Постановление от 26 октября 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

27 октября 2020 года

Дело №

А56-38211/2018

Арбитражный̆ суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Воробьевой Ю.В., судей ФИО1,

ФИО2,

при участии от ФИО3 представителя ФИО4 (доверенность от 08.10.2019), от конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «ДКД-Проект» ФИО5 представителя ФИО6 (доверенность от 15.05.2020), от общества с ограниченной ответственностью «Индивидуальная практика» представителя ФИО7 (доверенность от 06.02.2020),

рассмотрев 20.10.2020 в открытом судебном заседании кассационную жалобу ФИО3 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.12.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2020 по делу № А56-38211/2018/сд.5,

у с т а н о в и л:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 16.04.2018 на основании заявления общества с ограниченной ответственностью «Индустриальная практика», адрес: 190020, Санкт-Петербург, Бумажная ул., д. 9, корп. 1, лит. А, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – ООО «Индустриальная практика»), возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «ДКД-Проект», адрес: 190020, Санкт-Петербург, Бумажная ул., д. 9, корп. 1, лит. А, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее - Общество).

Определением от 08.06.2018 в отношении Общества введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО8.

Решением от 16.10.2018 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим Обществом утвержден ФИО8

В рамках дела о несостоятельности Общества конкурсный управляющий ФИО8 22.08.2019 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором просил признать недействительным договор займа от 01.03.2016

№ 01/03-16, заключенный между Обществом и ФИО3.

Определением от 09.10.2019 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего должником, новым конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Определением от 26.12.2019, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2020, заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО3, ссылаясь на неправильное применение судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, а также на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, неполное выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела, просит отменить определение от 26.12.2019 и постановление от 26.06.2020, принять по делу новый судебный акт, которым в удовлетворении заявления конкурсного управляющего отказать.

По мнению ФИО3, на момент совершения оспариваемой сделки должник не обладал признаками неплатежеспособности, отсутствовали основания для признания оспариваемой сделки притворной, злоупотребление правом со стороны ФИО3 материалами дела также не подтверждается.

В отзыве, поступившем в суд 28.09.2020 в электронном виде, Общество возражает против удовлетворения кассационной жалобы, полагая оспариваемые судебные акты законными и обоснованными.

В судебном заседании представитель ФИО3 поддержал доводы, изложенные в кассационной жалобе, а представители ФИО5 и ООО «Индустриальная практика» возражали против ее удовлетворения, считая оспариваемые судебные акты законными и обоснованными.

Иные лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, однако представителей в судебное заседание не направили, что в соответствии с частью 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее –

АПК РФ) не является препятствием для рассмотрения жалобы.

Законность определения от 26.12.2019 и постановления от 26.06.2020 проверена в кассационном порядке.

Как установлено судами и не опровергнуто участвующими в обособленном споре лицами, на момент возникновения спорных правоотношений ФИО3 являлся единственным участником и генеральным директором Общества.

Общество (займодавец) и ФИО3 (заемщик) подписали 03.08.2015 договор денежного займа на сумму 4 520 000 руб., размер процентов за пользование денежными средствами по указанному договору составил 9 % годовых. Во исполнение названного договора ФИО3 от Общества получено 4 520 000 руб.

Впоследствии Общество в лице генерального директора ФИО3 (заемщик) и ФИО3 (займодавец) 01.03.2016 заключили договор денежного займа № 01/03-16, в соответствии с которым ФИО3 обязался передать Обществу денежные средства в размере 10 000 000 руб., а заемщик обязуется вернуть указанную сумму займа вместе с причитающимися процентами в срок до 01.02.2017.

На дату заключения договора займа от 01.03.2016 сумма процентов по договору от 03.08.2015 составила 166 149,20 руб.

Общий размер денежных средств, которые ФИО3 должен был возвратить Обществу на дату заключения договора от 01.03.2016 составлял 4 686 149,20 руб.

Согласно пункту 1.2 договора займа от 01.03.2016 размер процентов по договору составляет 13 % годовых на сумму займа или ее части, перечисленной на банковский счет заемщика.

Согласно выписке о движении денежных средств по расчетному счету Общества № 40702810090480000892 в ПАО «Банк Санкт-Петербург» по договору займа ФИО3 18.03.2016 перечислил денежные средства в размере 7 000 000 руб.

В этот же день поступившие денежные средства были перечислены ООО «Индустриальная практика» со следующими назначениями платежа:

- 900 301,80 руб. - «Окончательный возврат средств по доп. согл № 1 от 01.07.15, к дог. С-23.83.15/ЧТН-1157 от 21.05.15, спец. 1458-РЭН-ЧТН-15 от 21/05/15»;

- 558 887,15 руб. - «Окончательное перечисление средств по договору №22/062015 от 22.06.2015»;

- 1 014 797,77 руб. - «Окончательное перечисление средств по договору цессии № 07/08- 2015 от 07.08.15»;

- 2 710 000,00 руб. - «Частичный возврат процентов по договору займа 24/03-15 от 24.03.15».

