Решение от 31 марта 2023 г. по делу № А40-292980/2022

Р Е Ш Е Н И Е

Именем Российской Федерации

Дело № А40-292980/22-116-4908
г. Москва
31 марта 2023 года
Резолютивная часть решения объявлена 28 марта 2023 года

Полный текст решения изготовлен 31 марта 2023 года

Арбитражный суд в составе судьи Стародуб А.П.,

при ведении протокола судебного заседания, секретарем судебного заседания ФИО1, при участии представителей согласно протоколу от 28.03.2023

рассмотрев в судебном заседании дело по исковому заявлению (заявлению)

ООО "ПРОМТЕХСЕРВИС" ( ИНН <***>)

к ИФНС России № 14 по г. Москве

о признании недействительным решения

У С Т А Н О В И Л:

Общество с ограниченной ответственностью «Промтехсервис» (далее - Заявитель, Общество, Налогоплательщик) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с заявлением о признании недействительным решения Инспекции федеральной налоговой службы № 14 по г. Москве (далее - Инспекция, налоговый орган, ответчик) № 3891 от 08.07.2022 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения.

Лица, участвующие в деле в порядке ст.123 АПК РФ надлежащим образом извещены о дате, времени и месте судебного заседания.

Представители Заявителя в ходе судебного заседания поддержали заявленные требования о признании недействительным решения по доводам заявления и объяснений; представители налогового органа возражали против удовлетворения требований заявителя по доводам изложенным в отзыве.

Суд, в ходе рассмотрения дела исследовав и оценив представленные сторонами в материалы доказательства, заслушав мнения сторон, находит требования подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Из материалов дела усматривается, что по результатам проверки налоговым органом составлен акт от 24.01.2022 N 3512 и вынесено оспариваемое решение от 08.07.2022 N 3891 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, которым Обществу доначислен налог на прибыль организаций и налог на добавленную стоимость (далее - НДС) в сумме 54 138 188 руб., пени за несвоевременную уплату указанных налогов в сумме 29 353 484 руб., а также штраф за совершение налогового правонарушения, предусмотренного пунктом 3 статьи 122 Налогового кодекса Российской Федерации (далее - НК РФ), в размере 2 862 451 руб.

Общество полагая, что оспариваемое решение Инспекции о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения необоснованно, обратилось в Управление ФНС России по г. Москве с апелляционной жалобой.

Вышестоящий налоговый орган решением от 25.10.2022 N 21-10/126359@ оставило без изменения решение Инспекции, отказав в удовлетворении апелляционной жалобы Общества, что послужило основанием для обращения в суд с настоящим заявлением.

В соответствии с частью 1 статьи 198 АПК РФ граждане, организации и иные лица вправе обратиться в арбитражный суд с заявлением о признании недействительными ненормативных правовых актов, незаконными решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц, если полагают, что оспариваемый ненормативный правовой акт, решение и действие (бездействие) не соответствуют закону или иному нормативному правовому акту и нарушают их права и законные интересы в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности, незаконно возлагают на них какие-либо обязанности, создают иные препятствия для осуществления предпринимательской и иной экономической деятельности.

Из части 4 статьи 200 АПК РФ следует, что при рассмотрении дел об оспаривании ненормативных правовых актов, решений и действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления, иных органов, должностных лиц арбитражный суд в судебном заседании осуществляет проверку оспариваемого акта или его отдельных положений, оспариваемых решений и действий (бездействия) и устанавливает их соответствие закону или иному нормативному правовому акту, устанавливает наличие полномочий у органа или лица, которые приняли оспариваемый акт, решение или совершили оспариваемые действия (бездействие), а также устанавливает, нарушают ли оспариваемый акт, решение и действия (бездействие) права и законные интересы заявителя в сфере предпринимательской и иной экономической деятельности.

В силу части 5 статьи 200 АПК РФ обязанность доказывания соответствия оспариваемого ненормативного правового акта закону или иному нормативному правовому акту, законности принятия оспариваемого решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), наличия у органа или лица надлежащих полномочий на принятие оспариваемого акта, решения, совершение оспариваемых действий (бездействия), а также обстоятельств, послуживших основанием для принятия оспариваемого акта, решения, совершения оспариваемых действий (бездействия), возлагается на орган или лицо, которые приняли акт, решение или совершили действия (бездействие).

На основании 123 Конституции Российской Федерации судопроизводство осуществляется на основе состязательности сторон.

В ходе рассмотрения дела судом установлено следующее.

По итогам выездной налоговой проверки Инспекция пришла к выводу, что взаимоотношения между Обществом и организациями ООО «Энергетические системы» и ООО «Стройхиммаш» в нарушение положений статьи 54.1 Кодекса носили формальный характер, документы оформлены с нарушениями законодательства, организацией искусственно создана схема, основной целью которой являлась неуплата налога. Хозяйственные операции имеют фиктивный характер, налогоплательщиком произведены умышленные действия, направленные на создание видимости документооборота между Обществом и перечисленными организациями, с целью получения незаконной налоговой экономии путем применения налоговых вычетов по НДС и завышения расходов при исчислении налога на прибыль организаций.

Заявитель полагает, что решение Инспекции не соответствует закону, принято с нарушением положений статьи 54.1 Налогового кодекса Российской Федерации и подлежит отмене, в том числе, в связи с тем, что Инспекцией: не установлено подконтрольности или взаимозависимости спорных контрагентов Заявителю или наоборот; не доказано, что основной целью оспариваемых налоговым органом сделок является получение налоговой экономии; что услуги оказаны иными лицами; не доказано наличие исключительно формального документооборота между Обществом и спорными контрагентами; не доказан вывод денежных средств в пользу Заявителя или контролируемых им лиц. Общество считает, что налоговый орган выборочно подошел к оценке установленных в ходе налоговой проверки обстоятельств, игнорируя доказательства, которые могут свидетельствовать в пользу Общества и акцентируя внимание только на тех, что могут быть положены в поддержку выводов оспариваемого решения.

Так, удовлетворяя заявленные требования суд исходил из следующего.

По взаимоотношениям с ООО «Энергетические системы» и ООО «Стройхиммаш» в 2018 - 2019 гг. суд отмечает следующее.

Согласно оспариваемому решению сделка с сомнительным контрагентом ООО «Энергетические системы» не соответствуют требованиям ст.54.1 НК РФ.

Из материалов дела усматривается, что между Налогоплательщиком и ООО «Лукойл-Волгограднефтепроект» заключён договор поставки оборудования №617/2017 от 27.06.2017 г., во исполнение которого, налогоплательщик заключил договор с ООО «Энергетические системы», которое в свою очередь приобрело оборудование у ООО «Рурпумпен РУС» и ООО «Стройхиммаш».

Инспекция ссылаясь на п. 2 ст. 54.1, ст. 252 НК РФ сделала вывод о неправомерном включении в состав расходов, связанных с производством и реализацией по налогу на прибыль организаций затраты на приобретение товара по договору поставки, заключённому с ООО «Энергетические системы» в 2018г., в размере 141 042 504 руб., что привело к занижению налоговой базы по налогу на прибыль в 2018 г. на сумму 140 046 290 руб. и неуплате (неполной уплате) налога на прибыль организаций в размере 28 009 258 руб. Также налоговый орган руководствуясь ст. 171, 172 НК РФ указал на неправомерность включения в состав налоговых вычетов по НДС, предъявленных ООО «Энергетические системы», что привело к неуплате (неполной уплате) НДС в 2018г. в сумме 25 208 332 руб.

Данный вывод сделан налоговым органом в связи с установлением факта аффилированности и подконтрольности ООО «Энергетические системы» проверяемому лицу, а также в связи с отсутствием подтверждения фактических финансово-хозяйственных отношений.

Суд отмечает, что основной договор заключён Налогоплательщиком по итогам тендера, проводимого ПАО «Лукойл», общая стоимость оборудования, поставленного в рамках данного договора утверждена Решением Президента ПАО «Лукойл» от 19.06.2017 г. (№ДР-750 от 15.06.2017) и составила 359 310 000 рублей. Цена сделки соответствует рыночному уровню.

Цена части спорного оборудования составила 175 923 548,54 рублей. В соответствии с п. 5.1 договора поставки, оплата оборудования производится в течение 30 календарных дней с момента перехода права собственности. То есть конечный покупатель готов приобрести данное оборудование исключительно на условиях постоплаты и за согласованную на тендере стоимость.

Налогоплательщик, обладая большим опытом участия в тендерах, с момента регистрации в качестве юридического лица в 2003 году, в период с 2014 по 2021 год принял участие более чем в 310 тендерах и победил не менее чем в 35 конкурентных закупках, проводимых в том числе ПАО «Лукойл». На дату подписания договора не имел финансовой возможности изъять из оборота на длительный срок денежные средства для приобретения оборудования, что подтверждается выписками по расчётному счёту налогоплательщика в филиале «Московский» ПАО Банк «Александровский.

С учетом вышеизложенного обстоятельства ООО «Промтехсервис» обратилось в ООО «Энергетические системы» с предложением принять участие в приобретении данного оборудования. Генеральным директором ООО «Энергетические системы» является ФИО2, сын генерального директора организации - налогоплательщика ФИО3

Суд отмечает, что взаимозависимость не является налоговым правонарушением, а наоборот охраняется законом. Факт наличия родственных связей не доказывает явное совершение налогоплательщиком правонарушения и не доказывает неучастие в сделке организации - контрагента. При взаимозависимости сторон сделки налоговые органы вправе изучить и квалифицировать ее влияние на рыночный характер отношений участников сделки и на условиях сделки применительно в положениям ст. 40 НК РФ . Причем случаи , рассмотренные в данной статье образуют не правонарушение и даже не основание для перерасчета цен , а лишь законные поводы к проверке применения цен по сделке , поскольку взаимозависимость не предрешает отклонение от рыночных условий и более того , закон презюмирует рыночный характер отношений и цены сделки . Семейное предпринимательство нередко ведут в нескольких организационных формах, что не делает всех участников одним субъектом и не предрешает с их стороны нарушений закона. Обязывать всех родственников участвовать лишь в одном юридическом лице при осуществлении предпринимательской деятельности либо состоять исключительно в найме у родственника-предпринимателя невозможно , в противном случае подобное принуждение ограничивает права и свободы гражданина , свободы договора , подрывает доверие граждан к закону и действиям государства.

Как следует из материалов дела , ООО «Энергетические системы» зарегистрировано 15.06.2016 года, первые полгода работы общества, генеральный директор ФИО2 продолжал работу в другой организации, набираясь опыта и нарабатывая связи. С 09.01.2017г. был оформлен по совместительству в ООО «Энергетические системы», а как только на ООО «Энергетические системы» были заключены первые договоры и получены денежные средства на финансирование собственной деятельности, принял решение об увольнении и оформлении в ООО «Энергетические системы» на основное место работы. Во время подписания договора поставки ООО «Энергетические системы» являлось основным и единственным местом работы.

На момент совершения спорной сделки, самостоятельно участвовать в тендерах ООО «Энергетические системы» не могло, так как не соответствовало критериям, установленным ПАО «Лукойл». Но общество было готово изыскать денежные средства и нести риски, связанные с получением и возвратом займа, а также риски, связанные с поставкой, так как организации было необходимо приобретать опыт и деловую репутацию, в том числе для дальнейшего самостоятельного участия в тендерах.

