Постановление от 18 февраля 2020 г. по делу № А40-223182/2015

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

18.02.2020

Дело № А40-223182/2015


Резолютивная часть постановления объявлена 11.02.2020

Полный текст постановления изготовлен 18.02.2020


Арбитражный суд Московского округа

в составе:

председательствующего-судьи Михайловой Л.В.

судей: Голобородько В.Я., Холодковой Ю.Е.,

при участии в заседании:

от ФИО1 – ФИО2, ФИО3, по доверенности от 27.03.2019;

от ФИО4 – ФИО5, по доверенности от 17.04.2019;

от ФИО6 – ФИО7, по доверенности от 27.01.2019;

от конкурсного управляющего Коммерческого Банка «Анталбанк» (общество с ограниченной ответственностью) – ФИО8, по доверенности от 27.09.2019; ФИО9, по доверенности от 15.11.2019; ФИО10, по доверенности от 27.09.2019;

в судебном заседании 11.02.2020 по рассмотрению кассационной жалобы ФИО1, ФИО4 и ФИО6

на определение от 21.03.2019

Арбитражного суда города Москвы,

на постановление от 22.11.2019

Девятого арбитражного апелляционного суда,

по заявлению конкурсного управляющего Коммерческого Банка «Анталбанк» (общество с ограниченной ответственностью)

к ФИО4, ФИО11, ФИО6, ФИО12, ФИО1 и ФИО13

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 8 945 631 700 руб. 00 коп.

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Коммерческого Банка «Анталбанк» (общество с ограниченной ответственностью),



УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 26.11.2015 принято к производству заявление Банка России о признании банкротом Коммерческого Банка «Анталбанк» (общество с ограниченной ответственностью) (далее – КБ «Анталбанк» (ООО), должник, Банк).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 11.01.2016 КБ «Анталбанк» (ООО) признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, функции конкурсного управляющего возложены на Государственную корпорацию «Агентство по страхованию вкладов» (далее – конкурсный управляющий).

Сообщение о признании должника банкротом и об открытии конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» № 10 от 23.01.2016.

Конкурсный управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении ФИО4 (далее – ФИО4), ФИО11 (далее – ФИО11), ФИО6 (далее – ФИО6), ФИО12 (далее – ФИО12), ФИО1 (далее – ФИО1 Джеральд), ФИО13 (далее – ФИО13) к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в размере 8 945 631 700 руб. 00 коп.

Определением Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2019, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 20.05.2019, заявление конкурсного управляющего удовлетворено: с ФИО4, ФИО11, ФИО6, ФИО12, ФИО1 Джеральда, ФИО13 в пользу КБ «Анталбанк» (ООО) солидарно взысканы денежные средства в размере 8 945 631 700 руб. 00 коп.

Постановлением Арбитражного суда Московского округа от 09.10.2019 постановление суда апелляционной инстанции отменено с направлением обособленного спора на новое рассмотрение в Девятый арбитражный апелляционный суд в связи с допущенными судом нарушениями норм процессуального права, которые могли привести к принятию неправильного судебного акта (отсутствие в апелляционной инстанции всех материалов обособленного спора).

При новом рассмотрении обособленного спора постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2019 определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2019 оставлено без изменения.

Как усматривается из обжалуемых судебных актов, конкурсный управляющий в обоснование предъявленного заявления о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности указывал, что на начало исследуемого периода (01.09.2013) банк уже обладал признаком недостаточности имущества для исполнения обязательств перед кредиторами. Так, разница между стоимостью имущества банка и размером его обязательств составляла 3 203 013 000 руб. 00 коп. Впоследствии, на протяжении всей деятельности банка вплоть до введения в отношении него процедуры банкротства его финансовое положение стабильно ухудшалось.

По мнению конкурсного управляющего, причинами возникновения изложенных обстоятельств послужили действия по выдаче кредитов организациям, не ведущим реальной хозяйственной деятельности или ведущим ее в объемах, не сопоставимых с масштабом их финансирования должником, а также непринятие руководителями должника мер, которые они обязаны были предпринять для предотвращения банкротства кредитной организации.

Судами из представленного в материалы дела Устава, утвержденного протоколом № 9 от 17.10.2014 общего собрания участников банка, установлено, что управление банком осуществлялось Общим собранием участников, Советом директором, председателем правления (единоличный исполнительный орган) и Правлением (коллегиальный исполнительный орган).

