Решение от 23 января 2018 г. по делу № А59-2408/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД САХАЛИНСКОЙ ОБЛАСТИ

693000, г. Южно-Сахалинск, Коммунистический проспект, 28

Факс 460-945, 460-952, Адрес сайта-http://sakhalin.arbitr.ru/

Электронная почта-office@sakhalin.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А59-2408/2017
г. Южно - Сахалинск
23 января 2018 года
Резолютивная часть решения объявлена 16 января 2018 года, в полном объеме решение постановлено 23 января 2018 года.

Арбитражный суд Сахалинской области в составе председательствующего судьи Кучкиной С.В., при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению Общества с ограниченной ответственностью «Курильский пролив» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

к закрытому акционерному обществу «Рыбокомбинат Островной» (ОГРН <***>, ИНН <***>,),

третьи лица: Министерство имущественных и земельных отношений Сахалинской области (ОГРН <***>, ИНН <***>),

Государственное казенное учреждение «Сахдормониторинг» (ОГРН <***>, ИНН <***>)

об обязании исполнять договор субаренды № 07/06/16 областного государственного имущества Сахалинской области от 01.06.2016 в полном объеме в соответствии с его условиями, признании незаконным отказ внешнего управляющего ЗАО «Рыбокомбинат Островной» от исполнения договора субаренды

При участии представителей:

от истца – представитель не явился,

от ответчика – ФИО2 по доверенности от 13.03.2017,

от третьего лица ГКУ «Сахдормониторинг» ФИО3 по доверенности от 16.01.2018

от третьего лица МИЗО Сахалинской области – представитель не явился,

у с т а н о в и л:

ООО «Курильский пролив» обратилось в суд с иском к ЗАО «Рыбокомбинат Островной» о:

- признании незаконным отказа внешнего управляющего ЗАО «Рыбокомбинат Островной» от исполнения договора субаренды № 07/06/16 областного государственного имущества Сахалинской области от 01.06.2016;

- об обязании исполнять договор субаренды № 07/06/16 областного государственного имущества Сахалинской области от 01.06.2016 в полном объеме в соответствии с его условиями, а именно: понуждении предоставить им как субарендатору за плату во временное владение и пользование грузовой пирс (инв.номер 64:256:001:000013000, площадь 1697,6 кв.м., местонахождение: Сахалинская область, о.Шикотан, <...>), находящийся на земельном участке, имеющем кадастровый (условный) номер 65:25:0000016:116, принадлежащем Сахалинской области на праве собственности, передаче им по акту приема-передачи данного объекта и обеспечении доступа сотрудникам ООО «Курильский пролив» на данный объект (с учетом заявлений об уточнении и увеличении исковых требований от 14.09.2017 и от 14.12.2017 г.).

В обоснование иска указали, что ими на основании договора субаренды № 07/06/16 от 01.06.2016 г., заключенного с ответчиком, используется областное государственное имущество – грузовой пирс, расположенный по адресу: о.<...>. Ответчик является арендатором данного имущества на основании договора аренды № 21А/2012 от 07.11.2012 г., и данное имущество не является собственностью ответчика. Определением арбитражного суда Сахалинской области от 30.05.2016 в отношении ответчика введена процедура банкротства и на настоящее время введено внешнее управление. В связи с этим внешний управляющий ответчика письмом от 14.04.2017 г. № 04 уведомил их об отказе от исполнения договора субаренды в одностороннем порядке, ссылаясь на определение арбитражного суда Сахалинской области от 27.06.2016 по делу А59-1830/2015 о принятии обеспечительных мер в виде запрета совершать сделки в отношении имущества ЗАО «Рыбокомбинат Островной», не предусмотренные пунктом 2 ст.63 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В иске указал, что с данным решением они не согласны, так как арендованное ими имущество не является собственностью ответчика, в связи с чем на данное имущество не распространяет действие указанного определения суда и положения статьи 64 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», а также на данное имущество не распространяют свое действие положения пункта 2 ст.102 Федерального закона «О банкротстве», в связи с чем договор субаренды не может быть расторгнут ответчиком в одностороннем порядке.

К участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, привлечены: определением суда от 19.06.2017 - МИЗО Сахалинской области, 24.07.2017 г. - ГКУ «Центр дорожного мониторинга Сахалинской области» (ГКУ «Сахдормониторинг»), а 14.12.2017 - внешний управляющий ЗАО «Рыбокомбинат Островной» ФИО4.

21.08.2017 от ответчика поступил отзыв на иск, в котором он с иском не соглашается, указал, что определением арбитражного суда от 03.05.2016 г. по делу А59-1830/2016 в отношении ЗАО «Рыбокомбинат Островной» введена процедура наблюдения, временным управляющим был утвержден ФИО5, и определением от 27.06.2016 г. приняты обеспечительные меры в виде запрета генеральному директору этого общества ФИО6 без согласия временного управляющего, тем самым запрещено без согласия временного управляющего совершать сделки, в том числе и связанные с владением и пользованием имуществом, находящимся у них на праве собственности и на ином законном основании. Определением от 21.02.2017 г. в отношении общества введено внешнее управление сроком по 13.08.2018 г., внешним управляющим назначен ФИО4, который выявил, что после введения процедуры внешнего управления генеральный директор общества не передал внешнему управляющему бухгалтерскую и иную документацию организации, и в ходе инвентаризации было установлено, что 01.06.2016 г. он заключил договор субаренды с истцом спорного имущества. Государственная регистрация договора субаренды состоялась 28.07.2016 г. Тем самым сделка по передаче объекта недвижимости по договору субаренды была совершена без согласия временного управляющего ФИО5, так как считается заключенной с момента регистрации, и тем самым в силу требований ст.179 ГК РФ является ничтожной. Также ответчик сослался на положения ст.102 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», указывая, что внешний управляющий в течение трех месяцев с даты введения внешнего управления вправе отказаться от исполнения договоров и иных сделок должника, в связи с чем ими и был совершен отказ от исполнения данной сделки. Ими были направлены извещения об отказе от исполнения договора субаренды, которое получено ответчиком и ГКУ Дирекция по реализации Федеральной программы социально-экономического развития Курильских островов Сахалинской области» 14.04.2017 г., и с этого момента догово считается расторгнутым. Указал, что условия договора субаренды препятствуют восстановлению платежеспособности ЗАО «Рыбокомбинат «Островной», так как сделка являлась фактически безвозмездной, получателем платежей по данному договору является собственник имущества, а их обществу никаких платежей не производится.

12.10.2017 представитель ответчика представила дополнения к отзыву на иск, указала на ненадлежащее исполнение истцом его обязанностей как субарендатора, в связи с чем они были вынуждены понести расходы на заключение договора страхования арендованного имущества и выполнение работ по оценке уязвимости транспортных средств и объекта транспортной инфраструктуры. Отметила, что спорный договор субаренды является убыточным для них, в связи с чем внешний управляющий на основании ст.102 Федерального закона «О банкротстве» отказался от его исполнения. Данный отказ от исполнения был вручен генеральному директору истца и направлен истцу по почте.

Рассмотрение дела неоднократно откладывалось, назначено на 16.01.2018 года.

В судебное заседание представители истца, третьего лица МИЗО Сахалинской области и третьего лица ФИО4 не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом. ФИО4 представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.

Представитель ответчика исковые требования не признала по основаниям, изложенным в отзыве, отметила, что ими произведена оценка стоимости арендной платы данного объекта, и по заключению оценка ежемесячная арендная плата должна составлять 1 270 000 рублей, что и свидетельствует об убыточности договора субаренды, заключенного с истцом.

Представитель третьего лица ГКУ «Сахдормониторинг» поддержала доводы, изложенные в отзыве, указала, что они не являются заинтересованной стороной по делу, претензий к сторонам по арендным обязательствам не имеют, на настоящее время ответчиком погашены все ранее имевшиеся долги, платежи по арендной плате ими производятся вовремя.

В соответствии со статьей 156 АПК РФ, суд рассматривает дело в отсутствие не явившихся участников процесса, извещенных надлежащим образом.

Изучив материалы дела, заслушав представителей участников процесса, исследовав и оценив по правилам статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства, суд приходит к следующему.

