Решение от 23 октября 2018 г. по делу № А73-11068/2018

Арбитражный суд Хабаровского края

г. Хабаровск, ул. Ленина 37, 680030, www.khabarovsk.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

дело № А73-11068/2018
г. Хабаровск
23 октября 2018 года
Резолютивная часть судебного акта объявлена 16.10.2018.

Арбитражный суд Хабаровского края в составе судьи Е.Н. Серовой,

при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания М.А. Кляузер,

рассмотрел в заседании суда дело по иску общества с ограниченной ответственностью «Восток Морнефтегаз» (ОГРН: <***>; ИНН: <***>, 693013, Сахалинская область, г. Южно – Сахалинск, ул. Солнечного Света, 2)

к акционерному обществу «Универсальная лизинговая компания» (ОГРН: <***>; ИНН: <***>, 140002, <...>, оф. 31)

о взыскании 3 168 460 руб.,

при участии:

от истца – не явились, извещен надлежащим образом о времени и месте судебного заседания в порядке статьи 123 АПК РФ;

от ответчика – ФИО1, представитель по доверенности от 06.06.2017.

Общество с ограниченной ответственностью «Восток Морнефтегаз» (далее – ООО «ВМНГ») обратилось в Арбитражный суд Хабаровского края с иском к акционерному обществу «Универсальная лизинговая компания» (далее – АО «УЛК») о взыскании неосновательного обогащения в размере 3 168 460 руб. 55 коп.

Иск обоснован тем, что после расторжения договора финансовой аренды (лизинга) 01.09.2015 № 130п-15/Л и возврата АО «УЛК» лизингового имущества, на стороне лизингодателя возникло неосновательное обогащение в виде разницы между внесенными лизинговыми платежами по договору лизинга, с учетом рыночной стоимости лизингового имущества, и суммой предоставленного АО «УЛК» финансирования по указанному договору.

Истцом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) заявлено об уменьшении размера исковых требований до 3 168 459 руб. 06 коп.

Уточнение иска судом принято.

В судебном заседании представитель истца поддержал уточненные исковые требования в соответствии с доводами, приведенными в исковом заявлении и в возражениях на отзыв. По мнению истца, на стороне ответчика в результате расторжения договора лизинга образовалось неосновательное обогащение в размере 3 168 459 руб. 06 коп. С расчетом сальдо встречных обязательств, предоставленным ответчиком, не согласен, поскольку ответчиком не принято во внимание, что в силу абзаца девятого пункта 1 статьи 63 Федерального закона № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», с даты вынесения арбитражным судом определения о введении наблюдения не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей. Из указанного следует, что после 19 июля 2016 года (дата введения наблюдения в отношении истца) ответчик не имел право начислять пени и штрафы. В случае принятия судом позиции ответчика, истцом заявлено ходатайство об уменьшении размера начисленного лизингодателем штрафа, включенного в расчет сальдо встречных обязательств, с учетом положений статьи 333 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ). Также истец не согласен с отчетом об определении рыночной стоимости, представленным АО «УЛК», и с доводами ответчика о том, что при расчете сальдо встречных обязательств стоимость фактической реализации предмета лизинга имеет приоритетное значение. Полагает, что стоимость реализованного предмета лизинга на основании договора купли – продажи имеет приоритетное значение перед стоимостью предмета лизинга, отраженного в отчете оценщика, только в том случае, если презумпция добросовестности лизингодателя не опровергнута. По мнению истца, ответчик действовал недобросовестно и неразумно реализовывая технику по заниженной цене, поскольку отсутствуют доказательства того, что лизингодатель предпринимал меры по поиску иных покупателей, в том числе посредством проведения торгов, размещения информации о продаже в средствах массовой информации с целью реализации предмета лизинга по более высокой цене. Кроме того, согласно Акта приема – передачи предмета лизинга от 01.08.2016 в описании технического состояния при передаче предмета лизинга указано, что возвращенное имущество на момент передачи находилось в технически исправном состоянии.

Представитель ответчика с иском не согласна по основаниям, изложенным в отзывах, указав, что стороны договора лизинга при его заключении прямо предусмотрели условие о не включении в лизинговые платежи (за исключением последнего) выкупной стоимости предмета лизинга, следовательно, уплаченные истцом лизинговые платежи являются исключительно платой за период владения и пользования им предмета лизинга. Ответчиком предоставлен контррасчет, согласно которому сальдо встречных обязательств не в пользу истца.

Также ответчик ссылается на то, что истцом при расчете сальдо встречных обязательств не учитываются убытки лизингодателя и иные санкции, установленные законом или договором. В сальдо встречных обязательств должна быть включена неустойка, рассчитанная на основании графика начисленных лизинговых платежей до момента фактического возврата финансирования. По данным АО «УЛК», уплаченные истцом лизинговые платежи в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга не покрыли затраты лизингодателя, связанные с исполнением договора лизинга (инвестиционные затраты), а также иные обязательства лизингополучателя по оплате финансирования и санкций по договору лизинга.

