Постановление от 8 сентября 2024 г. по делу № А31-10554/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ВОЛГО-ВЯТСКОГО ОКРУГА

Кремль, корпус 4, Нижний Новгород, 603082

 http://fasvvo.arbitr.ru/ E-mail: info@fasvvo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции


Нижний Новгород

Дело № А31-10554/2022

09 сентября 2024 года


Резолютивная часть постановления объявлена 02.09.2024.


Арбитражный суд Волго-Вятского округа в составе:

председательствующего Елисеевой Е.В.,

судей Кузнецовой Л.В., Прытковой В.П.


в отсутствие участвующих в деле лиц


рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу

ФИО1


на определение Арбитражного суда Костромской области от 14.02.2024  и

на постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 07.05.2024

по делу № А31-10554/2022


по заявлению финансового управляющего

ФИО2

о завершении процедуры реализации имущества

ФИО1


и   у с т а н о в и л :


в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1 (далее – должник) его финансовый управляющий ФИО2, представив отчет о результатах реализации имущества гражданина, обратился в Арбитражный суд Костромской области с заявлением о завершении процедуры реализации имущества должника и освобождении его от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Суд первой инстанции определением от 14.02.2024 завершил процедуру реализации имущества, не применив к ФИО1 правило об освобождении его от исполнения обязательств перед ФИО3 (далее – кредитор).

Второй арбитражный апелляционный суд постановлением от 07.05.2024 оставил определение от 14.02.2024 в части отказа в освобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения требований ФИО3, обжалованной должником, без изменения.

Суды пришли к выводу о недобросовестном поведении ФИО1 по отношению к указанному кредитору, задолженность перед которым возникла в результате причинения должником убытков его правопредшественнику – обществу с ограниченной ответственностью «Тайм Групп» (далее – ООО «Тайм Групп», Общество).

Не согласившись с принятыми судебными актами в части неприменения в отношении него правила об освобождении от дальнейшего исполнения обязательств перед ФИО3, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Волго-Вятского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить постановление от 16.04.2024.

В кассационной жалобе заявитель также выразил несогласие с выводами суда первой инстанции в части неосвобождения его от исполнения требований кредитора, поэтому у суда округа имеются снования для проверки законности определения от 07.05.2024 в обжалованной части.

По мнению заявителя, действие норм о неосвобождении гражданина от дальнейшего погашения требований кредиторов распространяется лишь на лиц, обладавших статусом участника либо члена коллегиального органа юридического лица, причинивших убытки умышленно или по грубой неосторожности. Судебным актом о взыскании с ФИО1 убытков не установлен прямой умысел или неосторожность; ФИО1 не являлся членом либо участником коллегиального органа ООО «Тайм Групп»; задолженность перед ФИО3 представляет собой убытки, причиненные Обществу, право требования которой уступлено ей по договору цессии, следовательно, нормы пункта 6 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) на такие требования не распространяются, поскольку в данном случае имеет значение личность кредитора.

Как полагает заявитель кассационной жалобы, выводы судов о недобросовестном поведении должника в рамках возбужденного в отношении него исполнительного производства являются ошибочными. ФИО1 не имел возможности реализовать принадлежащее ему транспортное средство до обращения в арбитражный суд с заявлением о собственном банкротстве ввиду принятых судом общей юрисдикции в отношении автомобиля обеспечительных мер по ходатайству ФИО3, которая не была лишена возможности получить в суде копии документов, подтверждающих право собственности должника на транспортное средство, и представить их в службу судебных приставов, однако намеренно этого не сделала. Каких-либо препятствий для обращения взыскания на транспортное средство в ходе исполнительного производства ФИО1 создано не было. Кроме того, суд апелляционной инстанции не рассмотрел требование ФИО1, изложенное в апелляционной жалобе, об исключении из мотивировочной части определения суда первой инстанции ссылки на проверку довода должника о недействительности сделки по отчуждению транспортного средства.

По мнению заявителя жалобы, неуказание им при обращении в суд в перечне кредиторов ФИО3 не может быть признано недобросовестным поведением, так как ФИО1 сослался на данное обстоятельство в ходе рассмотрения дела о банкротстве в арбитражном суде, требование ФИО3 было включено в реестр требований кредиторов. Также ФИО1 не скрывал от суда общей юрисдикции информацию о возбуждении в отношении него дела о банкротстве; из отзыва финансового управляющего, представленного в материалы гражданского дела об оспаривании сделки по отчуждению автомобиля, следует осведомленность ФИО3 и суда о банкротстве должника.

Лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, отзывов не представили, явку представителей в судебное заседание не обеспечили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность определения Арбитражного суда Костромской области от 14.02.2024 в обжалованной части и постановления Второго арбитражного апелляционного суда от 07.05.2024 проверена Арбитражным судом Волго-Вятского округа в порядке, установленном в статьях 274, 284 и 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

На основании статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации суд округа проверяет правильность применения судом первой и апелляционной инстанций норм права, исходя из доводов, содержащихся в кассационной жалобе и возражениях относительно жалобы.

Изучив материалы дела, проверив обоснованность доводов, приведенных в кассационной жалобе, суд округа не нашел правовых оснований для отмены обжалованных судебных актов.

Как следует из материалов дела, Арбитражный суд Костромской области определением от 07.10.2022 по заявлению ФИО1 возбудил производство по делу о его несостоятельности (банкротстве); решением от 21.11.2022 признал ФИО1 несостоятельным (банкротом) и ввел процедуру реализации имущества должника.

Выполнив необходимые мероприятия процедуры банкротства, финансовый управляющий имуществом должника ФИО2 представил на рассмотрение арбитражного суда отчет о своей деятельности и ходатайствовал о завершении процедуры реализации имущества.

По итогам рассмотрения отчета финансового управляющего, с учетом выполнения всех мероприятий в рамках дела о банкротстве должника, отсутствия возможности расчетов с кредиторами и оснований для продления процедуры реализации имущества гражданина, суд первой инстанции пришел к выводу о необходимости ее завершения.

В указанной части заявитель судебные акты не обжаловал.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина. Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 названной статьи, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

Как разъяснено в пунктах 45 и 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45), соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах. По общему правилу вопрос о наличии либо отсутствии обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, разрешается судом при вынесении определения о завершении реализации имущества должника.

В пункте 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве установлено, что требования кредиторов по текущим платежам, о возмещении вреда, причиненного жизни или здоровью, о выплате заработной платы и выходного пособия, о возмещении морального вреда, о взыскании алиментов, а также иные требования, неразрывно связанные с личностью кредитора, в том числе требования, не заявленные при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина, сохраняют силу и могут быть предъявлены после окончания производства по делу о банкротстве гражданина в непогашенной их части в порядке, установленном законодательством Российской Федерации. После завершения реализации имущества гражданина на неудовлетворенные требования кредиторов, предусмотренные данным пунктом и включенные в реестр требований кредиторов, арбитражный суд в установленном законодательством Российской Федерации порядке выдает исполнительные листы.

Правила пункта 5 этой статьи также применяются к требованиям о возмещении гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, участником которого был или членом коллегиальных органов которого являлся гражданин (статьи 53 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации), умышленно или по грубой неосторожности (абзац третий пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

Соответственно, в пунктах 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве предусмотрен вид обязательств, от которых гражданин, признанный банкротом, не может быть освобожден в любом случае, в том числе при наличии оснований для освобождения его от иных обязательств. Положения пунктов 5 и 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве применяются с учетом их буквального толкования, содержат нормы прямого регулирования и являются императивными. Указанные в пункте 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве требования сохраняют силу после завершения процедуры реализации имущества гражданина; правило об освобождении от долгов на них в этом случае не распространяется.

Суды первой и апелляционной инстанций установили, что требование ФИО3 в сумме 503 652 рублей 24 копеек, включенное определением арбитражного суда от 16.02.2023 в реестр требований кредиторов должника, основано на вступившем в законную силу решении Арбитражного Костромской области от 12.11.2021 по делу № А31-3550/2020, которым с его руководителя ФИО1 в пользу ООО «Тайм Групп» взыскано 503 652 рубля 35 копеек убытков, причиненных расходованием полученных от Общества денежных средств в указанной сумме на цели, не связанные с хозяйственной деятельностью последнего. При рассмотрении спора арбитражный суд установил недобросовестность действий ФИО1, признав их противоправными и виновными. Определением Арбитражного Костромской области от 16.02.2023 по делу № А31-3550/2020 произведена замена Общества на его правопреемника – ФИО3 на основании договора цессии в правоотношении, установленном решением от 12.11.2021 о взыскании убытков.

