Постановление от 14 июля 2021 г. по делу № А13-8061/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

14 июля 2021 года

Дело №

А13-8061/2019

Резолютивная часть постановления объявлена 07 июля 2021 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 июля 2021 года.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Троховой М.В., судей Кравченко Т.В., Яковца А.В.,

рассмотрев 07.07.2021 в открытом судебном кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Вологодской области от 25.01.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2021 по делу № А13-8061/2019,

у с т а н о в и л:

решением Арбитражного суда Вологодской области от 21.10.2019 общество с ограниченной ответственностью «СМУ-37», адрес: 160017, <...>; ОГРН <***>, ИНН <***>, (далее - ООО «СМУ-37», Общество) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО2.

Конкурсный управляющий ФИО2 обратился 15.11.2019 в суд с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества ФИО1 в размере 6 824 993 руб. 53 коп.

Определением от 25.01.2021, оставленным без изменения постановлением Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2021, заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО1 просит определение от 25.01.2021 и постановление от 02.04.2021 отменить и принять новый судебный акт − об отказе в удовлетворении заявления.

Податель жалобы считает, что судами не приняты во внимание факты недобросовестного поведения со стороны конкурсного кредитора – общества с ограниченной ответственностью «Бриг» (далее – ООО «Бриг»), которое воспрепятствовало ведению хозяйственной деятельности должника и осуществлению им строительных работ в рамках заключенного между ними договора, и, кроме того, удержало находящееся на строительной площадке имущество должника.

Ответчик ссылается на то, что Общество не вело хозяйственной деятельности с 2017 года, вся документация должника, в том числе по объектам строительства, передана конкурсному управляющему.

По утверждению ФИО1, дебиторская задолженность общества с ограниченной ответственностью «ВологдаГазНефтеСтрой» (далее – ООО «ВГНС») перед должником в размере 2 984 000 руб. должна была быть погашена по получении денежных средств от ООО «Бриг», о чем должно было быть известно конкурсному управляющему, так как он же утвержден временным управляющим ООО «ВГНС». В рамках дела о банкротстве последнего кредиторская задолженность ООО «Бриг» реализована по заниженной цене.

В отзыве на кассационную жалобу конкурсный управляющий возражает против ее удовлетворения.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом уведомленные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей для участия в заседании кассационной инстанции не направили, что не является препятствием для рассмотрения жалобы в их отсутствие.

Законность обжалуемого судебного акта проверена в кассационном порядке.

Из материалов дела следует, что заявление о привлечении к субсидиарной ответственности подано к ФИО1 как к лицу, являвшемся единоличным исполнительным органом должника с момента его создания и до признания банкротом. Из представленных в материалы дела сведений из регистрационного дела Общества следует, что ФИО1 также является учредителем и единственным участником Общества.

При обращении в суд, конкурсным управляющим заявлено о применении к контролирующему должника лицу субсидиарной ответственности по основаниям статьи 61.11 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в связи с непередачей конкурсному управляющему документации и материальных ценностей должника. С учетом отражения в бухгалтерской отчетности сведений о принадлежащих должнику активах и товарно-материальных ценностях, которые не были обнаружены по месту нахождения должника, конкурсный управляющий посчитал, что бездействие бывшего руководителя Общества препятствует формированию конкурсной массы для расчетов с кредиторами.

Возражая относительно заявленных требований, ФИО1 указал на передачу конкурсному управляющему всех имеющихся у него документов по акту от 06.11.2019. Ответчик пояснил, что отраженные в бухгалтерской отчетности за 2018 год основные средства на сумму 152 000 руб. – дорожные плиты для выстилания подкрановых путей – остались на строительной площадке в поселке Молочное (заказчиком строительства являлось ООО «Бриг»); запасы на сумму 15 622 070 руб. предъявлены по окончанию строительства индивидуальному предпринимателю ФИО3 (объект «Лукоморье»); затраты на сумму 12 125 930 руб. составляют затраты в строительство жилого дома по заказу ООО «Бриг», правоотношения по строительству прекращены в одностороннем порядке ООО «Бриг».

В отношении дебиторской задолженности ответчиком представлены пояснения, что она также образовалась в связи с выполнением работ, заказчиком которых выступало ООО «Бриг», дебиторами является последний и ООО «ВГНС».

Также ответчик пояснил, что Общество выполняло строительные работы, в том числе без договора, в интересах ООО «Бриг», в связи с чем, между ними возник ряд судебных споров, в которых реальная стоимость выполненных работ определена судами неверно. Выполнение работ прекращено по инициативе ООО «Бриг», которое прекратило доступ должника к строительной площадке.

Удовлетворяя требование конкурсного управляющего, суд первой инстанции дал оценку представленным ответчикам возражениям, с учетом показаний свидетеля – бывшего главного бухгалтера Общества ФИО4, и пришел к выводу об отсутствии в материалах дела доказательств, которые подтверждали бы доводы ответчика.

Суд отметил бездействие руководителя должника по обращению за взысканием дебиторской задолженности к ООО «ВГНС», в том числе в рамках дела о банкротстве дебитора.

В отношении доводов ответчика об удержании ООО «Бриг» документации должника на строительной площадке суд указал на отсутствие обоснования хранения документов не по месту нахождения должника.

