Решение от 18 сентября 2019 г. по делу № А35-10329/2018

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРСКОЙ ОБЛАСТИ

г. Курск, ул. К. Маркса, д. 25

http://www.kursk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А35-10329/2018
18 сентября 2019 года
г. Курск


Резолютивная часть решения объявлена 11 сентября 2019 г.

Арбитражный суд Курской области в составе судьи Захаровой В. А., при ведении протокола секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

индивидуального предпринимателя ФИО2

к индивидуальному предпринимателю ФИО3

о взыскании компенсации в размере 100 000 руб. 00 коп. и об обязании демонтировать за свой счет вывески.

В судебном заседании приняли участие представители:

от истца: не явился, уведомлен,

от ответчика: ФИО4 – по дов. от 28.06.2019.

Индивидуальный предприниматель ФИО2, зарегистрированный в качестве индивидуального предпринимателя 17.02.1998, ОГРНИП 304463214800301, ИНН <***>, г. Курск, обратился в арбитражный суд с исковым заявлением к индивидуальному предпринимателю ФИО3, зарегистрированному в качестве индивидуального предпринимателя 13.01.2012, ОГРНИП 312463201300164, ИНН <***>, г. Курск, о взыскании компенсации в сумме 100 000 руб. и об обязании демонтировать за свой счет вывески, расположенные на фасаде магазинов, находящимся по адресам: <...>; <...>; <...>, содержащие надпись «Усадьба».

Истец в судебное заседание не явился, о времени и месте слушания дела извещен надлежащим образом, направил в суд ходатайство о рассмотрении дела в отсутствии своего представителя. Возражений не последовало. Ходатайство удовлетворено.

Ответчик в судебном заседании исковые требования не признал, по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск, сославшись на то, что размещенное ИП ФИО3 изображение не является сходным до степени смешения со знаком обслуживания, правообладателем которого является истец.

Дело рассмотрено в соответствии с частью 3 статьи 156 АПК РФ в отсутствие истца, извещенного о времени и месте заседания надлежащим образом.

Изучив материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

ФИО2 является правообладателем товарного знака (знака обслуживания) № 313961 – дата регистрации 22.09.2006, что подтверждается свидетельством на товарный знак (знак обслуживания) № 313961, выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам.

Согласно приложению к указанному свидетельству срок действия исключительного права ФИО2 на товарный знак продлен до 03.05.2025.

Свидетельство на товарный знак (знак обслуживания) № 313961 зарегистрировано для следующих классов Международной классификации товаров и услуг: 35 – реклама; административная деятельность в сфере бизнеса; демонстрация товаров; презентация товаров на всех медиасредствах с целью розничной продажи; продвижение товаров для третьих лиц; услуги снабженческие для третьих лиц (закупка и обеспечение предпринимателей товарами); услуги по розничной, оптовой продаже товаров.

Как следует из искового заявления и не оспаривается ответчиком, ИП ФИО3 осуществляет деятельность по розничной торговле в неспециализированных магазинах, расположенных по адресам: <...>; <...>; <...>, содержащие надпись «Усадьба».

Как пояснил истец, на указанных магазинах с фасадной части ИП ФИО3 размещены вывески с изображением обозначения, сходного до степени смешения с зарегистрированным знаком обслуживания № 313961, правообладателем которого является ИП ФИО2

Обнаружив незаконное использование ИП ФИО3 знака обслуживания № 313961, 01.08.2018 ИП ФИО2 направил ответчику уведомление об обследовании вывесок на торговых магазинах. Указанным письмом истец уведомил ответчика о том, что 23.08.2018 будет производиться осмотр и фотофиксация изображений, размещенных на вывесках (фасадах) следующих магазинов:

- <...> – время осмотра 11 часов 00 мин.;

- <...> - время осмотра 9 часов 00 минут;

- <...> – время осмотра 9 часов 00 минут,

и предложил ИП ФИО3 или его представителя принять участие в осмотре, а в случае невозможности участия в осмотре 23.08.2018 – сообщить ближайшую дату и время проведения такого осмотра.

Указанное уведомление получено ответчиком 10.08.2018.

В соответствии с актами осмотра от 23.08.2018 ИП ФИО2 было установлено, что на фасадных частях магазинов, расположенных по адресам: <...>; <...>; <...>, размещены вывески, на которых изображены надписи «УСАДЬБА», произведена фотофиксация с составлением фототаблицы.

ИП ФИО3 на составление актов осмотра не явился.

Согласно выписке из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей основным видом деятельности ИП ФИО3 является торговля розничная прочая в неспециализированных магазинах (ОКВЭД 47.1).

Как указывает истец в исковом заявлении, ИП ФИО2 как правообладатель знака обслуживания № 313961 не давал ИП ФИО3 согласия на его использование, договор об отчуждении исключительного права на знак обслуживания, лицензионный договор, либо иные договоры, посредством которых осуществляется распоряжение исключительным правом на знак обслуживания, с ИП ФИО3 не заключал.

