Решение от 15 сентября 2022 г. по делу № А41-25400/2022

Арбитражный суд Московской области

107053, проспект Академика Сахарова, д. 18, г. Москва

http://asmo.arbitr.ru/


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А41-25400/2022
г. Москва
15 сентября 2022 года.
Резолютивная часть решения объявлена 13 сентября 2022 года.

Мотивированное решение изготовлено 15 сентября 2022 года.

Судья Арбитражного суда Московской области Машин П.И.,

при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело № А41-25400/2022 по иску АО «НЦВ МИЛЬ И КАМОВ» (ОГРН <***>) к АО «АВИОНИКА ВЕРТОЛЁТОВ» (ОГРН <***>) о взыскании 12 786 682 руб. 02 коп. неустойки по договорам № 01/02-16/АВ от 10.02.2016, №02/02-16/АВ от 10.02.2016, №04/11-16/АВ от 30.11.2016, а также встречный иск АО «АВИОНИКА ВЕРТОЛЁТОВ» к АО «НЦВ МИЛЬ И КАМОВ» о взыскании 33 135 378 руб. 48 коп. стоимости выполненных работ,

при участии в судебном заседании:

согласно протоколу,



УСТАНОВИЛ:

Акционерное общество «Национальный центр вертолетостроения им. М.Л. Миля и Н.И. Камова» (далее - АО «НЦВ МИЛЬ И КАМОВ», истец) обратилось в Арбитражный суд Московской области с исковым заявлением к акционерному обществу «АВИОНИКА ВЕРТОЛЁТОВ» (далее - АО «АВИОНИКА ВЕРТОЛЁТОВ», ответчик) о взыскании (с учетом принятых судом, в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, уточнений исковых требований (том 5, л.д. 24-26)) 1 604 140 руб. 64 коп. неустойки по договору № 01/02-16/АВ от 10.02.2016, 5 493 687 руб. 91 коп. неустойки по договору № 02/02-16/АВ от 10.02.2016, 12 786 682 руб. 02 коп. неустойки по договору № 04/11-16/АВ от 30.11.2016.

Исковые требования мотивированны нарушением ответчиком срока выполнения работ по спорным договорам.

В свою очередь, АО «АВИОНИКА ВЕРТОЛЁТОВ» заявило встречный иск к АО «НЦВ МИЛЬ И КАМОВ» о взыскании стоимости работ по актуализации тестовых процедур для стендового тестирования программного обеспечения СПО-52, результат которых представлен в документе «Процедуры тестирования специального программного обеспечения СПО-52 RU.BTEH.00107-03 51 01-ЛУ», 2019 г., в размере 17 252 190,00 руб., с учетом НДС 20 %; о взыскании стоимости работ по доработке тестовых процедур для стендового тестирования программных имитаторов из состава стенда ПМК-806, результат которых представлен в документе «Процедуры тестирования программного обеспечения имитаторов из состава стенда ПМК-806 RU.BTEH.00117-02 51 01-ЛУ», 2020 г., в размере 15 883 188,48 руб., с учетом НДС 20 %.

В обоснование требований встречного иска указано на нарушение АО «НЦВ МИЛЬ И КАМОВ» своих обязательств по оплате стоимости фактически выполненных работ по переработке (актуализации) тестовых процедур под новый состав оборудования/программных имитаторов.

В судебном заседании представители сторон требования своих исковых заявлений поддержали в полном объеме, по доводам искового заявления своего процессуального оппонента возражали.

Рассмотрев материалы исковых заявлений, исследовав и оценив совокупность имеющихся в материалах дела доказательств, выслушав представителей сторон, суд полагает, что в удовлетворении первоначальных исковых требований следует отказать, а встречные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме в связи со следующим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 11 Гражданского кодекса Российской Федерации арбитражный суд осуществляет защиту нарушенных или оспоренных гражданских прав.

Согласно части 1 статьи 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов в порядке, установленном названным Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В силу пункта 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно, если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов.

В силу статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации основанием для оплаты выполненных работ является факт принятия результата работ, доказательством передачи результата работ является акт приема-передачи или иной приравненный к нему документ.

По договору на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ исполнитель обязуется разработать образец нового изделия, конструкторскую документацию на него или новую технологию, а заказчик обязуется принять работу и оплатить ее (пункт 1 статьи 769 ГК РФ).

Если иное не предусмотрено законом или договором, риск случайной невозможности исполнения договора на выполнение опытно-конструкторских и технологических работ несет заказчик (пункт 3 статьи 769 ГК РФ).

В соответствии с абзацем 1 статьи 778 Гражданского кодекса Российской Федерации правила о договоре подряда применяются к правоотношениям на выполнение научно-исследовательских, опытно-конструкторских и технологических работ только в прямо предусмотренных законом случаях, а именно: к срокам выполнения и цене работ, а также последствиям неявки заказчика за получением результатов работ (статьи 708, 709 и 738 настоящего Кодекса).

В силу статьи 773 Гражданского кодекса Российской Федерации исполнитель в договорах на выполнение научно-исследовательских работ, опытно-конструкторских и технологических работ обязан, в том числе, выполнить работы в соответствии с согласованным с заказчиком техническим заданием и передать заказчику их результаты в предусмотренный договором срок.

В соответствии с частью 2 статьи 769 Гражданского кодекса Российской Федерации договор на выполнение ОКР может охватывать как весь цикл разработки и изготовления образцов, так и отдельные его этапы (элементы).

Как следует из материалов дела, 10.02.2016 между АО «НЦВ МИЛЬ И КАМОВ» (заказчик) и АО «АВИОНИКА ВЕРТОЛЁТОВ» (исполнитель) заключен договор № 01/02-16/АВ (далее - Договор № 1), по условиям которого исполнитель взял на себя обязательства выполнить работу по теме: «Стендовое тестирование программного обеспечения СПО-52 с целью выявления и фиксации ошибок», а заказчик обязался принять и оплатить работу (том 1 л.д. 65-71).

Работы по договору № 1 производились в составе трех этапов, на первом из которых исполнитель должен был проанализировать требования к программному обеспечению, на втором – разработать тестовые процедуры в соответствии с исходными данными заказчика, на третьем – выполнить тестовые процедуры (Техническое задание – том 1 л.д. 72-76, Ведомость исполнения – том 1 л.д. 77).

В силу п. 1.4. Договора № 1 объем, содержание, сроки, отчетные документы и результаты работы по договору определяются Техническим заданием и Ведомостью исполнения (Приложение № 2 к договору).

В ходе выполнения работ сроки завершения работ изменялись сторонами путем подписания Дополнительных соглашений. Окончательный срок выполнения работ был установлен Дополнительным соглашением № 6 от 02.12.2019 и составил 30.12.2019.

Два этапа (№ 1 и 2) работ по Договору № 1 приняты заказчиком без замечаний и оплачены, что подтверждается Актами технической приемки и Актами сдачи приемки работ.

Работы по этапу № 3 Договора № 1 -"Выполнения тестовых процедур на стенде изделия ЭВМ "Багет-53-15" № 3. Оформление отчета о тестировании" завершены 20.12.2019 и результаты работы переданы заказчику.

20.12.2019 по результатам приемки работ сторонами составлены Акт технической приемки и Акт сдачи-приемки работ по этапу № 3 Договора № 1.

В соответствие с протоколом согласования фиксированной цены, стоимость этапа № 3 Договора №1 составляет 6 768 525,90 руб., в том числе НДС.

Также 10.02.2016 между АО «НЦВ МИЛЬ И КАМОВ» (заказчик) и АО «АВИОНИКА ВЕРТОЛЁТОВ» (исполнитель) заключен договор № 02/02-16/АВ (далее - Договор № 2), по условиям которого исполнитель взял на себя обязательства выполнить работу по теме: «Стендовое тестирование программного обеспечения имитаторов из состава стенда ПМК 806 с целью выявления и фиксации ошибок», а заказчик обязался принять и оплатить работу (том 1 л.д. 43-49).

Работы по Договору № 2 производились в составе двух этапов, на первом из которых исполнитель должен был разработать и отладить тестовые процедуры, а на втором – выполнить тестовые процедуры (Техническое задание – том 1 л.д. 50-55, Ведомость исполнения – том 1 л.д. 56).

В силу п. 1.4. Договора № 2 объем, содержание, сроки, отчетные документы и результаты работы по договору определяются Техническим заданием и Ведомостью исполнения (Приложение № 2 к договору).

Сроки выполнения работ изменялись сторонами путем подписания Дополнительных соглашений. Окончательный срок выполнения работ установлен Дополнительным соглашением № 5 от 02.12.2019 и составил 30.12.2019.

Этап работ № 1 по Договору № 2 принят заказчиком без замечаний и оплачен, что подтверждается Актом технической приемки и Актом сдачи приемки работ.

Работы по этапу № 2 Договора № 2 завершены 30.04.2020 и результаты работы переданы заказчику.

30.04.2020 по результатам приемки работ по этапу № 2 Договора № 2 сторонами составлены Акт технической приемки и Акт сдачи-приемки работ.