Кроме того, по мнению ответчика, представленный истцом отчет об оценке рыночной стоимости не является допустимым доказательством, поскольку осмотр транспортного средства специалистом не проводился, рыночная стоимость определена без учета фактического состояния техники на момент возврата предмета лизинга и без учета нахождения имущества в залоге у банка.

Заслушав представителей лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, арбитражный суд

У С Т А Н О В И Л:

По материалам дела судом установлено, что 01.09.2015 между истцом (лизингополучатель) и ответчиком (лизингодатель) заключен договор финансовой аренды (лизинга) № 130п-15/Л, из которого у лизингодателя возникло обязательство приобрести в собственность выбранное лизингополучателем для целей данного договора имущество – самосвал SCANIA Р6Х400 Р440СВ6Х4ЕНZ, VIN <***>; самосвал SCANIA Р6Х400 Р440СВ6Х4ЕНZ, VIN <***> и предоставить его за плату во временное владение и пользование лизингополучателю, с последующим выкупом последним.

Согласно трехстороннего договора купли – продажи от 01.09.2015 № 133-15/К предмет лизинга был приобретен у ООО «ДВ Скан» за 13 900 000 руб. и передан лизингополучателю.

Лизингополучатель обязался принять приобретенное для него имущество и выплачивать лизинговые платежи в размере, порядке и сроки, согласованные договором.

Согласно условиям договора лизинга, общая сумма подлежащих уплате лизинговых платежей составила 16 647 024 руб. 75 коп. Первый авансовый платеж, подлежащий уплате, согласован в размере 3 475 000 руб., оставшаяся сумма подлежала уплате в течение 36 месяцев, платеж за последний месяц составлял 932 154 руб. 62 коп.

В соответствии с пунктом 4.8. договора лизинговые платежи являются исключительно платой лизингополучателя лизингодателю за предоставленные по договору услуги пользования предметом лизинга в каждом лизинговом периоде. Стоимостью (ценой) услуги, ежемесячно оказываемой Лизингодателем Лизингополучателю, является величина соответствующего лизингового платежа. В лизинговые платежи включены – возмещение стоимости предмета лизинга, стоимость привлеченных кредитных ресурсов, вознаграждение Лизингодателя, сумма страховой премии по договору страхования и иные расходы, связанные с предметом лизинга. В состав лизинговых платежей выкупная цена не включается, за исключением последнего лизингового платежа.

Стороны пришли к соглашению о том, что выкупная цена предмета лизинга по окончании договора составит сумму, равную последнему лизинговому платежу (Приложение № 1 к настоящему Договору. При установлении выкупной стоимости предмета лизинга стороны учитывают положения пунктов 4.3., 4.4. договора (пункт 4.9. договора).

При досрочном расторжении договора лизингодатель пересчитывает сумму задолженности исходя из графика начисленных платежей. Начисление неустойки производится исходя из графика начисленных платежей. Взыскание задолженности и неустойки за пользование до передачи имущества по акту приема – передачи производится на основании графика начисленных платежей согласно пункту 4.12. договора.

Пунктом 8.1. договора предусмотрена уплата лизингополучателем неустойки 0,1 % от суммы задолженности за каждый день просрочки оплаты лизинговых платежей.

Согласно условиям договора лизингодатель вправе изъять предмет лизинга, в том числе при досрочном расторжении договора, о чем направляет соответствующее уведомление. Расходы, связанные с возвратом имущества, в том числе демонтаж, транспортировка предмета лизинга несет лизингополучатель.

В случае неисполнения лизингополучателем требований о добровольном возврате предмета лизинга в указанный в уведомлении о расторжении договора лизинга срок, Лизингополучатель обязан уплатить Лизингодателю штраф в размере 20 % от суммы лизинговых платежей, указанных в разделе 4 договора (пункт 12.10. договора).

Пунктом 9.1. договора предусмотрено, что в случае возникновения просроченной задолженности устанавливается очередность зачисления платежей: неустойка, просроченные лизинговые платежи, текущие лизинговые платежи.

Лизингодатель вправе в одностороннем порядке изменить очередность зачисления платежей, независимо от назначения, письменно уведомив лизингополучателя.

Договор предусматривает право лизингодателя в одностороннем порядке отказаться от договора в случае нарушения лизингополучателем обязанности по уплате лизинговых платежей (пункты 12.2., 12.2.2. договора).

Согласно пунктам 12.3., 12.4. договора уведомление об отказе от договора направляется посредством любого вида связи по усмотрению Лизингодателя, в том числе факсимильной, электронной, почтовой по всем адресам, указанным Лизингополучателем в договоре, либо путем вручения адресату (его представителю) под расписку. С момента получения лизингополучателем уведомления об отказе от договора договор считается расторгнутым.

Приобретенное во исполнение договора лизинга имущество находилось в залоге у Сбербанка России (публичное акционерное общество) на основании договора залога от 07.09.2015 № 100150054/4-1.

07.06.2016 лизингодатель направил лизингополучателю претензию с указанием на нарушение обязательства по внесению лизинговых платежей, о начислении неустойки и предложил погасить имеющуюся задолженность, уведомив о возможной реализации им своего права на односторонний отказ от договора.