Ссылаясь на то, что ИП ФИО3 размещены вывески с изображением обозначения, сходного до степени смешения с зарегистрированным знаком обслуживания № 313961, ИП ФИО2 направил в адрес ответчика претензию от 11.09.2018, в которой предлагал удалить с фасадов вышеназванных магазинов изображение обозначений, сходных до степени смешения с зарегистрированным знаком обслуживания № 313961, а также выплатить компенсацию в размере 100 000 руб. в течение 15 дней с момента получения претензии.

Претензия оставлена ИП ФИО3 без ответа.

Указанные обстоятельства послужили основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно статье 2 АПК РФ задачами судопроизводства в арбитражных судах являются, в том числе, защита нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов лиц, осуществляющих предпринимательскую и иную экономическую деятельность, в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 1 статьи 4 АПК РФ заинтересованное лицо вправе обратиться в арбитражный суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением). Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим кодексом.

В силу пункта 1 статьи 1225 ГК РФ товарные знаки и знаки обслуживания относятся к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана.

Пунктом 1 статьи 1477 ГК РФ предусмотрено, что товарным знаком является обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1477 ГК РФ правила настоящего Кодекса о товарных знаках соответственно применяются к знакам обслуживания, то есть к обозначениям, служащим для индивидуализации выполняемых юридическими лицами либо индивидуальными предпринимателями работ или оказываемых ими услуг.

Как следует из пунктов 1, 2 статьи 1482 ГК РФ, в качестве товарных знаков могут быть зарегистрированы словесные, изобразительные, объемные и другие обозначения или их комбинации. Товарный знак может быть зарегистрирован в любом цвете или цветовом сочетании.

Согласно пункту 1 статьи 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак), в том числе способами, указанными в пункте 2 названной статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; в сети «Интернет», в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

В силу пункта 3 статьи 1484 ГК РФ никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения.

ИП ФИО2 является обладателем исключительных прав на товарный знак (знак обслуживания) № 313961, зарегистрированный Федеральной службой по интеллектуальной собственности, патентам и товарным знакам 22.09.2006, срок действия исключительного права – 03.05.2025, что подтверждается свидетельством на товарный знак (знак обслуживания) и приложением к нему.

Актами осмотра от 23.08.2018 с прилагаемыми к ним фототаблицами подтверждается размещение на фасадных частях магазинов, расположенных по адресам: <...>; <...>; <...>, вывесок, на которых изображена надпись «УСАДЬБА»,

При этом доказательств, подтверждающих передачу истцом ответчику в установленном законом порядке своего исключительного права на использование знака обслуживания № 313961, в материалы дела не представлено.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик факт размещения вывесок со словесным изображением «Усадьба» на магазинах, в которых им осуществляется деятельность по розничной торговле, не отрицал, вместе с тем, полагал, что размещенное им изображение не является сходным до степени смешения со знаком обслуживания истца.

По смыслу нормы статьи 1515 ГК РФ нарушением исключительного права владельца товарного знака признается использование не только тождественного товарного знака, но и сходного с ним до степени смешения обозначения.

Из разъяснений, содержащихся в пункте 164 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», следует, что использованием товарного знака для целей статьи 1486 ГК РФ признается в числе прочего использование такого знака с изменением его отдельных элементов, не меняющим существа товарного знака и не ограничивающим охрану, предоставленную товарному знаку.

При использовании обозначения, зарегистрированного в качестве товарного знака, с изменением отдельных элементов судом должна быть проведена оценка наличия или отсутствия сходства товарного знака и используемого обозначения, восприятия потребителями используемого обозначения именно как того же товарного знака, а также влияния изменений на существо товарного знака вследствие такого использования.

Вопрос о том, повлияли ли внесенные правообладателем изменения на существо спорного товарного знака – остался ли он узнаваемым (отличаемым) для обычных потребителей соответствующего товара, - является вопросом факта, который устанавливается судом по результатам комплексного анализа зарегистрированного и используемого обозначения.

В связи с заявленными ответчиком возражениями по ходатайству сторон определением суда от 03.04.2019 по настоящему делу назначена судебная экспертиза, проведение которой было поручено индивидуальному предпринимателю, патентному поверенному ФИО5.

На разрешение эксперта поставлен следующий вопрос: Является ли обозначение, зафиксированное актами осмотра изображения, размещенного на вывесках, расположенных на магазинах по адресу: <...>; <...>; <...>, сходным до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком (знаком обслуживания) № 313961, правообладатель ФИО2.

