Решение от 29 декабря 2020 г. по делу № А71-11194/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

Именем Российской Федерации


Р Е Ш Е Н И Е

Дело № А71-11194/2020
г. Ижевск
29 декабря 2020 года
Резолютивная часть решения объявлена 24 декабря 2020 года

Полный текст решения изготовлен 29 декабря 2020 года

Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи Березиной А.Н., при ведении протоколирования с использованием средств аудиозаписи и составлении протокола в письменной форме помощником судьи Шаяхметовой А.И., рассмотрел в судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью «Производственный трест банно-прачечного хозяйства» (ул. Коммунаров, д. 175, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) к ФИО1 о взыскании 25 563 000 рублей убытков.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Администрация муниципального образования «<...>, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>).

В судебном заседании приняли участие представители:

от общества с ограниченной ответственностью «Производственный трест банно-прачечного хозяйства» – ФИО2 (по доверенности от 10.02.2020 № 1002/20);

от ФИО1 – ФИО3 (по доверенности от 30.09.2020 № 18 АБ 1428843);

от Администрации муниципального образования «<...>, <...>, ОГРН <***>, ИНН <***>) – ФИО4 (по доверенности от 27.12.2019 № 7731/01-18ДО).

Арбитражный суд Удмуртской Республики

УСТАНОВИЛ:

общество с ограниченной ответственностью «Производственный трест банно-прачечного хозяйства» (далее – общество) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с исковым заявлением к ФИО1 о взыскании 25 563 000 рублей убытков.

Определением Арбитражного суда Удмуртской Республики от 22.09.2020 исковое заявление принято к производству, делу присвоен номер А71-11194/2020.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Администрация муниципального образования «Город Ижевск».

В судебном заседании представитель общества поддержал исковые требования, кроме того, просил удовлетворить заявленное ходатайство о назначении по делу судебной экспертизы.

Представитель ответчика против назначения экспертизы и удовлетворения требований возражал, заявил ходатайство о привлечении третьих лиц.

Представитель Администрации муниципального образования «Город Ижевск» поддержал позицию истца.

Рассмотрев заявленное ходатайство о назначении экспертизы, суд пришел к следующим выводам.

По смыслу части 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации назначение экспертизы является правом суда, а не его обязанностью. Необходимость разъяснения вопросов, возникающих при рассмотрении дела и требующих специальных познаний, определяется судом, разрешающим данный вопрос. При этом вопросы, разрешаемые экспертом, должны касаться существенных для дела фактических обстоятельств. В связи с этим, определяя необходимость назначения той или иной экспертизы, суд исходит из предмета заявленных исковых требований и обстоятельств, подлежащих доказыванию в рамках этих требований.

Как разъяснил Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в своем постановлении от 09.03.2011 № 13765/10 по делу № А63-17407/2009, судебная экспертиза назначается судом в случаях, когда вопросы права нельзя разрешить без оценки фактов, для установления которых требуются специальные познания. Если необходимость проведения экспертизы отсутствует, суд отказывает в ходатайстве о назначении судебной экспертизы.

Суд, рассмотрев ходатайство о назначении экспертизы, с учетом предмета заявленных требований и круга обстоятельств, подлежащих доказыванию, приходит к выводу о возможности рассмотрения настоящего дела по имеющимся в деле доказательствам, полагая, что для установления существенных для рассмотрения дела обстоятельств не требуются специальные познания, в удовлетворении заявленного ходатайства общества отказано в связи с отсутствием правовых оснований, предусмотренных частью 1 статьи 82 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, могут вступить в дело на стороне истца или ответчика до принятия судебного акта, которым заканчивается рассмотрение дела в первой инстанции арбитражного суда, если этот судебный акт может повлиять на их права или обязанности по отношению к одной из сторон.

Они могут быть привлечены к участию в деле по ходатайству стороны или по инициативе суда.

