Постановление от 26 июня 2023 г. по делу № А56-41513/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ


26 июня 2023 года

Дело №

А56-41513/2021


Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А. судей Кравченко Т.В. и ФИО1,

при участии от арбитражного управляющего ФИО2, от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность), от ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 13.01.2021),

рассмотрев 19.06.2023 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО3, арбитражного управляющего ФИО2 и ФИО5 на постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2023 по делу № А56-41513/2021,



у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.05.2021 принято к производству заявление ФИО5 о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Решением от 05.08.2021 заявление ФИО5 признано обоснованным, ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении должника введена процедура реализации имущества, финансовым управляющим утвержден ФИО2.

Определением от 29.11.2022 процедура реализации имущества гражданина в отношении ФИО3 завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении процедуры реализации имущества гражданина.

Не согласившись с названным судебным актом, конкурсный кредитор ФИО7 обратился в Тринадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2023 определение от 29.11.2022 отменено в части, правила об освобождении ФИО3 от исполнения обязательств перед ФИО7 не применены. В остальной части определение от 29.11.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе и дополнениях к ней ФИО3 просит отменить постановление от 22.02.2023, оставив в силе определение от 29.11.2022.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что недобросовестных действий в ходе процедуры банкротства с его стороны не установлено; должник при проведении процедуры банкротства действовал добросовестно, раскрывал всю необходимую информацию финансовому управляющему и суду, предпринимал меры к возврату имущества в конкурсную массу.

Податель жалобы обращает внимание на то, что в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие предоставление кредиторам заведомо ложных сведений при получении займов или подтверждающих недобросовестность гражданина, в том числе выраженную в умышленном уклонении от исполнения обязательств перед кредиторами либо сокрытии своего имущества, в ходе процедуры банкротства не были выявлены признаки преднамеренного и фиктивного банкротства должника.

Ссылка суда апелляционной инстанции на недобросовестное поведение гражданина в виде заключения ФИО3 брачного договора, на основании которого бывшей супруге перешла двухкомнатная квартира, представляется подателю жалобы несостоятельной, поскольку обозначенный договор заключен между супругами 29.06.2007, то есть более чем за три года до возникновения обязательств перед кредиторами и возникновения признаков неплатежеспособности гражданина, и не подлежал оспариванию в рамках дела о банкротстве.

Податель жалобы считает, что в материалах дела отсутствуют доказательства, свидетельствующие о том, что поведение должника расходилось с положениями статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ).

По мнению подателя жалобы, неудовлетворение требований кредиторов в добровольном порядке не означает умысла должника на причинение им вреда и не может квалифицироваться как злостное уклонение от погашения кредиторской задолженности по смыслу пункта 4 статьи 213.28 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве); принятие на себя непосильных долговых обязательств ввиду необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств также не может являться основанием для неосвобождения от дальнейшего исполнения требований кредиторов.

В кассационной жалобе арбитражный управляющий ФИО2, ссылаясь на допущенные апелляционным судом нарушения норм материального права, несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит постановление от 22.02.2023 отменить, оставив в силе определение от 22.02.2023.

В обоснование кассационной жалобы ее податель приводит доводы, которые по своему содержанию аналогичны приведенным ФИО3

В кассационной жалобе ФИО5 просит постановление от 22.02.2023 отменить в части неприменения в отношении ФИО3 правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований перед ФИО7, в указанной части принять по делу новый судебный акт – о неприменении в отношении должника правила об освобождении от дальнейшего исполнения требований перед всеми кредиторами, требования которых включены в реестр требований кредиторов должника.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что все кредиторы ФИО3 имеют одинаковый статус и процессуальное положение при рассмотрении дела о банкротстве, а соответственно обладают равными правами; пункт 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве не содержит положений о применении оснований только при заявлении кредитором таких оснований.

Податель жалобы полагает, что суд апелляционной инстанции при установлении оснований, предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве, обязан самостоятельно применить эти положения ко всем кредиторам, включенным в реестр требований кредиторов; неприменение названных правил в отношении только одного кредитора ставит последнего в привилегированное положение по отношению к остальным кредиторам, что является нарушением прав иных кредиторов должника.

Податель жалобы обращает внимание на то, что суд апелляционной инстанции пришел к неверному выводу о дате возникновения задолженности ФИО3 перед ФИО7

В судебном заседании представители ФИО3, ФИО5 и арбитражный управляющий ФИО2 поддержали свои кассационные жалобы.

Иные участвующие в деле лица надлежащим образом извещены о времени и месте судебного разбирательства, однако своих представителей в заседание суда кассационной инстанции не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалоб.

