Постановление от 21 ноября 2022 г. по делу № А56-111357/2019

947/2022-78831(1)



АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000 http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

21 ноября 2022 года Дело № А56-111357/2019

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Чернышевой А.А., судей Бычковой Е.Н. и Троховой М.В.,

при участии от общества с ограниченной ответственностью «Терминал» представителей ФИО1 и ФИО2 (доверенность от 01.08.2022), от ФИО3 представителя ФИО2 (доверенность от 01.12.2020), от ФИО4 представителя ФИО5 (доверенность от 05.10.2021), от ФИО6 представителя ФИО7 (доверенность от 06.07.2022),

рассмотрев 07.11.2022-14.11.2022 в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО8 и общества с ограниченной ответственностью «Терминал» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.12.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022 по делу № А56-111357/2019/сд.1,

у с т а н о в и л:

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Пегас», адрес: 196135, Санкт-Петербург, пр. Юрия Гагарина, д. 37, лит. А, пом. 1-Н, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Общество), конкурсный управляющий ФИО9 обратился в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области с заявлением о признании недействительными договора от 24.10.2016, заключенного между Обществом и ФИО8; договора от 23.02.2017, заключенного между ФИО4 и ФИО6; договора от 01.08.2019, заключенного между ФИО6 и ФИО10; договора от 19.07.2019, заключенного между ФИО3 и обществом с ограниченной ответственностью «Терминал», адрес: 190121, Санкт-Петербург, ул. Союза Печатников, д. 17, лит. А, пом. 8-Н, оф. 7, ОГРН <***>, ИНН <***> (далее – Компания). Конкурсным управляющим также заявлено о применении последствий недействительности сделок в виде восстановления права собственности Общества на нежилое помещение с кадастровым номером 78:32:0001300:469 площадью 96 кв. м, расположенное по адресу: <...>, лит. А, пом. 1-Н.

Определением от 22.12.2021 обозначенные договоры купли-продажи от 24.10.2016, 23.02.2017, 01.08.2019 и 19.07.2019, заключенные в отношении нежилого помещения с кадастровым номером 78:32:0001300:469, площадью 96 кв. м, расположенного по адресу: <...>, лит.


А, пом. 1-Н, признаны недействительными. Применены последствия недействительности сделок в виде обязания Компании возвратить в конкурсную массу Общества названное нежилое помещение. В удовлетворении заявления конкурсного управляющего в части признания за должником права собственности на спорное имущество отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022 определение от 22.12.2021 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО4, ссылаясь на допущенные судами нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным в материалы дела доказательствам, просит определение от 22.12.2021 и постановление от 12.04.2022 отменить, принять по делу новый судебный акт – об отказе в удовлетворении заявленных требований.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на ошибочность вывода судов о том, что оспариваемая цепочка сделок, в том числе и договор, заключенный между Обществом и ФИО4, могут быть оспорены на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), поскольку в рассматриваемом случае ответчик вступила в реальные договорные отношения с должником и действительно желала создать правовые последствия в виде перехода к ней права собственности; ФИО4 полностью оплатила предусмотренную договором стоимость объекта недвижимости, распоряжалась и пользовалась им.

Податель жалобы настаивает, что у судов отсутствовали основания для признания сделок недействительными по пункту 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), поскольку совокупность квалифицирующих признаков для признания сделки недействительной по названному основанию в рассматриваемом случае отсутствует.

Податель жалобы полагает, что заявителем не доказано наличие у Общества признаков неплатежеспособности на дату совершения оспариваемой сделки, а также цели причинения вреда имущественным правам кредиторов и осведомленности ответчика об этом.

В кассационной жалобе Компания просит определение от 22.12.2021 и постановление от 12.04.2022 отменить, дело направить в суд первой инстанции на новое рассмотрение.

