Постановление от 29 января 2024 г. по делу № А65-9617/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-48722/2019

Дело № А65-9617/2018
г. Казань
29 января 2024 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2024 года.

Полный текст постановления изготовлен 29 января 2024 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Фатхутдиновой А.Ф.,

судей Ивановой А.Г., Самсонова В.А.,

при участии представителя:

и.о. конкурсного управляющего ООО «Лотос» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 09.01.2023),

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле - извещенных надлежащим образом,

рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.08.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022

по делу № А65-9617/2018

по заявлению конкурсного управляющего ООО «Лотос» ФИО1 о привлечении ФИО3, ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника (вх. 36982)

в рамках дела № А65-9617/2018 о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Лотос» (ИНН <***>, ОГРН <***>), при привлечении третьих лиц: ООО «Искра» (ОГРН <***>, ИНН <***>); главы КФХ ИП ФИО6, главы КФХ ФИО7,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 09.11.2018 общество с ограниченной ответственностью «Лотос», ИНН <***>, ОГРН <***> (далее – ООО «Лотос», должник) признано несостоятельным (банкротом) и в отношении него открыта процедура конкурсного производства; исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на временного управляющего должника ФИО1 (далее - ФИО1), член Некоммерческого партнерства СРО АУ «Развитие».

В Арбитражный суд Республики Татарстан поступило заявление (с учетом принятых судом уточнений в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) конкурсного управляющего ФИО1 (вх. 36982) о привлечении ФИО3 (далее – ФИО3), ФИО4, ФИО5 к субсидиарной ответственности в размере 46 643 004,42 руб.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.08.2022, оставленным без изменения постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично. К субсидиарной ответственности по обязательствам должника привлечены солидарно ФИО3, ФИО4, ФИО5; в пользу ООО «Лотос» солидарно взыскано с ФИО3 46 643 004,42 руб., с ФИО4 46 643 004,42 руб., с ФИО5 34 739 000 руб.

В удовлетворении остальной части заявления отказано.

ФИО3 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.08.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022 в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с ФИО3 в пользу должника 46 643 004,42 руб. отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции, мотивируя неправильным применением судами норм материального и процессуального права.

В судебном заседании, представитель конкурсного управляющего должником, считая доводы жалобы несостоятельными по основаниям указанным в отзыве, просил оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы в их отсутствие.

Согласно тексту кассационной жалобы ФИО3, предметом кассационного обжалования являются судебные акты в части привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника и взыскании с ФИО3 в пользу должника 46 643 004,42 руб.

В остальной части судебные акты лицами, участвующими в деле, не обжалуются.

Поскольку заявителем кассационной жалобы судебные акты обжалуются только в части, то суд кассационной инстанции рассматривает дело в пределах доводов кассационной жалобы (часть 1 статьи 286 АПК РФ).

Изучив материалы обособленного спора, выслушав представителя конкурсного управляющего, проверив в порядке статей 286, 287 и 288 АПК РФ законность обжалованных судебных актов в обжалуемой части исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе и в возражениях, судебная коллегия приходит к следующему.

Как следует из материалов обособленного спора и установлено судами, по решению учредителя ФИО8 от 11.01.2002 создано ООО «Лотос». Полномочия директора учредитель оставил за собой.

Решением учредителя от 28.03.2014 № 2 прекращены полномочия директора общества ФИО8, директором общества избран ФИО9.

Согласно материалам дела ФИО4 являлся руководителем должника до 17.05.2018.

Решением учредителя от 17.05.2018 № 1 прекращены полномочия директора общества ФИО4, директором общества избран ФИО5.

До введения конкурсного производства руководителем должника являлся ФИО5.

В ходе процедуры банкротства конкурсный управляющий выявил ряд подозрительных сделок, заключенных должником в период, когда общество было подконтрольно Нигмату (ранее ФИО8)Р.Р.

Посчитав, что погашение требований кредиторов должника стало невозможным вследствие действий контролирующего должника лица (ФИО3), выразившихся в причинении существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения ряда сделок, конкурсный управляющий обратился в суд с настоящим заявлением.

В силу пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действовавшей на момент совершения части вменяемых в вину контролирующих должника сделок), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам.

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона (абзац третий пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве).

Аналогичная норма права содержится в ныне действующем подпункте 1 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а потому суды при рассмотрении настоящего спора правомерно руководствовались постановлением Пленума № 53.

