Постановление от 26 января 2024 г. по делу № А40-66581/2021

ПОСТАНОВЛЕНИЕ



г. Москва

26.01.2024

Дело № А40-66581/2021


Резолютивная часть постановления объявлена 22.01.2024

Полный текст постановления изготовлен 26.01.2024


Арбитражный суд Московского округа

в составе: председательствующего-судьи Калининой Н.С.,

судей: Голобородько В.Я., Каменецкого Д.В.

при участии в заседании:

от ФИО1: ФИО2, дов. от 02.08.2023,

от конкурсного управляющего ООО «СтройИнвест» - ФИО3,

дов. от 18.01.2024,

рассмотрев 22 января 2024 года в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на определение Арбитражного суда города Москвы от 08 июня 2023 года

и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда

от 25 октября 2023 года

о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройИнвест» ФИО1, ФИО4, о приостановлении производства по обособленному спору - заявлению конкурсного управляющего и кредитора о привлечении лиц, контролирующих должника к субсидиарной ответственности, - до окончания расчетов с кредиторами,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «СтройИнвест»,




УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда города Москвы от 07.07.2021 в отношении ООО «СтройИнвест» введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5, член Ассоциации «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Центрального федерального округа».

Решением Арбитражного суда города Москвы от 17.12.2021 ООО «СтройИнвест» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утвержден ФИО5, о чем опубликовано сообщение в газете «КоммерсантЪ» 25.12.2021.

В Арбитражный суд города Москвы 01.11.2022 поступило заявление конкурсного управляющего о привлечении ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности солидарно по обязательствам ООО «СтройИнвест».

Определением Арбитражного суда города Москвы от 08.06.2023 суд признал доказанным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройИнвест» ответчиков ФИО1, ФИО4, приостановил производство по обособленному спору до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Девятого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2023, принятым по апелляционной жалобе ФИО1, определение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Арбитражным судом города Москвы установлено, что по состоянию на 17.12.2021 функции единоличного исполнительного органа ООО «СтройИнвест» исполнял ФИО1, ответчик ФИО4 является сыном ФИО1 и выгодоприобретателем по сделкам, признанным в рамках дела о банкротстве должника недействительными, в связи с чем конкурсный управляющий настаивал на солидарной ответственности указанных лиц.

Судами установлено, что определением от 20.04.2023 по настоящему делу признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником ООО «СтройИнвест» в пользу ФИО4; применены последствия недействительности сделки, с ФИО4 в пользу должника ООО «СтройИнвест» денежные средства в размере 6 387 681,37 руб. При этом, судами установлено, что имела место согласованность действий руководства должника и ответчика ФИО4 по выводу активов должника, ответчик получил личную выгоду из указанных сделок, имел возможность и распорядился в результате своего неправомерного поведения полученными денежными, что подтверждает оказание ответчиком в силу имеющейся у него возможности влияния на руководство должника по принятию решения о выплате денежных средств на сумму 6 387 681,37 руб.

Судами также сделан вывод о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности, поскольку ФИО1, будучи единоличным исполнительным органом общества на момент открытия конкурсного производства, не обеспечил передачу конкурсному управляющему документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, не исполнил обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, а также к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствовала информация об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, а собранная конкурсным управляющим соответствующая информация искажена, что повлекло существенное затруднение проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализацию конкурсной массы.

При этом, судами принято во внимание, что конкурсный управляющий обращался в арбитражный суд с требованием об истребовании документов должника у ответчика ФИО1, судом было вынесено соответствующее определение, однако, доказательств передачи документов бухгалтерского учета и (или) отчетности ответчиком ФИО1 в материалы дела не представлено.

Суды также согласились с доводами конкурсного управляющего о наличии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве подконтрольного общества при наличии у должника признаков объективного банкротства не позднее 19.02.2019, установив, что финансовое состояние ООО «СтройИнвест» с учетом объема кредиторской задолженности стало не подлежащим восстановлению, в том числе, задолженность перед ООО «Строительное управление-813» составляла 5 321 511,19 руб., перед АО «Центрдорстрой» - 70 039 459,96 руб., задолженность по уплате обязательных платежей в бюджет - 3 136 781,83 руб.

Руководитель должника обладал сведениями об отрицательной динамике финансово-хозяйственной деятельности должника и о просроченной кредиторской задолженности, которая сформировалась к 19.02.2019, соответственно, не позднее 19.03.2019 у ФИО1 возникла обязанность по инициированию обращения в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, от исполнения которой ответчик уклонился.

