Постановление от 28 января 2025 г. по делу № А06-6961/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-22801/2022

Дело № А06-6961/2019
г. Казань
29 января 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 16 января 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 января 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Третьякова Н.А.,

судей Зориной О.В., Ивановой А.Г.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания Насыртдиновой Р.И.,

при участии в судебном заседании путем использования системы веб-конференции:

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Инвест-Строй» ФИО1 – лично, паспорт,

в отсутствие иных лиц, участвующих в обособленном споре, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Инвест-Строй» ФИО1

на определение Арбитражного суда Астраханской области от 10.06.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2024

по делу № А06-6961/2019

по заявлению конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Инвест-Строй» ФИО1 о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Инвест-Строй» (ИНН <***>, ОГРН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в рамках дела о банкротстве общества с ограниченной ответственностью «Строительная компания «Инвест-Строй» (далее – общество «СК «Инвест-Строй», должник) его конкурсный управляющий ФИО1 (далее – конкурсный управляющий) обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО2 (далее - ответчик) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Астраханской области от 10.06.2024, оставленным без изменения постановлением Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказано.

Не согласившись с принятыми судебными актами, конкурсный управляющий обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 10.06.2024 и постановление суда апелляционной инстанции от 06.11.2024 отменить, удовлетворив заявление конкурсного управляющего.

Кассационная жалоба мотивирована тем, что выводы судов не соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам, судами неправильно применены нормы материального права, нарушены нормы процессуального права, а также требования к оценке доказательств, что в совокупности привело к принятию незаконных и необоснованных судебных актов.

В отзыве на кассационную жалобу ответчик, ссылаясь на законность и обоснованность принятых судебных актов, просит оставить их без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

ФИО3 (кредитор) в представленном отзыве поддерживает кассационную жалобу конкурсного управляющего.

В судебном заседании конкурсный управляющий поддержал доводы кассационной жалобы.

Иные лица, участвующие в обособленном споре, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание не явились, явку своих представителей не обеспечили.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации; далее – АПК РФ), обсудив доводы кассационной жалобы, отзывов на нее, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судами, ФИО2 с 09.11.2002 и до признания должника банкротом являлся его директором.

Обращаясь с заявлением о привлечении ответчика к субсидиарной ответственности, конкурсный управляющий ссылался на положения подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и указывал на неисполнение ФИО2 обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника.

Отказывая в удовлетворении заявления в указанной части, суд первой инстанции руководствовался статьями 61.11, 126 Закона о банкротстве, разъяснениями, содержащимися в пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - постановление Пленума № 53), и исходил из непредставления конкурсным управляющим доказательств наличия у ответчика каких-либо иных (помимо имеющихся у конкурсного управляющего) документов, их удержания и (или) уклонения от передачи в распоряжение конкурсного управляющего, а также из недоказанности конкурсным управляющим наличия у него препятствий по проведению мероприятий конкурсного производства.

Судом первой инстанции установлено, что ответчик передал всю документацию временному управляющему ФИО4, которая впоследствии передала все полученные от него документы конкурсному управляющему ФИО1

Судом учтено, что переданные ФИО2 документы позволили конкурсному управляющему включить в конкурсную массу должника объекты недвижимости, спецтехнику, материалы и оборудование, а также дебиторскую задолженность.

Также конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности на основании статьи 61.12 Закона о банкротстве за неисполнение им обязанности по подаче заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

В обоснование заявленных требований конкурсный управляющий указывал на то, что признаки неплатежеспособности возникли у должника с начала 2014 года, поскольку у общества «СК «Инвест-Строй» в период с 15.07.2013 по 15.11.2015 уже имелась задолженность перед администрацией муниципального образования г. Астрахань в размере 1 016 927,93 руб., включенная в дальнейшем в реестр требований кредиторов должника, в связи с чем с начала 2015 года у ответчика возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника банкротом, которая им не была исполнена.

При рассмотрении заявления в указанной части суд первой инстанции исходил из отсутствия доказательств того, что ФИО2, не подавая заявление о банкротстве должника, действовал злонамеренно, умышленно скрывал от контрагентов фактическое имущественное и финансовое состояние должника.

Как отметил суд, то обстоятельство, что у общества «СК «Инвест-Строй» имелась задолженность перед администрацией по арендной плате, само по себе не свидетельствует о возникновении признаков несостоятельности (банкротства) в 2014 годы; факт наличия кредиторской задолженности перед конкурсным кредитором не является достаточным и исчерпывающим доказательством, свидетельствующим о ненадлежащем финансовом состоянии должника.

