Решение от 12 октября 2020 г. по делу № А55-34477/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443045, г.Самара, ул. Авроры,148, тел. (846) 226-56-17

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

12 октября 2020 года

Дело №

А55-34477/2019

Резолютивная часть решения объявлена 05 октября 2020 года.

Решение изготовлено в полном объеме 12 октября 2020 года.

Арбитражный суд Самарской области

в составе

судьи Мешковой О.В.

при ведении протокола судебного заседания секретарём судебного заседания ФИО1,

рассмотрев в судебном заседании 05 октября 2020 года дело по иску, заявлению

Общества с ограниченной ответственностью "Конфест", ИНН 6316229824, г. Самара

к Обществу с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара", ИНН <***>, г. Самара

о взыскании 8537505 руб. 82 коп.

с участием в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Акционерного общества «Таурас-Феникс», г.Санкт-Петербург при участии в заседании

от истца - ФИО2 по доверенности от 05.12.2019, удостоверение адвоката; Булгаков А.С. по доверенности от 18.03.2020, паспорт, диплом;от ответчика - ФИО3 по доверенности от 25.11.2020, паспорт, диплом;от третьего лица - ФИО4, по доверенности от 25.11.2019, паспорт, диплом;

установил:

Истец - ООО "Конфест" обратился в Арбитражный суд Самарской области с иском с учетом принятого судом уточнения исковых требований на основании ст. 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) о взыскании с ООО "Таурас-Самара" (далее - ответчик) ранее уплаченные денежные средства по договору купли-продажи оборудования № 154 от 26.12.2016 г. в размере 7719965 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 767540,82 рублей и расходы па проведение досудебной экспертизы в сумме 50000 рублей.

Определением арбитражного суда от 27.01.2020 года в предварительном судебном заседании к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, было привлечено АО ТАУРАС-ФЕНИКС», а также назначена судебная техническая экспертиза, производство по делу было приостановлено. Проведение судебной экспертизы поручено Обществу с ограниченной ответственностью «Экспертно Технический Центр», эксперту ФИО5

Экспертное заключение в материалы дела представлено, в связи с чем, определением от 12.05.2020 производство по делу было возобновлено.

Определением суда от 17.06.2020 дело было назначено к судебному разбирательству.

Определениями председателя арбитражного суда от 30.06.2020 и 28.08.2020 было отказано в удовлетворении заявлений АО «Таурас-Феникс» об ускорении рассмотрения дела.

В судебном заседании представители истца поддержали исковые требования по основаниям, изложенным в исковом заявлении с учетом уточнения исковых требований, принятых судом на основании ст. 49 АПК РФ, а также по основаниям, изложенным в письменных возражениях и пояснениях по делу.

Представитель ответчика в судебном заседании просил отказать в удовлетворении исковых требований, ссылаясь на их необоснованность, также ответчиком было поддержано ранее заявленное им ходатайство о проведении повторной судебной экспертизы.

Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Акционерного общества «Таурас-Феникс» просил отказать в удовлетворении требований истца.

Исследовав и оценив представленные в дело доказательства, заслушав доводы лиц, участвующих в деле, суд счел возможным рассмотреть дело по имеющимся в деле доказательствам, и пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат удовлетворению с учетом следующих установленных судом обстоятельств.

Как следует из материалов дела, 26.12.2016 года между истцом - прежнее наименование ООО «Любосладовъ», в настоящее время - ООО «КОНФЕСТ» и ответчиком ООО «Таурас-Самара» был заключен договор № 154 купли-продажи оборудования (далее - договор), согласно которому ответчик, являясь официальным дилером ЗАО «Таурас-Феникс» (изготовителя оборудования) обязался поставить истцу оборудование для производства кондитерских изделий, а покупатель принять и оплатить его в соответствиями с условиями договора.

Производственное оборудование, представляющее собой фактически линию для производства кондитерских изделий приобреталась истцом на основании коммерческого предложения от 21.11.2016 г.

Доводы ответчика о том, что приобретенное истцом оборудование не представляет собой линию для производства кондитерских изделий опровергается представленными в дело доказательствами, в том числе перепиской сторон, в которой сам ответчик указывает на факт приобретения истцом у ответчика именно линии.

В соответствии со Спецификацией (Приложение № 1 к договору) ответчик произвел поставку следующего оборудования:

1. Экструдер

2. Плита с пневмоприводом

3. Узел гильотинной резки продукта с транспортерами

4. Автомат упаковочный «Питпак-Самара»

5. Дозатор весовой двухпоточный двухкаскадный линейный

6. Транспортер отводящий ленточный с поперечными захватами

7. Упаковочный автомат Nagema EU-7

8. Транспортер-автоукладчик

9. Принтер термотрансферный Market Imaje 8018

10. Полуавтомат термоусадочный Maripack 58005

11. Микромельница Молот-200 для сахарной пудры

12. Тестомес Прима-80 к

Также согласно договору и спецификации поставщик обязался осуществить пусконаладочные работы, шеф-монтаж, обучение персонала, и предоставить тару транспортировочную.

В силу п. 1.2 договора качество, технические характеристики, техническая производительность, правила и способы эксплуатации должно определяться в техническом описании № 512-16, № 681-16 - приложение № 2 к договору и в техническом паспорте оборудования.

Согласно п.4.1. договора, продавец гарантирует, что качество оборудования соответствует условиям, указанным в настоящем Договоре (Ппиложениями к настоящему договору), и всем условиям и стандартам завода-изготовителя (ЗАО «ТАУРАС-ФЕНИК»).

Порядок оплаты товара предусмотрен в п. 81-8.2.3 договора.

Согласно платежным поручениям № 173294 от 26.12.2016 г., №4 от 03.04.2017 истец произвел оплату 100 % стоимости оборудования в общем размере 7 719 965 рублей.

Оборудование поставлено истцу на основании акта предварительной приемки оборудования от 07.04.2017 г.

Факт поставки оборудования ответчиком истцу подтверждается товарными накладными № 52 от 21.04.2017 на сумму 7369965 руб. и № 70 от 31.05.2017 на сумму 81330 руб.

При поставке оборудования истцу были вручены: технический паспорт на экструдер ТФ-4-ЛГС-1-01 № 512-16, технический паспорт на модуль резки ТФ 4- ЛГС -08-1, сертификаты соответствия.

Как следует из объяснений истца, пуско-наладочные работы, шеф монтаж и обучение персонала проводились, но не были выполнены надлежащим образом и не были окончены со стороны ответчика, что подтверждается отсутствием извещения о завершении пуско-наладочных работ в соответствии с п. 9.9 договора.

В соответствии с п. 9.9 по окончании пусконаладочных работ продавец письменно извещает покупателя о факте окончания указанных работ, соответствующее извещение может быть направлено факсимильным путем.

Однако ответчик не представил суду доказательств извещения покупателя о факте окончания указанных работ.

Пунктами 9.10. и 9.11 договора предусмотрено, что покупатель обязуется принять результаты пусконаладочных работ, подписать и передать продавцу (его представителям) акт о проведении пусконаладочных работ; акт о проведении пусконаладочных работ является юридическим документом, свидетельствующим о том, что купленное по договору оборудование введено в эксплуатацию без каких-либо замечаний и дефектов или с замечаниями и дефектами. Исходя из п. 9.12 договора в случае выявления недостатков (дефектов) в оборудовании или его части, а также наличия претензий со стороны покупателя, последний обязан подписать акт о проведении пусконаладочных работ с перечислением конкретных претензий, основанных на договоре и техническом задании.

Согласно объяснениям истца, акт о проведении пусконаладочных работ им так и не был подписан.

В опровержение довод истца ответчиком была представлена в материалы дела копия акта № 53 от 21.04.2017 о проведении пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала на суму 350000 руб.