В соответствие с протоколом согласования фиксированной цены, стоимость этапа № 2 Договора № 2 составляет 14 269 319,25 руб.

Письмом № 15509-Ка/БРЭО от 29.11.2016 (том 2 л.д. 104) заказчик сообщил исполнителю о том, что у него возникла необходимость в разработке программного обеспечения имитаторов аппаратуры и систем БРЭО изделия ПМК-806КМ, то есть того самого программного обеспечения, которое должно было быть предоставлено заказчиком исполнителю для выполнения работ на этапе № 2 Договора № 2.

Заказчик предложил исполнителю выполнить работы по разработке программного обеспечения и 30.11.2016 сторонами был заключен договор № 04/11-16/АВ от 30.11.2016 (далее - Договор № 3), по условиям которого (этапы №№ 1-4) исполнитель взял на себя обязательства выполнить работу по теме: «Разработка программных имитаторов аппаратуры и систем комплекса БРЭО из состава изделия ПМК-806» (том 1 л.д. 12-18), а заказчик обязался принять и оплатить работу.

Работы по Договору № 3 производились в составе четырех этапов, на первом из которых исполнитель должен был разработать программную документацию, на втором – разработать программное обеспечение, на третьем – провести предварительные испытания имитаторов и скорректировать программную документацию и программное обеспечение по результатам таких предварительных испытаний, на четвертом – скорректировать программную документацию и программное обеспечение на имитаторы по результатам летных испытаний вертолета КА-52 (Техническое задание – том 2 л.д. 122-127, Ведомость исполнения – том 2 л.д. 128).

В силу п. 1.4. Договора № 3 объем, содержание, сроки, отчетные документы и результаты работы по договору определяются Техническим заданием и Ведомостью исполнения (Приложение № 2 к Договору).

Сроки выполнения работ изменялись сторонами путем подписания Дополнительных соглашений. Окончательный срок выполнения работ был установлен Дополнительным соглашением № 4 от 02.12.2019 и составил по этапу № 3 – 30.08.2019, по этапу № 4 – 30.12.2019, по этапу № 5 – 15.11.2019.

Три этапа работ (№ 1, 2 и 3) по Договору № 3 приняты заказчиком без замечаний и оплачены, что подтверждается Актами технической приемки и Актами сдачи приемки работ.

Работы по этапу № 3 Договора № 3 завершены 30.08.2019 и результаты работы переданы заказчику.

Работы по этапу № 4 Договора № 3 завершены 27.12.2019 и результаты работы переданы заказчику.

27.12.2019 по результатам приемки работ сторонами составлены Акт технической приемки и Акт сдачи-приемки работ по этапу № 4 Договора № 3.

Как указывает ответчик, в связи с отсутствием у заказчика оборудования, необходимого для выполнения работ на этапе № 3 Договора № 1, 21.06.2017 сторонами было подписано дополнительное соглашение № 1 к Договору № 3, которым договор был дополнен новым этапом № 5 на котором исполнитель должен был выполнить работы по разработке, изготовлению и поставке технологического оборудования для испытаний на стенде ПМК-806кМ в соответствии с дополнением № 2 к Техническому заданию (том 2 л.д. 129-130).

Дополнение № 2 к Техническому заданию утверждено сторонами (том 2 л.д. 131-136), при этом в абзаце первом на странице 1 дополнения стороны указали, что данные работы необходимы для выполнения этапа № 3 Договора № 1.

Таким образом, до завершения работ этапов №№ 1-4 Договора № 3 было невозможно выполнение спорного этапа № 2 Договора № 2, так как у Заказчика отсутствовали программные имитаторы, подлежащие тестированию, а до завершения работ этапа № 5 Договора № 3 было невозможно выполнение спорного этапа № 3 Договора № 1, так как у заказчика отсутствовало необходимое для выполнения тестовых процедур оборудование, на котором должно было проводиться тестирование.

15.11.2019 завершены работы в рамках этапа № 5 "Разработка, изготовление и поставка технологического оборудования для испытаний на стенде ПМК-806КМ в соответствии с Дополнением № 2 к Техническому заданию" по Договору № 3 и результаты работы были переданы заказчику.

15.11.2019 по результатам приемки работ сторонами составлены Акт технической приемки и Акт сдачи-приемки работ по этапу № 5 Договора № 3.

27.12.2019 подписан Акт устранения замечаний, что свидетельствует об окончательной приемке заказчиком результатов работ по этапу № 5 Договора № 3.

В соответствие с протоколом согласования фиксированной цены, стоимость этапа № 3 Договора № 3 составляет 14 205 548 руб. 21 коп., этапа № 4 Договора № 3 составляет 7 102 774 руб. 11 коп., этапа № 5 Договора № 3 составляет 35 930 140 руб. 71 коп.

Ссылаясь на положения п. 7.3. договоров, предусматривающих оплату неустойки за просрочку выполнения исполнителем работ по этапам (этап № 3 по Договору № 1; этап № 2 по Договору № 2; этапы №№ 3,4,5 по договору № 3), истец начислил неустойку в общем размере 20 354 168 руб., из них: 1 604 140 руб. 64 коп. неустойки по договору № 01/02-16/АВ от 10.02.2016, 5 493 687 руб. 91 коп. неустойки по договору № 02/02-16/АВ от 10.02.2016, 12 786 682 руб. 02 коп. неустойки по договору № 04/11-16/АВ от 30.11.2016.

Отсутствие со стороны ответчика удовлетворение претензии послужило основанием для обращения истца в арбитражный суд с настоящим иском.

В соответствии с пунктом 1 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

Согласно пункту 4 статьи 421 Гражданского кодекса Российской Федерации условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами (статья 422 ГК РФ).

Согласно статье 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

В соответствии с пунктом 4 статьи 753 Гражданского кодекса Российской Федерации сдача результата работ подрядчиком и приемка его заказчиком оформляются актом, подписанным обеими сторонами.

В соответствии со статьей 711 Гражданского кодекса Российской Федерации если договором подряда не предусмотрена предварительная оплата выполненной работы или отдельных ее этапов, заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом и в согласованный срок, либо с согласия заказчика досрочно.

Определяющим элементом подрядных правоотношений является результат выполненных работ, который непосредственно и оплачивается заказчиком.

Согласно статье 708 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются начальный и конечный сроки выполнения работы. По согласованию между сторонами в договоре могут быть предусмотрены также сроки завершения отдельных этапов работы (промежуточные сроки).

Если иное не установлено законом, иными правовыми актами или не предусмотрено договором, подрядчик несет ответственность за нарушение как начального и конечного, так и промежуточных сроков выполнения работы.

Таким образом, ответственность за нарушение сроков завершения этапов работ установлена законом (статья 708 ГК РФ).

В силу положений статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации, обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями или иными обычно предъявляемыми требованиями, при том, что односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами.

Исполнение обязательств может обеспечиваться неустойкой, залогом, удержанием вещи должника, поручительством, независимой гарантией, задатком, обеспечительным платежом и другими способами, предусмотренными законом или договором (пункт 1 статьи 329 ГК РФ).

В соответствии со статьёй 330 Гражданского кодекса Российской Федерации неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения.

Пунктами 7.3 спорных договоров предусмотрено, что в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения исполнителем сроков выполнения работ по этапу (этапам), предусмотренных договором, заказчик вправе потребовать уплату неустойки. Неустойка начисляется за каждый день просрочки исполнителем исполнения данного обязательства, начиная со дня, следующего после дня истечения установленного договором срока исполнения обязательств. Неустойка устанавливается в размере 0,1 % от договорной цены работы за каждый день просрочки.

Неустойка за просрочку выполнения исполнителем обязательства, предусмотренного договорами, рассчитанная истцом в соответствии с п. 7.3, составила 20 354 168 руб., из них: 1 604 140 руб. 64 коп. неустойки по договору № 01/02-16/АВ от 10.02.2016, 5 493 687 руб. 91 коп. неустойки по договору № 02/02-16/АВ от 10.02.2016, 12 786 682 руб. 02 коп. неустойки по договору № 04/11-16/АВ от 30.11.2016 (подробный расчет неустойки указан истцом в заявление об уточнении исковых требований, том 5, л.д. 25-26).

Возражая по доводам иска, ответчик указал, что АО «АВИОНИКА ВЕРТОЛЁТОВ» не допустило нарушения сроков завершения производства работ по всем спорным этапам, которые вследствие бездействия заказчика многократно переносились сторонами путем подписания дополнительных соглашений, что, в числе прочего, подтверждается также и тем, что в актах сдачи-приемки работ по каждому из спорных этапов стороны подтвердили, что работы выполнены исполнителем в установленные сроки и претензии по срокам у заказчика отсутствуют.

Относительно сроков выполнения работ спорных этапов №№ 3-4 Договора № 3 судом установлено следующее.

Работы этапа № 1 Договора № 3 выполнены исполнителем и приняты заказчиком без замечаний по акту приемки этапа № 1 от 31.03.2017 (том 4 л.д. 18) и техническому акту приемки этапа № 1 от 31.03.2017 (том 4 л.д. 17).

