Постановление от 19 декабря 2024 г. по делу № А60-60317/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3934/23

Екатеринбург

20 декабря 2024 г.


Дело № А60-60317/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 16 декабря 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 20 декабря 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Тихоновского Ф.И.,

судей Шавейниковой О.Э., Савицкой К.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия Новоуральского городского округа «Нива» ФИО1 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.11.2023 по делу№ А60-60317/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети «Интернет».

В судебном заседании в суде округа приняли участие:

представитель конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия Новоуральского городского округа «Нива» ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 12.12.2024);

представитель акционерного общества «ЭнергосбыТ Плюс» (далее – общество «ЭнергосбыТ Плюс») – ФИО3 (доверенность от 05.09.2022);

посредством системы веб-конференции принял участие представитель акционерного общества «Русатом Инфраструктурные решения» – ФИО4 (доверенность от 21.06.2024).


Определением Арбитражного суда Свердловской области от 24.10.2019 по заявлению муниципального унитарного предприятия Новоуральского городского округа «Нива» (далее – предприятие «Нива», должник) возбуждено производство по делу о его несостоятельности (банкротстве).

Определением от 11.12.2019 в отношении предприятия «Нива» введено наблюдение, временным управляющим утвержден ФИО5, член Ассоциации Саморегулируемая организация арбитражных управляющих «Межрегиональный центр экспертов и профессиональных управляющих».

Решением Арбитражного суда Свердловской области от 22.07.2020 предприятие «Нива» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5

Определением от 13.08.2020 конкурсным управляющим должником утвержден ФИО6, который затем освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего с утверждением таковым ФИО5 (определение от 22.04.2022).

Определением от 06.05.2024 в связи с освобождением ФИО5 от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, конкурсным управляющим утверждена ФИО1.

Ранее, 29.07.2022 конкурсный управляющий ФИО5 обратился в арбитражный суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам предприятия «Нива» бывших руководителей должника ФИО7, ФИО8, а также учредителей должника – Комитета по управлению имуществом муниципального образования г. Новоуральска (далее – Комитет), Администрации Новоуральского городского округа (далее – Администрация) за неисполнение возложенной на них обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, а также привлечении Администрации за невозможность полного погашения требований кредиторов. Одновременно управляющий ходатайствовал о приостановлении рассмотрения заявления в части определения размера субсидиарной ответственности привлекаемых лиц до завершения реализации имущества должника и расчетов с кредиторами (с учетом уточнения в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 16.02.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 20.04.2023, заявление конкурсного управляющего удовлетворено частично, признано доказанным наличие оснований для привлечения Администрации к субсидиарной ответственности; в удовлетворении остальной части заявления отказано. Производство по рассмотрению заявления в части определения размера субсидиарной ответственности приостановлено до окончания расчетов с кредиторами.

Постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 28.06.2023 определение суда первой инстанции области от 16.02.2023 и постановление апелляционного суда от 20.04.2023 отменены, спор направлен на новое рассмотрение в Арбитражный суд Свердловской области.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 22.11.2023, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024, в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО7, ФИО8, Комитета и Администрации к субсидиарной ответственности отказано.

В кассационной жалобе конкурсный управляющий ФИО1  просит определение от 22.11.2023 и постановление от 30.07.2024 отменить, принять новый судебный акт, ссылаясь на не соответствие выводов судов обстоятельствам дела.

Как указывает управляющий, согласно отчетам о финансовых результатах должника его финансовая деятельность с 2014 года не только не приносила прибыль, но была столь убыточной, что Администрация с 01.02.2015 была обязана принять решение и обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, но такие действия не совершила, что повлекло наращивание кредиторской задолженности, которая на конец 2019 года уже составляла 54 893 тыс. руб., при этом 13.07.2017 руководителем должника ФИО8 в адрес Администрации направлена информация о неплатежеспособности должника и необходимости обращения в суд с заявлением о его банкротстве, однако каких-либо действий со стороны Администрации в связи с этим также предпринято не было. Заявитель также отмечает, что Администрацией не принимались никакие меры по выводу должника, имевшего с 2014 года признаки банкротства, из убыточного состояния и восстановлению его платежеспособности, не реализовывался план по улучшению финансового состояния должника, в частности, находящиеся в управлении должника неблагополучные многоквартирные дома не переданы другой управляющей компании, что повлекло дальнейшее наращивание кредиторской задолженности в результате не оплаты жильцами таких многоквартирных домов услуг. По мнению заявителя, Администрацией не согласован тариф на отпуск тепловой энергии, в отсутствие которого Администрация не компенсировала соответствующие затраты должника и не предпринимала необходимые меры по выведению должника из кризиса, и такие действия (бездействие) Администрации, по мнению управляющего, не являются добросовестными и причинили вред предприятию и его кредиторам. Управляющий указывает, что основанием для привлечения ФИО7 к субсидиарной ответственности является то, что в период, когда он должен был обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника, он таких действий не предпринял; кроме того, ФИО7 с 2011 не обращался в Администрацию за согласованием тарифа, в результате чего по его вине должник ежегодно недополучал денежные средства в размере 6 481 917 руб. 10 коп. (за период с 2011 по 2019 год – 58 337 253 руб. 90 коп.). В отношении ФИО8 заявитель указывает, что заявление о признании должника банкротом не было подано ею после начала исполнения обязанностей руководителя должника с февраля 2017 года. По мнению управляющего, вышеуказанные обстоятельства свидетельствуют о наличии оснований для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности.

