Постановление от 12 декабря 2023 г. по делу № А41-86878/2019

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

г. Москва

12.12.2023 Дело № А41-86878/2019


Резолютивная часть постановления объявлена 05.12.2023

Полный текст постановления изготовлен 12.12.2023


Арбитражный суд Московского округа в составе:

председательствующего - судьи Перуновой В.Л.,

судей: Кручининой Н.А., Кузнецова В.В.

при участии в заседании:

лица, участвующие в деле – не явились, извещены,

рассмотрев в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1

на определение Арбитражного суда Московской области от 07.07.2023

постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023

по заявлениям ФИО1 и временного управляющего должника о привлечении ФИО2 и ООО МПК «Механизированная колонна № 33» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника,

по делу о несостоятельности (банкротстве) АО «Мехколонна № 38»,





УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Московской области от 29.04.2022 АО «Мехколонна № 38» было признано банкротом, открыто конкурсное производство, определением Арбитражного суда Московской области от 21.11.2022 конкурсным управляющим утвержден ФИО3

Определением Арбитражного суда Московской области от 07.07.2023, оставленным без изменения постановлением Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023, отказано в удовлетворении заявлений ФИО1 и временного управляющего должника о привлечении ФИО2 и ООО МПК «Механизированная колонна № 33» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Не согласившись с принятыми судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит судебные акты судов первой и апелляционной инстанций отменить и направить обособленный спор на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

В кассационной жалобе заявитель указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, на несоответствие выводов суда, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

В соответствии с абзацем вторым части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) информация о времени и месте судебного заседания опубликована на официальном Интернет-сайте https://kad.arbitr.ru/.

Лица, участвующие в деле, не явились в судебное заседание по рассмотрению кассационной жалобы, о времени и месте проведения судебного заседания извещены надлежащим образом.

Информация о процессе размещена на официальном сайте «Картотека арбитражных дел» в сети Интернет, в связи с чем кассационная жалоба рассматривается в судебном заседании в их отсутствие в порядке, установленном статьями 121, 123 АПК РФ.

Изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, проверив в порядке статьи 286 АПК РФ правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в судебных актах, установленным по обособленному спору фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным АПК РФ, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

Судами установлено, что АО «Мехколонна № 38» было зарегистрировано в качестве юридического лица 29.05.2006, а его генеральным директором с 14.04.2017 являлся ФИО2

По состоянию на 27.01.2020 согласно письму АО ВТБ Регистратор от 06.07.2020 АО № ЦО-8826-060720/1 «Мехколонна № 38» был осуществлен выпуск акций обыкновенных именных № 1-01-11708-Н в количестве 100 000 штук, номинальной стоимостью 1 акции 1 рубль, общей стоимостью 100 000 руб., владельцем ценных бумаг являлось ООО МПК «Механизированная колонна № 33».

Обосновывая заявленные требования, заявители ссылались, что ООО МПК «Механизированная колонна № 33» (единственный акционер должника) не была исполнена обязанность по передаче документов АО «Мехколонна № 38» управляющему, а ФИО2 (бывший генеральный директор должника) совершены сделки, приведшие к банкротству АО «Мехколонна № 38».

Отказывая в привлечении ООО МПК «Механизированная колонна № 33» и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, суды исходили из отсутствия доказательств в подтверждение заявленных требований, и указали следующее.

В обоснование требования о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности было указано на заключение им подозрительных сделок, приведших к банкротству должника, вместе с тем суды установили отсутствие доказательств наличия требуемых обстоятельств (сделки отвечают критериям крупных сделок, их заключение значительно повлияло на деятельность должника), а также отсутствие указания на конкретные сделки и период осуществления ФИО2 управления должником, которые привели к объективному банкротству должника.

Кроме того, суды указали на то, что заявителями не представлены доказательства связи возникновения кризисной ситуации с неразумными либо недобросовестными действиями ФИО2

Отклоняя довод о том, что ФИО2 конкурсному управляющему не переданы транспортные средства должника, судами установлено, что 27.02.2019 ФИО2 был уволен с должности генерального директора должника, а доказательств того, что ФИО2 удерживается какое-либо имущество должника, представлено не было.

С учетом изложенного, суды пришли к выводу об отказе в удовлетворении заявленных к ФИО2 требований.

Как указано судами, в обоснование необходимости привлечения ООО МПК «Механизированная колонна № 33» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявитель ссылался на неисполнение единственным акционером должника обязанности по передаче документов и имущества должника управляющему.

Судами указано, что генеральный директор ФИО2 27.02.2019 был уволен с занимаемой должности, а все имевшиеся у него документы и имущество должника были переданы им единственному акционеру ООО МПК «Механизированная колонна № 33».