Судами установлено, что в период с 01.09.2013 по 24.09.2015 в состав Совета директоров КБ «Анталбанк» ООО входили лица:

1. ФИО12, которая являлась Председателем Совета директоров (Президентом Банка) с 07.12.2012 вплоть до отзыва у банка лицензии;

2. ФИО1, который являлся членом Совета директоров с 23.04.2012 вплоть до отзыва у банка лицензии;

3. ФИО13, который являлся членом Совета директоров с 12.10.2012 до 21.06.2015;

4. ФИО11, который являлся членом Совета директоров с 07.12.2012 до 21.06.2015, а в период с 08.07.2013 по 24.09.2015 занимал должность Председателя Правления банка;

5. ФИО6, который являлся членом Совета директоров с 21.06.2015, а также занимал должность заместителя Председателя Правления банка.

Таким образом, суды пришли к выводу о том, что указанные лица являлись контролирующими по отношению к банку, имели право давать обязательные для исполнения указания.

Как усматривается из обжалуемых судебных актов, суды сочли достаточными представленные конкурсным управляющим в материалы дела доказательства в подтверждение факта совершения действий, повлекших причинение КБ «Анталбанк» ООО ущерба и невозможность удовлетворения требований его кредиторов в полном объеме, под фактическим руководством и контролем ФИО4 и ФИО11

Так, судами установлено, что контролирующими лицами было заключено (одобрено) 520 сделок по выдаче кредитов 161 юридическому лицу, не ведущему реальной хозяйственной деятельности или ведущему ее в объемах, не сопоставимых с масштабом их финансирования банком, в результате чего на балансе КБ «Анталбанк» ООО сформировалась неликвидная ссудная задолженность.

В частности, судами установлено, что:

1. Размер уставного капитала 80 заемщиков равен минимальному (или близок к минимальному) показателю, что свидетельствует об отсутствии возможности удовлетворения требований кредиторов за счет средств уставного капитала и может являться одним из признаков отсутствия у заемщика реальной деятельности;

2. Финансовое положение 60 заемщиков характеризуется как «плохое» с учетом следующих негативных тенденций в деятельности заемщиков, вероятным результатом которых могла явиться устойчивая неплатежеспособность/банкротство:

– масштаб деятельности не соответствовал объему кредитования;

– доходов недостаточно для выполнения обязательств перед банком;

– отрицательное значение чистых активов;

– убыточная деятельность;

– негативная тенденция по значительному уменьшению объема доходов/ валюты баланса.

3. Размер необеспеченной ссуды 10 заемщиков превышал более чем в 10 раз величину полученной заемщиком среднеквартальной выручки за последние 12 календарных месяцев до даты оценки ссуды.

4. У 80 заемщиков имелась большая долговая нагрузка, что свидетельствует о повышенном кредитном риске.

5. У 81 заемщика на последнюю отчетную дату на балансе отсутствуют основные средства или их величина незначительна.

6. У 25 заемщиков более 70 процентов активов представляют собой дебиторскую задолженность.

7. В отношении 46 заемщиков установлен такой признак отсутствия реальной деятельности, как исполнение одним лицом обязанностей единоличного исполнительного органа/учредителя в нескольких организациях.

8. У 68 заемщиков единоличный исполнительный орган (руководитель) осуществлял функции главного бухгалтера.

9. У 95 заемщиков юридический адрес является адресом массовой регистрации.

10. В кредитных досье 21 заемщика содержатся акты проверки местонахождения указанных заемщиков. Однако в досье отсутствуют какие-либо фото/иные документы, подтверждающие нахождение организации по соответствующему адресу. При этом в кредитных досье 15 заемщиков содержатся акты проверки местонахождения и фото к ним, однако фотокопии офисных помещений не позволяют идентифицировать местонахождение конкретного заемщика.

11. 71 заемщик входит в реестр юридических лиц, не предоставляющих налоговую отчетность более года.

12. 25 заемщиков входят в реестр юридических лиц, имеющих задолженность по уплате налогов.

13. Согласно данным, полученным из Пенсионного фонда Российской Федерации, у 98 заемщиков численность работников является минимальной (1-3 человека).