Как установлено судом, ЗАО «Рыбокомбинат Островной» по договору аренды № 21А/2012 от 07.11.2012 г., заключенным с ГКУ «Дирекция по реализации Федеральной программы социально-экономического развития Курильских островов Сахалинской области», является арендатором областного государственного имущества Сахалинской области – грузового пирса, расположенного по адресу: о.Шикотан, <...>.

На основании распоряжения МИЗО Сахалинской области от 16.11.2016 г. № 1343-р данное областное государственное имущество передано с баланса ГКУ «Дирекция программы «Курилы» на баланс ГКУ «Сахдормониторинг».

01.06.2016 между ЗАО «Рыбокомбинат Островной», субарендодателем, и ООО «Курильский пролив», субарендатором, заключен договор субаренды № 07/06/16 областного государственного имущества Сахалинской области, предметом которого является грузовой пирс, инв. № 64:256:001:000013000, площадью 1697,6кв.м., местонахождение: Сахалинская область, о.Шикотан, с. Малокурильское, ул.Советская, 8 (п.1.1).

Из договора не следует, что субарендодателем и субарендатором по данному договору осуществляется совместное использование данного имущества, то есть имущество по данному договору передано в пользование общества без права владения и пользования им со стороны ЗАО «Рыбокомбинат Островной».

Данный договор согласован с Министром имущественных и земельных отношений Сахалинской области и зарегистрирован Управлением Росреестра по Сахалинской области 28.07.2016 года.

30.04.2015 г. Арбитражным судом Сахалинской области принято к производству исковое заявление ООО «Карго ИмпЭкс Лтд.» о признании ЗАО «Рыбокомбинат Островной» банкротом, и возбуждено производство № А59-1830/2015, и в рамках данного дела определением от 03.05.2016 г. в отношении ЗАО «Рыбокомбинат Островной» введена процедура наблюдения, назначен временный управляющий ФИО5

Определением Арбитражного суда Сахалинской области от 27.06.2016 г. по делу А59-1830/2015 были приняты обеспечительные меры в виде установления запрета генеральному директору ЗАО «Рыбокомбинат Островной» без согласия временного управляющего совершать сделки в отношении имущества ЗАО «Рыбокомбинат Островной», не предусмотренные пунктом 2 статьи 64 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

21.02.2017 г. в отношении ЗАО «Рыбокомбинат Островной» введено внешнее управление (определение арбитражного суда Сахалинской области от 21.02.2017 по делу А59-1830/2015), и внешним управляющим утвержден ФИО4

В этой связи, со ссылкой на ст.102 Закона «О несостоятельности (банкротстве)», внешним управляющим ФИО4. 14.04.2017 в адрес истца направлено письменное уведомление об отказе от исполнения Договора субаренды № 07/06/16 областного государственного имущества Сахалинской области от 01.06.2016 г.

28.04.2017 истец обратился к ответчику с претензией, в котором просил принять меры для продолжения договорных отношений в соответствии с условиями субаренды.

Отсутствие положительного решения со стороны истца явилось основанием для обращения в суд с данным иском.

Заявляя требование о признании незаконным решения внешнего управляющего об отказе от исполнения договора субаренды имущества, истцом указано на то обстоятельство, что спорное имущество (пирс) не является собственностью ответчика, а находится у них в аренде, и в силу положений ст.64 Закона «О банкротстве» и определения суда от 27.06.2016 по делу А59-1830/2015 о принятии обеспечительных мер данный объект не подпадает под имущество, в отношении которых установлен судом запрет на совершение сделок без согласия внешнего управляющего.

Суд не соглашается с данными доводами стороны истца, исходя из следующего.

Из прямого содержания определения суда от 27.06.2016 по делу № А59-1830/2015 следует, что запрет на совершение сделок без согласия внешнего управляющего установлен в отношении любого имущества, принадлежащего ответчику, и не входящих в перечень сделок, заключение которых ограничено частью 2 статьи 64 Федерального закона «О банкротстве».