Согласно разъяснениям, содержащимся в абзаце втором пункта 16 постановления N 53, неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемого юридического лица, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Из правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в определении от 22.06.2020 N 307-ЭС19-18723(2,3), следует, что при установлении того, повлекло ли поведение ответчиков банкротство должника, необходимо принимать во внимание, является ли ответчик инициатором такого поведения и (или) потенциальным выгодоприобретателем возникших в связи с этим негативных последствий.

Субсидиарная ответственность контролирующих должника лиц является гражданско-правовой, в связи с чем возложение на ответчиков обязанности нести названную ответственность по обязательствам должника осуществляется по правилам статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации. Потому для привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности необходимо доказать наличие в их действиях противоправности и виновности, а также причинно-следственной связи между соответствующими виновными, противоправными действиями (бездействием) и наступившими последствиями в виде банкротства должника.

Если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия нескольких контролирующих должника лиц, такие лица несут субсидиарную ответственность солидарно (пункт 8 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Учитывая специфику процесса доказывания по делам о привлечении к субсидиарной ответственности, связанной с объективными сложностями, вызванными как отсутствием у заявителей прямых доказательств, подтверждающих их доводы, так и в связи с нежеланием контролирующих должника лиц раскрывать документы, отражающие реальное положение дел, судами должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы, после чего в силу статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации бремя доказывания обратного переходит на привлекаемое к ответственности лицо (определения Верховного Суда Российской Федерации от 15.02.2018 N 302-ЭС14-1472(4,5,7) и от 31.08.2020 N 305-ЭС19-24480, пункт 17 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 4, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 26.12.2018).

Определениями Арбитражного суда Республики Татарстан признаны недействительными сделки, совершенные между должником и ООО «Виола», ООО «Дружба», ООО «Агрофирма «Тукай», Нигмат (ФИО10) Рамилем Равиловичем, ФИО10, ООО «Юпитер».

Суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав принятые в рамках дела о банкротстве, а также в порядке гражданского судопроизводства судебные акты, приняв во внимание обстоятельства, установленные указанными судебными актами; заключив, что модель ведения бизнеса с участием ФИО3 была создана и направлена исключительно на причинение вреда должнику и его кредиторам; отметив, что спорные сделки (по перечислению денежных средств в адрес аффилированных лиц со счета на общую сумму 38 281 482,60 руб.) не принесли экономической выгоды в хозяйственной деятельности должника, пришли к выводу, что действия ФИО3 как учредителя должника и бенефициара группы компаний не могут считаться добросовестными, в связи с чем ФИО3 подлежит привлечению к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов.

В сложившихся обстоятельствах именно ответчик ФИО3 был вправе раскрыть сведения и документы и на основе общих правил о распределении бремени доказывания приводить доводы и представлять надлежащие доказательства, обосновывающие, в том числе отсутствие у него контроля над должником и реальность оснований соответствующих сделок и платежей.

Однако обстоятельства, позволяющие сделать иной вывод, судам не пояснены; действительный характер взаимоотношений связанных лиц, роль ФИО3 и подконтрольных ему лиц в цепочках перечислений денежных средств, отличная от установленной судами на основании представленных в обособленный спор доказательств и установленных ранее судебными актами - ответчиком не раскрыты; реальные мотивы взаимных перечисления связанным между собой лицам значительных денежных средств - не приведены; аргументы о том, что причиной банкротства послужили другие факторы, находящиеся вне сферы контроля ответчика, не приведены и не обоснованы.

Обращаясь с настоящим заявлением, конкурсный управляющий в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности указал на неисполнение ответчиком обязанности установленной пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве о передаче бухгалтерской и иной документации, а также материальных ценностей должника.

В заявлении конкурсный управляющий должника пояснил, что 22.04.2019 ФИО3 передал конкурсному управляющему часть документов и печать должника.

Как установлено судом первой инстанции по результатам анализа бухгалтерского баланса за 2017 год, у должника имелись следующие активы: основные средства в размере 4 899 000 руб., дебиторская задолженность в размере 3 924 000 руб., запасы в размере - 21 105 000 руб., прочие оборотные активы - 3 201 000 руб., нераспределенная прибыль - 769 000 руб., НДС (к возмещению) в размере 841 000 руб., однако документы, подтверждающие вышеуказанные бухгалтерские данные, конкурсному управляющему не переданы.

Судами отклонены доводы ответчика о передаче активов ООО «Искра» как несостоятельные.

