недвижимости (земельный участок, площадью 779 кв. м., кадастровый номер 38:26:040502:29, кадастровая стоимость 3 797 640 руб. 58 коп. и нежилое здание, площадью 116,2 кв. м., кадастровый номер 38:26:040502:6504, кадастровой стоимостью 1 170 971 руб. 80 коп) от 27.02.2021 № КУВИ-002/2021-17243179 и № КУВИ-002/2021-17243301, являющейся супругой ответчика, что подтверждается поступившими в порядке истребования доказательств сведений Службы ЗАГС (т.2 л.д. 1-2).

В материалах дела также имеется выписка по счетам ООО «КВАРТАЛ» за периодс по 01.08.2015 по 19.08.2019 (т.1 л.д. 72-155), в которой не имеется сведений, подтверждающих получение обществом встречного предоставления от ФИО5 за полученное от общества недвижимое имущество, следовательно, довод истца о передаче имущества в отсутствие встречного предоставления является обоснованным.

Данные доводы истца ответчиком не опровергнуты.

Таким образом, материалами дела подтверждено, что ответчиком в период между принятием регистрирующим органом решения о предстоящем исключении из ЕГРЮЛ и внесением записи о прекращении ООО «КВАРТАЛ» совершены недобросовестные действия по выводу ликвидного имущества из имущественной массы общества с целью избежания процедуры ликвидации (банкротства) и обеспечения удовлетворения интересов кредиторов.

С учетом изложенного, суд полагает, что прекращение деятельности ООО «КВАРТАЛ» вызвано недобросовестными действиями его директора и единственного участника ФИО2

Согласно представленным с исковым заявлением данным бухгалтерской отчетности ООО «КВАРТАЛ» за 2016 год (в последующем ООО «КВАРТАЛ» бухгалтерскую отчетность не предоставляло), общий размер кредиторской задолженности ООО «КВАРТАЛ» составлял 1 880 000 руб. (строка 15003). Очевидно, что в составе указанной суммы кредиторской задолженности не учтена задолженность перед ООО «ЛОЛА» в размере 15 600 000 руб.

Таким образом, общая сумма кредиторской задолженности ООО «КВАРТАЛ» перед всеми кредиторами с учетом задолженности перед ООО «ЛОЛА» составляет 17 480 000 руб. (1 880 000 руб. плюс 15 600 000 руб.).

В рамках всей кредиторской задолженности ООО «КВАРТАЛ» доля требований ООО «ЛОЛА» составляла 89,2% (сумму задолженности перед истцом (15 600 000 руб.) разделить на один процент (174 800 руб.) от общей суммы задолженности перед всеми кредиторами (17 480 000 руб.).

Из приложенной к исковому заявлению выписки ЕГРН от 17.02.2021 № 99/2021/376169093 кадастровая стоимость земельного участка с кадастровым номером 38:26:040502:29, площадью 779 кв. м., составляет 3 797 640 руб. 58 коп. Согласно отчету № 1630-н об оценке рыночной стоимости объекта недвижимости, составленному профессиональным оценщиком 30.12.2016 по заказу ООО «КВАРТАЛ», стоимость нежилого здания, площадью 116,2 кв. м., кадастровый номер 38:26:040502:6504, составляет 4 420 000 руб.

Истец, обосновывая сумму заявленных требований в размере 7 330 135 руб. 40 коп. указал следующее.

Размер имущественной массы, подлежащей распределению между кредиторами ООО «КВАРТАЛ», составлял как минимум цену объектов недвижимости незаконно отчужденных ООО «КВАРТАЛ» в лице директора ФИО2 в пользу супруги истца - ФИО5 (конкретные обстоятельства подробно изложены в исковом заявлении).

Следовательно, общая стоимость имущественной массы ООО «КВАРТАЛ», подлежавшей распределению между кредиторами, минимально составляет 8 217 640 руб. 58 коп. (3 797 640,58 + 4 420 000).

Исходя из представленного истцом расчета, сумма, соответствующая доле требований ООО «ЛОЛА» (89,2%), составляет 7 330 135 руб. 40 коп. (89,2% от 8 217 640 руб. 58 коп.).