В обоснование кассационной жалобы ее податель ссылается на то, что сделка между ФИО3 и Компанией является полностью возмездной, а следовательно, законной, что подтверждается договором, дополнительным соглашением к договору, а также платежными поручениями об оплате. В связи с этим, как считает податель жалобы, основания для признания сделки недействительной отсутствуют, конкурсным управляющим не доказаны.

Податель жалобы отмечает, что Компания приобрела спорный объект недвижимости по рыночной цене с учетом того, что помещение находится на цокольном этаже в многоквартирном доме и требовало проведения ремонтных работ. Факт приобретения нежилого помещения Компанией по нерыночной цене конкурсным управляющим не доказан. Нежилое помещение приобретено Компанией исключительно для своих коммерческих (уставных) целей, в том числе для осуществления там торговой деятельности.

Податель жалобы настаивает, что действия сторон были направлены исключительно на приобретение объекта недвижимости, Компания не знала и не могла знать о совершении оспариваемой сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов. Обозначенная сделка является обычной,


распространенной, по ней сторонами достигнуты конкретные деловые цели. Указанные в абзаце втором пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции, предусматривающие наличие у Компании безусловной цели причинения имущественного вреда кредиторам, отсутствуют.

По мнению подателя жалобы, нельзя полагать, что в результате совершения оспариваемой сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов, о которых Компании не было известно, так как на момент совершения первой сделки ответчик не был надлежащим образом создан и зарегистрирован согласно действующему законодательству Российской Федерации; в результате совершения оспариваемой сделки имущественное положение Общества не ухудшилось. Более того, умысел на причинение вреда кредиторам (как субъективный критерий опровержения подозрительных действий) у сторон оспариваемой сделки отсутствовал.

Определением суда кассационной инстанции от 08.08.2022 судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб отложено на 03.10.2022 в целях содействия примирению сторон.

До начала судебного заседания, назначенного на 03.10.2022, от конкурсного управляющего ФИО9, Компании, ФИО3 и ФИО6 поступили ходатайства об утверждении мирового соглашения, заключенного 01.06.2022 между лицами, участвующими в обособленном споре.

В судебном заседании 03.10.2022 представители Общества, Компании, ФИО3 и ФИО4 просили утвердить мировое соглашение и прекратить производство по рассматриваемому спору.

В материалы дела представлен оригинал мирового соглашения от 01.06.2022, подписанный как со стороны конкурсного управляющего Общества ФИО9, так и со стороны ответчиков.

Определением от 03.10.2022 судебное заседание по рассмотрению кассационных жалоб и вопроса об утверждении мирового соглашения отложено на 07.11.2022.

В судебном заседании представитель Компании и ФИО3 заявил устное ходатайство об отложении судебного заседания.

Представители ФИО4 и ФИО6 поддержали ходатайство об отложении судебного заседания.

В порядке статьи 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) в судебном заседании объявлен перерыв до 14.11.2022, после перерыва рассмотрение кассационной жалобы продолжено.

До судебного заседания от арбитражного управляющего ФИО9 и Компании поступили документы, подтверждающие погашение задолженности по вознаграждению и понесенных управляющим расходов в процедуре, от участника Общества поступило решение об одобрении мирового соглашения от 01.06.2022.

В судебном заседании представители ответчиков поддержали ходатайство об утверждении мирового соглашения.

Иные лица, участвующие в деле, в соответствии с частью 1 статьи 123

АПК РФ надлежащим образом извещены о месте и времени судебного разбирательства, однако своих представителей для участия в судебном заседании не направили, что в силу статьи 284 названного Кодекса не является препятствием для рассмотрения кассационной жалобы.

Рассмотрев возможность утверждения мирового соглашения в предложенной сторонами редакции, суд округа приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, в данном случае ответчиками заявлено ходатайство об утверждении мирового соглашения по обособленному спору о


признании сделок недействительными в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) Общества.

В соответствии с частью четвертой статьи 49, частью второй статьи 138, частью третьей статьи 139 АПК РФ стороны могут урегулировать спор, заключив мировое соглашение.