Таким образом, обязательства должника перед ФИО3, правопредшественником которой является Общество, основаны на судебном акте о возмещении гражданином убытков, причиненных им возглавляемому юридическому лицу. При этом по смыслу абзаца третьего пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве правила пункта 5 этой статьи применяются также к требованиям о возмещении гражданином убытков, причиненных им юридическому лицу, единоличным исполнительным органом которого, то есть руководителем, он являлся (статьи 53 и 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Довод заявителя кассационной жалобы о неустановлении судом при взыскании убытков формы вины должника в виде умысла или грубой неосторожности подлежит отклонению, как несостоятельный.

Действительно, форма вины ответчика как причинителя вреда не имеет правового значения для взыскания с него убытков и не может исключать право потерпевшего на компенсацию причиненного вреда. Для наступления деликтной ответственности необходимо установить наличие состава правонарушения, а именно: наступление вреда и размер этого вреда, противоправность поведения ответчика, причинно-следственную связь между противоправным поведением ответчика и наступившими неблагоприятными последствиями. Соответственно, вопрос о форме вины ФИО1 (умысел или грубая неосторожность) не входил в предмет доказывания в рамках спора о взыскании с него убытков.

Если форма вины гражданина-должника не установлена компетентным органом или не следует из нормы закона, предусматривающей ответственность за конкретное правонарушение, арбитражный суд, рассматривающий дело о банкротстве, вправе самостоятельно установить факт причинения вреда должником имуществу кредитора при наличии вины в форме умысла или грубой неосторожности при активной позиции потерпевшего кредитора, не лишенного права доказать форму вины должника с учетом распределения бремени доказывания по статье 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции разрешил вопрос о форме вины должника, установив, что виновные действия ФИО1, повлекшие причинение убытков, подлежат квалификации в качестве умышленных, так как незаконное и необоснованное расходование денежных средств Общества не могло состояться по неосторожности; решением арбитражного от 12.11.2021 по делу № А31-3550/2020 установлено, что полученные ФИО1 со счета ООО «Тайм Групп» денежные средства не были израсходованы на цели, связанные с его хозяйственной деятельностью; выбытие денежных средств из имущественной массы Общества произошло по воле ФИО1

Довод заявителя кассационной жалобы о не нарушении взысканием убытков прав ФИО3 не может быть признан обоснованным в силу неправильного толкования норм о правопреемстве.

В соответствии с пунктом 1 статьи 384 Гражданского кодекса Российской Федерации, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права.

При замене определением от 16.02.2023 взыскателя по делу № А31-3550/2020 арбитражный суд установил, что приобретенное ФИО3 право требования о взыскании с должника убытков соответствует положениям статей 382, 384 и 385 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Переход права требования взысканных убытков к правопреемнику не изменяет правовую природу неисполненного обязательства должника, как требования о возмещении гражданином убытков, причиненных юридическому лицу, руководителем которого он являлся, умышленно или по грубой неосторожности.

Установление арбитражным судом процессуального правопреемства в материальном обязательстве и замена взыскателя с ООО «Тайм Групп» на его правопреемника – ФИО3 с последующим включением ее требования в третью очередь реестра требований кредиторов должника свидетельствует об обоснованности претензий ФИО3 к поведению ФИО1

При установленных обстоятельствах положения об освобождении должника-гражданина от обязательств перед ФИО3 не подлежали применению в силу прямого указания абзаца третьего пункта 6 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

Кроме того, в пункте 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина (абзац третий); если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество (абзац четвертый).

В этом случае арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Закрепленные в законодательстве о несостоятельности граждан положения о неосвобождении от обязательств недобросовестных должников направлены на исключение возможности получения должником несправедливых преимуществ и обеспечение тем самым защиты интересов кредиторов. Возможность применения правила об освобождении должника от исполнения обязательств зависит от его добросовестности.

Обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств и публичных обязанностей является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации, статья 45 Налогового кодекса Российской Федерации и т.д.).

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им.

Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности, подразумевающие, помимо прочего, честное сотрудничество с судом и кредиторами.

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина, и последствий признания гражданина банкротом, с учетом разъяснений Постановления № 45, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, с учетом его реальных возможностей погашения, а с другой стороны у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, рассчитывающих на полное освобождение от задолженности посредством банкротства.

К признакам недобросовестного поведения гражданина, при которых невозможно использовать особый порядок освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства, абзацами третьим и четвертым пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве отнесены не предоставление необходимых сведений арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве; незаконные действия должника при исполнении обязательства, на котором кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, в том числе злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности.