Свидетельскими показаниями директора ответчика – ФИО6 и ФИО7, допрошенных судом, подтверждается факт проведения пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала истца в лице сотрудника ФИО8

При этом из свидетельских показаний ФИО7 следует, что спорные работы по пусконаладке, монтажу и обучению им осуществлялись не в качестве сотрудника ООО «Таурас-Самара», а иной организации – в которой директором организации является также ФИО6

Суд критически относится к показаниям свидетелей ФИО6 и ФИО7, поскольку ФИО6 является лицом, заинтересованным в исходе дела, а ФИО7, находится в служебной зависимости от директора ответчика ФИО6, поскольку согласно его показаниям является сотрудником организации, в которой директором также является ФИО6

Ни один из свидетелей не присутствовал и подтвердил подписание спорного акта в присутствии директора истца.

Из свидетельских показаний директора истца – ФИО9, допрошенного судом в качестве свидетеля по ходатайству ответчика, следует, что действительно, вопросами, связанными с осмотром и приемкой оборудования занимался его сотрудник ФИО8, однако акт № 53 от 21.04.2017 о проведении пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала им не подписывался и ответчику не направлялся, соответствующих распоряжений ФИО8 или другим сотрудникам организации он не давал.

Как установлено судом, оригинал акта № 53 от 21.04.2017 о проведении пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала отсутствует, по требованию суда не был представлен ответчиком, сославшись на получение данного акта по электронной почте от сотрудника истца, в подтверждение чего представлен протокол осмотра доказательств от 11.08.2020, составленный нотариусом.

Однако договором не предусмотрена возможность направления акта пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала по электронной почте.

При этом в представленной копии акта отсутствует расшифровка лица, подписавшего акт № 53 со стороны ответчика, однако имеется изображение печати ответчика.

В то же время, из акта осмотра оборудования от 22.10.2018, составленного истцом, следует, что пуско-наладочные работы были произведены 21.04.2017.

С учетом изложенного и совокупной оценки доказательств по делу, суд приходит к выводу о том, что пуско-наладочные работы, шеф монтаж и обучение персонала проводились 21.04.2017, но не были выполнены надлежащим образом и не были окончены со стороны ответчика, что подтверждается отсутствием извещения о завершении пуско-наладочных работ в соответствии с п. 9.9 договора, а также отсутствием оригинала акта № 53 от 21.04.2017 о проведении пусконаладочных работ, шефмонтажа, обучения персонала, подписанного со стороны директора истца или иного уполномоченного лица.

Согласно объяснениям истца, не опровергнутым надлежащими доказательствами ответчиком в порядке ст. 9, 65 АПК РФ, приобретенное у ответчика оборудование не эксплуатировалось для производства продукции до сентября 2018 г. из-за временных финансово-технических сложностей в деятельности истца.

При первых запусках оборудования сразу стали проявляться отклонения по производительности оборудования от заявленного в технической документации и согласованной сторонами.

Так, в сентябре 2018 г. истец обратился к ответчику и производителю ЗАО «Таурас-Феникс» (г. Санкт-Петербург) за разъяснением возникших проблем с оборудованием, в ТОМ числе просил ответчика модернизировать оборудование с целью достижения качественных и количественных характеристик, заявленных продавцом и производителем при его продаже истцу.

Согласно ответу ЗАО «Таурас-Феникс» от 18.09.2018 г. истцу было предложено только модернизация оборудования за счет истца.

При очередных пробных запусках были выявлены существенные недостатки оборудования,

По экструдеру ТФ 4-ЛГС-1-01:

- производительность кг/ч: заявлено по технической документации 150-220 кг/ч, по факту 60-65 кг/ч;

- производительность кг/смену: заявлено по технической документации 1200-1760 кг/смену, по факту 480-520 кг/смену;

- производительность кг/месяц: заявлено по технической документации 24 000-35 200 кг/месяц, по факту 9600-10 400 кг/месяц.

По модулю резки ТФ 4-ЛГС-08-1:

- при увеличении скорости экструдера и модуля резки максимального количества циклов резки не хватает для формирования нужной длины изделия;

- синхронизацию скорости ленты и количества циклов резки необходимо каждый раз проводить вручную, на что необходимо затрачивать время.

Непосредственно после обнаружения недостатков был составлен Акт осмотра оборудования с описанием неисправности от 22.10.2018 г.

В соответствии с указанием ООО «Таурас-Самара», и во исполнение условий технических паспортов, ООО «КОНФЕСТ» направило в адрес производителя оборудования ЗАО «Таурас-Феникс» претензию от 24.10.2018 г. с требованием об устранении дефектов.

Однако ответа на претензию не последовало.

На основании письма 05.12.2018 г. истец направил ответчику запрос об условиях достижения необходимой производительности на оборудовании, а также подтверждении возможности использования конкретных рецептов изделия.

На указанный запрос ответчик ответа не предоставил.

29.01.2019 г. в ходе проверки работы оборудования обнаружены повторяющиеся и новые дефекты, о чем составлен Акт № 2 осмотра оборудования с описанием неисправности от 29.01.2019 г.

Согласно данному акту установлено отсутствие синхронизации в работе оборудования, вследствие чего происходит замятие массы, невозможность формирования изделий из-за остановки процесса производства по причине «забивания» фильеров, металлический хруст в работе механизмов, несоответствие производительности заявленным условиям при поставке и прочие недостатки.

08.02.2019 г. истец направил в адрес ответчика Претензию исх. № 2 , в которой сослался на выявленные дефекты и заявил об отказе от товара и возврате уплаченных денежных средств по договору.

21.02.2019 г. получен ответ на претензию, согласно которому ответчик отказал истцу в удовлетворении претензии.

14.03.2019 г. нотариусом ФИО10 составлен протокол осмотра доказательств 63АА5462855, которым зафиксировано на официально странице ответчика в «В Контакте» предложение о продаже экструдера (кондитерское оборудовании) с описанием качественных характеристик данного оборудования.

В соответствии с п. 4.12 договора купли продажи оборудования на основании письма исх. № 4 от 27.02.2019 г. истец обратился в Торгово-Промышленную Палату РФ по Самарской области за проведением соответствующих исследовании и выявлении дефектов.

Телеграммой от 19.04.2019 г. ответчик был приглашен на проведение экспертизы.

24.04.2019 г. с участием представителей истца и ответчика, а также эксперта ТПП РФ по Самарской области ФИО11 состоялся осмотр оборудования.

На месте сторонами составлен акт осмотра оборудования с описанием неисправностей от 24.04.2019 г.

Согласно Акту экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019 г., составленному экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО11, аттестованным Торгово-промышленной Палатой России, установлено, что оборудование имеет различные дефекты, в том числе отсутствие синхронизации скорости выхода жгутов между фильерами, невозможность обеспечить достаточный контакт замешиваемой массы с нагреваемой/охлаждаемой площадью внутренней стенки дежи, невозможность дозировки продукта, несоответствие фактического технического исполнения оборудования описанию эксплуатационной документации, что существенно снижает его производительность.

Также экспертом установлено, что поставленный экструдер другой модели по сравнению с заявленной моделью в технической документации производителя. На экструдере указана модель: «ТФ 4-ЛГС-00». В технической документации значится модель «ТФ 4-ЛГС-1-01». Указанное свидетельствует о том, что по факту ответчиком поставлена другое оборудование, чем предполагалось по заявленным характеристикам. И техническая документация не соответствует поставленному оборудованию.

Согласно п. 4.3 Договора гарантийный срок на оборудование составляет 24 календарных месяца от даты подписания сторонами акта о проведении пуско-наладочных работ, но не позднее 25 месяцев с момента передачи оборудования. Следовательно, претензии к качеству оборудования, а также требование об отказе от оборудования и возврате денежных средств, заявлено в течение гарантийного срока.

В связи с тем, что качество, технические характеристики, техническая производительность поставленного оборудования имеет существенные отличия от согласованных при заключении договора, само оборудование имеет существенные недостатки, истец считает, что поставлено оборудование не соответствующее условиям договора о качестве и производительности.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в арбитражный суд с рассматриваемым иском.

Истцом соблюден досудебный претензионный порядок, что подтверждается направленной ответчику претензии исх. № 2 от 29.01.2019 г. и ответом ответчика от 20.02.2019 г.

В абзаце 2 пункта 43 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 N 7 "О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств", разъяснено, что если кредитором соблюден претензионный порядок в отношении суммы основного долга, считается соблюденным и претензионный порядок процентов, взыскиваемых на основании статьи 395 Гражданского кодекса Российской Федерации.

