Постановление от 23 января 2023 г. по делу № А40-20242/2022

ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ А40-20242/22
23 января 2023 года
город Москва



Резолютивная часть постановления объявлена 17 января 2023года

Полный текст постановления изготовлен 23 января 2023 года



Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Кобылянского В.В.,

судей Колмаковой Н.Н., Цыбиной А.В.,

при участии в заседании:

от истца: компании Leisler Holdings Limited –ФИО1 по дов. от 14.09.2021,

от ответчика: общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Д-Транс» - ФИО2 по дов. от 31.10.2022, ФИО3 по дов. от 20.12.2022,

от третьего лица: Банка ВТБ (публичное акционерное общество) – ФИО4 по дов. от 11.05.2022,

рассмотрев 17 января 2023 года в судебном заседании кассационную жалобу общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Д-Транс»

на решение от 28 июля 2022 года

Арбитражного суда города Москвы

и постановление от 25 октября 2022 года

Девятого арбитражного апелляционного суда

по иску компании Leisler Holdings Limited

к обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Д-Транс»

об изъятии предметов лизинга по договору международного лизинга,

третье лицо: Банк ВТБ (публичное акционерное общество),

УСТАНОВИЛ:

компания Leisler Holdings Limited (Республика Кипр) (далее – истец, Компания, лизингодатель) обратилась в Арбитражный суд города Москвы к обществу с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Д-Транс» (далее - ответчик, ООО «ГК «Д-Транс», лизингополучатель) с иском, с учетом принятых судом уточнений заявленных требований в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, об изъятии у ответчика и передаче истцу предметов лизинга: 40 тягачей марки MAN TGA, модель 18.480 4x2 BLS WA 295/80R22,5, 40 тягачей марки MAN TGA, модель 18.480 4x2 BLS WA 305/70R22,5, 40 тентовых полуприцепов марки Kogel, модель SN 24 P 90/1.110, 40 рефрижераторов Kogel, модель SIKT 24 P 50/1.10 (Frigo), согласно спецификациям к договору международного лизинга от 20.04.2007 № L-07/09.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен Банк ВТБ (публичное акционерное общество) (далее - Банк ВТБ (ПАО)).

Решением Арбитражного суда города Москвы от 28 июля 2022 года, оставленным без изменения постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2022 года, заявленные требования удовлетворены.

Не согласившись с принятыми по делу судебными актами, ООО «ГК «Д-Транс» обратилось в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит названные решение и постановление отменить, в удовлетворении исковых требований отказать, указывая на нарушение и неправильное применение судами норм права и несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в материалах дела доказательствам.

В обоснование приведенных в кассационной жалобе доводов ответчик, наряду с другими доводами, указывает на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций к спорным правоотношениям норм материального права, регулирующих правоотношения из договора лизинга, а также норм, регулирующих исковую давность. По мнению ответчика, суды неправильно определили правовую природу правоотношений, возникающих из договора лизинга, и необоснованно применили нормы материального права об аренде к требованиям истца, связанным с возвратом имущества по договору лизинга, а также суды необоснованно не применили к требованиям истца исковую давность, о применении которой было заявлено ответчиком при рассмотрении дела в суде первой инстанции.

Компания и Банк ВТБ (ПАО) представили отзывы с возражениями на кассационную жалобу, которые приобщены к материалам дела.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представители ответчика поддержали доводы и требования кассационной жалобы, представители истца и третьего лица возражали против доводов кассационной жалобы, указывая на законность и обоснованность обжалуемых судебных актов.

Обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее, изучив материалы дела, заслушав объяснения представителей лиц, участвующих в деле, проверив в порядке статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения судами норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемых судебных актах, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела и текстов обжалуемых судебных актов судами установлены следующие фактические обстоятельства:

- между Компанией (лизингодатель) и ООО «ГК «Д-Транс»» (лизингополучатель) заключен договор международного лизинга от 20.04.2007 № L-07/09 (с последующими дополнительными соглашениями, заключенными в 2007 – 2010 годах), во исполнение условий которого, лизингодатель приобрел у компании «МАН Нутцфарцойге Акциенгезельшафт» (ФРГ) по договору купли-продажи и передал во владение и пользование лизингополучателя предметы лизинга: 40 тягачей марки MAN TGA, модель 18.480 4x2 BLS WA 295/80R22,5, 40 тягачей марки MAN TGA, модель 18.480 4x2 BLS WA 305/70R22,5, 40 тентовых полуприцепов марки Kogel, модель SN 24 P 90/1.110, 40 рефрижераторов Kogel, модель SIKT 24 P 50/1.10 (Frigo) согласно спецификациям к названному договору международного лизинга, все предметы лизинга приняты лизингополучателем на основании соответствующих актов приема-передачи, по каждому предмету лизинга срок лизинга составлял 77 лизинговых периода (пункты 1.8, 4.1 договора), при этом на основании согласованных сторонами графиков внесения лизинговых платежей последние лизинговые платежи должны были быть внесены лизингополучателем согласно спецификациям в апреле - сентябре 2014 года;

