Решение от 13 февраля 2025 г. по делу № А11-5555/2024

АРБИТРАЖНЫЙ СУД ВЛАДИМИРСКОЙ ОБЛАСТИ

Октябрьский проспект, 19, г. Владимир, 600005

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А11-5555/2024
г. Владимир
14 февраля 2025 года
В соответствии со статьей 176 Арбитражного  процессуального  кодекса Российской Федерации резолютивная часть объявлена 03.02.2025. Полный текст решения изготовлен 14.02.2025.      

Арбитражный суд Владимирской области в составе судьи З.В. Поповой, при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Леонтьевой О.С., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению общества с ограниченной ответственностью «НТС «Градиент», 129301, <...>, ИНН (7720125736), ОГРН (1027739304570), к индивидуальному предпринимателю ФИО1, ИНН (<***>), ОГРН (304333815200060), о взыскании 57 370 руб.,  при участии: от истца – не явился, извещен надлежащим образом; от ответчика – представитель не явился, надлежащим образом извещен, в том числе публично путем размещения информации на сайте суда, 

установил следующее:

Общество с ограниченной ответственностью «НТС «Градиент» (далее по тексту  –  ООО НТС «Градиент», Общество, истец) обратилось в Арбитражный суд Владимирской области с иском к индивидуальному предпринимателю ФИО1 (далее по тексту – ИП ФИО1, Предприниматель, ответчик)  о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 377532 в сумме 50 000 руб., судебных издержек в сумме  507 руб.   (стоимость товара – 145 руб., почтовые расходы – 162 руб., получение Выписки из ЕГРИП – 200 руб.).   

В ходе рассмотрения дела истец уточнил требования (03.07.2024 представлено письменное ходатайство), просил суд взыскать компенсацию в размере 57 370 руб. за нарушение исключительных прав на товарный знак № 377532, судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 2000 руб. и судебные издержки в сумме 890 руб. (стоимость товара - 145 руб., почтовые расходы -  545 руб., государственной пошлины за получение выписки из ЕГРИП - 200 руб.).

В соответствии с частью 1 статьи 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – АПК РФ) истец вправе при рассмотрении дела в арбитражном суде первой инстанции до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела по существу, изменить основание или предмет иска, увеличить или уменьшить размер исковых требований.

В соответствии со статьей 49 АПК РФ уточнение  размера требований судом принято, так как оно не противоречит закону и не нарушает права и законные интересы других лиц.

В обоснование иска истец сослался на нарушение ответчиком прав на товарный знак № 377532  и указал, что определил размер компенсации в двукратном размере права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взымается за правомерное использование товарного знака.  Общество сослалось на заключенный договор от 09.01.2023, предоставляющий право использования на исключительной основе товарного знака по свидетельству № 377532.

Ответчик в отзыве от 28.06.2024 ходатайствовал о снижении компенсации за нарушение исключительных прав, указал, что  посколькуявляется единственным работающим членом семьи, доход с торговой точки составляет не более 40 000 руб. в месяц. Предприниматель сослался на Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 статьи 1301, подпункта 1 статьи 1311 и подпункта 1 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросами Арбитражного суда Алтайского края», Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П «По делу о проверке конституционности подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с запросом Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда», Постановлением Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса  Российской Федерации».

В отзыве от 19.07.2024 ответчик просит иск удовлетворить частично с учетом размера компенсации за нарушение исключительного права на товарный знак по свидетельству № 377532, соответствующим стоимости права использования, взимаемой при сравнимых обстоятельствах, является удвоенная стоимость ежемесячного вознаграждения за право использования этого знака в отношении одного класса товаров за один месяц, а именно 644 руб. 62 коп.еек = 42000 евро х 98,35 руб. (курса евро ЦБ на дату фиксации нарушения)/ 4 ТЗ / 1 класс МКТУ / 3 способа использования / 12 месяцев / 89 (количество субъектов РФ по состоянию на 10.06.2023) х 2 (двукратная стоимость права использования).

