Постановление от 17 августа 2020 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-ЗАПАДНОГО ОКРУГА

ул. Якубовича, д.4, Санкт-Петербург, 190000

http://fasszo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

18 августа 2020 года

Дело №

А21-3423/2017

Полный текст постановления изготовлен 18.08.2020.

Резолютивная часть постановления объявлена 06.08.2020.

Арбитражный суд Северо-Западного округа в составе председательствующего Кравченко Т.В., судей Троховой М.В. и Яковлева А.Э.,

при участии ФИО1 (паспорт), ФИО2 (паспорт), представителя финансового управляющего ФИО3 - ФИО4 (доверенность от 01.11.2019),

рассмотрев в открытом судебном заседании кассационные жалобы ФИО1 и ФИО2 на определение Арбитражного суда Калининградской области от 04.10.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019 по делу № А21-3423/2017,

у с т а н о в и л:

определением Арбитражного суда Калининградской области от 22.05.2017 на основании заявления кредитора возбуждено дело о несостоятельности (банкротстве) гражданина ФИО1 (Калининград).

Определением от 20.06.2017 в отношении ФИО1 введена процедура реструктуризации долгов гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО5.

Решением от 23.01.2018 ФИО1 признан несостоятельным (банкротом), открыта процедура реализации имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО3.

Финансовый управляющий ФИО3 обратился в суд 01.08.2018 с заявлением о признании недействительным брачного договора от 19.04.2016, заключенного ФИО1 и ФИО2.

Определением от 07.11.2018, оставленным без изменения постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 13.02.2019, в удовлетворении заявления финансового управляющего отказано.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 06.05.2019 определение от 07.11.2018 и постановление от 13.02.2019 отменены, дело направлено на новое рассмотрение в суд первой инстанции.

При новом рассмотрении суд определением от 02.09.2019 привлек к участию в обособленном споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 и ФИО6 Бриллиант Касимовну.

Определением от 04.10.2019, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.12.2019, заявление финансового управляющего удовлетворено. Брачный договор признан недействительным, применены последствия недействительности сделки. Суд обязал ФИО2 возвратить в общую собственность ФИО1 и ФИО2 следующее имущество:

- 7/10 (семь десятых) долей в праве долевой собственности на встроенно- пристроенное нежилое помещение (литер ХIХ,а1) с кадастровым (условным) номером 39:15:140419:0002:4540\А:П-1, 1:0000\XIX, al, кадастровый номер 39:15:140419:107, общей площадью 107,3 кв.м, находящееся по адресу: Калининград, Ленинский проспект, дом 135-149;

- нежилое помещение с кадастровым (или условным) номером 39:15:140417:117, общей площадью 53,7 кв.м, находящееся по адресу: Калининград, ул. Багратиона, д. 83;

- квартиру с кадастровым (или условным) номером 39:15:111101:46, общей площадью 74 кв.м, находящаяся по адресу: <...>;

- долю в размере 50% в уставном капитале ООО «Феникс»;

- долю в размере 50% в уставном капитале ООО «Мебельных дел мастера»;

- долю в размере 50% в уставном капитале ООО «Мебель-КВИК»;

- долю в размере 50% в уставном капитале ООО «Новелла».

В кассационных жалобах должник и ФИО2 просят отменить определение от 04.10.2019 и постановление от 05.12.2019 и отказать в удовлетворении заявления финансового управляющего.

Податели кассационных жалоб ссылаются не необоснованный, по их мнению, отказ судов в применении исковой давности. По мнению ответчиков, на дату заключения брачного договора у ФИО1 отсутствовали неисполненные обязательства, срок исполнения по которым наступил. ФИО1 и ФИО2 считают, что условия брачного договора являлись более выгодным для должника, а не его супруги.

Публичное акционерное общество «Банк «Санкт-Петербург» в отзыве, поступившем в суд в электронном виде, возражает против удовлетворения кассационных жалоб.

Финансовый управляющий ФИО3 в отзыве, поступившем в суд в электронном виде, возражает против удовлетворения кассационной жалобы ФИО1

ФИО6 в отзыве, поступившем в суд в электронном виде, поддерживает доводы кассационных жалоб и просит отменить обжалуемые судебные акты и отказать финансовому управляющему в удовлетворении заявления.

