Решение от 27 января 2020 г. по делу № А35-7800/2019

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КУРСКОЙ ОБЛАСТИ

г. Курск, ул. К. Маркса, д. 25

http://www.kursk.arbitr.ru


Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ

Дело № А35-7800/2019
27 января 2020 года
г. Курск


резолютивная часть решения объявлена 22 января 2020 г.

полный текст решения изготовлен 27 января 2020 г.

Арбитражный суд Курской области в составе судьи Васильева П.П. при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания ФИО1 рассмотрел в открытом судебном заседании дело по исковому заявлению

Общества с ограниченной ответственностью «1С»

к Акционерному обществу «Кореневское дорожное эксплуатационное предприятие»

третье лицо: общество с ограниченной ответственностью фирма «Юнион»

о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в сумме 468 000 руб. 00 коп.

В судебном заседании приняли участие представители:

от истца: ФИО2 – по доверенности от 04.12.2019,

от ответчика: ФИО3 – по доверенности от 28.08.2019,

от третьего лица: не явился, извещен надлежащим образом.

Общество с ограниченной ответственностью «1С» (далее – ООО «1С»), зарегистрированное в качестве юридического лица 26.08.2010, ОГРН <***>, ИНН <***>, г. Москва, обратилось в арбитражный суд с исковым заявлением к Акционерному обществу «Кореневское дорожное эксплуатационное предприятие» (далее – АО «Кореневское ДЭП»), зарегистрированному в качестве юридического лица 25.11.2004, ОГРН <***>, ИНН <***>, поселок городского типа Коренево Кореневского района Курской области, о взыскании компенсации за нарушение исключительных прав в сумме 468 000 руб. 00 коп.

Определением от 14.08.2019 исковое заявление принято к рассмотрению в порядке упрощенного производства без вызова сторон в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ).

Определением от 01.10.2019 суд в соответствии с частью 5 статьи 227 АПК РФ перешел к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

Третье лицо в судебное заседание не явилось, о времени и месте слушания дела извещено надлежащим образом.

В представленном ранее мнении по иску третье лицо не возражало против удовлетворения исковых требований, полагая их законными и обоснованными.

Ранее судом было принято к рассмотрению ходатайство истца об истребовании у Кореневского ОМВД РФ по Кореневскому району (307410, <...>) из материалов уголовного дела, возбужденного постановлением о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству № 11901380037000100 от 29.07.2019, копии уведомления руководителя АО «Кореневское ДЭП» от 17.06.2019 № б/н, об истребовании у Прокуратуры Кореневского района Курской области (307410, <...>) из материалов уголовного дела, возбужденного постановлением о возбуждении уголовного дела и принятии его к производству № 11901380037000100 от 29.07.2019, копии уведомления руководителя АО «Кореневское ДЭП» от 17.06.2019 № б/н.

В судебном заседании истец пояснил, что отказывается от указанного ходатайства об истребовании документов, поддержал заявленные требования в полном объеме, представил дополнительные документы, приобщенные судом к материалам дела.

Ответчик возражал против удовлетворения исковых требований, представил дополнительные пояснения, приобщенные судом к материалам дела.

В представленной ранее дополнительной правовой позиции по делу ответчик заявил ходатайство о снижении компенсации ниже 50 % от 468 000 руб. 00 коп.

Истец возражал против снижения компенсации (письменные возражения приобщены судом к материалам дела).

Дело рассмотрено в соответствии с частью 5 статьи 156 АПК РФ в отсутствие третьего лица, извещенного о времени и месте заседания надлежащим образом.

Изучив материалы дела, арбитражный суд установил следующее.

На основании Закона Российской Федерации «О правовой охране программ для электронных вычислительных машин и баз данных», введенного в действие 20.10.1992, Российским агентством по патентам и товарным знакам выданы следующие свидетельства:

- Свидетельство № 2001610506 об официальной регистрации программы для ЭВМ «1С: Бухгалтерия версия 7.7» («1С:Бухгалтерия 7.7»). Правообладатель: Акционерное общество закрытого типа «1С Акционерное общество»,

- Свидетельство № 2001610831 об официальной регистрации программы для ЭВМ «1С: Торговля и склад версия 7.7» («1С:Торговля и склад 7.7»). Правообладатель: Акционерное общество закрытого типа «1С Акционерное общество»,

- Свидетельство № 2001611301 об официальной регистрации программы для ЭВМ «1С: Зарплата и кадры версия 7.7» («1С:Зарплата и кадры 7.7»). Правообладатель: Акционерное общество закрытого типа «1С Акционерное общество».

09.12.2010 между ЗАО «1С Акционерное общество» (правообладатель) и ООО «1С» (приобретатель) заключен договор об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ, по условиям которого правообладатель передал приобретателю в полном объеме исключительные права на программы (в том числе «1С: Бухгалтерия 7.7.», «1С: Торговля и склад 7.7.», «1С: Зарплата и кадры 7.7.»).