Работы этапа № 2 Договора № 3 выполнены исполнителем и приняты заказчиком без замечаний по акту приемки этапа № 2 от 30.06.2017 (том 4 л.д. 20) и техническому акту приемки этапа № 2 от 30.06.2017 (том 4 л.д. 19).

Работы спорного этапа № 3 Договора № 3 первоначально подлежали выполнению в срок до 31.08.2017 (Ведомость исполнения – том 2 л.д. 128), однако исходные данные, необходимые для проведения на данном этапе предварительных испытаний программных имитаторов, были переданы заказчиком исполнителю с замечаниями по актам от 09.10.2017 (том 4 л.д. 34) и от 03.11.2017 (том 4 л.д. 36-39), т.е. уже за пределами согласованного срока завершения этапа № 3 Договора № 3.

Разработанный исполнителем после получения от заказчика необходимых исходных данных документ «Программы и методики предварительных испытаний» (CD-диск том 4 л.д. 63), и направленный исполнителем в адрес заказчика письмом от 10.11.2017 (том 4 л.д. 35), на основании которого должны были выполняться работы этапа № 3 Договора № 3 (п. 14.1 Технического задания, п. 4.3.12 ГОСТ РВ 15.203-2001 «Военная техника. Порядок выполнения опытно-конструкторских работ по созданию изделий и их составных частей. Основные положения»), был утвержден заказчиком и военным представительством Министерства обороны Российской Федерации, закрепленным за заказчиком, спустя год – лишь 08.12.2018, что следует из листа утверждения указанного документа.

Таким образом, этап № 3 Договора № 3 не мог быть начат исполнителем по причинам, связанным с заказчиком, до 08.12.2018.

Исполнитель завершил предварительные испытания на этапе № 3 Договора № 3 к 25.12.2018, о чем сторонами составлен акт предварительных испытаний от 25.12.2018 (том 4 л.д. 40-41), в котором стороны подтвердили, что программа предварительных испытаний выполнена полностью, объект соответствует заданным в техническом задании требованиям в объеме предоставленных исходных данных, перечисленным в Программе и методиках, но имеются замечания, не влияющие на завершение предварительных испытаний.

В акте предварительных испытаний стороны согласовали срок для выполнения корректировки программной документации и программного обеспечения по результатам предварительных испытаний на этапе № 3 Договора № 3 – до 19.02.2019.

Исполнитель выполнил корректировку программной документации и программного обеспечения имитаторов по результатам предварительных испытаний к 26.02.2019.

Вместе с тем, заказчиком заявлено требование о взыскании неустойки за просрочку завершения работ этапа № 3 Договора № 3 за период с 13.03.2019 по 31.07.2019, то есть указанная семидневная просрочка не относится к периоду начисления заказчиком неустойки.

В период с 27.02.2019 по 28.03.2019 заказчик проводил приемку работ исполнителя, по результатам сторонами составлен акт устранения недостатков и ошибок, выявленных в результате предварительных испытаний от 28.03.2019 (том 4 л.д. 44-50), каких-либо указаний на продолжение выполнения работ этапа № 3 Договора № 3 в последующий период акт не содержит, доказательств продолжения исполнителем работ этапа № 3 Договора № 3 после 27.02.2019 заказчиком не представлено.

Срок выполнения работы необходимо отличать от срока приемки выполненной работы, который является самостоятельным и может быть установлен в договоре подряда (пункт 1 статьи 720 Гражданского кодекса Российской Федерации). Названные сроки разведены в Гражданском кодексе Российской Федерации как терминологически, так и с точки зрения применения последствий их нарушения, период приемки не учитывается при исчислении просрочки выполнения работ (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 15.10.2019 № 305-ЭС19-12786).

Поскольку начиная с 27.02.2019 и далее исполнитель работы этапа № 3 Договора № 3 не выполнял, начисление заказчиком неустойки за период с 13.03.2019 по 31.07.2019 необоснованно.

При указанных обстоятельствах подписание технического акта о приемке этапа № 3 Договора № 3 лишь 30.08.2019 (том 4 л.д. 59) и акта приемки этапа № 3 Договора № 3 лишь 30.08.2019 (том 4 л.д. 60) не свидетельствует о нарушении исполнителем срока производства работ этапа № 3 Договора № 3.

Судом также принято во внимание, что дополнительным соглашением № 2 от 01.08.2019 стороны продлили срок завершения этапа № 3 до 30.08.2019, и что в обоих указанных актах стороны подтвердили, что работы приняты заказчиком без замечаний, претензии по сроку производства работ у заказчика отсутствуют.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что срок производства работ этапа № 3 Договора № 3 не был нарушен исполнителем, в связи с чем, основания для начисления неустойки отсутствуют.

Работы спорного этапа № 4 Договора № 3 первоначально подлежали выполнению в срок до 30.09.2017 (Ведомость исполнения – том 2 л.д. 128) и заключались в корректировке программной документации и программного обеспечения по результатам летных испытаний вертолета КА-52, то есть возможность производства работ данного этапа зависела не только от выполнения этапа № 3 Договора № 3, но и от передачи заказчиком исполнителю необходимых исходных данных, полученных в результате летных испытаний вертолета.

Дополнительным соглашением № 2 от 01.08.2019 одновременно с продлением срока этапа № 3 стороны продлили и срок завершения этапа № 4 Договора № 3 до 30.09.2019 (том 2 л.д. 101).

В связи с изложенным, суд пришел к выводу о необоснованности начисления неустойки за просрочку этапа № 4 Договора № 3 за период с 13.03.2019 по 31.07.2019, поскольку в данный период еще не был завершен этап № 3 Договора № 3, а потому не были проведены и летные испытания, а также, соответственно, не были переданы исполнителю исходные данные для производства работ этапа № 4 Договора № 3.

Заказчик передал исполнителю необходимые исходные данные для выполнения работ этапа № 4 Договора № 3 лишь 15.11.2019 по приемо-сдаточному акту № 800.30-0211-2019/Ка-52 (том 4 л.д. 65-66), то есть уже за пределами согласованного сторонами нового срока окончания этапа № 4 Договора № 3.

В связи с изложенным, суд пришел к выводу о необоснованности начисления неустойки за просрочку этапа № 4 Договора № 3 за период с 01.10.2019 по 01.12.2019, поскольку до 15.11.2019 по причинам, связанным с заказчиком, работы этапа № 4 Договора № 3 не могли быть даже начаты исполнителем.

Дополнительным соглашением № 4 от 02.12.2019 стороны продлили срок завершения этапа № 4 Договора № 3 до 31.12.2019 (том 2 л.д. 114).

Работы этапа № 4 Договора № 3 завершены исполнителем к 23.12.2019, с 23.12.2019 по 27.12.2019 заказчик осуществлял приемку работ, работы приняты заказчиком по акту о приемке этапа № 4 Договора № 3 от 27.12.2019 (том 4 л.д. 69) и техническому акту приемки этапа № 4 Договора № 3 от 27.12.2019 (том 4 л.д. 68).

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что срок производства работ этапа № 4 Договора № 3 не был нарушен исполнителем, в связи с чем основания для начисления неустойки отсутствуют, при этом судом также принято во внимание, что в актах приемки работ стороны подтвердили, что работы этапа № 4 Договора № 3 приняты заказчиком без замечаний, претензии по сроку производства работ у заказчика отсутствуют.

Относительно сроков выполнения работ спорного этапа № 5 Договора № 3 судом установлено следующее.

Срок завершения этапа № 5 Договора № 3 первоначально был согласован сторонами как 15.09.2017 (том 2 л.д. 130).

В силу п.п. 6.3, 6.4 Договора № 3 заказчик был обязан выплатить исполнителю аванс в размере 40 % от цены этапа в течение 10 рабочих дней после подписания 21.06.2017 сторонами дополнительного соглашения № 1 к Договору № 3, которым договор был дополнен новым этапом № 5.

Однако заказчик в нарушение своих обязательств не авансировал работы, при этом в силу п. 6.5 Договора № 3 исполнитель должен был приступить к выполнению работ этапа № 5 лишь после получения авансового платежа.

Обстоятельства нарушения заказчиком условия авансирования работ этапа № 5 Договора № 3 явились предметом проверки Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации, по результатам которой был составлен акт проверки № 64 от 01.06.2018 (том 2 л.д. 143-147).

В акте проверки на странице 7 указано, что отсутствие авансирования заказчиком работ по этапу № 5 Договора № 3 не обосновано. На странице 8 акта проверки указано, что заказчик не представил обоснования правомерности отказа от своевременного финансирования работ по этапу № 5 Договора № 3.

По результатам проведенной проверки инспекцией сделан вывод о нарушении заказчиком п. 12 ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 29.12.2012 № 272-ФЗ «О государственном оборонном заказе», заказчику выдано предписание № 29/39716/18 от 01.06.2018 (том 2 л.д. 148) о необходимости соблюдения условий по авансированию работ этапа № 5 Договора № 3.