-1 077 600,04 руб. - «Окончательное перечисление средств по договору цессии 22(02)/06- 2015 от 22.06.2015»;

- 700 000,00 руб. - «Частичный возврат процентов по договору займа 24/03-15 от 24.03.15г. за 2015-2016 гг.».

Таким образом, из 7 000 000 руб., перечисленных ФИО3 Обществу, 6 961 586,76 руб. были направлены на исполнение обязательств должника, при этом денежные средства в размере 3 551 586,76 руб. направлены на погашение обязательств просроченных к исполнению, таким образом, денежные средства были представлены ФИО3 для целей исполнения обязательств перед кредиторами Общества.

Размер процентов по договору займа от 01.03.2016 за период с даты его заключения до даты проведения зачета составил 840 600,49 руб.

Общество в лице генерального директора ФИО3 и

ФИО3 01.02.2017 заключили соглашение о зачете встречных однородных требований (далее – Соглашение), предметом которого является частичное прекращение встречных однородных требований сторон путем зачета на сумму 583 996,81 руб.

В результате заключения оспариваемого соглашения от 01.02.2017 задолженность Общества перед ФИО3 составила 1 410 000 руб. основного долга и 193 856,81 руб. по договору денежного займа от 01.03.2016 № 01/03-16, а задолженность ФИО3 перед Обществом отсутствует.

По мнению конкурсного управляющего, договор займа от 01.03.2016, заключенный между ФИО3 и Обществом, является притворной сделкой, которой прикрывались корпоративные правоотношения по увеличению уставного капитала Общества. Как указывает заявитель, действуя разумно и добросовестно, в интересах кредиторов, ФИО3 для целей исполнения просроченных обязательств Общества должен был возвратить выданный ранее заем с процентами, а недостающую сумму внести в качестве вклада в уставный капитал Общества, вместо чего ФИО3 01.03.2016 заключил договор займа, по условиям которого предоставляет Обществу денежные средства под 13 % годовых.

Удовлетворяя требование ФИО8, суды исходили из доказанности совокупности условий для признания договора займа от 01.03.2016 недействительной сделкой в силу статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), притворной в соответствии со статьей 170 АПК РФ.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационной жалобы, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы и отмены оспариваемых судебных актов.

Как следует из материалов дела, на момент заключения оспариваемой сделки у Общества имелось просроченное неисполненное денежное обязательство перед ООО «Индустриальная практика».

Решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 09.06.2017 по делу № А56-13663/2017, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2017 по тому же делу, с Общества в пользу ООО «Индустриальная практика» взыскано 17 409 652,53 руб. задолженности, в том числе 15 450 987,45 руб. долга, 1 716 084,58 руб. процентов за пользование заемными денежными средствами, 242 580,50 руб. пени, а также 110 048 руб. расходов по государственной пошлине.

Неисполнение должником обязательств перед ООО «Индустриальная практика» послужило основанием для обращения последнего в суд с заявлением о признании Общества несостоятельным (банкротом). Определением от 16.04.2018 возбуждено настоящее дело о банкротстве.

Изучив материалы дела, проверив доводы кассационной жалобы и отзыва на нее, суд кассационной инстанции не усматривает оснований для удовлетворения жалобы и отмены обжалуемых судебных актов.

Согласно статье 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) и части 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным названным Кодексом, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

Судами правильно учтены разъяснения, данные в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве) (далее - Постановление № 63), в силу пункта 3 статьи 61.1 Закона о банкротстве (в редакции Федерального закона от 28.04.2009 N 73-ФЗ) под сделками, которые могут оспариваться по правилам главы III.1 этого Закона, понимаются в том числе действия, направленные на исполнение обязательств и обязанностей, возникающих в соответствии с гражданским, трудовым, семейным законодательством, законодательством о налогах и сборах, таможенным законодательством Российской Федерации, процессуальным законодательством Российской Федерации и другими отраслями законодательства Российской Федерации, а также действия, совершенные во исполнение судебных актов или правовых актов иных органов государственной власти.

В связи с этим по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут, в частности, оспариваться действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе наличный или безналичный платеж должником денежного долга кредитору, передача должником иного имущества в собственность кредитора), или иные действия, направленные на прекращение обязательств (заявление о зачете, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.); банковские операции, в том числе списание банком денежных средств со счета клиента банка в счет погашения задолженности клиента перед банком или другими лицами (как безакцептное, так и на основании распоряжения клиента).

