Решение от 2 июля 2024 г. по делу № А45-7967/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД НОВОСИБИРСКОЙ ОБЛАСТИ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А45-7967/2024
г. Новосибирск
03 июля 2024 года
Резолютивная часть решения изготовлена 13 мая 2024 года.

Арбитражный суд Новосибирской области в составе судьи Богер А.А., рассмотрев в порядке упрощенного производства дело по исковому заявлению Young Toys, INС (Янгтойз, инк.), рег. № 312-81-99889, респ. Корея, Сеул,

к индивидуальному предпринимателю ФИО1, (ИНН: <***>), Новосибирский р-н, с. Криводановка

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в размере 75 000 руб.,

УСТАНОВИЛ:

Young Toys, INС (Янгтойз, инк.) (далее по тексту – истец) обратилась в Арбитражный суд Новосибирской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1, (ИНН: <***>), (далее по тексту – ответчик, ИП ФИО1) о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 719909 в размере 75 000 рублей, судебных издержек в размере стоимости вещественных доказательств – товаров, приобретенных у Ответчика в сумме 845 рублей, стоимости почтовых отправлений в размере 317,94 руб., суммы оплаченной государственной пошлины в размере 5 500 рублей.

Исковое заявление содержит предусмотренные частями 1, 2 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации признаки, при наличии которых дело подлежит рассмотрению в порядке упрощенного производства.

Определением арбитражного суда от 15.03.2024 дело было назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства, без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Истец и ответчик извещены надлежащим образом в порядке статьи 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Пунктом 17 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской

Федерации № 62 от 08.10.2012 предусмотрено, что сторона должна предпринять все зависящие от нее меры к тому, чтобы до истечения срока, установленного в определении, в арбитражный суд поступил соответствующий документ (в том числе в электронном виде) либо информация о направлении такого документа (например, телеграмма, телефонограмма и т.п.). Направление документа в арбитражный суд по почте без учета времени доставки корреспонденции не может быть признано обоснованием невозможности своевременного представления документа в суд, поскольку соответствующие действия относятся к обстоятельствам, зависящим от стороны.

Согласно п. 5 ст. 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации судья рассматривает дело в порядке упрощенного производства без вызова сторон после истечения сроков, установленных судом для представления доказательств и иных документов.

Ответчик в возражениях на исковое заявление от 03.04.2024 просил отказать в иске по тем основаниям, что истцом не доказан факт реализации ответчиком контрафактного товара, просил снизить размер компенсации исходя из требований разумности и справедливости, рассмотреть дело по общим правилам искового производства.

Кроме того, ответчиком заявлено о не соблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора и не направлении истцом копии иска в адрес ответчика.

13.05.2024 подписана резолютивная часть решения, которая приобщена к материалам дела и размещена на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

От ответчика в суд поступила апелляционная жалоба на решение по настоящему делу, в связи с чем, суд считает необходимым изготовить мотивировочную часть данного решения.

Согласно части 5 статьи 227 Арбитражного процессуального кодекса РФ, суд выносит определение о рассмотрении дела по общим правилам искового производства или по правилам административного судопроизводства, если в ходе рассмотрения дела в порядке упрощенного производства удовлетворено ходатайство третьего лица о вступлении в дело, принят встречный иск, который не может быть рассмотрен по правилам, установленным настоящей главой, либо если суд, в том числе по ходатайству одной из сторон, пришел к выводу о том, что:

1) порядок упрощенного производства может привести к разглашению государственной тайны;

2) необходимо выяснить дополнительные обстоятельства или исследовать дополнительные доказательства, а также провести осмотр и исследование доказательств по месту их нахождения, назначить экспертизу или заслушать свидетельские показания;

3) заявленное требование связано с иными требованиями, в том числе к другим лицам, или судебным актом, принятым по данному делу, могут быть нарушены права и законные интересы других лиц.

В силу пункта 3 Постановления № 10 от 18.04.2017 обстоятельства, препятствующие рассмотрению дела в порядке упрощенного производства, указанные в части четвертой статьи 232.2 ГПК РФ, части 5 статьи 227 АПК РФ (например, необходимость выяснения дополнительных обстоятельств или исследования дополнительных доказательств), могут быть выявлены как при принятии искового заявления (заявления) к производству, так и в ходе рассмотрения этого дела.