В связи с ненадлежащим исполнением истцом обязательства в части внесения лизинговых платежей, неудовлетворением претензионного требования лизингодатель в одностороннем порядке отказался от исполнения договора лизинга уведомлением от 23.06.2016.

01 августа 2016 года стороны подписали акты приема – передачи имущества.

Имущество, изъятое у истца, в последующем было продано лизингодателем ООО «Хабаровский Хладокомбинат» по договору купли – продажи от 22.09.2016 № 3/1 по цене 7 000 000 руб.

В связи с расторжением договора лизинга и возвратом лизингового имущества лизингополучатель (истец) 28.02.2018 направил в адрес АО «УЛК» претензию о возврате уплаченных лизинговых платежей, которые были произведены до момента расторжения договора, исходя из произведенного ООО «ВМНГ» расчета сальдо встречных обязательств.

Претензия оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения.

По мнению истца, на стороне ответчика в результате расторжения договора лизинга образовалось неосновательное обогащение в виде разницы между внесенными лизинговыми платежами по договору лизинга, с учетом рыночной стоимости лизингового имущества, и суммой предоставленного АО «УЛК» финансирования по указанному договору.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения ООО «ВМНГ» в арбитражный суд с настоящим иском.

Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности по правилам статьи 71 АПК РФ, принимая во внимание позицию лиц, участвующих в деле, суд пришел к следующему.

В соответствии со статьей 10 Федерального закона «О финансовой аренде (лизинге)» от 29.10.1998 №164-ФЗ (далее – Закон о лизинге), права и обязанности сторон договора лизинга регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, настоящим Федеральным законом и договором лизинга.

Глава 24 ГК РФ договор финансовой аренды (лизинга) относит к одному из видов договоров аренды имущества.

В соответствии со статьей 625 ГК РФ по договору финансовой аренды (договору лизинга) арендодатель обязуется приобрести в собственности указанное арендатором имущество у определенного им продавца и предоставить арендатору это имущество за плату во временное владение и пользование для предпринимательских целей.

Согласно статье 625 ГК РФ к договору лизинга применяются положения, предусмотренные ГК РФ для договора аренды.

В соответствии со статьей 666 ГК РФ предметом договора финансовой аренды могут быть любые непотребляемые вещи, используемые для предпринимательской деятельности, кроме земельных участков и других природных объектов.

В силу статей 307, 665 ГК РФ, между сторонами возникло двустороннее обязательство, вытекающее из договора финансовой аренды (лизинга).

В соответствии с пунктом 2 статьи 13 ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» лизингодатель вправе потребовать досрочного расторжения договора лизинга и возврата в разумный срок лизингополучателем имущества в случаях, предусмотренных законодательством Российской Федерации, данным Федеральным законом и договором лизинга.

Возможность одностороннего внесудебного расторжения договора лизингодателем в предусмотренных договором случаях, в том числе и при нарушении лизингополучателем установленных договором сроков внесения лизинговых платежей (полностью или частично) два раза подряд, предусмотрена пунктами 12.2., 12.2.2. договора, что соответствует положениям статьи 310, части 1 статьи 450.1 ГК РФ.

Предоставленное договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором (часть 1 статьи 450.1 ГК РФ).

В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным (часть 2 статьи 450.1 ГК РФ).

В связи с наличием у Лизингополучателя задолженности по лизинговым платежам и нарушением сроков их внесения два раза подряд, АО «УЛК» в одностороннем порядке отказалось от исполнения договора лизинга путем направления в адрес лизингополучателя уведомления от 23.06.2016 о досрочном расторжении договора лизинга.

Договор лизинга между сторонами расторгнут.

В соответствии со статьей 622 ГК РФ, статей 13, 17 Федерального закона от 29.10.1998 №164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» при прекращении договора аренды арендатор обязан вернуть арендодателю имущество в том состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или в состоянии, обусловленном договором.

Техника, являвшаяся предметом договора лизинга, возвращена лизингодателю по акту от 01.08.2018.

По смыслу пункта 1 статьи 1102 ГК РФ лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 5 статьи 15 Закона о лизинге по договору лизинга лизингополучатель обязуется принять предмет лизинга, а также выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга.

В силу статьи 28 Закона о лизинге под лизинговыми платежами понимается общая сумма платежей по договору лизинга за весь срок действия договора лизинга, в которую входит возмещение затрат лизингодателя, связанных с приобретением и передачей предмета лизинга лизингополучателю, возмещение затрат, связанных с оказанием других предусмотренных договором лизинга услуг, а также доход лизингодателя. В общую сумму договора лизинга может включаться выкупная цена предмета лизинга, если договором лизинга предусмотрен переход права собственности на предмет лизинга к лизингополучателю.

Согласно пункту 5 статьи 15 Закона о лизинге по договору лизинга лизингополучатель обязуется принять предмет лизинга в порядке, предусмотренном указанным договором лизинга; выплатить лизингодателю лизинговые платежи в порядке и в сроки, которые предусмотрены договором лизинга; по окончании срока действия договора лизинга возвратить предмет лизинга, если иное не предусмотрено указанным договором лизинга, или приобрести предмет лизинга в собственность на основании договора купли-продажи; выполнить другие обязательства, вытекающие из содержания договора лизинга.