Согласно заключению эксперта № 3 от 07.05.2019 обозначение, зафиксированное актами осмотра изображения, размещенного на вывесках, расположенных на магазинах по адресам: <...>; <...>; <...>, является сходным до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком (знаком обслуживания) № 313961, правообладатель ФИО2.

При этом экспертом было установлено, что товарный знак по свидетельству № 313961 является комбинированным, состоит из словесного и изобразительного элементов. Изобразительный элемент находится в левой части обозначения и представляет собой стилизованное изображение птицы зеленого цвета, изображенной в профиль на фоне желтого круга. Словесный элемент «Торговая сеть Усадьба Черноземья» выполнен в кириллице в три строки буквами зеленого цвета. Слово «Усадьба» выполнено оригинальным («старославянским») шрифтом, гармонично соединено с изобразительным элементом (буква «У» является изображением птицы) и занимает доминирующее положение в обозначении за счет более крупного размера по сравнению с остальными словесными элементами, центрального положения в обозначении и оригинальности воспроизведения. Обозначения, используемые ответчиком на вывесках магазинов по адресам: г. Курск, проспект Ленинского Комсомола, д. 2; г. Курск; проспект Хрущева, д. 5 «А»; Белгородская область, п. Разумное, проспект Ленина, д. 9-А, представлены в двух вариантах и далее в заключении поименованы как «обозначение 1» и «обозначение 2».

Эксперт указал, что обозначение 1 представляет собой комбинированное обозначение, состоящее из словесного и изобразительного элементов. Изобразительный элемент находится в левой части обозначения и представляет собой стилизованное изображение птицы зеленого цвета, изображенной в профиль на фоне желтого круга. Словесный элемент «Усадьба» выполнен в кириллице буквами зеленого цвета. Слово «Усадьба» выполнено оригинальным («старославянским») шрифтом, гармонично соединено с изобразительным элементом (буква «У» является изображением птицы).

Обозначение 2 представляет собой комбинированное обозначение, состоящее из словесного и изобразительного элементов, изображенных на желтом фоне. Изобразительный элемент находится в левой части обозначения и представляет собой стилизованное изображение птицы зеленого цвета, изображенной в профиль на фоне окружности белого цвета (внутри окружность окрашена в цвет фона – желтый). Словесный элемент «Усадьба» выполнен в кириллице буквами зеленого цвета. Слово «Усадьба» выполнено оригинальным («старославянским») шрифтом, гармонично соединено с изобразительным элементом (буква «У» является изображением птицы).

Различие между обозначением 1 и обозначением 2 заключается в цвете круга, расположенного за изображением птицы.

На основании изложенного экспертом был сделан вывод о том, что обозначения 1 и 2, используемые ответчиком, являются сходными до степени смешения с товарным знаком истца на основании следующих признаков:

-изобразительный элемент товарного знака в виде стилизованного изображения птицы тождественен изобразительному элементу обозначений 1 и 2;

- пространственное положение изобразительного и словесного элементов сравниваемых обозначений совпадает;

- словесные элементы товарного знака и обозначений 1 и 2 являются сходными до степени смешения на основании тождества словесного элемента «Усадьба» по фонетическому, графическому и семантическому критериям. Указанный элемент в товарном знаке занимает доминирующее положение и именно на нем концентрируется внимание потребителя;

- доминирующие изобразительный и словесный элементы сравниваемых обозначений, их композиционное и цвето-графическое решение полностью совпадают, вследствие чего обозначения производят сходное общее зрительное впечатление.

Наличие в товарном знаке неохраняемого словесного элемента «Торговая сеть» и слова «Черноземья», воспроизведенных более мелким и стандартным шрифтом, не оказывают решающего влияния на восприятие обозначения потребителем.

Оценив наличие сходства знака обслуживания, принадлежащего истцу, и изображений, используемых ответчиком, суд приходит к выводу о наличии между ними сходства до степени смешения.

На основании изложенного, принимая во внимание факт принадлежности спорных вывесок ИП ФИО3 и отсутствие доказательств правомерности действий по размещению оспариваемых вывесок, суд признает действия ответчика по размещению спорных вывесок нарушением исключительных прав истца на знак обслуживания № 313961.

В силу пункта 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных указанным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных тем же Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 ГК РФ правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Истец заявил требование о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на знак обслуживания в сумме 100 000 руб. 00 коп.

Согласно пункту 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и тому подобное), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Как указано в пункте 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров). При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок.

При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

При этом низший предел размера взыскиваемой судом компенсации, установленный статьей 1301 ГК РФ, составляет 10 000 руб. 00 коп.

Давая оценку степени вины ответчика, суд учитывает, что компенсация за нарушение исключительных прав является мерой гражданско-правовой имущественной ответственности и имеет своей целью восстановление нарушенных интересов, то есть выплату правообладателю такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Нарушенный интерес правообладателя, в свою очередь, состоит в компенсации имущественного ущерба и возмещении правонарушителем любых доходов, полученных от нарушения права.