Общество «ЭнергосбыТ Плюс» в отзыве поддерживает доводы кассационной жалобы, просит ее удовлетворить.

Администрация в отзыве по доводам кассационной жалобы возражает, просит в ее удовлетворении отказать, оставить обжалуемые судебные акты без изменения.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округав порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы.

Как установлено судами и следует из материалов дела, предприятие «Нива» зарегистрировано Администрацией 30.06.1998 с присвоением регистрационного номера 972 серия VII CИ. Основным видом деятельности предприятия является управление жилищным фондом за вознаграждение или на договорной основе. Деятельность должника осуществлялась на территории Новоуральского городского округа.

Из представленного в материалы дела Устава следует, что учредителем и собственником имущества предприятия «Нива» является Новоуральский городской округ (пункт 2 Устава), полномочия собственника имущества предприятия осуществляет Администрация (пункт 27 Устава).

Руководителями предприятия «Нива» в разные периоды времени являлись: ФИО7 – в период с 25.11.2002 по 26.02.2017, ФИО8 – в период с 27.02.2017 по 02.08.2020.

Комитет является единственным учредителем должника с 26.11.2002 по настоящее время.

Согласно пунктам 11, 13 Устава для достижения целей предприятие «Нива» осуществляет в установленном законодательством порядке следующие виды деятельности: управление жилищным фондом по договорам с собственниками и арендаторами; эксплуатация бань; предоставление коммунальных услуг; эксплуатация линий электропередачи; эксплуатация полигона твердых бытовых отходов; эксплуатация сетей тепловодоснабжения, водоотведения.

В управлении должника находился жилой фонд, состоящий из 112 домов, из них 107 домов в сельской местности и 5 домов на территории городского округа (4 многоквартирных дома и общежитие).

По заявлению самого предприятия определением арбитражного суда от 24.10.2019 возбуждено настоящее дело о банкротстве предприятия «Нива», в отношении которого определением суда от 11.12.2019 введено наблюдение, а решением суда от 22.07.2020 – открыто конкурсное производство.

Основаниями для обращения конкурсного управляющего с заявлением о привлечении контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности по обязательствам должника заявлены не исполнение ФИО7, ФИО8, Комитетом, Администрацией обязанности по обращению в суд с заявлением о банкротстве должника, а также бездействие Администрации по несогласованию тарифа на отпуск тепловой энергии в 2010 году, приведшие к невозможности полного погашения требований кредиторов.

По результатам нового рассмотрения суды, отказывая в удовлетворении требований, исходили из следующего.

Если должник признан банкротом вследствие действий (бездействия) контролирующих его лиц, последние при недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам (пункт 4 статьи 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в примененной судами редакции).

Пока не доказано иное, предполагается, что должник признан банкротом вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, в случае, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в его пользу либо одобрения им одной (нескольких) сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве.

Аналогичные основания привлечения контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности содержатся в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве в действующей редакции, где установлен перечень обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, при доказанности которых предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица могут явиться необходимой причиной объективного банкротства (пункт 19 постановления Пленума № 53).

Под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы. Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством (пункт 16 постановления Пленума № 53).

В пункте 22 постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 01.07.1996 № 6/8 также разъяснено, что при разрешении споров, связанных с ответственностью учредителей (участников) юридического лица, признанного несостоятельным (банкротом), собственника его имущества или других лиц, которые имеют право давать обязательные для этого юридического лица указания либо иным образом имеют возможность определять его действия (часть вторая пункта 3 статьи 56), суд должен учитывать, что указанные лица могут быть привлечены к субсидиарной ответственности лишь в тех случаях, когда несостоятельность (банкротство) юридического лица вызвана их указаниями или иными действиями.

