Постановление от 31 октября 2019 г. 13 ААС (Тринадцатый арбитражный апелляционный суд)

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-31284/2018
01 ноября 2019 года
г. Санкт-Петербург
/тр.13

Резолютивная часть постановления объявлена 15 октября 2019 года

Постановление изготовлено в полном объеме 01 ноября 2019 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи Л.С.Копыловой,

судей Н.В.Аносовой, И.Ю.Тойвонена,

при ведении протокола судебного заседания секретарем А.Н.Шамилиной,


при участии:

от Воробья ФИО1 К.О. по доверенности от 06.05.2019,

от ФНС России ФИО2 по доверенности от 22.05.2019,

от ООО «РИА «Панда» ФИО3 по доверенности от 20.11.2018,

от временного управляющего должником ФИО4 по доверенности от 25.09.2019,

рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционные жалобы (регистрационный номер 13АП-20591/2019, 13АП-20596/2019, 13АП-20587/2019) временного управляющего ООО «РИА «Панда», УФНС России по Санкт-Петербургу и ООО «Нью Медиа» на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 21.06.2019 по делу № А56-31284/2018/тр.13 (судья Новоселова В.Л.), принятое

по заявлению ФИО5

о включении требования в реестр требований кредиторов должника,

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «РИА «Панда»,

установил:

определением арбитражного суда первой инстанции от 21.06.2019 в реестр требований кредиторов ООО «РИА «Панда» включено заявленное в порядке статьи 71 Закона о банкротстве требование исполнившего залоговое обязательство в счет погашения кредита ООО «РИА «Панда» ФИО5 в размере 75000000 руб. основного долга с отнесением к 3-ей очереди удовлетворения.

Временным управляющим ООО «РИА «Панда», УФНС России по Санкт-Петербургу и ООО «Нью Медиа» поданы апелляционные жалобы, в которых просили определение отменить, во включении требований Воробья О.Ф. в реестр требований кредиторов ООО «РИА «Панда» отказать.

Изложили аналогичные доводы о том, что при рассмотрении спора суд первой инстанции не проверил доводы о мотивах предоставления обеспечения, о связях заемщика и залогодателя с группой компаний ООО «РИА «Панда», о круге лиц, предоставивших обеспечение. При этом обеспечение ФИО5 является совместным обеспечением согласно п. 16 Обзора судебной практики №3 (2017), к которому подлежит применению пункт 2 статьи 325 ГК РФ о регрессе, следовательно, ФИО1 имеет права на предъявление требования к каждому из лиц, выдавших обеспечение, в сумме, соответствующей их доле, за вычетом доли, падающей на него самого.

Временный управляющий отметил, что ФИО1 осуществил передачу имущества во исполнение внутригруппового обеспечения кредита, использованного в интересах группы юридических лиц, объединенных корпоративным контролем физических лиц, находящихся в родственных связях. ФИО1 является одним из учредителей новой – после возбуждения далее о банкротстве ООО «РИА Панда» - компании ООО «Город Ангелов», принадлежащей также членам семьи Воробей.

ООО «Нью Медиа», помимо прочего, указывало, что совершение обеспечительной сделки объясняется только наличием договоренности между кредитором и должником ввиду родства кредитора и руководителя должника, а положения кредитного договора об осуществлении должником контроля за регистрацией ипотеки свидетельствуют о зависимых отношениях между должником и кредитором.

Федеральная налоговая служба (далее – ФНС), кроме прочего, обратила внимание, что кредитные ресурсы в размере 750 млн. руб. привлечены ООО «РИА «Панда» в период проведения выездной налоговой проверки с 14.10.2015 по 07.10.2016, в условиях объективной осознанности бенефициаром группы компаний – руководителем должника о предстоящих доначислениях налогов в размере свыше 2 млрд. руб., в связи с чем исполнение аффилированным лицом в незначительной от общей суммы обязательства направлено на формирование подконтрольной кредиторской задолженности с целью возможности влиять на ход процедуры банкротства ООО «РИА «Панда». В процессе рассмотрения настоящего обособленного ФНС указывалось, что ФИО6 является бенефициаром группы компаний по производству и реализации фармацевтической продукции и биологически активных добавок к пище, ФИО1 является родным братом ФИО6 ФИО7 (тезки) - дочь Воробья И.Ф., другая – супруга ФИО8 ФИО9 является родной сестрой супруги Воробья И.Ф. ФИО10 Руководителем ООО «Фармацевтическая компания «РИА ПАНДА» (ИНН <***>) является ФИО6, учредителями - его дочери ФИО11 и ФИО13 Факт, что ФИО1 является родным братом Воробья И.Ф. установлен Межрайонной ИФНС России № 16 по Санкт-Петербургу в ходе выездной налоговой проверки, по результатам которой принято решение от 31.03.2017 № 05-17-03/11382 о привлечении к ответственности за совершение налогового правонарушения, оставленное без изменения решением Арбитражного суда от 11.01.2018, постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 05.06.2018 и постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 17.10.2018 по делу № А56-50884/2018.