14. По итогам анализа операций заемщиков по расчетным счетам, открытым в Банке, за двухлетний период до отзыва у Банка лицензии, установлено, что:

– уплата налога на землю не осуществлялась всеми заемщиками;

– уплата налога на имущество осуществлялась только одним заемщиком, при этом размер и периодичность выплат были минимальными (5 платежей, 1 тыс. руб.);

– уплата налога на прибыль не осуществлялась 119 заемщиками, а остальными 42 заемщиками уплата налога на прибыль осуществлялась в размере, не сопоставимом с объемами кредитования (от 4 тыс. руб. до 353 тыс. руб. за исследуемый период);

– заработная плата 139 заемщиками не выплачивалась, а остальными заемщиками – в размере, не сопоставимом с объемами кредитования (от 44 тыс. до 233 тыс. руб.), а также с минимальной периодичностью выплат (1 – 12 платежей за весь исследуемый период);

– хозяйственные платежи (за электроэнергию, связь, коммунальные услуги, интернет) не отражены по счетам всех заемщиков;

– оплата аренды не осуществлялась 153 заемщиками, остальными – в размере, не сопоставимом с объемами кредитования (от 18 тыс. руб. до 604 тыс. руб. за исследуемый период), а также с минимальной периодичностью выплат (1 – 14 платежей за весь исследуемый период);

- 3 заемщика в течение более трех месяцев осуществляли страховые выплаты в размере ниже официального прожиточного минимума, установленного в субъекте Российской Федерации по месту регистрации заемщика;

- 8 заемщиков не осуществляли уплату налога на доходы физических лиц;

- 6 заемщиков не осуществляли отчисления в Пенсионный Фонд Российской Федерации и Фонд социального страхования Российской Федерации;

15. У 46 заемщиков ссудная задолженность обеспечена поручительством физических лиц – руководителей/учредителей указанных организаций. При этом в кредитном досье 43 заемщиков отсутствуют документы, подтверждающие доходы поручителя.

16. По результатам анализа операций заемщиков по расчетным счетам, открытым в КБ «Анталбанк» ООО, установлено, что заработная плата 32 поручителям не выплачивалась, а 14 – выплачивалась в размерах, не сопоставимых с объемами кредитования.

17. В ходе судебной работы по взысканию задолженности по кредитным договорам, заключенным КБ «Анталбанк» ООО, конкурсным управляющим было установлено, что ФИО14, являвшийся поручителем одного из заемщиков, умер 06.04.2010, в то время как договоры поручительства, заключенные с ним, датированы 09.10.2014 и 15.05.2014.

18. Обязательства по возврату кредитов 21 заемщика обеспечены залогом товаров в обороте. Однако акты проверки залогового имущества, содержащиеся в кредитных досье, составлены формально, не содержат фото/иной документации (перечень остатков заложенного имущества на каждые отчетные даты), позволяющей определить реальный факт наличия заложенного имущества по указанному в договоре адресу, как на момент выдачи кредитов, так и в последующие даты составления актов проверки.

19. У остальных 93 заемщиков обеспечение по кредитному договору отсутствует.

20. Руководитель единоличного исполнительного органа (генеральный директор) 11 заемщиков являлся единственным участником на момент выдачи им кредитов.

21. Период деятельности 48 заемщиков составлял менее 2 лет до даты кредитования.

22. Из представленных конкурсным управляющим фотокопий протоколов допроса свидетелей следует, что 22 заемщика КБ «Анталбанк» ООО не заключали/не одобряли сделку по получению кредитных средств кредитные договоры.

23. Конкурсным управляющим представлены сведения о ликвидации, реорганизации, банкротстве заемщиков КБ «Анталбанк» ООО, согласно которым:

- 8 заемщиков находятся (находились) в состоянии банкротства по инициативе кредиторов;

- 13 заемщиков находятся в стадии ликвидации;

- в отношении 7 заемщиков регистрирующим органом принято решение о предстоящем исключении недействующего юридического лица из Единого государственного реестра юридических лиц;

- 37 заемщиков прекратили свою деятельность. При этом, организации-правопреемники также обладают признаками, свидетельствующими о неведении ими реальной хозяйственной деятельности или осуществлении ее в минимальных объемах.

24. Ход и результаты исполнительных производств, инициированных конкурсным управляющим, свидетельствуют о следующем:

– завершенные исполнительные производства в отношении 30 заемщиков окончены в связи с невозможностью разыскать должника или его имущество;

– возбужденные исполнительные производства в отношении остальных заемщиков являются бесперспективными, учитывая, что по данным системы «Контурфокус» (https://focus.kontur.ru/) исполнительные производства, инициированные другими лицами в отношении этих заемщиков, также завершены невозможностью разыскать должника или его имущество.