Ответчиком не указано на наличие какого-либо из законных оснований для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, в том числе в ходатайстве ответчика не приведено какие дополнительные обстоятельства и доказательства имеются у сторон, которые подлежат исследованию судом в судебном заседании, каких конкретно лиц (третьих лиц) надлежит привлечь суду для участия в рассмотрения спора, в ходатайстве ответчика не изложены обстоятельства, являющиеся основаниями для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства и предусмотренные частью 5 статьи 227 АПК РФ, основания указанные ответчиком не относится основаниям, предусмотренным ч.5 ст.227 АПК РФ.

Само по себе несогласие с рассмотрением дела в порядке упрощенного производства, не является тем обстоятельством, которое влечет необходимость перехода к рассмотрению дела по общим правилам.

При этом стороне ответчика представлено право дачи пояснений по обстоятельствам дела путем направления отзыва на исковое заявление и иных дополнительных документов, а также документов в обосновании позиции, о чем разъяснялось судом в определении от 15.03.2024, при этом судом принят отзыв ответчика, возражения, которые могут быть оценены судом при рассмотрении данного дела в порядке упрощенного производства.

Таким образом, основания для перехода из упрощенного производства рассмотрения дела в общий порядок по данному делу отсутствуют, ходатайство ответчика в данной части подлежит отклонению.

Представителем истца при подаче иска представлена копия претензии № 65037, 65133, 65334 от 08.02.2024 имени представителя истца, сведения о направлении претензии, а также исковое заявление с прилагаемыми документами, что подтверждается почтовой квитанцией

с описью вложения (приложение № 2 к исковому заявлению) РПО 80088593284201 (возвращено отправителю, в связи с истечением срока хранения).

Таким образом, в соответствии со ст. 126 АПК РФ истцом с исковым заявлением представлены доказательства направления копии искового заявления и приложений к нему, а также претензии по адресу ответчика, указанному в Едином государственном реестре юридических лиц (индивидуальных предпринимателей), тем самым истцом подтверждено обстоятельство соблюдения досудебного порядка урегулирования спора.

В силу части 1 статьи 165.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) сообщение считается доставленным и в тех случаях, если оно поступило лицу, которому оно направлено (адресату), но по обстоятельствам, зависящим от него, не было ему вручено или адресат не ознакомился с ним.

Согласно разъяснениям пунктов 63, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

Таким образом, получение сообщений по месту регистрации ИП является обязанностью лица, осуществляющего предпринимательскую деятельность. В случае невыполнения этим лицом данной обязанности, негативные последствия, связанные с таким невыполнением, в полной мере относятся на соответствующее лицо.

Учитывая наличие в материалах дела сведений почтовой службы по доставке организацией почтовой связи претензии по месту регистрации ответчика на период отправления претензии, суд полагает, что истцом соблюден досудебный порядок урегулирования спора.

Кроме того, по смыслу пункта 8 части 2 статьи 125, части 7 статьи 126, пункта 2 части 1 статьи 148 АПК РФ, претензионный порядок урегулирования спора в судебной практике рассматривается в качестве способа, позволяющего добровольно без дополнительных расходов на уплату госпошлины со значительным сокращением времени восстановить нарушенные права и законные интересы.

Такой порядок урегулирования спора направлен на его оперативное разрешение и служит дополнительной гарантией защиты прав.

Из поведения ответчика не усматривалось намерения добровольно и оперативно урегулировать возникший спор во внесудебном порядке, требования претензии не исполнены ответчиком ни в установленный частью 5 статьи 4 АПК РФ 30-дневный срок, ни в настоящее время, тогда как исковое заявление подано 13.03.2024, поэтому оставление иска без рассмотрения привело бы к необоснованному затягиванию разрешения возникшего спора и ущемлению прав одной из его сторон.

Также следует отметить, что существенное значение для определения соблюдения досудебного порядка урегулирования спора имеет установление обстоятельства фактического уведомления ответчика о нарушенном праве истца путем направления претензии.

На основании изложенного, суд не усматривает оснований для оставления искового заявления без рассмотрения.

При рассмотрении спора, суд исходит из того, что в соответствии со статьей 65 АПК РФ, каждое лицо участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Проанализировав исковые требования, исследовав и оценив все представленные доказательства в совокупности (часть 2 статьи 64, статья 71АПК РФ), суд установил следующее.

В обоснование заявленных исковых требований истец ссылается на следующие обстоятельства.

Компания YOUNG TOYS, INC является обладателем исключительного права на товарный знак № 719909 («ТОБОТ»), удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности. Товарный знак № 719909 имеет правовую охрану в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе игрушки.