28.02.2011 между ЗАО «1С Акционерное общество» (правообладатель) и ООО «1С» (приобретатель) заключен договор об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ, по условиям которого правообладатель передал приобретателю в полном объеме исключительные права на программы (в том числе 1С: Предприятие 7.7. (сетевая версия). Комплексная поставка).

01.07.2019 сотрудником Отделения МВД России по Кореневскому району в рамках проведения проверки по материалу КУСП №824 от 01.07.2019 был проведен осмотр помещений АО «Кореневское ДЭП» по адресу <...>, в ходе которого установлено, что на компьютерах, находящихся в офисе, установлены программные продукты, исключительные права на которые принадлежат ООО «1С».

В ходе проверки сотрудниками полиции было изъято три системных блока в корпусе черного цвета, имеющих на корпусе наклейки со следующими серийными номерами: № 90-PLK53AF7T9-53CZ ACX 380019366, № RCK350KWA500N2113180004, № RC350KKP5001125001402.

02.07.2019 постановлением ст. дознавателя ГД Отделения МВД России по Кореневскому району была назначена компьютерная экспертиза.

Согласно заключению эксперта № 1248 от 11.07.2019, составленному экспертом экспертно-криминалистического отдела УМВД России по г. Курску, в памяти НЖМД представленных системных блоков обнаружено программное обеспечение компании «1С», а именно: 1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия) (7.70.027).

При этом экспертом было установлено, что контрольная сумма файлов отличается от эталонной; вероятнее всего, файл модифицирован для обхода защиты продукта; при тестовом запуске сообщений об ограничениях на запуск программного обеспечения не поступало.

Постановлением начальника СГ Отделения МВД России по Кореневскому району от 29.06.2019 возбуждено уголовное дело по факту нарушения незаконного использования объектов авторских прав ООО «1С».

Претензией от 12.07.2019 ООО «1С» обратилось к ответчику с предложением урегулировать спор во внесудебном порядке. Ответчик в добровольном порядке компенсацию не выплатил.

Ссылаясь на нарушение ответчиком исключительных прав ООО «1С» в отношении выявленного программного обеспечения, истец обратился в суд с настоящим иском.

Исковые требования подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1229 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданин или юридическое лицо, обладающие исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности, если указанным кодексом не предусмотрено иное. Правообладатель может по своему усмотрению разрешать или запрещать другим лицам использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации. Отсутствие запрета не считается согласием (разрешением).

Другие лица не могут использовать соответствующие результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без согласия правообладателя, за исключением случаев, предусмотренных этим кодексом. Использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации (в том числе их использование способами, предусмотренными тем же кодексом), если такое использование осуществляется без согласия правообладателя, является незаконным и влечет ответственность, установленную этим кодексом, другими законами, за исключением случаев, когда использование результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации лицами иными, чем правообладатель, без его согласия допускается этим кодексом.

Согласно пункту 1 статьи 1259 ГК РФ к объектам авторских прав также относятся программы для ЭВМ, которые охраняются как литературные произведения.

При этом, исходя из положений статьи 1262 ГК РФ, для возникновения авторских прав на программы для ЭВМ государственная регистрация такой программы не является обязательным условием.

Авторские права на все виды программ для ЭВМ (в том числе на операционные системы и программные комплексы), которые могут быть выражены на любом языке и в любой форме, включая исходный текст и объектный код, охраняются так же, как авторские права на произведения литературы. Программой для ЭВМ является представленная в объективной форме совокупность данных и команд, предназначенных для функционирования ЭВМ и других компьютерных устройств в целях получения определенного результата, включая подготовительные материалы, полученные в ходе разработки программы для ЭВМ, и порождаемые ею аудиовизуальные отображения (статья 1261 ГК РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 1270 ГК РФ автору произведения или иному правообладателю принадлежит исключительное право использовать произведение в соответствии со статьей 1229 этого Кодекса в любой форме и любым не противоречащим закону способом (исключительное право на произведение), в том числе способами, указанными в пункте 2 настоящей статьи. Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на произведение.

В силу пункта 1 части 2 статьи 1270 ГК РФ использованием произведения независимо от того, совершаются ли соответствующие действия в целях извлечения прибыли или без такой цели, считается, в частности, воспроизведение произведения, то есть изготовление одного и более экземпляра произведения или его части в любой материальной форме, в том числе в форме звуко- или видеозаписи, изготовление в трех измерениях одного и более экземпляра двухмерного произведения и в двух измерениях одного и более экземпляра трехмерного произведения. При этом запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, также считается воспроизведением.

Таким образом, запись произведения на электронном носителе, в том числе запись в память ЭВМ, является воспроизведением (использованием произведения), кроме случая, когда такая запись является временной и составляет неотъемлемую и существенную часть технологического процесса, имеющего единственной целью правомерное использование записи или правомерное доведение произведения до всеобщего сведения.

