Постановление от 8 сентября 2025 г. по делу № А76-10218/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000 http://fasuo.arbitr.ru
П О С Т А Н О В Л Е Н И Е № Ф09-2924/25

Екатеринбург 09 сентября 2025 г. Дело № А76-10218/2023 Резолютивная часть постановления объявлена 26 августа 2025 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 09 сентября 2025 г.

Арбитражный суд Уральского округа в составе: председательствующего Кочетовой О. Г., судей Артемьевой Н. А., Кудиновой Ю. В.,

при ведении протокола помощником судьи Московкиным М.Ю., рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб- конференции, кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2025 по делу № А76-10218/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2025 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством системы веб-конференции приняли участие представители:

– ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 29.12.2022 № 74АА 6199280, паспорт);

– ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 13.06.2023 № 74АА 6338894, паспорт).

Решением Арбитражного суда Челябинской области от 01.06.2023 ФИО1 (далее – должник) признана банкротом, в отношении должника введена процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО5.

Определением Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2025 процедура реализации имущества гражданина, введенная в отношении гражданина ФИО1, завершена. Суд определил не применять в отношении ФИО1 положения статьи 213.28 Закона о банкротстве об освобождении от обязательств.

Постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2025 определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты отменить, ссылаясь на нарушение судами норм материального и процессуального права.

По мнению заявителя кассационной жалобы, суды пришли к выводу об осуществлении ФИО1 трудовой деятельности в обществе «ЦЭР «Визит к стоматологу» и сокрытии ею дополнительного дохода, исходя из представленных кредитором сведений, не являющихся достаточным и достоверным доказательством указанных обстоятельств. Кассатор утверждает, что действительности соответствует только информация, размещенная на интернет-сайте общества «Альфа-Дент», согласно которой, должник осуществляет трудовую деятельность в данной организации в должности врача-стоматолога на условиях неполного рабочего дня, тогда как запись, размещенная в группе социальной сети «ВКонтакте» общества «ЦЭР «Визит к стоматологу», датирована сентябрем 2022 года, то есть до возбуждения производства по делу о банкротстве ФИО1, и, кроме того, могла быть создана и размещена кем угодно, в том числе самим кредитором, и за ее содержание должник не должен нести какую-либо ответственность. Кассатор также ссылается на несостоятельность аргументации кредитора, ссылающегося на положительные отзывы о работе ФИО1, размещенные в сети «Интернет», поскольку степень квалификации специалиста нельзя оценивать исключительно по положительным отзывам, при том, что о работе ФИО1 оставлены также и отрицательные отзывы. Таким образом, по мнению кассатора, суды посчитали установленными обстоятельства, имеющие значение для дела, в условиях их недоказанности.

Как полагает кассатор, выводы судов о сокрытии должником дополнительного дохода основываются на доводах кредитора, не содержащих указание на конкретные обстоятельства, свидетельствующие о недобросовестном поведении должника в процедуре банкротства и не подкрепленных доказательствами умышленного сокрытия должником своего дохода, например, справок о заработной плате должника по форме 2-НДФЛ, или сведений из пенсионного фонда, подтверждающих осуществление ФИО1 дополнительной трудовой деятельности, при том, что сама ФИО1 предоставляла суду необходимую информацию и доказательства, подтверждающие свои доводы, добросовестно сотрудничала с арбитражным управляющим.

Заявитель кассационной жалобы ссылается на то, что денежное обязательство перед кредитором ФИО3 возникло в силу дорожно-транспортного происшествия, а не по инициативе должника. ФИО1 не принимала на себя заранее неисполнимых обязательств, в деле о банкротстве ФИО1 финансовым управляющим не выявлено признаков преднамеренного или фиктивного банкротства должника, а также не установлено фактов совершения им каких-либо действий в ходе процедуры банкротства, не отвечающих критериям добросовестного поведения,

в частности уничтожения принадлежащего ему имущества либо сообщения недостоверных сведений финансовому управляющему, кредиторам и суду, должник к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве не привлекался.

В отзыве на кассационную жалобу ФИО3 просит оставить оспариваемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена кассационным судом в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, дело о банкротстве ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения) возбуждено по заявлению должника.

Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего, а также реестра требований кредиторов следует, в третью очередь реестра требований кредиторов включена задолженность единственного кредитора в сумме 889 388 руб. 06 коп.; судебные расходы составили 12 567 руб. 03 коп.

По итогам процедуры реализации имущества гражданина финансовым управляющим не выявлено имущество, подлежащее включению в конкурсную массу должника, конкурсная масса не была сформирована, погашение требований кредитора не осуществлялось.

На основании проведенной проверки наличия (отсутствия) признаков фиктивного и преднамеренного банкротства управляющим были сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.

Ссылаясь на завершение всех предусмотренных в процедуре банкротства должника мероприятий, финансовый управляющий обратился с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества.

От кредитора ФИО3 поступило ходатайство о невозможности применения к должнику положений пункта 3 статьи 213.28 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) об освобождении гражданина от обязательств.

Должником представлены письменные пояснения относительно заявления кредитора, согласно которым она полагает, что в материалах дела доказательств, свидетельствующих о сокрытии или уничтожении имущества, сокрытии дохода, злоупотреблении должником своими правами, недобросовестного поведения в ущерб кредиторов не имеется, поскольку согласно справке 2-НДФЛ за 2020 г. с апреля по октябрь должник осуществляла трудовую деятельность в обществе с ограниченной ответственностью Клиника «Стоматологическая Здравница» (далее – клиника) в должности санитара. Также, в указанный период времени являлась студенткой очной формы обучения ФГБОУ ВО ЮУГМУ Минздрава России, обучение проходило дистанционно, поскольку учебное заведение было закрыто на карантин, в связи с эпидемиологической ситуацией в стране, в связи с чем, Должнику удавалось совмещать и обучение, и работу. В октябре 2020 г. Должнику пришлось уволиться из клиники, так как эпидемиологическая ситуация закончилось и все учебные заведения, в том числе и университет

вышли в привычный очный режим обучения. Таким образом, начиная с октября 2020 г. по апрель 2023 г. должник не осуществляла трудовую деятельность, в связи с ежедневным посещением занятий, а в дальнейшем поиском работы.

Ранее от кредитора ФИО3 поступили письменные пояснения, согласно которым кредитором сделан вывод не об отсутствии у должника возможности исполнить денежные обязательства, а об отсутствии намерения исполнять судебный акт. Данное поведение, по мнению ФИО3, указывает на уклонение от исполнения обязательств перед кредитором, что с учетом оснований возникновения обязательств, исключает возможность применения к должнику правил об освобождении от исполнения обязательства.

Кроме того, от кредитора поступили возражения, согласно которым ФИО3 располагает сведениями, что должник осуществляет дополнительно трудовую деятельность в должности врача-стоматолога в обществе с ограниченной ответственностью «Центр эстетической реставрации «Визит к стоматологу» (далее – общество «ЦЭР «Визит к стоматологу»), помимо общества с ограниченной ответственностью «Альфа- Дент» (далее – общество «Альфа-Дент»).

От общества «ЦЭР «Визит к стоматологу» поступили пояснения, согласно которым сведения о трудовой деятельности ФИО1 в указанной организации отсутствуют, а также выплаты в период с 2022- 2024 гг. не выполнялись.

От кредитора ФИО3 поступили дополнения к возражениям, согласно которым на сайте https://alfadent.su/klinika/sotrudniki/sotrudniki_10.html – размещены сведения о том, что должник является стоматологом – терапевтом, детским стоматологом; https://doctu.ru/chelyabinsk/doctor/malakhova-marianna- gennadevna –размещена информация о том, что должник является врачом стоматологом; https://prodoctorov.ru/chelyabinsk/vrach/961253-malahova/– размещена информация о том, что должник является стоматологом, детским стоматологом; https://zoon.ru/chelyabinsk/pdoctor/marianna_gennadevna _malahova/, на данном сайте размещена информация о том, что ФИО1 работает в области общей стоматологии, успешно проводя мероприятия по устранению заболеваний полости рта. В её компетенцию входит диагностика состояния зубов, лечение кариеса и другие подобные процедуры, опыт и достижения должника в 2022 приходятся на работу в обществе «ЦЭР «Визит к стоматологу». В подтверждение этому, в группе ВКонтакте https://vk.com/wall138939547_305 «Визит к стоматологу» размещена информация о том, что врач стоматолог данной клиники ФИО1 проводит комплекс профессиональной гигиены полости рта. Помимо этого, на сайте 2ГИС в разделе отзывы общества «Альфа-Дент», оставлены благодарственные сообщения, адресованные ФИО1, исходя из формулировки которых можно сделать вывод, что должник является высококвалифицированным специалистом.

