Постановление от 6 мая 2025 г. по делу № А21-7336/2021

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А21-7336/2021
07 мая 2025 года
г. Санкт-Петербург
/-5


Резолютивная часть постановления объявлена   23 апреля 2025 года

Постановление изготовлено в полном объеме  07 мая 2025 года


Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Ю. Тойвонена,

судей А.Ю. Слоневской, И.В. Сотова,


при ведении протокола судебного заседания секретарем Т.А. Дмитриевой,

при участии: 

от ФИО1, ФИО2, ФИО3 посредством онлайн-заседания: ФИО4 по доверенностям от 06.09.2024, 04.09.2024, 09.10.2024,


рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу (регистрационный номер  13АП-2753/2025) конкурсного управляющего ООО «Крот» ФИО5 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 19.12.2024 по обособленному спору № А21-7336-5/2021/-5 (судья                 Чепель А.Н.), принятое по заявлению конкурсного управляющего ООО «Крот» ФИО5 о привлечении ФИО2, ФИО3, ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Крот»,

третье лицо: финансовый управляющий ФИО6,

установил:

в Арбитражный суд Калининградской области обратилась Федеральная налоговая служба с заявлением о признании отсутствующего должника ООО «Крот» несостоятельным (банкротом).

Определением арбитражного суда от 20.08.2021 указанное заявление принято к производству, возбуждено дело о банкротстве.

Решением арбитражного суда от 24.03.2023 ООО «Крот» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства отсутствующего должника, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, член Некоммерческого партнерства «Центр финансового оздоровления предприятий агропромышленного комплекса».

В арбитражный суд 14.06.2023 обратился конкурсный управляющий с заявлением, в котором с учётом принятых судом в порядке статьи 49 АПК РФ уточнений просил привлечь ФИО2 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 503 347 руб. 12 коп.

Определением от 11.01.2024 суд привлек к рассмотрению обособленного спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО7 и ФИО3.

В арбитражный суд 28.05.2024 от конкурсного управляющего поступило уточнённое заявление, в котором просил привлечь ФИО2, ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Крот». Приостановить производство по обособленному спору в части определения размера субсидиарной ответственности до окончания расчётов с кредиторами. Указанные уточнения приняты судом.

Определением от 06.06.2024 суд привлек в качестве соответчиков: ФИО3, ФИО2, ФИО1

Определением арбитражного суда от 19.09.2024 к рассмотрению обособленного спора в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО1 - ФИО6.

Определением от 19.12.2024 арбитражный суд оставил заявление конкурсного управляющего без удовлетворения.

Не согласившись с принятым судебным актом, конкурсный управляющий ООО «Крот» обратился с апелляционной жалобой, в которой просит определение отменить, указывая на то, что директорами Общества являлись ФИО3 и ФИО2, ФИО1 является учредителем должника. При этом документация и имущество должника его руководителями управляющему не передана, в то же время последний обращался в арбитражный суд с ходатайством об обязании единственного учредителя ФИО1 передать документы. Податель жалобы настаивает, что у Общества согласно бухгалтерской отчётности имелись запасы, дебиторская и кредиторская задолженность, однако ввиду бездействия единственного учредителя ФИО1 конкурсный управляющий был лишен возможности провести все мероприятия по формированию и пополнению конкурсной массы.

От ФИО3 и ФИО2 поступили отзывы, в которых против удовлетворения апелляционной жалобы возражали, указывая на то, что управляющим не приведено каких-либо доводов относительно незаконности отказа в их привлечении к субсидиарной ответственности на основании непередачи документации и имущества должника. При этом имеется судебный акт, которым в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего об истребовании у ответчиков бухгалтерской и иной документации должника отказано. ФИО3 обращает внимание, что управляющий также не приводит доводов относительно неправомерности отказа в удовлетворении заявления за неподачу ей заявления о банкротстве должника. ФИО2, в свою очередь, указывает, что стал исполняющим обязанности директора должника после возбуждения дела о банкротстве, должник финансово-хозяйственную деятельность не вел, документация у должника отсутствовала. Дополнительно ответчики обращают внимание на пропуск конкурсным управляющим срока на подачу апелляционной жалобы, полагая, в отсутствие ходатайства о его восстановлении производство по жалобе подлежит прекращению.