Согласно части 2 статьи 64 ФЗ «О банкротстве», органы управления должника могут совершать исключительно с согласия временного управляющего, выраженного в письменной форме, за исключением случаев, прямо предусмотренных настоящим Федеральным законом, сделки или несколько взаимосвязанных между собой сделок:

связанных с приобретением, отчуждением или возможностью отчуждения прямо либо косвенно имущества должника, балансовая стоимость которого составляет более пяти процентов балансовой стоимости активов должника на дату введения наблюдения;

связанных с получением и выдачей займов (кредитов), выдачей поручительств и гарантий, уступкой прав требования, переводом долга, а также с учреждением доверительного управления имуществом должника.

Таким образом, в отношении сделок, перечисленных в данной норме, установлен законодательный запрет на их совершение без согласия временного управляющего, оформленного в письменном виде, тогда как в определении суда от 27.06.2016 г. данный перечень сделок расширен путем указания на запрет совершения сделок в отношении имущества, не перечисленного в ч.2 ст.64 ФЗ «О банкротстве».

При этом данной нормой установлен запрет на совершение сделок не только в отношении имущества, но и имущественных прав, к которым относится, в том числе, право аренды, и, поскольку в определении суда от 27.06.2016 г. установлен запрет на совершение всех сделок, не обозначенных в п.2 ст.64 ФЗ «О банкротстве», то тем самым судом установлен запрет на совершение сделок в отношении как имущества, принадлежащего должнику на праве собственности или ином вещном праве, так и в отношении имущественных прав.

Как установлено судом, договор субаренды от 24.04.2016 г. был заключен на срок 15 лет, в связи с чем в силу требований пункта 2 статьи 651 Гражданского кодекса РФ он подлежал обязательной государственной регистрации и с момента такой регистрации считается заключенным.

Регистрация данного договора состоялась 28.07.2016 г., то есть уже после вынесения судом определения о принятии обеспечительных мер.

Суд признает, что о наличии данных обеспечительных мер истец должен был знать, поскольку данная информация была опубликована на сайте суда в сети Интернет, и при той степени заботливости и осмотрительности, которая подразумевает гражданский оборот, обязан был учет положение ответчика, зная о его финансовом положении, в связи с чем имел возможность своевременно увидеть наличие определения суда от 27.06.2016 г. о принятии обеспечительных мер в отношении имущества должника (ответчика по настоящему делу).

Также суд находит, что и генеральный директор ЗАО «Рыбокомбинат Островной» знал о наложенных судом обеспечительных мерах, в связи с чем обязан был исполнять данный судебный акт, что им было проигнорировано, тогда как, как установлено судом, согласие внешнего управляющего на заключение сделки субаренды имущества, находящегося в аренде у ответчика, не запрашивалось и не получалось, и спорная сделка между сторонами заключалась без данного согласия внешнего управляющего.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации установлено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

В пункте 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплена недопустимость действий граждан и юридических лиц, осуществляемых исключительно с намерением причинить вред другому лицу, а также злоупотребление правом в иных формах.

По смыслу приведенных выше законоположений, добросовестность при осуществлении гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей предполагает поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующее ей.

При этом установление злоупотребления правом одной из сторон влечет принятие мер, обеспечивающих защиту интересов добросовестной стороны от недобросовестного поведения другой стороны.

Злоупотребление правом при совершении сделки является нарушением запрета, установленного в статье 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, в связи с чем такая сделка должна быть признана недействительной в соответствии со статьями 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации как нарушающая требования закона (определение Верховного суда РФ от 20.09.2016 № 49-ГК16-18).

В силу требований пункта 2 статьи 168 ГК РФ, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Частью 1 статьи 16 АПК РФ установлено, что вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Таким образом, совершение сделки в обход судебного акта, устанавливающего запрет на ее совершение, свидетельствует о злоупотреблении сторонами этой сделки своими правами и совершение сделки с нарушением требований закона, устанавливающего обязательность исполнения судебного акта, вступившего в законную силу.

С учетом данных положений, суд соглашается с доводами стороны ответчика о ничтожности сделки – договора субаренды от 24.04.2016 г., в связи с чем в силу положений ст.167 ГК РФ данная сделка не влечет правовых последствий и, соответственно, не подлежит исполнению ответчиком.

Также суд соглашается с доводами стороны ответчика о наличии обстоятельств для отказа внешнего управляющего от исполнения данной сделки, установленных статьей 102 Закона «О банкротстве».