Согласно пункту 4 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» использование модифицированной программы для ЭВМ в отсутствие письменного договора с правообладателем, которым передается право на такое использование программы для ЭВМ как ее модификация, само по себе является нарушением авторских прав.

С учетом изложенного, применительно к настоящему спору в предмет доказывания входит факт принадлежности истцу исключительных прав на программы для ЭВМ, а также факт нарушения ответчиком этих исключительных прав одним из способов, перечисленных в части 2 статьи 1270 ГК РФ.

Принадлежность истцу исключительных прав, в защиту которых предъявлен настоящий иск, подтверждается материалами дела (свидетельства об официальной регистрации программы для ЭВМ № 2001610506, № 2001610831, № 2001611301, выданные Российским агентством по патентам и товарным знакам, договор об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 09.12.2010, договор об отчуждении исключительного права на программы для ЭВМ от 28.02.2011) и участвующими в деле лицами не оспаривается.

При этом доказательств, подтверждающих передачу истцом ответчику в установленном законом порядке своих исключительных прав на использование программного обеспечения, в материалы дела не представлено.

Учитывая повышенный стандарт поведения предпринимателей в гражданских правоотношениях (пункт 3 статьи 401 ГК РФ), стандарт ожидаемого добросовестного поведения при ведении деятельности предпринимателями (статья 10 ГК РФ), которым является юридическое лицо-ответчик, при подтверждении факта наличия контрафактных компьютерных программ на материальных носителях, принадлежащих такому лицу, действия со стороны владельца материальных носителей по сохранению программ в их память презюмируются до тех пор, пока владельцем материального носителя не доказано иное.

В связи с этим, при условии подтверждения факта наличия контрафактного программного обеспечения на имуществе ответчика, оставление бремени доказывания на истце необоснованно и неразумно, поскольку делает практически невозможным доказывание факта нарушения по таким делам. Ввиду того, что приобретение владения программой для ЭВМ возможно только посредством активных действий по сохранению программы в памяти ЭВМ, лицо, владеющее программой, должно доказать, что приобрело право владения правомерно, или, как в настоящем случае, опровергнуть факты, свидетельствующие о его неправомерном владении.

Следовательно, наличие факта хранения программы в памяти ЭВМ будет свидетельствовать об их использовании владельцем материального носителя посредством сохранения до тех пор, пока не доказано иное.

Вместе с тем следует учитывать, что ответственность за хранение в памяти компьютера контрафактного программного обеспечения также возлагается нормами действующего законодательства на участников экономических отношений.

Хранение компьютерной программы как особого объекта авторского права в памяти компьютера само по себе при отсутствии доказательств правомерности хранения также является способом неправомерного использования программы для ЭВМ как произведения. Данный вывод следует из нормы статьи 1 (4) Договора Всемирной организации интеллектуальной собственности по авторскому праву от 20.12.1996, участником которого является Российская Федерация, в толковании согласованного заявления к указанной норме, согласно которому право на воспроизведение, как оно определено в статье 9 Бернской конвенции об охране литературных и художественных произведений 1886 года (далее – Бернская конвенция), и допускаемые этой статьей исключения полностью применяются в цифровой среде и, в частности, в отношении использования произведений в цифровой форме. Понимается, что хранение охраняемого произведения в цифровой форме в электронном средстве является воспроизведением в смысле статьи 9 Бернской конвенции.

Аналогичное понимание хранения программы для ЭВМ в памяти компьютера как использования объекта авторского права, влекущего ответственность, содержится в статье 4 Директивы 2009/24/ЕС Европейского парламента и Совета от 23.04.2009, применимой в Европейском Союзе, согласно которой поскольку такие действия как загрузка в память компьютера, отображение на экране, эксплуатация, передача или хранение компьютерной программы в памяти устройства влекут за собой воспроизведение, совершение таких действий возможно только с согласия правообладателя.

Норма статьи 1279 ГК РФ не содержит исчерпывающего перечня способов использования произведения и указывает на то, что использование произведения, влекущее нарушение прав правообладателя, может быть осуществлено не только в формах, перечисленных в этой норме, но и иными способами.

Вышеизложенное позволяет сделать вывод о формировании современного унифицированного стандарта использования программ для ЭВМ как в форме записи (сохранения) в память компьютера, так и в форме хранения в его памяти, поскольку как сохранение, так и хранение влекут воспроизведение компьютерной программы.

Аналогичная правовая позиция изложена в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 08.06.2016 № 308-ЭС14-1400.

Факт размещения на жестких дисках ЭВМ, принадлежащих ответчику, программных продуктов, авторские права на которые принадлежат истцу, подтвержден протоколом осмотра места происшествия от 01.07.2019 (л.д. 11-15), составленным старшим дознавателем ГД Отделения МВД России по Кореневскому району в присутствии работников ответчика, заключением эксперта № 1248 от 11.07.2019 (л.д. 16-27), составленным экспертом экспертно-криминалистического отдела УМВД России по г. Курску, а также постановлением начальника СГ Отделения МВД России по Кореневскому району о возбуждении уголовного дела от 29.07.2019 (л.д. 218).

