Постановление от 25 июня 2025 г. по делу № А55-13203/2022

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.ru   e-mail: info@faspo.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-3371/2025

Дело № А55-13203/2022
г. Казань
26 июня 2025 года
Резолютивная часть постановления объявлена 17 июня 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 26 июня 2025 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Самсонова В.А.,

судей Васильева П.П., Егоровой М.В.,

в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО1

на постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2025

по делу № А55-13203/2022

о завершении процедуры реализации имущества должника в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО1,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 15.06.2022 ФИО1 (далее – ФИО1, должник) признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества должника, финансовым управляющим должника утверждена ФИО2 (далее – ФИО2).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 16.12.2024 процедура банкротства завершена, должник освобожден от дальнейшего исполнения обязательств перед кредиторами.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2025 определение Арбитражного суда Самарской области от 16.12.2024 в части освобождения должника от исполнения обязательств перед кредитором отменено, принят новый судебный акт, которым в отношении ФИО1 не применено правило об освобождении гражданина от дальнейшего исполнения обязательств в части требований публичного акционерного общества «Совкомбанк» (далее – ПАО «Совкомбанк», общество «Совкомбанк», банк)

Не согласившись с постановлением суда апелляционного суда от 25.03.2025, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Поволжского округа с кассационной жалобой, в которой просит обжалуемый судебный акт апелляционного суда в части не освобождении должника от исполнения обязательств перед банком отменить и оставить в силе определение суда первой инстанции.

В обоснование кассационной жалобы заявитель указывает на недобросовестное поведение самого банка, выразившемся в сокрытии сведений о владении спорным транспортным средством на основании, в том числе, вступившего судебного акта, неисполнении поручений суда о предоставлении соответствующих документов, а также при рассмотрении ходатайства о завершении процедуры реализации имущества судом не учтен ряд обстоятельств, в частности то, что залоговое транспортное средство было добровольно реализовано третьему лицу в счет погашении задолженности перед обществом «Совкомбанк», продажа его третьему лицу не свидетельствует о наличии какого-либо неблагоприятного для кредитора умысла, и как следствие, отсутствует имущественный вред кредиторам, признаки преднамеренного и фиктивного банкротства в результате анализа, сделки, подлежащих оспариванию, финансовым управляющий не выявлены. В случае неосвобождения должника от исполнения обязательств перед банком возникает двойная мера ответственности перед кредитным учреждением.

Податель кассационной жалобы и иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ) кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие, в порядке, предусмотренном главой 35 АПК РФ.

Проверив законность обжалуемого судебного акта, правильность применения норм материального и процессуального права в пределах, установленных статьей 286 АПК РФ, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия кассационной инстанции не находит оснований для ее удовлетворения.

Как следует из материалов дела, в ходе проведения в отношении должника процедур банкротства сформирован реестр требований кредиторов, в который включены требования кредиторов в общем размере 1 464 037,35 руб., при этом погашение требований кредиторов, включенных в реестр, не производилось.

Поскольку за должником объектов движимого и недвижимого имущества не зарегистрированы, сделки и действия (бездействия) должника, не соответствующие законодательству Российской Федерации, а также сделки, заключенные или исполненные на условиях, не соответствующих рыночным условиям, что послужило причиной возникновения или увеличения неплатежеспособности должника, финансовым управляющим не выявлены, последний, придя к выводу о недостаточности у должника имущества для расчетов с кредиторами в полном объеме и о целесообразности завершения процедуры реализации имущества гражданина, обратился с соответствующим ходатайством о завершении процедуры реализации имущества на основании представленного  им отчета.

Рассмотрев отчет финансового управляющего, а также представленные финансовым управляющим документы, суд первой инстанции пришел к выводу, что в ходе процедуры реализации имущества должника финансовым управляющим были выполнены все мероприятия, с которыми Закон о банкротстве связывает наличие оснований для завершения процедуры банкротства.

Оценив представленные в материалы дела доказательства, установив отсутствие признаков фиктивного банкротства, а также отсутствие доказательств противоправного поведения должника суд первой инстанции пришел к выводу об освобождении должника от исполнения обязательств перед кредиторами.

Суд апелляционной инстанции, повторно рассмотрев спор, не согласился с выводами суда первой инстанции в части освобождения должника от исполнения обязательств перед обществом «Совкомбанк», установив следующее.

Банк обратился в арбитражный суд с заявлением о включении требования в третью очередь реестра требований кредиторов должника, возникшего на основании кредитного договора <***> от 11.02.2019, из которых: 149 руб. - комиссия, 19 750,32 руб. - проценты, 338 724,27 руб. -просроченная ссудная задолженность, 17 754,57 руб. - неустойка, как обеспеченного залогом имущества - автомобиля, марка PEUGEOT, модель BOXER, г.в. 2010, VIN: <***>.

Между тем, в ходе рассмотрения обособленного спора судом установлено, что транспортное средство, являющееся предметом залога, выбыло из владения должника и не находится в его собственности.

В связи с чем требование общества «Совкомбанк» в заявленном размере определением суда от 19.12.2022 признано обоснованным и включено в третью очередь реестра требований кредиторов должника ФИО1, при этом в удовлетворении заявления о признании требования как обеспеченного залогом имущества должника судом отказано.