При таких обстоятельствах, следуя разъяснениям, изложенным в пункте 22 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", Арбитражный суд города Москвы, с которым согласился суд апелляционной инстанции, счел обоснованным заявление конкурсного управляющего, установив наличие оснований для привлечения в солидарном порядке к субсидиарной ответственности по обязательствам должника бывшего руководителя должника ФИО1, а также его сына – выгодоприобретателя по недействительным сделкам ФИО4

Судебной коллегией суда апелляционной инстанции также проверены доводы о наличии безусловных оснований определения Арбитражного суда города Москвы по мотиву ненадлежащего извещения ответчиков, апелляционным судом были запрошены сведения о месте регистрации ФИО1, ФИО4 и согласно ответу ФКУ «ГИАЦ МВД России», ответчики зарегистрированы по адресу места жительства: г. Москва, ул. Новокосинская, д. 11, корп. 2, кв. 79, в материалах дела имеются доказательства направления судебной корреспонденции ответчикам по указанному адресу.

С выводами судов первой и апелляционной инстанций не согласился ФИО1, обратившись в Арбитражный суд Московского округа с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение и постановление, направить дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

В обоснование кассационной жалобы ФИО1 указывает, что дата наступления признаков объективного банкротства должника не была подтверждена надлежащими доказательствами, по данному вопросу следовало провести судебную экспертизу, в проведении которой судом отказано, в связи с чем полагает необоснованным привлечение его к ответственности в связи с неисполнением обязанности, установленной статьей 9 Закона о банкротстве.

Кроме того, кассатор считает необоснованным и вывод судов о наличии оснований для привлечения его к ответственности в связи с неисполнением обязанности по передаче документов должника конкурсному управляющему, поскольку не представлено доказательств, подтверждающих, что документы или имущество должника удерживаются бывшим руководителем, а бывший руководитель уклоняется от их передачи.

ФИО1 также указывает на наличие безусловных оснований отмены судебных актов, ссылаясь на ненадлежащее извещение ответчика ФИО4.

На кассационную жалобу представлен отзыв конкурсного управляющего, в котором ФИО5 возражает по доводам жалобы, судебные акты просит оставить без изменения. Отзыв приобщен к материалам дела.

В соответствии с абзацем 2 части 1 статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации информация о времени и месте судебного заседания была опубликована на официальном интернет-сайте http://kad.arbitr.ru.

В судебном заседании суда кассационной инстанции представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы, просил об отмене судебных актов.

Представитель конкурсного управляющего по доводам кассационной жалобы возражал.

Иные участвующие в деле лица, надлежащим образом извещенные о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, своих представителей в суд кассационной инстанции не направили, что согласно части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не является препятствием для рассмотрения дела в их отсутствие.

Обсудив доводы кассационной жалобы, заслушав представителей лиц, участвующих в деле и явившихся в судебное заседание, проверив в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации правильность применения норм материального и процессуального права, а также соответствие выводов, содержащихся в обжалуемом судебном акте, установленным по делу фактическим обстоятельствам и имеющимся в деле доказательствам, суд кассационной инстанции пришел к следующим выводам.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным настоящим Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

По общему правилу необходимым условием отнесения лица к числу контролирующих должника является наличие у него фактической возможности давать должнику обязательные для исполнения указания или иным образом определять его действия (пункт 3 статьи 53.1 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

Пунктом 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что само по себе участие в органах должника не свидетельствует о наличии статуса контролирующего его лица. Исключение из этого правила закреплено в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, установивших круг лиц, в отношении которых действует опровержимая презумпция того, что именно они определяли действия должника. Из указанных положений Закона о банкротстве - подпунктов 1 и 2 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве, следует, что пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии, имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника.

Таким образом, Закон о банкротстве презюмирует подконтрольность общества лицу, являющемуся его исполнительным органом или участником с решающим правом голоса, которым, как установлено судами, является ФИО1

В соответствии с п.1 ст.61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействий контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, в том числе, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства.

В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом, под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Как неоднократно отмечалось Верховным Судом Российской Федерации (Определение Верховного Суда Российской Федерации от 16.10.2017 по делу N 302-ЭС17-9244) указанное требование Закона о банкротстве обусловлено, в том числе и тем, что отсутствие необходимых документов бухгалтерского учета не позволяет конкурсному управляющему иметь полную информацию о деятельности должника и совершенных им сделках и исполнять обязанности, предусмотренные частью 2 статьи 129 Закона о банкротстве, в частности, принимать меры, направленные на поиск, выявление и возврат имущества должника, находящегося у третьих лиц; предъявлять к третьим лицам, имеющим задолженность перед должником, требования о ее взыскании в порядке, установленном Законом о банкротстве. В связи с этим невыполнение руководителем должника без уважительной причины требований Закона о банкротстве о передаче конкурсному управляющему документации должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном поведении, направленном на сокрытие информации об имуществе должника, за счет которого могут быть погашены требования кредиторов.

