Постановление от 13 февраля 2023 г. по делу № А55-2564/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, Республика Татарстан, г. Казань, ул. Красносельская, д. 20, тел. (843) 291-04-15

http://faspo.arbitr.ru e-mail: info@faspo.arbitr.ru




ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-74/2023

Дело № А55-2564/2020
г. Казань
13 февраля 2023 года
Резолютивная часть постановления объявлена 07 февраля 2023 года.

Полный текст постановления изготовлен 13 февраля 2023 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Коноплевой М.В.,

судей Ивановой А.Г., Третьякова Н.А.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Левагиной Л.В. (протоколирование велось с использованием систем видео?конференц-связи, материальный носитель видеозаписи приобщается к протоколу)

при участии в Одиннадцатом арбитражном апелляционном суде:

ФИО1 – ФИО2, доверенность от 27.05.2022

ФИО3 – ФИО4, доверенность от 12.07.2021,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом,

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО3

на определение Арбитражного суда Самарской области от 23.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022

по делу № А55-2564/2020

по заявлению общества с ограниченной ответственностью «Компания ТНГ» о привлечении ФИО1 и ФИО3 к субсидиарной ответственности в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) общества с ограниченной ответственностью «Самарский дом игрушки», ИНН <***>,

УСТАНОВИЛ:

решением Арбитражного суда Самарской области от 25.08.2020 общество с ограниченной ответственностью «Самарский дом игрушки» (далее – должник) признано несостоятельным (банкротом) по упрощенной процедуре банкротства ликвидируемого должника, открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим утвержден ФИО5.

Общество с ограниченной ответственностью «Компания ТНГ» (далее – общество «Компания ТНГ») обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о привлечении солидарно ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Определением Арбитражного суда Самарской области от 23.03.2022 заявление удовлетворено частично. Признано установленным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 Производство по рассмотрению заявления в части определения окончательного размера субсидиарной ответственности ФИО1 приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. В остальной части заявление оставлено без удовлетворения.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022 определение Арбитражного суда Самарской области от 23.03.2022 отменено в части отказа в привлечении ФИО3 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника. Признано установленным наличие оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 Производство по рассмотрению заявления в части определения окончательного размера субсидиарной ответственности ФИО3 приостановлено до завершения расчетов с кредиторами. В остальной части определение Арбитражного суда Самарской области от 23.03.2022 оставлено без изменения.

В кассационной жалобе ФИО1 просит принятые по обособленному спору судебные акты отменить в части признания доказанным наличия оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности, заявленные требования в указанной части оставить без удовлетворения, мотивируя несоответствием выводов судов фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что у должника отсутствовали признаки неплатежеспособности по состоянию на 03.05.2018, которые возникли не ранее проведения процедур по ликвидации должника, о чем ФИО1 могла узнать только после составления ликвидационного баланса, в связи с чем не доказана совокупность условий, необходимых для привлечения ФИО1 к субсидиарной ответственности по основаниям пункта 3.1 статьи 9, статьи 61.12 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве).

В кассационной жалобе ФИО3 просит постановление апелляционного суда отменить в части установления наличия оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности, в указанной части оставить в силе определение суда первой инстанции, мотивируя несоответствием выводов апелляционного суда фактическим обстоятельствам дела и представленным доказательствам. Заявитель жалобы указывает, что невозможность пополнения конкурсной массы и удовлетворения требований кредиторов должника обусловлена объективным отсутствием у должника имущества, а не искажением либо не передачей бухгалтерской документации руководителем должника; несдача баланса должника за 2019 год не повлекла невозможность формирования конкурсной массы и анализа сделок должника; судом сделан необоснованный вывод о наличии признаков неплатежеспособности должника по состоянию на 03.05.2018.

Проверив законность обжалуемых судебных актов в порядке статьи 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), суд кассационной инстанции оснований для их отмены не находит.