- в нарушение принятых на себя обязательств лизингополучатель последний лизинговый платеж уплатил в ноябре 2010 года и с декабря 2010 года прекратил уплату лизинговых платежей;

- лизингодатель в лице конкурсного управляющего (в связи с нахождением по решению суда от 31.07.2020 в процедуре банкротства по законодательству Республики Кипр) на основании пунктов 12.3, 12.4, 12.4.1, 12.5 договора лизинга направил 16.12.2021 лизингополучателю уведомление о досрочном расторжении договора лизинга и предложением заключить договор выкупа предметов лизинга или в случае отказа от его заключения возвратить предметы лизинга;

- в связи с оставлением лизингополучателем указанной претензии без удовлетворения лизингодатель в лице конкурсного управляющего обратился в арбитражный суд с настоящим иском к лизингополучателю с требованиями о расторжении договора лизинга и об изъятии у ответчика предметов лизинга.

При рассмотрении дела в суде первой инстанции истец на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации отказался от требования о расторжении договора лизинга, полагая, что договор лизинга является расторгнутым на основании одностороннего отказа истца (лизингодателя) от 16.12.2021 от договора лизинга.

Определением суда от 24.05.2022 отказ истца от требования о расторжении договора лизинга принят судом и производство по делу в указанной части прекращено.

Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования в части изъятия предметов лизинга, суд первой инстанции, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, применив положения статей 195, 200, 309, 310, 450, 450.1, 453, 606, 619, 622, 665 Гражданского кодекса Российской Федерации, нормы главы 25 названного Кодекса и нормы Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», исходил из того, что договор лизинга расторгнут лизингодателем в одностороннем порядке путем направления в адрес лизингополучателя уведомления от 16.12.2021 (получено ответчиком 17.12.2021) об одностороннем отказе от исполнения договора лизинга, истцом соблюден порядок досрочного расторжения договора лизинга, при этом правовые основания для удержания предметов лизинга у ответчика отсутствуют и доказательств возврата истцу предметов лизинга в материалы дела не представлено.

Отклоняя заявление ответчика о применении исковой давности к заявленным требованиям, суд исходил из того, что договор лизинга продолжал действовать до момента получения ответчиком уведомления от 16.12.2021о расторжении договора лизинга, при этом обязанность ответчика вернуть предметы лизинга возникла не ранее даты получения ответчиком указанного уведомления истца, в связи с чем, вопреки доводам ответчика, на момент подачи истцом искового заявления трехлетний срок исковой давности по требованию о возврате предметов лизинга не истек.

Суд апелляционной инстанции при повторном рассмотрении дела поддержал выводы суда первой инстанции.

Кассационная коллегия не может согласиться с выводами судов обеих инстанций в связи со следующим.

Из установленных судами фактических обстоятельств следует, что в рассматриваемом случае по всем требованиям лизингодателя (истца) к лизингополучателю (ответчику) об уплате лизинговых платежей по договору международного лизинга от 20.04.2007 № L-07/09 истек срок исковой давности в сентябре 2017 года.

В связи с этим главным вопросом судебной деятельности в настоящем споре являлся вопрос о наличии у истца (лизингодателя) правовых оснований в декабре 2021 года в одностороннем порядке отказаться от договора лизинга и потребовать через суд изъятия у ответчика (лизингополучателя) и передачи истцу предметов лизинга по вышеупомянутому договору.

По сути, судам первой и апелляционной инстанций надлежало разрешить вопрос о том, какие права имеет лизингодатель, пропустивший срок исковой давности по всем требованиям к лизингополучателю об уплате лизинговых платежей, по отношению к находящимся во владении лизингополучателя предметам лизинга.