В силу пункта 4 статьи 17 Закона о лизинге при прекращении договора лизинга лизингополучатель обязан вернуть лизингодателю предмет лизинга в состоянии, в котором он его получил, с учетом нормального износа или износа, обусловленного договором лизинга.

Согласно пункту 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14 марта 2014 года № 17 (далее постановление №17) в договоре выкупного лизинга имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, а имущественный интерес лизингополучателя - в приобретении предмета лизинга в собственность за счет средств, предоставленных лизингодателем, и при его содействии. Приобретение лизингодателем права собственности на предмет лизинга служит для него обеспечением обязательств лизингополучателя по уплате установленных договором платежей, а также гарантией возврата вложенного.

Несмотря на отдельное условие в договоре лизинга о выкупной стоимости имущества, ее размер составляет с очевидностью столь незначительную сумму по сравнению с первоначальной стоимостью имущества, что, такая выкупная цена не может с безусловностью свидетельствовать о ее соответствии рыночным ценам.

В соответствии с пунктом 3.1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" (далее - Постановление N 17) расторжение договора выкупного лизинга, в том числе по причине допущенной лизингополучателем просрочки уплаты лизинговых платежей, не должно влечь за собой получение лизингодателем таких благ, которые поставили бы его в лучшее имущественное положение, чем то, в котором он находился бы при выполнении лизингополучателем договора в соответствии с его условиями (пункты 3 и 4 статьи 1 ГК РФ).

В то же время расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

В связи с этим расторжение договора выкупного лизинга порождает необходимость соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств), и определить завершающую обязанность одной стороны в отношении другой согласно следующим правилам.

Если полученные лизингодателем от лизингополучателя платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного ему предмета лизинга меньше доказанной лизингодателем суммы предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков лизингодателя и иных санкций, установленных законом или договором, лизингодатель вправе взыскать с лизингополучателя соответствующую разницу (пункт 3.2 Постановления № 17).

В соответствии с пунктом 3.3 Постановления № 17, если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Размер финансирования, предоставленного лизингодателем лизингополучателю, определяется как закупочная цена предмета лизинга (за вычетом авансового платежа лизингополучателя) в совокупности с расходами по его доставке, ремонту, передаче лизингополучателю и т.п. (п. 3.4 Постановления).

Плата за предоставленное лизингополучателю финансирование определяется в процентах годовых на размер финансирования. Если соответствующая процентная ставка не предусмотрена договором лизинга, она устанавливается судом расчетным путем на основе разницы между размером всех платежей по договору лизинга (за исключением авансового) и размером финансирования, а также срока договора (п. 3.5).

Рассматривая споры о том, какие права по договору купли-продажи предмета лизинга имеет лизингодатель или каким образом он должен осуществлять свои права по иным договорам, связанным с предметом лизинга, судам следует исходить из принципа добросовестности (п. 3 ст. 1 ГК РФ) и принимать во внимание правомерное ожидание лизингополучателя в отношении приобретения права собственности на предмет лизинга в будущем (пункт 6 Постановления).

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 N 17 "Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга" (далее - постановление Пленума № 17), правовые позиции, содержащиеся в данном постановлении подлежат применению также к договорам лизинга, в которых содержится условие о праве лизингополучателя выкупить по окончании срока действия такого договора предмет лизинга по цене, настолько меньшей, чем его рыночная стоимость на момент выкупа, что она является символической.

Согласно Постановлению Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга» при расчете сальдо встречных обязательств плата за финансирование рассчитывается до момента возврата данного финансирования в денежной форме, при этом сам по себе возврат имущества в адрес лизинговой компании не говорит о возврате финансирования.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 20.07.2011 № 20 – П, лизингодатель при помощи финансовых средств оказывает лизингополучателю своего рода финансовую услугу, приобретая имущество в свою собственность и передавая его во владение и пользование лизингополучателю, а стоимость этого имущества возмещая за счет периодических лизинговых платежей, образующих его доход от инвестиционной деятельности. Таким образом, имущественный интерес лизингодателя в договоре выкупного лизинга заключается в размещении и последующем возврате с прибылью денежных средств, поскольку лизинговая деятельность является видом инвестиционной деятельности и материальный интерес от сделки считается полученным только при возврате с прибылью денежных средств.

Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме.

То есть, дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества.

В соответствии с пунктом 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ № 35 от 06.06.2014 г. «О последствиях расторжения договора», последствия расторжения договора, отличающиеся от тех, которые установлены в статье 453 ГК РФ, могут содержаться в положениях об отдельных видах договоров. Правила статьи 453 Кодекса в указанных случаях применяются в той мере, в какой они не противоречат положениям специальных норм.

Последствия расторжения договора, отличные от предусмотренных законом, могут быть установлены соглашением сторон с соблюдением общих ограничений свободы договора, определенных в постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 16 «О свободе договора и ее пределах».