При этом осмотр произведен в помещении, принадлежащем ответчику, в присутствии приглашенных лиц (понятых), подписан без замечаний и возражений.

Указанные действия уполномоченных лиц в предусмотренном законом порядке не оспорены, незаконными не признаны. Таким образом, суд приходит к выводу о том, что представленные документы в данном случае являются допустимыми доказательствами.

Из искового заявления следует, что неработоспособная система защиты от несанкционированного доступа к программе, предусмотренная правообладателем, свидетельствует о контрафактности обнаруженного программного обеспечения.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела, для защиты компьютерной информации и баз данных правообладатель применяет ключ аппаратной защиты «HASP», без указанного ключа правомерная работа в программах общества «1С» невозможна. При этом любые попытки заменить существующий ключ защиты какими-либо программными и/или аппаратно-программными средствами (эмуляторами) является незаконным вмешательством в работу защищенных программ (модификацией) и нарушением целостности автоматизированных аппаратнопрограммных комплексов, а также приводит к несанкционированному правообладателем воспроизведению и использованию программ для ЭВМ (несанкционированное блокирование, модификация и компьютерной информации, нарушение работы ЭВМ).

Нарушением исключительных прав правообладателя (незаконным использованием) является в силу подпункта 9 пункта 2 статьи 1270 ГК РФ переработка (модификация) программы для ЭВМ, под которой закон понимает любые изменения, за исключением адаптации, то есть внесения изменений, осуществляемых исключительно в целях функционирования программы для ЭВМ или базы данных на конкретных технических средствах пользователя или под управлением конкретных программ пользователя.

Из представленных в материалы дела документов усматривается, что возможность запуска программ без ключа защиты была установлена на ЭВМ ответчика, а отсутствие именно аппаратного ключа «HASP», который является средством защиты от нелегального копирования данной программы, свидетельствует о контрафактности программного продукта ответчика.

Таким образом, представленными в материалы дела документами подтверждается, что программные продукты, используемые ответчиком, являются контрафактными, поскольку запускались без обязательного ключа защиты HASP, что свидетельствует об их модификации (пункт 9 статьи 1270 ГК РФ).

Кроме того, протоколом осмотра места происшествия от 01.07.2019 установлено, что спорные программы не просто хранились в памяти ЭВМ, но и фактически использовались в хозяйственно-экономической деятельности АО «Кореневское ДЭП». Указанные обстоятельства подтверждаются также таблицей № 2 (стр. 12) заключения эксперта.

Учитывая изложенное, оценив в совокупности и взаимосвязи представленные в материалы дела доказательства, суд приходит к выводу о том, что действия ответчика свидетельствуют о незаконном использовании программных продуктов на ЭВМ и нарушают исключительные права истца.

В представленном отзыве на иск ответчик возражал против удовлетворения заявленных требований, сославшись на то, что 08.07.2003 ЗАО «Кореневское ДЭП» (в настоящее время АО «Кореневское ДЭП») приобрело лицензионное программное обеспечение 1С: Предприятие 7.7 у ООО фирмы «Юнион» (товарная накладная № 139 от 08.07.2003, акт сверки взаимных расчетов по состоянию на 31.12.2003, регистрационная анкета № 8286547). После приобретения указанного продукта в 2003 г. ответчик использовал его в работе, никаких дополнительных установок (переустановок), обновлений в 2011, 2013, 2015 г.г. самостоятельно не производил.

Доводы ответчика отклоняются судом ввиду следующего.

Согласно представленной в материалы дела товарной накладной № 139 от 08.07.2003 (л.д. 73) ответчик приобрел программное обеспечение «1С: Бухгалтерия версия 7.7 стандартная версия», тогда как на трех изъятых компьютерах подтверждено использование программы «1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия) комплексная поставка».

Документы, подтверждающие факт легального использования указанного программного продукта ответчиком не представлены.

При этом дата и время установки нелицензионного программного обеспечения, равно как и количество запусков программы, не имеет значения для решения вопроса о взыскании компенсации.

Как пояснило в представленном мнении третье лицо (л.д. 101), ответчиком была приобретена программа «1С: Бухгалтерия 7.7 Стандартная версия». Эта программа предусмотрена для работы на одном компьютере (рабочем месте), для работы с разных мест есть программа «1С: Бухгалтерия 7.7 Сетевая версия». С помощью программы «1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия)» возможна работа в одной базе с разных мест.

В представленных возражениях ответчик сослался также на недостоверность экспертного заключения № 1248 от 11.07.2019, просил признать его недопустимым доказательством и исключить из числа доказательств по делу.