Между налогоплательщиком и ООО «Энергетические системы» заключен договор поставки №08ЭС-П-10-003/2018 от 15.01.2018 г., во исполнение которого для приобретения оборудования ООО «Энергетические системы» заключило договора займа с NWM Trade & Consulting GmbH (Швейцария) на следующих условиях: размер займа 60 млн. рублей, под 15% годовых, сроком на 1 год. Сумма займа перечислена 06.07.2017 г. и возвращена в полном объёме, включая проценты (24.04.18 - 25 млн., 07.06.18 - 35 млн., 07.06.18 - 7 828 767, 12 рублей.

Таким образом вывод налогового органа, что спорный контрагент не являлся участником внешнеэкономической деятельности и был не вправе указывать номера ГТД в счетах-фактурах, ошибочен.

Тот факт, что спорный контрагент заключил договор займа с NWM Trade & Consulting GmbH (Швейцария), уже подтверждает, что спорный контрагент являлся субъектом внешнеэкономической деятельности.

Кроме того, относительно указания в счет-фактурах номеров ГТД, согласно пп. 13, 14 п. 5 ст. 169 НК РФ (в редакции, действовавшей на момент оформления первичных документов) в счетах-фактурах должны быть указаны страна происхождения товаров и номер таможенной декларации в отношении товаров, страной происхождения которых не является территория Российской Федерации. Таким образом, при реализации приобретенных на территории Российской Федерации товаров, ранее ввезенных на территорию Российской Федерации, в графах 10 «Страна происхождения» и 11 «Регистрационный номер таможенной декларации» следует указывать данные, содержащиеся в счете-фактуре, выставленном продавцом этих товаров (Письмо Минфина РФ от 26.01.2018 г. №03-07-08/4259).

Для приобретения оборудования между ООО «Энергетические системы» и ООО «Рурпумпен РУС» заключён договор поставки №RUS.CHN.0617/006-KB от 09.08.2017 г. Согласно условиям, закреплённым в договоре (Приложение №1 к договору) стоимость оборудования составила 60 581 351,04 рубля, при этом первый платёж в размере 50% от суммы договора был осуществлён посредством банковского перевода №3 от 07.07.2017г. (т.е. до подписания договора поставки).

ООО «Рурпумпен РУС» выступало импортёром, которое ввезло оборудование, осуществило его таможенную очистку и отправило транспортной компанией в адрес конечного получателя.

ООО «Рурпумпен РУС» дочерняя организация иностранной компании «Рурпумпен», созданная в 2011 году, не участвовала в тендерах ПАО «Лукойл», так как работала исключительно по предоплате, кроме того не могла заключать прямые договоры с ПАО «Лукойл» в связи с несоответствием финансовых показателей (по состоянию на дату совершения сделки).

Часть комплектующих ООО «Энергетические системы» приобрело у ООО «Стройхиммаш», на основании договора поставки СТ№3/11 от 13.11.2017 г.

Из позиции налогового органа, изложенной в Письме ФНС России от 10.03.21 №БВ-4-7/3060@, а также из положений пункта 3 ст.54.1 НК РФ вытекает требование об исключение формальных претензий, а также о необходимости установления обстоятельств, характеризующих действия налогоплательщика.

Доказывание того, что обязанное по договору лицо не производило исполнение в пользу налогоплательщика, осуществляется налоговым органом с учётом положений пункта 5 настоящих рекомендаций, установления и оценки в совокупности и взаимной связи обстоятельств, свидетельствующих о невозможности такого исполнения, в частности: а) о неустановлении местонахождения такого лица на момент совершения сделки; б) об отсутствии у него необходимых условий для достижения результатов соответствующей экономической деятельности (достаточного персонала, основных средств, производственных активов, складских помещений, транспортных средств, обязательных разрешений и лицензий и т.п.); в) о невозможности реального осуществления спорных операций обязанным по договору лицом с учётом времени, места нахождения имущества или объёма материальных, трудовых ресурсов, экономически необходимых для их осуществления; г) об отсутствии оснований для возложения исполнения на третье лицо ввиду отсутствия соответствующих обязательств между контрагентом налогоплательщика и таким третьим лицом; д) о совершении расходных операций по счету, не соответствующих и не являющихся обыкновенными для того вида деятельности, в рамках которого совершены спорные операции с налогоплательщиком; е) об отсутствии иных признаков, которые подтверждали бы ведение реальной экономической деятельности (отсутствие персонала, обладающего необходимой квалификацией, указание лицами, сведения о которых как о руководителях или участниках содержатся в Едином государственном реестре юридических лиц, на недостоверность данных сведений, отсутствие сайта либо иного позиционирования (информирования) о деятельности компании и т.п.).

ООО «Энергетические системы» территориально обособлено от Налогоплательщика. Офис организации находится в БЦ «Кусково» (ул. Кусковская, д.20А). Офис налогоплательщика расположен в БЦ «Петровский» (ул. Нижняя, д. 14, стр.5). Наличие собственного офиса подтверждают работники общества, допрошенные в рамках ВНП (протоколы допроса свидетелей ФИО4 и ФИО5, ОСВ по счету 44.

Штатный состав в ООО «Энергетические системы» в 2018-2019 гг. состоял из 6 человек, которым выплачивалась заработная плата (в общей сумме 9 274 238 р.). Генеральный директор ФИО2 выезжал в командировки, ему выплачивалась компенсация командировочных расходов (366 606 р. за 2018-2019 гг.).

ООО «Энергетические системы» несло расходы по доставке и страхованию грузов. В 2018-2019 гг. транспортные расходы (услуги ООО «Деловые линии», КИТ и т.п.) составили 2 630 954 рублей (подтверждение ОСВ по счету 44).

Часть оборудования прибыла в адрес ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка» с задержкой - 01.06.2018 г. (предусмотренный договором срок доставки оборудования не позднее марта 2018 года).

Генеральный директор ООО «Энергетические системы» ФИО2 был вызван представителем ООО «Промтехсервис» в Волгоград для участия в приемке просроченного к доставке оборудования. Приёмка оборудования осуществлялась на территории ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка», имеющей строгий пропускной режим, в связи с чем для участия ФИО2 оформлялся пропуск.

Кроме того, непосредственное участие в поставке оборудования в ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка» подтверждается командировочными документами ФИО2 в г. Волгоград с 31.05.2018 по 01.06.18 (Приказ на командировку, билеты Москва-Волгоград-Москва, оплата гостиницы, чек на оплату участка трассы МП до Шереметьево, авансовый отчет).

Также в связи с просрочкой Налогоплательщиком были выставлены документы о необходимости выплаты неустойки за просрочку поставки оборудования. В дальнейшем на основании данных документов ООО «Энергетические системы» перевыставлены претензии к поставщику ООО «Рурпумпен РУС» (претензия ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка» от 06.07.2018 г. №19-8315 с доверенностью представителя, письмо ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка» от 25.07.2018 г. №14-02-9098 в ответ на №173 от 18.07.2018г. о снижении размера неустойки, бухгалтерская справка ООО «Энергетические системы» о поступлении неустойки от ООО «Рурпумпен РУС» и о выплате неустойки в ООО «Промтехсервис»).

ООО «Рурпумпен РУС» не участвовало в процессе приемки оборудования конечным получателем. Факт отсутствия представителя ООО «Рурпумпен РУС» при передаче оборудования итоговому получателю, подтверждается также показаниями свидетеля, допрошенного в рамках ВНП (допрос представителя ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка» ФИО6).

Так как налоговым органом вопрос об участии представителя ООО «Энергетические системы» в приёмке оборудования не поднимался, Налогоплательщиком вместе с возражениями на Акт налоговой проверки представлены вышеуказанные документы, подтверждающие, что Генеральный директор ООО «Энергетические системы» ФИО2 выезжал в командировку в Волгоград для участия в приёмке оборудования. Однако оценку данным фактам налоговый орган не дал.

ООО «Энергетические системы» не отвечает ни одному из вышеперечисленных критериев и не является «технической» организацией, так как налоговым органом не установлены ни формальные обстоятельства (отсутствие у ООО «Энергетические системы» работников, представление налоговых деклараций с нулевыми показателями, отсутствие операций, присущих хозяйственным субъектам (оплата коммунальных расходов, электроэнергии, аренда помещений, транспортные расходы, расходы на выплату заработной платы, оплату по гражданско-правовым договорам)), ни иные обстоятельства, которые могут свидетельствовать об умышленном формальном документообороте, с целью получения неправомерной налоговой экономии.

В соответствии с п. 1 ст. 20 НК РФ взаимозависимыми лицами для целей налогообложения признаются физические лица и (или) организации, отношения между которыми могут оказывать влияние на условия или экономические результаты их деятельности или деятельности представляемых ими лиц.

В п. 1 ст. 105.1 НК РФ предусмотрено, что если особенности отношений между лицами могут оказывать влияние на условия и (или) результаты сделок, совершаемых этими лицами, и (или) экономические результаты деятельности этих лиц или деятельности представляемых ими лиц, указанные в настоящем пункте лица признаются взаимозависимыми для целей налогообложения (далее - взаимозависимые лица).

Взаимозависимость может иметь юридическое значение в целях налогового контроля, если установлено, что она используется участниками сделки для осуществления согласованных действий, не обусловленных разумными экономическими и иными причинами.

В связи с вышеизложенным, суд полагает неправомерным вывод Налогового органа о техническом характере деятельности ООО «Энергетические системы» и считает, что каждое звено в этой поставки несло присущие исключительно ему функции, обусловленные разумными экономическими причинами и при исключении любого звена данная поставка оборудования не состоялась бы, признаки дублирования функций у ООО «Промтехсервис» и ООО «Энергетические системы» отсутствуют.

Налоговый орган в подтверждении прямой поставки оборудования от ООО «Рурпумпен РУС» в адрес ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка» ссылается на протокол допроса ФИО7 от 08.12.2020 г.

Так, согласно ст. 90 НК РФ в качестве свидетеля для дачи показаний может быть вызвано любое физическое лицо, которому могут быть известны какие-либо обстоятельства, имеющие значение для осуществления налогового контроля.

Вместе с тем, ФИО7 принят на работу в ООО «Промтехсервис» лишь в апреле 2019 года, что подтверждается приказом о приёме на работу, то есть за пределами заключения и исполнения спорной сделки (договор с ООО «Рурпумпен РУС» заключен в августе 2017 г., поставка произведена в апреле - июне 2018 года) и не мог предоставить налоговому органу информацию по данной сделке.

Следует учесть, что допрос проведен Инспекцией намного позднее проверяемого налогового периода, в связи с чем не учтено следующее.

Любое физическое лицо, занимающее руководящую должность, любой среднестатистический человек без заранее представленных Инспекцией вопросов не сможет без затруднений, без подготовки и изучения документации дать подробные показания на допросе в Инспекции по событиям, которые происходили много лет назад.

Тактический прием внезапности задаваемых на допросе вопросов, примененный Инспекцией, не привел и не мог привести к установлению обстоятельств, подлежащих установлению при проведении Инспекцией налоговой проверки налогоплательщика.