Дополнительным соглашением № 2 от 01.08.2019 стороны продлили срок завершения этапа до 30.08.2019 (том 2 л.д. 101), однако авансирование работ спорного этапа № 5 Договора № 3 было осуществлено лишь частично и за пределами указанного срока завершения этапа – платежными поручениями № 8851 от 21.12.2018 (том 4 л.д. 42), № 238 от 31.01.2019 (том 4 л.д. 43) была уплачена лишь часть аванса в сумме 7 186 028,14 руб., тогда как общий размер аванса составлял 14 490 853,36 руб.

Несмотря на неполучение в полном объеме авансового платежа, исполнитель выполнил работы этапа № 5 Договора № 3 и сдал их результат заказчику по акту приемки от 15.11.2019 (том 4 л.д. 62-63), акту приема-передачи материальных ценностей № 4 от 15.11.2019 (том 4 л.д. 64), техническому акту от 15.11.2019 (том 4 л.д. 61) с незначительными замечаниями, полностью устраненными в согласованный сторонами срок к 27.12.2019, о чем был составлен соответствующий акт (том 4 л.д. 70).

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что срок производства работ этапа № 5 Договора № 3 не был нарушен исполнителем, в связи с чем основания для начисления неустойки отсутствуют, при этом судом также принято во внимание, что дополнительным соглашением № 4 от 02.12.2019 стороны продлили срок завершения этапа до 15.11.2019 (том 2 л.д. 114) и в актах приемки работ стороны подтвердили, что работы этапа № 5 Договора № 3 приняты заказчиком без замечаний, претензии по сроку производства работ у заказчика отсутствуют.

Относительно сроков выполнения работ спорного этапа № 2 Договора № 2 судом установлено следующее.

Работы этапа № 1 Договора № 2 выполнены исполнителем и приняты заказчиком без замечаний по акту приемки этапа № 1 от 31.08.2016 (том 3 л.д. 103) и техническому акту приемки этапа № 1 от 29.08.2016 (том 3 л.д. 102), как указано в обоих актах, разработанные исполнителем процедуры тестирования (CD-диск том 2 л.д. 26) были переданы исполнителем заказчику.

Работы спорного этапа № 2 Договора № 2 первоначально подлежали выполнению в срок до 24.03.2016 (Ведомость исполнения – том 1 л.д. 56), в дальнейшем стороны заключили дополнительное соглашение № 1 от 30.05.2016 о переносе срока завершения этапа № 2 на 24.02.2017 (том 1 л.д. 58).

Однако, как было указано выше, уже после завершения работ этапа № 1 Договора № 2, на котором были разработаны тестовые процедуры, оказалось, что у заказчика отсутствует программное обеспечение имитаторов, для которых эти тестовые процедуры разрабатывались.

30.11.2016 сторонами был заключен Договор № 3, в рамках этапов №№ 1-4 которого разрабатывалось необходимое программное обеспечение имитаторов, то есть до завершения всех работ этапов №№ 1-4 Договора № 3 выполнение работ спорного этапа № 2 Договора № 2 было невозможно по причинам, связанным с заказчиком, о чем заказчику было известно.

Дополнительным соглашением № 3 от 27.03.2017 стороны перенесли срока завершения этапа № 2 Договора № 2 на 31.08.2017 (том 1 л.д. 60).

Впоследствии заказчиком был изменен (расширен) состав программных имитаторов, что подтверждается п. 3.1.3 Дополнения № 1 к Техническому заданию к Договору № 3, утвержденным заказчиком 30.08.2017 (том 2 л.д. 137-139).

В связи с изменением заказчиком состава программных имитаторов было уточнено Техническое задание к Договору № 2 – 08.08.2017 было утверждено Дополнение № 1 к Техническому заданию к Договору № 2 (том 2 л.д. 106-107), в первом абзаце на странице 1 которого стороны подтвердили, что состав программных имитаторов, подлежащих тестированию спорном на этапе № 2 Договора № 2, был изменен (расширен), при этом на момент утверждения указанного дополнения тестовые процедуры на этапе № 1 Договора № 2 для первоначального состава программных имитаторов уже были разработаны исполнителем и приняты заказчиком 31.08.2016.

Таким образом, работы спорного этапа № 2 Договора № 2 по причинам, связанным с заказчиком не могли быть начаты не только до завершения работ этапов №№ 1-4 Договора № 3 (до 27.12.2019), но и до выполнения работ по актуализации тестовых процедур под новый состав программных имитаторов (Работ по актуализации № 2, о взыскании стоимости которых исполнителем заявлено встречное исковое требование).

Обстоятельства изменения состава программных имитаторов и необходимости актуализации тестовых процедур, разработанных исполнителем на этапе № 1 Договора № 2, для исполнения этапа № 2 Договора № 2 не опровергнуты заказчиком со ссылкой на доказательства.

Для целей выполнения работ по актуализации тестовых процедур исполнитель предложил заказчику подписать дополнительное соглашение № 4 от 08.08.2017 к Договору № 2, дополнив договор новым этапом № 3 на выполнение Работ по актуализации № 2.

Стоимость Работ по актуализации № 2 была определена закрепленным за исполнителем 516 военным представительством Министерства обороны Российской Федерации на основании представленных исполнителем документов и нормативных документов по ценообразованию в размере 13 235 990,40 руб. без учета НДС, что составляет 15 883 188,48 руб., с учетом НДС 20 %, и указана в направленном закрепленному за заказчиком 708 военному представительству Министерства обороны Российской Федерации заключении № 64 от 14.08.2017 (том 2 л.д. 109-110). Наличие такого заключения военного представительства на цену работ являлось обязательным по условиям п. 6.2 Договора № 2.

Заказчик дополнительное соглашение на выполнение Работ по актуализации № 2 не подписал.

В письме № 04/01-18 от 16.01.2018, направленном заказчику и 708 военному представительству Министерства обороны Российской Федерации, исполнитель указал на невозможность выполнения работ спорного этапа № 2 по Договору № 2 без выполнения работ по актуализации тестовых процедур (Работ по актуализации № 2) и попросил направить согласованное дополнительное соглашение № 4 к Договору № 2 на работы по актуализации (том 2 л.д. 111). Письмо было подписано также начальником 516 военного представительства Министерства обороны Российской Федерации.

708 военное представительство Министерства обороны Российской Федерации, закрепленное за заказчиком, направило заказчику письмо № 708/377 от 23.04.2018, в котором выразило озабоченность обработкой заказчиком запросов исполнителя в очень длительные сроки (том 2 л.д. 142). Из последнего абзаца на странице 1 указанного письма, а также первого абзаца на странице 2 указанного письма следует, что стоимость Работ по актуализации № 2 принята как 708 военным представительством Министерства обороны Российской Федерации, закрепленным за заказчиком, так и головным исполнителем (ПАО «ААК «Прогресс») в утвержденном 25.08.2017 протоколе согласования цены к контракту № 440 от 01.06.2015, заключенному между заказчиком и головным исполнителем.

Письмом № 184/10-17 от 30.10.2017 исполнитель направил заказчику для подписания дополнительное соглашение на Работы по актуализации № 2 (том 2 л.д. 141).

Обстоятельства выполнения сторонами обязательств по Договору № 2 явились предметом проверки Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации, по результатам которой был составлен акт проверки № 64 от 01.06.2018 (том 2 л.д. 143-147).

В акте проверки на странице 6 указано, что Работы по актуализации № 2 предусмотрены перечнем работ соисполнителей по контракту от 01.06.2015 № 440, утвержденным заказчиком, головным исполнителем ПАО «ААК «Прогресс» и согласованным военными представительствами. В данном перечне исполнитель указан соисполнителем Работ по актуализации № 2.

На странице 8 акта проверки указано, что заказчик не представил обоснования правомерности отказа в заключении дополнительного соглашения к Договору № 2 на выполнение Работ по актуализации № 2.

По результатам проведенной проверки инспекцией сделан вывод о нарушении заказчиком п. 12 ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 29.12.2012 № 272-ФЗ «О государственном оборонном заказе», заказчику выдано предписание № 29/39716/18 от 01.06.2018 (том 2 л.д. 148) заключить соответствующее дополнительное соглашение к Договору № 2 на новый объем Работ по актуализации № 2.

Письмом от 15.10.2018 № 155/10-18 исполнитель указал заказчику на не подписание необходимого для завершения Договора № 2 дополнительного соглашения на работы по актуализации тестовых процедур и предложил представить объект тестирования (программное обеспечение имитаторов) и инструмент тестирования (стенд) для выполнения работ этапа № 2 Договора № 2 (том 2 л.д. 113).

Дополнительным соглашением № 5 от 02.12.2019 срок завершения этапа № 2 Договора № 2 был перенесен сторонами на 30.12.2019 (том 1 л.д. 62).

Несмотря на полученное предписание, указанное дополнительное соглашение так и не было подписано заказчиком.

После завершения всех работ этапов №№ 1-4 Договора № 3 27.12.2019 исполнитель выполнил Работы по актуализации № 2, результат которых был оформлен документом «Процедуры тестирования программного обеспечения имитаторов из состава стенда ПМК-806» RU.BTEH.00117-02 51 01 (CD-диск том 2 л.д. 23), утвержденным исполнителем 18.02.2020 и согласованным заказчиком, что подтверждается подписями его представителей на листе утверждения и листе 1 документа.