Судами также из представленных в материалы дела доказательств, установлено, что заемщики КБ «Анталбанк» ООО являются взаимосвязанными друг с другом лицами, что свидетельствует об их централизованном управлении.

При таких обстоятельствах, суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что ссудная задолженность 161 заемщика по 520 кредитным договорам являлась заведомо безнадежной, влекущей для банка ущерб в совокупном размере 5 335 688 703 руб. 21 коп.

Судами установлено, что кредитные договоры с заемщиками подписывались от имени КБ «Анталбанк» ООО председателем Правления ФИО11 и заместителем Председателя Правления ФИО6, а предоставление 276 кредитов было одобрено Советом директоров Банка, в состав которого входили ФИО11, ФИО12, ФИО1 Джеральд, ФИО13, 63 кредитов – Советом директоров Банка, в состав которого входили ФИО6, ФИО12, ФИО1 Джеральд.

Выдача 181 кредита осуществлялась без одобрения Совета директоров. При этом, все сделки совершались под фактическим руководством и контролем ФИО4 и ФИО11

Судами установлено, что вопреки требованиям законодательства проводимая в отношении 161 заемщика работа по получению достоверной информации и документов для объективного анализа финансового состояния заемщиков с целью принятия ими разумного и обоснованного решения о выдаче кредитов носила номинальный характер.

Судами установлено, что ссудная задолженность технических заемщиков составила большую часть активов КБ «Анталбанк» ООО, что не могло быть допущено при добросовестном и разумном исполнении обязанностей контролирующими лицами.

Размер недостаточности стоимости имущества КБ «Анталбанк» ООО на 01.09.2013 составил 3 203 013 000 руб. 00 коп. В дальнейшем происходило существенное ухудшение финансового положения Банка, в результате чего на дату отзыва лицензии (24.09.2015) размер недостаточности увеличился до 10 559 791 000 руб. 00 коп.

Кроме этого, на 24.09.2015 на балансе должника учитывались шесть земельных участков стоимостью 708 000 000 руб. 00 коп., однако, по результатам инвентаризации имущества Банка конкурсным управляющим была выявлена недостача указанных земельных участков, связанная с отсутствием прав собственности КБ «Анталбанк» ООО на них.

Таким образом, суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что ФИО11, ФИО12, ФИО1 Джеральд, ФИО13 и ФИО6, располагая информацией о неудовлетворительном финансовом положении КБ «Анталбанк» ООО и качестве его активов, не могли не осознавать, что совершение указанных сделок заведомо влечет причинение Банку ущерба и его неспособность удовлетворить требования кредиторов в полном объеме. При этом, совершение данных сделок осуществлялось под фактическим руководством и контролем ФИО4

Также, суды указали, что при наличии отрицательных показателей достаточности собственных средств Банка ФИО11, являясь Председателем Правления, в нарушение требований действующего законодательства не осуществлял первоочередные меры по предупреждению банкротства Банка. Скрывая реальное финансовое положение КБ «Анталбанк» ООО, единоличный исполнительный орган Банка не обращался в Совет директоров и Банк России с ходатайством об осуществлении мер по предупреждению банкротства Банка.

Установив изложенные обстоятельства, суды обеих инстанций пришли к выводу о том, что контролирующие лица (ФИО11, ФИО4, ФИО12, ФИО1 Джеральд, ФИО13, ФИО6) в нарушение норм статей 53, 53.1, 56 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью», Положения Банка России № 254-П «О порядке формирования кредитными организациями резервов на возможные потери по ссудам, по ссудной и приравненной к ней задолженности», Положения Банка России № 262-П «Об идентификации кредитными организациями клиентов и выгодоприобретателей в целях противодействия легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма» совершили действия по заключению (одобрению) сделок по выдаче кредитов техническим юридическим лицам, повлекшие банкротство КБ «Анталбанк» ООО.

Кроме того, судами установлено, что фактическим владельцем КБ «Анталбанк» являлся ООО ФИО4

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ФИО4, ФИО6 и ФИО1 Джеральд обратились в Арбитражный суд Московского округа с кассационными жалобами, в которых просят определение и постановление в соответствующей части, а ФИО4 – полностью, отменить.