Законность судебных актов, принятых по результатам рассмотрения вопроса о применении норм о неосвобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств перед кредитором, проверена в кассационном порядке в обжалуемой части.

Как усматривается из материалов дела, в связи с проведением всех мероприятий в процедуре банкротства финансовый управляющий должника обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества гражданина и об освобождении должника от дальнейшего исполнения обязательств.

Из представленного в материалы дела отчета финансового управляющего о своей деятельности следует, что в третью очередь реестра требований кредиторов должника включены требования ФИО5, ФИО8, ФИО7, Межрайонной инспекции Федеральной налоговой службы № 7 по Санкт-Петербургу на общую сумму 270 194 130,94 руб.

По итогам процедуры реализации имущества требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, удовлетворены на сумму 81 058,23 руб.

В период проведения в отношении должника процедуры реализации имущества финансовым управляющим выявлено транспортное средство Land Rover Range Rover, идентификационный номер (VIN) <***>, 2008 года выпуска, которое отчуждено в пользу ФИО9 по цене 113 000 руб. на основании договора купли-продажи от 28.06.2022.

Финансовый управляющий не установил оснований для оспаривания заключенного 29.06.2007 брачного договора между должником и его супругой, поскольку он заключен до образования задолженности, явившейся основанием для признания должника несостоятельным (банкротом), то есть при отсутствии у должника признаков неплатежеспособности.

При проведении анализа финансового состояния ФИО3 финансовым управляющим сделаны выводы об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства.

Имущества, помимо указанного выше, у должника не выявлено, в связи с чем финансовый управляющий обратился в суд с ходатайством о завершении процедуры реализации имущества должника, просил применить к должнику правила об освобождении его от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Рассматривая вопрос о завершении процедуры реализации имущества в отношении должника, суд первой инстанции, руководствуясь статьей 213.28 Закона о банкротстве, исходил из проведения финансовым управляющим мероприятий, необходимых для завершения процедуры реализации имущества должника, отсутствия оснований для ее продления.

При этом суд посчитал возможным применить положения пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве и освободил должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Суд апелляционной инстанции не согласился с выводами суда первой инстанции в указанной части. Установив в действиях должника признаки недобросовестного поведения, приведшего к возникновению у должника заведомо неисполнимых обязательств перед ФИО7, приняв во внимание, что иные кредиторы в ходе рассмотрения дела о банкротстве не заявляли о наличии таких обстоятельств, суд апелляционной инстанции пришел к выводу о том, что в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве к ФИО3 не подлежат применению правила об освобождении его от исполнения обязательств перед указанным кредитором.

Проверив законность обжалуемого судебного акта исходя из доводов, приведенных в кассационных жалобах, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

Предметом кассационного обжалования в данном случае является вопрос об освобождении/неосвобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина.

Освобождение гражданина от обязательств не распространяется на требования кредиторов, предусмотренные пунктами 4 и 5 статьи 213.28 Закона о банкротстве, а также на требования, о наличии которых кредиторы не знали и не должны были знать к моменту принятия определения о завершении реализации имущества гражданина.

В соответствии с пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае:

– если гражданин не предоставил необходимые сведения или предоставил заведомо недостоверные сведения финансовому управляющему или арбитражному суду, рассматривающему дело о банкротстве гражданина, и это обстоятельство установлено соответствующим судебным актом, принятым при рассмотрении дела о банкротстве гражданина;

– доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этих случаях арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Данные положения законодательства направлены среди прочего на недопустимость использования механизма освобождения гражданина от обязательств в случаях, когда при возникновении или исполнении обязательства имело место поведение гражданина-должника, не согласующееся с требованиями статей 15 (часть 2) и 17 (часть 3) Конституции Российской Федерации об обязанности граждан и их объединений соблюдать Конституцию Российской Федерации и законы и о неприемлемости осуществления прав и свобод человека и гражданина в нарушение прав и свобод других лиц, а также с требованиями статьи 1 ГК РФ, согласно которым при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно и никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 29.05.2019 № 1360-О).

В соответствии с пунктом 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 13.10.2015 № 45 «О некоторых вопросах, связанных с введением в действие процедур, применяемых в делах о несостоятельности (банкротстве) граждан» (далее – Постановление № 45) освобождение должника от обязательств не допускается, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве должника, последний действовал незаконно, в том числе совершил действия, указанные в абзаце четвертом пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве. Соответствующие обстоятельства могут быть установлены в рамках любого судебного процесса (обособленного спора) по делу о банкротстве должника, а также в иных делах.