ФИО1  также представлен отзыв, в котором против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, отметив, что он как участник (учредитель) должника обязанности по обеспечению сохранности документации должника и её передаче конкурсному управляющему не несёт. Недобросовестные действия со стороны ФИО1 отсутствуют.

Информация о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы опубликована на Интернет-сайте «Картотека арбитражных дел».

В судебном заседании представитель ФИО1, ФИО2, ФИО3 против удовлетворения апелляционной жалобы возражал, поддерживая доводы, изложенные в отзывах.

Апелляционная коллегия, учитывая доводы ответчиков о пропуске срока на подачу апелляционной жалобы, полагает их необоснованными. Обжалуемый судебный акт изготовлен в полном объёме 19.12.2024, соответственно, последний день срока на обжалование определения приходится на 19.01.2025, поскольку этот день не является рабочим, последним днем на обращение с жалобой с соблюдением процессуального срока является 20.01.2025. В данном случае конкурсный управляющий обратился с апелляционной жалобой посредством системы «Мой Арбитр» 20.01.2025, следовательно, срок на обжалование им не пропущен, апелляционная жалоба подлежит рассмотрению по существу.

Законность и обоснованность принятого по делу судебного акта проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие иных лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания.

Исследовав доводы апелляционной жалобы, письменные возражения ответчиков в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд не усматривает оснований для отмены принятого судебного акта.

В обоснование заявления конкурсный управляющий сослался на положения:

- подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 ФЗ от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве), которым установлена ответственность за неисполнение предусмотренной пунктом 2 статьи 126 указанного Закона обязанности по передаче конкурсному управляющему документации должника в объеме, позволяющем сформировать конкурсную массу;

-  статьи 61.12 Закона о банкротстве, которой установлена ответственность за неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона.

Суд первой инстанции не усмотрел правовых оснований, предусмотренных статьями 61.11, 61.12 Закона о банкротстве, для привлечения ФИО1, ФИО2 и ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Крот», исходя из исключительного характера данного механизма восстановления нарушенных прав кредиторов и недоказанности  причинно-следственной связи между отсутствием документации должника и невозможностью формирования конкурсной массы. Суд принял во внимание, что ФИО1 как участник (учредитель) должника обязанности по обеспечению сохранности документации должника и её передаче конкурсному управляющему не несет, отметив при этом, что все имевшиеся в распоряжении последнего руководителя ФИО2 документы и имущество ООО «Крот» переданы конкурсному управляющему. Также суд исходил из отсутствия оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности за неподачу заявления о признании должника банкротом, поскольку конкурсным управляющим не указана ни конкретная дата, когда у руководителей должника возникла соответствующая обязанность, ни размер обязательств, возникших после этой даты.

Доводы апелляционной жалобы отклонены как не опровергающие выводов суда первой инстанции и не создающие оснований для отмены принятого судебного акта.

Предусмотренная пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве обязанность руководителя должника в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обеспечить передачу последнему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей является безусловной, то есть не зависит от заявления соответствующего требования конкурсным управляющим. Именно на руководителе должника лежит обязанность передать конкурсному управляющему всю имеющуюся у него документацию должника.

Указанное требование закона связано с тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве содержится презумпция о наличии причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при отсутствии документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Применяя при разрешении споров о привлечении к субсидиарной ответственности презумпции, связанные с непередачей, сокрытием, утратой или искажением документации (подпункты 2 и 4 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), необходимо учитывать следующее.

Заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

При этом, когда передача документации становится невозможной ввиду объективных факторов, находящихся вне сферы контроля директора, соответствующая презумпция применена быть не может (определение Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

Как следует из материалов дела, ФИО1 является участником ООО «Крот», обладающим 100 % долей в уставном капитале с 22.04.2011, ФИО3 исполняла обязанности руководителя должника с 14.05.2019 по 01.09.2021, в период с 02.09.2021 по 11.01.2022 полномочия директора общества исполнял ФИО7, с 11.01.2022 до даты открытия в отношении должника конкурсного производства исполняющим обязанности директора являлся ФИО2

Конкурсным управляющим в ходе рассмотрения настоящего заявления неоднократно направлялись заявления, содержащие уточнения предъявленных требований. В последнем таком заявлении (т.д. 2, л.д. 12-14), равно как и в тексте самой апелляционной жалобы, управляющий ссылается на непередачу ему бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей. При этом управляющий обращает внимание на то, что в рамках дела о банкротстве им подавалось ходатайство (с учётом уточнений) об обязании единственного учредителя ФИО1 передать документы.

Между тем само по себе отсутствие в распоряжении конкурсного управляющего какой-либо документации должника, а также обращение с ходатайством об истребовании такой документации в судебном порядке безусловным основанием для удовлетворения заявления о привлечении к субсидиарной ответственности не является.

Применительно к доводам управляющего о неисполнении обязанности по передаче документации единственным учредителем должника апелляционный суд отмечает, что нормы Закона о банкротстве и Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» не возлагают на учредителей должника обязанность хранить документацию юридического лица и передать её конкурсному управляющему. Участник, при наличии иного единоличного исполнительного органа,  не является лицом, ответственным за ведение бухгалтерского учета и хранение документов в Обществе и не может быть субъектом субсидиарной ответственности по подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

При этом апелляционный суд также исходит из того, что конкурсным управляющим не представлено доказательств нахождения какой-либо документации должника у единственного участника ФИО1 или бывших руководителей ФИО3 и ФИО2 Конкурсным управляющим не приведено обстоятельств, указывающих (в том числе косвенно) на умышленное уклонение ФИО3 и ФИО2 от исполнения обязанности по передаче документации общества, а также не приведено обстоятельств, указывающих на сокрытие указанными лицами документации.

Материалами дела подтверждается, что конкурсный управляющий должником действительно обращался в арбитражный суд с ходатайством об истребовании бухгалтерской и иной документации должника, штампов, материальных и иных ценностей у бывших руководителей должника. Вместе с тем, вступившим в законную силу определением от 01.08.2024 арбитражный суд, принимая во внимание отсутствие доказательств того, что истребуемые документы должника имеются в натуре и находятся у ФИО1, ФИО2 и ФИО3, и что они уклоняются от их передачи в распоряжение конкурсного управляющего,  пришел к выводу об отказе в удовлетворении ходатайства конкурсного управляющего ООО «Крот».

Из материалов спора также усматривается, что исполняющим обязанности директора ООО «Крот» на основании решения единственного участника общества от 11.01.2022 назначен ФИО2 В то же время данным решением прекращены полномочия директора ФИО7 в связи с его кончиной.

В рамках указанного выше спора установлено, что ФИО2 как лицо, исполняющее обязанности директора должника, после возбуждения процедуры банкротства (20.08.2021) и непосредственно до открытия в отношении него процедуры конкурсного производства направил 06.06.2024 конкурсному управляющему ФИО5 все имеющиеся у него документы общества, а также печать организации. Данное обстоятельство конкурсным управляющим не опровергается. Однако в рамках настоящего спора управляющий считает, что отсутствие сведений о запасах, дебиторской и кредиторской задолженности общества повлекло невозможность формирования конкурсной массы.

Как указано ранее, ФИО1, будучи учредителем (участником) Общества, не может быть привлечен к субсидиарной ответственности за непередачу документации управляющему, поскольку такая обязанность лежит именно на руководителе должника.

При этом ФИО3 не являлась последним руководителем должника. Решением единственного участника от 01.09.2021 на должность директора Общества с 02.09.2021 был назначен ФИО7, а впоследствии исполняющим обязанности директора Общества являлся ФИО2 Таким образом, конкурсным управляющим не представлены доказательства, что именно на ФИО3  лежала обязанность по передаче документации конкурсному управляющему.