ФИО1 в представленном отзыве и в судебном заседании возражал относительно апелляционных жалоб, определение просил оставить без изменения. Требование кредитора основывается на том, что в обеспечение исполнения должником обязательств по кредитному договору от 19.05.2016 <***>, ФИО5 по договору ипотеки передано его личное недвижимое имущество. Размер требования к должнику составляет 75000000,00 руб., то есть сумму погашенного за счет заложенного недвижимого имущества кредитного обязательства. При этом возражающими кредиторами не представлено каких-либо доказательств, подтверждающих наличие внутрикорпоративного характера отношений между кредитором и должником, как и доказательств участия кредитора в экономической деятельности должника. То, что кредитор является родным братом руководителя ООО «РИА «Панда», само по себе не может служить основанием для вывода о наличии корпоративных отношений, а действия не могут квалифицироваться как злоупотребление правом с целью установления приоритета требований в банкротстве. Положения ГК РФ о регрессных требованиях (пункт 2 статьи 325 ГК РФ) не могут быть применены к отношениям между акцессорным должником, исполнившим свое обязательство перед кредитором, и основным должником. К Воробью О.Ф. как к залогодателю, исполнившему за должника, в порядке суброгации (пункт 1 статьи 365 и подпункт 3 пункта 1 статьи 387 ГК РФ) перешли права кредитора, а именно право требования к должнику в полной сумме долга, уплаченной им кредитору. Возможность требовать возмещения сверх доли относится только к требованиям по отношению к другим обеспечительным должникам, но не применяется к правоотношениям с основным должником. В настоящем случае соответствующего волеизъявления на предоставление совместного обеспечения со стороны акцессорных должников не имелось. Договор ипотеки и дополнительные соглашения к нему не содержат указания на совместное обеспечение всеми участвующими в них лицами. Ссылки в апелляционных жалобах на невозможность для акцессорного должника, частично исполнившего обязательство перед кредитором, на удовлетворение своего требования к другому солидарному должнику до полного удовлетворения последним требований кредитора по основному обязательству, а также указание на абзац 2 пункта 3 постановления Пленума ВАС №42 от 12 июля 2012 года «О некоторых вопросах разрешения споров, связанных с поручительством», пункт 4 статьи 364 ГК РФ, являются неверными ввиду неправильного истолкования. Причиной предоставления имущества в залог являлись родственные связи, однако кредитор предоставлял собственное имущество не на безвозмездной основе, а сознавая дальнейшую возможность его возмещения должником. Временным управляющим, ФНС России и ООО «Нью Медиа» не представлено доказательств злоупотребления правом в действиях кредитора и должника, намерений создать подконтрольную кредиторскую задолженность. В результате действий кредитора размер кредиторской задолженности не изменился. Кредитор предоставил собственное недвижимое имущество в залог, а в дальнейшем передал его в качестве отступного по реальной сделке.

Представитель должника возражал относительно апелляционных жалоб, определение просил оставить без изменения, отметив, что наличие признаков аффилированности само по себе не может являться основанием для отказа во включении требования в реестр. При этом доводы подателей апелляционных жалоб о внутригрупповых отношениях кредитора и должника, о передаче имущества по безвозмездной сделке материалами обособленного спора не подтверждены.

Законность и обоснованность определения проверены в апелляционном порядке с применением части 3 статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса РФ в отсутствие ООО «Нью Медиа», извещенного о времени и месте судебного заседания надлежащим образом.