Расчет размера исковых требований суд признает обоснованным.

Ответчик произведенный истцом расчет не оспорил, обоснованный контррасчет ответчиком не представил.

Учитывая изложенное, исходя из предмета и основания заявленных требований, а также из достаточности и взаимной связи всех доказательств в их совокупности (статья 71 АПК РФ), принимая во внимание конкретные обстоятельства дела, руководствуясь действующим законодательством и разъяснениями высших судебных органов, суд признает исковые требования правомерными обоснованными и подлежащими удовлетворению в заявленном размере.

Всем существенным доводам, пояснениям и возражениям сторон судом дана оценка, что нашло отражение в данном судебном акте. Иные доводы и пояснения несущественны и на выводы суда повлиять не могут.

В соответствии с частью 2 статьи 168 АПК РФ арбитражный суд при принятии решения распределяет судебные расходы.

Согласно части 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Первоначально при обращении в суд истцом указана цена иска в размере 15 600 000 руб.

Согласно подпункту 1 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче искового заявления имущественного характера, подлежащего оценке, при цене иска свыше 2 000 000 рублей размер подлежащей уплате государственной пошлины составляет 33 000 рублей плюс 0,5 процента суммы, превышающей 2 000 000 рублей, но не более 200 000 рублей.

Таким образом с учетом цены первоначально заявленной цены иска размер подлежавшей уплате государственной пошлины составил 101 000 руб.

Истцом при обращении в суд уплачена государственная пошлина в сумме 104 000 руб. по платежному поручению от 04.03.2021 № 2.

С учетом приятого судом уточнения (уменьшения) размера исковых требований (до 7 330 135 руб. 40 коп.), размер подлежащей уплате государственной пошлины составил 59 650 руб. 68 коп.

Поскольку судом требования истца удовлетворены судом в полном объеме, расходы истца по уплате государственной пошлины в сумме 59 650 руб. 68 коп. подлежат отнесению на ответчика и взысканию с него в пользу истца.

Излишне уплаченная истцом государственная пошлина в сумме 44 349 руб. 32 коп. подлежит возврату истцу из федерального бюджета на основании статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

В рамках настоящего дела истец дважды обращался к суду с ходатайствамио принятии обеспечительных мер. Определениями суда от 29.03.2021 и от 14.04.2021 в принятии обеспечительных мер истцу отказано.

Как указано в разъяснениях, изложенных в пункте 28 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах» согласно статье 112 АПК РФ вопрос о распределении расходов по уплате истцом государственной пошлины при подаче заявления об обеспечении иска разрешается судом по итогам рассмотрения дела по существу исходя из следующего.

В случае, когда заявление о принятии обеспечительных мер было удовлетворено, но решение по итогам рассмотрения спора по существу было принято не в пользу истца, суд относит расходы по государственной пошлине на истца.

Вместе с тем принятие решения по результатам рассмотрения дела в пользу истца не является основанием для отнесения указанных расходов на ответчика, если в удовлетворении заявления об обеспечении иска было отказано, поскольку в данном случае соответствующее требование о принятии обеспечительных мер истцом было заявлено при отсутствии должных оснований.

Поскольку определениями суда от 29.03.2021 и от 14.04.2021 в удовлетворении заявлений истца о принятии обеспечительных мер отказано, расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб., уплаченных по платежным поручениям от 04.03.2021 № 3 и от 12.04.2021 № 6 за их рассмотрение относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-170 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (ИНН <***>) в пользу ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЛОЛА" (ИНН <***>) 7 330 135 руб. 40 коп. в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ОБЩЕСТВА С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ «КВАРТАЛ» и расходы по уплате государственной пошлины в сумме 59 650 руб. 68 коп.

Возвратить ОБЩЕСТВУ С ОГРАНИЧЕННОЙ ОТВЕТСТВЕННОСТЬЮ "ЛОЛА" из федерального бюджета излишне уплаченную государственную пошлину в размере 44 349 руб. 32 коп.; выдать справку на возврат государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в Четвертый арбитражный апелляционный суд в течение месяца со дня его принятия путем подачи апелляционной жалобы через Арбитражный суд Иркутской области.

Судья А.В. Бабаева