Истцу стало известно, что в ходе закупки, произведенной 23.10.2023 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (фигурка) (далее - товар № 1).

Факт покупки подтверждается оригиналом кассового чека от 23.10.2023, содержащим сведения о денежной сумме, уплаченной за товар, дате заключения договора розничной купли-продажи, наименование продавца, адрес.

Процесс осмотра торговой точки и закупки товара фиксировался посредством ведения видеозаписи на основании ст. 10, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На товаре № 1 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 719909.

Кроме того, истцу стало известно, что в ходе закупки, произведенной 26.10.2023 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (фигурка) (далее - товар № 2).

Факт покупки подтверждается оригиналом кассового чека от 26.10.2023, содержащим сведения о денежной сумме, уплаченной за товар, дате заключения договора розничной купли-продажи, наименование продавца, адрес.

Процесс осмотра торговой точки и закупки товара фиксировался посредством ведения видеозаписи на основании ст. 10, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На товаре № 2 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 719909.

Кроме того, истцу стало известно, что в ходе закупки, произведенной 02.11.2023 в торговой точке, расположенной вблизи адреса: <...>, установлен факт продажи контрафактного товара (фигурка) (далее - товар № 3).

Факт покупки подтверждается оригиналом кассового чека от 02.11.2023, содержащим сведения о денежной сумме, уплаченной за товар, дате заключения договора розничной купли-продажи, наименование продавца, адрес.

Процесс осмотра торговой точки и закупки товара фиксировался посредством ведения видеозаписи на основании ст. 10, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации.

На товаре № 3 содержится обозначение, сходное до степени смешения с товарным знаком: № 719909.

Исключительные права на данные произведения изобразительного искусства принадлежат Young Toys, INC_TOBOT и ответчику не передавались.

В виде компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 719909, истец просит взыскать с ответчика 75 000 рублей.

В связи с выявленным фактом нарушения исключительных прав истцом в порядке досудебного урегулирования спора ответчику была направлена претензия.

Претензия была оставлена ответчиком без ответа и удовлетворения.

Неисполнение ответчиком претензионных требований истца послужило основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Определив предмет доказывания в рамках настоящего дела, проанализировав доводы истца и ответчика, сопоставив их с нормами действующего законодательства, проверив их обоснованность, арбитражный суд пришел к убеждению о правомерности заявленных исковых требований, при этом суд исходит из следующего.

Исключительные права на распространение данных объектов интеллектуальной собственности на территории РФ принадлежат YOUNG TOYS, INC. (ЯНГТОЙЗ, ИНК.) (далее по тексту – Компания, Правообладатель) и не передавались ответчику.

Компания является обладателем исключительного права на товарный знак № 719909 («ТОБОТ»), удостоверяемого свидетельством на товарный знак (знак обслуживания), выданным Федеральной службой по интеллектуальной собственности.

Товарный знак № 719909 имеет правовую охрану в отношении 28 класса Международной классификации товаров и услуг, включающего, в том числе игрушки.

Ответчик незаконно, без разрешения правообладателя, в своей предпринимательской деятельности использует вышеуказанный объект исключительного права, исключительные права на которые принадлежат истцу.

Истец не передавал ответчику право на использование товарного знака.

Пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (статья 1233 Гражданского кодекса Российской Федерации), если названным Кодексом не предусмотрено иное.

Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных Гражданским кодексом Российской Федерации. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными названным Кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную ГК РФ, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства

индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается указанным Кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

В силу пункта 2 той же статьи исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 указанной статьи).

Вопрос о сходстве до степени смешения обозначений является вопросом факта и по общему правилу может быть разрешен судом без назначения экспертизы (пункт 162 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 "О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - постановление № 10)).

Согласно пункту 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации в случаях, предусмотренных названным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель,

обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Правообладатель вправе требовать от нарушителя выплаты компенсации за каждый случай неправомерного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо за допущенное правонарушение в целом.

В соответствии с пунктом 4 статьи 1515 названного Кодекса правообладатель вправе требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации: 1) в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения; 2) в двукратном размере стоимости товаров, на которых незаконно размещен товарный знак, или в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В абзаце третьем пункта 60 постановления № 10 разъяснено, что нарушение прав на

каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации является самостоятельным основанием применения мер защиты интеллектуальных прав.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 59 постановления № 10, компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

Соответственно, в предмет доказывания по требованию о защите исключительных прав на товарный знак и объекты исключительных прав входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанных прав и факт их нарушения ответчиком.