В связи с завершением работ этапов №№ 1-4 Договора № 3 лишь 27.12.2019, а также утверждением сторонами актуализированных процедур тестирования лишь в феврале 2020 г., работы по спорному этапу № 2 Договора № 2 не могли быть завершены в срок до 30.12.2019, согласованный дополнительным соглашением № 5 Договору № 2.

Работы спорного этапа № 2 Договора № 2 были завершены исполнителем к 20.04.2020 (с 20.04.2020 по 28.04.2020 заказчиком проводилась приемка этапа), о чем были подписаны технический акт приемки этапа от 30.04.2020 (том 2 л.д. 116) и акт приемки этапа от 30.04.2020 (том 2 л.д. 117), в каждом из которых сторонами указано на то, что работы по спорному этапу № 2 Договора № 2 выполнены исполнителем в установленные сроки и претензии по срокам у заказчика отсутствуют.

Как указано в актах приемки этапа № 2 Договора № 2, по результатам тестирования сторонами был утвержден соответствующий отчет (CD-диск том 2 л.д. 24), в разделе 5.1 на листе 7 которого указано, что тестирование на этапе № 2 Договора № 2 проводилось в соответствии с документом «Процедуры тестирования программного обеспечения имитаторов из состава стенда ПМК-806» RU.BTEH.00117-02 51 01, то есть в соответствии с тестовыми процедурами, актуализированными в процессе выполнения исполнителем Работ по актуализации № 2.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что срок производства работ этапа № 2 Договора № 2 не был нарушен исполнителем, в связи с чем основания для начисления неустойки отсутствуют, при этом судом также принято во внимание, что в актах приемки работ стороны подтвердили, что работы этапа № 2 Договора № 2 приняты заказчиком без замечаний, претензии по сроку производства работ у заказчика отсутствуют.

Также судом установлено, что исполнителем выполнены Работы по актуализации № 2 и приняты заказчиком, утвердившим документ «Процедуры тестирования программного обеспечения имитаторов из состава стенда ПМК-806» RU.BTEH.00117-02 51 01 и принявшим работы этапа № 2 Договора № 2, которые были выполнены с использованием результатов Работ по актуализации № 2, то есть заказчик воспользовался Результатами работ № 2.

Относительно сроков выполнения работ спорного этапа № 3 Договора № 1 судом установлено следующее.

Работы этапа № 1 Договора № 1 выполнены исполнителем и приняты заказчиком без замечаний по акту приемки этапа № 1 от 31.08.2016 (том 2 л.д. 52) и техническому акту приемки этапа № 1 от 29.08.2016 (том 2 л.д. 51).

Работы этапа № 2 Договора № 1 выполнены исполнителем и приняты заказчиком без замечаний по акту приемки этапа № 2 от 30.11.2016 (том 2 л.д. 53), как указано в акте, разработанные исполнителем процедуры тестирования (CD-диск том 2 л.д. 25) были переданы исполнителем заказчику.

Работы спорного этапа № 3 Договора № 1, первоначально подлежали выполнению в срок до 25.11.2016 (Ведомость исполнения – том 1 л.д. 77). В дальнейшем стороны заключили дополнительное соглашение № 1 от 30.05.2016 к Договору № 1 о переносе срока завершения этапа № 3 на 24.02.2017 (том 1 л.д. 79).

Тестовые процедуры в рамках спорного этапа № 3 Договора № 1 должны были быть выполнены на предоставленном заказчиком стенде изделия ЭВМ «Багет-53-15» № 3 (п. 3.4.1 Технического задания), который длительное время заказчиком не предоставлялся, что подтверждается перепиской сторон.

Так письмом № 06/01-17 от 24.01.2017 исполнитель обратился к заказчику с запросом о готовности стенда изделия ЭВМ «Багет-53-15» № 3 для выполнения работ этапа № 3 Договора № 1 (том 3 л.д. 110), письмом № 14/02-17 от 06.02.2017 исполнитель указал заказчику, что стенд последним так и не предоставлен, и предложил перенести срок сдачи работ этапа № 3 Договора № 1 (том 3 л.д. 112), после чего стороны подписали дополнительное соглашение № 3 от 06.02.2017 к Договору № 1 о переносе срока завершения этапа № 3 на 30.09.2017 (том 2 л.д. 54).

Заказчик письмом № 4778-Ка/БРЭО от 31.03.2017, направленным в адрес исполнителя, подтвердил, что стенд действительно не был предоставлен для выполнения работ этапа № 3 Договора № 1 в связи с передачей единственного экземпляра опытного образца стенда в ПАО «ААК «Прогресс», указав, что предполагаемый срок передачи стенда исполнителю – 15.04.2017 г. (том 3 л.д. 113).

Далее исполнитель письмом № 42/04-17 от 18.04.2017 сообщил заказчику, что предполагаемый срок предоставления оборудования истек и запросил сведения о готовности стенда для выполнения работ этапа № 3 (том 3 л.д. 114).

Однако у заказчика отсутствовало необходимое для выполнения работ на этапе № 3 Договора № 1 оборудование и 21.06.2017 сторонами было подписано дополнительное соглашение № 1 к Договору № 3, которым договор был дополнен новым этапом № 5 на котором исполнитель должен был выполнить работы по разработке, изготовлению и поставке технологического оборудования для испытаний на стенде ПМК-806кМ в соответствии с дополнением № 2 к Техническому заданию (том 2 л.д. 129-130).

Дополнение № 2 к Техническому заданию было утверждено сторонами (том 2 л.д. 131-136), при этом в абзаце первом на странице 1 дополнения стороны указали, что данные работы необходимы для выполнения этапа № 3 Договора № 1.

В письме № 150/08-17 от 28.08.2017 (том 3 л.д. 116-118) исполнитель указал заказчику, что в связи с изменением состава оборудования выполнение работ этапа № 3 Договора № 1 невозможно без корректировки тестовых процедур (разработанных исполнителем и принятых заказчиком по акту от 30.11.2016) и приведения их в соответствие с представленным оборудованием. В письме исполнитель также указал, что сторонами было проведено совещание 23.08.2017, на котором было принято решение разработать актуализированные тестовые процедуры в соответствии с измененным составом оборудования (Работы по актуализации № 1, о взыскании стоимости которых исполнителем заявлено встречное исковое требование) и выполнить данные работы в рамках нового этапа № 4 Договора № 1, после чего провести тестирование, продлив срок выполнения этапа № 3. С указанным письмом исполнитель направил заказчику подписанное исполнителем дополнительное соглашение к Договору № 1 о внесении в него соответствующих изменений.

Письмом № 153/08-17 от 29.08.2017 (том 3 л.д. 119) исполнитель повторно указал изложенные в письме № 150/08-17 от 28.08.2017 обстоятельства и запросил у заказчика принятое на производственном совещании 23.08.2017 решение о разработке исполнителем актуализированных тестовых процедур, то есть о выполнении Работ по актуализации № 1.

Указанные обстоятельства изменения состава оборудования и необходимости актуализации тестовых процедур, разработанных исполнителем на этапе № 2 Договора № 1, для исполнения этапа № 3 Договора № 1 не опровергнуты заказчиком со ссылкой на доказательства.

Таким образом, работы спорного этапа № 3 Договора № 1 по причинам, связанным с заказчиком не могли быть начаты не только до завершения работ этапа № 5 Договора № 1 (до 15.11.2019), но и до выполнения работ по актуализации тестовых процедур, разработанных исполнителем на этапе № 2 Договора № 1 (Работ по актуализации № 1), при этом неустойка заказчиком начислена за период до 27.12.2019 (с 13.03.2019 по 18.09.2019 и с 16.10.2019 по 01.12.2019).

Стоимость этапа № 4 – Работ по актуализации № 1 – была определена закрепленным за исполнителем 516 военным представительством Министерства обороны Российской Федерации на основании представленных исполнителем документов и нормативных документов по ценообразованию в размере 14 376 825,00 руб. без учета НДС, что составляет 17 252 190,00 руб., с учетом НДС 20 %, и указана в направленном закрепленному за заказчиком 708 военному представительству Министерства обороны Российской Федерации заключении № 101 от 16.11.2017 (том 2 л.д. 60-61).

Наличие такого заключения военного представительства на цену работ являлось обязательным по условиям п. 6.2 Договора № 1.

Письмом № 184/10-17 от 30.10.2017 исполнитель вновь направил заказчику для подписания дополнительное соглашение на Работы по актуализации № 1 (том 2 л.д. 141).

Письмом № 03/01-18 от 15.01.2018 исполнитель уведомил заказчика и 708 военное представительство Министерства обороны Российской Федерации о завершении работ по актуализации тестовых процедур для целей исполнения спорного этапа № 3 Договора № 1 (Работ по актуализации № 1) и попросил направить согласованное дополнительное соглашение № 4 к Договору № 1 на выполненные работы по актуализации (том 2 л.д. 62). Письмо было подписано также начальником 516 военного представительства Министерства обороны Российской Федерации.