Исследовав доводы подателей апелляционных жалоб, правовые позиции иных участвующих в деле лиц в совокупности и взаимосвязи с собранными по обособленному спору доказательствами, учитывая размещенную в картотеке арбитражных дел в телекоммуникационной сети Интернет информацию по делу о банкротстве, апелляционный суд находит апелляционные жалобы обоснованными, определение – подлежащим отмене с принятием нового судебного акта об отказе во включении заявленных требований в реестр требований кредиторов должника.

Как следует из материалов обособленного спора, должником и ПАО «Банк «Санкт-Петербург» был заключен кредитный договор от 19.05.2016 №0116-16-001805 с дополнительными соглашениями к нему, в соответствии с которым должнику была открыта кредитная линия с лимитом в размере 750000000 руб. на срок по 18.11.2016 под 15,8%-15% годовых.

В целях обеспечения исполнения кредитных обязательств ООО «РИА «Панда» между ПАО «Банк «Санкт-Петербург» и ФИО9, ФИО1 и ФИО13 заключен договор об ипотеке от 27.05.2016. ФИО5 в качестве залога передано нежилое помещение с кадастровым № 78:14:0007553:11689; доля земельного участка с кадастровым № 78:14:0007553:11685. Помимо залоговых обязательств ФИО9, ФИО1, ФИО13 обязательства ООО «РИА «Панда» перед ПАО «Банк «Санкт-Петербург» обеспечивались поручительством ООО «Набисс» на основании договора от 12.02.2018 <***>-П9, поручительством Воробья И.Ф. на основании договора от 19.05.2016 <***>-П, залогом недвижимого имущества ООО «РИА «Панда», залогом 4 земельных участков Воробья И.Ф., залогом 4 земельных участков Воробья О.Ф.

20.03.2018 возбуждено дело о банкротстве ООО «РИА «Панда» по заявлению АО «Медиа Инстинкт».

05.06.2018 вступил в законную силу судебный акт, которым оставлено без изменения налоговое решение от 31.03.2017 № 05-17-03/11382 о доначислении налогов и санкций в сумме свыше 2 млрд. руб.

Между ПАО «Банк «Санкт-Петербург» и ООО «Сфера» заключен договор об уступке права требования от 04.06.2018 № Ц-1805/18-2, по условия которого ПАО «Банк «Санкт-Петербург» уступило ООО «Сфера» часть требования в размере 1499925000,00 руб. к ООО «РИА «Панда», вытекающего из кредитного договора от 19.05.2016 <***>, вместе с правами по договору об ипотеке.

Между ООО «Сфера» и ФИО5 26.07.2018 заключено соглашение об отступном, по условиям которого обязательства ООО «РИА «Панда» перед ООО «Сфера» прекращаются путем передачи объектов недвижимости.

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 23.11.2018, резолютивная часть которого объявлена 21.11.2018, в отношении ООО «РИА «Панда» введена процедура наблюдения, временным управляющим должника утверждена ФИО12. Публикация сведений о введении процедуры наблюдения в отношении должника и утверждении временного управляющего размещена в газете «Коммерсантъ» от 01.12.2018 №222.

В порядке статьи 71 Закона о банкротстве ФИО1 29.12.2018, обратился в арбитражный суд с заявлением о включении задолженности в размере 75000000 руб. в реестр требований кредиторов ООО «РИА «Панда».

Оценив представленные доказательства и признавая требование обоснованным и подлежащим включению в реестр требований кредиторов должника, суд первой инстанции отклонил довод относительно предоставления обеспечения зависимым по отношению к должнику лицом по причине того, что сам по себе факт того, что кредитор является родным братом учредителя и руководителя должника не может служить основанием для вывода о наличии корпоративных отношений между должником и кредитором, а действия квалифицироваться как злоупотребление правом для установления приоритета требований такого кредитора или корпоративного контроля над всей процедурой банкротства в нарушение прав иных кредиторов, не связанных с должником корпоративным участием, поскольку исполнение лицом, связанным с должником, долговых обязательств последнего за счет собственных средств является правомерным поведением и не свидетельствует о корпоративном характере этих правоотношений в смысле, придаваемом абзацем 8 статьи 2 Закона о банкротстве

Выводы суда первой инстанции не соответствуют фактическим обстоятельствам и не учитывают мотивированных возражений независимых кредиторов и временного управляющего должником.