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 4 Постановления № 63, наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В силу пункта 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Согласно статье 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

В силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа сделки, применяются относящиеся к ней правила.

Как разъяснено в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях. Применяя правила о притворных сделках, следует учитывать, что для прикрытия сделки может быть совершена не только одна, но и несколько сделок (пункт 88).

Из содержания приведенных норм следует, что притворная сделка фактически включает в себя две сделки: притворную сделку, совершаемую для вида (прикрывающая сделка) и сделку, в действительности совершаемую сторонами (прикрываемая сделка). Поскольку притворная (прикрывающая) сделка совершается лишь для вида, одним из внешних показателей ее притворности служит несовершение сторонами тех действий, которые предусматриваются данной сделкой. Напротив, если стороны выполнили вытекающие из сделки права и обязанности, то такая сделка притворной не является.

Согласно части 1 статьи 65 АПК РФ бремя доказывания наличия правовых оснований полагать заключенную между сторонами спора сделку притворной в рассматриваемом случае возложено на конкурсного управляющего.

В рамках рассматриваемого обособленного спора конкурсный управляющий заявил доводы о недействительности договора займа по основаниям, предусмотренным статьями 10, 168 и 170 ГК РФ.

Изучив все обстоятельства дела, суд первой инстанции правильно указал, что отсутствие мотивов для заключения договора займа от 01.03.2016 подтверждает притворность сделки, поскольку возможность осуществить дополнительное финансирование Общества в конкретный момент времени способами, отвечающими требованиям разумности и добросовестности, - перечислить любым способом на счет Общества денежные средства с назначением «возврат займа» или «взнос учредителя» - у ФИО3 имелась, чем ФИО3 не воспользовался.

При этом денежные средства, предоставленные ФИО3 должнику по договору от 01.03.2016, в полном объеме были направлены на погашение задолженности Общества перед кредиторами, которая на дату погашения имела значительную просрочку.

Проанализировав вышеперечисленные нормы права в совокупности с фактическими обстоятельствами дела, суды пришли к правильным выводам о доказанности конкурсным управляющим наличия обстоятельств, необходимых для признания оспариваемой сделки недействительной.

В абзаце третьем пункта 1 Постановления № 25 разъяснено, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

О злоупотреблении сторонами правом при заключении договора может свидетельствовать совершение спорной сделки не в соответствии с ее обычным предназначением, а с целью избежания возможного обращения взыскания на отчужденное имущество должника.

При этом при определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из анализа и оценки исследованных в порядке статьи 71 АПК РФ доказательств, суды, по мнению суда кассационной инстанции, пришли к обоснованному выводу о наличии у спорной сделки признаков ничтожной (статья 10 ГК РФ).

Данные обстоятельства вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ должником не опровергнуты.

Таким образом, должник не мог не знать о своем неудовлетворительном экономическом состоянии и поэтому не имел разумных ожиданий относительно того, что обязательства перед контрагентами будут им исполнены.

На основании изложенного суды пришли к обоснованному выводу о наличии в действиях сторон злоупотребления правом, поскольку заключение оспариваемой сделки при наличии неисполненных обязательств свидетельствует о корпоративной природе финансирования, осуществленного единственным участником Общества.

Вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ доказательств, опровергающих указанные обстоятельства, ФИО3 в материалы дела не представлено.

Таким образом, оспариваемая сделка правомерно квалифицирована судом первой инстанции как притворная и совершенная при злоупотреблении правом, о чем знали обе стороны сделки, являющиеся аффилированными лицами.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы суда первой инстанции основаны на всестороннем и полном исследовании доказательств по делу и соответствуют установленным им фактическим обстоятельствам.

Таким образом, выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют фактическим обстоятельствам дела и имеющимся в деле доказательствам. Суды правильно применили нормы материального и процессуального права. Суд кассационной инстанции не находит оснований для иной оценки представленных доказательств.

Доводы, указанные в кассационной жалобе, не опровергают выводов судов, а сводятся к несогласию с оценкой установленных судами фактических обстоятельств дела, что не свидетельствует о неправильном применении судами норм материального и процессуального права. Основания для иной оценки фактических обстоятельств у суда кассационной инстанции отсутствуют.

Нарушений норм процессуального права, которые могли бы явиться основанием для отмены обжалуемых судебных актов, судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного правовых оснований для отмены обжалуемых судебных актов в соответствии с приведенными в кассационной жалобе доводами не имеется.

Кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 26.12.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.06.2020 по делу № А56-38211/2018 оставить без изменения, а кассационную жалобу ФИО3 - без удовлетворения.

Председательствующий

Ю.В. Воробьева

Судьи

ФИО1

ФИО2