Таким образом, важной чертой этого вида ответственности следует признать ее альтернативность убыткам. Как и возмещение убытков, компенсация за нарушение исключительных прав имеет имущественный характер и является ответственностью правонарушителя перед потерпевшим.

Как следует из искового заявления, истец оценивает причиненные ему убытки незаконным использованием знака обслуживания в размере 100 000 руб., то есть фактически взыскивает компенсацию не за каждую зафиксированную в актах вывеску, а за сам факт использования знака обслуживания, правообладателем которого является. При этом истцом не представлено доказательств причинения либо возможности причинения ему убытков на заявленную сумму, равно как и доказательств наличия иных негативных последствий. Рыночная стоимость использования права на спорный знак обслуживания истцом также документально не обоснована.

Принимая во внимание разъяснения, данные в пункте 56 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», в соответствии с которыми использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации одним лицом различными способами, направленными на достижение одной экономической цели, образует одно нарушение исключительного права, учитывая характер нарушения исключительных прав истца, отсутствие негативных последствий для истца в связи с совершенным нарушением, необходимость сохранения баланса прав и законных интересов сторон, суд полагает, что взысканию подлежит компенсация в размере 10 000 руб. 00 коп.

В остальной части исковые требования о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на знак обслуживания удовлетворению не подлежат.

Истцом также заявлено требование об обязании ответчика демонтировать за свой счет вывески, расположенные на фасаде магазинов, расположенных по адресам: <...>; <...>; <...>, содержащие надпись «Усадьба».

В силу пункта 1 статьи 1252 ГК РФ защита исключительных прав на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним.

Согласно пункту 3 статьи 1515 ГК РФ лицо, нарушившее исключительное право на товарный знак при выполнении работ или оказании услуг, обязано удалить товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение с материалов, которыми сопровождается выполнение таких работ или оказание услуг, в том числе с документации, рекламы, вывесок.

Статьей 71 АПК РФ установлено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

На момент вынесения судом настоящего решения доказательства демонтажа ответчиком спорных вывесок в добровольном порядке в материалы дела не представлены, в связи с чем, суд признает обоснованным и подлежащим удовлетворению требование истца об обязании ответчика демонтировать за свой счет вывески, расположенные на фасаде магазинов, расположенных по адресам: <...>; <...>; <...>, содержащие надпись «Усадьба».

В силу статьи 101 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом.

Согласно статье 106 АПК РФ к судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

В силу статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Как разъяснено в пункте 48 Обзора судебной практики по делам, связанным с разрешением споров о защите интеллектуальных прав, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 23.09.2015, при взыскании компенсации за незаконное использование результатов интеллектуальной деятельности судебные расходы на оплату государственной пошлины относятся на истца пропорционально размеру необоснованно заявленной им компенсации.

При таких обстоятельствах государственная пошлина подлежит взысканию с ответчика в доход федерального бюджета пропорционально удовлетворенным требованиям в сумме 6 400 руб. 00 коп. (в том числе 6 000 руб. 00 коп. за нематериальное требование, удовлетворенное в полном объеме, и 400 руб. 00 коп за требование о взыскании компенсации пропорционально удовлетворенным требованиям).

Кроме того, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию пропорционально расходы на проведение судебной экспертизы в размере 3 840 руб. 00 коп.

При этом ИП ФИО2 в соответствии с пунктов 2 части 2 статьи 333.37 Налогового кодекса Российской Федерации освобожден от уплаты государственной пошлины, поскольку является инвалидом II группы.

При обращении в суд истцом была уплачена государственная пошлина в сумме 4 000 руб. по платежному поручению № 471 от 21.11.2018, которая подлежит возврату плательщику.

Руководствуясь ст. ст. 110, 156, 167-171, 176, 180 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

Р Е Ш И Л :

Заявленные исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО2 компенсацию за нарушение исключительных прав на знак обслуживания в размере 10 000 руб. 00 коп., расходы по оплату услуг судебного эксперта в размере 3840 руб. 00 коп.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО3 в месячный срок со дня вступления настоящего решения в законную силу демонтировать за свой счет вывески, расположенные на фасаде магазинов, находящимся по адресам: <...>; <...>; <...>, содержащие надпись «Усадьба».

В остальной части в удовлетворении заявленных исковых требований отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 в доход федерального бюджета государственную пошлину в размере 6400 руб. 00 коп.

Возвратить индивидуальному предпринимателю Федорову Андрею Владимировичу из федерального бюджета 4000 руб. 00 коп. государственной пошлины, уплаченной по платежному поручению №471 от 21.11.2018.

Решение может быть обжаловано через Арбитражный суд Курской области в течение месяца со дня его принятия в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд, в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу – в Суд по интеллектуальным правам при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья В. А. Захарова