От общества «Альфа-Дент» поступил ответ о трудовой деятельности должника с 19.04.2023 по настоящее время в данной организации в должности

врача-стоматолога неполный рабочий день. Также поступила справка о доходах и суммах налога физического лица, согласно которой общая сумма дохода за девять месяцев 2024 года составляет 72 422 руб. 62 коп.

Также ранее в судебном заседании представитель должника представил возражения на отзыв кредитора ФИО3, согласно которому должник считает доводы кредитора необоснованными, должник не совершал действия, отрицательно повлиявшие на формирование конкурсной массы и возможность удовлетворения требований кредиторов. Должник считает, что основания для неприменения правил об освобождении должника от исполнения обязательств отсутствуют. Также представлен ответ общества «ЦЭР «Визит к стоматологу», согласно которому ФИО1 не осуществляла трудовую деятельность в данной организации, услуги, указанные в рекламном объявлении пациентам общества «ЦЭР «Визит к стоматологу», не оказывала.

От кредитора поступили возражения, согласно которым считает, что в отношении должника ФИО1 правила об освобождении от исполнения обязательств перед единственным кредитором ФИО3 не применимы, ввиду того, что вся позиция должника (его представителя) сводится к тому, что данное лицо не могло работать сначала по причине неполученного высшего образования, потом из-за отсутствия аккредитации, а затем отсутствия финансовой возможности пройти ординатуру. Вместе с тем, кредитор указывает на то, что в интернете содержится значительное количество информации о данном должнике, как о специалисте, осуществляющим большой спектр услуг в стоматологии, при этом, доводы должника о том, что это всего лишь реклама в целях привлечения клиентов, полагает необоснованными, поскольку опровергаются реальными отзывами клиентов. Указание в письменных пояснениях от общества «ЦЭР «Визит к стоматологу» о том, что должник состояла в базе кадрового резерва, как врач-стоматолог, по мнению кредитор, в очередной раз доказывает, что данное лицо имеет статус врача и вполне может работать по своему профилю. При этом, как указывает кредитор, если учитывать позицию должника (представителя), то должник в данном случае могла работать моделью любой стоматологической клиники, раз так ее лицо, ее образование и уровень ее практики использовался в коммерческих целях в качестве рекламы для привлечения клиентов. Кредитор полагает, что ссылка должника на отсутствие аккредитации и не пройдённой ординатуры не может свидетельствовать о невозможности взрослого дееспособного человека решить свои финансовые проблемы законным взрослым способом, а не путем введения в заблуждение суд и участников процесса.

Также в материалы дела от кредитора поступили дополнительные пояснения, согласно которым в дополнение к ранее поданным многочисленным пояснениям, возражениям, отзывам и ходатайству о неприменение в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательства в целом, кредитор просмотрел сайт по поиску работы, и пришёл к выводу о том, что по ряду направлений, в соответствии с имеющимся у должника образованием, заработная плата составляет от 40 000 до 150 000 руб.

Суд первой инстанции, установив отсутствие у должника имущества, не усмотрев возможности пополнения конкурсной массы с целью проведения расчетов с кредиторами, руководствуясь положениями статьи 213.28 Закона о банкротстве, проанализировав отчеты финансового управляющего, а также имеющиеся в деле доказательства, завершил процедуру реализации имущества должника.

Судебные акты в части завершения процедуры несостоятельности не оспариваются, их законность в этой части судом округа не проверяется (часть 1 статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Предметом проверки суда округа является вопрос о неосвобождении ФИО1 от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

Не применяя правила об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств, суды руководствовались следующим.

По общему правилу после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных в деле о банкротстве (пункт 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве).