Протоколы допросов, собранные Инспекцией в рамках выездной проверки, не являются самостоятельными и достаточными доказательствами, отсутствия факта проведения работ на объектах строительства.

Инспекция не учла, что дать подробные показания на допросе в Инспекции по событиям, которые происходили много лет назад, невозможно.

Поэтому сотрудники могут дать запутанные или противоречивые показания, которые толкуются налоговым органом выборочно исключительно в пользу оспариваемого решения.

Налогоплательщик пояснил, что допрос ФИО7 был проведен вне помещений Налогового органа, о чем свидетельствует время начала допроса - 21 час 05 минут, время окончания допроса не указано. По словам ФИО7 допрос проводился в подъезде его дома 8 декабря 2020 года и был для него неожиданным, а построение допроса (форма вопросов) не дали ему возможности для себя сделать выводы о необходимости конкретизации информации, сообщаемой налоговому инспектору.

Вопросы сформулированные налоговым инспектором, являлись общими и каждый вопрос относился сразу к трем организациям (налогоплательщику, ООО «Фенива-Русланд», ООО «ТД «ГМЗ»), ни о какой конкретной сделке (поставке) ФИО7 не допрашивался. Все его ответы были записаны налоговым инспектором в виде формальных, кратких и односложных предложений. В результате чего, ответы не отражают фактически действительных обстоятельств дела.

В протоколе допроса ФИО7 указывает, что ему знакома компания Рурпумпен. Но налоговый орган не уточнил какую именно компанию имел в виду свидетель и при каких обстоятельствах он с ней знаком. Компания «Рурпумпен» имеет по всему миру широкую сеть подразделений, в том числе отделения компании есть в Мексике, Бразилии, Египте, Индии, Китае, Аргентине, Великобритании, США, Германии и России.

ФИО7 в период с 2017 по апрель 2019 года занимал должность заместителя генерального директора в ООО «Фенива Русланд», которое осуществляло поставку оборудования на основании договора с компанией «Рурпумпен», действующей в Германии. В ходе исполнения последнего договора в банке оформлялся паспорт сделки, а в обязанности ФИО7 входило оформление и подписание таможенных деклараций. Именно это и имел в виду свидетель, когда говорил, что знает данную компанию и что поставка производилась силами налогоплательщика.

Таким образом, показания ФИО7 о компании Рурпумпен и поставке товара данного производителя касались иной сделки, совершенной иной организацией и не касающейся оборудования по сделке налогоплательщика, проверяемой в рамках выездной налоговой проверки.

Пояснения по фактическим обстоятельствам дела ФИО7 записал в форме заявления с нотариальным подтверждением своей личности.

Инспекция в Решении делает вывод, что по результатам проверки не подтверждено приобретение части оборудования ООО «Энергетические системы» у ООО «Стройхиммаш», в связи с чем налогоплательщику отказано в признании расходов на сумму 96 827 591,50 руб.

При этом отмечает, что оборудование, поставленное ООО «Стройхиммаш» в адрес ООО «Энергетические системы», приобретено у ООО «ЦНО-Химмаш». Данный вывод Налоговый орган игнорирует. При этом перечисленные в Решение счета-фактуры, выставленные ООО «ЦНО-Химмаш» не соответствуют ни номенклатуре поставленного оборудования, ни суммам и датам поставки.

Так, поставка ООО «Стройхиммаш» подтверждается следующими счетами-фактурами: счет-фактура №34 от 28.04.18г.; счет-фактура №45 от 30.05.18г.; счет-фактура №52 от 15.06.18г. Итого на общую сумму 94 827 591 р. 50 коп.

Согласно транспортным накладным именно 28.04.18, 30.05.18 и 15.06.18 ООО «Рурпумпен РУС» отправило оборудование в адрес ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка».

Налоговым органом в Решении указано, что ООО «ЦНО-Химмаш» реализовала ООО «Стройхиммаш» продукцию на общую сумму 136 545 тыс. рублей по следующим счетам-фактурам: счет-фактура №47 от 10.04.18г., грузополучатель ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка»; счет-фактура №49 от 16.04.18г., грузополучатель ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка»; счет-фактура №52 от 18.04.18г., грузополучатель ООО «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез»; счет-фактура №57 от 24.04.18г., грузополучатель ООО «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез»; счет-фактура №58 от 27.04.18г., грузополучатель ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка»; счет-фактура №74 от 18,06.18г., грузополучатель ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка»; счет-фактура №75 от 20.06.18г., грузополучатель ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка».

Таким образом, из документов ООО «ЦНО-Химмаш» следует, что поставка производилась не только в адрес ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка», но и в отношении ООО «Лукойл-Нижегороднефтеоргсинтез» .

Налоговый орган полагает, что согласно имеющимся в материалах выездной налоговой проверки товарным накладным (где грузоотправителем указан ООО «Рурпумпен РУС», а грузополучатель ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка») реальным поставщиком оборудования в адрес ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка» являлся импортер ООО «Рурпумпен РУС», а налогоплательщик никак не участвовал в данной сделке, следовательно конечный приобретатель мог приобрести оборудование за 60 млн., а не за 175 млн.

В то же время, факт участия ООО «Промтехсервис» в данной сделке Налоговый орган не отрицает, о наличии налоговых претензий к ООО «Лукойл-Волгограднефтепереработка» относительно приобретения данного оборудования по завышенной цене с целью увеличения расходов видимо отсутствуют.

Суд отмечает, что ООО «Энергетические системы» ведёт самостоятельную хозяйственную деятельность, в том числе заключает договоры, арендует отдельное помещение в БЦ «Кусково», что подтвердили сотрудники, допрошенные в ходе выездной налоговой проверки. Выемка каких-либо предметов и документов у налогоплательщика, которые бы принадлежали спорному контрагенту и подтверждали отсутствие самостоятельного ведения хозяйственной деятельности и подконтрольность налогоплательщику, не производилась. Печати, оригиналы бухгалтерской или налоговой отчетности, иные документы, принадлежащие спорному контрагенту не обнаруживались. Налоговый орган не представил доказательства, что необходимые для управления расчетными счетами посредством системы «клиент - банк» ключи электронно-цифровых подписей, предоставленные банковскими учреждениями организациям-контрагентам, находились в распоряжении сотрудников налогоплательщика или связанных с ним лиц. Совпадение IP-адресов, с которых осуществлялся доступ к системе «Банк-Клиент» не выявлено. Документы, подтверждающие, что сотрудники одновременно занимали должности в ООО «Энергетические системы» и иных организациях налоговым органом не представлены. Активное участие контрагента в совершении спорной сделки налоговым органом документально не опровергнуто. При этом данные факты подтверждаются: заключением договора займа с NWM Trade & Consulting GmbH (Швейцария) для приобретения оборудования у ООО «Рурпумпен», перечислением денежных средств на счет ООО «Рурпумпен», своевременный возврат займа, выезд в командировку для участия в приемке оборудования, выплата штрафа за несвоевременную поставку оборудования (с дальнейшем перевыставлением сумм штрафа поставщику-импортеру).

Самостоятельно принять участие в тендере общество не могло, так как на тот момент не соответствовало критериям, предъявляемым ПАО «Лукойл» к контрагентам. Обязательным условием для доступа к торгам являлось представление Справки с подробным перечнем всех договоров за последние три года, аналогичных по характеру и степени сложности договору, для заключения которого претендент заявляет свое участие в тендере https://lukoil.ru/FileSystem/9/557835.pdf.

Более того, в настоящее время ООО «Энергетические системы» продолжают свою самостоятельную хозяйственную деятельность, самостоятельно участвует в тендерах группы компании «Лукойл» и выигрывает их, заключает договоры факторинга, оформляет и обслуживает кредиты и т.п.

Сделка с ООО «Стройхиммаш» в 2018-2019 г.г.

Согласно оспариваемому решению сделка с сомнительным контрагентом ООО «Стройхиммаш» не соответствуют требованиям ст.54.1 НК РФ.

Из материалов дела усматривается, что между Налогоплательщиком и ООО «Стройхиммаш» заключён договор поставки №1/10 от 27.10.2017 г. По мере необходимости стороны подписывали Спецификации с указанием ассортимента, цены и стоимости продукции и срока поставки. Всего стороны согласовали девять спецификаций.

В рамках Спецификации №1 от 01.11.17г. ООО «Стройхиммаш» поставило Обществу теплообменные секции, клапанные блоки и бетон М200, срок поставки от 30 до 60 дней, общая стоимость 12 928 786,51 руб. Спецификация №2 от 10.01.18г. - клапаны, кольца,конденсатоотводчики, вкладыши, штанги, фильтры, гайки и прочие материалы, срок поставки от 30 до 60 дней, общая стоимость 7 284 516,94 руб. Спецификация №3 от 01.03.18г. - домкраты, лебёдки, стропы, таль, анод, срок поставки 30 дней, общая стоимость 4 186 076,70 руб. Спецификация №4 от 01.04.18г. - насосная станция, кран, свеча зажигания, втулки, реле, пружины и прочие материалы, срок поставки 30 дней, общая стоимость 7 238 598,08 руб. Спецификация №5 от 07.05.18г. - задвижки, клапаны, краны, затворы и т.п., срок поставки 30 дней, общая стоимость 8 525 558,03 руб. Спецификация №6 от 04.06.18г. - задвижки, клапанные блоки, краны, срок поставки 30 дней, общая стоимость 17 751 510,736 руб. Спецификация №7 от 04.07.18г. - вставки, стойки, болты, оси, набивка, стержни, шнуры, срок поставки 30 дней, общая стоимость 4 674 624,31 руб. Спецификация №8 от 08.10.18г. - поршни силового цилиндра, срок поставки 30 дней, общая стоимость 6 101 967,43 руб. Спецификация №9 от 01.04.19г. - комплект болтов крепления, ремень приводной, срок поставки 30 дней, общая стоимость 500 000 руб.

В дальнейшем данная продукция была реализована в адрес ООО «Лукойл-Коми».

Вместе с тем, в нарушении п. 8 ст. 101 НК РФ выводы налогового органа в отношении сделки Налогоплательщика с ООО «Стройхиммаш», не подтверждены документально.

Так, в Решении Налоговый орган указывает, что ООО «Промтехсервис» неправомерно включило в состав расходов, связанных с производством и реализацией по налогу на прибыль затраты на приобретение товара у ООО «Стройхиммаш» в размере 52 692 181 руб., что привело к занижению налоговой базу по налогу на прибыль в 2018г. на сумму 52 275 514 руб., в 2019г. на сумму 416 667 руб., что в свою очередь привело к неуплате (неполной уплате) налога на прибыль в 2018г. в размере 10 455 103 руб., в 2019 г. в размере 83 333 руб.

Сумма НДС, принятая к вычету в результате финансово-хозяйственных взаимоотношений с ООО «Стройхиммаш» составила в сумме 9 492 925 руб., в том числе в 2018 г. - 9 409 592 руб., в 2019 г. - 83 333 руб.

В отношении данного контрагента в Решении Инспекция не указала, какие именно товарные позиции по каким товарным накладным, счетам-фактурам были поставлены Налогоплательщику.