Согласно части четвертой статьи 139 АПК РФ мировое соглашение утверждается арбитражным судом.

Положения Закона о банкротстве не содержат императивной нормы, запрещающей заключение мировых соглашений в рамках производства по отдельным заявлениям (требованиям), рассматриваемым в деле о банкротстве.

При этом в силу части 5 статьи 49 и части 3 статьи 139 АПК РФ на суд возлагается обязанность по проверке заключенного сторонами обособленного спора мирового соглашения на соответствие его положений закону, а также в целях соблюдения прав и законных интересов других лиц.

Согласно пункту 14 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 18.07.2014 № 50 «О примирении сторон в арбитражном процессе», арбитражный суд при рассмотрении вопроса об утверждении мирового соглашения исследует фактические обстоятельства спора и представленные лицами, участвующими в деле, доводы и доказательства, дает им оценку лишь в той степени и поскольку это необходимо для установления соответствия мирового соглашения требованиям закона и отсутствия нарушений прав и законных интересов других лиц (часть 6 статьи 141 АПК РФ), в частности, проверяет полномочия лиц, подписавших проект мирового соглашения, наличие волеизъявления юридического лица на заключение мирового соглашения, возможно ли распоряжение имуществом, являющимся предметом мирового соглашения, имеются ли у такого имущества обременения, соответствует ли проект мирового соглашения императивным нормам действующего законодательства, в том числе о сделках (за исключением случаев, когда такая проверка осуществляется судом только по заявлению соответствующего лица), а также изучает проект мирового соглашения для целей выявления условий, затрагивающих права и законные интересы лиц, не участвующих в деле (с учетом положений пункта 3 статьи 308 ГК РФ).

Основания для отказа в утверждении мирового соглашения, заключенного в деле о банкротстве, указаны в статье 160 Закона о банкротстве. В частности, не подлежит утверждению судом мировое соглашение, не соответствующее Закону о банкротстве, другим федеральным законам и иным нормативным правовым актам, а также нарушающее права третьих лиц.

Условия представленного для утверждения мирового соглашения не отвечают принципам соразмерности с учетом размера удовлетворенных требований кредиторов (4 120 915,73 руб.) и установленной в ходе рассмотрения обособленного спора рыночной стоимости недвижимого имущества.

Из текста представленного суду для утверждения мирового соглашения, заключенного сторонами 01.06.2022, следует, что Компания обязуется принять меры к погашению 100% требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов должника, в соответствии со статьями 125 и 129.1 Закона о банкротстве, а именно: обращается с заявлением о намерении погасить реестр требований кредиторов; удовлетворяет все требования кредиторов в соответствии с реестром требований кредиторов или предоставляет Обществу денежные средства, достаточные для удовлетворения таких требований (пункт 4.1).


При этом по условиям пункта 4.2 мирового соглашения Общество отказывается от своих материально-правовых требований по заявлению о признании недействительными спорных договоров в рамках обособленного спора № A56-111357/2019/сд. 1 при выполнении хотя бы одного из условий:

1) Компания предоставляет Обществу денежные средства, достаточные для удовлетворения 100 % требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов;

2) Компания сама удовлетворяет 100 % требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов.

Производство по делу о банкротстве прекращено определением от 09.11.2022 в связи с признанием требований кредиторов погашенными.

При этом стороны при заключении мирового соглашения не учли, что в силу пункта 14 статьи 113 Закона о банкротстве денежные средства, перечисленные на специальный банковский счет должника или в депозит нотариуса, считаются предоставленными должнику на условиях договора беспроцентного займа, срок которого определен моментом востребования, но не ранее окончания срока, на который было введено внешнее управление.

Таким образом, правовыми последствиями погашения требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, являются прекращение обязательств должника перед кредиторами, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов и погашены в порядке статей 113, 125 Закона о банкротстве, и возникновение между лицом, погасившим требование, и должником гражданско-правовых отношений по займу.