Суды двух инстанций установили, что в целях принудительного исполнения решения от 12.11.2021 по делу № А31-3550/2020 арбитражным судом взыскателю выдан исполнительный лист, на основании которого возбуждено исполнительное производство о взыскании с ФИО1 в пользу ФИО3 убытков. Проанализировав имеющиеся доказательства, суды констатировали недобросовестное поведение должника в ходе возбужденного в отношении него исполнительного производства, выразившееся в сокрытии принадлежащего ему транспортного средства от обращения на него взыскания; в преддверии банкротства ФИО1 совершил сделку по отчуждению транспортного средства – договор купли-продажи от 20.01.2022, который решением Свердловского районного суда города Костромы от 26.12.2022 по делу № 2-2871/22 признан недействительным. Суд общей юрисдикции установил наличие в действиях сторон сделки злоупотребление правом, направленное на предотвращение обращения взыскания на транспортное средство.

Суды учли, что последующая отмена апелляционным определением Костромского областного суда от 22.06.2023 решения от 26.12.2022 по делу № 2-2871/22 связана исключительно с оставлением заявления ФИО3 о признании сделки недействительной без рассмотрения в связи с введением в отношении должника процедуры реализации имущества.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что, несмотря на отмену решения о признании договора купли-продажи транспортного средства недействительным, ФИО1 не раскрыл разумных мотивов отчуждения ликвидного имущества непосредственно после вступления в законную силу решения арбитражного суда от 12.11.2021 по делу № А31-3550/2020 о взыскании убытков.

Наряду с изложенным суды усмотрели недобросовестное поведение должника в неуказании им при обращении в суд с заявлением о собственном банкротстве в перечне своих кредиторов ФИО3, а также сокрытие при рассмотрении судом общей юрисдикции дела № 2-2871/22 информации о возбужденном в отношении ФИО1 деле о банкротстве.

Последующие реализация транспортного средства в процедуре банкротства и включение требования ФИО3 в реестр требований кредиторов должника сами по себе не являются основанием для признания действий должника добросовестными.

В связи с изложенным, исследовав и оценив представленные доказательства и доводы участвующих в деле лиц, суды обоснованно признали действия должника при исполнении обязательств, на которых ФИО3 основывала свои требования в деле о банкротстве, недобросовестными, направленными на злостное уклонение от погашения имеющейся задолженности перед кредитором.

Приведенные обстоятельства исключают применение в отношении должника нормы об освобождении от погашения требований указанного кредитора. Иное привело бы к необоснованному освобождению ФИО1 от исполнения обязательств перед кредитором, по отношению к которому он повел себя недобросовестно и совершил действия, не позволяющие освободить его от дальнейшего исполнения требований в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве.

При изложенных обстоятельствах суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для неприменения в отношении должника правила об освобождении от исполнения обязательств перед ФИО3

Неуказание суда апелляционной инстанции на результаты рассмотрения требования заявителя об изменении мотивировочной части обжалованного определения арбитражного суда не привело к принятию неправильного судебного акта, что могло бы явиться основанием для его отмены (часть 3 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Материалы дела исследованы судами полно, всесторонне и объективно, представленным доказательствам дана надлежащая правовая оценка, изложенные в обжалованных судебных актах выводы соответствуют фактическим обстоятельствам спора и нормам права. Переоценка установленных судами предыдущих инстанций фактов, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов не входит в компетенцию суда кассационной инстанции в силу законодательно ограниченных пределов рассмотрения дела, установленных в статьях 286 и 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Иной подход заявителя жалобы к интерпретации норм права, подлежащих применению к спорным правоотношениям, не свидетельствует о допущенной судами первой и апелляционной инстанций судебной ошибке и также не может быть положен в обоснование отмены обжалованных судебных актов.

Нормы материального и процессуального права применены судами обеих инстанций правильно. Нарушений норм процессуального права, являющихся в силу части 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации безусловными основаниями для отмены принятых судебных актов, суд кассационной инстанции не установил.

Кассационная жалоба не подлежат удовлетворению.

Вопрос о распределении государственной пошлины за рассмотрение кассационной жалобы судом округа не рассматривался, поскольку на основании статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации уплата государственной пошлины при подаче кассационных жалоб на судебные акты по данной категории споров не предусмотрена.

Руководствуясь статьями 286, 287 (пункт 1 части 1) и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Волго-Вятского округа 



П О С Т А Н О В И Л :

определение Арбитражного суда Костромской области от 14.02.2024 и постановление Второго арбитражного апелляционного суда от 07.05.2024 по делу № А31-10554/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.



Председательствующий


Е.В. Елисеева



Судьи


Л.В. Кузнецова

В.П. Прыткова