ФИО4, требуя направить обособленный спор на новое рассмотрение, ссылается на нарушение судам норм материального и процессуального права, утверждая, что обжалуемые судебные акты основаны на недопустимых доказательствах, а именно материалах уголовного дела, приговор по которому до настоящего времени не вступил в законную силу.

Также, ФИО4 полагает, что у суда отсутствовала возможность установить размер субсидиарной ответственности, поскольку конкурсная масса до настоящего момента не сформирована, на что указывает, в том числе, определение о продлении в отношении должника процедуры конкурсного производства.

ФИО6, требуя принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении предъявленных к нему требований, ссылается на нарушение судами норм процессуального права, также ссылаясь на то, что судами приняты во внимание недопустимые доказательства. При этом, ФИО6 обращает внимание, что уголовное дело в отношении него выделено в отдельное производство, которое судом приостановлено.

ФИО6 также утверждает, что в протоколах Совета директоров отсутствуют его подписи. Протоколы Совета директоров подписывались только Председателем правления и Секретарем. Кроме того, в состав Совета директоров он вошел только 22.06.2015, в то время как лицензия у Банка была отозвана уже 24.09.2015, то есть через три месяца.

По мнению ФИО6, судами неверно установлены данные о количестве сделок, а взятые за основу обстоятельства в подтверждения факта определения контрагента банка как лица, не ведущего хозяйственной деятельности, не являются безусловными.

Кроме того, ФИО6 ссылается на нарушение судами норм материального права, утверждая, что судами применена неверная редакция Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

ФИО1 Джеральд, требуя принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении предъявленных к нему требований, ссылается на нарушение норм материального и процессуального права, а также несоответствие выводов, изложенных в обжалуемых судебных актах, фактическим обстоятельствам по делу и имеющимся в деле доказательствам, утверждая, что судами не установлен факт совершения непосредственно ФИО1 Джеральдом действий, повлекших негативные финансовые последствия для Банка., также как и ФИО6, обращая внимание на отсутствие его подписей в протоколах Совета директоров.

Кроме того, ФИО1 Джеральд указывает, что не присутствовал на заседаниях Совета директоров по причине отсутствия в Российской Федерации, а сам Совет директоров не имел компетенции по одобрению сделок по выдаче кредитов.

ФИО1 Джеральд обращает внимание, что в рамках уголовного судопроизводства установлена вина конкретных лиц в причинении вреда банку, а именно ФИО4 и ФИО11 При этом, материалами уголовного дела установлено, что указанные лица намеренно скрывали информацию о состоянии Банка и искажали весь документооборот с целью реализации преступной схемы по выводу активов.

По мнению ФИО1 Джеральд, в круг подлежащих установлению в рамках настоящего обособленного спора обстоятельства входил вопрос степени вовлеченности контролирующего лица в процесс управления должником и принятия решений.

Кроме того, ФИО1 Джеральд также утверждает, что судами применена неверная редакция Закона о банкротстве в части определения субъектов субсидиарной ответственности. Так, ФИО1 Джеральд указывает, что в новой редакции закона член Совета директоров не признается контролирующим должника лицом.

На кассационную жалобу поступил отзыв от конкурсного управляющего, в котором он просит определение и постановление оставить без изменения, а кассационные жалобы – без удовлетворения.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ФИО1 Джеральда, ФИО4 и ФИО6 поддержали доводы, изложенные в кассационных жалобах.

Представители конкурсного управляющего возражали против удовлетворения жалобы, просили оставить определение суда первой инстанции и постановление суда апелляционной инстанции без изменения, поддержали доводы, изложенные в отзыве на кассационную жалобу.

Иные участвующие в деле лица, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Закона о банкротстве и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с Федеральным законом от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях» (далее - Закон № 266-ФЗ) Закон о банкротстве дополнен главой III.2, регулирующей ответственность руководителя должника и иных лиц в деле о банкротстве.

Согласно пункту 3 статьи 4 Закона № 266-ФЗ рассмотрение заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 10 Закона о банкротстве в редакции, действовавшей до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, которые поданы с 01.07.2017, производится по правилам Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

При этом, по смыслу пункта 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», а также исходя из общих правил о действии закона во времени (пункт 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации) положения Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ о субсидиарной ответственности соответствующих лиц по обязательствам должника применяются, если обстоятельства, являющиеся основанием для их привлечения к такой ответственности (например, дача контролирующим лицом указаний должнику, одобрение контролирующим лицом или совершение им от имени должника сделки), имели место после дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ.