Результаты Работ по актуализации № 1 переданы исполнителем заказчику по акту № 3 приема-передачи от 29.01.2018, о чем исполнитель уведомил заказчика письмом № 16/01-18 от 30.01.2018 (том 2 л.д. 63).

Письмом № К10.07-1816 от 09.02.2018 заказчик попросил исполнителя внести изменения в уже актуализованные тестовые процедуры (том 2 л.д. 64-65), в ответ письмом № 26/02-18 от 16.02.2018 исполнитель указал заказчику, что актуализированные тестовые процедуры требуют доработки, так как заказчик не представил необходимую информацию по оборудованию из состава стенда для проведения тестирования (том 2 л.д. 66).

Письмами № 47/03-18 от 30.03.2018 (том 2 л.д. 67) и № 60/05-18 от 11.05.2018 (том 2 л.д. 68) исполнитель вновь указал заказчику на отсутствие необходимой информации по оборудованию для завершения актуализации тестовых процедур и выполнения тестирования на этапе № 3 Договора № 1.

708 военное представительство Министерства обороны Российской Федерации, закрепленное за заказчиком, направило заказчику письмо № 708/377 от 23.04.2018, в котором выразило озабоченность обработкой заказчиком запросов исполнителя в очень длительные сроки (том 2 л.д. 142). Из последнего абзаца на странице 1 указанного письма, а также первого абзаца на странице 2 указанного письма следует, что стоимость Работ по актуализации № 1 принята как 708 военным представительством Министерства обороны Российской Федерации, закрепленным за заказчиком, так и головным исполнителем (ПАО «ААК «Прогресс») в утвержденном 25.08.2017 протоколе согласования цены к контракту № 440 от 01.06.2015, заключенному между заказчиком и головным исполнителем.

Обстоятельства выполнения сторонами Договора № 1 явились предметом проверки Федеральной антимонопольной службы Российской Федерации, по результатам которой был составлен акт проверки № 64 от 01.06.2018 (том 2 л.д. 143-147).

В акте проверки на странице 5 указано, что Работы по актуализации № 1 предусмотрены перечнем работ соисполнителей по контракту от 01.06.2015 № 440, утвержденным заказчиком, головным исполнителем ПАО «ААК «Прогресс» и согласованным военными представительствами. В перечне исполнитель указан соисполнителем Работ по актуализации № 1.

На странице 8 акта проверки указано, что заказчик не представил обоснования правомерности отказа в заключении дополнительного соглашения к Договору № 1 на выполнение Работ по актуализации № 1.

По результатам проведенной проверки инспекцией сделан вывод о нарушении Заказчиком п. 12 ч. 2 ст. 8 Федерального закона от 29.12.2012 № 272-ФЗ «О государственном оборонном заказе», заказчику выдано предписание № 29/39716/18 от 01.06.2018 (том 2 л.д. 148) заключить соответствующее дополнительное соглашение к Договору № 1 на новый объем Работ по актуализации № 1.

Несмотря на полученное предписание, указанное дополнительное соглашение так и не было подписано заказчиком.

Письмом от 26.06.2018 № 83/06-18 исполнитель сообщил заказчику, что ему необходимо выбрать по каким тестовым процедурам (актуализированным или нет) будет проводиться тестирование и, если по актуализированным, то необходимо подписать дополнительное соглашение, доработать процедуры в связи с требованиями заказчика, а если по тем, что уже приняты заказчиком в рамках этапа № 2 Договора № 1, то тогда заказчик должен учитывать невозможность тестирования из-за изменения технического облика стенда изделия ЭВМ «Багет-53-15» № 3 (том 2 л.д. 69).

Письмами от 02.07.2018 № 89/07-18 (том 2 л.д. 70) и от 16.07.2018 № 96/07-18 (том 2 л.д. 71) исполнитель уведомил заказчика, что поскольку заказчик настаивал на явке специалистов исполнителя и проведении тестирования, специалисты исполнителя неоднократно являлись на территорию заказчика, но тестирование произвести не удавалось по причине несоответствия представленного заказчиком оборудования по комплектности стенду изделия ЭВМ «Багет-53-15» № 3, для которого, исходя из условия Договора № 1, разрабатывались тестовые процедуры, о чем исполнитель уведомлял заказчика.

Письмом от 23.07.2018 № 102/07-18 (том 2 л.д. 72-73) исполнитель вновь с подробным изложением обстоятельств отношений сторон по Договору № 1, а также со ссылкой на предписание антимонопольного органа, сообщил заказчику о том, что по причине недобросовестного исполнения заказчиком своих обязательств выполнение работ этапа № 3 Договора № 1 невозможно без актуализации тестовых процедур, для чего необходимо подписание дополнительного соглашения на новые работы, а также содействие заказчика в предоставлении исполнителю необходимых исходных данных для учета требований заказчика по документу Процедуры тестирования специального программного обеспечения СПО-52».

Письмами от 03.08.2018 № 109/08-18 (том 2 л.д. 74) и от 20.08.2018 № 121/08-18 (том 2 л.д. 75) исполнитель вновь предложил заказчику представить надлежащий стенд со всей необходимой документацией для выполнения работ по тестированию на спорном этапе № 3 Договора № 1.

Письмом от 03.09.2018 № 134/09-18 исполнитель вновь сообщил заказчику о необходимости оформления актуализированных процедур для выполнения этапа № 3 Договора № 1 (том 2 л.д. 76).

Письмом от 19.06.2019 № 71/06-19 после получения от заказчика необходимых исходных данных в процессе доработки актуализированных процедур (в процессе выполнения Работ по актуализации № 1) исполнитель сообщил заказчику свои замечания к исходным данным и попросил внести в них изменения (том 2 л.д. 77). Заказчик ответил на замечания исполнителя письмом от 18.07.2019 № К10.01-10695, предоставив данные (том 2 л.д. 78-86).

Срок завершения выполнения спорного этапа № 3 Договора № 1 стороны перенесли еще раз на 15.10.2019 дополнительным соглашением № 5 от 19.09.2019 (том 2 л.д. 87).

После изготовления исполнителем и принятия заказчиком в рамках этапа № 5 Договора № 3 необходимого для проведения тестовых процедур оборудования 15.11.2019 по акту приема-передачи материальных ценностей такое оборудование было передано заказчиком исполнителю для выполнения работ по этапу № 3 Договора № 1 (том 4 л.д.64).

Несмотря на не подписание заказчиком дополнительного соглашения на производство Работ по актуализации № 1, результат работ, оформленный документом «Процедуры тестирования специального программного обеспечения СПО-52» RU.BTEH.00107-03 51 01 (CD-диск том 2 л.д. 27), направлен исполнителем заказчику письмом № 139/11-19 от 20.11.2019 (том 2 л.д. 88) на согласование, и согласован заказчиком, что подтверждается подписями его представителей на листе утверждения.

Дополнительным соглашением № 6 от 02.12.2019 стороны перенесли срок завершения спорного этапа № 3 Договора № 1 на 30.12.2019 (том 2 л.д. 89).

Работы спорного этапа № 3 Договора № 1 были завершены исполнителем к 15.12.2019 (с 16.12.2019 по 20.12.2019 заказчиком проводилась приемка этапа), о чем были подписаны технический акт приемки этапа (том 2 л.д. 90) и акт приемки этапа от 20.12.2019 (том 2 л.д. 91).

Как указано в актах приемки этапа № 3 Договора № 1, по результатам тестирования сторонами был утвержден соответствующий отчет (CD-диск том 2 л.д. 28), в разделе 5.1 на листе 8 которого указано, что тестирование на этапе № 3 Договора № 1 проводилось в соответствии с документом «Процедуры тестирования специального программного обеспечения СПО-52» RU.BTEH.00107-03 51 01, то есть в соответствии с тестовыми процедурами, актуализированными в процессе выполнения исполнителем Работ по актуализации № 1.

Таким образом, суд пришел к выводу о том, что срок производства работ этапа № 3 Договора № 1 не был нарушен исполнителем, в связи с чем основания для начисления неустойки отсутствуют, при этом судом также принято во внимание, что в актах приемки работ стороны подтвердили, что работы этапа № 3 Договора № 1 приняты заказчиком без замечаний, претензии по сроку производства работ у заказчика отсутствуют.

Также судом установлено, что исполнителем выполнены Работы по актуализации № 1 и приняты заказчиком, утвердившим документ «Процедуры тестирования специального программного обеспечения СПО-52» RU.BTEH.00107-03 51 01 и принявшим работы этапа № 3 Договора № 1, которые были выполнены с использованием результатов Работ по актуализации № 1, то есть заказчик воспользовался Результатами работ № 1.

Согласно пункту 1 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации, встречным признается исполнение обязательства одной из сторон, которое обусловлено исполнением другой стороной своих обязательств.

Также в соответствии с пунктом 2 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства.

Если предусмотренное договором исполнение обязательства произведено не в полном объеме, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения в части, соответствующей непредоставленному исполнению.