С учетом данных обстоятельств и правовых подходов, сформулированных в Обзоре практики применения арбитражными судами положений процессуального законодательства об обязательном досудебном порядке урегулирования спора (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 22.07.2020) оснований для удовлетворения ходатайства ответчика об оставлении искового заявления без рассмотрения на основании ст. 148 АПК РФ не имеется, несмотря на принятое судом уточнение заявленных требований в порядке ст. 49 АПК РФ.

Также суд считает не подлежащим удовлетворению ходатайство ответчика о прекращении производства по делу, поскольку не имеется оснований, предусмотренных ст. 150 АПК РФ. Неуплата истцом государственной пошлины по делу по истечении срока предоставлении отсрочки по уплате государственной пошлины не является в силу ст. 150 АПК РФ основанием для прекращения производства по делу.

В соответствии со статьями 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов; односторонний отказ от исполнения своих обязательств не допускается.

В силу статей 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом и соответствовать условиям обязательства и требованиям закона, при этом односторонний отказ от исполнения обязательства, а также одностороннее изменение условий обязательства, за исключением случаев, предусмотренных законом, недопустимы.

В соответствии со статьей 506 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним или иным подобным использованием.

Поставка товаров осуществляется поставщиком путем отгрузки (передачи) товаров покупателю, являющемуся стороной договора поставки, или лицу, указанному в договоре в качестве получателя (статья 509 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно части 1 статьи 516 Кодекса покупатель оплачивает поставляемые товары с соблюдением порядка и формы расчетов, предусмотренных договором поставки.

Согласно статье 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Покупатель обязан оплатить товар непосредственно до или после передачи ему продавцом товара, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другим законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи и не вытекает из существа обязательства (часть 1 статьи 486 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно пункту 1 статьи 469 Гражданского кодекса Российской Федерации продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи.

Согласно пункту 1 статьи 467 ГК РФ, если по договору купли-продажи передаче подлежат товары в определенном соотношении по видам, моделям, размерам, цветам или иным признакам (ассортимент), продавец обязан передать покупателю товары в ассортименте, согласованном сторонами.

Частью 3 статьи 468 ГК РФ предусмотрено, что при отказе от товаров, ассортимент которых не соответствует условию договора купли-продажи, покупатель также вправе отказаться от оплаты этих товаров, а если они оплачены, потребовать возврата уплаченной денежной суммы.

В соответствии со ст. 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. В соответствии со ст.71 АПК РФ никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы. Доказательство признается арбитражным судом достоверным, если в результате его проверки и исследования выясняется, что содержащиеся в нем сведения соответствуют действительности.

Как следует из материалов дела, в ходе пробных запусков установлено наличие недостатков при работе оборудования. В обоснование заявленных требований истцом представлен акт экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019 г., составленный экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО11, аттестованным Торгово-Промышленной Палатой России. Актом экспертизы установлено, что оборудование имеет различные дефекты, в том числе отсутствие синхронизации скорости выхода жгутов между фильерами, невозможность обеспечить достаточный контакт замешиваемой массы с нагреваемой/охлаждаемой площадью внутренней стенки дежи, невозможность дозировки продукта, несоответствие фактического технического исполнения оборудования описанию эксплуатационной документации, что существенно снижает его производительность.

Данным заключением экспертов подтверждено, что поставленное оборудование является некачественным.

В целях объективного, всестороннего рассмотрения дела, для проверки доводов истца и возражений ответчика, выявления наличия и отсутствия недостатков товара (оборудования) и причин их возникновения, требуются специальные познания, которыми суд не обладает, в связи с чем судом ещё на стадии предварительного судебного заседания было предложено сторонам рассмотреть вопрос о назначении судебной технической экспертизы.

Ответчик возражал, указывая на невозможность и нецелесообразности проведения судебной экспертизы оборудования.

Статьей 82 АПК РФ предусмотрено, что для разъяснения возникающих при рассмотрении дела вопросов, требующих специальных знаний, арбитражный суд назначает экспертизу по ходатайству лица, участвующего в деле, или с согласия лиц, участвующих в деле.

Поскольку ответчиком не была предложена иная экспертная организация для проведения экспертизы, проведение экспертизы являлось необходимым для проверки обоснованности доводов истца в обоснование исковых требований, суд счел необходимым удовлетворить ходатайство истца о назначении экспертизы, проведение которой было поручено ООО «Экспертно Технический Центр» - эксперту ФИО5

С учетом доводов сторон и обстоятельств дела, суд счел возможным поставить перед экспертом вопросы в следующей редакции: 1. Может ли оборудование, поставленное Обществу с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" истцу - Общество с ограниченной ответственностью "Конфест" (прежнее наименование ООО «Любосладовъ») по договору № 154 куплипродажи оборудования от 26.12.2016, как комплексная технологическая линия для производства кондитерских изделий, при непрерывной работе в течение 1 часа, обеспечить при совместном использовании производительность экструдера (150-220 кг/ч) и производительность модуля резки (не более 35 цикл/мин), предусмотренные в Техническом описании № 512-16, № 681-16, в паспортах на оборудование? 2. Имеются ли недостатки (дефекты) оборудования, поставленного Обществу с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" истцу - Обществу с ограниченной ответственностью "Конфест" (прежнее наименование ООО «Любосладовъ») по договору № 154 купли-продажи оборудования от 26.12.2016? Если имеются, то какие? Каков характер и причины возникновения выявленных недостатков: производственный (конструктивный) или эксплуатационный, в том числе связанный с неправильной эксплуатацией, хранением? 3. Допустима ли эксплуатация оборудования, поставленного Обществу с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" истцу - Обществу с ограниченной ответственностью "Конфест" (прежнее наименование ООО «Любосладовъ») по договору № 154 купли-продажи оборудования от 26.12.2016 при наличии выявленных недостатков (дефектов)? 4. Если недостатки (дефекты) в указанном оборудовании имеются, то являются ли выявленные недостатки (дефекты) устранимыми или они являются неустранимыми? Если недостатки (дефекты) являются устранимыми, то возможно ли устранение выявленных недостатков (дефектов) без существенных финансовых, временных, производственных затрат? Если возможно, указать, в чем будут заключаться данные затраты. Являются ли затраты на устранение недостатков (дефектов) несоизмеримыми со стоимостью оборудования? 5. Имеют ли место повторно проявляющиеся недостатки (дефекты) оборудования, поставленного Обществу с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" истцу - Обществу с ограниченной ответственностью "Конфест" (прежнее наименование ООО «Любосладовъ») по договору № 154 купли-продажи оборудования от 26.12.2016?

В материалы дела представлено заключение эксперта № 020.04.006.1 от 07.04.2020 г., выполненное ООО «Экспертно Техническим центром» по результату проведения судебной экспертизы.

Экспертом ФИО5 сделан вывод о том, что при совместном использовании экструдера ТФ 4-ЛГС-1-01, заводской №2285/512-16 и модуля резки ТФ 4-ЛГС-08-1 поставленных истцу по договору №154 купли-продажи оборудования от 26.12.2016 г. как комплексная технологическая линия для производства кондитерских изделий получить кондитерский продукт - неглазированный фруктово-ягодного батончика цилиндрической формы не представляется возможным.

При проведении экспертизы не удалось произвести кондитерские изделия, вместо изделий «выходила» размазанная кондитерская масса. Таким образом, производительность оборудования в заданных в технической документации параметрах не подтверждена.

Экспертом определено, что выявленный дефект экструдера и упаковочной машины ТФ-ПИТПАК-09, зав. № 3231/681 имеет производственный характер и конструктивно-производственный дефект, соответственно. Следы нарушения правил эксплуатации оборудования истцом или использования несоответствующего требования Производителя или ГОСТа исходного сырья не установлено.

Эксплуатация экструдера ТФ 4-ЛГС-1-01, зав № 2285/512-16 в комплексной производственной линии с модулем-резки не возможна. Продукт после модуля резки окончательно теряет свою форму, экспертируемое оборудование в виде комплекса экструдер-модуль резки не может быть использован в комплексной линии, так как продукт на его выходе не соответствует требованиям ГОСТа. Упаковочное оборудование также не может эксплуатироваться в комплексной производственной линии по изготовлению неглазированных фруктово-ягодных батончиков весом 16 Г.