Согласно правовой позиции, сформулированной в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 23.11.2023 № 307-ЭС20-22591(3,4), заявление о привлечении в рамках дела о банкротстве к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов является иском, направленным на возмещение убытков контролирующим лицом в ситуации, когда его неразумные и недобросовестные действия (бездействие) оказали такое негативное воздействие на имущественную сферу подконтрольной организации, что совокупный размер активов последней стал недостаточен для проведения расчетов с кредиторами, то есть данные действия (бездействие) послужили необходимой причиной банкротства (пункт 1 статьи 61.11 Закона о банкротстве).

Как разъяснено в абзаце 2 пункта 19 постановления Пленума № 53, доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Судебное разбирательство о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности должно в любом случае сопровождаться изучением причин несостоятельности должника.

Удовлетворение подобного рода исков свидетельствует о том, что суд в качестве причины банкротства признал недобросовестные действия ответчиков, исключив при этом иные (объективные, рыночные и т.д.) варианты ухудшения финансового положения должника (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 30.09.2019 № 305-ЭС19-10079).

В силу подпункта 2 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо также несет субсидиарную ответственность по правилам данной статьи также в случае, если должник стал отвечать признакам неплатежеспособности не вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако, после этого оно совершило действия и (или) бездействие, существенно ухудшившие финансовое положение должника.

Суд первой инстанции, рассмотрев требования управляющего в части привлечения Администрации и Комитета как органов местного самоуправления к субсидиарной ответственности за доведение муниципального предприятия до банкротства, пришел к выводу, что Администрация и Комитет не являются органами, к полномочиям которых относится непосредственное регулирование тарифов согласно законодательству о теплоснабжении, а также отсутствуют упоминания о согласовании либо ином влиянии органов местного самоуправления на процедуру формирования регулируемой цены, при этом конкурсный управляющий не привел конкретные доказательства, подтверждающие нарушение со стороны Администрации и Комитета норм законодательства о местном самоуправлении и о теплоснабжении.

Апелляционный суд, придя к выводу, что суд первой инстанции ошибочно не применил положения регионального законодательства и, в частности постановление РЭК Свердловской области от 11.05.2006 №56-ПК, установил, что это не привело к принятию неправильного решения по существу спора, при этом исходил из следующего.

Как установлено апелляционным судом и следует из материалов дела, 11.01.2010 Администрацией получено письмо от директора должника ФИО7 от 30.12.2009 №483 о предоставлении тарифа на передачу тепловой энергии на согласование с приложением материалов на 392 л.; аналогичное письмо было адресовано и РЭК Свердловской области.

Вместе с тем, исследовав и оценив представленные в материалы дела доказательства, проверив обоснованность доводов конкурсного управляющего об уклонении Администрации от согласования должнику тарифа на передачу тепловой энергии на 2010 год, основанных на отсутствии утвержденного тарифа и отсутствии в архивных документах каких-либо сведений о согласовании Администрацией тарифа, апелляционный суд правомерно исходил из того, что отсутствие в архивных фондах соответствующих сведений само по себе не свидетельствует об уклонении Администрации от предварительного согласования тарифа на 2010 год, при этом обратил внимание на отсутствие со стороны управляющего пояснений о том, как мог быть согласован тариф на тепловую энергию на 2010 год при направлении соответствующих материалов только лишь 30.12.2009 и получении их Администрацией 11.01.2010, то есть уже в текущем финансовом году, отметив также отсутствие в материалах дела каких-либо доказательств принятия руководителями должника мер к согласованию (утверждению) тарифа на тепловую энергию на 2011 год и последующие годы, на основании чего апелляционный суд пришел к выводу, что само по себе несогласование Администрацией тарифов на 2010 год не явилось причиной отсутствия у предприятия «Нива» утвержденных тарифов на тепловую энергию, а также не явилось причиной невозможности взимания должником с населения стоимости поставленного коммунального ресурса.

В то же время апелляционный суд правомерно исходил из того, что стоимость постановленного коммунального ресурса и состояние взаиморасчетов могли определяться исходя из календарного года на основании статьи 10 Федерального закона от 27.07.2010 № 190-ФЗ «О теплоснабжении», статьи 544 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьи 157 Жилищного кодекса Российской Федерации, утвержденных Постановлением Правительства Российской Федерации от 06.05.2011 №354 «Правил предоставления коммунальных услуг собственникам и пользователям жилых помещений в многоквартирных домах и жилых домов», Постановления Правительства Российской Федерации от 23.05.2006 №307 «О порядке предоставления коммунальных услуг гражданам», в то время как иное не доказано и из материалов дела не следует.

