Определение от 23 декабря 2025 г. АС Приморского края

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ПРИМОРСКОГО КРАЯ 690091, <...>
О П Р Е Д Е Л Е Н И Е

г. Владивосток Дело № А51-17838/2024 30994/2025 24 декабря 2025 года

Резолютивная часть определения оглашена 16.12.2025. Определение в полном объеме изготовлено 24.12.2025.

Арбитражный суд Приморского края в составе судьи А.А. Мусориной, при ведении протокола судебного заседания секретарем Д.С. Трайковским,

рассмотрев в судебном заседании заявление ИП ФИО1 о признании требования общими обязательствами супругов

в рамках дела по заявлению ИП ФИО2 (ИНН <***>, ОГРН <***>, дата регистрации: 27.06.2008)

к ФИО3 (дата рождения: 19.08.1975, место рождения: пос. Углезаводск, Долинского района, Сахалинской области, ИНН <***>, адрес регистрации: <...>) о признании должника несостоятельным (банкротом),

при участии: согласно протоколу,

установил:

ИП ФИО2 обратился в Арбитражный суд Приморского края с заявлением о признании ФИО3 несостоятельным (банкротом). Определением от 19.09.2024 заявление принято к производству арбитражного суда, назначено судебное заседание по проверке обоснованности поданного заявления.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 25.11.2024 в отношении ФИО3 введена процедура реструктуризации долгов сроком на четыре месяца, требования кредитора в размере 14 015 748,52 руб. (основаны на договоре субаренды) признаны обоснованными и включены в третью очередь реестра требований кредиторов, финансовым управляющим утвержден ФИО4. Соответствующие сведения опубликованы в газете «Коммерсантъ» № 222(7912) от 30.11.2024.

Решением Арбитражного суда Приморского края от 25.03.2025 ФИО3 признан несостоятельным (банкротом), в отношении него введена процедура реализации имущества сроком на шесть месяцев, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

07.02.2025 ИП ФИО2 обратился в арбитражный суд с заявлением, в котором, основываясь на положениях статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), статьи 60 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве) просил признать его Для ограниченного доступа к оригиналам судебных актов с электронными подписями судей по делу № А51-17838/2024 на информационном ресурсе «Картотека арбитражных дел» (http://kad.arbitr.ru) используйте секретный код:

Возможность доступна для пользователей, авторизованных через портал государственных услуг (ЕСИА).

требования в размере 5 413 995,04 руб. общими обязательствами супругов ФИО3 и ФИО5 (далее – супруга должника). Сумма указана с учетом принятого судом в порядке статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) уточнения, в котором расчет произведен с даты заключения брака между супругами 25.08.2017.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 23.07.2025, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2025 и Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.12.2025, заявление кредитора удовлетворено - признаны общим обязательством супругов ФИО3 и ФИО5 требования кредитора ИП ФИО2 в размере 5 413 995,04 руб.

Определением от 25.03.2025 включены требования ИП ФИО1 в размере 9 869 542,51 руб., в рамках договора субаренды № Т-4 от 08.06.2015, из которых: 9 797 554 рубля 51 копейка - основной долг, 71 988 рублей - расходы по уплате государственной пошлины, в третью очередь реестра требований кредиторов ФИО3

ИП ФИО1 обратилась в суд с заявлением о признании требования в размере 3 378 417,00 руб. общими обязательствами супругов ФИО3 и ФИО5 (заявление сдано в отделение Почты России 27.06.2025, зарегистрировано канцелярией суда 30.06.2025).

Судебное заседание 16.12.2025 проведено по правилам ст. 156 АПК РФ. Стороны огласили позиции.

Суд не усмотрел оснований для удовлетворения ходатайства об истребовании документов в порядке ст. 66 АПК РФ, отказал.