В соответствии с пунктами 1, 2 Постановления Пленума ВАС РФ № 16 от 14.03.2014 г. «О свободе договора и ее пределах», соответствии с пунктом 2 статьи 1 и статьей 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано обязательными для сторон правилами, установленными законом или иными правовыми актами (императивными нормами), действующими в момент его заключения (статья 422 ГК РФ). В случаях, когда условие договора предусмотрено нормой, которая применяется постольку, поскольку соглашением сторон не установлено иное (диспозитивная норма), стороны могут своим соглашением исключить ее применение либо установить условие, отличное от предусмотренного в ней. При отсутствии такого соглашения условие договора определяется диспозитивной нормой.

Норма, определяющая права и обязанности сторон договора, является императивной, если она содержит явно выраженный запрет на установление соглашением сторон условия договора, отличного от предусмотренного этой нормой правила (например, в ней предусмотрено, что такое соглашение ничтожно, запрещено или не допускается, либо указано на право сторон отступить от содержащегося в норме правила только в ту или иную сторону, либо названный запрет иным образом недвусмысленно выражен в тексте нормы).

Проверив расчеты сторон, суд приходит к выводу о том, что расчет истца документально не обоснован, поэтому не может быть принят судом.

В нарушение разъяснений, изложенных в пункте 4 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17, истцом при расчете сальдо встречных обязательств не учтена фактическая стоимость возвращенного предмета лизинга.

Согласно пункту 3.3 Постановления Пленума № 17, если внесенные лизингополучателем лизингодателю платежи (за исключением авансового платежа) в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга превышают доказанную лизингодателем сумму предоставленного лизингополучателю финансирования, платы за названное финансирование за время до фактического возврата этого финансирования, а также убытков и иных санкций, предусмотренных законом или договором, лизингополучатель вправе взыскать с лизингодателя соответствующую разницу.

Как следует из пункта 4 Постановления Пленума № 17, стоимость возвращенного Предмета лизинга определяется исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга.

Таким образом, при расчете сальдо встречных обязательств стоимость фактической реализации предмета лизинга имеет приоритетное значение.

Материалами дела подтверждается, что имущество, изъятое у истца, в последующем было продано ООО «Хабаровский Хладокомбинат» по договору купли – продажи от 22.09.2016 № 3/1 за 7 000 000 руб.

Стоимость продажи предмета лизинга определена на основании оценки его рыночной стоимости, произведенной ООО «Региональный экспертно – оценочный центр «Вымпел» на дату изъятия, что подтверждается отчетом от 15.08.2016 № 2404, что полностью соответствует разъяснениям, изложенным в пункте 4 Постановления Пленума № 17.

Также во внимание принято техническое состояние имущества, а также нахождение имущества в залоге у Сбербанка России (ПАО) по договору залога транспортного средства, что также значительно снижает рыночную стоимость имущества и затрудняет поиски покупателя.

Представленный истцом отчет об оценке рыночной стоимости Предмета лизинга от 06.03.2018 № 227-1/ОД-2018 не может быть признан допустимым доказательством (статья 68 АПК РФ), поскольку по смыслу пункта 4 Постановления Пленума № 17, предметом оценки оценщика должно быть индивидуально-определенное имущество (транспортное средство), являющееся предметом лизинга в том состоянии, которое оно имело на момент его возврата лизингодателю.

Представленный истцом отчет об оценке рыночной стоимости не отвечает принципам относимости и допустимости доказательства, поскольку осмотр транспортного средства специалистом не проводился, рыночная стоимость определена без учета фактического состояния техники на момент возврата предмета лизинга.

Как следует из таблицы 7.2. Отчета (стр. 20), Оценщику для производства оценки не представлялось каких – либо документов, устанавливающих количественные и качественные характеристики объектов оценки.

Кроме того, согласно информации, изложенной в таблице 1 (стр. 5 отчета), оценка Предмета лизинга производилась без учета наличия обременении. Однако на момент изъятия Предмет лизинга находился в залоге у Сбербанка России (ПАО), что значительно влияет на рыночную стоимость Имущества и подтверждается договором залога.

Следовательно, указанная в расчете стоимость предмета лизинга не может быть принята при расчете сальдо встречных обязательств по договору лизинга.

Заявленное истцом ходатайство о назначении судебной экспертизы с целью определения рыночной стоимости транспортного средства, являвшегося предметом договора лизинга, на дату возврата техники, судом отклонено по следующим основаниям.

Согласно разъяснениям, изложенным Высшим арбитражным судом Российской Федерации в пункте 4 Постановления Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, стоимость возвращенного предмета лизинга определяется исходя из суммы, вырученной лизингодателем от продажи предмета лизинга в разумный срок после получения предмета лизинга.

Кроме того, экспертное заключение не может быть признано судом допустимым доказательством (ст. 68 АПК РФ), поскольку по смыслу постановления Пленума № 17 предметом оценки оценщика должно быть индивидуально-определенное имущество (транспортное средство), являющееся предметом лизинга в том состоянии, которое оно имело на момент его передачи лизингодателю.

Указанный вывод полностью соответствует положениям статьи 1102 ГК РФ, согласно которой под неосновательным обогащением понимается приобретение или сбережение имущества за счет другого лица (обогащение) без каких-либо правовых оснований.

Рыночная стоимость имущества, определенная оценщиком, является рекомендуемой, и не может являться доказательством фактического приобретения или сбережения имущества АО «УЛК» за счет ООО «ВМНГ».