Суды указали, что с требованием к ООО МПК «Механизированная колонна № 33» о передаче документов и имущества должника управляющий не обращался, а соответствующая обязанность решением Арбитражного суда Московской области от 29.04.2022 была возложена на органы управления должника, к коим ООО МПК «Механизированная колонна № 33» не относилось.

Кроме того, суды отметили, что судебный акт об обязании ООО МПК «Механизированная колонна № 33» передать документы и имущество должника управляющему должника не выносился.

При таких обстоятельствах суды также отказали в удовлетворении предъявленных к ООО МПК «Механизированная колонна № 33» требований.

Судебная коллегия суда кассационной инстанции не может согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанции, и исходит из следующего.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53), под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

Неправомерные действия (бездействие) контролирующего лица могут выражаться, в частности, в принятии ключевых деловых решений с нарушением принципов добросовестности и разумности, в том числе согласование, заключение или одобрение сделок на заведомо невыгодных условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом («фирмой-однодневкой» и т.п.), дача указаний по поводу совершения явно убыточных операций, назначение на руководящие должности лиц, результат деятельности которых будет очевидно не соответствовать интересам возглавляемой организации, создание и поддержание такой системы управления должником, которая нацелена на систематическое извлечение выгоды третьим лицом во вред должнику и его кредиторам, и т.д.

Поскольку деятельность юридического лица опосредуется множеством сделок и иных операций, по общему правилу, не может быть признана единственной предпосылкой банкротства последняя инициированная контролирующим лицом сделка (операция), которая привела к критическому изменению возникшего ранее неблагополучного финансового положения - появлению признаков объективного банкротства. Суду надлежит исследовать совокупность сделок и других операций, совершенных под влиянием контролирующего лица (нескольких контролирующих лиц), способствовавших возникновению кризисной ситуации, ее развитию и переходу в стадию объективного банкротства.

В пункте 19 Постановления № 53 закреплено, что при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В силу требований абзаца второго пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Указанные требования Закона о банкротстве обусловлены, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет управляющему получить полную и достоверную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках, исполнять обязанности конкурсного управляющего, предусмотренные пунктом 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве.

В связи с чем, невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

Суд кассационной инстанции полагает заслуживающим внимания доводы кассатора о том, что в приобщенной к материалам дела правовой позиции МИФНС России № 18 по Московской области от 23.06.2021 № 09-27/2025 (т.1, л.д. 25) указано, что в период с 2016 по 2018 годы, то есть в период осуществления обязанностей руководителя должника ФИО2, должником были совершены ряд подозрительных сделок, основной целью которых был вывод наличных денежных средств с расчетного счета должника.

Так, как указывает кассатор, уполномоченным органом в ходе анализа данных банковских выписок по счетам должника за период с 2016 по 2018 годы были установлены следующие подозрительные сделки:

1) ООО «Симарон» – 7 995 тыс. руб. по договору от 17.04.2015 № 711-215 (CMP на ВЛ-500 кВ «Пахра-ТЭЦ 26»);

2) ООО «Питстрой» – 8 946 тыс. руб. субподрядные работы;

3) ООО МПК «МК № 33», 2016 – 1 948 тыс. руб. 2018 – 5 920 тыс. руб. Займ, СМР, в 2018 возврат займа в размере 3 879 тыс. руб. Учредитель и руководитель ФИО4 также являлся должностным лицом должника и получал от АО «Мехколонна № 38» денежные средства в 2017 – 5 092 тыс. руб., в 2018 – 5 976 тыс. руб.;

4) ООО «Высота» – 3 682 тыс. руб. оплата по договору от 17.12.2015 № 1712-СП за рабочую документацию по объекту;

5) ООО «Электромонтаж» – 1 014 тыс. руб. оплата по договору от 01.08.2016 № 01/08-2016 монтажные работы на ПС «Казинка»;

6) ООО «Промустановка» – 3 578 тыс. руб. оплата за бурно-шнековую установку;

7) ООО «Соми» – 3 930 тыс. руб. оплата по счету от 28.06.2018 № 25 за аренду техники.

Как указывает уполномоченный орган, на основании вышеописанных сделок из конкурсной массы должника было выведено более 30 млн. руб., тогда как данные сделки были совершены в преддверии банкротства должника, поскольку должник уже в 2016 году отвечал признаку неплатежеспособности и недостаточности имущества, что подтверждалось анализом финансового состояния должника и выписками по лицевым счетам должника за 2016-2018 годы.