Определением от 28.02.2020 (судьи Кравченко Т.В., Мирошниченко В.В., Трохова М.В.), резолютивная часть которого объявлена 27.02.2020, рассмотрение кассационных жалоб отложено на основании статьи 158 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ). Суд кассационной инстанции предложил участвующим в настоящем обособленном споре лицам представить сведения из материалов основного дела о банкротстве ФИО1 о дате поступления в материалы основного дела о банкротстве копии брачного договора либо сведения о дате передачи должником первому финансовому управляющему копии брачного договора.

От финансового управляющего ФИО3 и ФИО2 поступили дополнительные документы и письменные объяснения. От ФИО1 также поступили письменные пояснения.

Определением от 03.08.2020 заместителем председателя Арбитражного суда Северо-Западного округа на основании пункта 2 части 3 статьи 18 АПК РФ произведена замена судьи Мирошниченко В.В., ранее участвовавшего в рассмотрении кассационных жалоб ФИО1 и ФИО2 на определение от 04.10.2019 и постановление апелляционного суда от 05.12.2019, на судью Яковлева А.Э.

От ФИО1 поступил письменное заявление об отводе судьи Кравченко Т.В.

В судебном заседании, состоявшемся 06.08.2020, ФИО1 и ФИО2 поддержали доводы заявления об отводе, а представитель финансового управляющего возражал против отвода.

Определением от 10.06.2020, резолютивная часть которого объявлена 06.08.2020, в удовлетворении заявления ФИО1 об отводе судьи Кравченко Т.В. отказано.

В судебном заседании ФИО2 и ФИО1 поддержали доводы своих кассационных жалоб с учетом письменных пояснений, а представитель финансового управляющего возражал против удовлетворения жалоб по мотивам. прведенным в отзыве.

Законность определения от 04.10.2019 и постановления от 05.12.2019 проверена в кассационном порядке.

Как следует из материалов дела, ФИО1 и ФИО2 заключили брак 23.04.1983.

ФИО1 и ФИО2 заключили 19.04.2016 брачный договор, который удостоверен нотариально 19.04.2016 нотариусом Калининградского городского округа Троцко Т.А. и зарегистрирован в реестре за № 1-276.

В соответствии с условиями брачного договора стороны договорились, что во время брака и в случае расторжения брака единоличной собственностью ФИО2 будет являться следующее имущество:

- 7/10 долей в праве долевой собственности на встроено-пристроенное нежилое помещение с кадастровым номером 39:15:14 04 19:0002:4540\А:П-1, 1:0000\ХIХ, а1, общей площадью 107,3 кв.м, находящееся по адресу: Калининград, Ленинский пр., д. 135-149;

- нежилое помещение с кадастровым номером 39:15:140417:117 общей площадью 53,7 кв.м, расположенное по адресу: Калининград, ул. Багратиона, д. 83;

- ¾ доли в праве собственности на квартиру с кадастровым номером 39:15:111101:46 общей площадью 74 кв.м, расположенная по адресу: <...>.

Согласно условиям брачного договора во время брака и в случае расторжения брака единоличной собственностью ФИО1 будет являться следующее имущество:

- доля в размере 50% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Феникс» номинальной стоимостью 5000 руб. и доходы от деятельности названного общества;

- доля в размере 50% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Мебельных дел мастера» номинальной стоимостью 5000 руб. и доходы от деятельности названного общества;

- доля в размере 50% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Мебель-КВИК» номинальной стоимостью 5000 руб. и доходы от деятельности названного общества;

- доля в размере 50% в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью «Новелла» (далее – ООО «Новелла») номинальной стоимостью 16 666 руб. 67 коп. и доходы от деятельности названного общества.

Пунктом 7 брачного договора предусмотрено, что по обязательствам одного из супругов взыскание может быть обращено лишь на имущество этого супруга. Каждый из супругов обязан уведомлять своих кредиторов о заключении, изменении, расторжении брачного договора.

Финансовый управляющий обратился в суд с заявлением о признании недействительным брачного договора на основании пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), полагая, что в результате его заключения стоимость имущественных прав супруги должника превысила стоимость имущественных прав самого должника в 13 раз, а должник лишился всего ликвидного имущества.

ФИО3 также считает, что брачный договор заключен с целью причинения вреда кредиторам при явном злоупотреблении правом, поскольку до заключения брачного договора должник был неплатежеспособным, прекратил исполнение своих обязательств.