В соответствии со статьей 156 АПК РФ дело рассмотрено в отсутствие истца и ответчика, надлежащим образом уведомленных о времени и месте судебного разбирательства.

Исследовав и оценив имеющиеся в деле доказательства, суд установил следующие обстоятельства.

Истец является обладателем исключительных прав на товарный знак № 377532 (в виде словесного обозначения «VIVIENNE SABO»), что подтверждается свидетельством на товарный знак №377532, зарегистрированным в Государственном Реестре товарных знаков, знаков обслуживания РФ 23.04.2009, срок действия исключительного права продлен до 15.02.2028.

29.10.2023года в торговой точке, расположенной по адресу: <...>, магазин «Хозяюшка», установлен и задокументирован факт предложения к продаже и реализации от имени ИП ФИО1 товара, обладающего техническими признаками контрафактности, товара - средство для ресниц косметические.

В подтверждение факта реализации истец в материалы дела представил  кассовый чек от 29.10.2023 (ИНН<***>), диск с файлом, содержащим видеозапись процесса совершения купли-продажи товараов с получением покупателем указанных чеков, а также непосредственно приобретенный товар.

Ссылаясь на нарушение своих исключительных прав, истец обратился к ответчику с претензией о выплате компенсации за нарушение своих исключительных прав с указанием размера компенсации.

Данная претензия оставлена ответчиком без удовлетворения, что послужило истцу основанием для обращения в арбитражный суд с настоящим иском.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, представленные в материалы дела доказательства, арбитражный суд приходит к следующим выводам.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1484 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со статьей 1229 данного Кодекса любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак). Из содержания данной нормы права следует, что осуществление исключительного права на товарный знак не ограничено только лишь размещением товарного знака (пункт 2 указанной статьи), а включает в себя и иные способы его использования, в том числе и распространение маркированных им товаров. Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (пункт 3 статьи 1484 ГК РФ).

Исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации (пункт 2 статьи 1484 ГК РФ).

Таким образом, средство индивидуализации (товарный знак) может быть не только размещено на товаре, но и выражено в товаре иным способом.

Согласно пункту 1 статьи 1515 ГК РФ товары, этикетки, упаковки товаров, на которых незаконно размещены товарный знак или сходное с ним до степени смешения обозначение, являются контрафактными. При этом признание таких товаров, их этикеток и упаковок контрафактными закон не ставит в зависимость от того, каким способом и какое лицо их использует - лицо, незаконно разместившее товарный знак на товарах, этикетках, упаковках, или лицо, использующее, распространяющее их после незаконного ведения в гражданский оборот, в том числе реализующее их в розницу.

Исходя из предмета и оснований заявленных требований в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

В соответствии с частью 1 статьи 1477 ГК РФ на товарный знак, то есть на обозначение, служащее для индивидуализации товаров юридических лиц или индивидуальных предпринимателей, признается исключительное право, удостоверяемое свидетельством на товарный знак.

Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец является обладателем исключительных прав на товарный знак № 377532 (в виде словесного обозначения «VIVIENNE SABO»).

Действующее законодательство, а именно пункт 1 статьи 1515 и пункт 4 статьи 1252 ГК РФ, устанавливает наличие двух видов контрафактных материальных носителей: а) при создании неоригинального товара (материального носителя) с размещением на нем товарных знаков правообладателя без его согласия; б) при незаконном (контрафактном) использовании оригинального товара (материального носителя), которое приводит к нарушению исключительного права правообладателя - признание материального носителя контрафактным осуществляется в судебном порядке.

В пункте 6 Информационного письма Президиума ВАС РФ от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности»  указано, что доказательствами незаконного распространения контрафактной продукции путем розничной продажи могут выступать кассовый чек, , свидетельские показания, контрафактный диск с записью и отличающийся от лицензионного диска внешним видом обложки и наклейки на диск, отсутствием средств индивидуализации, сведений о правообладателе и производителе.