Из текста оспариваемого решения Налоговым органом несколько раз делается вывод о занижении налоговой базы по налогу на прибыль, что привело к неуплате (неполной уплате) налога на прибыль и о незаконности, принятия к вычету сумм НДС, но при этом Решение не усматривается ни одной ссылки на первичные учетные документы, оформленные спорными контрагентами и налогоплательщиком (товарные накладные, счет-фактуры).

Из оспариваемого решения усматривается, что у Налогоплательщика и у спорного контрагента истребованы и представлены в налоговый орган документы, в том числе товарные накладные, счета-фактуры, выставленные ООО «Стройхиммаш» за 2018 - 2019 года, то есть Инспекция обладала всеми необходимыми данными. К Акту проверки приложено Сопроводительное письмо ИФНС №18 по г. Москве которое подтверждает, что в рамках ВНП от ООО «Стройхиммаш» представлены не только договор и Спецификации, но и счета-фактуры и накладные за 2018 - 2019 гг. К материалам выездной налоговой проверки они не приложены.

В соответствии со статьёй 247 НК РФ объектом обложения налогом на прибыль признается прибыль, полученная налогоплательщиком. Прибылью для российских организаций признаются полученные доходы, уменьшенные на величину произведённых расходов.

Согласно пункту 1 статьи 252 НК РФ расходами признаются обоснованные и документально подтверждённые затраты (а в случаях, предусмотренных статьёй 265 НК РФ, убытки), осуществлённые (понесённые) налогоплательщиком. Под обоснованными расходами понимаются экономически оправданные затраты, оценка которых выражена в денежной форме.

В силу пункта 2 статьи 252 НК РФ расходы в зависимости от их характера, а также условий осуществления и направлений деятельности налогоплательщика подразделяются на расходы, связанные с производством и реализацией, и внереализационные расходы.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 21.11.1996 № 129-ФЗ «О бухгалтерском учёте» все хозяйственные операции, проводимые организацией, должны оформляться оправдательными документами. Эти документы служат первичными учётными документами, на основании которых ведётся бухгалтерский учёт.

В соответствии с п.2 ст. 171 НК РФ вычетам подлежат суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), а также имущественных прав на территории РФ либо уплаченные налогоплательщиком при ввозе товаров на территории РФ и иные территории, находящиеся под юрисдикцией, в таможенных процедурах выпуска для внутреннего потребления, переработки для внутреннего потребления, временного ввоза и переработки вне таможенной территории либо при ввозе товаров, перемещаемых через границу РФ без таможенного оформления, в отношении: 1. Товаров (работ, услуг), а также имущественных прав, приобретаемых для осуществления операций, признаваемых объектами налогообложения в соответствии с главой 21 НК РФ, за исключением товаров, предусмотренных пунктом 2 ст. 170 НК РФ; 2. Товаров (работ, услуг), приобретаемых для перепродажи.

В соответствии с п. 1 ст. 172 НК РФ налоговые вычеты, предусмотренные ст. 171 НК РФ, производятся на основании счетов-фактур, выставленных продавцами при приобретении налогоплательщиком товаров (работ, услуг), имущественных прав, документов, подтверждающих фактическую уплату сумм налога, удержанного налоговыми агентами, либо на основании иных документов в случаях, предусмотренных пунктами 3, 6 - 8 ст. 171 НКРФ.

Вычетам подлежат, если иное не установлено ст. 172 НК РФ, только суммы налога, предъявленные налогоплательщику при приобретении товаров (работ, услуг), имущественных прав на территории РФ, либо фактически уплаченные ими при ввозе товаров на территорию РФ и иные территории, находящиеся под ее юрисдикцией, после принятия на учет указанных товаров (работ, услуг), имущественных прав с учетом особенностей, предусмотренных ст. 171 НК РФ и при наличии соответствующих первичных документов.

В соответствии с п. 1 ст. 169 НК РФ счет-фактура является документом, служащим основанием для принятия покупателем предъявленных продавцом товаров (работ, услуг), имущественных прав (включая комиссионера, агента, которые осуществляют реализацию товаров (работ, услуг), имущественных прав от своего имени) сумм налога к вычету в порядке, предусмотренном главой 21 НК РФ.

Приказом ФНС России от 07.11.2018 №ММВ-7-2/628@ утверждены требования к решению о привлечении к налоговой ответственности. В описательной части решения должно быть указано установленные налоговым органом, документально подтвержденные факты нарушений законодательства о налогах и сборах, обстоятельства совершенного привлекаемым к ответственности лицом налогового правонарушения так, как они установлены проведенной проверкой, со ссылкой на документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства, доводы, приводимые лицом, в отношении которого проводилась проверка, в свою защиту, и результаты проверки этих доводов.

Осуществляя налоговый контроль за правильностью исчисления и уплаты налогоплательщиком налога, налоговые органы обязаны устанавливать действительную налоговую обязанность налогоплательщика на основании исследования первичных документов, подтверждающих юридические факты, имеющие значение для правильного исчисления налога, в частности, применительно к налогу на прибыль налоговый орган обязан исследовать документы, касающиеся суммы полученных налогоплательщиком доходов и суммы произведенных им расходов для извлечения доходов.

Суд отмечает, что ни Акт выездной налоговой проверки, ни Решение не содержат ссылок на документы, на основании которых налоговым органом сделан вывод о занижении налогоплательщиком налоговой базы - первичные учетные документы, счета-фактуры, товарные накладные, анализ которых необходим для установления фактических обстоятельств и расчета реальных налоговых обязательств налогоплательщика.

Ссылаясь в Решении на регистры бухгалтерского учета налогоплательщика, налоговым органом не произведен анализ данных, указанных в этих регистрах, со ссылкой на соответствующие количественные показатели, приведенные в них.

Несоответствие указанным требованиям влечёт признание незаконным решения налогового органа, что подтверждается судебной практикой (Постановления ФАС ВСО от 28.05.2014 № А19-14233/2013, от 14.08.2012 № А10-1241/2011, от 09.02.2012 № А10-1351/2011, от 18.01.2012 № А78-2831/2011, ФАС ДО от 23.12.2011 № Ф03-6476/2011, ФАС УО от 05.09.2011 № Ф09-5411/11, ФАС ЦО от 07.03.2013 по делу №А36-1900/2012 и др.).

Таким образом, вывод налогового органа о не соблюдении налогоплательщиком условий, необходимых для принятия расходов и включения в состав налоговых вычетов сумм НДС, предъявленных ООО «Стройхиммаш» не подтверждены документально, вина налогоплательщика не доказана.

Суд отмечает, что вступая с ООО «Стройхиммаш» в договорные отношения, налогоплательщик действовал с должной осмотрительностью и не предполагал, что организация-контрагент может быть недобросовестной и что ее деятельность может быть направлена на получение необоснованной налоговой выгоды.

Кроме того, материалы, полученные налоговым органом в ходе проверки, также подтверждают позицию налогоплательщика, что ООО «Стройхиммаш» вела реальную хозяйственную деятельность.

Так, налоговым органом установлено, что у ООО «Стройхиммаш» в проверяемый период были открыты счета в пяти банках, тогда как открытие расчетного счета без личного участия генерального директора невозможно. Для открытия данных счетов генеральному директору ООО «Стройхиммаш» ФИО8 требовалось пять раз посетить офисы банков в период октябрь 2017 г., декабрь 2017 г., апрель 2018 г., октябрь 2018 г. и январь 2019 г.

Из банковских выписок усматривается, что за проверяемый период ФИО8 получила в счет заработной платы около 900 000 руб. Заработная плата приходила на пластиковую карту через ПАО «Сбербанк» (январь-июль 2018 г), АО КБ «Интерпромбанк» (декабрь 2018 г. - январь 2020 г.), АО «Альфа банк» (апрель - май 2018 г.).

Согласно банковским выпискам следует, что в штате ООО «Стройхиммаш» в проверяемый период состояло 6-9 работников, которым выплачивалась заработная плата (ФИО9, ФИО10., ФИО11., ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17). Кроме того, согласно банковским выпискам генеральным директором ФИО8 выплачивалась финансовая помощь третьим лицам.

Общество арендовало офис (арендодатель ООО «Новейшие технологии и связи»), производились выплаты транспортным компаниям ООО «Деловые линии», ФИО18, ООО «Транспортные технологии», ООО «Сан Лайт-Астрахань», ИП ФИО19, приобретена мебель в офис у компании ООО «Комус» и ООО «Диван.ру», производилась оплата за услуги по сублицензионному договору ООО «Электронная отчетность», оплачивалось ответственное хранение, аренда склада ООО «Партнер».

У налогоплательщика отсутствовали основания сомневаться в добросовестности организации – контрагента в период спорной сделки Общество располагало, всеми необходимыми данными о генеральном директоре контрагента, его координаты (номер телефона, электронной почты), образец подписи на банковской карточке.

Данные доводы Заявителя нашли отражение в возражениях на акт, как подтверждающие реальность деятельности организации – контрагента, но были оставлены без внимания налоговым органом.

Из материалов дела усматривается, что согласно протокола допроса от 14.01.2022 ФИО8 - генерального директора и учредителя ООО «Стройхиммаш» налоговым органом сделан вывод, что она являлась номинальным учредителем и руководителем, документы от имени общества не подписывала, участие в деятельности не принимала.

Вместе с тем, из вышеизложенного следует, что данный вывод налогового органа о номинальном характере деятельности ФИО8 носит надуманный характер и не подтвержден документально.

Свидетельские показания генерального директора ФИО8 отраженные в протоколе допроса, которая отрицает свою связь с указанной организацией, утверждая, что является номинальным руководителем, не являются достоверным и безусловным доказательством недобросовестности Общества, наличия согласованности действий Заявителя с контрагентом и не опровергают реальность осуществления хозяйственных операций.

При оценке показаний генерального директора контрагента Заявителя ФИО8 необходимо учитывать, что в соответствии со ст. 51 Конституции РФ никто не обязан свидетельствовать против себя, своего супруга и близких родственников. В этой связи полное (или частичное) отрицание руководителем контрагента хозяйственной операции с Обществом или со своими контрагентами может свидетельствовать о его нежелании свидетельствовать против себя в связи с возможным наличием обстоятельств, свидетельствующих о нарушении контрагентом Заявителя налогового законодательства.

Очевидно, что генеральному директору организации - контрагента, к которому имеются претензии налоговых органов в связи с допущенными нарушениями законодательства, выгодно отрицать свою причастность к деятельности, так как, в противном случае, ему может грозить уголовная и иная ответственность.

В силу указанного же обстоятельства само по себе отрицание ФИО8 факта подписания документов от имени ООО «Стройхиммаш» не является достаточным основанием для признания представленных документов недостоверными: экспертиза подписи на первичных документах не проводилась; анализ регистрационного дела юридического лица и содержащихся в нем документов на предмет проверки достоверности данных показаний также не проводился.

Экспертизу подписей на документах (договорах, счетах-фактурах, первичных документах) инспекция не проводила. Без экспертного заключения по подписям на документах нельзя сделать однозначный вывод: подписывались документы указанными лицами или нет.

Действующее законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанности установления подлинности подписи на документах, принимаемых к бухгалтерскому и налоговому учёту. Указанный инспекцией довод не может доказывать совершение налогоплательщиком налогового правонарушения.