Как указывалось ФНС и не опровергалось участвующими в обособленном споре лицами, ФИО6 является бенефициаром группы компаний по производству и реализации фармацевтической продукции и биологически активных добавок к пище. ФИО1 является родным братом Воробья И.Ф., его супруга – ФИО13, ФИО13 (другая) является родной дочерью Воробья И.Ф. ФИО9 является родной сестрой супруги Воробья И.Ф. ФИО10 Руководителем ООО «Фармацевтическая компания «РИА ПАНДА» (ИНН <***>) является ФИО6, участниками - дочери ФИО11 и ФИО13

В соответствии со статьей 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику признаются: лицо, которое в соответствии с Федеральным законом от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции» входит в одну группу лиц с должником; лицо, которое является аффилированным лицом должника. Заинтересованными лицами по отношению к должнику - юридическому лицу признаются также: руководитель должника, а также лица, входящие в совет директоров (наблюдательный совет), коллегиальный исполнительный орган или иной орган управления должника, главный бухгалтер (бухгалтер) должника, в том числе указанные лица, освобожденные от своих обязанностей в течение года до момента возбуждения производства по делу о банкротстве или до даты назначения временной администрации финансовой организации (в зависимости от того, какая дата наступила ранее), либо лицо, имеющее или имевшее в течение указанного периода возможность определять действия должника. Кроме того, согласно абзацу 3 пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, заинтересованными также признаются лица, находящиеся с физическими лицами, указанными в абзаце 2 пункта 2 статьи 19 Закона о банкротстве, в отношениях, определенных пунктом 3 настоящей статьи. В силу пункта 3 абзаца 2 статьи 19 Закона о банкротстве заинтересованными лицами по отношению к должнику-гражданину признаются его супруг, родственники по прямой восходящей и нисходящей линии, сестры, братья и их родственники по нисходящей линии, родители, дети, сестры и братья супруга.

В соответствии со статьей 4 Закона РСФСР от 22.03.1991 N 948-1 «О конкуренции и ограничении монополистической деятельности на товарных рынках» (ред. от 26.07.2006) аффилированные лица - физические и юридические лица, способные оказывать влияние на деятельность юридических и (или) физических лиц, осуществляющих предпринимательскую деятельность. Как установлено пунктом 1 статьи 9 Федерального закона от 26.07.2006 № 135-ФЗ «О защите конкуренции», группой лиц признается совокупность физических лиц и (или) юридических лиц, соответствующих одному или нескольким признакам из следующих признаков: хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо имеет в силу своего участия в этом хозяйственном обществе (товариществе, хозяйственном партнерстве) либо в соответствии с полномочиями, полученными, в том числе на основании письменного соглашения, от других лиц, более чем пятьдесят процентов общего количества голосов, приходящихся на голосующие акции (доли) в уставном (складочном) капитале этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства); юридическое лицо и осуществляющие функции единоличного

исполнительного органа этого юридического лица физическое лицо или

юридическое лицо; хозяйственное общество (товарищество, хозяйственное партнерство) и физическое лицо или юридическое лицо, если такое физическое лицо или такое юридическое лицо на основании учредительных документов этого хозяйственного общества (товарищества, хозяйственного партнерства) или заключенного с этим хозяйственным обществом (товариществом, хозяйственным партнерством) договора вправе давать этому хозяйственному обществу (товариществу, хозяйственному партнерству) обязательные для исполнения указания; юридические лица, в которых более чем пятьдесят процентов

количественного состава коллегиального исполнительного органа и (или) совета

директоров (наблюдательного совета, совета фонда) составляют одни и те же

физические лица.

Учитывая характер родственных и корпоративных связей Воробья О.Ф. и руководителя должника, кредитор признается аффилированным должнику. Структура корпоративных и родственных связей раскрыта ФНС, и возражающими по апелляционным жалобам лицами не опровергнута в порядке статей 65, 268 ч. 2 АПК РФ.

Как указано в Определениях Верховного Суда Российской Федерации от 12.09.2019 № 309-ЭС17-10562, от 04.10.2018 № 305-ЭС18-9321, аффилированность лиц, предоставивших обеспечение, предполагает его совместный характер. Согласно пункту 16 Обзора N 3 в случае, когда должники по обеспечительным обязательствам входят в группу лиц с основным должником, объединены с ним общими экономическими интересами и контролируются одним конечным бенефициаром, презюмируется, что предоставленные обеспечения являются совместными.