С учетом указанных разъяснений доказательством незаконного распространения контрафактной продукции может быть как одно из перечисленных доказательств, признаваемых в качестве допустимых, так и их совокупность.

Из содержания нормы статьи 493 ГК РФ следует, что товарный (кассовый) чек является подтверждением оплаты товара и с момента его выдачи договор розничной купли-продажи считается заключенным.

Представленная истцом видеозапись момента реализации ответчиком контрафактного товара позволяет определить обстоятельства покупки и оформление указанного кассового чека. Видеосъемка произведена в целях самозащиты гражданских прав на основании статей 12, 14 ГК РФ.

Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления документа, подтверждающего оплату товара, но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи (абзац 3 пункт 55 постановления Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее – постановление Пленума Верхового Суда РФ № 10)).

Для признания аудио- или видеозаписи допустимым доказательством согласия на проведение аудиозаписи или видеосъемки того лица, в отношении которого они производятся, не требуется.

Как указано в пункте 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности», вопрос о сходстве до степени смешения является вопросом факта и может быть разрешен судом с позиции рядового потребителя и специальных знаний не требует.

В соответствии с правовой позицией Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 18.07.2006 № 2979/06, угроза смешения имеет место, если один товарный знак воспринимается за другой или если потребитель понимает, что речь идет не об одном и том же товарном знаке, но полагает, что оба товарных знака принадлежат одному и тому же предприятию.

При визуальном осмотре и исследовании товара (средство для ресниц в упаковке) очевидно, что на нем имеется маркировка и обозначения, схожие до степени смешения с зарегистрированным товарным знаком № 377532 (в виде словесного обозначения «VIVIENNE SABO»).

В соответствии с пунктом 2 статьи 1481 ГК РФ свидетельство на товарный знак удостоверяет приоритет товарного знака и исключительное право на товарный знак в отношении товаров, указанных в свидетельстве.

Товарный знак № 377532 (в виде словесного обозначения «VIVIENNE SABO») зарегистрирован в отношении товаров, указанных, в том числе, в 3 классе Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ), к которому относится реализованный ответчиком товар.

Судом на основе анализа представленных доказательств, а также непосредственного осмотра вещественного доказательства, установлено, что проданный ответчиком товар содержит в себе отличительные особенности товарного знака, исключительные права на который принадлежат истцу.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что ответчик, не имея разрешения правообладателя (лицензионного договора (иного правоустанавливающего документа) на право использования товарного знака), предлагал к продаже товар, схожий с товарным знаком истца.

При этом судом учитывается, что исходя из смысла статей 1229, 1484 и 1487 ГК РФ факт незаконного использования правонарушителем принадлежащих компании  товарных знаков заключается в их использовании без согласия правообладателя и данное обстоятельство само по себе указывает на контрафактность продукции.

Ответчик в материалы дела не представил документы, подтверждающие, что спорный товар введен в гражданский оборот на территории Российской Федерации непосредственно правообладателем указанного товарного знака или с его согласия.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что истцом доказан факт нарушения ответчиком его исключительных прав на товарный знак.

Применительно к размеру требования судом учитывается следующее.

В пункте 3 статьи 1252 ГК РФ указано, что в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных настоящим Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

Заявляя требование о взыскании компенсации, правообладатель товарного знака вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

В рассматриваемом случае истцом (с учетом уточнения) заявлено требование о взыскании компенсации на основании подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ, то есть в двукратном размере стоимости права использования товарного знака, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака.

В обоснование размера компенсации истец представил лицензионный договор (исключительная  лицензия)   от  09.01.2023,   заключенный   между  ВИВЬЕН  САБО КОСМЕТИК САС и истцом, предоставляющий право использования на исключительной основе товарного знака по свидетельству № 377532, № 428602, № 625842, № 629763 в отношении всех товаров по всем классам Международной Классификации Товаров и Услуг (МКТУ), указанных в свидетельстве.