Согласно судебной позиции, изложенной в постановлении арбитражного суда Московского округа от 15.04.2015 №Ф05-3641/2015 г. отрицание генеральным директором причастности к деятельности контрагента без наличия других доказательств само по себе не может свидетельствовать о недобросовестности заявителя и отсутствии хозяйственных операций.

Подписание документов от имени контрагента неустановленным, неуполномоченным лицом или лицом, отрицающим своё участие в деятельности контрагента в силу недостоверности сведений о нем как о руководителе, бухгалтере или ином уполномоченном лице контрагента, само по себе не может рассматриваться в качестве самостоятельного основания для признания неправомерным уменьшения налогоплательщиком налоговой обязанности. Данные обстоятельства не могут служить достаточным основанием для предъявления налоговых претензий. Налоговый орган должен доказать, что в действительности хозяйственные операции не совершались. Таким образом, данные свидетельские показания не могут являться надлежащим доказательством для подтверждения позиции налогового органа.

Кроме того, в письме ФНС России от 23.03.2017 № ЕД-5-9/547@ «О выявлении обстоятельств необоснованной налоговой выгоды» отмечено, что установление по результатам налоговой проверки факта подписания документов от имени контрагентов лицами, отрицающими их подписание и наличие у них полномочий руководителя, путём проведения допросов и почерковедческих экспертиз не является безусловным и достаточным основанием для вывода о не проявлении налогоплательщиком должной осмотрительности и осторожности и не может рассматриваться как основание для признания налоговой выгоды необоснованной.

Также является, неправомерным довод Инспекции о том, что налоговая нагрузка ООО «Стройхиммаш» значительно ниже сложившейся среднеотраслевой нагрузки по налогоплательщикам, осуществляющим аналогичный вид деятельности, а также довод, что налоговые декларации по НДС представлены с минимальной суммой налога, исчисленной к уплате в бюджет.

Суд отмечает, что налоговый орган не оспаривает, что ООО «Стройхиммаш» отчитывалось в проверяемый налоговый период перед налоговыми органами, что свидетельствует о том, что данная организация осуществляла реальную хозяйственную деятельность в период взаимоотношений с Обществом.

Выездной налоговой проверки ООО «Стройхиммаш» налоговыми органами не проводилось, поэтому отсутствуют доказательственная база нарушения контрагентом бухгалтерского и налогового законодательства. Уплата небольшой суммы налогов - не является налоговым правонарушением.

ООО «Стройхиммаш» не подконтрольна, не взаимозависима, не аффилирована с Обществом, не контролируются Обществом. Поэтому Общество не могло влиять на ведение хозяйственной деятельности данной организацией.

Указанная позиция по данному вопросу соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 16.10.2003 N 329-О, согласно которой налоговое законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов, которые являются самостоятельными налогоплательщиками и несут в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств налоговую ответственность. Тем более, Общество не может нести ответственность за всю цепочку контрагентов и контролировать налоговую добросовестность поставщиков 2-го, 3-го и последующего звена.

В настоящем случае Инспекция приводя ссылки на движение денежных средств по счетам Заявителя и его контрагентов последующих звеньев, не представила доказательств наличия схемы вывода денежных средств, не установила признаки сопричастности Заявителя к получению необоснованной налоговой выгоды.

Вывод о том, что налоговыми органами в качестве самостоятельного основания для возложения негативных последствий на налогоплательщика не могут приводиться признаки недобросовестности контрагентов второго и последующих звеньев цепочки перечисления денежных средств по выпискам банков содержится в письме Федеральной налоговой службы от 23.03.2017 №ЕД-5-9/547ДСП@.

Данная позиция Федеральной налоговой службы соответствует позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Определении от 16.10.2003 N 329-О, а также последним позициям Верховного Суда Российской Федерации (Определение от 29.11.2016 N 305-КГ16-10399 по делу №А40-71125/2015, Определение от 06.02.2017 №305-КГ16-14921 по делу №А40-120736/2015), пункту 10 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 53 от 12.10.2006), а также практике судов нижестоящих инстанций (Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 22.03.2017 N 09АП-7157/2017, 09АП-8024/2017 по делу N А40-154024/16, Постановление Девятого арбитражного апелляционного суда от 01.03.2017 N 09АП-432/2017, 09АП-273/2017 по делу N А40-134567/16; постановление ФАС Московского округа от 02.09.2011 №КА-А41/9650-11 по делу №А41-36962/10, постановление ФАС Поволжского округа от 05.04.2011 по делу №А49-5715/2010, постановление ФАС Московского округа от 05.07.2013 по делу №А40- 88249/12-99-491, постановление ФАС Московского округа от 30.07.2010 №КА- А40/7982-10 по делу №А40-106263/09-142-801, постановление ФАС Северо-Западного округа от 26.06.2008 по делу №АО5-10801/2007 (Определением ВАС РФ от 08.10.2008 №13177/08 отказано в передаче данного дела в Президиум ВАС РФ).

Принимая во внимание изложенное в совокупности и взаимосвязи суд первой инстанции считает не имеющим существенного значения для дела те обстоятельства, которые налоговый орган установил в отношении контрагентов контрагента Заявителя, поскольку реальность взаимоотношений с ООО «Стройхиммаш» не может быть опровергнута фактом наличия взаимоотношений данных организаций.

Общество, как налогоплательщик, не несёт ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет.

В соответствии с п. 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 12.10.2006 № 53 «Об оценке арбитражными судами обоснованности получения налогоплательщиком налоговой выгоды» факт нарушения контрагентом налогоплательщика своих налоговых обязанностей сам по себе не является доказательством получения налогоплательщиком необоснованной налоговой выгоды. Налоговая выгода может быть признана необоснованной, если налоговым органом будет доказано, что налогоплательщик действовал без должной осмотрительности и осторожности и ему должно было быть известно о нарушениях, допущенных контрагентом, в частности, в силу отношений взаимозависимости или аффилированности налогоплательщика с контрагентом, либо будет доказано что деятельность налогоплательщика, его взаимозависимых или аффилированных лиц направлена на совершение операций, связанных с налоговой выгодой, преимущественно с контрагентами, не исполняющими своих налоговых обязанностей.

Таким образом, возможная недобросовестность контрагентов не может служить основанием для отказа в принятии затрат для целей налогообложения, понесенных заявителем. Вывод о недобросовестности налогоплательщика должен быть основан на объективной информации, бесспорно подтверждающей, что действия налогоплательщика не имели разумной, деловой цели, а были направлены исключительно на создание благоприятных налоговых последствий.

Кроме того, в силу принципа свободы экономической деятельности, изложенной в ч. 1 ст. 8 Конституции Российской Федерации, налогоплательщик вправе самостоятельно определять сферу деятельности, выбирать экономическую стратегию развития бизнеса, осуществлять предпринимательскую деятельность самостоятельно на свой риск и оценивать ее эффективность и целесообразность.

В соответствии с позицией налогового органа, изложенной в Письме ФНС России от 10.03.21 №БВ-4-7/3060@ из положений пункта 3 ст.54.1 НК РФ вытекает требование об исключение формальных претензий, а также о необходимости установления обстоятельств, характеризующих действия налогоплательщика.

Доказательств, свидетельствующих о том, что налогоплательщик преследовал цель неправомерного уменьшения налоговой обязанности, а также знал об обстоятельствах, характеризующих ООО «Стройхиммаш» как «техническую» компанию, и об осуществлении поставки иными реальными контрагентами, налоговый орган не представил.

Налогоплательщик пояснил, что налоговый орган при проведении выездной налоговой проверки допустил формальный подход к своей работе, что подтверждается путаницей имен, фамилий и смешением названий организаций, которые якобы входили в одну группу с ООО «Промтехсервис».

В ходе проверки налоговый орган неоднократно путал ООО «П ЦНО Химмаш» г. Воронеж и ООО «ИЦ Химмаш» г. Санкт-Петербург, ООО «ГМЗ» г. Воронеж и ООО «ТД ГМЗ» г. Москва и указывал на установленную «взаимозависимость» налогоплательщика там, где ее нет, при этом в ряде случаев налогоплательщик даже не имел хозяйственных отношений с конкретной организацией.

Например, налогоплательщик неоднократно указывал, что у него не было хозяйственных взаимоотношений с ООО «П ЦНО Химмаш». Данный факт подтверждали и сотрудники ООО «П ЦНО Химмаш» ФИО20 и ФИО21, которые в ходе допроса указали, что с ООО «Промтехсервис» незнакомы (стр. 22, стр. 26 Дополнения к акту налоговой проверки №25), а также это можно подтвердить выписками по расчетным счетам налогоплательщика, где нет платежей с ООО «П ЦНО Химмаш», а подтверждаются договорные отношения именно с ООО «ИЦ Химмаш».

В ходе рассмотрения дела налоговый орган также ошибочно указал, что в результате допроса генерального директора ФИО2 установлено, что он в 2011-2019 работал в ООО «ТД ГМЗ». Вместе с тем, вероятно речь идет о ФИО3

Ссылаясь на «технический» характер деятельности ООО «Стройхиммаш» налоговый орган не запросил информацию о наличие у организации штата работников, не проверил факт и данные справок 2-НДФЛ, подаваемых организацией.

С учетом вышеизложенного, Инспекция фактически сделала вывод без анализа документов, ссылаясь на формальные признаки, подтверждающие якобы «технический характер» ООО «Стройхиммаш».

Относительно взаимоотношений с ООО «Энергетические системы» суд отмечает следующее.

Так, в нарушении п. 8 ст. 101 НК РФ из оспариваемого решения налогового органа не усматривается, какие именно виновные неправомерные действия (бездействия) налогоплательщика в 2019 году повлекли неуплату (неполную уплату) налога и какие факты были квалифицированы Инспекцией как налоговые правонарушения. Выводы налогового органа в отношении части сделки с ООО «Энергетические системы», исполненной в 2019 году, также не подтверждены документально.

В решении Налоговый орган делает вывод, что ООО «Промтехсервис» неправомерно включило в состав расходов, связанных с производством и реализацией по налогу на прибыль затраты на приобретение товара у ООО «Энергетические системы», что привело к занижению налоговой базу по налогу на прибыль в 2019 г. на сумму 996 214 руб., что в свою очередь привело к неуплате (неполной уплате) налога на прибыль в размере 282 576 руб.

Сумма НДС, принятая к вычету по результатам финансово-хозяйственных взаимоотношений с ООО «Энергетические системы» составила в 2019 году 199 243 руб.

Ссылка Инспекции на взаимозависимость и подконтрольность ООО «Промтехсервис», ООО «ТД «ГМЗ» с контрагентом ООО «Энергетические системы» ввиду установления совпадение IP-адреса и представления налоговой отчетности централизовано с одного рабочего места свидетельствует о подконтрольности контрагента проверяемому лицу также не соответствует действительности.

Суд отмечает, что IP-адреса необходимы для оказания услуг по передаче данных (предоставлению мобильного и фиксированного Интернета абонентам). IP-адрес является идентификационным номером компьютера, подключенного к какой-либо локальной сети или Интернету.