Если же данные обстоятельства имели место до дня вступления в силу Закона № 266-ФЗ, то применению подлежат положения о субсидиарной ответственности по обязательствам должника Закона о банкротстве в редакции, действовавшей в период совершения действий.

При этом, предусмотренные Законом о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ процессуальные нормы о порядке рассмотрения заявлений о привлечении к субсидиарной ответственности подлежат применению судами после 01.07.2017 независимо от даты, когда имели место упомянутые обстоятельства или было возбуждено производство по делу о банкротстве.

Судами установлено, что действия, причинившие ущерб КБ «Анталбанк» ООО и явившиеся причиной невозможности удовлетворения требованийего кредиторов, совершались с июля 2012 года. Таким образом, для определенияоснований привлечения к субсидиарной ответственности необходиморуководствоваться положениями статьи 14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», действовавшего до 22.12.2014, а также статьей 10 (в ред. Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ) и статьей 189.23 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

В соответствии с пунктом 1 статьи 14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций», пунктом 1 статьи 189.23 Закона о банкротстве, если банкротство кредитной организации наступило вследствие действий и (или) бездействия лиц, контролирующих кредитную организацию, такие лица в случае недостаточности имущества кредитной организации несут субсидиарную ответственность по ее обязательствам.

В соответствии со статьей 2 Закона о банкротстве контролирующим должника лицом является лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем три года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность в силу нахождения с должником в отношениях родства или свойства, должностного положения либо иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом (в частности, контролирующим должника лицом могут быть признаны члены ликвидационной комиссии, лицо, которое в силу полномочия, основанного на доверенности, нормативном правовом акте, специального полномочия могло совершать сделки от имени должника, лицо, которое имело право распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, руководитель должника).

К числу контролирующих прямо относятся следующие лица: руководители, члены совета директоров (наблюдательного совета), учредители (участники) или другие имеющие право давать обязательные для данной кредитной организации указания или возможность иным образом определять ее действия лица (статья 14 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) кредитных организаций»).

Суды обеих инстанций, исследовав и оценив все представленные сторонами доказательства, а также доводы и возражения участвующих в деле лиц, руководствуясь положениями действующего законодательства, правильно определили спорные правоотношения, с достаточной полнотой выяснили имеющие существенное значение для дела обстоятельства и, установив, что ФИО4, ФИО11, ФИО6, ФИО12, ФИО1 и ФИО13 организованно совершались действия, фактически направленные на вывод активов Банка и причинение вреда имущественным правам его кредиторов, а также повлекшие банкротство КБ «Анталбанк» ООО, пришли к обоснованному и правомерному выводу об удовлетворении заявления конкурсного управляющего.

Довод кассационных жалоб ФИО4 и ФИО6 о том, что судами приняты во внимание недопустимые доказательства, а именно материалы дела уголовного дела, в рамках которого отсутствует вступивший в законную силу приговор суда, является необоснованным, заявленным с нарушением норм процессуального права.

Так, как правильно отмечено судом апелляционной инстанции, исходя из изложенной в Постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.06.2014 № 3159/14 правовой позиции, доказательства, полученные в уголовно-процессуальном порядке, могут быть использованы в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, при условии их относимости и допустимости (часть 1 статьи 64, статьи 67 и 68 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Аналогичная правовая позиция изложена Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 01.03.2011 № 273-0-0.

Кроме того, в соответствии с разъяснениями, изложенными в пункте 56 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 г. « О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» материалы проведенных в отношении должника или его контрагентов мероприятий налогового контроля, документы, полученные в ходе производства по делам об административных правонарушениях и уголовным делам, могут быть использованы в качестве средств доказывания фактических обстоятельств, на которые ссылается заявитель, предъявивший требование о привлечении контролирующего лица к субсидиарной ответственности.

Довод кассационной жалобы ФИО4 о том, у суда отсутствовала возможность установить размер субсидиарной ответственности, поскольку конкурсная масса до настоящего момента не сформирована, в данном конкретном случае не может служить основанием для отмены обжалуемых судебных актов, поскольку исходя из пояснений конкурсного управляющего, ходатайство о продлении процедуры конкурсного производства было заявлено исключительно ввиду нахождения в производстве суда заявления о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности.