Эксперт делает вывод о том, что возможно недостатки и подлежат устранению, но их устранения необходимо изменить конструктивные параметры элементов экструдера, влияющие на качество изготавливаемой продукции или введение дополнительных устройств (например, охладителей). И для доработки конструкции экструдера или самой комплексной линии введение дополнительных устройств потребует существенных финансовых, временных и производственных затрат, связанных с опытноконструкторскими работами по проектированию новых элементов оборудования и проведение большого количества испытаний новых технических решений.

Выявленный в упаковочном оборудовании - машине ТФ 2-ПИТПАК-09, зав. № 3231/681-16 дефект виде самопроизвольной остановки работы оборудования и превышения веса имеет принципиальный, неустранимый для данной технической реализации поставленного оборудования характер.

Для устранения выявленных в комплексной линии дефектов потребует существенных финансово-временных затрат, которые могут превышать стоимость экспертируемого оборудования.

Таким образом, представленными в дело доказательствами в совокупности и взаимосвязи, в том числе актами осмотра оборудования с описанием неисправности от 22.10.2018, № 2 от 29.01.2019, № 1 от 24.04.2019 с телеграммой о вызове представителя ответчика, извещением об обнаруженном дефекте № 1 от 29.01.2019, претензиями истца, письмом ЗАО «Таурас-Феникс» от 18.09.2018, Актом экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019 г., составленным экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО11, аттестованным Торгово-промышленной Палатой России, а также заключением эксперта №020.04.006.1 от 07.04.2020 г., выполненныме ООО «Экспертно Техническим центром» экспертом ФИО5 по результатам проведения судебной экспертизы подтверждается факт ненадлежащего исполнения ООО «Таурас-Самара» обязательств по договору по поставке оборудования, соответствующего требованиям качества.

В соответствии с заключением эксперта по результатам судебной экспертизы установлено наличие существенных недостатков, не устранимых и возможно устранимых, но в случае устранения недостатков оборудования, устранение потребует существенных несоразмерных затрат по времени и расходов, поскольку потребуется внесение изменений в конструкцию оборудования, проведение испытаний измененного оборудования, пробных запусков и т Д.

Как следует из материалов дела, проблемы с оборудованием выявились у истца уже при пробных запусках.

В сентябре 2018 г. истец обратился к ответчику и производителю ЗАО «Таурас-Феникс» (г. Санкт-Петербург) за разъяснением возникших проблем с оборудованием, истец указал на наличие большого количества брака, и несогласованность в работе составных частей комплексной линии. Истец, в том числе просил ответчика и третье лицо модернизировать оборудование с целью достижения качественных и количественных характеристик, заявленных продавцом и производителем при его продаже истцу.

Согласно ответу ЗАО «Таурас-Феникс» от 18.09.2018 г. истцу было предложено только модернизация оборудования за дополнительную плату за счет истца.

Как следует из ответа ЗАО «Таурас-Феникс» от 18.09.2018 г., завод-изготовитель по сути признал наличие проблем в работе оборудования (не отрицал наличие недостатков).

Более того, подтвердил, что для устранения недостатков необходимо провести на территории завода-изготовителя доработку конструкции, в том числе загрузки программного обеспечения. После выполнения модернизации необходимо провести тестовые испытания, скорректировать алгоритм работы машины и синхронизировать узлы.

Таким образом, третье лицо признало необходимость внесения изменений и конструктивных доработок в оборудование для устранения неполадок. Также завод-изготовитель сослался на необходимость транспортировки оборудования на территорию завода в Санкт-Петербург, проведение работ по изменению конструкции оборудования, проведение испытаний в течение 15 дней.

Также судом принято во внимание, что ответчик является официальным дилером производителя оборудования, и не устранение недостатков оборудования в течение длительного времени с 2018 года свидетельствует о том, что недостатки являются существенными.

Таким образом, материалами дела доказан факт существенного нарушения требований к качеству товара со стороны ответчика.

В силу пункта 2 статьи 475 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы.

Истец приобретал оборудование как комплексную линию для производства кондитерских изделий. Целью использования оборудования являлось производство изделий из ягодно-фруктовой, парлиновой массы.

Согласно коммерческому предложению ответчика от 21.11.2016 г., последний гарантировал возможность изготовления изделий из различных кондитерских масс, производительность была заявлена как 150-250 кг/ч готовых изделий. Оборудование продавалось целиком как комплексная линия от завода-изготовителя ЗАО «ТАУРАС-ФЕНИКС».

Ответчик в своих пояснениях по делу подтверждает, что оборудование приобреталось истцом как комплексная технологическая линия для производства кондитерских изделий.

Так, в заявлении о приобщении технических документов от 20.01.2020 г. в п. 6 и 7 ответчик ссылается на технические документы, и указывает, что данные документы на «комплексную линию по производству кондитерских изделий..». Также в ходатайстве от 16.01.2020 г. (стр. 2) ответчик утверждает, что оборудование (линия) приобреталась на основании договора купли-продажи.

Учитывая изложенное, а также принимая во внимание вывод эксперта о недостатках комплексной линии, возврат денежных средств при отказе от исполнения договора должен производится за все составные части оборудования, перечисленные в спецификации к договору купли-продажи.

Как следует из ст. 450.1 Гражданского кодекса РФ предоставленное кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором право на односторонний отказ от договора (исполнения договора) (статья 310 ГК РФ) может быть осуществлено управомоченной стороной путем уведомления другой стороны об отказе от договора (исполнения договора). Договор прекращается с момента получения данного уведомления, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, другими законами, иными правовыми актами или договором. В случае одностороннего отказа от договора (исполнения договора) полностью или частично, если такой отказ допускается, договор считается расторгнутым или измененным.

В силу ст. 468, 475, 450.1 Гражданского кодекса РФ истец вправе требовать возврата ранее уплаченной денежной суммы по договору в связи с отказом от исполнения договора.

Поскольку ответчик не произвел возврат денежных средств истцу в установленный в претензии срок (до 15.02.2019 г.), имеются основания для начисления процентов за пользование чужими денежными средствами по ст. 395 ГК РФ.

В случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Согласно расчету истца процент за пользование чужими денежными средствами рассчитаны им за период с 15.02.2019 по 09.06.2020 в размере 767540 руб. 82 коп.

Судом проверен расчет, признан с учетом обстоятельств дела правомерным и обоснованным, в связи с чем требования истца в части взыскания процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 767540 руб. 82 коп. подлежат удовлетворению.

Доводы ответчика поставке товара надлежащего качества опровергаются имеющимися в деле доказательствами.

Вместе с заявлением о приобщении технических документов от 20.01.2020 г.ответчиком в материалы дела представлены паспорта и руководства на эксплуатацию насоставные части линии по производству кондитерских изделий.

Однако данные документы в представленной редакции истцу не вручались в момент поставки, доказательств обратного суду не представлено.

Согласно п. 1.2 договора качество, технические характеристики, техническая производительность, правила и способы эксплуатации должно определяться в техническом описании № 512-16, № 681-16 - Приложение № 2 к договору и в техническом паспорте оборудования.

Техническое описание в виде технических паспортов были представлены ответчиком в виде двух томов под номерами № 512-16, № 681-16. Указанные документы приобщены в дело вместе с исковым заявлением.

Из данных документов следует, что паспорта утверждены завод-изготовителем ЗАО «ТАУРАС-ФЕНИКС». Кроме того, в паспортах в разделах «Свидетельство о приемке», «Свидетельство о б упаковке» и пр. содержат заводской номер каждого оборудования. Также в паспортах имеется личная подпись сотрудника «ОТК» о признании оборудования пригодным.

Документы, представленные ответчиком в материалы дела, не утверждены, не подписаны лицом, издавшим паспорта и руководства, данные документы не содержат отметок о заводских номерах и подписи «ОТК».

В связи с этим суд не может принять во внимание представленные ответчиком документы в иной редакции, поскольку данные документы при поставке не вручались, доказательств существования таких документов на момент поставки не представлено, эти документы не утверждены заводом-изготовителем, или ответчиком.

