Постановление от 13 июля 2025 г. по делу № А51-2235/2021

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ДАЛЬНЕВОСТОЧНОГО ОКРУГА

ФИО1 ул., д. 45, <...>, официальный сайт: www.fasdvo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

№ Ф03-2121/2025
14 июля 2025 года
г. Хабаровск
Резолютивная часть постановления объявлена 08 июля 2025 года.

Полный текст постановления изготовлен 14 июля 2025 года.

Арбитражный суд Дальневосточного округа в составе: председательствующего судьи Чумакова Е.С.,

судей: Кучеренко С.О., Сецко А.Ю. при участии:

представителя ФИО2 – ФИО3 (онлайн), по доверенности от 18.01.2024;

рассмотрел в судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции, кассационную жалобу ФИО2

на определение Арбитражного суда Приморского края от 15.01.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2025

по делу № А51-2235/2021

по обособленному спору по заявлениям финансового управляющего имуществом должника – ФИО4, конкурсного кредитора ФИО5

к ФИО6

о признании сделок недействительными и применении последствий их недействительности

в рамках дела о признании ФИО2

(ИНН: <***>) несостоятельным (банкротом)

УСТАНОВИЛ:

определением Арбитражного суда Приморского края от 22.03.2021 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ФИО2 (далее также – должник, заявитель жалобы, кассатор).

Определением суда от 12.07.2021 в отношении ФИО2 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утверждена ФИО4.

Решением суда от 22.02.2023 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом) с открытием процедуры реализация имущества и утверждением по делу финансового управляющего – также ФИО4

В рамках настоящего дела о банкротстве финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи 40% доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Рось-С» (далее – ООО «Рось-С», общество) от 06.04.2017, заключенного между ФИО2 и ФИО6 (далее также – ответчик); о признании недействительным договора купли-продажи 60% доли в уставном капитале ООО «Рось-С», также заключенного между ФИО2 и ФИО6

Конкурсный кредитор ФИО5 (далее –

ФИО5) с учетом уточнения второго пункта заявления, принятого судом на основании статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), также обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора купли-продажи 40% доли в уставном капитале ООО «Рось-С» от 06.04.2017, заключенного между ФИО6 и ФИО2; о признании недействительным договора об отступном от 18.04.2018, согласно которому ФИО2 передал ФИО6 60% доли в уставном капитале ООО «Рось-С»; о применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО6 в пользу ФИО2 денежных средств в размере

48 733 000 руб.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 05.06.2023 обособленные споры №№ 255897, 76206 в рамках дела № А51-2235/2021 объединены в одно производство, объединенному спору присвоен № 76206.

Определением Арбитражного суда Приморского края от 15.01.2025, оставленным без изменения постановлением Пятого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2025, в удовлетворении заявлений отказано в полном объеме.

В кассационной жалобе должник просит Арбитражный суд Дальневосточного округа определение суда первой инстанции от 15.01.2025, апелляционное постановление от 07.05.2025 отменить, направить обособленный спор на новое рассмотрение.

В обосновании своей позиции заявитель жалобы указывает на то, что: действительно ООО «Рось-С» фактически было передано в качестве отступного по распискам от 26.04.2016 на сумму 18 млн. руб. и от 23.05.2016

на сумму 10 млн. руб., однако вывод судов о третьей расписке на сумму 17 млн. руб., а равным образом и вывод о том, что именно в счет этой расписки была передана доля в уставном капитале общества, необоснованны и документально не подтверждены, сделаны судами на основании пояснений ФИО6, которые, в свою очередь, полностью противоречат доводам должника, ссылавшегося на передачу доли в счет расписки от 07.06.2016 на сумму 15 млн. руб.; следовательно, 100% долей в уставном капитале

ООО «Рось-С» были переданы по распискам на сумму 28 млн. руб., что свидетельствует о неравноценности встречного предоставления по сделке, поскольку рыночная стоимость данной доли в составляет 48 733 000 руб. Оспаривая вывод судов об отсутствии аффилированности сторон сделки, ФИО2 указывает на то, что в 2018 году вместе с ФИО6 работали в акционерном обществе «Артель старателей «Приисковая» (далее – АО «Артель старателей «Приисковая») и входили в совет директоров и состав акционеров.