В соответствии с частью 1 статьи 99 Федерального закон от 26.10.2002 N 127-ФЗ (ред. от 29.12.2017) "О несостоятельности (банкротстве)", внешний управляющий имеет право, в том числе, заявлять отказ от исполнения договоров должника в соответствии со статьей 102 настоящего Федерального закона.

Частями 1-3,5 статьи 102 данного Федерального Закона, установлено, что внешний управляющий в течение трех месяцев с даты введения внешнего управления вправе отказаться от исполнения договоров и иных сделок должника.

Отказ от исполнения договоров и иных сделок должника может быть заявлен только в отношении сделок, не исполненных сторонами полностью или частично, если такие сделки препятствуют восстановлению платежеспособности должника или если исполнение должником таких сделок повлечет за собой убытки для должника по сравнению с аналогичными сделками, заключаемыми при сравнимых обстоятельствах.

В случаях, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи, договор считается расторгнутым с даты получения всеми сторонами по такому договору заявления внешнего управляющего об отказе от исполнения договора.

Положения, предусмотренные настоящей статьей, не применяются в отношении договоров должника, заключенных в ходе наблюдения с согласия временного управляющего или в ходе финансового оздоровления, если такие договоры были заключены в соответствии с настоящим Федеральным законом.

Согласно пункту 3 статьи 450 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае одностороннего отказа от исполнения договора полностью или частично, когда такой отказ допускается законом или соглашением сторон, договор считается соответственно расторгнутым или измененным.

По смыслу статьи 453 Гражданского кодекса Российской Федерации расторжение договора направлено прежде всего на прекращение обязательств сторон на будущее время. Таким образом, отказ внешнего управляющего от исполнения договора, предусмотренный статьей 102 Закона о банкротстве, должен быть нацелен на прекращение обусловленного сделкой обязательства должника (в неисполненной им части) по предоставлению контрагенту исполнения на будущее время, если сохранение договорного обязательства и его выполнение должником повлечет возникновение на стороне последнего убытков по сравнению с аналогичными сделками.

Ответчиком указано на наличие таких оснований для отказа от исполнения сделки как убыточность этой сделки для ЗАО «Рыбокомбинат Островной», ссылаясь на то обстоятельство, что по этой сделке ответчик не имеет никакой прибыли, поскольку все арендные платежи уплачиваются непосредственно собственнику имущества, к ним никаких платежей не поступает, при том, что рыночная стоимость аренды данного имущества является значительно выше той стоимости, что определена в договоре субаренды, а также указано на то обстоятельство, что субарендатор не произвел всех необходимых действий для организации работы на пирсе, и они вынуждены были заключать сделки и получать разрешительные документы для этой деятельности, нести на это расходы.

Суд признает обоснованными данные доводы ответчика, поскольку действительно, как установлено судом, по условиям договора субаренды пирса субарендатор обязан уплачивать арендную плату на счет представителя собственника данного имущества (МИЗО Сахалинской области) (пункт 3.3. договора), каких-либо платежей в качестве оплаты по договору субаренды в пользу ответчика данным договором не предусмотрено, при том, что согласно оценки арендной платы по данному объекту, представленному ответчиком в материалы дела, стоимость арендной платы составляет значительно выше той арендной платы, которая предусмотрена договором субаренды (по заключению оценщика арендная плата составляет 1 270 000 рублей в месяц, тогда как в договоре установлена арендная плата в сумме 92 987 рублей в месяц (пункт 3.1 договора).

Данные обстоятельства свидетельствуют о том, что ответчик не имеет никакой прибыли от договора субаренды, тогда как в силу действующего договора аренды от 07.11.2012 г., заключенного между ответчиком и ГКУ «Сахдормониторинг», действующего как правопреемник ГКУ «Дирекция по реализации Федеральной программы социально-экономического развития Курильских островов Сахалинской области», именно на ответчике лежит обязанность по надлежащему использованию объекта аренды, соблюдению на объекте требований контролирующих и надзорных органов, отраслевых правил и норм, действующих в отношении видов деятельности арендатора и арендуемого им объекта, выполнению за свой счет предписания надзорных и контролирующих органов (пункт 2.2.7 договора аренды), осуществлению мероприятий, связанных с обеспечением защиты арендуемого объекта от актов незаконного вмешательства в морском порту, в соответствии с требованиями законодательства РФ (пункт 2.2.20 договора).