Между тем, ответчиком не приведено обоснование того, что решение по существу спора каким-либо образом может затрагивать права и обязанности лиц, указанных в его ходатайстве, с учетом предмета доказывания и обстоятельств дела, в связи с чем в привлечении третьих лиц судом отказано.

Судебное заседание в соответствии со статьей 163 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации проведено 21.12.2020 с перерывом до 24.12.2020.

Изучив материалы дела, выслушав мнения представителей лиц, участвующих в деле, оценив все доказательства в совокупности и взаимосвязи по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд признал требования не подлежащими удовлетворению.

Как следует из материалов дела, общество зарегистрировано в качестве юридического лица 15.11.2012.

Полагая, что действиями ответчика в период исполнения им обязанностей и полномочий директора общества последнему причинены убытки, само общество обратилось в суд с настоящими требованиями.

В силу пункта 3 статьи 53 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) лицо, которое в силу закона или учредительных документов юридического лица выступает от его имени, должно действовать в интересах представляемого им юридического лица добросовестно и разумно.

Пунктом 1 статьи 44 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» также предусмотрено, что единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) при осуществлении своих прав и исполнении обязанностей должен действовать в интересах общества добросовестно и разумно.

Единоличный исполнительный орган общества (генеральный директор) несет ответственность перед обществом за убытки, причиненные обществу его виновными действиями (бездействием), если иные основания и размер ответственности не установлены федеральными законами (пункт 2 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере.

Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков лицо, требующее возмещения убытков, обязано доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками.

Таким образом, применение гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков возможно при наличии условий, предусмотренных законом. В свою очередь лицо, привлекаемое к ответственности, должно доказать отсутствие вины в причиненных убытках.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица» (далее – постановление № 62), в силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ истец должен доказать наличие обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестности и (или) неразумности действий (бездействия) директора, повлекших неблагоприятные последствия для юридического лица. Если истец утверждает, что директор действовал недобросовестно и (или) неразумно, и представил доказательства, свидетельствующие о наличии убытков юридического лица, вызванных действиями (бездействием) директора, такой директор может дать пояснения относительно своих действий (бездействия) и указать на причины возникновения убытков (например, неблагоприятная рыночная конъюнктура, недобросовестность выбранного им контрагента, работника или представителя юридического лица, неправомерные действия третьих лиц, аварии, стихийные бедствия и иные события и т.п.) и представить соответствующие доказательства.

С иском о возмещении убытков, причиненных обществу членом совета директоров (наблюдательного совета) общества, единоличным исполнительным органом общества, членом коллегиального исполнительного органа общества или управляющим, вправе обратиться в суд общество или его участник (пункт 5 статьи 44 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью»).

Рассматриваемое исковое заявление мотивировано тем, что с 05.11.2015 по 19.09.2017 ответчик, согласно данным Единого государственного реестра юридических лиц, осуществлял функции единоличного исполнительного органа истца, т.е. являлся контролирующим лицом организации.

В период осуществления функций единоличного исполнительного органа ответчиком заключен сначала предварительный, а, затем, и основной договор купли-продажи объектов недвижимого имущества по адресу: <...>, представлявших собой часть производственной базы предприятия и используемых для ведения основной производственной деятельности.

Так, 18.04.2017 ответчиком был заключен предварительный договор купли-продажи № 40-180417:

- земельного участка с кадастровым (или условным) номером 18:26:010638:656 площадью 4438 кв.м., расположенного по адресу: Удмуртия, <...>;

- нежилого 2-х этажного здания прачечной общей площадью 2608,7 кв.м. с инв. № 28375 лит. Б, кадастровым (или условным) номером 18:26:010638:001:28375/Г1, расположенного по адресу: Удмуртия, <...>;

-1-этажного здания склада общей площадью 50,2 кв.м., инв. № 28375, лит. Г1, с кадастровым (или условным) номером 18:26:010638:001:28375/Г1, расположенного по адресу: Удмуртия, <...>.

Впоследствии 21.04.2017 ответчиком был заключен основной договор № 40-190417 купли-продажи вышеуказанного имущества.