Ответчик и третье лицо не представил никаких доказательств, обосновывающихтот факт, что недостатки в оборудовании возникли вследствие неправильного хранения.

Доводы ответчика и третьего лица о том, что имело место ненадлежащее хранение и консервация оборудования в течение длительного времени, отклоняются судом, поскольку доказательств ненадлежащего хранения оборудования или его консервации расконсервации не представлено, в ходе судебной экспертизы также не установлено экспертом. Помещение, в котором было установлено оборудование было арендовано истцом у ООО «Перспектива» по договору аренды № 1/2017 от 06.03.2017, при проведении монтажных работ замечаний у ответчика по техническим параметрам и характеристикам нежилого помещения, в котором было размещено оборудование, исходя из материалов дела не имелось. Согласно ответу арендодателя ООО «Перспектива» № 17 от 11.03.2020 на момент передачи в аренду помещение общей площадью 365,9 кв.м было оснащено всеми необходимыми для работы коммуникациями: теплоснабжение, электроснабжение, водоснабжение, канализация, помещение в технически исправном состоянии, при выдаче разрешительной документации на производство пищевой продукции от соответствующих надзорных и контрольных органов данное помещение может быть использовано для производства и хранения пищевых продуктов.

Доводы третьего лица о том, что арендованное помещение не соответствует санитарным нормам отклоняются судом, поскольку предметом сопора не является соблюдение истцом законодательства в сфере защиты прав потребителей и санитарных правил, более того, данные обстоятельства не подтверждаются надлежащими доказательствами.

Согласно техническим паспортам на оборудование, врученным истцу при поставке, отсутствуют какие-либо разделы, регулирующие условия хранения оборудования, правила обслуживания или профилактического осмотра оборудования. Технические паспорта, представленные ответчиком в дело, не могут быть приняты во внимание, так как они не утверждены заводом-изготовителем, не имеют печатей ОТК, и отметок о заводском номере оборудования и ответчиком не доказана их существование и передача истцу при поставке.

Довод ответчика о том, что дефекты могли иметь причины неправильнойэксплуатации или хранения, не нашел своего подтверждения в ходе проведенной судебной экспертизы.

В соответствии с заключением эксперта ФИО5 №020.04.006.1 от 07.04.2020г. напротив, экспертом установлено, что дефекты носят производственный и производственно-конструктивный характер. Нарушений правил эксплуатации или хранения не выявлено, поскольку «отсутствуют следы нарушения правил эксплуатации и хранения оборудования».

Вопреки доводам ответчика и третьего лица эксперт ФИО5 видел и оценивал также в ходе проведения экспертизы акты консервации и расконсервации оборудования, на что указал в своих пояснениях при вызове в судебное заседание.

Оценивая доводы о том, что истец не обращался за гарантийным обслуживанием, суд исходит из объяснений истца согласно которым оборудование имело недостатки при пробных запусках, о чем ответчик и третье лицо уведомлялись, поэтому истец и не обращался за гарантийным обслуживанием. Ответчик и третьего лицо не отреагировали на претензию и акт осмотра оборудования с описанием неисправности от 22.10.2018 г.

Таким образом, учитывая, что ни договором, ни технической документацией, врученной истцу, не предусматривалось правил хранения, обслуживания, профилактического осмотра, ссылка на эти обстоятельства не имеет правового значения.

Надлежащих доказательств самовольной замены истцом фильеров в подтверждение своих доводов ответчиком не представлено. Письмо заинтересованного лица таковым доказательством не является. Ни ответчиком, ни третьим лицом вопреки положениям ст. 9, 65 АПК РФ не представлено доказательств того, что оборудование передавалось ответчиком с иными фильерами, никакие чертежи, регламентирующие их конструктивные особенности и иные технические документы, указывающие на не соответствие установленных на оборудование истца фильер заводским, также не представлено.

Третье лицо ссылается на то, что эксперт ФИО5 является якобысотрудником АНО «Самараэкспертиза».

Третьим лицом представлен Реестр экспертов, получивших аттестаты на проведение соответствующих видов экспертиз, которые выданы ТПП Самарской области. Согласно сведениям с сайта ТПП Самарской области, АНО «Самараэкспертиза» является структурным подразделением ТПП Самарской области, и осуществляет экспертизы оборудования.

В соответствии с реестром ФИО5 действительно получал аттестат ТПП по итогам прохождения аттестации.

Указанный аттестат свидетельствует о том, что он прошел обучение и его профессиональный уровень соответствует требованиям, предъявляемым к экспертам в системе ТПП.

Сведения в реестре не подтверждают, что эксперт Курицкий состоит в трудовых отношениях с АНО «Самараэкспертиза» либо ТПП, либо с экспертом ФИО11 или имеет какую-либо зависимость от указанных лиц. К тому же, срок действия аттестата ФИО5 на настоящий срок истек.

В соответствии со ст. 7 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» при производстве судебной экспертизы эксперт независим, он не может находиться в какой-либо зависимости от органа или лица, назначивших судебную экспертизу, сторон и других лиц, заинтересованных в исходе дела. Эксперт дает заключение, основываясь на результатах проведенных исследований в соответствии со своими специальными знаниями.

Не допускается воздействие на эксперта со стороны судов, судей, органов дознания, лиц, производящих дознание, следователей и прокуроров, а также иных государственных органов, организаций, объединений и отдельных лиц в целях получения заключения в пользу кого-либо из участников процесса или в интересах других лиц.

Наличие изложенных обстоятельств ни ответчиком, ни третьим лицом третьим лицом не доказано.

Постановление Пленума ВАС от 20.12.2006 г. № 66, на которое ссылается третье лицо, утратило силу.

Запрета на работу эксперта в организации сына, как и предупреждения сыном как должностным лицом экспертной организации за дачу заведомо ложного заключения экспертом законом не предусмотрено.

Оснований, предусмотренных ст. 7 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», не имеется.

Эксперт ФИО5 был предупрежден судом об уголовной ответственности как в определении суда о назначении судебной экспертизы, так и в ходе судебного разбирательства при вызове эксперта. В материалах дела имеется подписка эксперта с его личной подписью.

Доводы о квалификации и полномочиях эксперта ФИО5 рассмотрены судами в ходе обжалования ответчиком и третьим лицом определения суда от 27.01.2020 г. и отклонены.

ФИО5 поддержал все доводы, изложенные в экспертизе, дал расширенные пояснения и ответил на все вопросы суда и сторон (допрос длился более 2 часов).

Выводы ФИО5, о которых он сообщил в судебном заседании, аналогичны выводам судебной экспертизы.

Учитывая, что суд лично предупредил и дал разъяснения ФИО5 об уголовной ответственности, суд считает доводы ответчика не обоснованными.

Ходатайства сторон об исключении доказательств по делу, в том числе заключения оп результатам судебной экспертизы, судом оставлены без удовлетворения, поскольку исключение доказательств из числа доказательств по делу предусмотрено лишь ст. 161 АПК РФ при подаче заявления о фальсификации доказательств, однако таких заявлений в рамках данного дела не поступало. В остальных случаях представленные в дело доказательства, в том числе экспертное заключение по результатам судебной экспертизы подлежит оценки судом по правилам ст. 71 АПК РФ в совокупности и взаимосвязи с иными доказательствами.

Суд считает необоснованным доводы ответчика и третьего лица о том, что эксперт в нарушение закона «перепоручил» проведение экспертизы третьему лицу. Осмотр и исследование оборудования и оценка обстоятельств, касающихся непосредственно объекта экспертизы – оборудования, проведены лично ФИО5

Ссылаясь на ст. 15, 16 ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ», ответчик не конкретизирует, какую норму, по его мнения, нарушил эксперт. Указано лишь на то, что эксперт самостоятельно, без ведома и разрешения суда, привлек ФБУ «Самарский ЦСМ».

Исследование показателя влажности используемого сырья в ходе экспертного исследования эксперт посчитал нужным подкрепить протоколом испытания специализированной лаборатории для большей достоверности.