Позиция ФИО5 сводится к следующему. Считает, что в данном случае нет достаточных оснований для выводов о заключении договора субаренды для удовлетворения семейных нужд и о том, что задолженность ФИО3 является общим обязательством супругов, принимая во внимание заключение брака между ФИО5 и ФИО3 только 25.08.2017. ФИО5 более 10 лет осуществляет деятельность инструктора/фитнес-тренера, на ее счет регулярно поступают денежные средства, которые полностью закрывают потребности семьи. При этом ФИО3 на протяжении 15 лет с 2008 года вел предпринимательскую деятельность, взаимодействуя с различными кредиторами кредиторов, не только заявителем. Не согласна с позицией кредитора о том, что приобретение имущества (недвижимое имущество и автомобили) в период брака является достаточным основанием для признания долговых обязательств общими. Обращает внимание на общее правило об отнесении долгов, возникших из предпринимательской деятельности, к личным обязательствам. Указывает на отсутствие доказательств расходования полученного от предпринимательской деятельности ФИО3 на нужды семьи. В судебном заседании супруга должника ссылается на нахождение в декретном отпуске по уходу за детьми в период, заявленный ИП ФИО2, получение ею в этот период пособий. Ссылается на пропуск срока исковой давности. Считает, что о нарушенном праве кредитор узнал 01.01.2022, срок истек 09.01.2025.

Заявитель полагает обязательства ФИО3 перед кредитором общими с его супругой ФИО5 в силу следующих обстоятельств: в период действия договора субаренды недвижимого имущества, строительства фитнес-студий «Alliance» и включения требований кредитора в реестр должник состоял в браке с ФИО5; ФИО5 работала управляющей, она совмещала различные должности в сети клубов и полностью сопровождала коммерческую деятельность супруга, супруги совместно вели предпринимательскую деятельность; задолженность перед кредитором образовалась из-за периодического невнесения должником арендной платы, при этом

денежные средства должника являются совместной собственностью супругов, должник распоряжался этими средствами с согласия супруги; в период действия договора субаренды ФИО3 с согласия супруги приобрел для нужд семьи имущество (земельный участок, жилое помещение, два автомобиля), которое не связано с коммерческой деятельностью должника. Отмечает, что оформление имущества на имя должника не изменяет режим совместной собственности супругов; доходы каждого из супругов от трудовой и предпринимательской деятельности также относятся к общему имуществу. Обращает внимание на то, что обязательства ФИО3 перед кредитором возникли в период вовлечения супруги должника к предпринимательской деятельности последнего и связаны с такой деятельностью. Письменно возражает относительно пропуска срока исковой давности по разным основаниям. В судебном заседании на вопрос суда представитель пояснил, что фактически узнали о том, что бизнес является совместным в период рассмотрения дела о банкротстве должника.

ФИО3 в отзыве указывает следующее. Должник ФИО3 считает, что заявление ИП ФИО1 о признании задолженности в размере 3 378 417 рублей общими обязательствами супругов (его и ФИО5) не подлежит удовлетворению по следующим основаниям. Задолженность возникла до заключения брака с ФИО5: договор субаренды недвижимого имущества № Т-68 был подписан 1 марта 2015 года, тогда как брак зарегистрирован лишь 25 августа 2017 года. Отсутствуют доказательства того, что средства, полученные по обязательству, были израсходованы на нужды семьи. Приложенные ИП ФИО1 скриншоты из социальной сети лишь фиксируют факт частной деятельности ФИО5 как фитнес-тренера, но не доказывают расходования средств на семейные цели. Возникновение задолженности обусловлено чрезвычайными обстоятельствами, не зависящими от воли должника: в связи с пандемией COVID-19 и введением ограничительных мер фитнес-клубы были закрыты, что лишило ФИО3 источника дохода; при этом расходы оставались высокими, а клиенты требовали возврата средств за неиспользованные абонементы. Эти обстоятельства носят форс-мажорный характер и не могут служить основанием для возложения ответственности на супруга должника. ФИО3 предпринял все возможные меры для погашения задолженности: он получил субсидию в рамках государственной поддержки пострадавших отраслей (кредитная линия через Банк ВТБ), а также реализовал имущество - земельный участок и два автомобиля; вырученные средства были направлены на погашение обязательств перед кредиторами, включая ИП ФИО1, а выписки по счетам подтверждают целевое использование денег. В настоящее время у ФИО3 имеется лишь единственное жильё, на которое распространяется исполнительский иммунитет в соответствии с пунктом 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве и абзацем вторым части 1 статьи 446 ГПК РФ, что исключает возможность обращения взыскания на данное имущество. ИП ФИО1 пропустила срок исковой давности, о нарушении своего права заявитель узнал 1 января 2022 года, когда истек срок исполнения обязательств по соглашению о расторжении договора (от 12 июля 2021 года), однако заявление о признании долга общим было подано лишь 30 июня 2025 года, то есть с явным пропуском установленного срока. Должник обращает внимание на аффилированность ИП ФИО1 и ИП ФИО2, которые ведут схожую деятельность и представлены одним и тем же представителем; к обоим заявлениям приложены идентичные документы, что свидетельствует об осведомленности ИП ФИО1 о пропуске срока исковой давности.