Как установлено судами, должник создан 03.08.2006, и с даты создания единственным участником должника является ФИО1; руководителем должника являлся ФИО3

Заявленные обществом «Компания ТНГ» требования о привлечении контролировавших должника лиц основаны на положениях статей 9, 61.11, 61.12 Закона о банкротстве и мотивированы следующим: ФИО3 не исполнена обязанность по передаче конкурсному управляющему бухгалтерских документов, отражающих экономическую деятельность должника за три предшествующих года; непредставление бухгалтерской отчетности за 2019 год лишает возможности провести анализ сделок должника, совершенных в указанный период, равно как и установить судьбу активов должника (в первую очередь – запасов) и правомерность их отчуждения должником; признаки банкротства у должника имелись не позднее 31.12.2017, так как согласно данным бухгалтерского баланса за 2017 год активы должника составляли 740 000 руб., в то время как просроченная задолженность перед заявителем по договору поставки от 31.05.2017 составила 967 008,04 руб., размер активов должника за 2018 год составлял 658 000 руб., а на 31.12.2018 у должника имелась просроченная задолженность перед заявителем в размере 3 804 177,83 руб., в связи с чем по итогам 2017 года ответчики должны были обратиться в суд с заявлением о банкротстве должника.

Конкурный управляющий должником не возражал против удовлетворения заявления кредитора о солидарном привлечении ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности, указав, что согласно бухгалтерским балансам должник обладал следующими активами: баланс активов за 2016 год – 758 тыс.руб., в том числе 731 тыс.руб. – запасы, 27 тыс.руб. – денежные средства, баланс активов за 2017 год – 740 тыс.руб., в том числе 716 тыс.руб. – запасы, 24 тыс.руб. – денежные средства; баланс активов за 2018 год – 658 тыс.руб., в том числе 623 тыс.руб. – запасы, 35 тыс.руб. – денежные средства. Между тем в ходе инвентаризации не обнаружено имущества, подлежащего включению в конкурсную массу; сделки, имеющие признаки недействительности, не выявлены; документы, необходимые для проведения конкурсного производства бывшим руководителем-ликвидатором ФИО3 переданы. В реестр требований кредиторов в состав третьей очереди включены требования кредиторов на общую сумму 4 430 492,09 руб., в том числе 4 380 492,09 руб. – основной долг, 50 000 руб. – неустойка, а также дополнительно пени в сумме 11 906,64 руб.

При разрешении спора суд первой инстанции, приняв во внимание пояснения конкурсного управляющего должником о том, что документы, необходимые для проведения конкурсного производства, бывшим руководителем должника ФИО3 переданы, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения ФИО3 и ФИО1 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника за невозможность полного погашения требований кредиторов вследствие их действий и (или) бездействия, в том числе за непередачу документов бухгалтерской отчетности и иной документации должника.

Также суд первой инстанции, принимая во внимание пояснения ФИО3, согласно которым должник вел хозяйственную деятельность, до 2020 года ни один из контрагентов должника не обращался в суд с требованиями о взыскании задолженности по договорам, то есть до принятия решения о ликвидации не было ни одного судебного акта о взыскании с должника денежных средств по неисполненным обязательствам, в связи с чем директор должника мог объективно установить наличие либо отсутствие признаков банкротства лишь после составления промежуточного ликвидационного баланса, чего не было сделано по причине обращения индивидуального предпринимателя ФИО6 в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), а кроме того, учитывая представленные ФИО3 в материалы дела кредитные договоры, заключенные им для целей финансирования деятельности должника и выхода из кризиса, пришел к выводу об отсутствии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО3 за неподачу заявления о признании должника несостоятельным (банкротом).