Разделом 4 договора аренды предусмотрены штрафные санкции за нарушение условий договора аренды.

Таким образом, передача имущества в субаренду не освобождает ответчика от ответственности перед арендодателем за надлежащее содержание этого имущества, своевременную уплату арендных платежей и выполнения иных условий его использования, тогда как невыполнение каких-либо обязательств со стороны субарендатора может повлечь расходы ответчика, связанные с данной ответственностью.

То обстоятельство, что в договоре субаренды предусмотрена аналогичная ответственность субарендатор перед субарендодателем не свидетельствует об отсутствии ответственности ответчика как арендатора перед собственником имущества, поскольку по договору субаренды ответственность субарендатора (то есть истца по иску) возникает перед ответчиком как субарендодателем, а не перед собственником имущества и не исключает ответственность ответчика как арендатора этого имущества.

Кроме того, ответчик является также арендатором земельного участка, на котором расположен спорный объект (пирс) на основании договора аренды от 24.07.2013 г., в соответствии с условиями которого он обязан уплачивать арендную плату. При этом данный земельный участок не передан в субаренду истцу, и обязательства по несению арендной платы за использование земельного участка лежат именно на ответчике, тогда как фактически с учетом действия договора субаренды последним этот земельный участок не использовался, так как расположенный на нем пирс был передан в субаренду истцу.

Данные обстоятельства также свидетельствуют об убыточности договора субаренды пирса для ответчика, поскольку ответчик несет расходы в целях использования имущества, которое использовать не имеет возможности в виду передачи его в субаренду истцу.

Также судом установлено, что истец не все свои обязательства по договору субаренды выполнил, в связи с чем ответчиком были понесены расходы на выполнение работ, необходимых для организации работы пирса - был заключен договор оценки уязвимости транспортных средств и объекта транспортной инфраструктуры, в число которых для оценки предоставлялся пирс, и на оплату данной работы ответчиком оплачены услуги оценщика в сумме 345 000 рублей, а также был заключен договор страхования данного имущества (страховой полис от 30.03.2017 г.), что также повлекло расходы ответчика на содержание и обеспечение деятельности данного объекта при том, что он фактически не находился в пользовании ответчика и ответчик от его деятельности не получал никакой выгоды.

Данные обстоятельства истцом не оспаривались.

Таким образом, в совокупности изложенные обстоятельства свидетельствуют об убыточности договора субаренды для ответчика как лица, в отношении которого введена процедура банкротства, в связи с чем суд признает, что внешний управляющий обоснованно отказался от исполнения договора субаренды, тем самым расторгнув его.

На основании изложенного, суд признает требования истца не подлежащими удовлетворению в полном объеме, поскольку судом не установлено противоправности в действиях как внешнего управляющего, так и нарушений требований законодательства при отказе ответчика от исполнения договора субаренды.

Кроме того, заявляя требование о признании незаконным отказа внешнего управляющего от исполнения договора, истцом в качестве ответчика указано только юридическое лицо; внешний управляющий ФИО4 в качестве ответчика не заявлялся, тем самым истцом заявлен ненадлежащий ответчик по данному требованию, что является также самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении этого требования.

Учитывая, что договор субаренды расторгнут, то оснований для понуждения ответчика передать истцу объект, в отношении которого он заключался (грузовой пирс), по акту приему-передачи, и понуждения обеспечить доступ работников истца на территорию пирса у суда также не имеется.

На основании статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные расходы истца возмещению ему не подлежат.

При этом, с истца подлежит взысканию неуплаченная государственная пошлина в размере 6000 рублей, которая подлежала уплате при подаче им заявления об увеличении исковых требований, поставив новое требование нематериального характера - о признании незаконным отказа внешнего управляющего от исполнения договора.

Руководствуясь статьями 167-170, 171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Курильский пролив» (ОГРН <***>, ИНН <***>) государственную пошлину в доход федерального бюджета в размере 6000 рублей.

Решение может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд в месячный срок со дня его изготовления в полном объеме, через Арбитражный суд Сахалинской области.

Судья С.В.Кучкина