В рассматриваемом случае из искового заявления следует, что компания обратилась в защиту принадлежащих ему исключительных прав на товарный знак № 719909, представив в подтверждение наличия у нее этих прав соответствующие документы.

Ответчик не оспаривает выводы суда в отношении принадлежности компании исключительного права на товарные знаки.

В подтверждение нарушения прав ответчиком истцом представлена видеозапись приобретения товара и кассовые чеки от 23.10.2023, 26.10.2023, 02.11.2023, содержащий данные ответчика ИП ФИО1.

В соответствии с частью 2 статьи 64 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные

доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи и иные носители информации, полученные, истребованные или представленные в порядке, установленном настоящим Кодексом.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 55 Постановления № 10, при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (статья 55 ГПК РФ, статья 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу статей 55 и 60 ГПК РФ, статей 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет". Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (статья 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи. Поскольку особый порядок фиксации факта нарушения исключительных прав правовыми актами не установлен, то представленные истцом товарный чек и видеозапись, как содержащие сведения, необходимые для установления места распространения и лица, осуществляющего такое распространение, соответствуют требованиям статей 67. 68 АПК РФ, предъявляемым к доказательствам по делу.

Видеозапись покупки отображает внутренний вид торговой точки ответчика, процесс выбора приобретаемого товара, процесс оплаты, выдачу чеков. На видеозаписи отображается содержание чеков, соответствующее приобщенному к материалам дела, и внешний вид приобретенного товара, соответствующий имеющимся в материалах дела.

Ведение видеозаписи (в том числе, и скрытой камерой) в местах очевидно и явно открытых для общего посещения и не исключенных в силу закона или правового обычая от использования видеозаписи, является элементом самозащиты гражданского права, что соответствует норме статьи 14 Гражданского кодекса Российской Федерации в ее взаимосвязи с частью 2 статьи 45 Конституции Российской Федерации, согласно которой каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.

На видеозаписи последовательность видеоряда не нарушена, поэтому оснований считать данную видеозапись поддельной отсутствуют. Она соответствует критериям

относимости (статья 67 АПК РФ), допустимости (статья 68 АПК РФ) и достоверности (пункт 2 статьи 71 АПК РФ).

Ответчик достоверность отраженных в видеозаписи сведений не опроверг, о фальсификации видеозаписи не заявил; не представил доказательств того, что указанная в видеозаписи торговая точка не имеет к нему отношения.

С учетом изложенного, оценив представленные доказательства по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции приходит к выводу о том, что истцом в достаточной мере подтвержден факт незаконного использования ответчиком объекта исключительных прав истца путем предложения к продаже товаров, сходных до степени смешения с товарным знаком истца № 719909 («ТОБОТ»).

Разрешение на использование товарного знака № 719909 («ТОБОТ») путем заключения соответствующих договоров ответчик не получал, доказательств заключения договора не представил.

Рассмотрев доводы ответчика о снижении размера компенсации, суд пришел к следующим выводам.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации, при взыскании компенсации за нарушение исключительного права на объект интеллектуальной собственности защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на реализацию прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, - т.е. так, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота (постановления от 13.12.2016 N 28-П, от 13.02.2018 N 8-П, определения от 26.11.2018 N 2999-О, от 28.11.2019 N 3035-О и др.).

На обеспечение такого баланса в случае нарушения одним действием исключительных прав на несколько объектов интеллектуальной собственности, принадлежащих одному правообладателю, направлено положение абзаца 3 пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, позволяющее суду снизить размер компенсации за это нарушение.

С учетом позиций, выраженных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, размер компенсации может быть определен судом и ниже установленного в законе минимального предела.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания наличия которых, возлагается именно на ответчика.

При этом суд не вправе снижать размер компенсации ниже минимального предела, установленного законом, по своей инициативе, обосновывая такое снижение лишь принципами разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Напротив, в силу абзаца 5 пункта 64 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 10 от 23.04.2019 положения абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации применяются только лишь в случае, если ответчиком заявлено о необходимости применения соответствующего порядка снижения компенсации.

При установлении размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации, снижение размера компенсации ниже установленных законом пределов возможно лишь в исключительных случаях (с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации и Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П "По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края" и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика.