В настоящее время в правоприменительной практике судов Российской Федерации господствующей точкой зрения относительно правовой природы договора выкупного лизинга является не «арендная», а «заемная» концепция, согласно которой лизинг рассматривается как предоставление финансовой услуги определенного рода с титульным обеспечением в виде права собственности лизингодателя на предмет лизинга до уплаты лизингополучателем всех лизинговых платежей, при этом имущественный интерес лизингодателя заключается в размещении денежных средств, а общая сумма производимых лизингополучателем лизинговых платежей по своей экономической сути является возвратом лизингодателю предоставленного финансирования с уплатой соответствующего вознаграждения, определяемого в виде процента от размера предоставленного финансирования с учетом срока пользования таким финансированием (Постановление Конституционного Суда РФ от 20.07.2011 № 20-П и Определение того же суда от 04.02.2014 № 222-О, пункты 2, 3.4 и 3.5 Постановления Пленума ВАС РФ от 14.03.2014 № 17 «Об отдельных вопросах, связанных с договором выкупного лизинга», Обзор судебной практики по спорам, связанным с договором финансовой аренды (лизинга), утв. 27.10.2021 Президиумом Верховного Суда РФ).

Указанная «заемная» концепция договора выкупного лизинга исключает (в результате толкования contra legem нормы статьи 625 Гражданского кодекса Российской Федерации) возможность применения к правоотношениям сторон из такого договора норм параграфа 1 главы 34 Гражданского кодекса Российской Федерации об аренде, поскольку в отличие от арендных отношений, в которых арендатор платит непосредственно за пользование объектом аренды, лизингополучатель платит не за пользование предметом лизинга, а за пользование денежными средствами лизингодателя, затраченными на приобретение в интересах лизингополучателя и по его указанию предмета лизинга. Образно выражаясь, в правоотношениях из договора лизинга отсутствует как таковая аренда вещи, а имеет место «аренда» предоставленного лизингодателем финансирования, т.е. по своей правовой природе лизинговые отношения находятся ближе к заемным и кредитным отношениям, чем к арендным.

Сохранение за лизингодателем права собственности на предмет лизинга до получения от лизингополучателя исполнения по денежному обязательству и возврата тем самым предоставленного финансирования с заранее определенной прибылью, по своей сути, является самостоятельным непоименованным в законе способом обеспечения исполнения обязательств, именуемым титульным обеспечением, которое допускается российским правопорядком, учитывая, что перечисленный в пункте 1 статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации перечень способов обеспечения исполнения обязательств не является закрытым.

При нормальной динамике лизингового правоотношения титульное обеспечение в договоре выкупного лизинга объективируется как временное право собственности лизингодателя, имеющее целевую обеспечительную направленность, что предопределяет возможность возврата лизингодателю предмета лизинга только при условии нарушения обязательства лизингополучателем.

Если лизингополучатель надлежащим образом исполняет свои обязательства по договору лизинга, то лизингодатель никогда не получит предмет лизинга в свое владение, поскольку после выплаты всех лизинговых платежей временная собственность лизингодателя на предмет лизинга прекратится и лизингополучатель станет собственником предмета лизинга, причем не производным, а первоначальным способом, т.е. без сохранения имущественных ограничений на предмет лизинга.

Таким образом, право лизингодателя требовать от лизингополучателя возврата предмета лизинга находится в прямой зависимости от состояния денежных расчетов между сторонами, при этом сам по себе возврат предмета лизинга лизингодателю обусловлен необходимостью дальнейшей реализации предмета лизинга с целью возврата вложенного финансирования на основании расчета сальдо встречных предоставлений сторон.

Вышеуказанные обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что в договоре лизинга обеспечительная собственность лизингодателя имеет явную акцессорную правовую природу по отношению к главному обязательству о возврате с заранее определенной прибылью вложенного лизингодателем финансирования.

В связи с этим, если все требования лизингодателя к лизингополучателю об уплате лизинговых платежей являются задавненными истечением срока исковой давности и соответствующим заявлением лизингополучателя, то у лизингодателя на основании пункта 3 статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации отсутствует право на односторонний отказ от договора лизинга и сопутствующее данному праву право требования изъятия у лизингополучателя предмета лизинга.

В соответствии с нормами статьи 199 Гражданского кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, лишает задавненное требование исковой защиты, т.е. обязательство должника по такому требованию преобразуется в натуральное, т.е. неспособное к принудительному осуществлению через суд, при этом в силу положений пункта 3 названной статьи Кодекса любые односторонние действия кредитора, направленные на преобразование натурального обязательства, не допускаются.

Системное толкование норм главы 12, параграфа 6 главы 34, статьи 329 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)» позволяет сделать вывод о том, что для целей правового регулирования, установленного пунктом 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации, пропуск лизингодателем срока исковой давности по основному требованию к лизингополучателю о взыскании лизинговых платежей влечет истечение срока исковой давности по дополнительным требованиям о расторжении договора лизинга и возврате лизингодателю предметов лизинга.