Указанные возражения отклоняются судом ввиду следующего.

Принцип допустимости доказательств закреплен в статье 68 АПК РФ и заключается в том, что обстоятельства дела, которые согласно закону должны быть подтверждены определенными доказательствами, не могут подтверждаться в арбитражном суде иными доказательствами.

В соответствии с частью 2 статьи 64 АПК РФ в качестве доказательств допускаются письменные и вещественные доказательства, объяснения лиц, участвующих в деле, заключения экспертов, консультации специалистов, показания свидетелей, аудио- и видеозаписи, иные документы и материалы.

Согласно положениям статьи 71 АПК РФ арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Каждое доказательство подлежит оценке арбитражным судом наряду с другими доказательствами. Никакие доказательства не имеют для арбитражного суда заранее установленной силы.

С учетом изложенного экспертное заключение № 1248 от 11.07.2019 оценивается наряду с другими доказательствами и обстоятельствами дела.

Изучив представленные в материалы дела документы, суд пришел к выводу, что по результатам проведенной экспертизы на поставленные перед экспертом вопросы даны четкие ответы, сделаны непротиворечащие друг другу выводы.

При этом несогласие ответчика с выводами экспертизы не может являться основанием для признания заключения эксперта недопустимым доказательством по делу.

В силу положений части 1 статьи 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Лица, участвующие в деле, несут риск наступления последствий совершения или несовершения ими процессуальных действий (пункт 2 статьи 9 АПК РФ).

Оценив фактические обстоятельства дела, исследовав материалы дела в соответствии с требованиями статьи 71 АПК РФ, суд пришел к выводу, что ответчиком не представлено доказательств заявленных возражений в отношении экспертного заключения № 1248 от 11.07.2019, равно как и доказательств, опровергающих выводы эксперта, изложенные в представленном экспертном заключении.

При этом соответствующих ходатайств о назначении судебной экспертизы по делу ответчиком не заявлено.

При таких обстоятельствах экспертное заключение № 1248 от 11.07.2019 принимается судом в качестве доказательства по делу.

Суд также принимает во внимание, что в силу пункта 5 Информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.12.2007 № 122 «Обзор практики рассмотрения арбитражными судами дел, связанных с применением законодательства об интеллектуальной собственности» сам по себе отказ в привлечении лица к уголовной ответственности за нарушение авторских прав не означает невозможности применения к нему мер гражданско-правовой ответственности.

В рассматриваемом случае суд исходит из того, что за нарушение авторских прав может быть применена как уголовная или административная, так и гражданско-правовая ответственность.

Непривлечение к уголовной ответственности само по себе не свидетельствует об отсутствии нарушения лицом авторских прав, поскольку состав гражданско-правового деликта отличается от состава преступления, предусмотренного статьей 146 Уголовного кодекса Российской Федерации.

При этом суд исходит из того обстоятельства, что факт хранения программы для ЭВМ в памяти компьютера является формой использования программного обеспечения, следовательно, является основанием ответственности общества.

Использование спорных программ именно ответчиком подтверждается материалами дела.

В связи с тем, что факт использования ответчиком программного обеспечения установлен, суд приходит к выводу о нарушении исключительных прав истца и о наличии основания для удовлетворения заявленных требований.

В соответствии с пунктом 3 статьи 1252 ГК РФ в случаях, предусмотренных указанным Кодексом для отдельных видов результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, при нарушении исключительного права правообладатель вправе вместо возмещения убытков требовать от нарушителя выплаты компенсации за нарушение указанного права. Компенсация подлежит взысканию при доказанности факта правонарушения. При этом правообладатель, обратившийся за защитой права, освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков.

Размер компенсации определяется судом в пределах, установленных тем же Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости.

В силу статьи 1301 ГК РФ в случаях нарушения исключительного права на произведение автор или иной правообладатель наряду с использованием других применимых способов защиты и мер ответственности, установленных настоящим Кодексом (статьи 1250, 1252 и 1253), вправе в соответствии с пунктом 3 статьи 1252 настоящего Кодекса требовать по своему выбору от нарушителя вместо возмещения убытков выплаты компенсации:

1) в размере от десяти тысяч рублей до пяти миллионов рублей, определяемом по усмотрению суда исходя из характера нарушения;

2) в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров произведения;

3) в двукратном размере стоимости права использования произведения, определяемой исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное использование произведения тем способом, который использовал нарушитель.

В соответствии с пунктом 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» при заявлении требований о взыскании компенсации правообладатель вправе выбрать один из способов расчета суммы компенсации, указанных в подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1301, подпунктах 1, 2 и 3 статьи 1311, подпунктах 1 и 2 статьи 1406.1, подпунктах 1 и 2 пункта 4 статьи 1515, подпунктах 1 и 2 пункта 2 статьи 1537 ГК РФ, а также до вынесения судом решения изменить выбранный им способ расчета суммы компенсации, поскольку предмет и основания заявленного иска не изменяются.