Исследовав материалы дела, оценив доводы сторон, суд установил следующее. Доводы о сроке исковой давности подлежат отклонению.

В соответствии с п. 48 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025) на требование о признании обязательства гражданина общим с его супругом, как на иск о присуждении, распространяется общий срок исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 323 ГК РФ при солидарной обязанности должников кредитор вправе требовать исполнения как от всех должников совместно, так и от любого из них в отдельности, притом как полностью, так и в части долга.

По смыслу вышеуказанной нормы и статьи 200 ГК РФ, как правило, срок исковой давности для предъявления требований к солидарным должникам начинает течь в один и тот же день.

Данное правило действует, если кредитор осведомлен с самого начало о наличии солидаритета должника и его супруга (супруги).

Вместе с тем, не редки случаи, когда кредитор с самого начала не знает об общности обязательства. Такой случай также описан в п. 48 Обзора от 18.06.2025 (абз. 10). В указанной ситуации суд может признать срок по требованию к супругу (супруге) должника исчисляемым самостоятельно, а именно: с момента когда кредитор узнал или должен был узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права (п. 1 ст. 196 ГК РФ, п. 1 ст. 200 ГК РФ).

В этой связи, для настоящего спора существенным является определение момента, когда кредитор узнал о наличии общности долга должника и его супруги (о том, что ФИО5 является супругой должника и бизнес они ведут совместно, а, следовательно, можно предъявить требования и к ней тоже).

Суд приходит к выводу, что однозначно узнать об указанном факте кредитор мог только в ходе процедуры банкротства, после поступления в материалы дела ответов на запросы суда и на запросы финансового управляющего (в том числе ответа ЗАГСа о наличии брачных отношений, ответа ОСФР о трудовой деятельности ФИО5 у ИП ФИО3 в качестве управляющей).

Документов, подтверждающих тот факт, что на переговорах в 2022 году должник дал ясно понять, что ФИО5 является его супругой, и бизнес они ведут совместно, в материалах дела не имеется.

Напротив, должник и его супруга до последнего утверждали о том, что они не ведут совместный бизнес.

Из письма от 19.05.2021, направленного в адрес супруга ИП ФИО1 (Сергея Валентиновича) не ясно, кто такая Екатерина, отсутствует информация о том, что некая Екатерина ведет бизнес совместно с должником и является одновременно его супругой. Собственно говоря, такой информации не имеет и соглашение о расторжении договора субаренды от 24.05.2021, которым установлен срок погашения задолженности (до 01.10.2021, но не позднее 31.12.2021).

Более того, суд отмечает, что даже если считать срок исковой давности с письма от 19.05.2021 (хотя суд не считает это верным), то общий срок исковой давности не истек.

В силу пункта 1 статьи 204 ГК РФ и разъяснений, изложенных в пунктах 17, 14, 18 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 N 43 "О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности", срок исковой давности не течет со дня обращения в суд в установленном порядке за защитой нарушенного права на протяжении всего времени, пока осуществляется судебная защита нарушенного права (пункт 1 статьи 204 ГК РФ).

Период с 22.04.2022 (день обращения в суд) по 19.07.2023 (судебный акт суда апелляционной инстанции), когда кредитор осуществлял судебную защиту нарушенного права на получение 9 797 554 руб. в рамках дела № А51-6668/2022, на основании пункта

1 статьи 204 ГК РФ не включается в общий срок исковой давности, в этот период срок давности не тек.

В общий срок включаются только периоды с 20.05.2021 (следующий день после получения письма) по 21.04.2022 (день, предшествующий предъявлению иска) в количестве 337 дней и с 20.07.2023 (день, следующий после принятия постановления апелляционным судом по делу № А51-6668/2022) по 27.06.2025 (дата подачи настоящего требования) в количестве 709 дней, всего: 1046 дней, что менее 3 лет.