Кроме того, по результатам исследования и оценки материалов дела, судами обеих инстанций установлено, что помимо отпуска тепловой энергии предприятие «Нива» осуществляло и иную деятельность, в реестре требований кредиторов должника имеются требования иных кредиторов, не связанных с осуществлением деятельности по поставке тепловой энергии, и из общей суммы требований кредиторов должника, включенных в реестр, которая по состоянию на 29.07.2022 составила 52 500 523 руб. 34 коп., задолженность по тепловой энергии составляет 13 867 806 руб. 37 коп., то есть 26,41% от общего размера реестра требований кредиторов, из чего следует, что требование общества «УЭКХ», как и требования иных поставщиков тепловой энергии, ни в отдельности, ни в совокупности не образуют мажоритарное требование. В свою очередь задолженность предприятия перед иными ресурсоснабжающими организациями составляет более 73% от задолженности, включенной в реестр, и такая задолженность сформировалась несмотря на то, что тарифы на иные ресурсы, например, на электроэнергию, водоснабжение, водоотведение были утверждены.

Учитывая изложенное, исходя из конкретных обстоятельств данного дела и особенностей деятельности предприятия «Нива», которая носила планово-убыточный характер, суды пришли к выводу о том, что, вопреки позиции конкурсного управляющего, приведенное им в качестве основания для привлечения к субсидиарной ответственности не согласование Администрацией тарифа для населения на тепловую энергию не является тем фактором, который является главным для возникновения объективного банкротства, тогда как иное не доказано и из материалов дела не следует.

Оценив доводы конкурсного управляющего и бывшего руководителя должника ФИО8 о том, что ввиду уклонения Администрации от согласования тарифа на отпуск тепловой энергии причинен вред на сумму 64 819 171 руб. – доход, который мог быть получен за период 2010-2019 годов при утверждении тарифа 372,31 руб./Гкал, проверив расчет такого возможного получения дохода от применения неутвержденного тарифа (17 410Гкал*372,31 руб./Гкал=6 481 917,1 руб. в год), суды пришли к выводу о том, что настоящая величина тарифа не подтверждена экспертизой экономически обоснованных затрат на предоставление соответствующих услуг, никаких объективных данных о том, что указанный выше тариф является экономически обоснованным, не имеется, доказательства того, что при проведении экспертизы экономической обоснованности расходов в ходе процедуры утверждения тарифа компетентным органом (РЭК Свердловской области) все расчеты должника были бы признаны обоснованными, и тариф на 2010 год или хотя бы на 2011 год был бы утвержден в размере 372,31 руб./Гкал, в материалах дела отсутствуют.

Кроме того, судами принято во внимание отсутствие в материалах дела доказательств того, что финансовая дисциплина и платежеспособность населения, проживающего в находившихся на обслуживании должника домах, позволили бы обеспечить собираемость платежей на теплоснабжение.

Исходя из изложенного, по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств, с учетом конкретных обстоятельств дела, не усмотрев в данном случае оснований для вывода о том, что в результате уклонения Администрации от согласования тарифа на отпуск тепловой энергии должнику был причинен вред в размере более 64 млн руб., в отсутствие доказательств, опровергающих изложенные выводы и свидетельствующих об ином, суды пришли к верному выводу об отсутствии в данной связи оснований для привлечения как Администрации, так и Комитета, и ФИО7 к субсидиарной ответственности по пункту 4 статьи 10 Закона о банкротстве.

При этом апелляционным судом по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств также принято во внимание, что причиной объективного банкротства должника явились экономические факторы, поскольку свою деятельность по управлению жилищным фондом и предоставлению населению коммунальных услуг, эксплуатации сетей тепловодоснабжения, водоотведения, а также эксплуатацию бань (в двух сельских населенных пунктах), эксплуатацию полигона твердых бытовых отходов должник осуществлял на территории Новоуральского городского округа (ранее муниципальное образование «город Новоуральск», статус ЗАТО), основное население которого проживает в городе Новоуральске (около 97%), на территории которого в управлении должника находилось только 5 домов, а остальной жилой фонд был расположен в сельской местности. Все имущество должника является собственностью Новоуральского городского округа и принадлежит должнику на праве хозяйственного ведения. С 2014 года деятельность предприятия «Нива» не была рентабельной (за более ранние периоды сведения отсутствуют), накапливалась кредиторская задолженность (к 2019 году задолженность сформировалась в размере свыше 54 млн руб.), при этом росла и дебиторская задолженность (к 2019 году сформировалась свыше 33 млн руб.). Исходя из названных обстоятельств, судом и сделан вывод, что деятельность должника была планово-убыточная, при этом снижалась финансовая дисциплина населения по оплате коммунальных услуг, что подтверждается перепиской должника со службой судебных приставов и прокурором.