В данном обособленном споре, вопреки доводам кассационной жалобы, суды установили, что на момент открытия в отношении общества «СтройИнвест» обязанности руководителя, как и на момент введения процедуры наблюдения, исполнял ФИО1, который, однако, документы должника, сведения в отношения должника, необходимые для формирования конкурсной массы и погашения требований кредиторов, конкурсному управляющему не передал, не представив, при этом, доказательств, подтверждающих отсутствие объективной возможности исполнить указанное требование Закона о банкротстве. Судами также обоснованно принято во внимание, что в ходе процедуры банкротства был вынесен судебный акт о принудительном истребовании у бывшего руководителя документов, который, однако, исполнен не был.

Обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, упомянутых в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

В силу пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве, заявление должника должно быть направлено в арбитражный суд в случаях, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, в кратчайший срок, но не позднее чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Согласно пункту 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 настоящей статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве.

Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи.

Пунктом 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что согласно общим положениям пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности руководителя равен совокупному размеру обязательств должника (в том числе по обязательным платежам), возникших в период со дня истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве, и до дня возбуждения дела о банкротстве.

Таким образом, в статьях 9 и 61.12 Закона о банкротстве исчерпывающе определены условия для привлечения руководителя должника, ответственного за подачу должником в арбитражный суд заявления о банкротстве, к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, равно как и размер такой ответственности.

В предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, входит установление следующих обстоятельств:

- возникновение одного из условий, перечисленных в пункте 1 статьи 9 Закона;

- момент возникновения данного условия;

- факт неподачи руководителем в суд заявления о банкротстве должника в течение месяца со дня возникновения соответствующего условия;

- объем обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, предусмотренного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу приведенных норм права, а также принимая правила определения размера ответственности, по данному основанию надлежит установить дату возникновения обязанности руководителя по обращению в суд с соответствующим заявлением, а также объем обязательств должника, возникших после истечения срока, предусмотренного пунктами 2 и 3 статьи 9 Закона о банкротстве.

Такая правовая позиция подтверждается Определением Верховного Суда Российской Федерации от 21.10.2019 N 305-ЭС19-9992.

Сам по себе факт наличия у должника перед кредитором задолженности не может свидетельствовать о наступлении признаков объективного банкротства.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, сформированную в Постановлении от 18.07.2003 N 14-П, сам по себе момент возникновения признаков неплатежеспособности хозяйствующего субъекта (наличие просроченной кредиторской задолженности) может не совпадать с моментом его фактической несостоятельности (банкротства), когда у руководителя появляется соответствующая обязанность по обращению с заявлением о признании должника банкротом.

Наличие у предприятия кредиторской задолженности в определенный период времени не свидетельствует о неплатежеспособности организации в целом, не является основанием для обращения руководителя с заявлением о банкротстве должника и не свидетельствует о совершении контролирующими лицами действий по намеренному созданию неплатежеспособного состояния организации, поскольку не является тем безусловным основанием, которое свидетельствует о том, что должник был неспособен исполнить свои обязательства, учитывая, что структура активов и пассивов баланса находится в постоянной динамике в связи с осуществлением хозяйственной деятельности.

При исследовании категории «объективное банкротство» и соотношения активов и пассивов представляется необходимым исходить из следующего:

- бухгалтерский баланс сам по себе не может рассматриваться как безусловное доказательство момента (начала) возникновения у должника какого-либо обязательства перед конкретным кредитором, а отражает лишь общие сведения об активах и пассивах применительно к определенному отчетному периоду;

- формальное превышение размера кредиторской задолженности над размером активов, отраженное в бухгалтерском балансе должника, не является свидетельством невозможности общества исполнить свои обязательства. Такое превышение не может рассматриваться как единственный критерий, характеризующий финансовое состояние должника;

- формальное отрицательное значение активов общества, определенное по данным бухгалтерской отчетности, при отсутствии иных доказательств неплатежеспособности не свидетельствует о невозможности общества исполнять свои обязательства;

- даже при отрицательной величине стоимости чистых активов, имеющей при этом тенденцию к росту, требования кредиторов могут быть удовлетворены.