Иными словами, это номер в компьютерной сети, представленный четырьмя десятичными числами в диапазоне от 0 до 255. Эти четыре числа разделены точками (к примеру, 194.148.5.35). Первые два числа адреса определяют номер сети, последние два -номер узла (компьютера). IP-адреса бывают двух видов - статические и динамические.

Статический адрес назначается устройству в сети на постоянной основе, не меняет свое значение с течением времени и всегда идентифицирует одно и то же устройство, которому был назначен изначально.

Динамический адрес является изменяемым (непостоянным), назначается автоматически при каждом подключении устройства к сети и используется в течение ограниченного промежутка времени (до завершения сеанса подключения к сети).

В большинстве случаев для подключения к сети применяются динамические IP-адреса, что дает провайдеру возможность обслуживать больше клиентов, чем реальное количество свободных адресов, находящихся во владении провайдера.

В результате динамические IP-адреса соединения с Интернетом могут совпадать у весьма значительного числа устройств связи, если подключения к сети Интернет были осуществлены в разное время.

В связи с чем, при условии, что большинство IP-адресов являются динамическими, такие IP-адреса не позволяет идентифицировать персональный компьютер в сети Интернет либо конкретного пользователя, а означает лишь уникальный сетевой адрес узла в компьютерной сети. Узел сети - это устройство, соединенное с другими устройствами, часть компьютерной сети. Узлами могут быть, в том числе специальные сетевые устройства, такие как маршрутизатор, коммутатор или концентратор.

Кроме того, работа нескольких клиентов с одинаковыми IP-адресами в Интернете возможна из-за использования интернет провайдерами технологии NAT для трансляции адресов из внутрисетевых во внешние.

Такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет. Поэтому одинаковый динамический IP-адрес - это не один компьютер, а чаще всего сервер, расположенный, например, в офисном здании.

Аналогичный вывод сформулирован в Постановлении Арбитражного суда Северо-Кавказского округа от 11.02.2016 N Ф08-34/2016 по делу N А32-10771/2015, в Постановлении Девятого арбитражного апелляционного суда от 02.07.2018 N 09АП-29181/2018 по делу N А40-174817/17, где суд указал, что IP-адрес не позволяет идентифицировать персональный компьютер в электронно-коммуникационной сети либо конкретного пользователя. Фиксируемая на оборудовании банка информация об IP-адресах может соответствовать как компьютеру клиента, так и сетевому оборудованию клиента или провайдера клиента. В большинстве случаев IP-адрес компьютера клиента является динамическим и может меняться в разные сеансы связи.

В постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 28.08.2017 N Ф10-3248/2017 по делу N А64-8137/2015 суд, отклоняя доводы налогового органа о нереальности поставок от компании-контрагента, в связи с использованием обществом и компанией-контрагентом одного IP-адреса при электронных расчетах с банком, учел, что выход в Интернет с использованием диапазона IP-адресов мог осуществляться любыми лицами с любого устройства, подключенного к конечному оборудованию абонента (общества) как посредством локальной сети, так и с использованием сети Wi-Fi (беспроводного доступа). Суд пришел к однозначному выводу, что использование одного IP-адреса (который без использования ключа электронной цифровой подписи клиента не является средством идентификации клиента автоматизированной системы расчетов) само по себе не может служить основанием для признания полученной обществом налоговой выгоды необоснованной.

В Постановлении Арбитражного суда Центрального округа от 04.05.2017 N Ф10-1268/2017 по делу N А54-6206/2015 суд, оценивая довод налогового органа об использования налогоплательщиком и его контрагентами для подключения к Интернету единого IP-адреса, отметил, что IP-адрес не позволяет идентифицировать персональный компьютер в электронно-коммуникационной сети либо конкретного пользователя, а означает лишь уникальный сетевой адрес узла в компьютерной сети. Узел сети - это устройство, соединенное с другими устройствами, часть компьютерной сети. Узлами могут быть компьютеры, мобильные телефоны, карманные компьютеры, специальные сетевые устройства, такие как маршрутизатор, коммутатор или концентратор.

В Постановлении Арбитражного суда Поволжского округа от 05.12.2016 N Ф06-2499/2015 по делу N А72-16136/2014 суд указал, что такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа к Интернету (wi-fi). Совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении территории (адреса), причиной совпадения IP-адресов может являться использование организациями доступа к Интернету посредством одного и того же интернет-шлюза. IP-адрес, с которого была осуществлена коммуникация, идентифицирует лишь конечное устройство, с которого она была сделана, но не само лицо.

В Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 14.06.2017 N Ф09-2664/17 по делу N А76-7730/2016 суд указал на несостоятельность вывода налогового органа о совпадении IP-адресов как о признаке подконтрольности действий проверяемого лица и его контрагентов. Налогоплательщик, ссылаясь на заключение специалиста по вопросу о возможности или невозможности работы нескольких клиентов с одинаковыми IP-адресами в Интернете, привел такие аргументы: однозначную привязку клиента к IP-адресам установить невозможно; работа нескольких клиентов с одинаковыми IP-адресами в Интернете возможна из-за использования интернет-провайдерами технологии NAT для трансляции адресов из внутрисетевых во внешние; внешний IP-адрес - это уникальный числовой идентификатор компьютера, используемый для выхода в Интернет, который задается провайдером. Большинство провайдеров назначают внешние IP-адреса на базе блоков, привязанных к регионам. Это не исключает, что IP-адрес будет не уникальным, а используемым в целой подсети. Он может передаваться от одного клиента к другому и изменяться.

В Постановлении Арбитражного суда Западно-Сибирского округа от 23.11.2015 N 004-26535/2015 по делу N А03-23461/2014 суд указал, что диапазон IP-адресов, присвоенный оконечному оборудованию общества - маршрутизатору, мог использоваться для выхода в Интернет любыми лицами с любого устройства, подключенного к этому оборудованию как посредством локальной сети, так и с использованием сети беспроводного доступа (Wi-Fi). Суд также отметил, что отсутствуют доказательства того, что необходимые для управления расчетными счетами посредством системы "Клиент-банк" ключи электронно-цифровых подписей, предоставленные банковскими учреждениями организациям-контрагентам, находились в распоряжении сотрудников общества или связанных с ним лиц.

В Постановлении Пятого арбитражного апелляционного суда от 04.10.2013 N 05АП-11126/13 по делу N А51-213/2013 суд указал, что то обстоятельство, что финансовые расчеты осуществлялись покупателями с использованием одного и того же IP-адреса не свидетельствуют о согласованности действий налогоплательщика и его контрагентов при совершении операций купли-продажи, поскольку управление денежными средствами с использованием одних и тех же IP-адресов не противоречит действующему законодательству и не свидетельствует о получении необоснованной налоговой выгоды. Помимо этого, такие сведения, как IP-адрес, не носят характер индивидуальных и не являются идентификационными данными клиента, поскольку вход в программу банковского обслуживания может быть осуществлен из общих точек доступа интернет. Более того, совпадение IP-адресов может свидетельствовать только о совпадении территории (адреса) либо использование субъектами предпринимательской деятельности доступа к сети интернет посредством одного и того же интернет-шлюза. Таким образом, коллегия считает, что использование контрагентами налогоплательщика одного IP-адреса, не может быть расценено судом как доказательство создания схемы незаконного возмещения НДС.

В Постановлении Арбитражного суда Уральского округа от 13.11.2017 № Ф09-6292/17 по делу № А76-22342/2016 было установлено, что совпадение IP-адресов части участников сделок вызвано заключением ими договоров с одним Интернет-провайдером. Пользователи могут войти в программу банковского обслуживания из общих точек доступа в Интернет (Wi-Fi). Совпадение IP-адресов свидетельствует только о совпадении территории (адреса).

Указанное подтверждает позицией АС Западно-Сибирского округа. В постановлении № Ф04-2041/2016 по делу № А46-8016/2015 указано, что совпадение IP-адресов указывает на обслуживание нескольких компьютеров, установленных в одном помещении, одним провайдером.

Так, в Постановлении Четвертого арбитражного апелляционного суда от 10.06.2016 № 04АП-6264/2015 по делу № А19-15018/2015, которое было оставлено в силе Постановлением Арбитражного суда Восточно-Сибирского округа от 29.09.2016 № Ф02-5054/2016, указано, что IP-адрес не позволяет идентифицировать персональный компьютер в электронно-коммуникационной сети либо конкретного пользователя, а означает лишь уникальный сетевой адрес узла в компьютерной сети. Узел сети — это устройство, соединенное с другими устройствами как часть компьютерной сети. Узлами могут быть компьютеры, мобильные телефоны, карманные компьютеры, а также специальные сетевые устройства, такие как маршрутизатор, коммутатор или концентратор.

Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в постановлении № 17АП-2685/2015-АК по делу № А60-39568/2014 установил, что в офисе организации установлен «WI-FI» роутер, с помощью которого компьютер может быть подключен к сети Интернет без проводов. Чтобы подключиться, достаточно однократно ввести логин и пароль, в последующем компьютер подключается в автоматическом режиме. На этом основании довод налогового органа об идентичности IP-адреса заявителя и контрагента сам по себе не является подтверждением факта подконтрольности организаций.

На основании изложенного суд делает вывод, что Общество не осуществляло и не могло осуществлять контроль подключений через Wi-Fi соединения, поэтому факты совпадений IP-адресов могут свидетельствовать лишь о том, что выход в сеть производился из одной местности, но не о подконтрольности каких-либо лиц Обществу. При этом, факты совпадений с IP-адресами возможны при подключении к Wi-Fi сети или по иным причинам, что не означает того, что Общество осуществляло управление и контроль за подключениями других абонентов через тот же IP-адрес.

Об управлении платежами организации может свидетельствовать только доступ к электронно-цифровой подписи руководителя данной организации и закрытым данным системы банк-клиент (пароль, логин и проч.).

Доказательства того, что Общество или его должностные лица имели доступ к данной информации в материалах дела отсутствуют.

Налоговый орган, в свою очередь, не указывает, из каких фактических данных сделан вывод о том, что выход в сеть Интернет для подключения к системе "Клиент-Банк" осуществлялся Обществом и контрагентами именно с одного и того же компьютерного оборудования (помещения). Кроме того, осуществление выхода в сеть Интернет могло осуществляться контрагентами Общества из общедоступных точек доступа, например проведении переговоров, что не свидетельствует о какой-либо взаимозависимости и согласованности действий, при этом исходя из анализа документов, можно сделать вывод о том, что выход в сеть Интернет носили разовый характер, что не свидетельствует о систематичном характере и подтверждает вывод о том, что именно представителем контрагента использовались общие точки доступа для выхода в сеть Интернет, доказательств обратного налоговым органом не представлено.

Таким образом, само по себе совпадение IP-адресов не свидетельствует о подконтрольности контрагентов Обществу и получении им необоснованной налоговой выгоды, так как один динамический IP-адрес не означает выход в сеть с одного компьютера или из одного помещения. Кроме того, в рассматриваемой ситуации в подавляющем большинстве случаев IP-адреса не совпадали.

Данные обстоятельства также свидетельствуют об отсутствии юридической, экономической и иной явной подконтрольности Заявителя с компаниями контрагентами.

Кроме того, Инспекцией не установлен факт возврата денежных средств Обществу.