Вместе с тем, суды в данном случае правомерно исходили из того, что органы местного самоуправления в целях выполнения возложенных на них задач по решению вопросов местного значения обязаны были обеспечивать население жизненно необходимыми коммунальными ресурсами и управлять находящимся на территории жилищным фондом. Решение указанных вопросов возможно было через создание соответствующих муниципальных унитарных предприятий, одним из которых являлось предприятие «Нива». И, хотя целями создания данного предприятия являются удовлетворение общественных потребностей населения в управлении жилищным фондом и получение прибыли (пункты 11, 13 Устава), обеспечение рентабельности деятельности и получение прибыли было невозможно по причине системного кризиса в сфере жилищно-коммунального хозяйства. Предоставляемые должнику за счет средств местного бюджета субсидии на оказание финансовой поддержки (за период 2017-2019 годов выделено 15 311 207 руб. 89 коп.) также не повлияли на итоговый финансовый результат деятельности.

Таким образом, применительно к заявленным основаниям привлечения к субсидиарной ответственности апелляционный суд правомерно указал, что ни собственник имущества и учредитель должника Администрация и Комитет, ни руководители предприятия не оказали существенного влияния на результаты деятельности предприятия и возникновение объективного банкротства, в то время как доказательства, позволяющие прийти к иным выводам, в материалы дела не представлены.

Что касается требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности в связи с необращением в суд с заявлением о банкротстве предприятия «Нива», то в данной части суды руководствовались следующим.

В соответствии с пунктами 1 и 2 статьи 9 Закона о банкротстве, руководитель должника обязан подать заявление должника в суд при наличии одного из обстоятельств, указанных в данном пункте, а также в иных случаях, предусмотренных Законом о банкротстве, в кратчайший срок, но не позднее, чем через месяц с даты возникновения соответствующих обстоятельств; неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд в случаях и в срок, которые установлены названной нормой, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых Законом о банкротстве возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд (пункт 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, ранее - пункт 2 статьи 10 Закона о банкротстве в примененной судами редакции).

Указанные нормы касаются недобросовестных действий руководителя должника, который, не обращаясь в арбитражный суд с заявлением должника о его собственном банкротстве при наличии к тому оснований, фактически скрывает от кредиторов информацию о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица; подобное поведение руководителя влечет за собой принятие уже несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, влечет заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты.

По смыслу пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве, и разъяснений, данных в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление Пленума № 53), при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

Для целей разрешения вопроса о привлечении бывшего руководителя к ответственности по этим основаниям установление момента подачи заявления о банкротстве должника имеет существенное значение, учитывая, что момент возникновения такой обязанности в каждом конкретном случае определяется моментом осознания руководителем критичности ситуации, очевидно свидетельствующей о невозможности продолжения нормального режима хозяйствования без негативных последствий для должника и его кредиторов.

Указанное основание субсидиарной ответственности имеет существенно отличающую его от иных оснований, закрепленных в статье 61.11 Закона о банкротстве, специфику, выражающуюся в том, что размер ответственности упомянутого руководителя ограничен объемом обязательств должника, возникших после истечения месячного срока, установленного пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве (абзац 1 пункта 14 постановление Пленума № 53).

В обоснование заявленных требований в данной части управляющий ссылался на то, что деятельность должника являлась убыточной, задолженность за тепловую энергию перед поставщиком формировалась еще с 2011-2012 годов, датой объективного банкротства следует считать 15.09.2014, поскольку постановлением УФССП было возбуждено сводное исполнительное производство от 15.09.2014 №10528/14/66062-ИП/СД, что привело к аресту расчетных счетов должника и, соответственно, к невозможности расчетов со всеми контрагентами в полном объеме, при этом из бухгалтерского баланса по состоянию на 31.12.2014 следует, что объем кредиторской задолженности в два раза превысил размер дебиторской задолженности.