В силу пункта 1 статьи 404 Гражданского кодекса Российской Федерации, если неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства произошло по вине обеих сторон, суд соответственно уменьшает размер ответственности должника. Суд также вправе уменьшить размер ответственности должника, если кредитор умышленно или по неосторожности содействовал увеличению размера убытков, причиненных неисполнением или ненадлежащим исполнением, либо не принял разумных мер к их уменьшению.

Согласно пункту 3 статьи 405 Гражданского кодекса Российской Федерации должник не считается просрочившим, пока обязательство не может быть исполнено вследствие просрочки кредитора.

Из пункта 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что кредитор считается просрочившим, если он не совершил действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев делового оборота или из существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.

Исходя из взаимосвязанных положений статей 328, 405, 406 Гражданского кодекса Российской Федерации при несовершении заказчиком действий, предусмотренных законом, иными правовыми актами или договором либо вытекающих из обычаев или существа обязательства, до совершения которых подрядчик не мог исполнить своего обязательства, подрядчик не считается просрочившим, а сроки исполнения обязательств по договору продлеваются на соответствующий период просрочки заказчика.

Аналогичная правовая позиция, касающаяся исполнения государственных (муниципальных) контрактов, выражена в пункте 10 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017.

Таким образом, действующее законодательство позволяет освободить подрядчика от применения к нему штрафных санкций в случае встречного неисполнения заказчиком договорных обязательств.

На основании положений предусмотренных пунктом 1 статьи 719 Гражданского кодекса Российской Федерации подрядчик вправе не приступать к работе, а начатую работу приостановить в случаях, когда нарушение заказчиком своих обязанностей по договору подряда, в частности непредоставление материала, оборудования, технической документации или подлежащей переработке (обработке) вещи, препятствует исполнению договора подрядчиком.

Арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, исходя из представленных доказательств; каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (статьи 64 (часть 1), 65 и 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Частью 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений. Согласно части 2 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, определяются арбитражным судом на основании требований и возражений лиц, участвующих в деле, в соответствии с подлежащими применению нормами материального права.

В соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации Арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Принимая во внимание совокупность изложенных обстоятельств дела, а также представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что причиной просрочки выполнения работ по спорным этапам договоров (этапа № 3 Договора № 1, этапа № 2 Договора № 2, этапов №№ 3-5 Договора № 3) явилось ненадлежащее исполнение истцом своих обязательств (просрочка кредитора), в части создания необходимых условий для выполнения ответчиком своих обязательств по договорам в указанной части.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав с намерением причинить вред другому лицу, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

На основании установленных обстоятельств суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований заказчика о взыскании с исполнителя неустойки за просрочку выполнения работ этапа № 3 Договора № 1, этапа № 2 Договора № 2, этапов №№ 3-5 Договора № 3.

Каких-либо бесспорных доказательств наличия вины исполнителя в нарушении срока выполнения работ по договорам истцом не представлено, судом не установлено.

Более того, в рамках дела № А41-86609/2021 суды также пришли к выводу о том, что истцом (АО «Авионика вертолетов») не было допущено нарушений срока производства работ по спорным договорам; в каждом из представленных в материалы дела актов сдачи-приемки работ по каждому из этапов, оплата которых просрочена ответчиком (АО «НЦВ МИЛЬ И КАМОВ») специально указано на то, что работы выполнены истцом (АО «Авионика вертолетов») в установленные сроки и претензии по срокам у ответчика отсутствуют; истец не имел возможности выполнить работы в первоначально согласованные сроки вследствие бездействия ответчика. Именно из-за бездействия ответчика стороны неоднократно дополнительными соглашениями продлевали сроки завершения работ по всем этапам договоров, что подтверждено как перепиской сторон друг с другом и 708 ВП МО РФ, закрепленным за ответчиком, так и актом поверки Федеральной антимонопольной службы РФ N 64 от 01.06.2018, которая выдала ответчику соответствующее предписание N 29/39716/18 от 01.06.2018.

Принимая во внимание совокупность изложенных обстоятельств, суд не находит безусловных, предусмотренных законом оснований для удовлетворения требований искового заявления АО «НЦВ МИЛЬ И КАМОВ», доводы которого не нашли своего бесспорного подтверждения в материалах дела.

АО «АВИОНИКА ВЕРТОЛЁТОВ» заявлен встречный иск к АО «НЦВ МИЛЬ И КАМОВ» о взыскании стоимости работ по актуализации тестовых процедур для стендового тестирования программного обеспечения СПО-52, результат которых представлен в документе «Процедуры тестирования специального программного обеспечения СПО-52 RU.BTEH.00107-03 51 01-ЛУ», 2019 г., в размере 17 252 190,00 руб., с учетом НДС 20 % (далее – Работы по актуализации № 1); о взыскании стоимости работ по доработке тестовых процедур для стендового тестирования программных имитаторов из состава стенда ПМК-806, результат которых представлен в документе «Процедуры тестирования программного обеспечения имитаторов из состава стенда ПМК-806 RU.BTEH.00117-02 51 01-ЛУ», 2020 г., в размере 15 883 188,48 руб., с учетом НДС 20 % (далее – Работы по актуализации № 2).

Согласно пункту 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности

Согласно статьям 307, 309 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

По правилам статьи 310 Гражданского кодекса Российской Федерации односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Из существа спора следует, что правоотношения сторон в части Работ по актуализации № 1 и Работ по актуализации № 2 по своей правовой природе являются подрядными, регулируются, помимо общих норм об обязательствах, положениями главы 37 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку между сторонами сложились фактические отношения по подряду.

В соответствии с пунктом 1 статьи 702 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору подряда одна сторона (подрядчик) обязуется выполнить по заданию другой стороны (заказчика) определенную работу и сдать ее результат заказчику, а заказчик обязуется принять результат работы и оплатить его.

Отсутствие между сторонами договорных отношений (дополнительных соглашений к договору о выполнении нового объема работ) само по себе не может служить основанием для отказа в оплате выполненных работ при условии наличия доказательств их фактического выполнения.

Из содержания п. 2 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору строительного подряда», п. 7 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 25.02.2014 № 165 «Обзор судебной практики по спорам, связанным с признанием договоров незаключенными», а также правовой позиции, изложенной в Постановлении Президиума ВАС РФ от 20.09.2011 № 1302/11 следует, что для взыскания стоимости выполненных работ в рамках внедоговорных отношений необходимо установить факт выполнения работ, их принятие и потребительскую ценность для заказчика этих работ, отсутствие самостоятельного договора подряда на выполнение работ, заключенного в требуемой законом форме, не освобождает заказчика от оплаты фактически выполненных подрядчиком и принятых заказчиком работ, имеющих для последнего потребительскую ценность. При наличии спора о заключенности договора суд должен оценивать обстоятельства дела в их взаимосвязи в пользу сохранения, а не аннулирования обязательств, а также исходя из презумпции разумности и добросовестности участников гражданских правоотношений, закрепленной статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Потребительская ценность заключается в использовании заказчиком результатов выполненных подрядчиком работ.

Из разъяснений, данных в пункте 8 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51 «Обзор практики разрешения споров по договору подряда», следует, что основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ является сдача результата работ заказчику.

Как следует из материалов дела, результаты Работ по актуализации № 1 и Работ по актуализации № 2 приняты заказчиком, утвердившим документ «Процедуры тестирования специального программного обеспечения СПО-52» RU.BTEH.00107-03 51 01, которым были оформлены результаты Работ по актуализации № 1, и документ «Процедуры тестирования программного обеспечения имитаторов из состава стенда ПМК-806» RU.BTEH.00117-02 51 01, которым были оформлены результаты Работ по актуализации № 2.

Результаты работ имеют для заказчика потребительскую ценность, поскольку он воспользовался ими, а именно принял работы этапа № 1 Договора № 1, тестовые процедуры на котором выполнялись на основании документа «Процедуры тестирования специального программного обеспечения СПО-52» RU.BTEH.00107-03 51 01, а также принял этап № 2 Договора № 2, тестовые процедуры на котором выполнялись на основании документа «Процедуры тестирования программного обеспечения имитаторов из состава стенда ПМК-806» RU.BTEH.00117-02 51 01.

Работы по актуализации № 1 выполнены АО «Авионика вертолетов» в связи с тем, что АО «НЦВ Миль и Камов» изменило состав оборудования, подлежащего тестированию на третьем этапе договора № 01/02-16/АВ от 10.02.2016 (Договор № 1).

При этом под первоначальный состав оборудования АО «Авионика вертолетов» были разработаны тестовые процедуры в рамках этапа № 1 Договора № 1 в соответствии с исходными данными заказчика и представлены в утвержденном сторонами в 2016 г. документе Процедуры тестирования специального программного обеспечения СПО, результаты которых приняты АО «НЦВ Миль и Камов» 30.11.2016.

Вместе с тем, после изменения АО «НЦВ Миль и Камов» состава оборудование его тестирование стало невозможным по первоначально разработанным тестовым процедурам.

АО «Авионика вертолетов» были выполнены Работы по актуализации № 1, результат которых представлен в документе «Процедуры тестирования специального программного обеспечения СПО-52 RU.BTEH.00107-03 51 01-ЛУ», 2019 г., направленном в адрес АО «НЦВ Миль и Камов» на согласование письмом от 20.11.2019 № 139/11-19.