Суд по своей инициативе не вправе изменять способ расчета суммы компенсации.

Размер компенсации за нарушение авторских прав рассчитан истцом на основании подпункта 3 статьи 1301 ГК РФ, исходя из размера двукратной стоимости использования программных продуктов, что составило 468 000 руб. 00 коп. (234 000 руб. х 2). Расчет произведен на основании справочника цен на лицензионное программное обеспечение, разработанного Некоммерческим Партнерством Поставщиков Программных Продуктов, общая стоимость права использования использованных ответчиками программных продуктов 1С в трех экземплярах составляет 234 000 руб. 00 коп.

Возражая против удовлетворения исковых требований, ответчик одновременно заявил ходатайство о снижении размера компенсации ниже 50 % от 468 000 руб. 00 коп.

При этом сослался, в частности, на постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.04.2017 № 305-ЭС16-13233. По мнению ответчика, аналогичный подход должен применяться и к размеру компенсации, определяемому в двукратном размере стоимости права использования произведения.

Ответчик отметил, что исключительное право на программное обеспечение «1С» принадлежит только одному правообладателю – ООО «1С», права правообладателя нарушены только одним действием, нарушение не носило (не носит) грубый характер, так как совершено ответчиком впервые, и не нанесло значительного имущественного и репутационного ущерба истцу, использование объектов интеллектуальной деятельности не являлось существенной частью предпринимательской деятельности ответчика.

Кроме того, ответчик пояснил, что представленный истцом справочник цен на лицензионное программное обеспечение, разработанный Некоммерческим Партнерством Поставщиков Программных Продуктов, по состоянию на февраль 2018 г. не свидетельствует о достоверной стоимости программного продукта Программа 1С: Предприятие 7.7 (сетевая версия), в размере 78 000 руб. Ответчик отметил, что согласно коммерческому предложению ООО «Салон 2116 – Сервис» № 454652 от 26.11.2019 стоимость программного продукта составляет:

- «1С: Предприятие 7.7. (сетевая версия) Бухгалтерский учет. Типовая конфигурация + ИТС USB – 25 000 руб.,

- «1С: Предприятие 7.7. Оперативный учет. Конфигурация. Торговля и склад 7.7 сетевая версия – 50 000 руб.,

- «1С: Предприятие 7.7. (сетевая версия для 3-х пользователей) Оперативный учет. Конфигурация «Торговля + Склад» + ИТС USB – 25 000 руб.

Указанные обстоятельства, по мнению ответчика, свидетельствуют о превышении стоимости программного продукта в части 78 000 руб. за один экземпляр, указанной истцом в исковом заявлении.

Возражения ответчика признаются судом несостоятельными ввиду следующего.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 59 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», компенсация подлежит взысканию при доказанности факта нарушения, при этом правообладатель не обязан доказывать факт несения убытков и их размер.

В силу пункта 61 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации», заявляя требование о взыскании компенсации в двукратном размере стоимости права использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации либо в двукратном размере стоимости контрафактных экземпляров (товаров), истец должен представить расчет и обоснование взыскиваемой суммы (пункт 6 части 2 статьи 131, абзац восьмой статьи 132 ГПК РФ, пункт 7 части 2 статьи 125 АПК РФ), а также документы, подтверждающие стоимость права использования либо количество экземпляров (товаров) и их цену. В случае невозможности представления доказательств истец вправе ходатайствовать об истребовании таких доказательств у ответчика или третьих лиц.

Для подтверждения расчета и стоимости нарушенного права допускается представление данных о стоимости исключительного права, в том числе и из зарубежных источников. Организации по управлению правами в качестве одного из доказательств вправе привести ссылки на утвержденные ими ставки и тарифы в обоснование расчета взыскиваемой компенсации. Названные доказательства оцениваются судом по правилам об оценке доказательств и не имеют преимущества перед другими доказательствами.

Если правообладателем заявлено требование о выплате компенсации в двукратном размере стоимости права использования произведения, объекта смежных прав, изобретения, полезной модели, промышленного образца или товарного знака, то определение размера компенсации осуществляется исходя из цены, которая при сравнимых обстоятельствах обычно взимается за правомерное их использование тем способом, который использовал нарушитель.

Пунктом 62 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» установлено, что суд определяет размер подлежащей взысканию компенсации и принимает решение (статья 196 ГПК РФ, статья 168 АПК РФ), учитывая, что истец представляет доказательства, обосновывающие размер компенсации (абзац пятый статьи 132, пункт 1 части 1 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 1 статьи 126 АПК РФ), а ответчик вправе оспорить как факт нарушения, так и размер требуемой истцом компенсации (пункты 2 и 3 части 2 статьи 149 ГПК РФ, пункт 3 части 5 статьи 131 АПК РФ).