В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника свидетельствует об отсутствии признаков преднамеренного и фиктивного банкротства; сокрытие или уничтожение принадлежащего ему имущества, равно как сообщение должником недостоверных сведений финансовому управляющему или кредитору, материалами дела не подтверждается и судами не установлено.

Ввиду отсутствия надлежащих доказательств того, что должник в ходе ведения процедуры реализации имущества вел себя недобросовестно, отсутствия обстоятельств, препятствующих освобождению должника от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе подтверждающих наличие в действиях должника злостного уклонения гражданина (физического лица) от исполнения обязательств и действий, свидетельствующих об уклонении от исполнения обязательств, суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу о применении к должнику правил об освобождении от обязательств.

Апелляционный суд в рассматриваемой части с выводами суда первой инстанции не согласился, полагая, что должник принял на себя заведомо неисполнимые обязательства, при этом не раскрыл судьбу полученных денежных средств.

Отменяя определение суда первой инстанции, апелляционный суд исходил из того, что судом первой инстанции не учтены следующие обстоятельства.

Из материалов дела усматривается, что обязательства ФИО3 перед ФИО7 в сумме 47 600 000 руб., подтвержденные определением суда первой инстанции от 14.02.2022, по делу № А56-41513/2021, возникли в 2011 году из договора займа от 23.01.2010 между ФИО3 (заемщик) и ФИО10 (займодавец), обязательства по которому исполнены за счет недвижимого имущества ФИО7, переданного займодателю в залог в качестве обеспечения исполнения обязательства заемщика ФИО3, что подтверждается апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 06.04.2021 № 33-2732/2021.

Обязательства ФИО3 перед кредитором ФИО5 в сумме 214 747 300 руб. возникли на основании выданного 22.04.2014 векселя, опротестованного 09.09.2014 в связи с неплатежом, что подтверждается решением Пригородного районного суда Республики Северная Осетия от 05.05.2015 № 2228/2015.

Обязательства ФИО3 перед ФИО8 в сумме 8 230 171,23 руб., из которых 7 500 000 руб. основного долга, 40 171,23 руб. процентов, 690 000,00 руб. пени, возникли в 2020-м и 2021 годах: согласно распискам от 17.06.2020 должник получил у кредитора заем в суммах 2 150 000 руб. и 350 000 руб. на срок до 30.07.2020 с обязанностью уплатить пени в размере 0,2% от суммы займа за каждый день просрочки в случае нарушения срока возврата займа, по расписке от 08.09.2020 – на срок до 01.01.2021.

Изложенное обусловило вывод апелляционного суда о недобросовестности в действиях должника по принятию на себя непосильных обязательств в значительном размере на общую сумму 270 194 130,94 руб., в том числе перед ФИО7, являющиеся для должника заведомо неисполнимыми с учетом уровня его дохода и отсутствия у него имущества, сопоставимого по стоимости с размером указанных денежных обязательств.

В данном случае принятие ФИО3 на себя заведомо неисполнимых обязательств расценено судом как умышленные действия последнего, направленные на причинение вреда своим кредиторам.

Установив в действиях должника признаки недобросовестного поведения, приведшего к возникновению у должника заведомо неисполнимых обязательств перед ФИО7, приняв во внимание, что иные кредиторы в ходе рассмотрения дела о банкротстве не заявляли о наличии таких обстоятельств, суд апелляционной инстанции констатировал, что в силу абзаца четвертого пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве к должнику не подлежат применению правила об освобождении его от исполнения обязательств перед указанным кредитором.

Между тем апелляционным судом не учтена правовая позиция, изложенная в определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 03.06.2019 № 305-ЭС18-26429, согласно которой принятие на себя непосильных долговых обязательств из-за необъективной оценки собственных финансовых возможностей и жизненных обстоятельств не может являться основанием для неосвобождения от долгов. В отличие от недобросовестности, неразумность поведения физического лица сама по себе таким препятствием не является.

Последовательное наращивание гражданином кредиторской задолженности путем получения денежных средств в различных кредитных организациях может быть квалифицировано как его недобросовестное поведение, влекущее отказ в освобождении гражданина от обязательств, лишь в случае сокрытия им необходимых сведений (размер дохода, место работы, кредитные обязательства в других кредитных организациях и т.п.) либо предоставления заведомо недостоверной информации.