Вместе с тем, оценив названные доводы, суды по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств пришли к выводу о том, что, как следует из состава и структуры задолженности предприятия «Нива», в реестр требований кредиторов в основном включена задолженность с периодом образования 2016-2019 годы, из чего следует, что в спорный период, несмотря на тяжелое финансовое положение, должник не прекращал исполнение своих обязательств перед контрагентами и продолжал производить погашение задолженностей, причем по состоянию на 01.04.2018 у должника имелась дебиторская задолженность в размере более 24 млн руб., что подтверждается письмом должника от 10.04.2018 №223, подписанным директором ФИО8

Кроме того, суды в данной части правомерно исходили из того, что, тогда как возбуждение процедуры конкурсного производства направлено, в конечном итоге, на прекращение деятельности должника и удовлетворение требований кредиторов за счет его имущества, при этом в рамках настоящего дела о банкротстве предприятия «Нива» ни одно из лиц, которых конкурсный управляющий просит привлечь к субсидиарной ответственности, не наделено функциями и полномочиями по подаче в суд соответствующего заявления о банкротстве, направленностью которого фактически будет прекращение исполнения соответствующих функций по обеспечению населения услугами теплоснабжения.

Верховный Суд Российской Федерации в Определении от 21.10.2021 №307-ЭС21-5954 отметил, что создание публично-правовым образованием муниципального унитарного предприятия может быть вызвано необходимостью осуществления предприятием деятельности, направленной на решение социально значимых задач, связанных с организацией снабжения граждан жилищно-коммунальными услугами, вытекающих из муниципальных функций (абзац 3 пункта 4 статьи 8 Федерального закона от 14.11.2002 №161-ФЗ «О государственных и муниципальных унитарных предприятиях», пункта 4 части 1 статьи 14, пункта 4 части 1 статьи 15, пункта 4 части 1 статьи 16 Федерального закона от 06.10.2003 №131-ФЗ «Об общих принципах организации местного самоуправления в Российской Федерации»).

Основной причиной внесения муниципальным образованием вклада в уставный фонд такого унитарного предприятия является не характерное для обычного контролирующего лица бенефициарное стремление участвовать в распределении всей возможной будущей прибыли созданной им организации, а выполнение публично-правовых обязанностей.

При создании унитарного предприятия происходит смешение частных и публичных отношений, имеющих принципиально разную правовую природу, поскольку предприятие создается не только для извлечения прибыли, но и для решения социальных задач - обеспечения населения жизненно необходимым набором коммунальных услуг. Это, в свою очередь, подразумевает более высокую степень вмешательства публичного собственника имущества, ответственного за решение общественно значимого вопроса, в операционную деятельность подконтрольного юридического лица по сравнению, например, с частными корпорациями.

Любой разумный руководитель названного унитарного предприятия не может не осознавать публичную задачу, для выполнения которой предприятие создавалось, а потому не примет управленческое решение, ставящее публичное обязательство под угрозу неисполнения, самостоятельно, без одобрения муниципального образования, в чьем ведении находится соответствующий социальный вопрос. К числу таких решений относится и решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве предприятия.

Лицо, фактически выполняющее функции руководителя юридического лица, не имеющее прямых формальных полномочий, отвечает так же как лицо, числящееся единоличным исполнительным органом (по смыслу пункта 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации и разъяснений, изложенных в пункте 6 постановления Пленума №53). Этот подход применим и к собственнику имущества унитарного предприятия, когда он в действительности определяет действия последнего, исходя из стоящих перед самим публичным образованием социальных задач, в том числе влияет на решения руководителя предприятия.

Вместе с тем, если суд установит, что основным активом указанного муниципального унитарного предприятия является дебиторская задолженность граждан и иных потребителей его услуг, данный актив неликвиден, что связано с низким уровнем платежеспособности населения, а мероприятия по истребованию долгов, повышению платы за жилищно-коммунальные услуги малоэффективны, то при таких обстоятельствах суду следует признать, что функционирование такого предприятия в отсутствие субсидирования носит заведомо убыточный характер, предприятие не может надлежащим образом исполнять обязательства перед внешними кредиторами, которыми зачастую выступают поставщики энергоресурсов.

С учетом формально ограниченных полномочий руководителя должника, оценке должны подлежать основания его вовлеченности в процесс управления и степень информирования собственника о реальном состоянии дел.

Как следует из позиции Верховного суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 21.10.2021 № 307-ЭС21-5954 (2, 3), от 19.08.2021 № 305-ЭС21-4666 (1, 2, 4), наличие публичной цели создания муниципального унитарного предприятия, не связанной с извлечением прибыли, фактическая неспособность потребителей его услуг вносить в полном объеме плату за эти услуги в силу экономической ситуации, сложившейся в муниципалитете, извещение руководителем предприятия собственника его имущества о возникших в связи с этим финансовых затруднениях и отсутствие встречного указания на необходимость подачи заявления о банкротстве может расцениваться как обстоятельство, свидетельствующее о наличии у публичного образования намерения оказать содействие в преодолении кризисной ситуации (провести санацию), что исключает ответственность директора, добросовестно полагавшегося на то, что антикризисный план будет разработан публичным собственником в разумные сроки (по смыслу абзаца 2 пункта 9 постановления Пленума №53).

