Постановление от 25 октября 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075, http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-5693/20

Екатеринбург

26 октября 2020 г.


Дело № А50-34221/2018

Резолютивная часть постановления объявлена 19 октября 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 26 октября 2020 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шершон Н.В.,

судей Столяренко Г.М., Тихоновского Ф.И.

рассмотрел в судебном заседании проведенном в режиме веб-конференции (онлайн-заседание), кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 25.05.2020

по делу № А50-34221/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения этой информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании посредством вэб-конференции принял участие представитель ФИО2 по доверенности от 25.09.2018 – ФИО3


Решением Арбитражного суда Пермского края от 28.05.2019 общество с ограниченной ответственностью «Антикор-Шилд» (далее – общество «Антикор-Шилд», Должник) признано несостоятельным (банкротом); определением суда от 02.08.2019 его конкурсным управляющим утверждена ФИО4.

Конкурсный управляющий ФИО4 обратилась в арбитражный суд с заявлением о привлечении контролировавших Должника лиц –

ФИО1, ФИО2, обществ с ограниченной ответственностью «Уральская аудиторская палата» и «Группа компаний «Феникс» (далее – общества «Уральская аудиторская палата» и «ГК «Феникс») к субсидиарной ответственности по обязательствам Должника.

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.05.2020, оставленным без изменения постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020, заявление Управляющего удовлетворено частично: установлено наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за невозможность полного погашения требований кредиторов, производство по рассмотрению заявления в указанной части приостановлено до окончания расчетов с кредиторами; в удовлетворении требований в их оставшейся части отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит указанные судебные акты изменить и, не передавая спор на новое рассмотрение, принять новый судебный акт о привлечении к субсидиарной ответственности также ФИО2 и обществ «Уральская аудиторская палата» и «ГК «Феникс». Кассатор заявляет о том, что им установлен факт существования на территории Пермского края организованного преступного сообщества, осуществляющего незаконную банковскую деятельность и легализацию нелегально полученных денежных средств, контроль за деятельностью которых, в числе прочих, осуществляют ФИО5 и ФИО6; утверждает, что последняя состоит в непосредственной взаимосвязи с ФИО2;

на взгляд кассатора, суды не исследовали должным образом доказательственную базу по спору, касающуюся оснований для привлечения к субсидиарной ответственности указанных им лиц, в том числе отклонили ходатайства об истребовании документов.

Приложенные к кассационной жалобе дополнительные доказательства судом округа не принимаются и к материалам дела не приобщаются, поскольку в силу статей 284, 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации сбор, принятие и оценка дополнительных доказательств не входят в компетенцию суда кассационной инстанции, который проверяет законность принятых судебных актов на основании имеющихся в деле доказательств, исследованных и оцененных судами первой и апелляционной инстанций, ввиду чего подлежат возвращению представившему их лицу. Представленные кассатором копии различных судебных актов также не принимаются, поскольку находятся в свободном доступе в сети «Интернет».

В приобщении к делу отзыва управляющего ФИО4 судом округа также отказано, поскольку к таковому не приложены доказательства надлежащего его направления в адрес иных участников процесса, а представителем ФИО2 выдвинуты возражения относительно приобщения данного документа к материалам спора. При этом указанный документ не подлежит фактическому возврату Управляющему, так как представлен в электронном виде посредством системы «Мой Арбитр».

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, установленном статьями 284 – 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в части, в которой в удовлетворении требований конкурсного управляющего общество «Антикор-Шилд» ФИО4 отказано, суд округа пришел к следующим выводам.

Как усматривается из материалов дела, Управляющий обратилась с заявлением о привлечении единственного учредителя и бывшего руководителя Должника ФИО1 к субсидиарной ответственности, сославшись в обоснование своего требования на то, что по результатам проведенной в отношении общества общество «Антикор-Шилд» за период с 2012 – 2014 годов налоговой проверки оно привлечено к ответственности за совершение налогового правонарушения, Должнику доначислена недоимка по налогу на добавленную стоимость (далее – НДС) в размере более 23 млн. руб., а также пени и штрафы по НДС и налогу на доходы физических лиц (далее – НДФЛ) на сумму свыше 7 млн. руб.

Решение налогового органа прошло судебную проверку в рамках дела № А50-13696/2017; указанная выше сумма задолженности, с учетом увеличения суммы пени, включена в реестр требований кредиторов Должника; общий размер кредиторских требований превысил сумму 46,3 млн. руб.