Далее, в соответствии с п. 3 ст. 39 СК РФ общие долги супругов при разделе общего имущества супругов распределяются между супругами пропорционально присужденным им долям.

Согласно п. 2 ст. 45 СК РФ взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи.

Согласно правовой позиции, выраженной в пункте 5 раздела III Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации, бремя доказывания которых лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Из вышеизложенных положений Семейного кодекса РФ и разъяснений Верховного Суда Российской Федерации следует, что все обязательства, которые могут быть признаны совместными для супругов, подразделяются на две группы:

К первой категории относят обязательства, которые сделаны в период брака и возникли одновременно для обоих супругов из единого правового основания; обязательства, в которых участвуют оба супруга и, соответственно, оба выступают должниками перед третьими лицами; а также обязательства, возникшие из сделок одного из супругов, совершенных им с согласия другого.

Частным случаем первой категории обязательств является обязательства, возникшие в период вовлечения супруги в предпринимательскую деятельность супруга-должника и связанные с осуществлением предпринимательской деятельностью. Такое вовлечение свидетельствует об общности экономических интересов супругов и предполагавшемся совместном получении прибыли в ходе консолидированной деятельности. При этом не важно, на кого был оформлен бизнес (п. 1 ст. 33, п. 1 ст. 34 СК РФ; п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 15).

Данный случай выделяется судебной практикой, вследствие чего суды производят проверку на предмет осуществления супругами совместного бизнеса (Постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 21.11.2022 № 05АП-6641/2022 по делу № А51-2681/2020, Постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 18.03.2024 № 18АП-17864/2023 по делу № А76-24441/2021, Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 27.07.2023 № Ф01-2493/2023 по делу № А43-17235/2021, Постановление Десятого арбитражного апелляционного суда от 18.01.2022 № 10АП-22198/2021 по делу № А41-9329/2017, Постановление Арбитражного суда Волго-Вятского округа от 17.01.2025 № Ф01-5755/2024 по делу № А31-7680/2018). Аналогичная проверка проведена судом в деле, описанном в п. 46 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025)).

Ко второй группе обязательств отнесены обязательства одного из супругов, по которым все полученное использовано на нужды семьи. Например, долг, вытекающий

из заключенного одним из супругов договора займа или совершения иной сделки (пункте 5 раздела III Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016). В такой ситуации семейное законодательство пунктом 2 статьи 45 СК РФ ставит возможность признания долговых обязательств одного из супругов общими супружескими обязательствами в зависимость от установления обстоятельств, связанных с направлением всего полученного по таким обязательствам, на нужды семьи (п. 4 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 2 (2025) (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025)).

В этой связи, если супруга не вовлечена в предпринимательскую деятельность супруга-должника, а долг возник в связи с предпринимательской деятельностью должника, то такой долг является его личным обязательством, если не будет доказано, что «все полученное использовано на нужды семьи» (например, нецелевое использование кредитных средств). Об этом указано в п. 46 Обзора судебной практики по делам о банкротстве граждан (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.06.2025).

Судом приняты во внимание следующие обстоятельства.

Брак между должником и его супругой (ФИО5) заключен 25.08.2017, что подтверждается свидетельством о браке от 25.08.2017 серии <...>.

Согласно ответу ОСФР по Приморскому краю от 19.05.2025 № ТП-7601-13/31039-К ФИО5 с 27.03.2015 осуществляла управление хозяйственной деятельностью должника (должность «управляющей»). Об указанном факте также свидетельствуют представленные в материалы дела кредитором доказательства. В обязанности супруги должника входили: координация работы клуба, составление рабочего графика сотрудников, введение кадрового учета, выдача заработной платы, оформление и продажа абонементов клиентам для посещения клуба, заказ спортивного питания и инвентаря.

Предприниматель обратился с рассматриваемым заявлением после включения его требования в реестр требований кредиторов должника.