Суд первой инстанции пришел к выводу о недоказанности конкурсном управляющим того, что с 2014 года должник отвечал признаку неплатежеспособности, приняв во внимание сведения, отраженные в бухгалтерских балансах должника за 2014 – 2020 году, и отметив, что размер имеющихся денежных средств обязательств не превышал стоимость имущества (активов) должника.

Как указал суд, негативные последствия, наступившие для юридического лица (банкротство организации) сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) руководителя должника, так как возможность возникновения таких последствий сопутствует рисковому характеру предпринимательской деятельности.

В связи с этим суд первой инстанции отказал в удовлетворении заявления конкурсного управляющего и в данной части.

Кроме того, конкурсный управляющий просил привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности за совершение сделок, причинивших существенный вред имущественным правам кредиторов должника.

При разрешении спора в указанной части суд первой инстанции исходил из того, что из всех сделок, указанных конкурсным управляющим в заявлении, были признаны недействительными только три сделки, совершенные должником с ФИО5, ФИО6 и ООО КРФ «Бригантина».

В отношении сделок должника по отчуждению двух транспортных средств ФИО6 и одного нежилого помещения ФИО5 судом первой инстанции учтено, что при признании этих сделок недействительными была применена реституция в виде возврата транспортных средств и нежилого помещения в конкурсную массу должника.

Относительно сделки должника, совершенной с ООО КРФ «Бригантина», суд первой инстанции отметил, что признавая акт зачета взаимных требований от 16.04.2020 недействительным, арбитражный суд исходил из реальности положенных в основание зачета правоотношений, при этом признал наличие у оспариваемой сделки признаков предпочтительности; при признании сделки недействительной судом применена реституция в виде восстановления задолженности ООО КРФ «Бригантина» перед должником в размере 949 947, 77 руб., в связи с чем имущественная сфера должника восстановлена.

В связи с этим, установив факт исполнения реституционных требований и возврат имущества в конкурсную массу должника, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что вред, причиненный указанными сделками, в сравнении с общим размером требований кредиторов и масштабом деятельности должника не является существенным; совершение указанных сделок не привело к объективному банкротству должника.

В отношении иных сделок суд первой инстанции принял во внимание, что судебными актами по настоящему делу, имеющими преюдициальное значение, было отказано в удовлетворении заявлений конкурсного управляющего о признании их недействительными; при разрешении соответствующих обособленных споров было установлено, что стороны сделок не преследовали цели причинения вреда имущественным правам кредиторов путем вывода активов должника или необоснованного увеличения имущественных требований к должнику.

Приняв во внимание обстоятельства, установленные судебными актами, вынесенными в рамках настоящего дела о банкротстве, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что совершение сделок, положенных в основу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности, не повлекло банкротство должника, в связи с чем отказал в удовлетворении заявления в соответствующей части.

При этом суд первой инстанции отметил, что привлечение ФИО2 к уголовной ответственности за совершение преступления, предусмотренного частью 1 статьи 159 Уголовного кодекса Российской Федерации по факту обмана дольщиков ФИО7, ФИО8, ФИО3, ФИО9, ФИО10, ФИО11, не свидетельствует о наличии оснований для привлечения его к субсидиарной ответственности, поскольку в сложившейся ситуации действиями ответчика вред причинен конкретным лицам, в связи с чем к нему, помимо мер уголовного наказания, также могут быть применены и меры гражданско-правовой ответственности в результате предъявления гражданского иска потерпевших, если им был причинен имущественный вред.

Суд первой инстанции указал, что определение размера субсидиарной ответственности руководителя должника в рамках дела о несостоятельности банкротстве должника по указанным основаниям повлечет ущемление прав дольщиков на самостоятельное получение ими полного возмещения вреда виновным лицом.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев обособленный спор по правилам главы 34 АПК РФ, согласился с выводами суда первой инстанции и не нашел оснований для удовлетворения апелляционной жалобы конкурсного управляющего.

Доводы конкурсного управляющего о том, что следствием банкротства должника явились мошеннические действия ФИО2, выразившиеся в заключении от имени должника с физическими лицами договоров долевого участия в строительстве без намерения их исполнять, отклонены судом апелляционной инстанции.