Признаки злостности уклонения от погашения задолженности обнаруживаются помимо прочего в том, что должник умышленно скрывает свои доходы и имущество, на которое может быть обращено взыскание, совершает в отношении этого имущества незаконные действия, в том числе мнимые сделки, с тем, чтобы не производить расчеты с кредитором, изменяет место жительства или имя, не извещая об этом кредитора, противодействует приставу-исполнителю или финансовому управляющему в исполнении обязанностей по формированию имущественной массы, подлежащей описи, реализации и направлению на погашение задолженности по обязательству, несмотря на требования кредитора о погашении долга, ведет явно роскошный образ жизни (определение Верховного Суда Российской Федерации от 31.10.2022 № 307-ЭС22-12512).

Таких нарушений в поведении должника судами не установлено.

В рассматриваемом случае анализ финансового состояния должника признаков преднамеренного и фиктивного банкротства не выявил. Кредиторы не представили возражений относительно произведенного финансовым управляющим анализа финансового состояния ФИО3 или ненадлежащего исполнения должником обязанностей в рамках процедуры банкротства.

При этом в материалах дела отсутствуют доказательства, однозначно свидетельствующие, что в отношении своих кредиторов ФИО3 действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, предоставил заведомо ложные сведения при получении займов. В материалах дела также не имеется доказательств противоправного поведения должника, направленного на умышленное уклонение от исполнения обязательств перед кредиторами, сокрытие или уничтожение принадлежащего должнику имущества, равно как сообщение им недостоверных сведений финансовому управляющему также не установлено, как не установлено и фактов принятия должником мер, отрицательно повлиявших на ход процедуры банкротства, формирование конкурсной массы и удовлетворение требований кредиторов; умысел должника по наращиванию кредиторской задолженности в целях ее дальнейшего списания в результате завершения реализации имущества гражданина не доказан.

Задолженность перед кредиторами у ФИО3 возникла на протяжении длительного срока, согласно пояснениям должника, денежные средства были направлены на развитие предпринимательской деятельности.

Судом кассационной инстанции также учитывается, что заключение договоров займа с ФИО10 и ФИО5 имело место задолго до принятия и введения в действие главы Х Закона о банкротстве «Банкротство гражданина», что исключает умысел должника на совершение действий во вред кредиторам (принятии неисполнимых заемных обязательств для последующего недобросовестного освобождения от них).

По мнению суда кассационной инстанции, суд апелляционной инстанции при вынесении обжалуемого постановления не учел фактические обстоятельства дела, не опровергнутые ФИО7, выступившим залогодателем ФИО3 по обязательствам перед ФИО10 С учетом изложенного, предполагается осведомленность кредитора о действительном финансовом положении должника в силу ведения общего бизнеса, не представившего при таких обстоятельствах убедительных доказательств недобросовестного поведения ФИО3

Кредитор ФИО5 в суде первой инстанции не заявлял своих возражений относительно наличия оснований для неосвобождения должника от обязательств по итогам процедуры, вопреки положениям статьи 65 АПК РФ, доказательств недобросовестности должника также не представил.

Поведение должника не свидетельствует о злонамеренном уклонении от исполнения решения суда общей юрисдикции и умышленном сокрытии имущества. Равным образом о недобросовестности должника при заключении договора займа не могут свидетельствовать имевшие место позднее факты принятия на себя иных заемных обязательств.

Совокупность установленных судами обстоятельств, по мнению суда кассационной инстанции, не может быть квалифицирована в качестве противоправного поведения должника, направленного на умышленное уклонение от исполнения своих обязательств перед кредиторами.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции в результате оценки доказательств, представленных участвующими в деле лицами при рассмотрении вопроса о завершении процедуры реализации имущества и возможности применения в отношении ФИО3 правил об освобождении от исполнения обязательств, правомерно констатировал отсутствие предусмотренных пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве оснований для неприменения в отношении должника правил об освобождении от исполнения обязательств.

Обстоятельства, которые могли бы послужить основанием для иной оценки этих выводов или не были учтены судом первой инстанции, апелляционным судом не установлены, в связи с чем у суда апелляционной инстанции не имелось законных оснований для отмены определения от 29.11.2022 в соответствующей части.

Исходя из изложенного, суд кассационной инстанции считает, что постановление суда апелляционной инстанции от 22.02.2023 подлежит отмене, определение суда первой инстанции от 29.11.2022 – оставлению в силе.

Руководствуясь статьями 286–289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 22.02.2023 по делу № А56-41513/2021 в части отмены определения Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 29.11.2022 и неприменения правил об освобождении ФИО3 от дальнейшего исполнения требований перед ФИО7 отменить.

Определение от 29.11.2022 в указанной части оставить в силе.


Председательствующий

А.А. Чернышева

Судьи


Т.В. Кравченко

ФИО1