При новом рассмотрении дела суд первой инстанции, с которым согласился и апелляционный суд, удовлетворили заявление финансового управляющего, не усмотрев оснований для применения исковой давности. Суды пришли к выводу, что в результате заключения брачного договора стоимость имущественных прав супруги должника превысила стоимость имущественных прав самого должника, что свидетельствует о невыгодном характере заключенной сделки. Кроме того, суды на основании статьей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) признали брачный договор недействительным, придя к выводу, что факт совершения должником-гражданином в преддверии собственного банкротства, в условиях своей неплатежеспособности сделки по отчуждению принадлежащего ему имущества в пользу заинтересованного лица в достаточной степени подтверждает факт направленности такой сделки на причинение вреда имущественным правам и законным интересам его кредиторов.

Изучив материалы дела и проверив доводы кассационных жалоб, суд кассационной инстанции пришел к следующему.

Во избежание нарушения имущественных прав кредиторов, вызванных противоправными действиями должника-банкрота по искусственному уменьшению своей имущественной массы ниже пределов, обеспечивающих выполнение принятых на себя долговых обязательств, законодательством предусмотрен правовой механизм оспаривания сделок, совершенных в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов (далее также сделки, причиняющие вред). Подобные сделки могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в Законе о банкротстве.

По общему правилу сделка, совершенная исключительно с намерением причинить вред другому лицу, является злоупотреблением правом и квалифицируется как недействительная по статьям 10 и 168 ГК РФ. В равной степени такая квалификация недобросовестного поведения применима и к нарушениям, допущенным должником-банкротом в отношении своих кредиторов.

В то же время законодательством о банкротстве установлены специальные основания для оспаривания сделки, совершенной должником-банкротом в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов. Такая сделка оспорима и может быть признана арбитражным судом недействительной по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в котором указаны признаки, подлежащие установлению (противоправная цель, причинение вреда имущественным правам кредиторов, осведомленность другой стороны об указанной цели должника к моменту совершения сделки), а также презумпции, выравнивающие процессуальные возможности сторон обособленного спора. Баланс интересов должника, его контрагента по сделке и кредиторов должника, а также стабильность гражданского оборота достигаются определением критериев подозрительности сделки и установлением ретроспективного периода глубины ее проверки, составляющего в данном случае три года, предшествовавших дате принятия заявления о признании должника банкротом. Тем же целям служит годичный срок исковой давности, исчисляемый со дня реальной или потенциальной осведомленности заявителя об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной (пункт 2 статьи 181 ГК РФ, пункт 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве, пункт 32 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)»).

Таким образом, законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ. Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

В противном случае оспаривание сделки по статьям 10 и 168 ГК РФ по тем же основаниям, что и в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, открывает возможность для обхода сокращенного срока исковой давности, установленного для оспоримых сделок, и периода подозрительности, что явно не соответствует воле законодателя.

В силу изложенного заявление финансового управляющего по настоящему обособленному спору могло быть удовлетворено применительно к положениям статей 10 и 168 ГК РФ только в том случае, если он доказал наличие в оспариваемом брачном договоре пороков, выходящих за пределы подозрительной сделки.

В то же время правовая позиция финансового управляющего по существу сводилась к тому, что целью заключения брачного договора являлся вывод ликвидных активов должника, в результате заключения брачного договора стоимость имущественных прав супруги должника превысила стоимость имущественных прав самого должника в 13 раз, а должник лишился всего ликвидного имущества.

При этом ФИО3, утверждая о неравноценном встречном предоставлении должнику в результате заключения брачного договора, сведения о рыночной стоимости 50% долей участия в уставных капиталах ООО «Феникс», ООО «Мебельных дел мастер», ООО «Мебель-Квик», ООО «Новелла» по состоянию на 19.04.2016 не представил.

Обстоятельства, выходящие за пределы признаков подозрительной сделки, финансовым управляющим не указывались.

Следовательно, даже при доказанности всех признаков, на которых настаивал финансовый управляющий, у судов не было бы оснований для выхода за пределы пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве.

При новом рассмотрении настоящего обособленного спора ФИО2 в суде первой инстанции заявила о применении исковой давности.