По общему правилу, обычным способом прекращения гражданско-правовых обязательств является их надлежащее исполнение (пункт 1 статьи 408 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Институт банкротства граждан предусматривает иной – экстраординарный – механизм освобождения лиц, попавших в тяжелое финансовое положение, от погашения требований кредиторов, – списание долгов. При этом целью института потребительского банкротства является социальная реабилитация гражданина – предоставление ему возможности заново выстроить экономические отношения, законно избавившись от необходимости отвечать по старым обязательствам, чем в определенной степени ущемляются права кредиторов, рассчитывавших на получение причитающегося им. Вследствие этого к гражданину-должнику законодателем предъявляются повышенные требования в части добросовестности.

Предусмотренные Законом о банкротстве условия, препятствующие освобождению гражданина от дальнейшего исполнения обязательств (пункты 4, 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве), все без исключения связаны с наличием в поведении должника той или иной формы недобросовестности.

По смыслу пунктов 1 и 2 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, для признания действий какого-либо лица злоупотреблением правом суд должен установить, что умысел такого лица был направлен на заведомо недобросовестное осуществление прав, единственной его целью было причинение вреда другому лицу (отсутствие иных добросовестных целей).

Согласно пункту 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, освобождение гражданина от обязательств не допускается, если: вступившим в законную силу судебным актом гражданин привлечен к уголовной или административной ответственности за неправомерные действия при банкротстве, преднамеренное или фиктивное банкротство при условии, что такие правонарушения

совершены в данном деле о банкротстве гражданина (абзац 2); гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина (абзац 3); доказано, что при возникновении (исполнении) обязательства, на котором конкурсный кредитор основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество (абзац 4).

Задача суда при разрешении вопроса об освобождении должника от исполнения требований кредиторов состоит в установлении истинных намерений при вступлении в правоотношения с кредиторами, объективных мотивов возникновения обстоятельств, приведших к невозможности исполнения должником принятых на себя обязательств.

В силу пункта 28 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.06.2011 № 51 «О рассмотрении дел о банкротстве индивидуальных предпринимателей», при установлении признаков преднамеренного (фиктивного) банкротства, иных обстоятельств, свидетельствующих о злоупотреблении должником правами и ином заведомо недобросовестном поведении в ущерб кредиторам (принятие заведомо не исполнимых обязательств, вывод активов, неисполнение указаний суда о предоставлении информации, сокрытие (умышленное уничтожение) имущества, и т.п.), суд вправе в определении о завершении реализации имущества должника указать на неприменение к нему правила об освобождении от обязательств (статья 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

Из вышеназванных норм права и разъяснений следует, что при распределении бремени доказывания по вопросу об установлении наличия либо отсутствия обстоятельств, при которых должник не может быть освобожден от исполнения обязательств, необходимо исходить из презумпции добросовестности и добропорядочности гражданина до тех пор, пока не установлено обратное (пункт 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации). Эта презумпция, исходя из своего содержания, влияет на распределение обязанности по доказыванию, вследствие чего финансовый управляющий, кредиторы должны доказать наличие оснований для неосвобождения должника-гражданина от обязательств.

По смыслу абзаца 4 пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, само по себе неудовлетворение требования кредитора, в том числе длительное, не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения долгов. Подобное поведение должно выражаться в стойком умышленном нежелании должника исполнять обязательство при наличии возможности.

Намеренное уклонение обычно не ограничивается простым бездействием, его признаки, как правило, обнаруживаются в том, что должник: умышленно скрывает свои действительные доходы или имущество, на которые может быть обращено взыскание; совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором; изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора; противодействует судебному приставу или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству; несмотря на требования кредитора о погашении долга ведет явно роскошный образ жизни (определения Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.09.2020 № 310-ЭС20-6956 и от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).

Исходя из задач арбитражного судопроизводства (статья 2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), целей реабилитационных процедур, применяемых в деле о банкротстве гражданина и последствий признания гражданина банкротом (абзацы 17, 18 статья 2 и статья 213.30 Закона о банкротстве), возможности заключения мирового соглашения на любой стадии рассмотрения спора (абзац девятнадцатый статьи 2, статья 213.31 Закона о банкротстве), а также с учетом пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан, в процедуре банкротства граждан, с одной стороны, добросовестным должникам предоставляется возможность освободиться от чрезмерной задолженности, не возлагая на должника большего бремени, чем он реально может погасить, а с другой стороны, у кредиторов должна быть возможность удовлетворения их интересов, препятствуя стимулированию недобросовестного поведения граждан, направленного на получение излишних кредитов без цели их погашения в надежде на предоставление возможности полного освобождения от долгов посредством банкротства.

