Постановление от 16 декабря 2019 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3285/19

Екатеринбург

17 декабря 2019 г.

Дело № А60-49035/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 12 декабря 2019 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 17 декабря 2019 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Рогожиной О.В., Кудиновой Ю.В.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области

от 24.04.2019 по делу № А60-49035/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2019 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени

и месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения информации на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании принял участие представитель ФИО1

по доверенности от 11.12.2019 – ФИО2

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.09.2017 на основании соответствующего заявления акционерного общества «Орджоникидзевская управляющая жилищная компания» (далее – общество «Орджоникидзевская УЖК») возбуждено производство по настоящему делу

о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Ресурс» (далее – общество «Ресурс», Должник).

Определением от 14.12.2017 в отношении общества «Ресурс» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО3.

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 23.05.2018 общество «Ресурс» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Конкурсный управляющий должника ФИО3 обратился 27.06.2018

в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании недействительной сделкой перечисления Должником в пользу ФИО1 денежных средств на общую сумму 11 402 696 руб. 96 коп. и применении последствий недействительности данной сделки в виде взыскания с

ФИО1 в пользу Должника указанной денежной суммы (с учетом уточнения заявленных требований, принятого судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.04.2019, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2019, требования Управляющего удовлетворено

в полном объеме: спорная сделка признана недействительной, применены последствия ее недействительности в заявленном им виде.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить и отказать в удовлетворении заявленных Управляющим требований. Заявитель жалобы ссылается на то, что суды допустили противоречивые выводы, указав, с одной стороны, на недоказанность Управляющим наличия

у Должника признаков неплатежеспособности в период выдачи займов ФИО1, а с другой – на совершение спорных сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Кассатор акцентирует также внимание на том, что с его стороны все документы представлены в оригиналах, считает, что суды не рассмотрели и не дали никакой оценки договорам займа

за № 04/2016, 05/2016, 06/2016, 07/2016, 08/2016, 09/2016, 10/2016, 11/2016, 12/2016, сославшись лишь на наличие двух договоров – от 17.04.2019

№ 01/2015 на сумму 3 320 000 руб. и от 16.08.2016 № 03/2016 на сумму 5 420 000 руб., при том, что последний в действительности совершен на сумму 1 620 000 руб. Заявитель жалобы, помимо прочего, выражает несогласие с выводом судов о совершении всех договоров займа ФИО1 как участником Должника с ФИО1 как физическим лицом, отмечая, что сторонами договоров с № 03-2016 по № 12/2016 являлись единственный участник Должника ФИО4 и ФИО1 как физическое лицо. Оспаривая вывод судов о нецелесообразности возврата ФИО1 заемных денежных средств в кассу Должника, ФИО1 акцентирует внимание на том, что по условиям договоров займа моментом возврата займа считается не только поступление денежных средств на расчетный счет Должника, но и в его кассу, то есть такой вариант расчета являлся надлежащим исполнением обязательств. Заявитель жалобы не находит обоснованным критический вывод судов о невозможности предоставления Должником спорных займов ввиду того, что его деятельность не связана

с выдачей займов, отмечая, что любая коммерческая организация имеет право на выдачу процентных займов физическим лицам, в том числе своим работникам для личных нужд, независимо от ее основного вида деятельности,

а также считает, что суды необоснованно не приняли во внимание приведенные ФИО1 обоснования экономической целесообразности спорных займов. Кроме этого, Заявитель не согласен с оценкой в качестве недействительных сделок перечисления ФИО1 заработной платы и премий, признав тем самым, что ФИО1 выполнял трудовые обязанностей безвозмездно, что противоречит трудовому законодательству. Наконец, Заявитель настаивает на том, что Управляющий не доказал заявленные им требования, а суды неправомерно возложили на ФИО1 негативные последствия отсутствия у Управляющего обосновывающих его позицию документов, обязав предоставить соответствующие документы непосредственно ФИО1

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд округа пришел к следующим выводам.

Как установлено судами и следует из материалов дела, конкурсным управляющим ФИО3 в ходе выполнения мероприятий в процедуре конкурсного производства установлено, что в период с 17.04.2015 по 01.09.2017 с расчетного счета Должника на счет ФИО1, перечислены денежные средства в общей сумме 11 402 696 руб. 96 коп. с указанием в назначении платежей: «перечисление по договору займа...», «перечисление средств на карту...», «перечисление подотчетных средств на карту...», «предоставление займа...», «перечисление средств по договору... на карту ФИО5... (подотчетной суммы)», «перечисление средств на карту ФИО1 (аванс август 2016)», «оплата по трудовому договору, по ведомости: MR1T», «оплата по договору MORO-776, по ведомости R1DU от 24.01.2017, з.п. за декабрь 2016 г./январь 2017 г., ФИО1» «перечисление заработной платы сотруднику...», «перечисление заработной платы (премия)», «перечисление заработной платы (премия-бонус)», «оплата по договору перепоручительства...» (полный перечень оспариваемых платежей приведен в табличном виде в тексте заявления Управляющего (80 платежей)).