В ходе экспертизы в присутствии сторон был совершен отбор проб. Против отбора проб ответчик не возражал. Результаты отражены в Акте отбора.

Пробы переданы в ФБУ «Государственный региональный центр стандартизации, метрологии и испытаний в Самарской области», которая является Испытательной лабораторией пищевой и сельскохозяйственной продукции, что подтверждается Аттестатом аккредитации №RA.RU21 АЮ13 от 09.02.2015г. Подобные исследования влажности проводятся лабораторным путем. Метод исследования зафиксирован в Госте 5900-2014 «Методы определения влаги и сухих веществ». Измерение влажности производится в лабораторных условиях методом многократного высушивания в специальных шкафах.

В части пояснений по вопросу обращения в ФБУ «Самарский ЦСМ» ответчик игнорирует и искажает пояснения, данные ФИО5 Как следует из дословных показаний эксперта ФИО5, он сообщил суду, что:

- исходил из порога влажности «не менее 15 %», установленной производителем оборудования. То есть, согласно технической документации порог влажности мог быть от 15 до 100 %. В такой ситуации достаточно было измерить «пальцем», как выразился эксперт, либо обычным влагомером.

-так как влагомер является специфическим прибором, для установления максимальной точности, было принято решение отобрать образцы и направить в метрологический центр. То есть, обращение в ФБУ «Самарский ЦСМ» произведено только с одной целью - дополнительно убедится во влажности сырья.

-отбор проб был произведен в установленном Гостом порядке, контрольные образцы переданы сторонам.

-вследствие отсутствия жестких требований в технической документации к интервалу измерений, результат замера, полученный в ФБУ «Самарский ЦСМ» является максимально достоверным.

-такие действия являются стандартной практикой при проведении экспертиз.

Из изложенного следует, что ФИО5 не считает свои действия нарушающими требования закона, напротив, такие действия по замерам параметров в сертифицированных лабораториях являются обычными для экспертов и выполнены с целью установления максимальной (дополнительной) достоверности. Слова «готов понести наказание за содеянное» были произнесены при опросе с юмором и для дела не несут правовых последствий.

В соответствии с техническим паспортом на экструдер «продукт, подвергающийся пластической деформации, должен быть с влажностью не менее 15 %».

Таким образом, согласно технической документации (техническим паспортам и другим документам ответчика, которые не вручались истцу при поставке) влажность сырья должна быть «не менее 15 %».

О % влажности - состояния твердого тела.

100 % влажности - состояние воды.

Получается, что согласно требованиям тех, документации влажность 100 %, т.е. в физическом состоянии воды, также будет соответствовать требования технической документации.

Также важно понимать, что любой человек, не являясь экспертом, может отличить состояние твердого тела и воды.

Кроме того, по смыслу данного параметра, не специалисту понятно, что влажность «не менее 15 %» означает, что масса должна быть такой пластичности, чтобы масса могла пройти фильеры. То есть, если масса менее 15 % (состояние, близкое к твердому) масса физически не способна пройти фильеры. В нашем случае, масса проходила, и наоборот, растекалась при выходе из фильеров. Что само по себе свидетельствовало о достаточной влажности массы.

Технические документы ответчика не содержат требования об определении влажности влагомером.

Методы и способы проведения экспертизы определяются экспертом самостоятельно. В данной ситуации эксперт посчитал возможным определить влажность методом визуального и тактильного восприятия, поскольку документации не заданы «пороговые» значения влажности (точные критерии влажность «от ... и до...»).

Как пояснил эксперт, критерии параметра влажности по технической документации не требовали обязательного определения влажности в лаборатории, но эксперт посчитал возможным в качестве установления максимальной достоверности экспертизы качества оборудования дополнительно «перепроверить» показатель влажности сырья, используемого при пробном запуске, определяемый им визуально/на глаз, в ФБУ «Самарский ЦСМ».

К примеру, другой параметр - показатель температуры по технической документации имеет точные значения. В документации указано: «для стабильного и равномерного процесса формирования изделий... масса должна иметь температуру выше 35 %, (если формируемая масса позволяет иметь температуру массы выше 35 %, то рекомендуется температура 50-55%).Так как требования к температуре указаны в более точном выражении, эксперт посчитал необходимым использовать термометр.

Выбор способов и методов исследования входит в компетенцию эксперта. Несогласие ответчика с примененными экспертами методиками само по себе не свидетельствует о неполноте исследования и не может являться основанием для проведения повторной либо дополнительной экспертизы.

Следует обратить внимание на то, что предметом экспертизы является проверка качества оборудования, а НЕ кондитерской массы. Вопросов о свойствах и характеристиках массы, используемой для процесса производства, судом эксперту не ставилось.

В то же время по исследованию поставленных судом вопросов именно о качестве оборудования (наличия технических дефектов оборудования), эксперт ФИО5 никакие учреждения либо специалистов не привлекал. Эксперт не отправлял части оборудования (например, пробы металла, из которого изготовлено оборудование) на исследование третьим лицам. Эксперт провел полностью данное исследование самостоятельно в присутствии сторон.

Исследование заключалась в проверке технического состояния оборудования, и могло быть проведено и без какой-либо кондитерской массы. Экспертом отмечены недостатки, связанные исключительно с работой системы оборудования.

Как подтвердил при опросе свидетель ФИО12, который является главным конструктором завода-изготовителя, кондитерская масса готовится самим покупателем оборудования по собственной рецептуре. У завода-изготовителя рецептуры либо требований по рецептуре не имеется. Поэтому необходимости в ее исследовании на состав не имелось.

ФБУ «Самарский ЦСМ» дало лишь более точные в % соотношении к визуальному осмотру сведения об используемой кондитерской массе в части одного физико-химический показателя для так называемого эксперимента - пробного запуска оборудования. Как пояснил свидетель ФИО12, масса подбирается покупателями оборудования - «пробным методом».

Результаты по замеру параметра влажности - это дополнительная информация, без которой эксперт визуально и так оценил работу оборудования с технической точки зрения и которая не повлияла на непосредственное исследование экспертом самого оборудования.

Таким образом, считаем, что выполнение испытания в аккредитованной лаборатории физико-химического показателя сырья (не самого оборудования), нельзя рассматривать как то, что эксперт «перепоручил» исследование третьему лицу. Речь не идет о привлечении организации именно с целью проведения исследования качества оборудования или его части. В данном случае речь только о дополнительном замере конкретного параметра кондитерской массы в аккредитованной лаборатории, используемой при так называемом эксперименте.

ФБУ «Самарский ЦСМ» не проводило никаких исследований самого оборудования или его частей, не делало выводов по этому поводу и не принимало участия в экспертизе как эксперт. Выданный им документ по определению параметра влажности не являлся для данной экспертизы оборудования обязательным. Согласно сведением, размещенным на сайте ФБУ «Самарский ЦСМ» (https://www.samaragost.ru/about/) Федеральное бюджетное учреждение «Государственный региональный центр стандартизации, метрологии и испытаний в Самарской области» является подведомственной организацией Федерального агентства по техническому регулированию и метрологии Министерства промышленности и торговли Российской Федерации и осуществляет деятельность в сфере технического регулирования и обеспечения единства измерений. Область деятельности: поверка; калибровка; аттестация испытательного оборудования; экспертиза технической документации; аттестация методик (методов) измерений». То есть, ФБУ «Самарский ЦСМ» является не экспертным учреждением, а относится к организациям, отвечающим за точность измерений. Данная организация не проводит «исследования», требующие, специальных познаний, а проверяет точность измерений. ФБУ «Самарский ЦСМ» является сертифицированной измерительной лабораторией.

Отбор проб проводился в присутствии сторон согласно правилам Гост. Возражений относительно порядка и условий отбора проб у сторон не имеется.

Совместно со сторонами дела, эксперт доставил отобранные образцы в лабораторию. Образцы сдавались в ФБУ «Самарский ЦСМ» в присутствии ответчика, что подтверждается подписями в акте отбора.

Как следует из акта отбора, две отобранные банки были оставлены на хранение как контрольные с целью повторных испытаний в случае наличия возражений. Подчеркнем, что имея образец, ответчик в случае несогласия мог заявить о предоставлении ему образцов и провести свое самостоятельное определение влажности массы, обратившись в другую лабораторию. Однако не воспользовался таким правом.