При этом представленное на утверждение суду мировое соглашение не содержит отказа Компании от заемного требования к должнику, в определении от 09.11.2022 о прекращении производства по делу о несостоятельности (банкротстве) Общества также не указано на принятие заявленного в установленном порядке отказа Компании от соответствующего требования.

В то же время прекращение производства по делу о банкротстве должника не является правовым препятствием для кредиторов, требования которых не были включены в реестр в рамках дела о банкротстве, принимать предусмотренные законом меры по взысканию с должника задолженности при наличии к тому законных оснований.

В данном случае мировое соглашение также не соответствует требованиям пункта 2 статьи 154 Закона о банкротстве. Суд кассационной инстанции критически относится к поступившим 11.11.2022 документам, поскольку решение № 1/2022, датированное 01.06.2022, не было представлено суду при первоначальном представлении мирового соглашения, поступило в материалы дела лишь накануне судебного заседания, состоявшегося 14.11.2022, не заверено печатью Общества, направлено по почте из Санкт-Петербурга с указанием на конверте московского адреса, к нему не приложена копия паспорта ФИО11 Шердора Шерзода углы. Подписи

ФИО11 на сопроводительном письме, копии мирового соглашения, решении от 01.06.2022 и описи вложения в почтовое отправление существенно визуально отличаются. Указанное ставит под сомнение тот факт, что решение исходит от самого ФИО11 При этом участник Общества явку как свою, так и представителя в судебное заседание не обеспечил, о рассмотрении мирового соглашения в свое отсутствие не заявил.

При таких обстоятельствах суд кассационной инстанции, руководствуясь статьями 141 и 150 АПК РФ, отказывает в удовлетворении ходатайств сторон об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по обособленному спору.


Суд кассационной инстанции также считает необходимым отметить, что изложенные обстоятельства по смыслу действующего законодательства не лишают сторон права заключить новое мировое соглашение на стадии исполнения судебного акта.

Законность обжалуемых судебных актов проверена в кассационном порядке, исходя из доводов кассационных жалоб.

Как усматривается из материалов дела и установлено судами, Обществу на праве собственности на основании договора от 10.06.2014 № 3480 купли-продажи нежилого помещения при реализации арендатором преимущественного права на приобретение арендуемого имущества с условием о залоге принадлежало нежилое помещение с кадастровым номером 78:32:0001300:469 площадью 96 кв. м, расположенное по адресу: Санкт- Петербург, ул. Декабристов, д. 4, лит. А, пом. 1-Н.

Между Обществом в лице генерального директора ФИО3 (продавец) и ФИО4 в лице представителя ФИО12 (покупатель) 24.10.2016 заключен договор купли-продажи в отношении названного нежилого помещения. По условиям договора цена реализации составила 850 000 руб. Договор зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости (далее – ЕГРН) 09.11.2016.

В дальнейшем, 23.02.2017, между ФИО4 (продавец) и

ФИО6 в лице представителя ФИО12 (покупатель) заключен договор купли-продажи в отношении нежилого помещения; цена реализации объекта составила 950 000 руб.

При этом 12.09.2017 в ЕГРН внесена запись о государственной регистрации перехода права собственности на названное нежилое помещение к ФИО3 на основании договора купли-продажи.

Впоследствии, 01.08.2019, в ЕГРН внесена запись о государственной регистрации перехода права собственности на нежилое помещение к Компании на основании договора от 19.07.2019, заключенного между ФИО3 (продавец) и Компанией (покупатель) в лице генерального директора

ФИО3, по условиям которого цена реализации объекта составила 990 000 руб.

Посчитав, что обозначенные сделки представляют собой цепочку взаимосвязанных сделок, направленных на безвозмездное отчуждение имущества должника в пользу контролирующего лица, в связи с чем являются недействительными применительно к положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, а также статей 10, 168, 170 ГК РФ, конкурсный управляющий обратился в суд с рассматриваемым заявлением.