Как указал апелляционный суд, мошеннические действия были совершены ФИО2 в октябре 2013 года, марте 2014 года, декабре 2014 года, октябре 2017 года и декабре 2018 года, что подтверждено приговорами Советского районного суда от 02.02.2023 по делу № 1-23/2023 и от 17.06.2022 по делу № 1-77/2022, между тем основные признаки неплатежеспособности возникли у должника 31.12.2018.

Арбитражный суд Поволжского округа соглашается с выводами судов в части отказа в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неисполнение им обязанности по передаче документации должника и за доведение должника до банкротства в результате совершения сделок.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 № 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчика банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 16 постановления Пленума № 53, под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

В силу пункта 18 постановления Пленума № 53 контролирующее должника лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности в случае, когда его действия (бездействие), повлекшие негативные последствия на стороне должника, не выходили за пределы обычного делового риска и не были направлены на нарушение прав и законных интересов гражданско-правового сообщества, объединяющего всех кредиторов (пункт 3 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, второй абзац пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Из приведенных в пункте 23 постановления Пленума № 53 разъяснений следует, что в соответствии с подпунктом 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве презумпция доведения до банкротства в результате совершения сделки (ряда сделок) может быть применена к контролирующему лицу, если данной сделкой (сделками) причинен существенный вред кредиторам. К числу таких сделок относятся, в частности, сделки должника, значимые для него (применительно к масштабам его деятельности) и одновременно являющиеся существенно убыточными.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц наступает в случае, когда в результате их поведения должнику не просто причинен имущественный вред, а он стал банкротом, то есть лицом, которое не может удовлетворить требования кредиторов и исполнить публичные обязанности вследствие значительного уменьшения объема своих активов под влиянием контролирующих лиц.

Указанные в подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве обстоятельства отсутствия документации должника-банкрота представляют собой презумпцию, облегчающую процесс доказывания состава правонарушения с целью выравнивания процессуальных возможностей сторон спора. Смысл этой презумпции в том, что если лицо, контролирующее должника-банкрота, привело его в состояние невозможности полного погашения требований кредиторов, то во избежание собственной ответственности оно заинтересовано в сокрытии следов содеянного. Установить обстоятельства содеянного и виновность контролирующего лица возможно по документам должника-банкрота.

Однако признаки презумпции не могут подменять обстоятельства самого правонарушения, которое выражается не в самом факте не передачи документации должника конкурсному управляющему, а в его противоправных деяниях, повлекших банкротство подконтрольного им лица и, как следствие, невозможность погашения требований кредиторов.

Само по себе абстрактное указание конкурсным управляющим на затруднения при формировании конкурсной массы должника не может служить достаточным основанием для привлечения ответчика к субсидиарной ответственности по заявленному основанию.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в пункте 24 постановления Пленума №53, определении Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2017 № 305-ЭС17-9683, для целей удовлетворения заявления о привлечении бывшего руководителя должника к субсидиарной ответственности по заявленным основаниям конкурсному управляющему необходимо доказать, что отсутствие документации должника либо отсутствие в ней полной и достоверной информации существенно затруднило проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве. При этом под существенным затруднением понимается, в том числе невозможность выявления активов должника.

Проанализировав и оценив представленные в материалы дела доказательства, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 АПК РФ, установив обстоятельства исполнения ФИО2 своей обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника и отсутствие у него какой-либо иной документации и имущества должника, в отсутствие доказательств, свидетельствующих о том, что непередача бывшим руководителем каких-либо документов относительно деятельности должника привела к невозможности формирования конкурсной массы, а также то, что заключение от имени должника сделок не преследовало какой-либо злонамеренный умысел, эти сделки не причинили вред имущественным интересам должника, ухудшение финансового состояния должника и причинение имущественного вреда кредиторам, суды пришли к выводам об отсутствии причинно-следственной связи между непередачей документации конкурсному управляющему и невозможностью формирования конкурсной массы, о недоказанности конкурсным управляющим обстоятельств, свидетельствующих о совершении ответчиком противоправных действий, причинивших имущественный вред должнику и повлекших его неплатежеспособность и последующее банкротство, в связи с чем правомерно отказали в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в соответствии с подпунктами 1, 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Доводы конкурсного управляющего в указанной части, в том числе о том, что документация должника передана не в полном объеме и её отсутствие затрудняет проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, подлежат отклонению, так как выводов судов не опровергают, направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств, отличных от тех, которые были установлены судами, по причине несогласия заявителя жалобы с результатами указанной оценки судов, что не входит в круг полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, перечисленных в статьях 286, 287 АПК РФ.

Между тем, отказывая в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности за неисполнении им обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд, суды первой и апелляционной инстанций не учли следующее.