Таким образом, налоговым органом не представлено доказательств наличия фактов взаимозависимости, аффилированности и согласованности действий налогоплательщика с контрагентами, а также применения налогоплательщиком схемы расчетов, свидетельствующей о возврате денежных средств самому налогоплательщику или лицам, имеющим к нему отношение. Соответственно, не был установлен и транзитный характер перечисления денежных средств спорным контрагентам.

Само по себе перечисление Обществом денежных средств за поставленный товар организациям-контрагентам не доказывает и не может доказывать финансовую зависимость, подконтрольность организаций - контрагентов Обществу.

В сущности, материалами налоговой проверки установлено, что налогоплательщик перечислял денежные средства в адрес спорных контрагентов, которые в свою очередь перечисляли денежные средства своим контрагентам, к которым налогоплательщик не имеет никакого отношения. При этом, анализ назначений платежей по банковским выпискам как самих спорных контрагентов, так и их контрагентов последующих звеньев свидетельствует о ведении ими обычной хозяйственной деятельности и прослеживании линии по поставке ткани.

Общество не контролирует финансовые потоки организаций - контрагентов, не имеет к ним отношения. Денежные средства на счетах юридического лица обезличены. Поступив на счет, денежные средства становятся собственностью владельца счета. Поэтому утверждение Инспекции о том, что организациями-контрагентами перечислялись именно денежные средства, полученные от Общества, некорректно и неправильно.

Юридическое лицо, ведя свою предпринимательскую деятельность, вправе самостоятельно распоряжаться своими денежными средствами со своего расчетного счета. Так как организации - контрагенты не подконтрольны, не взаимозависимы, не аффилированы, не контролируются Обществом, то Общество не могло влиять на ведение хозяйственной деятельности организациями - контрагентами и не могло знать, кому и на какие цели направлялись денежные средства, принадлежащие организациям - контрагентам.

В Письме от 23.03.2017 № ЕД-5-9/947@ ФНС России отмечает, что налоговым органам следует исходить из того, что об умышленных действиях налогоплательщика, направленных на получение необоснованной налоговой выгоды путем совершения операций с проблемным контрагентом или путем создания формального документооборота с использованием цепочки контрагентов, могут свидетельствовать установленные факты юридической, экономической и иной подконтрольности, в том числе на основании взаимозависимости спорных контрагентов проверяемому налогоплательщику, обстоятельства, свидетельствующие о согласованности действий участников сделки (сделок), а также (или) доказательства нереальности хозяйственной операции (операций) по поставке товаров (выполнению работ, оказанию услуг).

Инспекцией не установлены какие-либо факты (подтвержденные надлежащими соответствующими доказательствами), указывающие, что именно Общество учредило организации - контрагенты, давало им обязательные указания и каким-либо образом контролировало или имело возможность контролировать деятельность указанных организаций, управляло их деятельностью, давало обязательные указания, определяло действия спорных контрагентов и каким-либо образом получало обратно на свои счета денежные средства, перечисленные на счета организаций - контрагентов.

Общество не имеет никакого отношения к определению действий, принятию решений организациями - контрагентами по осуществлению хозяйственной деятельности и, следовательно, не должно нести ответственность за то, каким образом указанные организации распоряжались поступающими к ним денежными средствами.

Таким образом, доказательства использования Обществом налоговой схемы в оспариваемом решении отсутствуют.

В связи с изложенным, арбитражный суд пришел к выводу, что отсутствуют доказательства, безусловно свидетельствующие об организованной схеме движения денежных средств по замкнутой цепочке, так как налоговым органом не установлено фактов, свидетельствующих о круговом обороте в движении денежных средств.

В противном случае сам факт получения налоговой выгоды по сделкам с вышеуказанными организациями (увеличение расходной части и получение налоговых вычетов по НДС) при условии безвозвратного выбытия из оборота предприятия денежных средств, перечисленных в адрес спорных контрагентов, в отсутствие возможности у Заявителя воспользоваться ими (или их частью) в дальнейшем, не мог иметь для Общества какой-либо экономической целесообразности.

Суд отмечает, что Инспекция сама в оспариваемом решении (стр. стр. 122, 224, 323, 507 Решения), указывает на то, что денежные средства ООО «Производственная компания», перечисленные на расчетные счета спорных контрагентов, в дальнейшем перечисляются на расчетные счета фирм обладающих признаками «однодневок», т.е. прямо усматривается отсутствие явного факта их возврата Обществу.

Таким образом, доводы Инспекции, что организации-контрагенты обналичивали денежные средства через расчетные счета с индивидуальными предпринимателями документально не подтверждены. Какое отношение к «обналичиванию» денежных средств имеет налогоплательщик Налоговым органом не установлено и не доказано.

В оспариваемом решении налоговым органом перечислены Спецификации к договору с ООО «Энергетические системы», которые относятся к поставке, совершенной в 2019 году (спецификация №2 от 09.01.2019, спецификация №3 от 01.03 2019, спецификация №4 от 01.04.2019).

Инспекция в оспариваемом решении неоднократно делает вывод о занижении налоговой базы по налогу на прибыль, что привело к неуплате (неполной уплате) налога на прибыль и о незаконности принятия к вычету сумм НДС, но при этом решение не содержит ни одной ссылки на первичные учетные документы, оформленные спорным контрагентом и налогоплательщиком в 2019 году (товарные накладные, счет-фактуры).

Заявитель пояснил суду, что обращал внимание на данный факт направляя жалобу в вышестоящий налоговый орган. В решении УФНС России по г. Москве отметило, что данные суммы отражены по строке 030 «Расходы, уменьшающие сумму доходом от реализации» листа 02 налоговых деклараций по налогу на прибыль организаций ООО «Промтехсервис» за 2018, 2019, что подтверждается представленными регистрами бухгалтерского и налогового учета по налогу на прибыль, но в отношении принятых к вычету сумм НДС, пояснения не даны.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 14.05.2020 N 307-ЭС19-27597 по делу N А42-7695/2017 (приведено в п. 35 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2020) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 25.11.2020), п. 5 Обзора правовых позиций, отраженных в судебных актах Конституционного Суда Российской Федерации и Верховного Суда Российской Федерации, принятых во II квартале 2020 года по вопросам налогообложения) указано, что стадийность взимания НДС означает, что право на вычет предопределяется непрерывным предъявлением налога по мере движения товаров (работ, услуг) от одного хозяйствующего субъекта к другому и принятием каждым участником оборота обязанности по уплате налога в бюджет. Отказ в вычете возможен, если не соблюдается обязанность по уплате НДС в бюджет. В то же время на налогоплательщика не может быть возложена ответственность за действия всех организаций, участвующих в многостадийном процессе уплаты и перечисления налогов в бюджет. Право на вычет не может быть обусловлено исполнением непосредственными контрагентами (продавцами, поставщиками) и предшествующими им лицами своей обязанности по уплате НДС, а также финансово-экономическим положением и поведением третьих лиц. Один лишь факт неуплаты контрагентами НДС не может быть достаточным основанием для того, чтобы считать применение вычетов неправомерным. Для решения вопроса о правомерности вычетов необходимо установить, преследовал ли налогоплательщик-покупатель цель уклониться от налогообложения в результате согласованных с иными лицами действий, а при отсутствии такой цели - знал ли или должен ли был знать о допущенных этими лицами нарушениях.

В Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 29.11.2016 N 305-КГ16-10399 по делу N А40-71125/2015 (приведено в п. 7 Обзора правовых позиций, направленного Письмом ФНС России от 23.12.2016 N СА-4-7/24825@, п. 31 Обзора судебной практики Верховного Суда РФ N 1 (2017) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 16.02.2017)) Судебная коллегия по экономическим спорам Верховного Суда РФ указала: факты неисполнения соответствующими участниками сделок (поставщиками первого, второго и более дальних звеньев по отношению к налогоплательщику) обязанности по уплате налогов сами по себе не могут являться основанием для возложения соответствующих негативных последствий на налогоплательщика, выступившего покупателем товаров.

Удовлетворяя заявленные требования суд исходил из того, что Инспекцией в целях применения п.2 ст. 54.1 НК РФ не доказано наличие умысла в действиях Общества, а также не приведены надлежаще достаточные доказательства того, что Общество намеренно включило спорных контрагентов в цепочку договорных отношений в целях получения налоговой выгоды.

Так, в Письме ФНС России от 16.08.2017 № СА-4-7/16152@ «О применении норм Федерального закона от 18.07.2017 № 163-ФЗ «О внесении изменений в часть первую Налогового кодекса РФ» выражена официальная позиция ведомства о том, что при доказывании фактов неисполнения (неполного исполнения) обязанности по уплате налогов или необоснованного получения права на их возмещение (возврат, зачет) необходимо обеспечить получение доказательств, свидетельствующих об умышленном участии проверяемого налогоплательщика, обеспеченном в том числе действиями его должностных лиц и участников (учредителей), в целенаправленном создании условий, направленных исключительно на получение налоговой выгоды.

В случае выявления фактов несоблюдения налогоплательщиком условий, установленных в п. 2 ст. 54.1 НК РФ, доказательствами могут быть нетипичность документооборота, несоответствие обычаю делового оборота поведения участников сделки (операции), должностных лиц налогоплательщика при заключении, сопровождении, оформлении результатов сделок (операций).

В настоящем случае такие признаки налоговой проверкой надлежащим образом не установлены.

Согласно Письму ФНС России от 13.07.2017 № ЕД-4-2/13650@ «О направлении методических рекомендаций по установлению в ходе налоговых и процессуальных проверок обстоятельств, свидетельствующих об умысле в действиях должностных лиц налогоплательщика, направленном на неуплату налогов (сборов) (вместе с «Методическими рекомендациями «Об исследовании и доказывании фактов умышленной неуплаты или неполной уплаты сумм налога (сбора)», утв. СК России и ФНС России) использование подставных лиц (фирмы-однодневки) происходит умышленно, и задача налоговых и следственных органов — это выявить и доказать. Например, между поставщиком и покупателем есть несколько посредников, и один из них имеет яркие и однозначные признаки фирмы-однодневки, в том числе не уплачивает налоги. В таких случаях налоговому органу необходимо установить принадлежность фирмы-однодневки (поставщику или покупателю) и доказать это.

Однако, в ходе рассмотрения настоящего дела такая принадлежность контрагентов к Обществу Инспекцией не доказана.

В соответствии с п. 8 Методических рекомендаций, доведенных данным Письмом ФНС России, изложение доказательств в акте налоговой проверки должно создавать устойчивое представление о том, что деяние налогоплательщика совершено не в результате тех или иных ошибок при ведении бухгалтерского или налогового учета, а в результате целенаправленных, осознанных действий налогоплательщика и его представителей.

Согласно п. 1 Методических рекомендаций, в целях применения п. 3 ст. 122 НК РФ налоговым органом должна быть доказана совокупность действий налогоплательщика, направленных на построение искаженных, искусственных договорных отношений, имитация реальной экономической деятельности подставных лиц (фирмы-однодневки), которая не позволяет усомниться в случайности происходящего. В случае использования налогоплательщиком фирм-«однодневок» налоговому органу необходимо установить принадлежность фирмы-однодневки налогоплательщику и доказать это.

В силу п. 4 Методических рекомендаций, недопустимо обоснование виновности лица на предположениях, на соображениях вероятности тех или иных фактов.