При этом, соглашаясь с доводами конкурсного управляющего в указанной части суды не приводят мотивов, по которым сделан вывод о наступлении объективного банкротства не позднее 17.02.2019, задолженность перед кредиторами, поименованная судами в судебных актах, возникла в период после 17.03.2019 и может указывать на размер ответственности, наступившей после указанной даты. Однако, непосредственно дата наступления объективного банкротства судами не мотивирована. В связи с чем судебная коллегия Арбитражного суда Московского округа соглашается с доводами кассатора об отсутствии оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по обращению в арбитражный суд с заявлением о банкротстве общества. Поэтому выводы судов в данной части нельзя считать обоснованными, мотивированными, а судебный акт соответствующим в данной части требованиям статьи 15 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Между тем, момент наступления объективного банкротства, понятие которого не тождественно кредиторской задолженности, не установлен, доказательств наличия обязательств, возникших у должника после наступления обязанности у контролирующего должника лица (руководителя) обратиться в суд с заявлением о банкротстве общества и размере таких обязательств в материалы дела представлено не было,

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" разъяснено, что лицо, которое извлекло выгоду из незаконного, в том числе недобросовестного, поведения руководителя должника является контролирующим (подпункт 3 пункта 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

В соответствии с этим правилом контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности.

Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом ("фирмой-однодневкой" и т.п.) либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.). Опровергая названную презумпцию, привлекаемое к ответственности лицо вправе доказать свою добросовестность, подтвердив, в частности, возмездное приобретение актива должника на условиях, на которых в сравнимых обстоятельствах обычно совершаются аналогичные сделки.

Также предполагается, что является контролирующим выгодоприобретатель, извлекший существенные преимущества из такой системы организации предпринимательской деятельности, которая направлена на перераспределение (в том числе посредством недостоверного документооборота), совокупного дохода, получаемого от осуществления данной деятельности лицами, объединенными общим интересом (например, единым производственным и (или) сбытовым циклом), в пользу ряда этих лиц с одновременным аккумулированием на стороне должника основной долговой нагрузки. В этом случае для опровержения презумпции выгодоприобретатель должен доказать, что его операции, приносящие доход, отражены в соответствии с их действительным экономическим смыслом, а полученная им выгода обусловлена разумными экономическими причинами. Приведенный перечень примеров не является исчерпывающим.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве, если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

Пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии такого обстоятельства, как причинение существенного вреда имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника (совершения таких сделок по указанию этого лица), включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 настоящего Федерального закона.

Судами установлено и следует из картотеки арбитражных дел, что должником под руководством ФИО1 в пользу его сына ФИО4, совершен ряд сделок, признанных недействительными вступившим в законную силу судебным актом – определением Арбитражного суда города Москвы 20.04.2023 делу признаны недействительными сделками платежи, совершенные должником ООО «СтройИнвест» в пользу ответчика ФИО4, применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО4 в пользу должника ООО «СтройИнвест» денежных средств в размере 6 387 681,37 руб. Проверив, насколько существенно убыточными являлись признанные недействительными сделки относительно масштабов деятельности должника, суды пришли к обоснованному выводу о наличии оснований для привлечения ФИО1 и ФИО4 к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «СтройИнвест», что полностью соответствует разъяснениям Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве" и судебной практике по данной категории споров.

Юридически значимым для настоящего спора являлось установление наличия или отсутствия виновного деяния со стороны привлекаемых к ответственности лиц, повлекшее по смыслу статьи 61.11 Закона о банкротстве несостоятельность подконтрольного общества либо ставшее причиной окончательной утраты обществом возможности восстановить ведение деятельности, что и было установлено судами при рассмотрении обособленного спора.

Вопреки доводам кассатора, при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.). Однако, таких доказательств при рассмотрении спора по существу представлено не было.

Таким образом, бремя доказывания распределено судами верно, презумпции, установленные законом о банкротстве по данной категории споров, ответчиками не опровергнуты.

Доводы ФИО1 о ненадлежащем извещении ФИО4 о наличии обособленного спора в Арбитражном суде города Москвы обоснованно отклонены судом апелляционной инстанции, которым установлено, что ответчики извещены по адресу регистрации по месту жительства, что подтверждено уполномоченным государственным органом и соответствует требованиям статьи 121 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Неправильное применение положений статьи 61.12 Закона о банкротства не привело в данном случае к принятию незаконного судебного акта, поскольку судами установлено наличие оснований для привлечения ФИО1, ФИО4 к субсидиарной ответственности на основании положений статьи 61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности по которой установлен пунктом 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, вопрос о размере такой ответственности разрешается судом после завершения расчетов в кредиторами должника.

Нормы процессуального права, несоблюдение которых является безусловным основанием для отмены определения и постановления в соответствии с частью 4 статьи 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не нарушены.

Руководствуясь статьями 284-289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд



ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда города Москвы от 08 июня 2023 года и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 25 октября 2023 года по делу № А40-66581/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий-судья Н.С. Калинина

Судьи: В.Я. Голобородько

Д.В. Каменецкий