Исследовав и оценив представленные в материалы дела документы, доводы и возражения участвующих в деле лиц по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, признав обоснованным довод управляющего о том, что посредством заключения договоров ответственного хранения № б/н от 27.04.2018 и договор оказания услуг по ведению бухгалтерского учета от 27.04.2018, согласно которым должник передал в ООО «Искра» на ответственное хранение имущество в количестве 38 шт. основных средств и запасов на общую сумму 44 438 040,38 руб., а также все бухгалтерские и иные документы, в отсутствие доказательств передачи имущества и документации должником ООО «Истра», суды пришли к выводу, что ответчиком преследовалась цель по сокрытию имущества должника и использование его заинтересованными к должнику лицами.

Суды приняли во внимание, что регистрирующим органом принято решение об исключении недействующего юридического лица ООО «Искра» из реестра № 10504 от 06.07.2020.

Согласно информации, размещенной в картотеке арбитражных дел, определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 14.01.2020 по делу № А65-20072/2019 прекращено производство по делу о банкротстве ООО «Искра» в связи с отсутствием имущества и финансирования.

Суды указали, что представленные в материалы дела инвентаризационные акты подписаны бывшими работниками ООО «Агрофирма «Дружба» и ООО «Искра», при этом личность, подписавших данные акты, надлежащим образом не установлена; мотивированные пояснения о причинах нахождения оригиналов инвентаризационных актов ООО «Искра», относящихся к документам бухгалтерского учета, в распоряжении бывших работников (главного агронома, заведующего МТП и главного ветеринарного врача), не представлены.

Суды также отклонили доводы ФИО3 о передаче имущества и документации должника от ООО «Искра» третьему лицу КФХ ФИО6 как не подтвержденные представленными в материалы дела доказательствами; указанное в требовании имущество приобретено Главой КФХ ФИО6 у АО «Татагролизинг»; согласно представленному в материалы дела договору купли-продажи от 28.04.2017 Глава КФХ ФИО7 приобретал имущество непосредственно у должника. ООО «Искра» в указанных договорных отношениях участия не принимало.

С учетом изложенного, отметив, что в результате указанных действий, отклоняющихся от стандартов добросовестного участника гражданского оборота, конкурсным управляющим была утрачена возможность выявить активы должника, суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы заявителя кассационной жалобы о том, что банкротство должника вызвано обстоятельствами объективного характера, в том числе вступлением в инвестиционные отношения с АО «Татагролизинг» с намерением приобрести имущественный комплекс ООО «Агрофирма «Дружба» за 55 млн. руб., выразившиеся в том, что контрагент агентский договор не подписал, что выяснилось через полтора месяца работ, повысил выкупную стоимость, что повлекло убытки, не могут быть приняты во внимание.

Как отмечено судами, указанные действия контролирующих должника лиц по инвестированию в развитие сельского хозяйства в отсутствие подписанного всеми сторонами договора не отвечают признакам разумности и добросовестности, при этом доказательства несения указанных расходов и сам договор, подписанного только со стороны ООО «Лотос» на сумму 55 млн. руб., при рассмотрении обособленного спора суду первой инстанции не представлены.

Суды приняли во внимание письмо Министерства сельского хозяйства и продовольствия РТ президенту РТ ФИО11 от 04.04.2017, где изложена просьба главы Кукморского муниципального района ФИО12 о снижении выкупной стоимости агрофирм ОАО «ВАМИН Татарстан» для новых инвесторов, где также были изложены варианты снижения данной стоимости. Согласно подписанных резолюций на документ, президентом был согласован вариант снижения стоимости со 105 529 755 руб. до 75 142 683 руб.; указанная сниженная выкупная стоимость также отражена в агентском договоре, представленным и самим ФИО3

Суды, установив, что по причине недостаточности имущества должника остались непогашенными требования кредиторов в общем размере 46 643 004,42 руб., и не установив обстоятельств, свидетельствующих о наличии оснований для применения положений абзаца второго пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве и уменьшения размера субсидиарной ответственности ФИО3, правомерно привлекли последнего к субсидиарной ответственности в соответствующем размере.

ФИО3 было заявлено о пропуске срока исковой давности.