Согласно сведениями Единого государственного реестра юридических лиц ФИО1 являлся руководителем Должника; с 15.02.2017 по июль 2017 года руководителем Должника являлся ФИО6 (отец ФИО1); с 14.08.2017 до введения в отношении Должника процедуры конкурсного производства его директором являлся ФИО7;

с 14.07.2015 и по настоящее время единственным участником Должника является ФИО4 (мать ФИО1), до этого участником Должника являлся сам ФИО1

Полагая, что спорные сделки совершены между Должником и заинтересованными к нему ФИО1 при злоупотреблении правом,

в целях вывода активов Должника от возможного обращения на них взыскания и искусственного увеличения его кредиторской задолженности, конкурсный управляющий Должника ФИО3 обратился в арбитражный суд

с рассматриваемым заявлением.

Удовлетворяя заявленные требования, суды (с учетом осуществленной апелляционным судом переквалификации состава недействительности спорных сделок со статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации на пункт 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве)) исходили из следующего.

В соответствии с положениями статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

Для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств: сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки; недоказанность хотя бы одного из которых является основанием для отказа в признании сделки недействительной по данному основанию (пункт 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

При этом из содержания положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве можно заключить, что нормы и выражения, следующие за первым предложением данного пункта, устанавливают лишь презумпции, которые могут быть использованы при доказывании обстоятельств, необходимых для признания сделки недействительной и описание которых содержится в первом предложении пункта.

Из этого следует, что, например, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве подозрительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца 35 статьи 2 Закона о банкротстве под ним

понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий либо бездействия, приводящие к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. По смыслу пунктов 1 и 2 обозначенной нормы заинтересованным (аффилированным) лицом по отношению к должнику – юридическому лицу, в частности, является его руководитель (директор).

Поскольку оспаривающие в рамках дела о банкротстве сделку, совершенную между должником и его аффилированным лицом, конкурсный кредитор либо арбитражный управляющий, не являются стороной спорных правоотношений, они объективно ограничены в возможности доказывания необоснованности лежащего в ее основе требования, ввиду чего предъявление

к ним высокого стандарта доказывания привело бы к процессуальному неравенству; в этой связи в случае представления конкурсным кредитором или арбитражным управляющим в суд прямых или косвенных доказательств, подтверждающих существенность сомнений в наличии долга, либо определенно указывающих на совершение сделки с злонамеренной целью причинения вреда кредиторам бремя опровержения данных обстоятельств подлежит отнесению на ответчика; при этом предполагается, что аффилированные между собой должник и кредитор в силу тесного характера их внутренних взаимоотношений объективно обладают исчерпывающим объемом информации и доказательств в рамках спорного правоотношения, вследствие чего для них не должно составить труда подтвердить действительность имеющихся между ними отношений либо опровергнуть доводы о наличии в их действиях по заключению сделки цели ущемления прав и законных интересов кредиторов не только прямыми, но и косвенными доказательствами.

В данном случае, исследовав и оценив в совокупности представленные в материалы дела доказательства, приведенные сторонами спора доводы, возражения и объяснения, суды установили, что спорные платежи имели место в трехгодичный период подозрительности, установленный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, при этом на момент их совершения ФИО1 (вплоть до 15.02.2017) являлся руководителем Должника, а после указанной даты и до июля 2017 года таковым являлся его отец – ФИО6, при этом в период с 14.07.2015 и до настоящего времени его мать – ФИО4 являлась единственным участником Должника, то есть сделки совершены в пользу заинтересованного к Должнику лица.

При этом судами также установлено, что допустимых и исчерпывающих доказательств, подтверждающих реальность лежащих в основании части платежей договоров займа, совершенных между Должником как займодавцем (в лице ФИО1 либо ФИО4) и ФИО1 как заемщиком (в частности, наличие у Должника в спорный период свободных для предоставления связанному лицу на долгосрочный (более одного года) период без ущерба для собственной хозяйственной деятельности денежных средств, наличие финансовой возможности ФИО1 возвратить Должнику денежные средства, доказательства отражения полученных средств в кассовой документации Должника, их дальнейшего расходование последним), материалы спора не содержат, разумные экономические мотивы, обуславливающие совершение данных договоров займа, объясняющие порядок их исполнения и формирования их конкретных условий (целесообразность и необходимость предоставления денежных средств, экономическая выгода для Должника, мотивы выдачи долгосрочных займов в отсутствие какого-либо обеспечения их возврата, осуществление возврата исключительно через кассу Должника, при том, что предоставление производилось только в безналичном порядке) ФИО1 не раскрыты и не объяснены, цели, для достижения которых получались подотчетные суммы, равно как и доказательства их возврата Должнику ФИО1 также не обоснованы и не доказаны.