Суд первой инстанции счел заявленные требования обоснованными, в связи с чем заявление конкурсного управляющего удовлетворил.

Апелляционный суд согласился с выводами суда первой инстанции, посчитал их законными и обоснованными.

Проверив законность обжалуемых судебных актов исходя из доводов, приведенных в кассационной жалобе, Арбитражный суд Северо-Западного округа приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 32 Закона о банкротстве и частью 1 статьи 223 АПК РФ дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы о несостоятельности (банкротстве).

В силу положений пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка,


совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо направлена на выплату (выдел) доли (пая) в имуществе должника учредителю (участнику) должника в связи с выходом из состава учредителей (участников) должника.

Как следует из пункта 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.I Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Постановление № 63), для признания сделки недействительной по основании пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств:

а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 Постановления

№ 63).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Исходя из пункта 6 Постановления № 63, согласно абзацам второму - пятому пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве цель причинения вреда имущественным правам кредиторов предполагается, если налицо одновременно два следующих условия:

а) на момент совершения сделки должник отвечал признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества;

б) имеется хотя бы одно из других обстоятельств, предусмотренных абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

Установленные абзацами вторым - пятым пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпции являются опровержимыми - они применяются, если


иное не доказано другой стороной сделки.

При определении наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества следует исходить из содержания этих понятий, данного в абзацах тридцать третьем и тридцать четвертом статьи 2 Закона о банкротстве. Для целей применения содержащихся в абзацах втором - пятом пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве презумпций само по себе наличие на момент совершения сделки признаков банкротства, указанных в статьях 3 и 6 Закона, не является достаточным доказательством наличия признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества.

В соответствии с пунктом 7 Постановления № 63 в силу абзаца первого пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом (статья 19 этого Закона) либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. Данные презумпции являются опровержимыми - они применяются, если иное не доказано другой стороной сделки.

Как разъяснено в пункте 4 Постановления № 63, судам следует иметь в виду, что предусмотренные статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве основания недействительности сделок влекут оспоримость, а не ничтожность соответствующих сделок.

В то же время наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3 Закона о банкротстве, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Статьей 168 ГК РФ установлено, что сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушения.

Для установления в действиях граждан и организаций злоупотребления правом необходимо доказать, что при реализации принадлежащих им гражданских прав их намерения направлены на нарушение прав и законных интересов иных участников гражданского оборота или создают возможность их нарушения.

При этом согласно пункту 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются.

В соответствии с положениями пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (в редакции постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 60) исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими


правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов, в частности направленная на уменьшение конкурсной массы сделка по отчуждению по заведомо заниженной цене имущества должника третьим лицам.

Исходя из содержания пункта 1 статьи 10 ГК РФ под злоупотреблением правом понимается умышленное поведение лиц, связанное с нарушением пределов осуществления гражданских прав, направленное исключительно на причинение вреда третьим лицам.

При этом для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное, целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам. Злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу, суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 № 127 «Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Судами установлено, что дело о банкротстве в отношении должника было возбуждено 31.10.2019, договор купли-продажи недвижимого имущества между Обществом и ФИО4 заключен за пределами трехлетнего срока до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом. При этом, как правильно указали суды, поскольку регистрация перехода права собственности в ЕГРН была произведена 09.11.2016, оспариваемая цепочка сделок может быть оспорена применительно к положениям как пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и статей 10, 168, 170 ГК РФ.

Согласно пункту 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Для признания сделки мнимой необходимо установить, что на момент совершения сделки стороны не намеревались создать соответствующие условиям этой сделки правовые последствия, характерные для сделок данного вида. Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон. Мнимая сделка не порождает никаких правовых последствий и, совершая мнимую сделку, стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.