Об умысле, могут свидетельствовать: согласованность действий группы лиц (в том числе и юридических), нацеленная на минимизацию налоговых обязательств и обналичивание денежных средств, доказанная фиктивность конкретных хозяйственных операций компании; доказанные факты подконтрольности фирмы-однодневки, в том числе выполнение ряда функций, операций, действий якобы силами и средствами фирмы-однодневки с использованием техники, средств, рабочей силы, имущества проверяемого налогоплательщика, в том числе использование материально-технических средств, сотрудников бухгалтерии, средств связи и т.д.; прямые улики противоправной деятельности: например, наличие «черной бухгалтерии», обнаружение печатей и документации фирм-однодневок на территории (в помещении) проверяемого налогоплательщика, факты обналичивания денежных средств вместе с установленными фактами их расходования на те или иные нужды налогоплательщика-организации, ее должностных лиц и учредителей (участников).

Налоговому органу следует уделять внимание целям и мотивам действий лиц, целесообразно стремиться к документальному выявлению и закреплению всей последовательности действий налогоплательщика и подконтрольных ему лиц, в том числе подставных. Например, важно проследить действия налогоплательщика от момента создания, привлечения для использования в налоговой схеме подставного лица до момента обналичивания денежных средств и их использования в соответствии с планируемыми налогоплательщиком целями.

Вместе с тем, такие обстоятельства и факты Инспекцией не установлены и не нашли отражения в оспариваемом решении.

В рамках проверки Инспекции необходимо было доказать, что организацией-налогоплательщиком и ее контрагентами создан фиктивный документооборот, направленный на необоснованное получение налоговой выгоды. В связи с этим необходимо доказать, что контрагент налогоплательщика является фирмой-однодневкой или аффилированной организацией, и что данный факт известен должностному лицу организации-налогоплательщика.

В случае установления в числе контрагентов налогоплательщика организаций, относящихся к группе риска (фирмы-однодневки, аффилированной организации), необходимо провести комплекс мероприятий, направленных на связь указанных организаций (лиц, причастных к их деятельности) с должностными лицами организации-налогоплательщика.

Вместе с тем, такие факты Инспекцией не установлены, соответствующие доказательства в материалах проверки отсутствуют. Инспекция построила свои выводы на предположения, изложив их с обвинительным уклоном.

Судебная практика исходит из недопустимости обоснования виновности лица на предположениях и соображениях возможной вероятности тех или иных фактов. Алгоритм действий проверяющих лиц должен быть направлен на сбор сведений, описывающих, какие именно действия (бездействие) должностных лиц организации либо ее представителей обусловили совершение налогового правонарушения. Эти сведения необходимы для включения в акт налоговой проверки.

Применяя п.п. 2 п. 2 ст. 54.1 НК РФ Инспекция в нарушение вышеуказанных положений Методических рекомендаций не доказала: умысел в действиях проверяемого лица, не установила подконтрольность спорных контрагентов налогоплательщику, в частности: не установлена согласованность действий группы лиц, нацеленная на минимизацию налоговых обязательств и обналичивание денежных средств; вопреки п. 12 Методических рекомендаций, Налоговый орган не установил, что спорные контрагенты были созданы Налогоплательщиком или привлечены их при обстоятельствах, не соответствующих обычно принятым в деловом обороте; налоговым органом не выявлено каких-либо возможностей Налогоплательщика влиять на действия и решения спорных контрагентов; налоговым органом не установлено фактов взаимодействия Налогоплательщика и спорных контрагентов, выходящих за рамки обычных деловых отношений; налоговым органом не установлено фактов обналичивания денежных средств, каких-либо иных способов возврата их налогоплательщику; Инспекцией не доказано, что именно Налогоплательщик является бенефициаром возможных нарушений законодательства, выявленных в последующих звеньях; налоговым органом не найдено прямых улик, подтверждающих умысел Налогоплательщика; налоговым органом не установлено, каким образом Налогоплательщик имел возможность влиять на действия и решения спорных контрагентов, осуществлять возврат выплаченных им вознаграждений и получать необоснованную налоговую выходу; вопреки разъяснениям Письма ФНС России от 31.10.2017 № ЕД-4-9/22123@, где указано, что о наличии признаков, свидетельствующих о неправомерном учете расходов и заявления налоговых вычетов по спорной сделке (операции) могут свидетельствовать факты юридической, экономической и иной подконтрольности участников, вовлеченных в налоговую схему, Инспекцией таких фактов в ходе проверки не выявлено и не доказано.

Приказом ФНС России от 07.11.2018 №ММВ-7-2/628@ утверждены требования к решению о привлечении к налоговой ответственности. В описательной части решения должно быть указано установленные налоговым органом, документально подтвержденные факты нарушений законодательства о налогах им сборах, обстоятельства совершенного привлекаемым к ответственности лицом налогового правонарушения так, как они установлены проведенной проверкой, со ссылкой на документы и иные сведения, подтверждающие указанные обстоятельства, доводы, приводимые лицом, в отношении которого проводилась проверка, в свою защиту, и результаты проверки этих доводов.

Вместе с тем, осуществляя налоговый контроль за правильностью исчисления и уплаты налогоплательщиком налога, налоговые органы обязаны устанавливать действительную налоговую обязанность налогоплательщика на основании исследования первичных документов, подтверждающих юридические факты, имеющие значение для правильного исчисления налога, в частности, применительно к налогу на прибыль налоговый орган обязан исследовать документы, касающиеся суммы полученных налогоплательщиком доходов и суммы произведенных им расходов для извлечения доходов.

Ни Акт выездной налоговой проверки, ни Решения не содержат ссылок на документы, на основании которых налоговым органом сделан вывод о занижении налогоплательщиком налоговой базы - первичные учетные документы, счет-фактуры, договоры, товарные накладные, анализ которых необходим для установления фактических обстоятельств и расчета реальных налоговых обязательств налогоплательщика.

Вывод налогового органа о не соблюдении налогоплательщиком условий, необходимых для принятия расходов и включения в состав налоговых вычетов сумм НДС, предъявленных ООО «Энергетические системы» в 2019 году не подтвержден документально, что является самостоятельным основанием для отмены решения налогового органа в данной части. Товарные накладные, счета-фактуры ООО «Энергетические системы», полученные налогоплательщиком в 2019 году прикладываем к настоящему заявлению.

В данном конкретном случае, Инспекция допустила существенные формальные нарушения фактически сделав вывод по результатам рассмотрения материалов проверки за 2018 год и автоматически перенесла данные выводы на 2019 год, без приведения доказательств в их обоснование.

Суд соглашается с доводом Заявителя, что расчёт пени без учёта введённого моратория в соответствии с п. 1 ст. 9.1 ФЗ от 26.10.2002 №127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) может быть введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами (далее - мораторий).

Правом введения моратория и установления его срока наделено Правительство Российской Федерации (пп. 4 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве). Пленум ВС РФ в п. 1 и 2 Постановления от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», разъяснил, что целью введения моратория, предусмотренного указанной статьей, является обеспечение стабильности экономики путем оказания поддержки отдельным хозяйствующим субъектам. На лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства Российской Федерации о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей, которое вступило в силу со дня его официального опубликования и действовало в течение шести месяцев - с 01.04.2022 по 30.09.2022.

Действие моратория не применяется в отношении должников, являющихся застройщиками многоквартирных домов и (или) иных объектов недвижимости, включенных в соответствии со ст. 23.1 ФЗ «Об участии в долевом строительстве многоквартирных домов и иных объектов недвижимости и о внесении изменений в некоторые законодательные акты Российской Федерации» в единый реестр проблемных объектов.

Мораторий также не распространяется на лиц, в отношении которых на день введения моратория возбуждено дело о банкротстве (п. 1 постановления Пленума ВС РФ от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» Кроме того, мораторий не применяется к лицам, которые не могут быть признаны несостоятельными (банкротами) в соответствии со ст. 65 ГК РФ.

Налогоплательщик к данным категориям лиц не относится.

В силу пп.2 п.3 ст. 9.1 Закона о банкротстве на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные, в частности, абзацем десятым пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве - не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей.

Как разъяснено Пленумом ВС РФ в п. 7 Постановления №44 в период действия моратория предусмотренные ст. 75 НК РФ пени за просрочку уплаты налога или сбора, а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие. Лицо, на которое распространяется действие моратория, вправе заявить возражения об освобождении от уплаты санкции и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

Норма пп. 2 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве имеет императивный характер, что обуславливает необходимость ее соблюдения налоговым органом, учитывая, что налогоплательщик не заявлял об отказе от применения в отношении его моратория. Вместе с тем, за период с 01.04.2022 по 08.07.2022 Налогоплательщику была исчислена пени в размере 2 446 652,18 руб.

Вывод о неначислении пени в период моратория подтвержден актуальной судебной практикой: Постановление арбитражного суда Московского округа от 07.02.23г. по делу №А41-22275/22, Постановление арбитражного суда Московского округа от 07.02.23г. по делу №А40-287607/21, Постановление арбитражного суда Волго-Вятского округа от 26.12.22 по делу №А43-4147/2022, Определение ВС РФ от 18.01.22 №16-КГ21-26-К4, Постановление 13 ААС от 09.03.23 по делу №А56-91187/2022.

Таким образом, по итогам рассмотрения дела установлено, что Инспекцией не установлены и не доказаны обстоятельства, свидетельствующие: об умышленных действиях Общества, направленных на искажение фактов хозяйственной жизни в части отражения в учете нереальных операций (создании фиктивного документооборота); о совершении сделок Общества с организациями - контрагентами с целью неполной уплаты налога, в отсутствие экономической обоснованности и разумной деловой цели; о согласованности действий Общества и организаций-контрагентов в целях занижения налогов Обществом; о том, что Общество контролировало деятельность организаций -контрагентов, использовало их с целью уклонения от уплаты налогов путем создания фиктивного документооборота по нереальным (фактически не выполненным) работам.

Общество не получало и не могло получить выгоды от схемы, возможно примененной третьими лицами. Общество не контролировало и не могло контролировать схему. Общество не было осведомлено о возможных налоговых злоупотреблениях в цепочке поставщиков работ.

Выводы Инспекции об умышленном применения Обществом налоговой схемы путем завышения налоговых вычетов по НДС по спорным сделкам с организациями-контрагентами сделаны по неполно исследованным обстоятельствам экономической деятельности Общества и организаций-контрагентов.

С учетом вышеизложенного, по результатам рассмотрения настоящего дела суд считает, что решение Инспекции не соответствуют действующему налоговому законодательству и у суда отсутствуют основания для отказа в удовлетворения требований Заявителя.

Государственная пошлина согласно положениям ст.110 АПК РФ подлежит отнесению на заинтересованное лицо.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 110, 112, 167-170,176, 177, 199,201 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным решение ИФНС России № 14 по г. Москве от 08.07.2022г. № 3891 о привлечении к ответственности за свершение налогового правонарушения.

Взыскать с ИФНС России № 14 по г. Москве в пользу ООО "ПРОМТЕХСЕРВИС" ( ИНН <***>) расходы по госпошлине 3.000 рублей.

Решение может быть обжаловано в месячный срок с даты его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.

Судья: А.П. Стародуб