По сути, преобразование основного обязательства в натуральное влечет также преобразование в натуральное и дополнительного обязательства, т.е. оба обязательства, и основное и дополнительное, становятся непригодными к принудительному осуществлению через суд, поскольку становятся лишенными исковой защиты.

Кроме того, как следует из текста заключенного сторонами договора международного лизинга от 20.04.2007 № L-07/09, условиями данного договора не предусмотрен односторонний отказ лизингодателя от договора при отсутствии нарушений обязательств со стороны лизингополучателя, в связи с чем направленное истцом в адрес ответчика уведомление от 16.12.2021 о расторжении договора лизинга, в силу положений пункта 3 статьи 199 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, является ничтожным, а при отсутствии факта расторжения договора лизинга у лизингодателя не может возникнуть право требовать изъятия у лизингополучателя предметов лизинга.

В соответствии со специальными нормами пунктов 5 - 7 статьи 15 Федерального закона от 29.10.1998 № 164-ФЗ «О финансовой аренде (лизинге)», в отличие от содержащихся в пункте 2 статьи 621 Гражданского кодекса Российской Федерации положений о возобновлении договора аренды на неопределенный срок, договор лизинга после истечения срока всех лизинговых периодов не возобновляется на неопределенный срок, при этом каких-либо доказательств заключения сторонами дополнительного соглашения об изменении срока исполнения лизингополучателем своих обязательств по договору лизинга в материалы дела не представлено, из чего следует, что все неисполненные обязательства лизингополучателя из спорного договора лизинга являлись наступившими в сентябре 2014 года, однако, лизингодатель до истечения трехлетнего срока исковой давности не воспользовался правом досрочно расторгнуть договор лизинга на основании пунктов 12.3, 12.4, 12.4.1, 12.5 договора и потребовать возврата предметов лизинга.

Принимая во внимание изложенное, следует признать, что при вышеуказанных обстоятельствах в данном случае титульная собственность лизингодателя с сентября 2017 года утратила свою обеспечительную функцию, в связи с чем прекратилась как способ обеспечения исполнения обязательств. При этом представляется, что в отношении вещных прав на предметы лизинга в данном случае наступают аналогичные правовые последствия, которые наступают при отказе в удовлетворении судом виндикационного иска в связи с пропуском истцом срока исковой давности, о применении которой заявлено ответчиком.

Согласно разъяснениям, указанным в пункте 12 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении», если односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий совершены тогда, когда это не предусмотрено законом, иным правовым актом или соглашением сторон или не соблюдены требования к их совершению, то по общему правилу такой односторонний отказ от исполнения обязательства или одностороннее изменение его условий не влекут юридических последствий, на которые они были направлены.

В этой связи, отказ лизингодателя от договора, выраженный в уведомлении от 16.12.2021, как заявленный после истечения срока исковой давности по всем обязательствам лизингополучателя по спорному договору лизинга, не повлек для лизингодателя никаких правовых последствий, в том числе, не создал у лизингополучателя обязательства возвратить лизингодателю предметы лизинга.

Таким образом, в рассматриваемом случае требование истца об изъятии у ответчика предметов лизинга не подлежало удовлетворению судами ввиду отсутствия правовых оснований.

Принимая во внимание, что судами установлены все фактические обстоятельства, имеющие значение для разрешения спора, полно и всесторонне исследованы представленные в дело доказательства, однако неправильно применены нормы материального права, суд кассационной инстанции, на основании пункта 2 части 1 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в связи с отсутствием правовых оснований для удовлетворения исковых требований, признает необходимым отменить принятые по делу судебные акты и принять новый судебный акт об отказе в удовлетворении исковых требований.

Судебные расходы ответчика, связанные с уплатой государственной пошлины при подаче апелляционной и кассационной жалоб, относятся судом на истца в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В связи с окончанием производства в суде кассационной инстанции подлежит отмене приостановление исполнения обжалуемых судебных актов, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 17.11.2022.

Руководствуясь статьями 176, 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

ПОСТАНОВИЛ:

решение Арбитражного суда города Москвы от 28 июля 2022 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2022 года по делу № А40-20242/22 отменить.

В удовлетворении иска отказать.

Взыскать с компании Leisler Holdings Limited в пользу общества с ограниченной ответственностью «Группа компаний «Д-Транс» судебные расходы в размере 6000 (шесть тысяч) рублей, связанные с уплатой государственной пошлины при подаче апелляционной и кассационной жалоб.

Отменить приостановление исполнения судебных актов по настоящему делу, введенное определением Арбитражного суда Московского округа от 17 ноября 2022 года.



Председательствующий-судьяВ.В. Кобылянский


Судьи:Н.Н. Колмакова


А.В. Цыбина