В обоснование довода о том, что ответчиками совершена цепочка взаимосвязанных сделок, направленных на безвозмездное отчуждение недвижимого имущества в пользу заинтересованного лица, конкурсным управляющим указано, что цепочкой последовательных сделок купли-продажи с разным субъектным составом прикрывается одна сделка, направленная на прямое отчуждение должником своего имущества в пользу бенефициара - ФИО3, ранее являвшегося учредителем и генеральным директором должника, и подконтрольной ему Компании.

При этом сделки заключены одной группой лиц, поскольку представителем покупателей ФИО4 и ФИО6 являлся ФИО12, который


зарегистрирован по одному и тому же адресу с ФИО4 В свою очередь, ФИО6 зарегистрирована по одному адресу с ФИО3 Цена каждого последующего договора несущественно в большую сторону отличается от цены предыдущего договора, при этом цена всех договоров существенно ниже реальной стоимости объекта недвижимого имущества. Сделки заключены с незначительным промежутком времени между собой. Оплата по договору между Обществом и ФИО4 в пользу должника не поступала.

Кроме того, конкурсный управляющий указал, что на момент совершения оспариваемых сделок у должника имелась задолженность перед публичным акционерным обществом «Ленэнерго» за потребленную во внедоговорном порядке в период с 10.09.2013 по 20.09.2016 электроэнергию, о чем были составлены акты о неучтенном (бездоговорном) потреблении электрической энергии от 09.08.2016 № 9002107/пэк и от 20.09.2016 № 9030296/пэк. На основании данных актов кредитор выставил счета от 28.09.2016 № 49901257 и от 18.10.2016 № 49900752 на общую сумму 3 777 746,92 руб. Обозначенные обстоятельства подтверждены вступившим в законную силу решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.08.2017 по делу № А56-31308/2017.

Возражая против удовлетворения заявленного требования, ФИО4 указала, что сделка по продаже недвижимого имущества в ее пользу была возмездной, оплата осуществлена за счет заемных средств, представленных обществом с ограниченной ответственностью «Нева» (далее - ООО «Нева») в размере 9 288 724 руб., на момент совершения сделки должник не отвечал признакам неплатежеспособности.

Вопреки доводам ФИО4, суды обоснованно не приняли во внимание представленные ответчиком документы, поскольку в договоре купли-продажи в отношении нежилого помещения от 24.10.2016, заключенном между Обществом и ФИО4, нет ссылки на то, что договор заключается во исполнение предварительного договора купли-продажи от 28.05.2015, дополнительное соглашение № 1 к договору от 24.10.2016 отсутствует в регистрирующем органе, отсутствует какая-либо целесообразность для указания в назначении платежей от ООО «Нева» в пользу Общества на договор займа от 10.06.2015 № 2 вместо прямого указания на то, что денежные средства поступают в счет исполнения обязательств ФИО4 по оплате нежилого помещения. При этом суды заключили, что каких-либо прямых доказательств, подтверждающих оплату ФИО4 спорного нежилого помещения, в материалы дела не представлено.

Доводы Компании о том, что между ней (покупатель) и ФИО3 (продавец) был заключен договор купли-продажи от 19.07.2019, а также дополнительное соглашение от 14.08.2019 № 1, согласно которому стороны изменили стоимость нежилого помещения на 9 900 000 руб., уплата указанной суммы в пользу ФИО3 подтверждается платежными поручениями от 02.11.2021 № 36, от 03.11.2021 № 37, от 03.11.2021 № 38, от 05.11.2021 № 39, были предметом исследования судов и обоснованно ими отклонены ввиду следующего.

Дополнительные соглашения к договорам купли-продажи в регистрирующем органе отсутствуют; доказательства уплаты Компанией

9 900 000 руб. в пользу ФИО3 не имеют существенного значения для дела с учетом аффилированности указанных лиц (ФИО3 является учредителем и генеральным директором Компании, что лицами, участвующими в деле, не опровергнуто).