Таким образом, выводы судов об отсутствии сведений о конкретных сделках должника не соответствуют фактическим обстоятельствам обособленного спора, судами не исследовано наличие (отсутствие) противоправной цели при совершении данных сделок, не устанавливалась их существенность и убыточность в масштабах деятельности должника.

Согласно правовой позиции, изложенной в определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079, судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основанию невозможности погашения требований кредиторов должно, в любом случае, сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

В настоящем случае причины несостоятельности должника, которые должны были быть раскрыты его контролирующим лицами, судами не анализировались и не устанавливались.

Сославшись, что документы должника переданы ФИО2 единственному акционеру – ООО МПК «Механизированная колонна № 33», суды не указали, какие представленные в материалы обособленного спора доказательства подтверждают данный факт (акт приема-передачи и пр.).

В случае если данный факт подтверждался доказательствами, представленными в материалы обособленного спора, суды необоснованно отказали в привлечении к субсидиарной ответственности единственного акционера должника за непередачу бухгалтерской документации должника.

Сам по себе факт отсутствия судебного акта об истребовании документов должника у контролирующего лица, располагающего данными документами и не передавшего их конкурсному управляющему должника, не является основанием для освобождения такого лица от субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Законодательством о банкротстве предусмотрена возможность привлечения к ответственности как фактических (теневых), так и номинальных контролирующих лиц (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Смысл и предназначение номинального контролирующего лица (в частности, руководителя) состоят в том, чтобы обезопасить действительных бенефициаров от негативных последствий принимаемых по их воле недобросовестных управленческих решений, влекущих несостоятельность организации. В результате назначения номинальных руководителей создается ситуация, при которой имеются основания для привлечения к ответственности лиц, формально совершивших недобросовестное волеизъявление. При этом внешне условия для возложения ответственности на теневых руководителей (иного контролирующего лица) не формируются по причине отсутствия как информации об их личности, так и письменных доказательств их вредоносного поведения.

Тем самым происходит перекладывание ответственности с реально виновных лиц на номинальных, что в конечном итоге нарушает права кредиторов на получение возмещения, поскольку номинальные руководители не являются инициаторами действий, повлекших банкротство, и, как правило, не имеют имущества, достаточного для погашения причиненного ими вреда. При этом бенефициары, избежавшие ответственности, подобным способом извлекают выгоду из своего недобросовестного поведения.

Очевидно, что такое положение дел не может являться допустимым. Именно поэтому к субсидиарной ответственности подлежат привлечению как теневые, так и номинальные контролирующие лица солидарно (абзац второй пункта 6 постановления № 53). Первые - поскольку в результате именно их виновных действий стало невозможным погасить требования кредиторов, вторые - поскольку они своим поведением содействовали сокрытию личности действительных правонарушителей.

Указанная правовая позиция изложена в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2023 № 305-ЭС21-18249(2,3).

Также согласно изложенному в данном определении правовому подходу предусмотренная абзацем вторым пункта 2 статьи 126 Закона банкротстве обязанность руководителя передать документацию должника конкурсному управляющему в равной степени (солидарно) распространяется как на номинального, так и на фактического руководителя. Неисполнение этой обязанности влечет возможность впоследствии применить презумпцию доведения до несостоятельности, предусмотренную подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона банкротстве.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции полагает, что в соответствии с частью 1 статьи 288 АПК РФ обжалуемые судебные акты подлежат отмене, как сделанные при неполно установленных фактических обстоятельствах обособленного спора.

Поскольку для принятия обоснованного и законного судебного акта требуется исследование и оценка доказательств, а также совершение иных процессуальных действий, установленных для рассмотрения дела в суде первой инстанции, что невозможно в суде кассационной инстанции в силу его полномочий, обособленный спор в соответствии с пунктом 3 части 1 статьи 287 АПК РФ подлежит передаче на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

При новом рассмотрении судам следует установить причины объективного банкротства должника, исследовать вышеназванные сделки должника, установить, чем подтверждалась передача ФИО2 всей имевшейся у него документации и имущества должника единственному акционеру ООО МПК «Механизированная колонна № 33», после чего установить наличие (отсутствие) оснований для привлечения ФИО2 и ООО МПК «Механизированная колонна № 33» к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, всесторонне, полно и объективно, с учетом имеющихся в деле доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, а также с учетом установления всех фактических обстоятельств, исходя из подлежащих применению норм материального права, принять законный, обоснованный и мотивированный судебный акт.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Московского округа






ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Московской области от 07.07.2023 постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 28.08.2023 по делу № А41-86878/2019 отменить, обособленный спор направить на новое рассмотрение в Арбитражный суд Московской области.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.




Председательствующий-судья В.Л. Перунова


Судьи: Н.А. Кручинина


В.В. Кузнецов