Акт от 06.11.2019 о передаче документов конкурсному управляющему, согласно выводам суда, не подтверждает передачи документации в полном объеме. С учетом сведений о налоговых начислениях, суд пришел к выводу об осуществлении должником деятельности в 2018 году, и о наличии у него имущества, отыскание которого и включение в конкурсную массу стало невозможным по причине неисполнения руководителем Общества обязанности по обеспечению хранения и надлежащей передачи конкурсному управляющему документации и товарно-материальных ценностей должника. Первичные документы в подтверждение возникновения дебиторской задолженности ответчиком также не представлены.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, посчитав, что доводы подателя жалобы (ответчика), в том числе со ссылкой на взаимоотношения между ООО «Бриг» и обществом с ограниченной ответственностью «Спецстройресурс» по передаче прав требования, являющихся предметом залога, указанных выводов не опровергают.

Исследовав материалы дела, проверив доводы жалобы, суд кассационной инстанции приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено названным Законом, под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

Пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо: являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии; имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника; извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (пункт 4 статьи 61.10 Закона о банкротстве).

С учетом разъяснений пункта 3 постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее - Постановление N 53), при определении круга контролирующих должника лиц, суд устанавливает степень вовлеченности лица, привлекаемого к субсидиарной ответственности, в процесс управления должником, проверяя, насколько значительным было его влияние на принятие существенных деловых решений относительно деятельности должника.

Судебными инстанциями установлено и не опровергается ФИО1, что именно он, как руководитель и единственный участник ООО «СМУ-37», являлся лицом, контролирующим его деятельность на момент признания Общества банкротом и, следовательно, лицом, непосредственно ответственным за исполнение обязанности по передаче документации и материальных ценностей должника в силу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве.

Доказательств надлежащего исполнения указанной обязанности не представлено. Суды дали обоснованную оценку акту приема-передачи документации от 06.11.2019, как не позволяющему достоверно установить состав и полноту переданных конкурсному управляющему документов.

В силу пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, пока не доказано иное, предполагается, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, когда документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

При доказанности обстоятельств, составляющих опровержимые презумпции доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 указанной статьи Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства. Указанные презумпции являются опровержимыми.

В пункте 16 Постановления № 53 сказано, что под действиями (бездействием) контролирующего лица, приведшими к невозможности погашения требований кредиторов (статья 61.11 Закона о банкротстве) следует понимать такие действия (бездействие), которые явились необходимой причиной банкротства должника, то есть те, без которых объективное банкротство не наступило бы.

Суд оценивает существенность влияния действий (бездействия) контролирующего лица на положение должника, проверяя наличие причинно-следственной связи между названными действиями (бездействием) и фактически наступившим объективным банкротством.

С учетом заявленных ФИО1 возражений, суды двух инстанций дали правовую оценку последствиям непредставления подателем жалобы документации должника конкурсному управляющему, установив при этом наличие сведений об активах Общества по данным его бухгалтерской отчетности по итогам 2018 года.

Суды двух инстанций обоснованно исходили из того, что ответчиком, в данном случае, презумпция его вины в непредставлении документации конкурсному управляющему и соответственно причинная связь в невозможности осуществления расчетов с кредиторами, не опровергнута. Большая часть возражений ответчика, касающихся его взаимоотношений с ООО «Бриг», указанной презумпции не опровегает.

Доводы ФИО1 об объективных обстоятельствах утраты документации должника не подтверждены надлежащими доказательствами и разумными объяснениями, а фактически, свидетельствуют о нарушении им статьи 7 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» и статьи 50 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», предусматривающих обязанность руководителя юридического лица обеспечить ведение и сохранность его документов и материальных ценностей.

Как верно указали суды, доводы о злоупотреблении правом со стороны ООО «Бриг», и связь между действиями (бездействием) указанного кредитора и невозможностью исполнения ответчиком принятых на себя обязанностей как руководителя Общества по обеспечению надлежащего учета совершаемых Обществом хозяйственных операций и имеющихся у него товарно-материальных ценностей, не подтверждены какими-либо доказательствами. Напротив, из пояснений ответчика следует, что им неоднократно допускалось осуществление должником хозяйственных операций без надлежащего оформления, что и привело к невозможности установления принадлежащего должнику имущества в деле о банкротстве.

В случае незаконного удержания ООО «Бриг» какого-либо имущества или материальных ценностей должника ФИО1, действуя разумно и добросовестно, должен был бы принять меры по истребованию указанного имущества или применению гражданско-правовой ответственности. Доказательств такого рода обращений в материалах дела не имеется. При таких обстоятельствах, факты обращений в правоохранительные органы о незаконных действиях ООО «Бриг» не могут подтверждать ни того обстоятельства, что эти действия реально имели место, ни добросовестного выполнения контролирующим лицом возложенных на него обязанностей по организации текущей деятельности должника.

Поэтому доводы ответчика не могут являться основанием для освобождения его от вменяемой ему ответственности.

Выводы, сделанные судами о наличии оснований для применения к ФИО1 субсидиарной ответственности основаны на всесторонней оценке представленных в материалы дела доказательств, при правильном применении норм материального права и без нарушения положений норм процессуального права.

Кассационная жалоба ФИО1 не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Вологодской области от 25.01.2021 и постановление Четырнадцатого арбитражного апелляционного суда от 02.04.2021 по делу № А13-8061/2019 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Председательствующий

М.В. Трохова

Судьи

Т.В. Кравченко

А.В. Яковец