В дальнейшем, основываясь на позиции ФИО1, конкурный управляющий ФИО4 заявила о привлечении к субсидиарной ответственности также ФИО2 и общества ГК «Феникс», полагая, что данные лица извлекали выгоду из незаконной деятельности общества-должника в лице ФИО1, а также общества «Уральская аудиторская палата», которое, осуществляя в отношении документации Должника аудит, не могло не знать о его неплатежеспособности, а значит, давая положительные заключения, фактически одобряло вывод активов в пользу контролирующих лиц.

Суд первой инстанции признал доказанным наличие оснований для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности за доведение общества «Антикор-Шилд» до банкротства, что кассатор не оспаривает, вследствие чего законность и обоснованность обжалуемого определения суда первой инстанции в данной части не судом округа не проверяется.

Отказывая в привлечении к ответственности ФИО2 и обществ ГК «Феникс» и «Уральская аудиторская палата», суды обеих инстанций исходили из отсутствия на то оснований, а именно из следующего.

С учетом положений пункта 3 статьи 4 Федерального закона от 29.07.2017 № 266-ФЗ «О внесении изменений в Федеральный закон «О несостоятельности (банкротстве)» и Кодекс Российской Федерации об административных правонарушениях», правовой позиции, содержащейся в пункте 2 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 27.04.2010 № 137 «О некоторых вопросах, связанных с переходными положениями Федерального закона от 28.04.2009 № 73-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (далее – Закон № 73-ФЗ), к спорным правоотношениям, на которые указывает Управляющий, в части установления наличия/отсутствия правовых оснований для привлечения ФИО2 и обществ ГК «Феникс» и «Уральская аудиторская палата» к субсидиарной ответственности (обстоятельства, имевшие место в 2012 – 2014 годах) подлежат применению положения Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федеральных законов № 73-ФЗ и от 28.06.2013 № 134-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации в части противодействия незаконным финансовым операциям» (далее – Закон № 134-ФЗ).

Пункт 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 73-ФЗ) предусматривал, что контролирующие должника лица солидарно несут субсидиарную ответственность по денежным обязательствам должника и (или) обязанностям по уплате обязательных платежей с момента приостановления расчетов с кредиторами по требованиям о возмещении вреда, причиненного имущественным правам кредиторов в результате исполнения указаний контролирующих должника лиц, или исполнения текущих обязательств при недостаточности его имущества, составляющего конкурсную массу.

В соответствии с абзацами 2 и 3 пункта 4 статьи 10 Закона о банкротстве (в редакции Закона № 134-ФЗ), если должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, такие лица в случае недостаточности имущества должника несут субсидиарную ответственность по его обязательствам; пока не доказано иное, предполагается, что должник признан несостоятельным (банкротом) вследствие действий и (или) бездействия контролирующих должника лиц, в частности, если причинен вред имущественным правам кредиторов в результате совершения этим лицом или в пользу этого лица либо одобрения этим лицом одной или нескольких сделок должника, включая сделки, указанные в статьях 61.2 и 61.3 данного Закона.

В статье 2 Закона о банкротстве (в обеих анализируемых редакциях) под контролирующим должника лицо подразумевалось лицо, имеющее либо имевшее в течение менее чем два года до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

Закрепленная в ныне действующей редакции Закона о банкротстве презумпция контроля над должником у лица, которое извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, в предыдущих редакциях этого Закона отсутствовала, что, однако, не препятствует лицу, заявляющему о субсидиарной ответственности, доказывать наличие такого контроля со ссылкой на закрепленные в названной презумпции обстоятельства в общем, установленном статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, порядке.

Между тем, изучив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, оценив представленные в материалы дела документы, суды обеих инстанций, во-первых, заключили, что, с учетом содержания аудиторской деятельности, состоящей в проверке правильности внесения проистекающих из первичной документации сведений в регистры бухгалтерского учета и отчетности, но не в установлении достоверности данных первичных документов, а также того обстоятельства, что допущенное Должником налоговое правонарушение, в свою очередь, состояло во внесении недостоверных (фиктивных) данных в первичную бухгалтерскую документацию, вследствие чего, вопреки доводам ФИО1 и управляющего ФИО4, объективная сторона учиненного Должником правонарушения состояла вне пределов полномочий общества «Уральская аудиторская палата» как аудиторской организации;

во-вторых, суды не усмотрели наличие в материалах настоящего дела каких-либо в достаточной степени веских доказательств тому, что ФИО1 принимал ключевые управленческие решения в отношении общества-должника совместно с ФИО2 или под его непосредственным контролем и влиянием, либо же именно ФИО2 выступал выгодоприобретателем от реализации схемы по получению Должником необоснованной налоговой выгоды, при том, что доказательств его участия в названной схеме не имеется; как верно отмечено судами, соответствующие противозаконные манипуляции, как правило, предполагают сохранение финансовой выгоды в имущественной сфере налогоплательщика (в данном случае Должника в лице его руководителя ФИО1), тогда как каких-либо свидетельств дальнейшего направления таковой непосредственно ФИО2 или в адрес контролируемых им фирм (в частности, общества ГК «Феникс») материалы дела не содержат.