Согласно п.2.2 и 2.3 договора лицензиату предоставляется право на применение указанных в п. 2.1 товарных знаков как на товаре, его упаковке, так и на сопроводительной и деловой документации, и в рекламе; лицензиату предоставляется право использовать товарные знаки совместно с другими товарными знаками.

Согласно п. 4.1 указанного договора, за предоставление права использования товарного знака лицензиат уплачивает лицензиару ежегодное вознаграждение в размере 42 000 евро.

Данный договор, недействительным или незаключенным не признан, о его фальсификации лицами, участвующими в деле, в суде не заявлялось.

Истец исходя из условий договора исключительной лицензии от 09.01.2023, произвел следующий расчет компенсации за нарушение исключительных прав на товарный знак № 377532:

42000 евро X 98,35 руб. (курса евро ЦБ на дату фиксации нарушения)/ 4 ТЗ / 1 класс МКТУ / 3 способа использования /12 месяцев Х 2 (двукратная стоимость права использования) = 57 370 рублей.

Таким образом, размер компенсации за нарушение исключительных прав на товарный по свидетельству № 377532 по расчету истца составляет 57 370 рублей.

В абзаце 2 пункта 61 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации  от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее по тексту – Постановление № 10)  указано, что заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 7 части 2 статьи 125 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель (абз. 5 п. 61 Пленума N 10).

После установления судом на основании имеющихся в материалах дела доказательств и доводов лиц, участвующих в деле, цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование товарного знака, указанная сумма в двукратном размере составляет размер компенсации за соответствующее нарушение, определяемый по правилам подпункта 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ.

Таким образом, применительно к обстоятельствам данного дела расчет суммы компенсации должен был быть проверен судом на основании данных о стоимости права использования товарного знака, сложившейся в период, соотносимый с моментом правонарушения.

Суд определяет размер компенсации не произвольно, а исходя из оценки представленных сторонами доказательств.

Из разъяснений пункта 62 Постановления №   10   следует,   что   суд   определяет   сумму   компенсации   исходя   из представленных сторонами доказательств не выше заявленного истцом требования. Суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение, учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации, а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и т.п.), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Суд принимает во внимание, что в силу специфики объектов интеллектуальной собственности, обусловленной их нематериальной природой, правообладатели ограничены как в возможности контролировать соблюдение принадлежащих им исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и средства индивидуализации третьими лицами и выявлять допущенные нарушения, так и в возможности установить точную или по крайней мере приблизительную величину понесенных ими убытков (особенно в виде упущенной выгоды).

Размер компенсации рассчитан истцом на основании лицензионного договора, с учетом условий указанного договора и обстоятельств допущенного нарушения: срока действия лицензионного договора; объема предоставленного права; способа использования права по договору и способа допущенного нарушения; перечня товаров и услуг, в отношении которых предоставлено право использования и в отношении которых допущено нарушение (применительно к товарным знакам); территории, на которой допускается использование (Российская Федерация, субъект Российской Федерации, или иная территория); иных обстоятельств.

В свою очередь, ответчик не представлял иные сведения о цене, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование спорного товарного знака.

С учетом изложенного суд признает заявленный размер компенсации обоснованным.

Ответчик заявил о снижении компенсации за нарушение исключительных прав.

Согласно пункту 3 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 №N 40-П предусмотренная пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ компенсация, будучи мерой гражданско-правовой ответственности, имеет целью восстановить имущественное положение правообладателя, но при этом, отражая специфику объектов интеллектуальной собственности и особенности их воспроизведения, носит и штрафной характер.

Отсутствие у суда правомочия снизить размер компенсации может повлечь вразрез с правовыми позициями Конституционного Суда Российской Федерации о необходимости учета фактических обстоятельств дела и вопреки требованиям справедливости и разумности - явную несоразмерность налагаемой на ответчика имущественной санкции ущербу, причиненному истцу, и тем самым нарушение баланса их прав и законных интересов, которые, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 13.12.2016 N 28-П, защищаются статьями 17 (часть 3), 19 (части 1 и 2) и 55 (часть 3) Конституции Российской Федерации и соблюдение которых гарантируется основанными на этих статьях принципами гражданско-правовой ответственности в сфере предпринимательской деятельности (пункт 4.4 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 №N 40-П).