В данном случае судами установлено, что выполнение предприятием «Нива» социально-значимых задач подтверждено материалами дела и никем не опровергнуто. Предприятие функционировало в целях выполнения социально-значимых обязанностей по обеспечению граждан коммунальными ресурсами - тепловой энергией, водоснабжением, водоотведением, и в силу этого у предприятия была обязанность по реализации населению коммунальных ресурсов исключительно по утвержденным тарифам, ограниченным предельными (максимальными) индексами размера платы за коммунальные услуги, в условиях недопустимости прекращения оказания соответствующих коммунальных услуг населению в связи с наличием прямого законодательного запрета.

Соответственно, вступление должника в правоотношения с кредиторами, существенную часть которых составляют ресурсоснабжающие организации, в данном случае было обусловлено выполнением должником публичных обязательств по обеспечению населения муниципального образования соответствующими коммунальными ресурсами, вследствие чего должник не мог объявить о своем банкротстве и впоследствии прекратить соответствующие правоотношения с ресурсоснабжающими организациями. Ввиду соответствующей специфики, деятельность предприятий, предоставляющих жилищно-коммунальные услуги, к которым относится должник, носит убыточный характер.

При этом судами принято во внимание, что, поскольку контрагентами должника являлись ресурсоснабжающие организации, которым было известно о постепенном наращивании предприятием задолженности, которая, с учетом социально-направленной деятельности предприятия, не имеющего доходов от другой деятельности, не могла быть погашена, то в рассматриваемой ситуации отсутствует элемент сокрытия от внешних кредиторов финансового состояния должника.

Ввиду изложенного суды в данном случае правомерно исходили из того, что сам по себе признак недостаточности имущества у должника не может свидетельствовать о наступлении у ответчиков обязанности подать заявление о признании предприятия несостоятельным (банкротом).

Кроме того, суды в данном случае правомерно исходили из того, что руководители унитарного предприятия не могут быть привлечены к субсидиарной ответственности за неисполнение обязанности по подаче в суд заявления о банкротстве должника по причине их зависимости в решении этого вопроса от указаний Администрации и Комитета.

В то же время судами принято во внимание, что, тогда как с решением вопроса о подаче в суд заявления о банкротстве должника одновременно должен быть решен организационный вопрос о создании иной структуры, через которую должны обеспечиваться решение вопросов местного значения согласно законодательству о местном самоуправлении, вместе с тем ни руководители предприятия, ни Комитет такими полномочиями не обладают.

Федеральным законом от 29.07.2017 №266-ФЗ статья 9 Закона о банкротстве дополнена пунктом 3.1, согласно которому, если в течение предусмотренного срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, при которых руководитель должника обязан обратиться с заявлением должника в арбитражный суд, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока собственник имущества должника - унитарного предприятия обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника.

Проверив наличие оснований для привлечения Администрации как собственника имущества должника к субсидиарной ответственности в рассматриваемой части и по результатам исследования и оценки материалов дела установив, что Администрация выполняла свои функции контроля за деятельностью должника, анализировала и утверждала показатели экономической эффективности деятельности предприятия, хотя и планово-убыточные, контролировала выполнение должником соответствующих плановых показателей, суды при этом исходили из того, что само по себе ухудшение финансового состояния юридического лица не отнесено статьей 9 Закона о банкротстве к обстоятельствам, обязывающим руководителя должника обратиться в арбитражный суд с заявлением должника, такая обязанность связывается с показателями, которые должны объективно отображать наступление критического для должника финансового состояния, создающего угрозу нарушения прав и законных интересов других лиц, тогда как в материалах настоящего дела отсутствуют доказательства того, что в какой-либо период деятельности предприятия «Нива» произошли события, которые привели к резкому увеличению долговой нагрузки на предприятие или существенному снижению доходов.