В силу пункта 59 постановления N 53 срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

Применительно к обстоятельствам настоящего дела о банкротстве, суды первой и апелляционной инстанций, проанализировав изменения Закона о банкротстве в части исчисления срока исковой давности, приняв во внимание, что неправомерные действия контролирующих должника лиц, на которые ссылается конкурсный управляющий, совершались в период с 2017 по 2018 годы, с учетом того, что конкурсный управляющий в разумный срок с момента признания должника банкротом (08.11.2018) обратился в суд с требованием к ФИО3 (22.11.2019) с момента, когда он узнал или должен был узнать о совокупности обстоятельств, необходимых для привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности (не ранее 01.02.2019), заключили, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано в пределах срока исковой давности.

Заявитель кассационной жалобы не обосновал наличие у конкурсного управляющего реальной возможности после введения процедуры конкурсного производства усмотреть наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности и обратиться в течение 1 года в суд, поскольку всех необходимых документов ответчики ему не представили. Суды также обоснованно отметили, что объективный трехгодичный срок исковой давности с даты признания должника несостоятельным (банкротом) конкурсным управляющим не пропущен.

Судебные акты в указанной части являются правомерными, спор подлежал рассмотрению по существу.

Доводы ответчика, изложенные в кассационной жалобе, о том, что суды не дали надлежащей правовой оценки доводам, о том, что должник не являлся центром убытков, а сам ФИО3 не может быть отнесен к числу контролирующих должника лиц, соответственно, не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, основанием для отмены состоявшихся судебных актов, которыми были установлены именно основания для привлечения к субсидиарной ответственности, не является.

В рассматриваемом случае, исследовав изложенные ранее обстоятельства и установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что ФИО3 являлся конечным бенефициаром и фактическим руководителем должника, в пользу которого осуществлялись финансовые операции и деятельность, установив его ведущую и организующую роль в совершении сделок, опосредующих вывод активов должника в их пользу, в том числе через привлечение подконтрольных лиц (отца ФИО3 и его организаций), с учетом отсутствия разумных экономических мотивов подобного поведения, результатом совершения которых явилось возникновение у должника признаков неплатежеспособности и недостаточности имущества, приведших к прекращению его хозяйственной деятельности и возбуждению в отношении него конкурсного производства, суды правомерно удовлетворил требование конкурсного управляющего должником о привлечении ФИО3 солидарно к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Следует отметить, что назначение руководителя юридического лица не означает потерю возможности оказания влияния на должника и не освобождает участника от осуществления обязанностей по контролю за его действиями (бездействием), а также по обеспечению надлежащей работы системы управления юридическим лицом (пункт 6 постановления Пленума N 53).

Доводы заявителя об обратном, изложенные в кассационной жалобе, являлись предметом рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, по существу направлены на переоценку доказательств и сделанных на их основании выводов, что не относится к полномочиям суда кассационной инстанции (часть 1, 3 статья 286 АПК РФ).

Разрешая настоящий обособленный спор, суды действовали в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 АПК РФ безусловным основанием для отмены судебных актов, не установлено.

С учетом изложенного оснований для отмены обжалованных судебных актов по приведенным в кассационной жалобе доводам не имеется.

Согласно статье 333.21 НК РФ уплата государственной пошлины при подаче кассационной жалобы по данной категории дел не предусмотрена.

При указанных обстоятельствах уплаченная ФИО3 государственная пошлина за подачу кассационной жалобы в размере 3000 руб. подлежит возврату из федерального бюджета на основании статьи 104 АПК РФ, статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации.

В связи с рассмотрением кассационной жалобы и вынесением настоящего постановления основания для приостановления исполнения определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.08.2022 и постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022 по делу № А65-9617/2018 в части взыскания с ФИО3 в пользу ООО «Лотос» 46 643 004,42 руб. отпали, поэтому ранее принятые определением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.02.2023 меры, предусмотренные статьей 283 АПК РФ, подлежат отмене.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 283, 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.08.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022 по делу № А65-9617/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Меры по приостановлению исполнения определения Арбитражного суда Республики Татарстан от 31.08.2022 и постановления Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.12.2022 по делу № А65-9617/2018 в части взыскания с ФИО3 в пользу общества с ограниченной ответственностью «Лотос» 46 643 004,42 руб., принятые определением Арбитражного суда Поволжского округа от 21.02.2023, отменить.

Возвратить ФИО3 из федерального бюджета государственную пошлину за подачу кассационной жалобы в размере 3000 (три тысячи) рублей, уплаченную по чеку по операции от 27.12.2022 мобильного приложения Сбербанк онлайн.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья А.Ф. Фатхутдинова

Судьи А.Г. Иванова

В.А. Самсонов