Судом установлено и следует из материалов дела, что требования кредитора вытекают из договора субаренды недвижимого имущества от 08.06.2015 № Т-4 (с учетом дополнительных соглашений), по которому он выступил арендатором, а должник - субарендатором. В субаренду по договору переданы нежилые помещения в целях размещения спортивного клуба. Возврат имущества от субарендатора к арендатору осуществлен по акту от 12.07.2021. Срок погашения задолженности (п. 4 Соглашения от 24.05.2021) - до 01.10.2021, но не позднее 31.12.2021. Фактически помещения использовалось в целях ведения предпринимательской деятельности, а именно: для организации и функционирования сети фитнес-студий «Альянс». В связи с ненадлежащим исполнением обязанности по уплате арендной платы с ИП ФИО3 в пользу кредитора взыскана задолженность, сформировавшаяся за период использования имущества, в размере 9 797 554 руб. (решение по делу № № А51-6668/2022). Эта задолженность, наряду с присужденными к взысканию с должника судебными расходами по уплате государственной пошлины, включена в реестр требований кредиторов должника.

Кредитор, заявляя о признании требований из договора субаренды (в части задолженности, начисленной за период с момента регистрации брака должника и его супруги), общими обязательствами супругов, указал, что в период действия этого договора и включения требования в реестр ФИО3 состоял в браке с ФИО5; ФИО5 работала в сети фитнес-студий «Альянс» и полностью сопровождала коммерческую деятельность супруга; при неуплате арендной платы распоряжение денежными средствами, находящимися на счете ИП ФИО3,

происходило с согласия его супруги; в период действия договора субаренды, в том числе когда имелась непогашенная задолженность, ФИО3 с согласия ФИО5 приобретено движимое и недвижимое имущество для нужд семьи, которое использовалось супругами в семейной жизни и не связано с коммерческой деятельностью ФИО3, то есть имущество приобретено вместо погашения образовавшейся задолженности перед ИП ФИО2

Исходя из специфики дел о банкротстве (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, конкуренция кредиторов, высокая вероятность злоупотребления правом) в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 N 1446/14 изложен подход о справедливом распределении судом бремени доказывания, которое должно быть реализуемым.

Из определения Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 N 309-ЭС15-13978 также следует, что бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Таким образом, если кредитор приводит достаточно серьезные доводы и представляет существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительным его аргументы о вовлечении супруги-должника в осуществление совместной с должником предпринимательской деятельности, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания обратного переходит на супругов.

При этом следует учитывать, что кредиторы ограничены в процессе доказывания обстоятельств наличия совместных обязательств супругов. Существуют объективные основания для возложения на супругов, возражающих против обращения взыскания на общее имущество или против признания обязательства общим, бремени опровержения общего характера обязательства, поскольку их связывают доверительные, личные и, как правило, закрытые от третьих лиц внутрисемейных отношений.

По мнению суда, кредитор и финансовый управляющий привели достаточно серьезные доводы и представили существенные косвенные свидетельства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительными их аргументы о вовлечении супруги-должника в осуществление совместной с должником предпринимательской деятельности. Из фактических обстоятельств дела следует, что ФИО5 принимала активное участие в развитии бизнеса (сеть фитнес-студий «Альянс»), работала в нем, управляла им, вкладывала свои знания и навыки, то есть внесла существенный вклад в его развитие. Совместная предпринимательская деятельность свидетельствует об общности экономических интересов супругов и предполагавшемся совместном получении прибыли в ходе консолидированной деятельности.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 23.07.2025, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2025 и Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.12.2025 установлено, что в совместную собственность супругов приобреталось недвижимое имущество и транспортные средства, а именно:

1) транспортное средство ТOYOTA LAND CRUISER 200, год выпуска 2013, дата покупки 27.11.2018, продано 27.10.2021;

2) транспортное средство TOYOTA NOAH Hybrid, год выпуска 2015, дата покупки 31.01.2022, продано 13.10.2022;

3) жилое помещение, расположенное по адресу: Россия, Ростовская область, Неклиновский район, с. Новобессергеневка, МКР «Авиатор», ул.Овчарова Н.П., д. 5,

корп. 2, кв. 4 и 5, дата покупки 29.04.2019, дата государственной регистрации права собственности 06.05.2019;

4) земельный участок площадью 1470 кв.м. +/- 13, кадастровый номер: 25:10:011601:974, категория земель: земли населенных пунктов, разрешенное использование: отдельно стоящие жилые дома усадебного типа, с местоположением: Россия, Приморский край, Надеждинский район, Надеждинское сельское поселение, п. Де-Фриз, дата покупки 28.12.2018, дата государственной регистрации права собственности 15.01.2019.

Также установлено, что супруги не изменяли режим совместной собственности на имущество, установленный статьей 34 СК РФ.