В материалах дела имеются договор купли – продажи изъятого у истца имущества, в котором содержится информация о фактической стоимости реализованного имущества, которая и должна быть принята при расчете сальдо встречных обязательств сторон.

Разница в определении рыночной стоимости изъятого имущества в представленных сторонами отчетах рыночной стоимости произошла в связи с тем, что при определении рыночной стоимости Имущества Истцом во внимание не было принято следующее:

-нахождение изъятого имущества на момент продажи в залоге у Банка ВТБ, что значительно влияет на рыночную стоимость Имущества;

-техническое состояние автокрана на момент изъятия, которое определено оценщиком как удовлетворительное в связи с выявленной на момент осмотра неисправностью гидравлической системы крановой установки.

- необходимость вывоза имущества из п. Ноглики Сахалинской области за счет Покупателя.

Лизингополучатель может доказать, что при определении цены продажи предмета лизинга лизингодатель действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон.

Таким образом, при расчете сальдо встречных обязательств стоимость фактической реализации предмета лизинга имеет приоритетное значение перед стоимостью предмета лизинга, отраженного в отчете оценщика.

Невозможность применения рыночной стоимости может быть обусловлена только недобросовестностью и неразумностью действий лизингодателя при осуществлении продажи, которая должна быть доказана лизингополучателем по правилам статьи 65 АПК РФ.

Доказательств того, что при определении цены продажи предмета лизинга ответчик действовал недобросовестно или неразумно, что привело к занижению стоимости предмета лизинга при расчете сальдо взаимных обязательств сторон, в материалах дела отсутствуют, истцом не представлено.

Действия лизингодателя по расторжению договора лизинга и реализации имущества являются вынужденной мерой, являющейся следствием нарушения лизингополучателем обязательств по договору лизинга.

Истец, прекратив оплату по договору лизинга и располагая информацией о финансовом состоянии организации, приведшем к принятию заявления о возбуждении дела о банкротстве, учитывая ранее полученную претензию о возможности прекращения действия договора, содействия в поиске покупателя ответчику не оказывал.

При этом истцом не предоставлено суду доказательств того, что у ответчика имелась реальная возможность реализации имущества по иной цене.

Само по себе совершение сделки купли – продажи предмета лизинга непосредственно после расторжения договора лизинга не свидетельствует и не является достаточным основанием для того, чтобы признать поведение лизингодателя недобросовестным, направленным на занижение стоимости предмета лизинга при расчете сальдо встречных обязательств.

Изложенный подход соответствует существу финансовой аренды, согласно которой, в отличие от имущественной аренды, интерес лизингодателя состоит в возврате именно финансовых затрат и в получении законной прибыли в виде лизинговых платежей за весь срок договора, а не во владении предметом лизинга. Этот интерес достигается, в частности, при продаже предмета лизинга в случае досрочного расторжения договора.

Меры по поиску покупателей приняты АО «Универсальная лизинговая компания» сразу после расторжения договора лизинга в одностороннем порядке на основании уведомления о досрочном расторжении договора лизинга от 23.06.2016.

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В нарушение статьи 65 АПК РФ истцом не представлено доказательств неразумности и недобросовестного поведения лизингодателя при продаже предметов лизинга.

Доказательств того, что у истца имелись покупатели, готовые приобрести изъятую технику по цене, превышающей фактическую стоимость реализации, истцом также не представлено.

В нарушение разъяснений, изложенных в Постановлении Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17, истцом при расчете сальдо встречных обязательств не учитываются убытки лизингодателя и иные санкции, установленные законом или договором.

Так, условиями договора лизинга предусмотрены следующие санкции:

-начисление неустойки в размере 0.1 процента от суммы просроченного платежа за каждый календарный день (пункт 8.1. договора лизинга).

Факт неоднократного нарушения ответчиком сроков перечисления лизинговых платежей подтверждается расчетом неустойки по договору лизинга.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 67 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 24.03.2016 № 7 (ред. от 07.02.2017) «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», если договором установлена неустойка за неисполнение обязанностей, связанных с последствиями прекращения основного обязательства, то условие о неустойке сохраняет силу и после прекращения основного обязательства, возникшего на основании этого договора (пункт 3 статьи 329 ГК РФ).

Абзацем вторым пункта 8 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 06.06.2014 N 35 "О последствиях расторжения договора" разъяснено, что в случае расторжения договора аренды взысканию также подлежат установленные договором платежи за пользование имуществом до дня фактического возвращения имущества лицу, предоставившему это имущество в пользование, а также убытки и неустойка за просрочку арендатора по день фактического исполнения им всех своих обязательств.

По общему правилу лицо, пользовавшееся имуществом без внесения платы после расторжения договора, то есть являющееся недобросовестным, не может быть поставлено в лучшее положение, чем добросовестное лицо, вносящее плату на основании закона и договора, размер его обязательств не может быть менее размера обязательств добросовестного арендатора.