Верховным Судом Российской Федерации в определении от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820 сформулирован правовой подход о недопустимости использования института банкротства для необоснованного ухода от ответственности и прекращения долговых обязательств, когда непредставление сведений или предоставление заведомо недостоверных сведений должником отрицательным образом влияет на возможность максимально полного удовлетворения требований кредиторов.

Из вышеназванных норм права и соответствующих разъяснений следует, что отказ в освобождении от обязательств должен быть обусловлен

противоправным поведением должника, направленным на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами (сокрытие своего имущества, воспрепятствование деятельности финансового управляющего и т.д.).

При рассмотрении заявления кредитора о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед ним, судами установлено, что решением Курчатовского районного суда г. Челябинска от 03.11.2021 по делу № 2-3110/2021 исковые требования ФИО3 о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, судебных расходов, компенсации морального вреда удовлетворены частично, с ФИО1 в пользу ФИО3 был взыскан материальный ущерб в размере 864 069 руб., расходы по оплате независимой экспертизы в размере 13 500 руб., расходы по оплате государственной пошлины в размере 11 841 руб.

В связи с неисполнением судебного акта, на основании заявления кредитора 22.12.2021 возбуждено исполнительное производство.

Исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации материалы дела и все доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, проанализировав доводы и возражения участвующих в деле лиц, приняв во внимание сведения из справки, полученной от судебного пристава исполнителя от 24.05.2023, отражающие отсутствие со стороны должника за весь период возбужденного исполнительного производства каких-либо добровольных действий по исполнению судебного акта, а также пояснения кредитора относительно трудоспособного возраста должника, не состоящего в браке, не имеющего несовершеннолетних детей, и нежелающего должным образом трудоустроиться для исполнения судебного акта, воспрепятствовавшего действиям сотрудников службы судебных приставов, в частности – отказа открыть дверь судебному приставу при осуществлении им 17.03.2023 выхода по адресу места проживания с целью проведения проверки имущественного положения должника, учитывая также представленные финансовым управляющим, полученные им от должника сведения, в том числе о доходах (за девять месяцев 2024 года - 72 422 руб. 62 коп.), размер которых меньше прожиточного минимума в связи с неполной занятостью должника, приняв во внимание наличие у должника высшего медицинского образования по специальности врача стоматолога, и, вместе с тем, отсутствие у должника справок о наличии заболеваний, не дающих возможность работать на полную ставку, критически оценив представленный обществом «ЦЭР «Визит к стоматологу» ответ, согласно которому сведения о трудовой деятельности ФИО1 в указанной организации отсутствуют, а также выплаты в период с 2022-2024 гг. не выполнялись, принимая во внимание при этом представленные кредитором сведения об осуществлении должником дополнительной трудовой деятельности в должности врача-стоматолога в обществе «ЦЭР «Визит к стоматологу», помимо общества «Альфа-Дент», в подтверждение которых ФИО3 приобщены ссылки, расположенные в сети «Интернет», содержащие информацию о том, что ФИО1 работает в области общей

стоматологии, успешно проводя мероприятия по устранению заболеваний полости рта, в ее компетенцию входит диагностика состояния зубов, лечение кариеса и другие подобные процедуры, опыт и достижения должника в 2022 приходятся на работу в ЦСР «Визит к стоматологу», а также информация в группе ВКонтакте о том, что врач стоматолог данной клиники проводит комплекс профессиональной гигиены полости рта (скриншоты представлены в материалы дела), а также отзывы в отношении врача общества «Альфа-Дент» на сайте 2ГИС, содержащие благодарственные сообщения, адресованные ФИО1 как высококвалифицированному специалисту, учитывая пояснения должника о предпринятых попытках встать на биржу труда (приказ № 003 741 585 ПО-0001 от 29.03.2023 об отказе в признании безработным), о продолжении попыток трудоустройства с более высоким размером дохода, суды, с учетом совокупности представленных в материалы дела доказательств, констатировав в данном конкретном случае, что приведенные должником доводы подтверждают лишь его нежелание исполнять обязательства перед кредиторами, тогда как трудоспособный должник, не имеющий медицинских противопоказаний к осуществлению трудовой деятельности (в данном случае иного не доказано), не лишен возможности предпринять дополнительные меры по поиску источника дохода не только в целях обеспечения своего существования, но и погашения задолженности в доступном ему размере, вместе с тем в течение длительного времени должником не предпринималось никаких действий, направленных на официальное трудоустройство с более высоким доходом, а, следовательно, и на погашение задолженности перед единственным кредитором, пришли к выводу, что ФИО1 скрывает от кредитора, управляющего и суда доходы, тем самым вводя их в заблуждение и пользуясь институтом банкротства физических лиц в незаконных целях, что не соответствует стандарту добросовестного поведения банкротящегося лица, в связи с чем не усмотрели оснований для применения в отношении должника нормы об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредитора.