Согласно пункту 1 статьи 61.9 Закона о банкротстве заявление об оспаривании сделки должника может быть подано в арбитражный суд внешним управляющим или конкурсным управляющим от имени должника по своей инициативе либо по решению собрания кредиторов или комитета кредиторов, при этом срок исковой давности исчисляется с момента, когда арбитражный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренных названным Законом.

В обоснование заявления о пропуске финансовым управляющим срока исковой давности ФИО2 представила доказательства направления должником 17.07.2017 текста брачного договора на адрес электронной почты первого финансового управляющего ФИО5 В материалы обособленного спора приобщено подтверждение арбитражного управляющего ФИО5 о получении 17.07.2017 текста брачного договора по электронной почте от ФИО1

Суды первой и апелляционной инстанций отклонили заявление об исковой давности, указав на то, что действующий финансовый управляющий ФИО3 не получил документы по итогам процедуры реструктуризации долгов гражданина от прежнего финансового управляющего ФИО7, ознакомился с материалами дела в феврале 2018 года и только после ознакомления узнал о наличии брачного договора.

Между тем в силу пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве утвержденные арбитражным судом арбитражные управляющие являются процессуальными правопреемниками предыдущих арбитражных управляющих.

Финансовый управляющий, действуя добросовестно и разумно в интересах должника, кредиторов и общества, должен анализировать финансовое состояние должника и результаты его финансовой, хозяйственной и инвестиционной деятельности; принимать меры по защите имущества должника, а также по поиску, выявлению и возврату имущества должника, находящегося у третьих лиц.

Интересы кредиторов в целом сводятся к максимально полному удовлетворению должником их имущественных требований.

Для реализации этих интересов и возврата должнику его имущества финансовый управляющий наделен помимо прочего правами по оспариванию по своей инициативе сделок должника.

Финансовый управляющий ФИО5 в процедуре реструктуризации запросил у должника необходимую для осуществления своих полномочий информацию, в связи с чем ФИО1 направил финансовому управляющему среди прочих документов и копию брачного договора.

Срок исковой давности по заявлению об оспаривании сделки должника исчисляется с момента, когда первоначально утвержденный внешний или конкурсный управляющий узнал или должен был узнать о наличии оснований для оспаривания сделки, предусмотренной статьей 61.2 Закона о банкротстве.

То обстоятельство, что ФИО5 исполнял обязанности не только финансового управляющего ФИО1, но и конкурсного управляющего в организациях, в которых ФИО2 являлся одним из учредителей, само по себе, вопреки выводу судов, не может свидетельствовать о преднамеренном неисполнении обязанности финансового управляющего по оспариванию сделок должника.

В рамках настоящего дела действия/бездействие финансового управляющего ФИО5 не были признаны ненадлежащими и несоответствующими требованиям Закона о банкротстве; ФИО5 не был отстранен от исполнения обязанностей финансового управляющего должника.

Доказательства того, что финансовый управляющий ФИО3 принимал меры по истребованию у ФИО5 документации по итогам первой процедуры банкротства должника, не представлены.

Заявление о признании оспариваемой сделки недействительной подано в арбитражный суд вновь назначенным финансовым управляющим ФИО3, являющимся в силу положений пункта 6 статьи 20.3 Закона о банкротстве процессуальным правопреемником арбитражного управляющего ФИО5, 01.08.2018, то есть за пределами сроков исковой давности.

В соответствии с абзацем вторым пункта 2 статьи 199 ГК РФ истечение срока исковой давности является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

При таких обстоятельствах обжалуемые судебные акты нельзя признать законными и обоснованными. В связи с неправильным применением норм материального права определение от 04.10.2019 и постановление от 05.12.2019 подлежат отмене, в удовлетворении заявления финансового управляющего должника следует отказать.

Руководствуясь статьями 286, 287, 288, 289 и 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Западного округа

п о с т а н о в и л:

определение Арбитражного суда Калининградской области от 04.10.2019 и постановление Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.12.2019 по делу № А21-3423/2017 отменить.

В удовлетворении заявления ФИО3 – финансового управляющего ФИО1 – отказать.

Взыскать с ФИО1 в пользу ФИО2 3000 руб. судебных расходов по уплате государственной пошлины по кассационной жалобе.

Председательствующий

Т.В. Кравченко

Судьи

М.В. Трохова

А.Э. Яковлев