В отношении ФИО1 суд первой инстанции исходил из того, что она как единственный учредитель должника, достоверно зная о неудовлетворительном финансовом состоянии должника, начиная с итогов хозяйственной деятельности должника за 2017 год, и последующем его ухудшением по результатам деятельности в 2017, 2018, 2019 годах, решение о ликвидации приняла только 26.12.2019, а решения об обращении в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) принято не было. В отсутствие доказательств того, что ФИО1 лично, либо совместно с руководителем должника, был разработан экономически обоснованный план, выполнение которого казалось разумным и позволило бы должнику преодолеть экономические трудности в разумные сроки, и установив, что ФИО1 была обязана принять решение об обращении в суд с заявлением о банкротстве должника не позднее 11.07.2018, которое не было ею принято, суд первой инстанциипришел к выводу о наличии оснований для привлечения ее к субсидиарной ответственности за непринятие решения об обращении в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом) и наступлением негативных последствий в виде нарастания задолженности должника перед кредиторами.

Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции в части наличия оснований для привлечения к субсидиарной ответственности ФИО1 на основании пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Апелляционный суд отметил, что согласно акту сверки взаимных расчетов за 1 квартал 2018 года между должником и обществом «Компания ТНГ», у должника по состоянию на 31.03.2018 имелась неоплаченная задолженность перед кредитором в размере 4 024 177,83 руб., которая в дальнейшем погашена не была. При этом ФИО1 как учредитель должника не предпринимала попыток для улучшения финансовой ситуации должника, а при наличии существенной кредиторской задолженности 26.12.2019 приняла решение о ликвидации должника, что не отвечает критериям разумности и добросовестности.

Вместе с тем, отменяя определение суда первой инстанции в части отказа в привлечении к субсидиарной ответственности ФИО3, апелляционный суд, исходил из следующего.

Суд апелляционной инстанции указал, что исходя из бухгалтерского баланса должника, на конец 2017 года у должника имелась кредиторская задолженность только перед обществом «Компания ТНГ» в размере 1 344 088,44 руб., которая не отражена в отчетности должника в полном объеме, в 2018 году кредиторская задолженность нарастала (согласно актам сверки: за 1 квартал сальдо начальное и сальдо конечное составило 4 024 177,83 руб., за 3 квартал сальдо начальное 4 024 177,83 руб. и сальдо конечное 5 108 912,17 руб.).

При этом апелляционный суд отметил, что разумных и достаточных доказательств того, что ФИО3 был разработан экономически обоснованный план, выполнение которого казалось разумным и позволило бы должнику преодолеть экономические трудности в разумные сроки, в материалы дела не представлено, доказательства соглашений об отсрочке платежей, кроме установленных договором, не представлено. В материалах дела отсутствуют доказательства ведения должником в 2018, 2019 годах нормальной хозяйственной деятельности, кредиторская задолженность, образовавшаяся, в том числе 2017 году, перед кредитором в полном объеме не погашена.

Поскольку упрощенная бухгалтерская отчетность за 2017 год представлена в налоговый орган 02.04.2018, апелляционный суд пришел к выводу о том, что в соответствии с положениями пункта 2 статьи 9 Закона о банкротстве ФИО3 должен был обратиться в суд с заявлением о признании должника банкротом не позднее 03.05.2018.

Также апелляционный суд указал, что после наступления кризисной ситуации, должником 10.10.2018 был заключен договор поставки с индивидуальным предпринимателем ФИО6, а 17.03.2019 – с ООО «Геодом», по которым обязательства по оплате должником исполнены не были, кредиторская задолженность включена в реестр требований кредиторов должника.

С учетом указанных обстоятельств апелляционный суд пришел к выводу о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО3 по пункту 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве.

Кроме того, суд апелляционной инстанции указал на то, что ФИО3 не раскрыты первичные данные относительно имущества, в том числе приобретенного у общества «Компания ТНГ»; не представлены сведения относительно движения приобретенного имущества, в том числе в результате его реализации, и о причинах непокрытия кредиторской задолженности за счет средств, вырученных от реализации товара. При этом имущества, подлежащего включению в конкурсную массу, согласно отчету конкурсного управляющего не выявлено.