Апелляционным судом установлено, что должник не запрашивал, а банк не давал свое согласие на реализацию транспортного средства в пользу третьего лица, в материалы дела не представлены пояснения о том, по каким причинам должник осуществил продажу транспортного средства после его передачи в залог банку, отсутствуют доказательства погашения ФИО1 своей задолженности перед банком за счет вырученных от продажи залогового имущества денежных средств.

Установив, что вопреки доводам должника о своем добросовестном поведении, сведений об исключительных жизненных обстоятельствах, при которых должник был вынужден совершить отчуждение предмета залога без согласия залогодержателя, должником не приведено, доказательств, подтверждающих, что вырученные денежные средства были направлены на погашение обязательств перед банком материалы дела также не содержат, суд апелляционной инстанции пришел к выводу, что ФИО1 в нарушение положений условий кредитования, статьи 346 ГК РФ умышленно, без получения согласия залогодержателя с целью получения личной выгоды реализовал спорное транспортное средство в пользу третьего лица, что свидетельствует о его недобросовестности.

Суд кассационной инстанции оснований для отмены постановления суда апелляционной инстанции в указанной части и удовлетворения кассационной жалобы не усматривает.

В силу пункта 3 статьи 213.28 Закона о банкротстве после завершения расчетов с кредиторами гражданин, признанный банкротом, освобождается от дальнейшего исполнения требований кредиторов, в том числе требований кредиторов, не заявленных при введении реструктуризации долгов гражданина или реализации имущества гражданина (далее - освобождение гражданина от обязательств).

В четвертом абзаце пункта 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве определено, что освобождение гражданина от обязательств не допускается в случае, если доказано, что при возникновении или исполнении обязательства, на котором конкурсный кредитор или уполномоченный орган основывал свое требование в деле о банкротстве гражданина, гражданин действовал незаконно, в том числе совершил мошенничество, злостно уклонился от погашения кредиторской задолженности, уклонился от уплаты налогов и (или) сборов с физического лица, предоставил кредитору заведомо ложные сведения при получении кредита, скрыл или умышленно уничтожил имущество.

В этом случае арбитражный суд в определении о завершении реализации имущества гражданина указывает на неприменение в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств либо выносит определение о неприменении в отношении гражданина правила об освобождении от исполнения обязательств, если эти случаи выявлены после завершения реализации имущества гражданина.

Законодательство о банкротстве устанавливает стандарт добросовестности, позволяя освободиться от долгов только честному гражданину-должнику, неумышленно попавшему в затруднительное финансово-экономическое положение, открытому для сотрудничества с финансовым управляющим, судом и кредиторами и оказывавшему им активное содействие в проверке его имущественной состоятельности и соразмерном удовлетворении требований кредиторов (определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.04.2021 № 306-ЭС20-20820).

Проверка добросовестности осуществляется как при наличии обоснованного заявления стороны спора, так и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. При установлении недобросовестности одной из сторон суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения применяет меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (абзацы четвертый и пятый пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Согласно правовой позиции, изложенной в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2017 № 304-ЭС16-14541, суд вправе указать на неприменение правил об освобождении гражданина от исполнения долговых обязательств в ситуации, когда действительно будет установлено недобросовестное поведение должника. Этим достигается баланс между социально-реабилитационной целью потребительского банкротства и необходимостью защиты прав кредиторов.

В силу пункта 1 статьи 343 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) если иное не предусмотрено законом или договором, залогодатель или залогодержатель в зависимости от того, у кого из них находится заложенное имущество обязан: не совершать действия, которые могут повлечь утрату заложенного имущества или уменьшение его стоимости, и принимать меры, необходимые для обеспечения сохранности заложенного имущества; принимать меры, необходимые для защиты заложенного имущества от посягательств и требований со стороны третьих лиц; немедленно уведомлять другую сторону о возникновении угрозы утраты или повреждения заложенного имущества, о притязаниях третьих лиц на это имущество, о нарушениях третьими лицами прав на это имущество.

Пункт 2 статьи 346 ГК РФ также предусматривает, что залогодатель не вправе отчуждать предмет залога без согласия залогодержателя, если иное не предусмотрено законом или договором и не вытекает из существа залога.

Сложившейся судебной практикой сформированы правовые подходы о том, что по общему правилу распоряжение должником предметом залога без согласия банка-кредитора расценивается как его недобросовестное поведение, которое привело к выбытию предмета залога из будущей конкурсной массы, и к невозможности для кредитора получить удовлетворение за счет стоимости заложенного имущества Аналогичные правовые подходы отмечены в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 11.05.2023 № 306-ЭС23-5533, от 16.05.2023 № 306-ЭС23-6416, постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 09.06.2023 по делу № А12- 757/2022, постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 28.01.2025 по делу № А46-19873/2023, постановлении Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 17.07.2023 № 11АП-9334/2023 по делу № А55-36108/2020.

Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 20 Обзора судебной практики № 2(2018), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.07.2018, ключевой характеристикой требования залогодержателя является то, что он имеет безусловное право в рамках дела о банкротстве получить удовлетворение от ценности заложенного имущества приоритетно перед остальными (в том числе текущими) кредиторами.

Утрата залогового имущества, в отсутствие компенсации его имущественных потерь, расценивается как недобросовестное поведение должника, приведшее к тому, что обязательства перед кредиторами не были погашены в полном объеме, что исключает применение в отношении должника нормы об освобождении от дальнейшего исполнения требований кредитора в этой части.

В рассматриваемом случае суд апелляционной инстанции пришел к правомерному выводу о недобросовестном характере поведения ФИО1, связанного с не уведомлением залогового кредитора (без его согласия) о реализации спорного имущества с целью получения личной выгоды.

В любом случае при наличии осведомленности должника о необходимости получения согласия банка на отчуждение спорного автомобиля (любым способом), совершенные им действия не свидетельствуют о его добросовестности и не освобождают его от надлежащего исполнения принятых на себя обязательств перед банком в соответствии с условиями кредитного договора и договора залога, а также в соответствии с положениями действующего гражданского законодательства.

Обязанность должника не отчуждать предмет залога прямо установлена действующим законодательством, в связи с чем ФИО1 должен был понимать, что, реализуя залоговое транспортное средство, тем более в отсутствие согласия банка, он нарушает условия кредитного обязательства перед банком.

При этом должник в случае наличия у него сомнений в необходимости получения согласия банка на реализацию предмета залога, порядке действий при наличии желания реализовать транспортное средство, имел возможность обратиться к кредитору с просьбой предоставить ему соответствующие сведения и дать необходимые разъяснения, что им сделано не было.

Доводы подателя жалобы о том, что банк обнаружил спорное транспортное средство, находящееся в собственности третьего лица (покупателя), и посредством службы судебных приставов пытается обратить взыскание на залоговое имущество, а спорный автомобиль фактически находится во владении банка (передан судебным приставом банку на хранение до момента реализации), что свидетельствует о возможности банка получить за счет обращения взыскания на залоговое имущество, подлежат отклонению.

Сохранение за ПАО «Совкомбанк» возможности удовлетворения своих требований к должнику путем обращения взыскания на предмет залога, находящийся в собственности третьего лица, не свидетельствует о добросовестности действий должника, а является следствием вынужденных активных действий банка по поиску предмета залога и обращения взыскания на него на основании вступившего в законную силу решения суда.

Кроме того, в случае реализации предмета залога размер обязательства должника подлежит уменьшению на сумму погашенных требований за счет заложенного имущества, что исключает двойную ответственность по кредитному обязательству.

Вопреки доводам должника в материалах дела отсутствуют доказательства, подтверждающие, что вырученные ФИО1 денежные средства от продажи заложенного автомобиля третьему лицу были направлены на погашение обязательств перед банком, сведения об исключительных жизненных обстоятельствах, при которых должник был вынужден совершить отчуждение предмета залога без согласия залогодержателя, также не представлены.

Таким образом, завершая процедуру банкротства в отношении должника и применяя к нему правила об освобождении от исполнения обязательств за исключением требования кредитора ПАО «Совкомбанк», суд апелляционной инстанции обоснованно исходил из наличия в деле доказательств противоправного поведения должника, направленного на сокрытие предмета залога, и пришел к выводу об отсутствии оснований для освобождения должника от имеющихся обязательств перед данным кредитором.

В соответствии с положениями статей 67, 68, 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Исследовав и оценив все представленные доказательства, руководствуясь вышеприведенными нормами права и соответствующими разъяснениями, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о наличии оснований в соответствии пунктом 4 статьи 213.28 Закона о банкротстве  неприменении правила об освобождении от исполнения обязательств перед кредитором ПАО «Совкомбанк», поскольку добросовестность заявителя опровергается установленными судом обстоятельствами.

Разрешая спор в указанной части, апелляционный суд действовал в рамках предоставленных им полномочий и оценили обстоятельства по внутреннему убеждению, что соответствует положениям статьи 71 АПК РФ.

Иные доводы, приведенные ФИО1 в кассационной жалобе, также подлежат отклонению, так как выводов суда в данной части не опровергают, не свидетельствуют о допущении судом нарушений норм материального и (или) процессуального права и не могут служить основаниями для отмены обжалуемого постановления суда апелляционной инстанции, поскольку, по сути, сводятся к несогласию заявителя жалобы с произведенной судом оценкой обстоятельств спора, исследованных доказательств и сделанных на их основании выводов; доводы заявителя кассационной жалобы тождественны доводам, являвшимся предметом исследования суда апелляционной инстанций и получивших надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Несогласие заявителя жалобы с выводами суда, иная оценка им фактических обстоятельств дела и иное толкование к ним положений закона, не свидетельствует о неправильном применении судом норм материального и процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, то основания для отмены судебного акта и удовлетворения кассационной жалобы отсутствуют.

На основании вышеизложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 288, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.03.2025 по делу № А55-13203/2022 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья                                   В.А.  Самсонов


Судьи                                                                          П.П. Васильев


М.В. Егорова