Как следует из представленных в обоснование требования документов, в том числе кредитного договора №0116-16-001805 от 19.05.2016, договора об ипотеке от 27.05.2016, дополнительного соглашения к договору ипотеки от 21.09.2016, дополнительного соглашения к договору ипотеки от 24.01.2017, ФИО1 (брат бенефициара), ФИО13 (жена брата бенефициара), ФИО9 (сестра супруги бенефициара) - лица, совместно давшие обеспечение по обязательствам ООО «РИА «Панда», вытекающим из кредитного договора №0116-16-001805 от 19.05.2016, поскольку выразили свою волю в едином документе.

Гражданское законодательство основывается на презумпции разумности действий участников гражданских правоотношений (ст. 10 ГК РФ), поэтому в ситуации, когда родственник бенефициара группы компаний, ведущий с ним общий бизнес, производит платежи за этого бенефициара его кредитору, предполагается, что в основе операций по погашению чужого долга лежит договоренность между бенефициаром и его родственником - заключенная ими сделка, определяющая условия взаиморасчетов. ФИО5 не представлено обоснования разумных причин того, что он погашал задолженность за ООО РИА «Панда», предварительно не оговорив с должником последствия своих действий.

Внутригрупповое кредитование ООО «РИА «Панда» и зависимых в коммерческом обороте производства и реализации продукции лиц обусловило личное акцессорное обязательство аффилированного должнику лица притом, что иные – независимые – обязательства подобным образом не обеспечивались. Исполнение обязанности за основного должника – заемщика – имело характер заместительной сделки во избежание создания преимущества отдельному кредитору.

Доводы Воробья О.Ф., не подтвердившего независимого источника собственного финансового положения притом, что выручка от продажи недвижимого имущества при отсутствии доказательств возможности его приобретения таковым признана быть не может, об отсутствии «единого бизнеса» с должником не влияют на оценку действий, как связанных с исполнением договоренности между членами группы, определяющей направленность на сохранение влияния бенефициара в процедуре банкротства при известном участникам обязательств решении о привлечении ООО «РИА Панда» к ответственности и довзыскании налогов в сумме свыше 2 млрд. руб., что образует признак неплатежеспособности в определении абаза 34 статьи 2 Закона о банкротстве.

Не представлено и приемлемых объяснений и обоснования разумных причин погашения задолженности ООО «РИА «Панда» не в счет компенсации за изъятые из его оборота кредитные ресурсы в пользу одного из членов группы, а как залогодателем.

В Определении судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 23.07.2018 N 310-ЭС17-20671 по делу N А68-2070/2016 обращено внимание на влияние бенефициаров юридических лиц, вовлеченных в структуру формирования обязательств, заявляемых для целей включения в реестр требований кредиторов одного из них, на свободное перемещение активов между юридическими лицами без учета интересов их кредиторов, что позволяет рассмотреть вопрос о применении статьи 10 ГК РФ (пункт 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации").

Как указано в Определении Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда РФ от 28.03.2019 N 305-ЭС18-17629(2) по делу N А40-122605/2017, гражданское законодательство основывается на презумпции разумности и добросовестности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 Гражданского кодекса). В обычном обороте аффилированные юридические лица, действующие добросовестно и разумно, не имеют объективных причин взыскивать долги друг с друга, они стремятся оптимизировать внутригрупповую задолженность. Поэтому, в ситуации, когда из оборота одного члена группы был изъят актив в пользу другого члена группы, предполагается, что в основе операции по последующему погашению долга первого перед независимым кредитором лежит договоренность между членами группы, определяющая условия взаиморасчетов. При этом наличие между ними доверительных отношений, их подчиненность единому центру позволяют таким организациям заключать соглашения об исполнении обязательств друг друга без надлежащего юридического оформления (без соблюдения требований подпункта 1 пункта 1 статьи 161 Гражданского кодекса).