Определением от 18.06.2025 кассационная жалоба принята к производству Арбитражного суда Дальневосточного округа, судебное заседание по ее рассмотрению назначено на 15 час. 10 мин. 08.07.2025.

ФИО6 в представленном письменном отзыве на кассационную жалобу приведены возражения по доводам последней с позицией о необходимости оставления обжалуемых судебных актов без изменения.

В судебном заседании суда округа представитель ФИО2 поддержал вышеупомянутую заявленную позицию по существу спора, дав по ней необходимые пояснения.

Иные лица, участвующие в обособленном споре и в деле о банкротстве, извещенные надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, в том числе путем размещения судебного акта суда кассационной инстанции на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в судебное заседание окружного суда не явились, в связи с чем кассационная жалоба рассмотрена в соответствии с частью 3 статьи 284 АПК РФ в их отсутствие.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 АПК РФ, в пределах доводов кассационной жалобы, Арбитражный суд Дальневосточного округа оснований для их отмены не усматривает.

Как установлено судами, финансовым управляющим выявлено, что ФИО2 совершена сделка по отчуждению 40% доли в уставном капитале ООО «Рось-С», оформленная договором купли-продажи от 06.04.2017, согласно условиям которого ФИО2 продал, а

ФИО6 купил часть доли в размере 40% номинальной стоимостью

4 800 руб. в уставном капитале общества.

Кроме этого, управляющим установлено, что между должником и ФИО6 в последующем также заключен и договор купли-продажи

оставшихся 60% доли в уставном капитале ООО «Рось-С».

В обоснование заявлений управляющим представлен отчет об оценке от 16.04.2018 № 095, согласно которому по состоянию на 10.04.2018 стоимость 100 % доли в уставном капитале общества составила

48 733 000 руб.

Полагая, что должник реализовал свое имущество аффилированному лицу (стороны сделки входили в совет директоров и состав акционеров

АО «Артель старателей «Приисковая») при неравноценном встречном предоставлении, в условиях наличия неисполненных обязательств перед кредиторами: ФИО7, ФИО8; в целях причинения вреда кредиторам, финансовый управляющий обратился в суд первой инстанции за оспариванием вышеуказанных сделок по основаниям пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), в том числе как совершенных со злоупотреблением правом (статьи 10, 168 Гражданского кодекса Российской Федерации; далее – ГК РФ).

Конкурсный кредитор ФИО5 в своем заявлении об оспаривании сделок должника указала, что в ходе рассмотрения обособленного спора по заявлению кредитора о признании договора займа, оформленного распиской от 07.06.2016, в соответствии с которой должник взял у ФИО6 в долг денежные средства в размере 15 млн. руб.; договора займа, оформленного распиской от 26.04.2016, в соответствии с которой должник взял у ФИО6 в долг денежные средства в размере 18 млн. руб., недействительными, должником представлен отзыв, из которого кредитор узнала о заключении договора купли-продажи 40 % доли в уставном капитале ООО «Рось-С»; при этом исходя из сведений в ЕГРЮЛ между ФИО6 и должником кроме этого заключен и договор купли-продажи 60 % доли в уставном капитале ООО «Рось-С», о чем 25.04.2018 в ЕГРЮЛ была сделана соответствующая запись.

Полагая, что указанные договоры являются недействительными, заключенными аффилированными лицами со злоупотреблением правом (статья 10 ГК РФ), при неравноценном встречном предоставлении, в условиях наличия кредиторской задолженности, в целях причинения имущественного вреда кредиторам должника, кредитор обратилась в суд первой инстанции с рассматриваемым заявлением.

Разрешая обособленный спор, суды двух инстанций руководствовались положениями пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, статей 10, 166,

168, 170, 421 ГК РФ, разъяснениями: пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63

«О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»; пункта 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 № 32 «О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление Пленума № 32); пунктов 7, 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 25 от 23.06.2015 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума № 25) и пришли к выводу об отсутствии в рассмотренном отдельном споре правовых предпосылок для удовлетворения заявленных финансовым управляющим и кредитором требований.