В данном случае судами установлен факт завершения мероприятий по формированию конкурсной массы и размер ответственности контролирующих должника лиц определен за вычетом имеющихся у банка активов. Контррасчета никем из непосредственных участников обособленного спора не приведено.

Довод кассационных жалоб ФИО6 и ФИО15 Джоила о том, что в протоколах Совета директоров отсутствуют их подписи, не опровергает правильность сделанных судами выводов о совершении членами совета директоров действий (бездействия), повлекших банкротство банка.

Так, суды указали, что из представленных в материалы дела протоколов усматривается, что и ФИО6, и ФИО15 Джоил голосовали «ЗА» предоставление технических кредитов. Протоколов, из которых бы усматривалось, что указанные лица выражали свою позицию как «ПРОТИВ» в материалы дела не представлено.

При этом, как указывает сам ФИО6 в кассационной жалобе, Положением о Совете директоров было предусмотрено, что протокол заседания совета директоров подписывается Председателем Совета директоров и Секретарем заседания, которые несут ответственность за правильность составления протокола. Таким образом, наличие подписи каждого из членов Совета директоров в протоколе не предполагается.

Кроме того, как обоснованно отмечено судами, пунктом 6.1.3 п. 6.1 Положения о Совете директоров КБ «Анталбанк» ООО предусмотрено, что «…члены Совета директоров обязаны: принимать активное участие в обсуждении вопросов, выносимых на рассмотрение Совета директоров, и в случае невозможности личного присутствия на заседании представлять при необходимости в письменной форме свое мнение по рассматриваемым вопросам…».

Неучастие без уважительных причин в работе Совета директоров банка, тогда как его Уставом предусмотрено обязательное участие всех его членов, игнорирование вопросов, связанных с осуществлением деятельности по управлению банком, является недобросовестным поведением контролирующего лица.

При этом член Совета директоров, действуя разумно и добросовестно, имеет возможность помимо принятия участия в заседаниях Совета директоров Банка получать текущую информацию о деятельности должника, ставить в любое время вопросы об обеспечении ознакомления с его документацией.

Таким образом, суды пришли к обоснованному выводу о том, что самоустранение члена Совета директоров банка от реализации своих прав по управлению делами банка само по себе не может служить основанием, исключающим привлечение его к субсидиарной ответственности.

Довод кассационной жалобы ФИО1 Джеральда об отсутствии на территории Российской Федерации в дни проведения ряда заседаний Совета директоров являлся предметом рассмотрения суда апелляционной инстанции, получил надлежащую правовую оценку, с которой арбитражный суд округа согласен.

Так, суд апелляционной инстанции обоснованно указал, что представленные ФИО1 Джеральдом доказательства (копии паспорта) не подтверждают его отсутствие на территории Российской Федерации во все даты проведения заседаний Совета директоров КБ «Анталбанк» ООО.

Также, указанным лицом не представлены неоспоримые доказательства, подтверждающие невозможность присутствия на заседаниях Совета директоров КБ «Анталбанк» ООО в начале/конце операционного дня в даты вылета за пределы РФ/прилета в РФ (например, посадочные талоны и иные документы, содержащие точное время и даты перелета), как и доказательства, подтверждающие невозможность участия ФИО1 Джеральда в заседаниях Совета директоров банка в даты нахождения контролирующего лица на территории Российской Федерации.

Кроме того, судами учтены разъяснения, изложенные в пункте 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 53 от 21.12.2017 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» руководитель, формально входящий в состав органов юридического лица, но не осуществлявший фактическое управление, не утрачивает статус контролирующего лица и несет субсидиарную ответственность.

Нормы материального права, в том числе на нарушение которых в кассационных жалоба ссылаются ФИО4, ФИО6 и ФИО1 Джеральд, применены судами правильно.

Иные доводы кассационных жалоб свидетельствуют о несогласии ФИО4, ФИО6 и ФИО1 Джеральда, с установленными судами обстоятельствами и оценкой доказательств, и, по существу, направлены на их переоценку. Переоценка доказательств и установление новых обстоятельств находится за пределами компетенции и полномочий арбитражного суда кассационной инстанции, определенных положениями статей 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, также не нарушены.

Руководствуясь статьями 284, 286-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 21.03.2019 и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.11.2019 по делу № А40-223182/2015 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.



Председательствующий-судья Л.В. Михайлова


Судьи: В.Я. Голобородько


Ю.Е. Холодкова