Отсутствуют доказательства ведения раздельного хозяйства, раздельного проживания и отсутствия взаимных отношений между супругами. При этом доказательств, опровергающих позицию кредитора, финансового управляющего и свидетельствующих о личном характере спорного обязательства должника, в деле также нет.

Оценив установленные обстоятельства, суд пришел к заключению о том, что ФИО3 и ФИО5, находясь в браке, совместно осуществляли предпринимательскую деятельность, а денежные средства, полученные от данной предпринимательской деятельности, использовались в интересах и на нужды семьи.

Напротив, суд не усмотрел в представленных должником и его супругой пояснениях и документах опровержения вышеуказанных аргументов.

Супруги участвовали в семейном бизнесе, доходы от которого являлись доходом ФИО3 и ФИО5, а деятельность должника, с которой связано возникновение долга перед кредитором, привела к получению им денежных средств, которые не направлены на погашение долга по субаренде и в последующем были использованы на нужды семьи с ведома и согласия супруги должника. При этом утверждение должника о том, что ФИО5 не имеет никакого отношения к предпринимательской деятельности своего супруга (должника) противоречит установленным в рамках настоящего спора обстоятельствам, а потому отклоняется.

Осуществление должником в период брака предпринимательской деятельности само по себе не свидетельствует о поступлении дохода от нее в совместную собственность семьи. Между тем выводы суда об общем характере обязательства базируются не только лишь на факте нахождения должника в браке в период формирования долга, наряду с этим во внимание принята совокупность обстоятельств, выявленных при разрешении данного конкретного спора, в числе которых: вовлеченность супруги в предпринимательскую деятельность должника, осуществление ею управленческих функций, отсутствие в спорный период иного трудоустройства, а также расходование полученных средств на приобретение общего имущества для семейных нужд.

Ссылки ФИО5 на то, что она находилась в отпуске по уходу за детьми, не принимается в качестве влияющего на итоговый вывод по настоящему спору. ФИО5, находясь в декрете, продолжала осуществлять активную деятельность в рамках поддержки бизнеса ФИО3 Указанный факт установлен Постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 08.10.2025 и Постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 11.12.2025 при рассмотрении жалоб на Определение Арбитражного суда Приморского края от 23.07.2025 (был заявлен аналогичный довод).

Кризис из-за COVID-19 на территории Российской Федерации, на который ссылается должник, возник только в 2020 г. (то есть через 2,5 года после заключения между супругами брака), и не является обстоятельством имеющим значение для рассмотрения настоящего спора.

Мнение должника и его супруги о недоказанности факта расходования денежных средств на нужды семьи противоречит совокупности установленных по делу обстоятельств. В том числе нет свидетельств тому, что семья, с учетом расходов на приобретение имущества, содержалась из иных, не связанных с предпринимательской деятельностью, доходов, источники в виде пособий в этом контексте незначительны.

Требования ИП ФИО1 вытекают из договора субаренды недвижимого имущества № Т-4 от 08.06.2015 (с учетом дополнительных соглашений). Все имущество, являющееся предметом субаренды по договору, использовалось в целях ведения предпринимательской деятельности, а именно: для организации и функционирования сети фитнес-студий «Альянс».

В соответствии со статьей 606 ГК РФ по договору аренды (имущественного найма) арендодатель (наймодатель) обязуется предоставить арендатору (нанимателю) имущество за плату во временное владение и пользование или во временное пользование.

В силу пункта 1 статьи 614 ГК РФ арендатор обязан своевременно вносить плату за пользование имуществом (арендную плату). Порядок, условия и сроки внесения арендной платы, ее размер определяются договором аренды.

В соответствии с пунктом 1 статьи 314 ГК РФ, если обязательство предусматривает или позволяет определить день его исполнения либо период, в течение которого оно должно быть исполнено (в том числе в случае, если этот период исчисляется с момента исполнения обязанностей другой стороной или наступления иных обстоятельств, предусмотренных законом или договором), обязательство подлежит исполнению в этот день или, соответственно, в любой момент в пределах такого периода.

В договорных обязательствах, предусматривающих периодическое внесение платы за пользование имуществом (договоры аренды, лизинга), моментом возникновения обязанности по уплате периодического платежа является окончание соответствующего периода и наступление обязательства по оплате (вне зависимости от даты начала периода).