В соответствии с пунктом 4.12. договора лизинга после расторжения договора взыскание задолженности и неустойки, в том числе за пользование имуществом до его передачи Лизингодателю по акту приема – передачи осуществляется на основании графика начисленных лизинговых платежей.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в пунктах 3.1, 3.2, 3.5 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от предусмотренных законом или договором санкций.

При таких обстоятельствах ответчик правомерно настаивает на включение в расчет сальдо неустойки. В сальдо встречных обязательств должна быть включена неустойка, рассчитанная на основании графика начисленных лизинговых платежей до момента фактического возврата финансирования.

Пунктом 12.10. договора лизинга предусмотрена обязанность Лизингополучателя уплатить Лизингодателю штраф в размере 20 % от общей суммы лизинговых платежей, указанных в разделе 4 договора лизинга в случае неисполнения лизингополучателем требований о добровольном возврате предмета лизинга в указанный в уведомлении о расторжении договора лизинга срок.

В связи с неисполнением истцом обязательств по оплате лизинговых платежей АО «УЛК», воспользовавшись предусмотренным договором лизинга правом, 23.06.2016 направило в адрес истца уведомление о досрочном расторжении договора.

Указанным уведомлением лизинговая компания установила срок возврата имущества – в течение 10 календарных дней с даты получения уведомления, а также установила место передачи имущества – <...>.

Однако после получения уведомления о расторжении Договора лизинга Истцом не было предпринято никаких действий по возврату Предмета лизинга, требование лизингодателя в установленный срок не исполнено.

В связи с этим АО «Универсальная лизинговая компания» было вынуждено направить к месту нахождения Лизингополучателя своего представителя, неся при этом дополнительные расходы, и за свой счет осуществлять действия по вывозу Предмета лизинга из места его нахождения.

Фактически имущество было возвращено только 01 августа 2016 года, в п. Ныш Сахалинской области, что подтверждается материалами дела.

Таким образом, требования лизинговой компании о добровольном возврате предмета лизинга в указанный в уведомлении о расторжении договора лизинга срок истцом не были исполнены.

Согласно условиям Договора лизинга сумма штрафа за неисполнение требований о возврате предмета лизинга в установленный срок составила – 3 329 404 руб. 95 коп. (16 647 024 руб. 75 коп. * 20%).

Согласно разъяснениям, изложенным в 3.3 Пленума ВАС РФ № 17 от 14.03.2014, предусмотренные договором штрафные санкции должны быть учтены при расчете сальдо встречных обязательств.

На основание изложенного, АО «Универсальная лизинговая компания» правомерно включен в расчет сальдо встречных обязательств штраф за отказ вернуть имущество в размере 3 329 404 руб. 95 коп.

В нарушение разъяснений, изложенных в пункте 3.3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 истец при расчете сальдо встречных обязательств определяет дату возврата финансирования, и соответственно количество дней финансирования, исходя из даты возврата предмета лизинга Лизингодателю.

Как указано в пункте 3.3 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 14.03.2014 № 17 плата за финансирование взимается за время до фактического возврата этого финансирования. В связи с чем, дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества и его продажи.

Поскольку финансирование лизингополучателя лизингодателем осуществляется в денежной форме, путем оплаты имущества по договору купли-продажи, то возвратом финансирования может считаться только дата фактического возврата указанного финансирования в денежной форме, т.е. дата продажи предмета лизинга.

Как следует из правовой позиции Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 21.01.2014 № 6878/2013, плата за финансирование подлежит уплате за период, достаточный не только для реализации имущества, но и для повторного размещения финансирования на сопоставимую сумму по другому договору лизинга.

То есть дата возврата финансирования не может быть ранее даты реализации изъятого имущества.

Таким образом, моментом возврата финансирования является момент фактического возврата указанного финансирования в денежной форме, то есть дата получения полной оплаты по договору реализации предмета лизинга.

С учетом вышеизложенного представленный истцом расчет является недостоверным и не может являться основанием для взыскания с АО «Универсальная лизинговая компания» неосновательного обогащения в заявленном размере.

Доводы истца о том, что в связи признанием ООО «Восток Морнефтегаз»» банкротом в сальдо встречных обязательств не должна быть включена неустойка за несвоевременную уплату лизинговых платежей», а также санкции за неисполнение обязательств но договору лизинга, признаны судом несостоятельными.

Действительно, в соответствии с разъяснениями, содержащимися в пункте 13 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федераций от 23.07.2009 № 63 «О текущих платежах по денежным обязательствам в деле о банкротстве», на которые ссылается истец, в случае, если договор выкупного лизинга был заключен и финансирование предоставлено лизингодателем лизингополучателю ранее возбуждения дела о банкротстве лизингополучателя, то требования лизингодателя к лизингополучателю, основанные на сальдо встречных обязательств, относятся к реестровым требованиям.

Вместе с тем, данное разъяснение не может быть применено при рассмотрении настоящего спора, поскольку в данном случае рассматривается требование лизингополучателя к лизингодателю, основанное на сальдо встречных обязательств.

Самостоятельных требований о взыскании с ООО ««Восток Морнефтегаз»» суммы убытков и иных санкций, предусмотренных договором лизинга, АО «УЛК» не заявлено.