Таким образом, действия эксперта, проводящего исследование качества оборудования, по обращению в лабораторию за доп.проверкой показателя влажности сырья, представленного ему для так называемого эксперимента, не противоречат нормам действующего законодательства, осуществлялись в присутствии сторон, при этом ответчик не имел возражений относительно этого и не требовал повторных испытаний с использованием этой или иной кондитерской массы, тем самым, права ответчика никаким образом не нарушены.

В соответствии со ст. 15, 16 Закона экспертное учреждение должно ходатайствовать перед органом или лицом, назначившими судебную экспертизу, о включении в состав комиссии экспертов лиц, не работающих в данном учреждении, если их специальные знания необходимы для дачи заключения.

Как следует из Протокола испытаний от 16.03.2020г. «физико-химический показатель» влажности кондитерской массы был определен прибором, то есть, техническим средством, какие-либо исследования по качеству оборудования, исследуемого экспертом по данному делу, этот документ не затрагивает.

В соответствии со ст. 15, 16 закона предполагается, что если в ходе экспертизы эксперт пришел к выводу о наличии вопросов, для разрешения которых требуется привлечение специалистов разных сфер, эксперт обязан сообщить об этом суду, и по итогу возможно назначение комплексной экспертизы, при которой важен синтез различных знаний и единый вывод специалистов различных сфер знаний.

В данном случае, никакие «специальные знания» специалистов ФБУ «Самарский ЦСМ» не были затребованы и необходимы.

Иныхтребований,которыебыпредусматривали

уведомление/извещение/получение согласия суда об обращении в лабораторию АПК РФ, ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ» и иные правовые акты -не содержат.

Вышеизложенные выводы подтверждаются судебной практикой: Постановление 15 ААС от 02.07.2020 г. по делу № А32-13033/2018, Решение АС Свердловской области от 07.09.2019 г. по делу № А60-72960/2018, Постановление 11 ААС от 04.07.2019 г. по делу № А55-399/2019, Постановление 19 ААС от 17.01.2020 г. по делу № А14-4653/2017, Постановление 19 ААС от 12.03.2015 г. №А48 -1498/2014. Постановление 2 ААС от 20.10.2014 по делу № А28-13718/2013 и другими.

Доводы о несоответствии используемого при производстве судебной экспертизы сырья отклоняются судом, как не обоснованные.

Согласно представленным в материалы дела доказательствам, а именно: договора, спецификации, коммерческого предложения ответчика, распечаток с сайта третьего лица, протокол осмотра доказательств 63АА5462855, которым зафиксировано на официально странице ответчика в «В Контакте» предложение о продаже экструдера (кондитерское оборудовании) с описанием качественных характеристик оборудования, следует, что оборудование должно производить конфеты из любого сырья (не только фруктово-ягодной массы).

Нигде в документах не содержаться требования к рецепту сырья. На запрос истца от 05.12.2018 г. о требованиях к рецепту ответчик не ответил.

В техническом паспорте указано, что масса должна быть фруктово-ягодной, отвечать только двум критериям, выраженным в числовом значении - влажность и температура.

В ходе экспертизы использовалась конфетная масса, полностью соответствовавшая техническому паспорту: фруктово-ягодная масса, температура не менее 35 %, влажность не менее 15%.

Замечаний относительно используемой массы ответчик не заявлял, вив протокол осмотра данные замечания не вносил.

Прочие доводы ответчика и третьего лица о том, что эксперт не разобрался в технических причинах возникновения дефектов, голословны и являются лишь субъективным мнением ответчика.

Данные доводы не опровергают выводы эксперта К.А.АБ., который обладает специальными познаниями.

Оснований не доверять выводам эксперта ФИО5 относительно причин деформации продукта у истца не имеется. Выводы эксперта ФИО5 представляются обоснованными и логичными, не противоречащими имеющимся в деле доказательствам, оцененными судом в совокупности и взаимосвязи, в том числе с допрошенным в ходе судебного разбирательства в качестве свидетеля ФИО12. При этом показания ФИО12, находящимся в служебной зависимости от третьего лица, являющегося его работодателем, не опровергают выводов и объяснений независимого эксперта ФИО5, тем более как показал свидетель ФИО12 он не занимался непосредственно монтажем, пусконаладкой оборудования, поставленного ответчиком истцу.

С учетом всей совокупности обстоятельств дела судом был отклонены ходатайства о направлении частного определения в отношении действий эксперта ФИО5. поскольку для этого суд не усмотрел оснований, предусмотренных ст. 188.1 АПК РФ.

Ответчик ссылается на показания ФИО5 об обязательном проведении работ и составлении акта ввода в эксплуатацию.

Ответчик считает, что проведение испытательных работ и ввод в эксплуатацию не предусмотрен. Однако ответчик не учитывает, что это обязательно согласно требованиям технической документации ОАО «Таурас-Феникс» и ГОСТ.

Согласно техническим паспортам (например, техпаспорт на экстру дер п. 3.1) представители завода-изготовителя должны были произвести пуско-наладочные работы, обучение и сдачу оборудования в эксплуатацию.

В соответствии с руководством по эксплуатации, которое представил в дело ответчик, указано:

«11.2. Сдача машины производится после окончания всех наладочных работ и заключается в следующем: о в проверке основных параметров (прим. это выполняется при приемо-сдаточных испытаниях); о оформлении результатов проверки». (прим. это оформляется соответствующим протоколом).

Согласно СНИП 3.05.05-84 «Технологическое оборудование и технологические трубопроводы», при пусконаладке и вводе в эксплуатацию предполагается проведение неоднократных испытаний работы оборудования в комплексе, подписание протокола испытаний, и последующий ввод в эксплуатацию.

Поэтому пояснения эксперта соответствуют техническим документам ответчика и нормативным актам.

Замечания ответчика на счет разъяснения Минфина не имеет отношения к рассматриваемому вопросу, так как разъяснения Минфина могут касаться только налогового учета, и на гражданско-правовые отношения не влияют.

Прочие доводы ответчика являются необоснованными утверждениями.

В судебном заседании по инициативе ответчика был опрошен свидетель ФИО12, который является Главным конструктор ОАО «Таурас-Феникс». Своими показаниями свидетель ФИО12, являясь должностным лицом завода-изготовителя в должности главного конструктор подтвердил, что фильеры «..влияют только на товарный вид и размеры изделий» (13.05.40 мин.), «материал влияет на производительность».

Таким образом, из слов главного конструктора завода ФИО12 следует, что ни фильеры, ни сырье не повлияли на возникновение дефектов у оборудования.

Кроме того, свидетель ФИО12 как главный конструктор подтвердил:

-поставленное оборудование истцу является «комплексной линией» (мин. 12.49.50)

-конкретных параметров массы техническая документация завода-изготовителя не содержит,

-рецептура массы, которую необходимо загружать в экструдер, заводом-изготовителем не предусмотрена, каждый покупатель пробует свою массу,

Также свидетель ФИО12 сообщил суду, что оборудование обычно адаптируется под потребителя согласно Техническому заданию к договору. Однако такого документа завод изготовитель не предлагал к утверждению.

Что касается счетчика циклов, то эксперт не игнорировал, по словам эксперта, счетчик циклов он обозревал. Показания счетчика циклов не имеют значения в данном случае, поскольку оборудование по факту не вводилось в эксплуатацию (акты испытаний и ввода отсутствуют).

Методы и способы проведения экспертизы определяются экспертом самостоятельно.

Довод ответчика о «излишней» загруженности экспертизы и пояснений эксперта научной терминологией суд считает несостоятельным.

Также суд полагает, что эксперт ФИО5 обоснованно пояснил по поводу шильда с серийным номером на модуле.

В экспертизе отмечено, что экспертом косвенным путем - путем сравнения внешнего вида изделия с рисунками в тех документации, была установлена модель резки. Эксперт ФИО5 на вопрос ответчика, сообщил, что ни одна из сторон при проведении экспертизы не заявила о том, что какая-либо составная часть оборудования не относиться к поставленной линии. Учитывая все вышеуказанные обстоятельства, сомнения в производителе оборудования не возникло.