В статье 61.12 Закона о банкротстве законодатель презюмировал наличие причинно-следственной связи между обманом контрагентов со стороны руководителя должника в виде намеренного умолчания о возникновении признаков банкротства, о которых он должен был публично сообщить в силу Закона, подав заявление о несостоятельности, и негативными последствиями для введенных в заблуждение кредиторов, по неведению предоставивших исполнение лицу, являющемуся в действительности банкротом, явно неспособному передать встречное исполнение. Субсидиарная ответственность такого руководителя ограничивается объемом обязательств перед этими обманутыми кредиторами, то есть объемом обязательств, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения процедуры банкротства, поскольку после ее введения невозможно скрыть неблагополучное финансовое положение, так как такая процедура является публичной, открытой и гласной.

В соответствии с правовой позицией, сформулированной в пункте 2 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 06.07.2016, в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности за неподачу заявления о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств: возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве; момент возникновения данного условия; факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия; объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве

При исследовании совокупности указанных обстоятельств следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В рассматриваемом случае, отказывая в удовлетворении заявленных требований по данному эпизоду, суды, по сути, исходили лишь из недоказанности материалами дела возникновения у ответчика обязанности по подаче заявления именно в указанный конкурсным управляющим период – начало 2015 года, отклонив его доводы о наличии у должника признаков неплатежеспособности со ссылкой на числящиеся по данным отчетности за 2014-2020 годы активы.

Вместе с тем вышеуказанные обстоятельства, подлежащие обязательному исследованию при рассмотрении вопроса о привлечении к субсидиарной ответственности за неподачу заявления в суд, судами не устанавливались: конкретный момент перехода должника в состояние неплатежеспособности или недостаточности имущества не определялся, проверка совокупности обстоятельств относительно даты объективного банкротства не осуществлялась, с учетом этого не устанавливалось, когда именно у руководителя должника возникла обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве и какие обязательства возникли после указанной даты.

Более того, суд первой инстанции, с которым согласился апелляционный суд,сделал противоречивый вывод о том, что конкурсный управляющий не определил конкретный момент перехода должника в состояние неплатежеспособности, указав при этом, что по итогам 2018 года у должника имелась задолженность перед Федеральной налоговой службой более 40 000 000 руб. и именно с этого момента должник стал отвечать признакам неплатежеспособности.

В данном случае суды в нарушение статьи 65 АПК РФ неверно распределили бремя доказывания, возложив исключительно на конкурсного управляющего обязанность по доказыванию наличия у должника признаков неплатежеспособности, раскрытию причин его объективного банкротства, безосновательно освободив ответчика от необходимости доказывания разумности и добросовестности своих действий по неподаче заявления в суд, раскрытия всех обстоятельств ведения бизнеса, наличия/отсутствия антикризисного плана.

На основании вышеизложенного следует признать, что выводы судов в части отсутствия оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о банкротстве должника основаны на неполном исследовании всех значимых для дела обстоятельств и существенных для правильного рассмотрения спора доказательств, являются преждевременными, что в силу пункта 3 статьи 287 АПК РФ влечет за собой отмену обжалуемых судебных актов в соответствующей части и направление обособленного спора на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении дела суду следует устранить допущенные нарушения, установить все обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения спора, полно и всесторонне исследовать доводы и возражения участвующих в споре лиц и представленные ими доказательства, дать им надлежащую правовую оценку, правильно определив предмет судебного исследования и распределив бремя доказывания между участниками спора, указать мотивы, по которым суд отверг те или иные доказательства, принял или отклонил доводы и возражения лиц, участвующих в деле, после чего принять законный и обоснованный судебный акт.

Вопрос о распределении расходов по уплате государственной пошлины за подачу кассационной жалобы судом кассационной инстанции не рассматривается, поскольку в силу абзаца 2 части 3 статьи 289 АПК РФ при отмене судебного акта с передачей дела на новое рассмотрение вопрос о распределении судебных расходов разрешается судом, вновь рассматривающим дело.

В связи с этим Арбитражному суду Астраханской области также подлежит решить вопрос о распределении судебных расходов по кассационной жалобе в соответствии с правилами, установленными статьей 110 АПК РФ.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Астраханской области от 10.06.2024 и постановление Двенадцатого арбитражного апелляционного суда от 06.11.2024 по делу № А06-6961/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Астраханской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Н.А. Третьяков

Судьи О.В. Зорина

А.Г. Иванова