В соответствии с приведенной правовой позицией снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

Сторона, заявившая о необходимости такого снижения, обязана в соответствии со статьей 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации доказать необходимость применения судом такой меры.

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформулирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 3 (2017), утвержденного

Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017, Определениях Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации № 305-ЭС16-13233 от 25.04.2017, № 308-ЭС17-3085 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-2988 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-3088 от 12.07.2017, № 308-ЭС17-4299 от 12.07.2017.

Вместе с тем, на основании имеющихся в материалах дела доказательств судом установлено, что ответчиком не представлено доказательств, свидетельствующих о наличии всей совокупности условий для снижения размера компенсации ниже минимального предела, в связи с чем, правовые основания для удовлетворения ходатайства ответчика отсутствуют.

Ответчик, будучи специализированным субъектом права, ведущим предпринимательскую деятельность, совершил действия, которые нельзя характеризовать основанными на принципе надлежащего исполнения обязательств (статья 309 ГК РФ), а также принципе добросовестности поведения статья 10 ГК РФ), выраженное в предложении к продаже и продаже контрафактного товара, о чем он, как специализированный субъект не может не знать.

Действия лица по распространению контрафактных экземпляров произведения образуют самостоятельное нарушение исключительных прав (пп. 2 п. 2 ст. 1270 ГК РФ). При этом сам по себе факт приобретения этих экземпляров у третьих лиц не свидетельствует об отсутствии вины лица, их перепродающего.

Таким образом, действия ответчика по хранению, предложению к продаже и продаже являются нарушением исключительных прав истца в виде незаконного использования результатов его интеллектуальной деятельности, что подтверждается п. 2 Обзора практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности, утвержденного информационным письмом Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122.

При определении размера компенсации суд, учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности

или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Размер компенсации определен истцом в размере 75 000 руб. за нарушение прав на товарный знак, учитывая три факта нарушение исключительных прав истца, то есть в пределах размера, определенного подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По смыслу положений статей 1252, 1301 ГК РФ размер компенсации определяется за каждый неправомерно используемый результат интеллектуальной деятельности. Выбор способа защиты своего права, в силу закона осуществляется по усмотрению правообладателя соответствующего права.

При этом, минимальный размер компенсации исчисляется из расчета 10 000 рублей за каждый факт нарушения.

Согласно разъяснениям, приведенным в пункте 62 Постановления от 23.04.2019 № 10, по требованиям о взыскании компенсации в размере от десяти тысяч до пяти миллионов рублей суд определяет сумму компенсации исходя из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования.

Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Согласно правовому подходу, изложенному в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, в силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

Выбор способа защиты своего права, в силу закона осуществляется по усмотрению правообладателя соответствующего права.

Реализация контрафактной продукции низкого качества в первую очередь приводит к подрыву авторитета правообладателя и производителей лицензионной продукции относительно качества выпускаемой продукции.

Ответчик, осуществляющий предпринимательскую деятельность должен знать о риске нарушения исключительных прав третьих лиц при продаже товаров и должен проявлять осмотрительность при приобретении товаров у поставщиков для их дальнейшей реализации.

В силу значительной специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или, по крайней мере, приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды), в том числе если правонарушение совершено в сфере предпринимательской деятельности.

Наряду с мерами публично-правовой ответственности, предусмотренными уголовным законодательством и законодательством об административных правонарушениях, предоставление частным лицам - правообладателям возможности требовать взыскания с правонарушителей компенсации за незаконное использование исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, размер которой может превышать размер понесенных ими убытков, имеет целью реализацию предписаний статьи (часть 1) Конституции Российской Федерации и выполнение Российской Федерацией принятых на себя международных обязательств.

Согласно абз.3 пункта 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

К лицам, осуществляющим предпринимательскую деятельность, связанную с использованием результатов интеллектуальной деятельности и средств индивидуализации, права на которые им не принадлежат, предъявляются повышенные требования, невыполнение которых рассматривается как виновное поведение.

Соответственно, лицо, осуществляющее предпринимательскую деятельность по продаже товаров, в которых содержатся объекты интеллектуальной собственности, - с тем,

чтобы удостовериться в отсутствии нарушения прав третьих лиц на эти объекты - должно получить необходимую информацию от своих контрагентов об отсутствии нарушения исключительных прав; обратное свидетельствует о неразумности его поведения.

В материалы дела ответчиком не представлено доказательств попыток проверить товары на контрафактность, что свидетельствует о грубом характере нарушения.