В свою очередь, судебная коллегия окружного суда в данном случае не усматривает оснований для несогласия с итоговым выводом судов двух инстанций (об отказе в признании сделки недействительной), поскольку последний существом приведенных кассатором аргументов не опровергается, но подтверждается совокупностью представленных в материалы дела доказательств, установленных (и следующих из них) конкретных обстоятельств взаимоотношений сторон применительно к нормам права, регулирующим такие спорные отношения.

Так, дело о признании должника банкротом возбуждено здесь определением суда от 22.03.2021, в связи с чем проверка судами двух инстанций спорных сделок на предмет недействительности проводилась как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (в отношении совершенного в пределах трехлетнего срока подозрительности договора об отступном, согласно которому должник передал ФИО6 60 % доли в

уставном капитале ООО «Рось-С»), так и по общегражданским основаниям

(в отношении первоначального договора купли-продажи 40% доли в уставном капитале ООО «Рось-С» от 06.04.2017, не попадающего в подозрительный период для оспаривания по специальным основаниям).

Пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве установлено, что сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам

кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка). Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении прав кредиторов должника, либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника; при этом цель причинения вреда имущественным правам кредиторов также предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности или недостаточности имущества и сделка была совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица.

В силу пункта 2 статьи 168 ГК РФ сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи 10 ГК РФ с учетом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

При этом если упомянутый запрет нарушается совершением сделки, то в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной на основании положений статьи 10 и пунктов 1 или 2 статьи 168 ГК РФ (пункты 7, 8 постановления Пленума № 25; ответ на вопрос № 6 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2015), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 04.03.2015).

В пункте 10 постановления Пленума № 32 также отмечено, что исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 ГК РФ) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего или кредитора может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.

Действительно, баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом.

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ.

Применение статьи 10 ГК РФ возможно при установлении судом конкретных обстоятельств, свидетельствующих о том, что лицо действовало исключительно с намерением причинить вред другому лицу, либо злоупотребило правом в иных формах.

Вместе с тем в абзаце третьем пункта 93 постановления Пленума № 25 разъяснено, что если полученное одним лицом по сделке предоставление в несколько раз ниже стоимости предоставления, совершенного в пользу другого, то это свидетельствует о наличии явного ущерба для первого и о совершении представителем юридического лица сделки на заведомо и значительно невыгодных условиях.

Аналогично, согласно абзацу седьмому пункта 2 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Как видно, во всех случаях применяется критерий кратности, явный и очевидный для любого участника рынка.

В силу статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается в обоснование своих требований и возражений.

В соответствии с частью 1 статьи 64, статьями 71, 168 АПК РФ арбитражный суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств,

обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, а также иные обстоятельства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела, на основании представленных доказательств.

В рассмотренном случае нижестоящими судами по материалам дела констатировано, что в период совершения сделок (2017-2018 гг.) должник не отвечал признакам неплатежеспособности, имел лишь несущественную задолженность перед единственным кредитором ФИО7 (подтверждена судом в 2017 году), помимо 100 % доли в уставном капитале ООО «Рось-С» должник обладал и целым рядом объектов недвижимости и транспортных средств, за счет которых могли быть удовлетворены требования данного кредитора.

Согласно представленному в материалы дела отчету № 095 от 16.04.2018 об оценке рыночной стоимости спорной доли последняя по состоянию на 10.04.2018 составила 48 7333 000 руб.

Настаивая на недействительности оспоренных финансовым управляющим и конкурсным кредитором сделок, должник, сам являющийся одной из сторон, их совершивших, при кассационном обжаловании указывает на неравноценность встречного предоставления со стороны ФИО6, вместе с тем в кассационной жалобе сначала ссылается на договоренность между сторонами о возврате (за счет передаваемой 100% доли) ФИО2 ФИО6 денежных средств в суммах

15 млн. руб. и 18 млн. руб. (всего 33 млн. руб.) по договорам замов, оформленным расписками от 07.06.2016 и 26.04.2016 (на что также указывалось должником в отзыве от 25.04.2023 – т. 2, л.д. 5-6), однако далее по тексту жалобы ФИО2 уже указывает на фактическую передачу спорной доли ответчику в счет исполнения обязательств по распискам на общую сумму 28 млн. руб. (от 26.04.2016 на сумму 18 млн. руб. и от 23.05.2016 на сумму 10 млн. руб.).