Впредь до внесения в гражданское законодательство изменений, суды не могут быть лишены возможности учесть все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения и тяжелое материальное положение ответчика, и при наличии соответствующего заявления от него снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины. Таким образом, и в случае взыскания компенсации за нарушение исключительного права на один товарный знак, должна быть обеспечена возможность ее снижения, по правилам, предусмотренным пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 24.07.2020 № 40-П, с учетом характера допущенного нарушения и тяжелого материального положения ответчика и при наличии соответствующего заявления от него суд вправе снизить размер компенсации ниже установленной подпунктом 2 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ величины. При этом - с целью не допустить избыточного вторжения в имущественную сферу ответчика, с одной стороны, и, с другой, лишить его стимулов к бездоговорному использованию объектов интеллектуальной собственности - размер такой компенсации может быть снижен судом не более чем вдвое (то есть не может быть менее стоимости права использования товарного знака).

Оценив представленные ответчиком в материалы дела пояснения, учитывая характер допущенного правонарушения и вероятные убытки истца, а также возражения истца против снижения размера компенсации, суд считает возможным применить в рассматриваемом случае правовую позицию, изложенную в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П.

Учитывая все значимые для дела обстоятельства, включая характер допущенного нарушения, с учетом степени вины ответчика, характера и последствий нарушения, исходя из принципов справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения, недоказанности вероятных убытков правообладателя в заявленном размере, а также то, что с учетом Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 24.07.2020 № 40-П заявленная ко взысканию компенсация не может составлять менее однократной стоимости права использования товарного знака, размер компенсации снижается судом до 28 685 руб. (57 370 руб. компенсация, заявленная истцом / 2).

Таким образом, исковые требования о взыскании компенсации (с учётом уточнения) подлежат частичному удовлетворению.

Истцом также было заявлено требование (с учетом уточнения) о взыскании с ответчика судебных издержек в размере 890 руб., состоящих из расходов на приобретение спорного товара в размере 145 руб., почтовых расходов в размере 545 руб., госпошлины за получение выписки из ЕГРИП в размере 200 руб.

Статья 101 АПК РФ закрепляет, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и судебных издержек, связанных с рассмотрением дела арбитражным судом. Судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны (часть 1 статьи 110 АПК РФ).

Конституционным Судом Российской Федерации была выработана правовая позиция, изложенная в Постановлении от 28.10.2021 № 46-П, в соответствии с которой решение арбитражного суда о снижении размера компенсации за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, определенной истцом (правообладателем) в минимальном размере, установленном законом, - как по основаниям его принятия, так и по вызываемым юридическим последствиям - не может отождествляться с частичным удовлетворением исковых требований, обусловленным отсутствием (недоказанностью) надлежащих оснований для их признания судом полностью обоснованными.

Оценка такого судебного акта для целей распределения судебных расходов между лицами, участвующими в деле, должна учитывать выявленные Конституционным Судом Российской Федерации отличительные особенности итогового определения судом размера компенсации за нарушение индивидуальным предпринимателем при осуществлении предпринимательской деятельности исключительных прав и лежащих в их основе материальных правоотношений (Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 N 28-П и от 24.07.2020 № 40-П).

Снижение арбитражным судом размера компенсации за нарушение исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности, когда требование о выплате такой компенсации было заявлено правообладателем в минимальном размере, предусмотренном нормами ГК РФ для соответствующего нарушения, не может - по своим отличительным юридическим параметрам - приравниваться к частичному удовлетворению исковых требований.