Совокупность установленных по делу обстоятельств свидетельствует об


отсутствии у сторон реальной деловой цели, воли на совершение сделки, которые бы порождали реальные гражданско-правовые последствия в виде перехода права собственности, состоящего из правомочий владения, пользования и распоряжения.

Суды констатировали, что указанная цепочка сделок была совершена при наличии у Общества признаков неплатежеспособности в отношении заинтересованного лица - ФИО3, в результате совершения сделок было отчуждено единственное имущество Общества.

Таким образом, в ходе рассмотрения обособленного спора судами установлено, что спорное имущество отчуждено без эквивалентного встречного предоставления, поскольку доказательства существования встречного обязательства Общества перед ответчиком признаны судами недостаточными, при этом на дату заключения сделок должник отвечал признакам неплатежеспособности, а выгодоприобретателем по оспариваемой сделке является лицо, заинтересованное по отношению к Обществу.

Квалификация нескольких сделок в качестве единой, прикрывающей вывод имущества из конкурсной массы (пункт 2 статьи 170 ГК РФ), допускается, о чем Верховным Судом Российской Федерации в определении от 31.07.2017 № 305-ЭС15-11230 сформулирована соответствующая правовая позиция.

В данном случае суды на основании анализа и оценки собранных по делу доказательств пришли к выводу, что оспариваемые сделки представляют собой цепочку взаимосвязанных сделок и последовательных действий контрагентов, направленных на безвозмездный вывод активов должника с целью лишения кредиторов должника возможности погасить свои требования за счет этого имущества, о чем не могли не знать их стороны, притом что разумных экономических мотивов совершения таких сделок в короткий временной промежуток с различным субъектным составом и условиями оплаты не приведено. При этом сделки, прикрывающие такой вывод активов, являются ничтожными в силу пункта 2 статьи 170 ГК РФ, сама прикрываемая сделка по выводу активов - недействительной в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При таких обстоятельствах суды обоснованно удовлетворили заявление конкурсного управляющего Общества.

Последствия недействительности сделок в виде обязания Компании возвратить спорное имущество в конкурсную массу Общества применены судами с учетом положений статьи 61.6 Закона о банкротстве и статьи 167

ГК РФ, поскольку в настоящее время нежилое помещение зарегистрировано за названным лицом.

По мнению суда кассационной инстанции, выводы судов, послужившие основанием для принятия обжалуемых судебных актов, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам.

Приведенный в кассационной жалобе Компании довод о том, что выбытие имущества из конкурсной массы Общества не причинило вреда имущественным правам кредиторов, не может быть принят.

В силу абзаца второго пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве совершение сделки безвозмездно в отношении заинтересованного по отношению к должнику лица является основанием для презумпции совершения такой сделки с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

При рассмотрении настоящего обособленного спора названная презумпция не была опровергнута.

Иные доводы, изложенные в кассационных жалобах, подлежат отклонению, так как тождественны доводам, которые являлись предметом


рассмотрения судов первой и апелляционной инстанций и получили надлежащую правовую оценку, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют. Указанные доводы направлены на переоценку установленных судами фактических обстоятельств дела и принятых ими доказательств, что недопустимо в силу положений статьи 286 АПК РФ.

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного кассационные жалобы удовлетворению не подлежат.

Руководствуясь статьями 141, 150, 286, 287, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

в удовлетворении ходатайств конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Пегас» ФИО9, общества с ограниченной ответственностью «Терминал», ФИО10 и ФИО6 об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по обособленному спору отказать.

Определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 22.12.2021 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 12.04.2022 по делу № А56-111357/2019/сд.1 оставить без изменения, а кассационные жалобы ФИО8 и общества с ограниченной ответственностью «Терминал» – без удовлетворения.

Постановление в части отказа в удовлетворении ходатайств об утверждении мирового соглашения и прекращении производства по обособленному спору может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в месячный срок.

Председательствующий А.А. Чернышева

Судьи Е.Н. Бычкова М.В. Трохова