При этом постановлением Арбитражного суда Дальневосточного округа от 03.10.2024 по настоящему делу по обособленному спору по заявлению ФИО5 к ФИО6 о признании недействительными договоров займа, заключенных между ФИО2 и ФИО6, оформленных расписками от 26.04.2016 на сумму 18 млн. руб., от 23.05.2016 на 10 млн. руб., от 07.06.2016 на 15 млн. руб. и 17 млн. руб., от 28.04.2018 на 5 млн. руб., ранее уже был подтвержден факт реального предоставления ФИО6 указанных (то есть всех оспоренным кредитором) займов должнику на общую сумму, соответственно, 65 млн. руб. При этом судом округа также отмечалось, что исходя из ранее установленных в рамках настоящего банкротного дела обстоятельств получение займов и оформление их расписками являлось характерным для должника в период возникновения

аналогичных правоотношений с ответчиком; сам должник тоже указывал на нуждаемость в денежных средствах для развития бизнеса.

Далее, определением суда первой инстанции от 31.08.2021 в реестр требований кредиторов должника (далее – реестр) в составе третьей очереди удовлетворения ранее уже были включены требования ФИО6, основанные на задолженности по распискам: от 26.04.2016, от 07.06.2016, от 28.04.2018 (на суммы 18 млн. руб., 15 млн. руб. и 5 млн. руб., соответственно). Оставшиеся из перечислявшихся выше требования –

то есть в суммах 10 млн. руб. и 17 млн. руб. по распискам от 23.05.2016 и от 07.06.2016, ФИО6 к установлению в реестр не заявлялись.

Удовлетворяя заявление ФИО6, суд первой инстанции исходил из того, что задолженность по займам в общем (изначальном, по основному долгу) размере 38 млн. руб. подтверждена судебными актами суда общей юрисдикции, из которых, в частности, усматривается, что, как правило, денежные средства ФИО2 предоставлялись на условиях срочности, платности – под 24% годовых и возвратности, в связи с чем итоговая (взыскиваемая) сумма долга перед кредитором всегда существенно превосходила по размеру первоначально взятые должником суммы заемных средств.

Исходя из сложившейся судебной практики, сторона может быть признана добросовестной, в частности, при условии, если сделка, по которой приобретено имущество, отвечает признакам действительности сделки во всем, за исключением того, что она совершена неправомочным лицом. Однако возражения приобретателя о его добросовестности может быть опровергнуто достаточностью доказательств, когда приобретатель мог усомниться в праве продавца на отчуждении имущества.

Суд округа считает, что критерий кратности превышения цены над рыночной (нивелирующий погрешности, имеющиеся у всякой оценочной методики) актуален и для настоящего спора. По крайней мере, убедительных доводов, позволивших бы отойти от этих критериев применительно к данному обособленному спору, участниками судебного разбирательства не заявлено.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 1 постановления Пленума № 25, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей в том числе в получении необходимой информации.

При таких обстоятельствах, учитывая сделанные ранее выводы судов о реальности заемных правоотношений между должником и ответчиком

(имеющие преюдициальный характер), а также по существу допускаемое всеми сторонами спорных сделок противоречивое поведение, суд кассационной инстанции полагает, что по результатам сопоставления значения рыночной оценки доли – более 48 млн. руб. (не оспоренной лицами, участвующими в деле) с суммами представленных ФИО6 должнику займов – применительно к вопросу о кратности соотношения данных цифр между собой, а равно с диспозиций статьи 10 ГК РФ и пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (об обязательных элементах собственно вреда при соответствующей осведомленности стороны, которая может устанавливаться по признакам очевидно нетипичного поведения, отличного от реально независимых субъектов, когда для последних сомнения относительно вредоносной цели сделки на тех или иных условиях являлись бы очевидными уже в момент ее совершения), в итоге любая из вышеуказанных сумм (как заявляемые должником 33 млн. руб./28 млн. руб., так и установленные судами займы на сумму 27 млн. руб. (10 и 17 млн. руб., корреспондирующим образом не заявленные ФИО6 к включению в реестр)) в любом случае не свидетельствует об уплате кредитором (реализующим свой экономический интерес) цены доли многократно меньше не в пользу должника (в том числе ввиду вышеупомянутых обстоятельств реального итогового размера долгов по займам с учетом платы за пользование данными средствами).