Размер подлежащей взысканию компенсации должен быть судом обоснован. При определении размера компенсации суд учитывает, в частности, обстоятельства, связанные с объектом нарушенных прав (например, его известность публике), характер допущенного нарушения (в частности, размещен ли товарный знак на товаре самим правообладателем или третьими лицами без его согласия, осуществлено ли воспроизведение экземпляра самим правообладателем или третьими лицами и тому подобное), срок незаконного использования результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, наличие и степень вины нарушителя (в том числе носило ли нарушение грубый характер, допускалось ли оно неоднократно), вероятные имущественные потери правообладателя, являлось ли использование результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации, права на которые принадлежат другим лицам, существенной частью хозяйственной деятельности нарушителя, и принимает решение исходя из принципов разумности и справедливости, а также соразмерности компенсации последствиям нарушения.

Давая оценку степени вины ответчика, суд учитывает, что компенсация за нарушение исключительных прав является мерой гражданско-правовой имущественной ответственности и имеет своей целью восстановление нарушенных интересов, то есть выплату правообладателю такой компенсации его потерь, которая будет адекватна и соизмерима с нарушенным интересом. Нарушенный интерес правообладателя, в свою очередь, состоит в компенсации имущественного ущерба и возмещении правонарушителем любых доходов, полученных от нарушения права.

Таким образом, важной чертой этого вида ответственности следует признать ее альтернативность убыткам. Как и возмещение убытков, компенсация за нарушение исключительных прав имеет имущественный характер и является ответственностью правонарушителя перед потерпевшим.

В пункте 68 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.04.2019 № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что выражение нескольких разных результатов интеллектуальной деятельности или средств индивидуализации в одном материальном носителе (в том числе воспроизведение экземпляров нескольких произведений, размещение нескольких разных товарных знаков на одном материальном носителе) является нарушением исключительного права на каждый результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации (абзац третий пункта 3 статьи 1252 ГК РФ).

Снижение размера компенсации ниже минимального предела, установленного законом, является экстраординарной мерой, должно быть мотивировано судом и обязательно подтверждено соответствующими доказательствами (пункт 21 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 3 (2017), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 12.07.2017).

При этом суд приходит к выводу о том, что в рассматриваемом случае отсутствуют основания для применения разъяснений, изложенных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, и снижения размера подлежащей взысканию компенсации.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем постановлении от 13.12.2016 № 28-П взыскание предусмотренной подпунктом 1 статьи 1301, подпунктом 1 статьи 1311 и подпунктом 1 пункта 4 статьи 1515 ГК РФ компенсации за нарушение интеллектуальных прав, будучи штрафной санкцией, преследующей в том числе публичные цели пресечения нарушений в сфере интеллектуальной собственности, является, тем не менее, частноправовым институтом, который основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений (пункт 1 10 статьи 1 ГК РФ), а именно правообладателя и нарушителя его исключительного права на объект интеллектуальной собственности, и в рамках которого защита имущественных прав правообладателя должна осуществляться с соблюдением вытекающих из Конституции Российской Федерации требований справедливости, равенства и соразмерности, а также запрета на осуществление прав и свобод человека и гражданина с нарушением прав и свобод других лиц, т.е., как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении от 12.07.2007 № 10-П, таким образом, чтобы обеспечивался баланс прав и законных интересов участников гражданского оборота.

Соответственно, лицо, нарушившее исключительное право на объект интеллектуальной собственности при осуществлении предпринимательской деятельности, - исходя из общих принципов гражданско-правовой ответственности и с учетом того, что обладатель нарушенного права в целях реализации предписаний статьи 44 (часть 1) Конституции Российской Федерации освобождается от доказывания размера причиненных ему убытков, а санкция в виде выплаты компенсации подлежит применению независимо от вины нарушителя (пункт 3 статьи 1250 и пункт 3 статьи 1252 ГК Российской Федерации), - должно иметь возможность доказать, что им были предприняты все необходимые меры и проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу - правообладателю.

Также Конституционный Суд указал на необходимость учета принципа соразмерности ответственности совершенному правонарушению: абзац второй пункта 3 статьи 1252 ГК РФ, который обязывает суд определять размер подлежащей взысканию компенсации за нарушение соответствующих интеллектуальных прав в пределах, установленных данным Кодексом, в зависимости от характера нарушения и иных обстоятельств дела с учетом требований разумности и справедливости. Тем самым суд, следуя данному указанию и исходя из общих начал гражданского законодательства, не лишен возможности принять во внимание материальное положение ответчика - индивидуального предпринимателя, факт совершения им правонарушения впервые, степень разумности и добросовестности, проявленные им при совершении действия, квалифицируемого как правонарушение, и другие обстоятельства, например наличие у него несовершеннолетних детей. Данный вывод соотносится с неоднократно выраженной Конституционным Судом Российской Федерации правовой позицией, в силу которой суды при рассмотрении дел обязаны исследовать по существу фактические обстоятельства и не вправе ограничиваться установлением формальных условий применения нормы, поскольку иное приводило бы к тому, что право на судебную защиту оказывалось бы ущемленным (постановления от 6 июня 1995 года № 7-П, от 13 июня 1996 года № 14-П, от 27 октября 2015 года № 28-П и др.).