АО «НЦВ Миль и Камов» согласовало новые процедуры, что следует из содержания листа утверждения указанного документа, и именно на основании актуализированных тестовых процедур было проведено стендовое тестирование программного обеспечения СПО-52 на этапе № 3 Договора № 1 с подготовкой отчета по результатам тестирования, согласованного АО «НЦВ Миль и Камов» 23.12.2019, что следует из содержания листа утверждения отчета.

То, что тестирование на этапе № 3 Договора № 1 производилось на основании тестовых процедур, представленных в документе «Процедуры тестирования специального программного обеспечения СПО-52 RU.BTEH.00107-03 51 01-ЛУ», 2019 г., то есть с использованием результата Работ по актуализации № 1, прямо указано на листе 8 отчета в разделе 5.1.

Работы этапа № 3 Договора № 1 приняты АО «НЦВ Миль и Камов» по актам от 20.12.2019, что указывает не только на принятие АО «НЦВ Миль и Камов» результатов Работ по актуализации № 1, но и на их потребление АО «НЦВ Миль и Камов» 20.12.2019.

Работы по актуализации № 2 выполнены АО «Авионика вертолетов» в связи с тем, что АО «НЦВ Миль и Камов» изменило состав программных имитаторов, подлежащих тестированию на втором этапе договора № 02/02-16/АВ от 10.02.2016 (Договор № 2).

При этом под первоначальный состав программных имитаторов АО «Авионикавертолетов» были разработаны тестовые процедуры в рамках этапа № 1 Договора № 2 всоответствии с исходными данными заказчика и представлены в утвержденномсторонами в 2016 г. документе Тестирование программного обеспечения имитаторов изсостава стенда ПМК 806 (редакция 2), результаты этих работ приняты АО «НЦВ Миль и Камов»

Вместе с тем, после изменения АО «НЦВ Миль и Камов» состава программных имитаторов их тестирование стало невозможным по первоначально разработанным тестовым процедурам.

АО «Авионика вертолетов» были выполнены Работы по актуализации № 2, результат которых представлен в документе «Процедуры тестирования программного обеспечения имитаторов из состава стенда ПМК-806 RU.BTEH.00117-02 51 01-ЛУ», 2020, утвержденном АО «Авионика вертолетов» 18.02.2020 и согласованным после этого АО «НЦВ Миль и Камов».

АО «НЦВ Миль и Камов» согласовало новые процедуры, что следует из содержания листа утверждения указанного документа, и именно на основании актуализированных тестовых процедур было проведено стендовое тестирование программных имитаторов из состава стенда ПМК-806 на этапе № 2 Договора № 2 с подготовкой отчета по результатам тестирования.

То, что тестирование на этапе № 2 Договора № 2 производилось на основании тестовых процедур, представленных в документе «Процедуры тестирования программного обеспечения имитаторов из состава стенда ПМК-806 RU.BTEH.00117-02 51 01-ЛУ», 2020 г., то есть с использованием результата Работ по актуализации № 2, прямо указано на листе 7 отчета в разделе 5.1.

Работы этапа № 2 Договора № 2 приняты АО «НЦВ Миль и Камов» по актам от 30.04.2020, что указывает не только на принятие АО «НЦВ Миль и Камов» результатов Работ по актуализации № 2, но и на их потребление АО «НЦВ Миль и Камов» 30.04.2020.

В соответствии с пунктом 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном настоящим Кодексом и другими федеральными законами порядке сведения о фактах, на основании которых арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела.

В качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Арбитражный суд принимает только те доказательства, которые имеют отношение к рассматриваемому делу (статья 67 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами (статья 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

В материалы дела исполнителем представлены доказательства производства Работ по актуализации № 1 и Работ по актуализации № 2, а также принятия результатов таких работ заказчиком и использования им результатов работ (потребительской ценности результатов работ для заказчика). Заказчиком, в свою очередь, со ссылкой на доказательства не опровергнуты данные обстоятельства.

Таким образом, при сложившихся между сторонами фактических подрядных отношениях у заказчика возникло обязательство по оплате выполненных работ.

Согласно пункту 1 статьи 709 Гражданского кодекса Российской Федерации в договоре подряда указываются цена подлежащей выполнению работы или способы ее определения. Цена в договоре подряда включает компенсацию издержек подрядчика и причитающееся ему вознаграждение.

Согласно пункту 54 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 6 и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 8 от 01.07.1996 «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» при разрешении спора, вызванного неисполнением или ненадлежащим исполнением возмездного договора, необходимо учитывать, что в случае, когда в договоре нет прямого указания о цене и она не может быть определена из условий договора, оплата должна производиться по цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за аналогичные товары, работы или услуги (пункт 3 статьи 424 Гражданского кодекса Российской Федерации); при этом наличие сравнимых обстоятельств, позволяющих однозначно определить, какой ценой необходимо руководствоваться, должно быть доказано заинтересованной стороной, при наличии разногласий по условию о цене и не достижении сторонами соответствующего соглашения договор считается незаключенным.

В материалы дела в качестве доказательств, подтверждающих стоимость выполненных исполнителем работ, представлены заключения № 101 от 16.11.2017 (том 2 л.д. 60-61) и № 64 от 14.08.2017 (том 2 л.д. 109-110) 516 военного представительства Министерства обороны Российской Федерации.

Указанные документы исполнителя какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами заказчиком не оспорены. Оплата за выполненные работы со стороны заказчика в адрес исполнителя не поступала.

Согласно пункту 1 статьи 711 Гражданского кодекса Российской Федерации заказчик обязан уплатить подрядчику обусловленную цену после окончательной сдачи результатов работы при условии, что работа выполнена надлежащим образом.

В силу пункта 1 статьи 1102 и пункта 1 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение). В случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения.

Таким образом, в отсутствие заключенного договора при сложившихся между сторонами фактических подрядных отношениях неуплата заказчиком стоимости принятых работ привела к его неосновательному обогащению за счет выполнившего работы исполнителя.

Доводы истца о пропуске срока исковой давности по встречным исковым требования не нашли своего документального подтверждения в материалах дела и подлежат отклонению как несостоятельные.

Согласно пункту 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

По обязательствам с определенным сроком исполнения течение срока исковой давности начинается по окончании срока исполнения (пункт 2 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Работы этапа № 3 Договора № 1 приняты АО «НЦВ Миль и Камов» по актам от 20.12.2019, что указывает не только на принятие АО «НЦВ Миль и Камов» результатов Работ по актуализации № 1, но и на их потребление АО «НЦВ Миль и Камов» 20.12.2019.

Именно с указанной даты и начал течь срок исковой давности по требованию о взыскании стоимости Работ по актуализации № 1, который составлял 3 года (до 20.12.2022) и не пропущен АО «Авионика вертолетов».

Работы этапа № 2 Договора № 2 приняты АО «НЦВ Миль и Камов» по актам от 30.04.2020, что указывает не только на принятие АО «НЦВ Миль и Камов» результатов Работ по актуализации № 2, но и на их потребление АО «НЦВ Миль и Камов» 30.04.2020.

Именно с указанной даты и начал течь срок исковой давности по требованию о взыскании стоимости Работ по актуализации № 2, который составлял 3 года (до 30.04.2023) и не пропущен АО «Авионика вертолетов».

Принимая во внимание указанные обстоятельства дела, отсутствие в материалах дела доказательств надлежащего исполнения заказчиком своих обязательств по оплате фактически выполненных исполнителем работ, приняты заказчиком и имеющих для него потребительскую ценность, при наличии документально подтвержденных требований исполнителя, суд полагает, что встречные исковые требования подлежат удовлетворению в полном объеме. В свою очередь, предусмотренные законом основания для удовлетворения требований первоначального искового заявления отсутствуют.

В соответствии с частями 1, 3 статьи 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Руководствуясь статьями 110, 167-170, статьей 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,



РЕШИЛ:

В удовлетворении первоначального иска отказать.

Встречные исковые требования удовлетворить в полном объеме.

Взыскать с АО «НЦВ МИЛЬ И КАМОВ» (ОГРН <***>) в пользу АО «АВИОНИКА ВЕРТОЛЁТОВ» (ОГРН <***>) 17 252 190,00 руб. стоимости работ по актуализации тестовых процедур для стендового тестирования программного обеспечения СПО-52, результат которых представлен в документе «Процедуры тестирования специального программного обеспечения СПО-52 RU.BTEH.00107-03 51 01-ЛУ», 2019 г.; 15 883 188,48 руб. стоимости работ по доработке тестовых процедур для стендового тестирования программных имитаторов из состава стенда ПМК-806, результат которых представлен в документе «Процедуры тестирования программного обеспечения имитаторов из состава стенда ПМК-806 RU.BTEH.00117-02 51 01-ЛУ», 2020 г.; 188 676 руб. 89 коп. расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в течение месяца в Десятый арбитражный апелляционный суд, вступает в законную силу по истечении месяца со дня его принятия если не подана апелляционная жалоба.


Судья П.И. Машин