С учетом изложенного суды пришли к обоснованным выводам о том, что с учетом усматриваемых обстоятельств данного дела, оснований для отнесения ФИО2, обществ ГК «Феникс» и «Уральская аудиторская палата» к контролирующим деятельность Должника лицам – субъектам установленной пунктом 4 статьи 10 Закона о банкротстве субсидиарной ответственности, не имеется, на основании чего правомерно отказали в удовлетворении предъявленных в отношении данных лиц требований.

По результатам рассмотрения кассационной жалобы, изучения материалов дела суд округа считает, что суды первой и апелляционной инстанций в полном объеме исследовали и оценили все приведенные сторонами спора доводы и возражения и представленные ими доказательства, верно установили имеющие существенное значение для правильного разрешения спора в рассматриваемой части фактические обстоятельства, дали им надлежащую и мотивированную правовую оценку, на основании которой пришли к соответствующему материалам дела и основанному на верном применении норм права, регулирующих спорные правоотношения, выводу о неподтвержденности материалами дела наличия правовых и фактических оснований для привлечения ФИО2, обществ ГК «Феникс» и «Уральская аудиторская палата» к субсидиарной ответственности по обязательствам общества «Антикор-Шилд».

Ссылки кассатора на наличие некоего преступного сообщества, возглавляемого ФИО5 и ФИО6, в отсутствие актов уголовного судопроизводства, установивших данное обстоятельство, не могут быть признаны обоснованными. В отношении данных лиц налоговым органом установлена лишь подконтрольность им фирм-однодневок, задействованных в схеме по получению необоснованной налоговой выгоды. При этом то обстоятельство, что ФИО6 связана с ФИО2 через участие в садовых некоммерческих товариществах (на что ссылается кассатор), само по себе не свидетельствует о том, что именно ФИО2 извлекал выгоду из незаконного или недобросовестного поведения ФИО1, а иных доказательств, подтверждающих наличие у ФИО2 контроля над обществом «Антикор-Шилд», в рамках рассматриваемого спора ФИО1 либо управляющим ФИО4 не приведено.

При этом суд округа учитывает, что приводя доводы о том, что фирмы-однодневки, задействованные в схеме по получению необоснованной налоговой выгоды, контролировались ФИО5 и ФИО6, о привлечении к ответственности данных лиц ФИО1 не заявляет,

а с ФИО2 имеет конфликт, основанный на их персональных финансовых взаимоотношениях.

Приведенные в кассационной жалобе доводы, тождественные позиции ФИО1 по спору, занимаемой им в судах первой и апелляционной инстанций, отклоняются судом округа, поскольку, по существу, сводятся к несогласию Кассатора с оценкой судами представленных в дело доказательств и постановленными ими выводами, основанными на установленных по делу фактических обстоятельствах, которые, в числе прочего, нашли свое подтверждение в постановлениях Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 27.09.2020 по делу № А50-7250/2019 о банкротстве ФИО1, соответственно выходят за пределы компетенции и полномочий суда кассационной инстанции, установленных статьями 286 – 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Само по себе несогласие Заявителя жалобы с выводами судов первой и апелляционной инстанций, основанными на расхожей с ним правовой оценке фактических обстоятельств и доказательственной базы по спору, не свидетельствует о наличии в обжалуемых судебных актах существенных нарушений норм материального и/или процессуального права, вследствие чего не может служить основанием для отмены состоявшихся по спору судебных актов.

Таким образом, учитывая, что нарушений норм материального и/или процессуального права, являющихся основанием для отмены/изменения судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не выявлено, следует признать, что обжалуемые на определение Арбитражного суда Пермского края от 25.05.2020 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020 являются законными и обоснованными, ввиду чего отмене по приведенным в кассационной жалобе доводам не подлежат.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 25.05.2020

по делу № А50-34221/2018 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.07.2020 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий Н.В. Шершон


Судьи Г.М. Столяренко


Ф.И. Тихоновский