Согласно правовой позиции, изложенной в указанном постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, при определенных условиях возможно снижение судом размера компенсации ниже низшего предела, установленного статьями 1301 и 1311 ГК РФ, однако такое уменьшение возможно лишь по заявлению ответчика и при следующих условиях:

- убытки поддаются исчислению с разумной степенью достоверности, а их превышение должно быть доказано ответчиком;

- правонарушение совершено ответчиком впервые;

- использование объектов интеллектуальной собственности, права на которые принадлежат другим лицам, с нарушением этих прав не являлось существенной частью деятельности ответчика и не носило грубый характер (например, если продавцу не было заведомо известно о контрафактном характере реализуемой им продукции).

Таким образом, снижение размера компенсации ниже минимального предела обусловлено Конституционным Судом Российской Федерации одновременным наличием ряда критериев, обязанность доказывания соответствия которым возлагается именно на ответчика.

При этом ответчику, заявляющему о необходимости снижения размера компенсации на основании критериев, указанных в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 13.12.2016 № 28-П, надлежит доказать наличие не одного из этих критериев, а их совокупность, поскольку каждый из них не является самостоятельным основанием для снижения размера компенсации ниже низшего предела.

В рассматриваемом случае ответчик, заявляя о снижении компенсации, не представил в обоснование своей позиции доказательств, свидетельствующих о возможности ее снижения, а также того, что им предпринимались необходимые меры и была проявлена разумная осмотрительность с тем, чтобы избежать незаконного использования права, принадлежащего другому лицу.

Как отмечает сам ответчик, в 2003 году им была приобретена лицензионная программа «1С: Бухгалтерия 7.7 стандартная версия». При приобретении лицензионного программного обеспечения покупатель (лицензиат) подписывает лицензионный договор. Таким образом, ответчик знал о необходимости использовать именно лицензионное программное обеспечение, при этом допустил установку на ЭВМ и последующее использование нелицензионного программного обеспечения «1С».

Согласно заключению эксперта программное обеспечение было установлено в разное время, а именно в 2011, 2013 и 2015 годах. Таким образом, ответчик допустил неоднократное нарушение исключительных прав истца.

Кроме того, в материалы дела представлено письмо Отделения МВД России по Кореневскому району УМВД по Курской области от 17.06.2019, которым генеральному директору АО «Кореневское ДЭП» сообщалось о недопустимости использования поддельных программных продуктов, а также о том, что в настоящее время ведется активная работа по выявлению и пресечению фактов незаконного использования индивидуальными предпринимателями и юридическими лицами в коммерческой деятельности компьютерных программ.

В указанном письме разъяснялась ответственность за нарушение авторских и смежных прав, а также было рекомендовано убедиться в использовании организацией только лицензионных программных продуктов.

С учетом изложенного суд приходит к выводу, что ответчиком в нарушение статьи 65 АПК РФ не представлено доказательств, подтверждающих наличие обстоятельств, свидетельствующих о возможности снижения размера компенсации.

Ссылки ответчика на иную стоимость использования программного обеспечения не могут быть приняты судом во внимание, так как в представленном коммерческом предложении ООО «Салон 2116 – Сервис» № 454652 от 26.11.2019 указаны другие программные продукты.

Иных доводов, подкрепленных соответствующими доказательствами, ответчик не приводит.

Статьей 71 АПК РФ установлено, что арбитражный суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Арбитражный суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствии со статьей 65 АПК РФ каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать те обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

С учетом изложенного, оценив в совокупности представленные доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Расходы по уплате государственной пошлины на основании статьи 110 АПК РФ подлежат отнесению на ответчика.

Руководствуясь статьями 17, 27, 28, 70, 102, 110, 167-171 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Общества с ограниченной ответственностью «1С» удовлетворить.

Взыскать с Акционерного общества «Кореневское дорожное эксплуатационное предприятие» в пользу Общества с ограниченной ответственностью «1С» компенсацию за нарушение исключительных прав в сумме 468 000 руб. 00 коп. и расходы по уплате государственной пошлины в сумме 12 360 руб. 00 коп., а всего 480 360 руб. 00 коп.

Решение может быть обжаловано в течение месяца после его принятия в апелляционную инстанцию в Девятнадцатый арбитражный апелляционный суд в г. Воронеже через Арбитражный суд Курской области, в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу – в кассационную инстанцию в Арбитражный суд Центрального округа в г. Калуге при условии, что оно было предметом рассмотрения арбитражного суда апелляционной инстанции или суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы.

Судья П.П. Васильев