Доводы ФИО3 о реализации полученного товара по более низкой цене отклонены апелляционным судом со ссылкой на то, что они материалами дела не подтверждены, соответствующие доказательства не представлены.

По мнению апелляционного суда, указанные доводы в условиях отсутствия документов, отражающих дальнейшее движение товара, в том числе его реализацию, и сведений о причинах непокрытия кредиторской задолженности за счет средств, вырученных от реализации товара, не может свидетельствовать о разумном и добросовестном поведении ФИО3

Кроме того, суд апелляционной инстанции принял во внимание, что ФИО3 не сдана бухгалтерская отчетность за 2019 год, что не позволяет оценить движение активов с начала 2019 года, а непредставление бухгалтерской отчетности за 2019 год лишает возможности провести анализ сделок должника, совершенных в указанный период, равно как и установить судьбу активов (в первую очередь запасов) и правомерность их отчуждения должником.

С учетом совокупности установленных по делу обстоятельств апелляционный суд пришел к выводу и о наличии оснований для привлечения ФИО3 к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве.

Арбитражный суд Поволжского округа считает, что выводы, содержащиеся в обжалуемых судебных актах, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным судами, имеющимся в нем доказательствам.

Пункт 1 статьи 9 Закона о банкротстве связывает обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве, в том числе, с появлением признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества, в частности, с возникновением ситуации, при которой удовлетворение требований одного или нескольких кредиторов приводит к невозможности исполнения обязательств перед другими кредиторами (абзацы второй, шестой пункта 1 статьи 9 Закона о банкротстве).

В соответствии с пунктом 3.1 статьи 9 Закона о банкротстве, если в течение предусмотренного пунктом 2 указанной статьи срока руководитель должника не обратился в арбитражный суд с заявлением должника и не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 настоящей статьи, в течение десяти календарных дней со дня истечения этого срока лица, имеющие право инициировать созыв внеочередного общего собрания акционеров (участников) должника, либо иные контролирующие должника лица обязаны потребовать проведения досрочного заседания органа управления должника, уполномоченного на принятие решения о ликвидации должника, для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением о признании должника банкротом, которое должно быть проведено не позднее десяти календарных дней со дня представления требования о его созыве. Указанный орган обязан принять решение об обращении в арбитражный суд с заявлением должника, если на дату его заседания не устранены обстоятельства, предусмотренные абзацами вторым, пятым - восьмым пункта 1 названной статьи.

В соответствии с пунктом 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве неисполнение обязанности по подаче заявления должника в арбитражный суд (созыву заседания для принятия решения об обращении в арбитражный суд с заявлением должника или принятию такого решения) в случаях и в срок, которые установлены статьей 9 настоящего Федерального закона, влечет за собой субсидиарную ответственность лиц, на которых настоящим Федеральным законом возложена обязанность по созыву заседания для принятия решения о подаче заявления должника в арбитражный суд, и (или) принятию такого решения, и (или) подаче данного заявления в арбитражный суд.

Применительно к гражданским правоотношениям невыполнение контролировавшими должника лицами требований Закона о банкротстве об обращении в арбитражный суд с заявлением о банкротстве должника свидетельствует, по сути, о недобросовестном сокрытии от кредиторов информации о неудовлетворительном имущественном положении юридического лица. Подобное поведение влечет за собой принятие несостоятельным должником дополнительных долговых реестровых обязательств в ситуации, когда не могут быть исполнены существующие, заведомую невозможность удовлетворения требований новых кредиторов, от которых были скрыты действительные факты, и, как следствие, возникновение убытков на стороне этих новых кредиторов, введенных в заблуждение в момент предоставления должнику исполнения.

Одним из правовых механизмов, обеспечивающих защиту кредиторов, не осведомленных по вине контролировавших должника лиц о возникшей существенной диспропорции между объемом обязательств должника и размером его активов, является возложение на таких лиц субсидиарной ответственности по новым гражданским обязательствам при недостаточности конкурсной массы.

Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – постановления Пленума № 53), руководитель должника может быть привлечен к субсидиарной ответственности по правилам статьи 61.12 Закона о банкротстве, если он не исполнил обязанность по подаче в суд заявления должника о собственном банкротстве в месячный срок, установленный пунктом 2 статьи 9 Закона о банкротстве.

Обязанность руководителя по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель, находящийся в сходных обстоятельствах, в рамках стандартной управленческой практики, учитывая масштаб деятельности должника, должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве.

По смыслу пункта 2 статьи 61.12 Закона о банкротстве и разъяснений, данных в пункте 9 постановления Пленума № 53, при исследовании совокупности обстоятельств, входящих в предмет доказывания по спорам о привлечении руководителей к ответственности, предусмотренной названной нормой, следует учитывать, что обязанность по обращению в суд с заявлением о банкротстве возникает в момент, когда добросовестный и разумный руководитель в рамках стандартной управленческой практики должен был объективно определить наличие одного из обстоятельств, указанных в пункте 1 статьи 9 Закона о банкротстве. Если руководитель должника докажет, что, несмотря на временные финансовые затруднения (в частности, возникновение признаков неплатежеспособности), добросовестно рассчитывал на их преодоление в разумный срок, приложил максимальные усилия для достижения такого результата, выполняя экономически обоснованный план, такой руководитель освобождается от субсидиарной ответственности на тот период, пока выполнение его плана являлось разумным.

Исходя из пункта 12 постановления Пленума № 53, наличие причинно-следственной связи между неподачей руководителем должника заявления о банкротстве и невозможностью удовлетворения требований кредиторов, обязательства перед которыми возникли в период просрочки подачи заявления о банкротстве, презюмируется.

Бремя доказывания отсутствия причинной связи между невозможностью удовлетворения требований кредитора и нарушением обязанности, предусмотренной пунктом 1 настоящей статьи, лежит на привлекаемом к ответственности лице.

В подпункте 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция наличия причинно-следственной связи между несостоятельностью должника и действиями (бездействием) контролирующего лица при непередаче им документов бухгалтерского учета и (или) отчетности, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Как разъяснено в пункте 24 постановления Пленума № 53, лицо, обратившееся в суд с требованием о привлечении к субсидиарной ответственности, должно представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. В свою очередь, привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названную презумпцию, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась. При этом под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в частности, невозможность определения и идентификации основных активов должника.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о том, что контролировавшими должника лицами не исполнена обязанность по обращению в суд с заявлением о признании должника несостоятельным (банкротом), в результате чего увеличилась задолженность должника, которая была в последующем включена в реестр требований кредиторов должника, а также то, что отсутствие документов первичного бухгалтерского учета в полном объеме не позволило конкурсному управляющему принять меры по выявлению имущества, запасов, и, соответственно, формированию конкурсной массы, обусловлено бездействием бывшего руководителя должника, суды пришли к правомерному выводу о наличии оснований для привлечения бывшего руководителя и учредителя должника к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

Доводы, приведенные в кассационных жалобах, выводов судов первой и апелляционной инстанций не опровергают, подлежат отклонению, поскольку тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения и оценки суда первой и апелляционной инстанций, основания для непринятия которой у суда кассационной инстанции отсутствуют; указанные возражения, по сути, сводятся к несогласию с выводами судов, не свидетельствуют о допущении судами нарушений норм материального права и (или) процессуального права.

Поскольку нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебных актов в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, не установлено, основания для отмены обжалуемых судебных актов и удовлетворения кассационных жалоб отсутствуют.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Самарской области от 23.03.2022 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 26.09.2022 по делу № А55-2564/2020 оставить без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий судья М.В. Коноплёва


Судьи А.Г. Иванова


Н.А. Третьяков