Отклоняя доводы должника о том, что ФИО1 не принимала на себя заранее неисполнимых обязательств, суды верно отметили, что данное обстоятельство не имеют правового значения, поскольку требования кредитора основаны на вступившем в законную силу судебном акте о привлечении должника к гражданско-правовой ответственности в виде возмещения ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, вследствие нарушения водителем ФИО1 п. п. 8.1, 1.5 Правил дорожного движения, указав при этом, что ФИО1, будучи трудоспособного возраста, в процедуре банкротства должные меры по трудоустройству не предприняла и не предпринимала каких-либо попыток к возмещению ущерба, не представила доказательств наличия заболеваний, препятствующих осуществлению трудовой деятельности.

Суды также обоснованно критически отнеслись к представленному в материалы дела акту осмотра места проживания должника ФИО1 по адресу: <...>, поскольку доказательств

того, что имущество на приложенных к акту фотоснимках принадлежит должнику, не имеется, и, кроме того, акт осмотра составлен без участия финансового управляющего и участкового полиции. Более того, акт осмотра жилища подписан двумя лицами, статус которых не указан в материалах дела.

Таким образом, отказывая в освобождении должника от исполнения обязательств перед ФИО3, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и доказанности материалами дела наличия в данном конкретном случае всех необходимых и достаточных обстоятельств, при которых не допускается освобождение должника от дальнейшего исполнения обязательств, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Доводы кассационной жалобы об отсутствии в материалах дела достоверных доказательств недобросовестного поведения должника и ссылки на недостаточность и недостоверность сведений, представленных кредитором, а именно – информации, размещенной в сети «Интернет», подлежат отклонению судом округа, поскольку в рассматриваемом случае суды исходили из совокупности фактов, свидетельствующих о недобросовестном поведении должника, не соответствующем целям института банкротства физических лиц, при этом должник, настаивавший на том, что его поведение являлось добросовестным, не представил в подтверждение данного довода надлежащих документальных доказательств, которые могли бы быть исследованы судами наряду с доводами кредитора, вследствие чего принял на себя негативные последствия несовершения процессуальных действий (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). В свою очередь, недобросовестное поведение должника исключает возможность использования особого порядка освобождения от погашения задолженности через процедуры банкротства.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Вместе с тем, как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции», при проверке соответствия выводов арбитражного суда первой и апелляционной инстанций о применении нормы права установленным ими по делу обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам (часть 3 статьи 286 Арбитражного

процессуального кодекса Российской Федерации) необходимо исходить из того, что суд кассационной инстанции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены в решении или постановлении либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции (часть 2 статьи 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). С учетом того, что наличие или отсутствие обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела, устанавливается судом на основании доказательств по делу (часть 1 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), переоценка судом кассационной инстанции доказательств по делу, то есть иные по сравнению со сделанными судами первой и апелляционной инстанций выводы относительно того, какие обстоятельства по делу можно считать установленными исходя из иной оценки доказательств, в частности, относимости, допустимости, достоверности каждого доказательства в отдельности, а также достаточности и взаимной связи доказательств в их совокупности (часть 2 статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не допускается.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Челябинской области от 21.02.2025 по делу № А76-10218/2023 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 14.05.2025 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий О.Г. Кочетова

Судьи Н.А. Артемьева

Ю.В. Кудинова