При установлении размера компенсации, рассчитанного на основании подпункта 1 ч.4 статьи 1515 ГК РФ, снижение размера компенсации возможно лишь в исключительных случаях (с учетом абзаца третьего пункта 3 статьи 1252 ГК РФ и постановления от 13.12.2016 № 28-П), и лишь при мотивированном заявлении об этом ответчика, подтвержденным соответствующими доказательствами.

Данная правовая позиция сформулирована в пункте 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017.

Именно на ответчике лежит обязанность доказывать наличие обстоятельств, свидетельствующих о необходимости снижения размера компенсации, согласно положениям постановления Конституционного Суда РФ № 28-П от 13.12.2016, п. 3 статьи 1252 ГК РФ, п. 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 и многочисленной практике Суда по интеллектуальным правам.

Истцом правомерно исчислена компенсация за нарушение исключительных прав за каждый объект интеллектуальной собственности, поскольку правообладатель имеет право защищать исключительные права на каждый принадлежащий ему результат интеллектуальной деятельности.

Согласно п. 65 постановления Пленума Верховного Суда РФ № 10 от 23.04.2019 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», распространение нескольких материальных носителей при неправомерном использовании одного результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации составляет одно правонарушение, если такое нарушение охватывается единством намерений правонарушителя (например, единое намерение нарушителя распространить партию контрафактных экземпляров одного произведения или контрафактных товаров).

При этом каждая сделка купли-продажи (мены, дарения) материальных носителей (как идентичных, так и нет) квалифицируется как самостоятельное нарушение исключительного права, если не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок. При доказанном единстве намерений правонарушителя количество контрафактных экземпляров, товаров (размер партии, тиража, серии и так

далее) может свидетельствовать о характере правонарушения в целом и подлежит учету судом при определении конкретного размера компенсации.

Продажа товаров осуществлена в трех разных торговых точках истца в разный период времени.

Таким образом, ответчиком не доказано единство намерений правонарушителя при совершении нескольких сделок купли-продажи.

В рассматриваемом деле не имеются достаточных основания полагать, что товары, реализованные ответчиком, принадлежат к одной партии по смыслу п. 65 Постановления Пленума ВС РФ № 10 от 23.04.2019.

При определении размера компенсации истцом также обоснованно производится расчет исходя из общего количества объектов интеллектуальной собственности на каждом из реализованных товаров в независимости от их повторения.

Вместе с тем, оценив представленные в материалы дела доказательства, учитывая доводы истца при определении размера компенсации, суд принимает во внимание то обстоятельство, что ответчик является субъектом малого предпринимательства, что следует из Единого реестра субъектов малого предпринимательства, находящегося в общедоступных сведениях на сайте Федеральной налоговой службы https://rmsp.nalog.ru/#pnlSearchResult, а также учитывает материальное положение ответчика.

Арбитражный суд приходит к выводу, что заявленный истцом размер компенсации является значительным, и исходя из требований разумности и справедливости, учитывая конкретные обстоятельства дела, суд полагает возможным снизить размер компенсации за нарушение исключительных имущественных прав и определить компенсацию в общей сумме за нарушение исключительных прав за один товарный знак в размере 45 000 руб., учитывая реализацию ответчиком трех товаров по трем сделкам купли-продажи, на каждом из которых имеется изображение, сходное до степени смешения с товарным знаком истца, т.е. фактически по 15000 рублей за нарушение одного товарного знака истца на каждом из реализованных товаров в независимости от их повторения, тем самым требования истца подлежат частичному удовлетворению.

Оснований для большего снижения из материалов дела не следует.

Так, Ответчиком не было представлено надлежащих доказательств того, что определенный размер компенсации многократно превышает размер причиненных убытков, не представлено доказательств того, что нарушение не носит грубый характер, что ответчик предпринимал попытки проверки партии товара на предмет нарушения исключительных

прав третьих лиц, необходимость применения судом такой меры как снижение ответчиком не доказана.

Ответчик, являющийся индивидуальным предпринимателем, занимается на профессиональной основе торговлей непродовольственными товарами, в том числе, как это следует из просмотренной видеозаписи покупки, реализация контрафактных товаров является грубым нарушением прав правообладателя исключительного права на произведение изобразительного искусства, в связи с чем у арбитражного суда отсутствуют основания для снижения размера компенсации.