Основанием для учета АО «УЛК» неустойки и иных санкций, установленных договором лизинга при расчете сальдо встречных обязательств, служит факт заявления истцом требования соотнести взаимные предоставления сторон по договору, совершенные до момента его расторжения (сальдо встречных обязательств).

Следовательно, включение в сальдо встречных обязательств сумм неустойке и штрафа, предусмотренных договором лизинга, не может рассматриваться как самостоятельные требования АО «УЛК» и не влечет предпочтения одного кредитора перед другим.

Порядок расчета сальдо встречных обязательств при расторжении договора выкупного лизинга определен Постановлением Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга».

Согласно пунктам 3.1 – 3.3 Постановления расторжение договора выкупного лизинга по причине допущенной лизингополучателем просрочки в оплате не должно приводить к освобождению лизингополучателя от обязанности по возврату финансирования, полученного от лизингодателя, внесения платы за финансирование и возмещения причиненных лизингодателю убытков (статья 15 ГК РФ), а также иных предусмотренных законом или договором санкций.

Каких – либо исключений для юридических лиц, находящихся в стадии банкротства, вышеуказанный порядок не содержит.

Ходатайство истца о применении положений статьи 333 ГК РФ и уменьшении неустойки (штрафа), включенного ответчиком в сальдо встречных обязательств, судом признано не подлежащим удовлетворению.

Гражданское законодательство предусматривает неустойку в качестве способа обеспечения исполнения обязательств и меры имущественной ответственности за их неисполнение или ненадлежащее исполнение.

Согласно пункту 1 статьи 330 ГК РФ неустойкой признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

Согласно положениям статьи 333 ГК РФ, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку.

Согласно пункту 69 Постановления Пленума ВС РФ от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», подлежащая уплате неустойка, установленная законом или договором, в случае ее явной несоразмерности последствиям нарушения обязательства, может быть уменьшена в судебном порядке (пункт 1 ст. 333 ГК РФ).

В соответствии с пунктом 71 указанного Постановления, если должником является коммерческая организация, индивидуальный предприниматель, а равно некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, снижение неустойки судом допускается только по обоснованному заявлению такого должника, которое может быть сделано в любой форме (пункт 1 статьи 2, пункт 1 статьи 6, пункт 1 статьи 333 ГК РФ).

Уменьшение неустойки, определенной договором и подлежащей уплате лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, допускается в исключительных случаях, если будет доказано, что взыскание неустойки в предусмотренном договором размере может привести к получению кредитором необоснованной выгоды (пункт 2 статьи 333 ГК РФ).

В определении Конституционного Суда РФ № б-О от 15.01.2015г. «Об отказе в принятии к рассмотрению жалобы гражданки ФИО2 на нарушение ее конституционных прав ч.1 ст. 333 ГК РФ» указано, что неустойка может быть уменьшена судом при наличии соответствующего волеизъявления со стороны ответчика (пункт 2.2).

Из системного толкования указанных выше норма права и разъяснений Конституционного Суда РФ следует, что вопрос об уменьшении размера неустойки рассматривается судом по заявлению ответчика при предъявлении к нему кредитором требования о взыскании неустойки (пени).

Основания для уменьшения размера неустойки в соответствии со ст. 333 ГК РФ отсутствуют, поскольку встречные исковые требования к ООО «ВМНГ» о взыскании штрафа по договору лизинга АО «УЛК» не предъявлялись.

Включение в сальдо встречных обязательств сумм неустойке и штрафа, предусмотренных договором лизинга, не может рассматриваться как самостоятельные требования АО «УЛК» и не влечет предпочтения одного кредитора перед другим.

Исходя из расчета ответчика, который признается судом обоснованным, согласуется с условиями договора, подтверждается надлежащими доказательствами, оснований признать наличие на его стороне неосновательного обогащения не имеется.

По данным АО «Универсальная лизинговая компания» уплаченные Истцом лизинговые платежи в совокупности со стоимостью возвращенного предмета лизинга не покрыли затраты лизингодателя, связанные с исполнением договора лизинга (инвестиционные затраты), а также иные обязательства Лизингополучателя по оплате финансирования и санкций по договору лизинга, что подтверждается составленным лизинговой компанией расчетом.

Поскольку предоставление лизингодателем превышает предоставление лизингополучателя, неосновательного обогащения у лизингодателя не образовалось, в связи с чем оснований для удовлетворения иска не имеется.

С учетом изложенного, в иске ООО «ВМНГ» следует отказать в полном объеме.

В силу требований статьи 110 АПК РФ расходы по государственной пошлине по иску относятся на истца.

Руководствуясь статьями 167-170, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л:

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Восток Морнефтегаз» в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 38 842 руб.

Решение вступает в законную силу по истечении месячного срока со дня его принятия (изготовления его в полном объеме), если не подана апелляционная жалоба. В случае подачи апелляционной жалобы решение, если оно не отменено и не изменено, вступает в законную силу со дня принятия постановления арбитражного суда апелляционной инстанции.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Шестой арбитражный апелляционный суд в течение месяца с даты принятия решения.

Апелляционная жалоба подается в арбитражный суд апелляционной инстанции через Арбитражный суд Хабаровского края.


Судья Е.Н. Серова