Судами отмечено и то, что документов, подтверждающих совершение оставшейся части платежей непосредственно во исполнение условий трудового либо гражданско-правового договоров со стороны ФИО1

не представлено, в распоряжении Управляющего таковые также отсутствуют; учтены хаотичный характер платежей, содержащих ссылку в назначении платежа на выплату заработной платы (каждый раз различные суммы, перечисления в различные дни либо множество платежей в один день), непредставление со стороны ФИО1 документов, на основании которых осуществлялось его премирование и указывающих на периоды премирования (приказы, распоряжения руководства общества-должника; по итогам работы за соответствующий период, в связи с тем или иным событием), доказательств, подтверждающих наличие в обществе-должнике экономии, из которой производилось материальное стимулирование, а также пояснений относительно наличия в обществе-должнике иных потенциальных сотрудников, поощряемых руководством (при том, что ФИО1 являлся руководителем Должника, а в последствии одного из его структурных подразделений, что предполагает его осведомленность о наличии таких лиц), что свидетельствует о наличии иных оснований платежа, нежели вытекающих из трудовых отношений.

Таким образом, суды нижестоящих инстанций пришли к верному и обоснованному выводу о том, что изложенные обстоятельства в их совокупности достаточно определенно свидетельствуют о направленности спорных платежей на причинение вреда кредиторам, подтверждают наличие такового, а также осведомленность ФИО1 об этих обстоятельствах, на основании чего правомерно признали спорные платежи недействительными по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, правильно применив последствия недействительности данных сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу Должника полученных им по спорным сделкам 11 402 696 руб.

96 коп., как то определено пунктом 1 статьи 61.6 Закона о банкротстве и пунктом 2 статьи 167 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций верно установили имеющие существенное значение для правильного разрешения настоящего спора фактические обстоятельства, исследовали все приведенные сторонами спора доводы и возражения, выводы судов, изложенные в обжалуемых определении и постановлении, соответствуют установленным ими фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, основываются на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения.

Ссылка ФИО1 на противоречивость выводов судов, указавших,

с одной стороны, на недоказанность Управляющим наличия у Должника признаков неплатежеспособности в период выдачи займов ФИО1,

а с другой – на совершение спорных сделок в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, судом округа не принимается, поскольку, как указано выше, доказывание цели причинения вреда кредиторам возможно и в отсутствие признаков неплатежеспособности либо недостаточности имущества (данная позиция отражена в определении Верховного Суда Российской Федерации от 12.03.2019 № 305-ЭС17-11710(4) по делу

№ А40-177466/2013). Более того, суд округа учитывает, что в рамках настоящего дела о банкротстве признаны недействительными также совершенные в пользу ФИО4 и ФИО6 и подконтрольного ФИО1 общества с ограниченной ответственностью «Ресурс»

(г. Тюмень) аналогичные платежи, что не позволяет судить о наличии у данных сделок иных, нежели причинение вреда кредиторам Должника, целей.

Доводы ФИО1 о представлении им подлинников документов, ссылки на договоры займа, и приходные кассовые ордера суд округа отклоняет, поскольку суды по результатам исследования и оценки всех представленных с его стороны документов не усмотрели достаточных оснований для констатации реальности спорных правоотношений, в том числе с учетом того, что данные документы составлены между заинтересованными между собой лицами,

что возлагает на них обязанность подтвердить реальность своих отношений,

в том числе, косвенными доказательствами, которые ФИО1

в материалы дела не представлены.

Мнение ФИО1 о том, что суды фактически лишили его заработной платы, что недопустимо, суд округа также отвергает, поскольку судами по результатам анализа фактических обстоятельств настоящего дела

не усмотрено оснований для выводов о том, что перечисление денежных средств в его пользу опосредовали выплату заработной платы.

Иные приведенные в кассационной жалобе доводы и обстоятельства являлись предметом исследования судов, получили с их стороны надлежащую правовую оценку, ее обоснованности не опровергают и не свидетельствуют о нарушении ими норм права при принятии обжалуемых судебных актов, касаются фактических обстоятельств, доказательственной базы по спору и вопросов их исследования и оценки, что выходит за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. При этом само по себе несогласие Заявителя с выводами судов, основанными на оценке фактических обстоятельств и имеющихся в деле доказательств,

не свидетельствует о наличии в принятых по обособленному спору судебных актах существенных нарушений норм материального и/или процессуального права, повлиявших на исход судебного разбирательства.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального

и/или процессуального права, являющихся основанием для изменения

или отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено, следует признать, что обжалуемые определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.04.2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2019 по настоящему делу являются законными и обоснованными, ввиду чего отмене по приведенным

в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьей 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 24.04.2019

по делу № А60-49035/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.08.2019 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий Н.В. Шершон

Судьи О.В. Рогожина

Ю.В. Кудинова