Учитывая характер допущенного правонарушения и исходя из необходимости сохранения баланса прав и законных интересов сторон, принимая во внимание то, что ответчик допустил нарушение исключительных прав, действия по заключению лицензионного договора ответчиком не предприняты, суд приходит к выводу о том, что размер определенной судом к взысканию компенсации является разумным и справедливым.

Превышение размера компенсации над стоимостью реализованного товара само по себе не свидетельствует о несоразмерности такой компенсации причиненным правообладателю убыткам, в отсутствие доказательств, с разумной степенью достоверности подтверждающих наличие на стороне истца необоснованного обогащения.

Кроме того, при определении размера компенсации судом учитывается, что Ответчиком не доказано, что использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав, не являлось существенной частью предпринимательской деятельности нарушителя.

Согласно общедоступным сведениям картотеки Арбитражных дел ответчик ранее неоднократно привлекался к ответственности за нарушение исключительных прав иных правообладателей, что подтверждается решениями Арбитражного суда Новосибирской области от 20.05.2019 по делу № А45-9107/2019; от 09.01.2020 по делу № А45-37054/2019; от 23.09.2021 по делу № А45-18388/2021; от 17.01.2023 по делу № А45-32760/2022,иным решениям, указанными истцом в иске, тем самым привлечение ответчика к ответственности за нарушения исключительных прав различных правообладателей указывает на систематичность нарушения исключительных прав, что также свидетельствует о грубом характере допущенного правонарушения и нецелесообразности снижения размера компенсации ниже размера, установленного к взысканию судом.

Минимальные требования о взыскании компенсации с учетом обстоятельств допущенного нарушения не могут иметь пресекательного эффекта, предупреждающего нарушение исключительных прав со стороны Ответчика в будущем

Кроме того, истцом заявлено о взыскании почтовых расходов в размере 317,94 руб., судебных издержек в размере стоимости вещественных доказательства – товара в размере 845 руб., понесенных в связи с рассмотрением настоящего дела.

Согласно статьям 101, 106 АПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела в суде.

К судебным издержкам, связанным с рассмотрением дела в арбитражном суде, относятся денежные суммы, подлежащие выплате экспертам, специалистам, свидетелям, переводчикам, расходы, связанные с проведением осмотра доказательств на месте, расходы на оплату услуг адвокатов и иных лиц, оказывающих юридическую помощь (представителей), расходы юридического лица на уведомление о корпоративном споре в случае, если федеральным законом предусмотрена обязанность такого уведомления, и другие расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в связи с рассмотрением дела в арбитражном суде.

Исходя из того, что исковые требования о взыскании компенсации подлежат удовлетворению в части, то взыскиваются пропорционально удовлетворенной сумме иска почтовые расходы в размере 190, 76 руб., а так же судебные издержки в размере стоимости вещественных доказательства – товара в размере 507 руб., в связи с чем, требования в указанной части подлежат частичному удовлетворению (требование удовлетворено на 60%).

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ в случае, если иск удовлетворен частично, судебные расходы относятся на лиц, участвующих в деле, пропорционально размеру удовлетворенных исковых требований.

Согласно п. 2 ст. 168 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, при принятии решения арбитражный суд определяет дальнейшую судьбу вещественных доказательств, распределяет судебные расходы, а также решает иные вопросы, возникшие в ходе судебного разбирательства.

руководствуясь статьей 110, частью 5 статьи 170, статьей 229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, (ИНН: <***>) в пользу Young Toys, INС (Янгтойз, инк.), рег. № 312-81-99889, респ. Корея, Сеул, компенсацию за нарушение исключительных прав на товарный знак № 719909 в размере 45 000 руб., почтовые расходы в размере 190, 76 рублей,

расходы на приобретение товара в размере 507 руб., 1 800 рублей государственной пошлины.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Вещественное доказательство – игрушки (фигурки) в количестве 3 штук, уничтожить после вступления решения в законную силу и истечения срока, установленного законом на хранение вещественного доказательства.

Решение подлежит немедленному исполнению и вступает в законную силу по истечении пятнадцати дней со дня его принятия, если не подана апелляционная жалоба.

Решение, не вступившее в законную силу, может быть обжаловано в Седьмой арбитражный апелляционный суд (г. Томск) в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия.

Решение может быть обжаловано в Суд по Интеллектуальным правам (г. Москва) в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу, по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, если оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Апелляционная и кассационная жалобы подаются через Арбитражный суд Новосибирской области.

Судья А.А. Богер