Следует отметить, что ответчик ранее не заявлял о том, что предъявленное оборудованием им не производилось. Хотя оборудования дважды осматривалось в присутствии представителей ответчика (технических специалистов и директора) при досудебной экспертизе, и при судебной экспертизе. Суд считает, данную попытку ответчика внести не ясность в выводы экспертизы, злоупотреблением права.

Суд не согласен с доводом ответчика о том, что эксперт уклонился от исследования оборудования при консервации. При допросе эксперт подробно пояснил, что вопросы наличия следов возможного неправильного хранения, расконсервации, им исследовались и пояснил как он это исследовал/определил. Об также указано в тексте экспертизы.

Суд считает не подлежащим удовлетворению ходатайство о назначении повторной судебной технической экспертизы.

В соответствии со ст. 87 АПК РФ в случае возникновения сомнений в обоснованности заключения эксперта или наличия противоречий в выводах эксперта или комиссии экспертов по тем же вопросам может быть назначена повторная экспертиза, проведение которой поручается другому эксперту или другой комиссии экспертов.

В материалы дела представлены:

-Акт экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019 г., составленный экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО11

-Заключение судебной экспертизы, выполненное экспертом ФИО5 Досудебная и судебная экспертизы проводились в присутствии представителей ответчика и третьего лица.

По обеим экспертизам сделаны выводы о том, что оборудование имеет многочисленные дефекты и техническая документация не соответствует поставленному оборудованию.

В ходе судебного рассмотрения проведен допрос эксперта ФИО5, который дал разъяснения по имевшимся вопросам.

Противоречий доводов досудебной и судебной экспертизы не выявлено.

Судебным экспертом ФИО5 в ходе судебной экспертизы установлено наличие существенных конструктивных и производственных дефектов, исправление которых требует существенных финансовых и временных затрат.

Возражения, представленные ответчиком и третьим лицом, не опровергают выводов эксперта по существу экспертизы. В аргументах ответчика и третьего лица отсутствуют доводы, свидетельствующие о противоречиях экспертизы либо о необоснованности экспертизы.

К Заключению специалиста № ИЭ-02-20 от 29.05.20 г., выполненного экспертом ООО «ЭкспертКонсалт» ФИО13 по заказу АО «Таурас-Феникс», следует отнестись критически, поскольку ФИО13 в отличие от эксперта ФИО14 , давая заключение специалиста не предупреждался судом об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Утверждение о том, что истец реализует конфеты в сети «Миндаль» никак не подтверждает, что конфеты произведены на оборудовании ответчика. Представленный «анализ упаковки» является необоснованным заявлением ответчика, не подтверждает и не может подтвердить изготовление конфет на поставленном оборудовании.

Фактически представленное ответчиком исследование вещественного доказательства является недопустимым доказательством, проведена самим третьим лицом, более того в отношении другой упаковки конфет, поскольку из исследования следует, что пакет был вскрыт, в то время как в суд был представлен в качестве вещественного доказательства запакованный пакет конфет. При этом на упаковке отсутствуют идентификационные данные, свидетельствующие о том, что производителем данных конфет является именно истец, а не иное лицо с идентичным наименованием.

Таким образом, с учетом положений ст. 475 ГК РФ суд считает обоснованными требования о взыскании с ответчика денежные средства по договору купли-продажи оборудования № 154 от 26.12.2016 года в размере 7719965 руб.

Также суд считает подлежащим удовлетворению требование о взыскании с ответчика в пользу истца убытков в виде расходов на проведение досудебной экспертизы в сумме 50000 руб.

Согласно статье 309 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требований - в соответствии с обычаями делового оборота пли иными обычно предъявляемыми требованиями.

В соответствии с пунктом 1 статьи 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства

В соответствии с ч.ч. 1 и 2 ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Статья 393 ГК РФ определяет противоправность применительно к отношениям, вытекающим из договорных обязательств, как неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств.

Как разъяснено в абзаце втором п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Согласно пункту 1 статьи 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. В силу пункта 2 статьи 469 ГК РФ при отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Если продавец при заключении договора был поставлен покупателем в известность о конкретных целях приобретения товар, продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для использования в соответствии с этими целями.

Пунктом 4.12 договора сторонами согласовано, что в случае возникновения спора по качеству оборудования или его части, которое не может быть урегулировано сторонами самостоятельно и своими силами, любая из сторон не позднее истечения гарантийного срока, обратиться в Торгово-промышленную палату России для проведения соответствующих исследований и вынесения независимой экспертизы дефектной части (или оборудования) о причинах возникновения дефекта (поломки). При этом с учетом п. 4.13 договора стороны согласились с тем, что в случае проведения независимой экспертизы, указанной в пункте 4.12 договора, расходы на проведение соответствующих экспертиз будет нести сторона, производящая экспертизу, впоследствии всю стоимость экспертизы оплачивает виновная сторона.

Как было установлено судом в соответствии с п. 4.12 договора купли продажи оборудования на основании письма исх. № 4 от 27.02.2019 г. истец обратился в Торгово-Промышленную Палату РФ по Самарской области за проведением независимой экспертизы.

Факт оказания услуг по проведению экспертизы в соответствии с условиями договора подтверждается в том числе договором на экспертно-инспекционное обслуживание от 27.02.2019 между истцом и АНО «Самараэкспертиза» ТПП Самарской области, актом экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019 г., составленному экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО11

Размер убытков в виде расходов на оплату данной экспертизы подтверждается договором на экспертно-инспекционное обслуживание от 27.02.2019 между истцом и АНО «Самараэкспертиза» ТПП Самарской области, согласно которому стоимость услуг составляет 50000 руб., а также платежным поручением № 41 от 27.03.2019 на сумму 50000 руб., в совокупности со счетом на оплату № 58 от 11.03.2019.

Поскольку согласно акту экспертизы Ф-С № 007 03 00144 от 21.05.2019 г., составленному экспертом АНО «Самараэкспертиза» ТПП СО ФИО11, аттестованным Торгово-промышленной Палатой России, установлено ненадлежащее исполнение ответчиком как продавцом обязательств по договору в части качества товара, и соответственно вина ответчика, то с учетом положений ст. 15, 393, п. 4.12, 4.13 договора убытки в виде расходов истца на проведение досудебной экспертизы в размере 50000 руб. подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.

На основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по делу подлежат отнесению на ответчика, поскольку судебный акт был принят не в его пользу.

Исходя из материалов дела, истец при рассмотрении дела понес судебные расходы по оплате услуг эксперта при проведении судебной технической экспертизы в размере 50000 руб., которые на основании ст. 110 АПК РФ следует взыскать с ответчика в пользу истца.

Поскольку истцу при подаче иска была предоставлена отсрочка по уплате государственной пошлины по делу, при этом, истцом по истечении срока предоставления отсрочки госпошлина не была уплачена в бюджет, то судебные расходы по государственной пошлины в размере 65688 руб. на основании ст. 110 АПК РФ с учетом ст. 333.21., 333.22, 333.17 Налогового кодекса Российской Федерации подлежит отнесению на ответчика и взысканию с ООО "Таурас-Самара" в доход федерального бюджета. С учетом того, что распределение расходов по госпошлине произведено в порядке ст. 110 АПК РФ по итогам рассмотрения дела, отсутствуют основания для удовлетворения ходатайства ответчика о вынесении определения о взыскании с истца госпошлины в связи с истечением срока действия отсрочки уплаты госпошлины.

Руководствуясь ст. 101-102, 106, 110, 112, 167-170, 176, 180-182

Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

1. Исковые требования удовлетворить.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Конфест" ранее уплаченные денежные средства по договору купли-продажи оборудования № 154 от 26.12.2016 года в размере 7719965 руб., проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 767540 руб. 82 коп., убытки в виде расходов на проведение досудебной экспертизы в сумме 50000 руб., а также взыскать судебные издержки на оплату услуг эксперта по проведенной судебной экспертизе в размере 50000 руб.

2. Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью "Таурас-Самара" в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 65688 руб.

Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня принятия в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.

Судья

/
О.В. Мешкова