Апелляционный суд, руководствуясь статьями 126, 61.11 Закона о банкротстве, также исходит из того, что ФИО2, получивший полномочия руководителя должника после возбуждения дела о банкротстве, передал конкурсному управляющему 06.06.2024 все имевшиеся у него документы; из отсутствия доказательств получения ФИО2 от прежнего руководителя должника документов, необходимых конкурсному управляющему.

Конкурсный управляющий указывает, что согласно бухгалтерской отчётности должника запасы по состоянию на 2018 год составляли 15000 руб., а дебиторская задолженность 1412000 руб. В связи с тем, что документация в отношении обозначенных запасов и дебиторской задолженности в его распоряжение не поступила, управляющий не смог в полном объеме выполнить мероприятия по формированию конкурсной массы.

Между тем, как полагает апелляционной суд, в рассматриваемой ситуации причинно-следственная связь между отсутствием обозначенной документации и невозможностью формирования конкурсной массы отсутствует. Как следует из материалов дела, с заявлением о возбуждении дела о банкротстве в отношении ООО «Крот» обратился налоговый орган, который ссылался на то, что общество относится к категории должников с недостаточными активами. Признавая заявление уполномоченного органа обоснованным и открывая в отношении ООО «Крот» процедуру конкурсного производства по упрощенной процедуре отсутствующего должника суд в решении от 24.03.2023 исходил из отсутствия у должника имущества. Кроме того, суд установил, что последняя налоговая отчетность представлена в налоговый орган 01.05.2020, бухгалтерская отчетность 28.02.2020 сдана с нулевыми показателями. Таким образом, отражение в бухгалтерской отчётности ООО «Крот» за 2018 год обозначенных управляющим активов и дебиторской задолженности не позволяет прийти к выводу о том, что наличие данной документации привело бы к реальному пополнению конкурсной массы ООО «Крот» после открытия в отношении общества процедуры конкурсного производства по истечении пяти лет с момента формирования такой отчётности.

При изложенных обстоятельствах арбитражный суд правомерно пришел к выводу о том, что основания для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника на основании подпункта 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве отсутствуют.

Согласно положениям статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд. Размер ответственности в соответствии с настоящим пунктом равен размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 - 4 статьи 9 Закона о банкротстве, и до возбуждения дела о банкротстве должника (возврата заявления уполномоченного органа о признании должника банкротом).

Таким образом, нарушение руководителем обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 Закона о банкротстве, влечет за собой субсидиарную ответственность лишь по обязательствам должника, возникшим после истечения указанного месячного срока на подачу такого заявления.

Как обоснованно указано судом первой инстанции, конкурсный управляющий не указывает конкретную дату, когда, по его мнению, у контролирующих должника лиц возникла обязанность по обращению с заявлением о банкротстве в суд.

Вместе с тем определение конкретной даты имеет существенное значение для рассмотрения вопроса о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности, в частности для установления размера ответственности.

Принимая во внимание, что конкурсным управляющим не приведено убедительных доводов о необходимости привлечения контролирующих должника лиц за неподачу заявления о банкротстве в суд, не указана дата возникновения у ответчиков обязанности по подаче заявления о признании должника банкротом, как и не указаны обстоятельства, указывающие на возникновение у должника признаков несостоятельности (банкротства), суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности в соответствии с положениями статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Поскольку при подаче апелляционной жалобы конкурсным управляющим обществом не уплачена государственная пошлина (предоставлена отсрочка определением от 12.03.2025), на основании статьи 110 АПК РФ с должника надлежит взыскать в доход федерального бюджета 30000 руб. (согласно подпункту 19 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации).

Руководствуясь статьями 176, 110, 223, 268, пунктом 1 статьи 269 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 19.12.2024 по обособленному спору № А21-7336/2021/-5 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Взыскать с ООО «Крот» в доход федерального бюджета 30000 руб. государственной пошлины по апелляционной жалобе.  

Постановление  может быть  обжаловано  в  Арбитражный  суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


И.Ю. Тойвонен


Судьи


А.Ю. Слоневская


 И.В. Сотов