Кроме того, судами принято во внимание, что, как следует из представленных в материалы дела Администрацией постановлений о плановых показателях финансово-хозяйственной деятельности предприятия «Нива» за период с 2014 по 2016 годы, в соответствующий период плата за пользование муниципальным имуществом предприятию не начислялась, прибыль к распределению от деятельности предприятия запланирована в этот период в размере – 0 руб., ежегодное финансирование из бюджета составляло около 3000 тыс. руб., в том числе, на обслуживание септиков и содержание бань, на иные цели финансирование запланировано не было, что указывает на убыточный характер деятельности предприятия «Нива»; в 2017 запланирована чистая прибыль в размере 16841,6 тыс. руб., плата за пользование муниципальным имуществом - 1684,2 тыс.руб., средства на выполнение муниципальных программ - 12510,6 тыс. руб., в том числе, за счет прибыли в размере 9685 тыс.руб.; в 2018 году финансирование из бюджета составило 2265,5 тыс. руб. на указанные выше цели содержание септиков и бань; всего за период 2017-2019 годов на оказание финансовой поддержки предприятия «Нива» Администрацией было выделено более 15 млн руб. субсидий.

Относительно приведенных выше обстоятельств, продиктованных спецификой деятельности должника, формально верная позиция конкурсного управляющего о необходимости ликвидации несостоятельных муниципальных предприятий через процедуры банкротства, при которой органы местного самоуправления при инициировании банкротства предприятий, действующих с планово-убыточными показателями, будут вынуждены с определенной периодичностью создавать новые муниципальные предприятия в сфере жилищно-коммунального хозяйства, правомерно отклонена апелляционным судом, поскольку такое положение дел повлечет большее нарушение прав кредиторов, являющихся ресурсоснабжающими организациями, так как ликвидация «старого» предприятия и создание «нового» не приведет к возникновению новой модели хозяйствования в сфере жилищно-коммунального хозяйства и устранению экономических причин нерентабельности соответствующего вида деятельности.

Ввиду изложенного, руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, по результатам исследования и оценки материалов дела и представленных доказательств, исходя из конкретных обстоятельств настоящего дела о банкротстве и специфики деятельности должника, суды пришли к правомерному выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме наличия в данном случае всех необходимых и достаточных оснований для привлечения ФИО7, ФИО8, Комитета и Администрации к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, ввиду чего отказали в удовлетворении требований.

Таким образом, отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из совокупности установленных по делу обстоятельств и недоказанности материалами дела наличия всей необходимой и достаточной совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам должника, а также из отсутствия доказательств, свидетельствующих об ином (статьи 9, 65, 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Приведенные в кассационной жалобе ссылки управляющего в отношении ФИО7, не принявшего меры по согласованию тарифа и по взысканию дебиторской задолженности, совершившего вредоносные сделки в отношении имущества должника, также согласованные Администрацией, а также в отношении последней, не принявшей меры по выводу должника из кризисного состояния, судом округа во внимание не принимаются, поскольку соответствующие обстоятельства не были положены в обоснование привлечения названных лиц к субсидиарной ответственности и не были указаны конкурсным управляющим в качестве оснований, судами в качестве таковых не рассматривались, ввиду чего оценка таких доводов не входит в компетенцию суда округа (пункт 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30.06.2020 № 13 «О применении Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении дел в арбитражном суде кассационной инстанции»).

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку были заявлены в судах первой и апелляционной инстанций, являлись предметом исследования и оценки судов, не свидетельствуют о нарушении судами норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. При этом заявитель фактически ссылается не на незаконность обжалуемых судебных актов, а выражает несогласие с произведенной судами оценкой доказательств, просит еще раз пересмотреть данное дело по существу и переоценить имеющиеся в деле доказательства. Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами в обжалуемой части установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии со статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Судом округа не установлено нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

С учетом изложенного, обжалуемые судебные акты следует оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.

Так как определением от 15.10.2024 управляющему предоставлена отсрочка уплаты государственной пошлины, а судом округа обжалуемые судебные акты оставлены в силе, с предприятия «Нива» за счет конкурсной массы в доход федерального бюджета подлежит взысканию государственная пошлина по кассационной жалобе в размере, установленном в подпункте 20 пункта 1 статьи 333.21 Налогового кодекса Российской Федерации.

Руководствуясь ст. 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Свердловской области от 22.11.2023 по делу № А60-60317/2019 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 30.07.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу конкурсного управляющего муниципального унитарного предприятия Новоуральского городского округа «Нива» ФИО1 – без удовлетворения.

Взыскать с муниципального унитарного предприятия Новоуральского городского округа «Нива» в доход федерального бюджета государственную пошлину в сумме 3 000 руб.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном ст. 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                           Ф.И. Тихоновский


Судьи                                                                                        О.Э. Шавейникова


                                                                                                  К.А. Савицкая