Принятие соответствующего судебного акта фактически означает доказанность нарушения исключительных прав правообладателя, а снижение размера подлежащей выплате компенсации обусловливается не неправомерностью (чрезмерностью) заявленного им ее минимального размера, а наличием оснований для использования особого правомочия арбитражного суда, обусловленных не избыточностью исковых требований, а необходимостью - с учетом обстоятельств конкретного дела и личности нарушителя - соблюдения конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности при применении данной штрафной санкции, выполняющей, наряду с защитой частных интересов правообладателя, публичную функцию превенции.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 28.10.2021 № 46-П, часть 1 статьи 110 АПК РФ по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования не предполагает взыскания с обладателя исключительных прав на объекты интеллектуальной собственности судебных расходов, понесенных нарушителем таких прав, в случае, когда, установив нарушение исключительных прав и удовлетворяя требования правообладателя о выплате ему компенсации за их нарушение, заявленные в минимальном размере, предусмотренном законом для соответствующего нарушения, арбитражный суд принимает решение о снижении размера компенсации.

Учитывая, что материалами дела доказан факт нарушения исключительных прав истца, а снижение размера заявленной компенсации, обусловлено не неправомерностью (чрезмерностью) заявленного им требования, а необходимостью с учетом обстоятельств конкретного дела и личности нарушителя - соблюдения конституционных принципов справедливости, равенства и соразмерности при применении данной штрафной санкции, рассматриваемая ситуация не может приравниваться к частичному удовлетворению исковых требований и соответственно не дает оснований для пропорционального распределения судебных расходов.

Таким образом, подтвержденные материалами дела судебные издержки истца, из которых: 145 руб. в возмещение расходов, связанных с приобретением спорного товара;  545 руб. в  возмещение почтовых расходов;  200 руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины за получение выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в отношении ответчика, а также расходы по оплате государственной пошлины подлежат отнесению на ответчика.

В соответствии со статьей 80 АПК РФ вещественные доказательства, находящиеся в арбитражном суде, после их осмотра и исследования судом возвращаются лицам, от которых они были получены, если они не подлежат передаче другим лицам. Арбитражный суд вправе сохранить вещественные доказательства до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела, и возвратить их после вступления указанного судебного акта в законную силу. Предметы, которые согласно федеральному закону не могут находиться во владении отдельных лиц, передаются соответствующим организациям.

Согласно пункту 4 статьи 1252 ГК РФ в случае, когда распространение материальных носителей, в которых выражены результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации, приводят к нарушению исключительного права на такой результат или на такое средство, такие материальные носители считаются контрафактными и по решению суда подлежат изъятию из оборота и уничтожению без какой бы то ни было компенсации.

Учитывая, что материалами дела подтверждена контрафактность товара (средство для ресниц косметическое в упаковке – 1 штука), оно подлежит изъятию из незаконного оборота и направлению на уничтожение в порядке, установленном действующим законодательством.

Руководствуясь статьями 4, 17, 49, 65, 70, 71, 106, 110, 112, 167-171, 176, 318, 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

1. Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО1, ИНН (<***>), ОГРН (304333815200060), в пользу  общества с ограниченной ответственностью «НТС «Градиент», 129301, <...>, ИНН (7720125736), ОГРН (1027739304570), компенсацию в сумме 28 685 руб., расходы по уплате государственной пошлины в сумме 2000 рублей, почтовые расходы в сумме 545 рублей, расходы на приобретение товара в сумме 145 руб., расходы на получение Выписки из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей в сумме 200 рублей.

Выдача исполнительного листа осуществляется по правилам статьи 319 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

2. В удовлетворении требования обществу с ограниченной ответственностью «НТС «Градиент», 129301, <...>, ИНН (7720125736), ОГРН (1027739304570), в остальной части отказать.

3. Решение может быть обжаловано в Первый арбитражный апелляционный суд (г. Владимир) через Арбитражный суд Владимирской области в течение месяца с момента принятия решения.

В таком же порядке решение может быть обжаловано в Суд по интеллектуальным правам (г. Москва) в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного акта, при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.


Судья                                                                                         З.В. Попова