В ситуации, когда независимые кредиторы представили серьезные доказательства и привели убедительные аргументы по поводу того, что именно указанным ими образом выстраивались отношения внутри группы, контролируемой одним и тем же лицом, аффилированный кредитор не может ограничиться представлением минимального набора документов (текста договора и платежных поручений) в подтверждение реальности суброгационных отношений. Он должен с достаточной полнотой раскрыть все существенные обстоятельства, касающиеся не только заключения и исполнения самой кредитной сделки, но и оснований дальнейшего внутригруппового перенаправления денежных потоков. Нежелание аффилированного кредитора представить дополнительные доказательства, находящие в сфере контроля группы, к которой он принадлежит, в силу статей 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации должно рассматриваться исключительно как отказ от опровержения того факта, на наличие которого со ссылкой на конкретные документы указывают его процессуальные оппоненты.

Обстоятельства передачи в отступное заложенного имущества, наличие между руководителем должника и ФИО5 родственных связей (братья), нераскрытие информации о каком-либо возмездном соглашении, заключенном акцессорным и основным должниками, свидетельствуют о том, что ФИО1 использовал конструкцию исполнения акцессорного обязательства исключительно с целью уменьшения в интересах собственника ООО «РИА «Панда» количества голосов, приходящихся на долю независимых кредиторов, имея возможность при распределении конкурсной массы получить дополнительное возмещение помимо полученного при внутригрупповом кредитовании, что образует элемент притворности в толковании норм материального права в пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации".

Нежилое помещение по адресу: г. Санкт-Петербург, площадь Конституции, д. 3, корп. 2, лит. А. пом. 38-Н: площадью 1000 кв. м. кадастровый № 78:14:0007553:11689 (этаж №10), переданное ООО «Сфера» по соглашению об отступном ФИО5, было приобретено последним у ФИО9 по договору купли-продажи от 23.11.2016. Документов, подтверждающих реальную передачу денежных средств по договору, не представлено. Указанное имущество являлось последующим залогом, первоначальный залог принадлежит ПАО Банк «Санкт-Петербург» по договорам об ипотеке от 05.06.2015 и от 27.11.2015. Сведения, в связи с обеспечением каких обязательств заключены указанные договоры ипотеки, судам первой и апелляционной инстанций не представлены.

На основании договора об уступке права требования № Ц-1805/18-2 от 04.08.2018, ПАО «Банк «Санкт-Петербург» уступило право требования от ООО «РИА «Панда» возврата части суммы долга по кредитному договору <***> от 19.05.2016 в размере 75000000,00руб. в пользу ООО «Сфера». Вместе с правами требования по кредитному договору были переданы права, обеспечивающие исполнение обязательств по этому договору, - право залога на вышеперечисленные объекты недвижимости, предоставленные в залог ФИО5 по договору об ипотеке от 27.05.2016. Однако в данном договоре отсутствуют сведения о заложенном имуществе - 10000/407463 долей в праве собственности на земельный участок по адресу: установлено относительно ориентира, расположенного в границах участка, ориентир: г. Санкт-Петербург. Ленинский пр., д. 153, лит. В, кадастровый № 78:14:0007553:11685. Достаточных доказательств, на основании каких документов залогодателем передано 10000/407463 долей в праве собственности на земельный участок, судам первой и апелляционной инстанций не представлено.

Как отметила ФНС, отсутствуют сведения о регистрации имущества, переданного ФИО5 по отступному, в Федеральной службе государственной регистрации, кадастра и картографии, сведения о задекларированном ФИО5 доходе, подлежащем уплате от продажи имущества и сведения о доходах физического лица - 2НДФЛ, банковские выписки о движении денежных средств.

Согласно пункту 1 статьи 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Исполнение залогодателем было предложено за должника после возбуждения дела о банкротстве и обусловлено целью формирования сообщества кредиторов в порядке статьи 71 Закона о банкротстве и влияния на принятие решений, находящихся в исключительной компетенции первого собрания кредиторов, определяемой статьей 73 Закона о банкротстве.

Таким образом доводы временного управляющего и возражающих кредиторов нашли объективное подтверждение при рассмотрении обособленного спора, не опровергнуты ФИО5 достаточными, допустимыми и относимыми доказательствами, в связи с чем оснований для включения заявленного требования в реестр требований кредиторов ООО «РИА Панда» не имеется.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 п. 2, 270 ч. 1 п. 4, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 21.06.2019 отменить.

Принять новый судебный акт.

В удовлетворении заявления ФИО1 отказать.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.


Председательствующий


Л.С. Копылова


Судьи


Н.В. Аносова


И.Ю. Тойвонен