В этой связи и применительно к общей оценке вышеизложенных обстоятельств у судов нижестоящих инстанций оснований для постановки вывода о том, что отчуждение должником в пользу кредитора доли было направлено исключительно на нарушение прав и законных интересов других лиц (кредиторов должника-гражданина) и такой вред вследствие отчуждения причинен, о чем участникам этих сделок было известно, не имелось; по существу здесь (по совокупности всего перечисленного, включая отстоящий до банкротства период оформления сделок по отчуждению доли, значительные размеры займов и их платный характер, а также при действительном предоставлении кредитором должнику данных займов, в счет исполнения обязательств по которым ФИО2 по имевшейся изначально договоренности в итоге и передана ФИО6 100% доля в уставном капитале ООО «Рось-С») отсутствовал как таковой факт причинения вреда, формирующий требуемый элемент ущерба от сделки конкурсной массе.

Критически оценивая доводы, приведенные должником в кассационной жалобе, окружной суд также исходит из того, что для признания факта злоупотребления правом при заключении сделки должно быть установлено наличие умысла у обоих участников сделки (их сознательное,

целенаправленное поведение) на причинение вреда иным лицам; злоупотребление правом должно носить явный и очевидный характер, при котором не остается сомнений в истинной цели совершения сделки.

В частности, в данном конкретном случае кассационная инстанция, поддерживая итоговый вывод нижестоящих судов и отклоняя приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы (при его же утверждениях о действительной договоренности с ФИО6 о передаче доли в счет обязательств по займам), учитывает, что обстоятельств (подтвержденных относимыми и допустимыми доказательствами), свидетельствующих о совершении оспариваемой сделки в обход закона с противоправной целью, с обоюдным злонамеренным относительно кредиторов должника-гражданина умыслом (статья 10 ГК РФ) на вывод ликвидного актива ФИО2, судами двух инстанции в ходе рассмотрения спора не установлено и из представленного в материалы дела безусловно не следует; обжалуя судебные акты об отказе в признании недействительными сделок, заключенных им же самим, то есть при действиях в рамках собственной воли и интересов (и при наличии сейчас очевидного личного конфликта с кредитором при попытках его разрешения посредством подобного оспаривания), ФИО2, помимо прочего, не приводит, в частности, и каких-либо доказательств того, что он находился, например, под влиянием обмана, насилия, угрозы или стечения тяжелых обстоятельств (статья 179 ГК РФ).

Поскольку оснований для квалификации спорных правоотношений по статье 10 ГК РФ и пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве применительно к конкретной исследованной совокупности перечисленных выше обстоятельств судами не установлено, в удовлетворении заявлений управляющего и конкурсного кредитора отказано правомерно.

Следовательно, доводы, изложенные заявителем в кассационной жалобе, судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушениях судами норм права, повлиявших на исход судебного разбирательства, или допущенной судебной ошибке.

По существу аргументы поданной должником кассационной жалобы повторяют содержание его апелляционной жалобы, сводятся к несогласию с выводами судов первой и апелляционной инстанций об обстоятельствах дела и направлены на изменение данной судами оценки доказательств, что противоречит пределам рассмотрения дела в суде кассационной инстанции (статья 286 АПК РФ) и выходит за рамки полномочий кассационного суда (часть 2 статьи 287 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, являющихся безусловным основанием для отмены судебных актов (статья 288 АПК РФ), окружным судом также не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба - без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286-290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Дальневосточного округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Приморского края от 15.01.2025, постановление Пятого арбитражного апелляционного суда от 07.05.2025

по делу № А51-2235/2021 оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья Е.С. Чумаков

Судьи С.О. Кучеренко

А.Ю. Сецко