По мнению истца, данное имущество было продано ответчиком по заведомо заниженной цене, а именно, за 70 000 000 (Семьдесят миллионов) рублей, тогда как факт существенного занижения цены продажи вышеуказанного имущества при совершении ответчиком данных сделок подтверждается, в том числе, отчетом от 18.11.2016 № 1318-16 об определении рыночной стоимости объектов оценки; отчетом от 14.04.2017 № 452-17 об определении рыночной стоимости объектов оценки, согласно которому рыночная стоимость объектов оценки составляет 65 225 000 рублей, справочно, в том числе, земельный участок (30 338 000 рублей).

Как следует из пояснений представителя общества, заслушанных в судебных заседаниях, в определенную оценщиком рыночную стоимость объектов недвижимости не вошла стоимость земельного участка.

Согласно расчету истца размер убытков составляет 25 563 000 рублей, а именно 65 225 000 рублей + 30 338 000 рублей – 70 000 000 рублей.

Возражая против исковых требований, ответчик указывает на то, что рыночная стоимость всех трех объектов недвижимости на 14.04.2017 составила 65 225 000рублей. Соответственно, объекты недвижимости были реализованы с положительным финансовым показателем.

Помимо прочего, ответчик ссылается на то, что сделка на момент ее совершения отвечала интересам юридического лица и была одобрена со стороны совета директоров общества.

По мнению ответчика, в удовлетворении исковых требований надлежит также отказать по мотиву истечения срока исковой давности, поскольку единоличный исполнительный орган общества – директор, сменился 30.08.2017, данный договор и все первичные документы имелись у директоров общества и его сотрудников, оплата по договору купли-продажи осуществлялась в рассрочку, то есть вновь назначенный директор, вступив в должность 31.08.2017, мог видеть перечисления по расчетному счету, в платежных документах указано на оплату по договору купли-продажи, совет директоров общества также знал о заключенной сделке еще в апреле 2017 года, кроме того сам принимал решение о ее заключении, тогда как с рассматриваемым заявлением общество обратилось в суд 21.09.2020, то есть с пропуском срока исковой давности.

От третьего лица в материалы дела также поступили пояснения, в которых администрация указывает на то, что ответчик осуществлял функции директора в период с 05.11.2015 по 30.08.2017; по мнению третьего лица, недобросовестность ответчика в данном случае заключается в том, что ответчик при увольнении не передал истцу документы, материалы, бухгалтерскую отчетность, что лишило истца возможности обратиться с настоящим иском ранее ввиду отсутствия осведомленности о сделке, совершенной ответчиком на заведомо невыгодных для истца условиях.

Рассмотрев изложенные доводы, суд пришел к следующим выводам.

Под сделкой на невыгодных условиях понимается сделка, цена и (или) иные условия которой существенно в худшую для юридического лица сторону отличаются от цены и (или) иных условий, на которых в сравнимых обстоятельствах совершаются аналогичные сделки (например, если предоставление, полученное по сделке юридическим лицом, в два или более раза ниже стоимости предоставления, совершенного юридическим лицом в пользу контрагента).

Невыгодность сделки определяется на момент ее совершения; если же невыгодность сделки обнаружилась впоследствии по причине нарушения возникших из нее обязательств, то директор отвечает за соответствующие убытки, если будет доказано, что сделка изначально заключалась с целью ее неисполнения либо ненадлежащего исполнения.

Такие доказательства в деле отсутствуют.

Напротив, из материалов дела следует, что на момент разрешения спора договор купли-продажи от 21.04.2017 никем не оспорен; обязательства по договору были исполнены в полном объеме, денежные средства истец получил в полном объеме согласно условиям договора (том 2, л.д. 135-142).