Такой принцип определения момента возникновения обязательства по уплате периодического платежа вытекает из общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении. Более того, этот же принцип положен в основу разъяснений, изложенных в абз. 3 пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.07.2009 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)».

По общему правилу арендная плата является регулярным периодическим (ежемесячным) платежом, обязательство по внесению арендных платежей должны быть исполнены арендатором по истечении периода фактического пользования арендованным имуществом.

В этой связи тот факт, что договор субаренды недвижимого имущества № Т-4 от 08.06.2015 был заключен до брака, не имеет правового значения. Обязанность по уплате очередного периодического платежа возникает ежемесячно на протяжении всего действия договора аренды.

Проверив расчет размера требований, которые заявитель просит признать общими обязательствами, суд считает его обоснованным.

Исходя из изложенного, суд пришел к выводу о том, что обязательства перед кредитором с 25.08.2017 – даты регистрации брака между должником и его супругой, возникли одновременно для обоих супругов (с учетом периодического характера платежей) из единого правового основания в интересах совместного бизнеса, а доходы от предпринимательской деятельности являлись общим имуществом супругов.

Поскольку обязательства сформировалось в рамках единого правового основания и направлено на общие экономические интересы, суд признает требования ИП ФИО1 в размере 3 378 417 руб. общими обязательствами супругов ФИО3 и ФИО5.

Последствием признания обязательства общим в силу положений п. 2 ст. 45 СК РФ является возникновение у кредитора права на обращение взыскания на общее имущество супругов (Определение Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2022 N 309-ЭС22-16470 по делу N А71-2503/2021).

В соответствии с частью 1 статьи 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда от 21 января 2016 г. N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", при предъявлении иска совместно несколькими истцами или к нескольким ответчикам (процессуальное соучастие) распределение судебных издержек производится с учетом особенностей материального правоотношения, из которого возник спор, и фактического процессуального поведения каждого из них (статья 40 ГПК РФ).

Если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (часть 4 статьи 1 ГПК РФ, статьи 323, 1080 ГК РФ).

Таким образом, возложение на нескольких ответчиков обязанности возместить судебные издержки по делу солидарно возможно в том случае, если они являются солидарными должниками или солидарными кредиторами.

Необходимость применения солидарного порядка взыскания государственной пошлины с супругов в данном случае следует из положений п. 18 Постановления Пленума ВАС РФ от 11.07.2014 № 46 «О применении законодательства о государственной пошлине при рассмотрении дел в арбитражных судах», п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», п. 2 ст. 45 СК РФ.

По смыслу пп. 4 п. 1 ст. 333.21 НК РФ для физических лиц госпошлина по неимущественному требованию составляет 7 500 руб. Индивидуальный предприниматель при оплате госпошлины приравнивается к физическому лицу. ИП ФИО1 уплатила 25 000 руб. по платежному поручению № 37 от 30.06.2025.

При таких обстоятельствах, суд солидарно с супругов в пользу заявителя взыскивает 7 500 руб. судебных расходов по уплате госпошлины. Расходы, взысканные с супруга-должника, учитываются по правилам пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве, поскольку он находится в процедуре банкротства. В отношении супруги применяются общие правила. Излишне уплаченная сумма госпошлины подлежит возврату заявителю.

Руководствуясь статьями 184-185, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

о п р е д е л и л:

Признать требования ИП ФИО1 в размере 3 378 417 руб. общими обязательствами супругов ФИО3 и ФИО5.

Взыскать солидарно с ФИО3 и ФИО5 в пользу ИП ФИО2 7 500 руб. судебных расходов по уплате госпошлины.

Взысканную с ФИО3 сумму судебных расходов учесть в реестре по правилам пункта 3 статьи 137 Закона о банкротстве.

В отношении взысканной с ФИО5 суммы судебных расходов выдать исполнительный лист после вступления определения в законную силу по заявлению взыскателя.

Возвратить ИП ФИО2 из федерального бюджета государственную пошлину в сумме 17 500 руб., излишне уплаченную по платежному поручению № 37 от 30.06.2025 на сумму 25 000 руб.

Выдать справку на возврат государственной пошлины.

Определение может быть обжаловано в течение месяца со дня его вынесения в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Приморского края.

Судья Мусорина А.А.