Как разъяснено в абзаце 8 пункта 2 постановления Пленума, директор освобождается от ответственности, если докажет, что заключенная им сделка хотя и была сама по себе невыгодной, но являлась частью взаимосвязанных сделок, объединенных общей хозяйственной целью, в результате которых предполагалось получение выгоды юридическим лицом. Он также освобождается от ответственности, если докажет, что невыгодная сделка заключена для предотвращения еще большего ущерба интересам юридического лица.

Добросовестность и разумность при исполнении возложенных на директора обязанностей заключаются в принятии им необходимых и достаточных мер для достижения целей деятельности, ради которых создано юридическое лицо, в том числе в надлежащем исполнении публично-правовых обязанностей, возлагаемых на юридическое лицо действующим законодательством (пункт 4 постановления Пленума № 62).

Исходя из представленных в материалы дела доказательств следует, что14.04.2017 на заседании Совета директоров общества было принято решение о погашении задолженности общества путем оформления кредитной линии на сумму 30 000 000 рублей, а также путем продажи недвижимого имущества по адресу: <...>, за цену не ниже, определенной в отчете от 18.11.2016 №1318-16, после актуализации стоимости на момент совершения сделки купли-продажи (том 2, л.д. 115-117).

Таким образом, Советом директоров ответчику было поручено принять меры к погашению существующей задолженности обозначенным и утвержденным в протоколе от 14.04.2017 способом.

Исходя из пояснений ответчика следует, что ФИО1 были заказаны справка об актуализации рыночной стоимости объекта недвижимости (справка от 14.04.2017 №452-17, том 2, л.д. 102) и новый отчет от 14.04.2017 №452-17 (том 2, л.д. 8-101).

Согласно пункту 2.1.2 Трудового договора, заключенного между истцом и ответчиком, предусмотрена обязанность ответчика обеспечивать выполнение решений Общего собрания участников Общества и Совета директоров Общества (том 1, л.д. 18).

Вопреки позиции истца, согласно которой в обоих отчетах об оценке оценивались лишь два объекта из трех, в детализации полученных результатов рыночной стоимости (таблица № 1 Отчета) указано, что стоимость объектов оценки составляет 65 225 000 рублей, справочно, в том числе Земельный участок - 30 338 000 рублей.

Помимо прочего, в материалы дела приобщено задание на оценку, согласно которому объектами оценки являются: земельный участок, с расположенными на нем объектами недвижимости: Прачечная, Склад (том 2, л.д. 11).

В Таблице № 11 (стр. 13 Отчета) имеется также описание объектов оценки: Прачечная, Склад и Земельный участок. Кроме того, по тексту отчета видно, что фактически оценивается земельный участок, с расположенными на нем объектами недвижимости, для определения стоимости берутся аналоги для всех трех объектов недвижимости, в том числе и для земельного участка (таблицы № 36, № 37 стр. 84-87 Отчета).

Таким образом, согласно выводам оценщика рыночная стоимость всех трех объектов недвижимости на 14.04.2017 составила 65 225 000 рублей. Соответственно, материалами дела подтверждается, что объекты недвижимости были реализованы с положительным финансовым показателем.

На основании изложенного суд считает необходимым согласиться с позицией ответчика о том, до совершения сделки ФИО1 получил необходимые и достаточные сведения для актуализации рыночной стоимости объектов оценки, совершил сделку по цене выше рыночной стоимости, что говорит о разумных и добросовестных действиях со стороны ответчика.

Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Доводы истца о несоответствии отчетов об оценке требованиям Федеральных стандартов оценки признаны судом не имеющими правового значения для разрешения спора по существу, поскольку истцом в нарушение статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации не представлены доказательства, подтверждающие наличие и размер убытков, противоправность поведения ответчика, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками.

Истцом не доказано, что указанный договор заключен руководителем общества не в процессе обычной хозяйственной деятельности с соблюдением норм права и уставных целей и задач, для заключения сделки требовалось обязательное одобрение участников хозяйствующего субъекта; при этом сделка не признана недействительной, не представлены доказательства обращения участников к руководителю общества за представлением информации, а также доказательства сокрытия такой информации.

Доводы истца о том, что именно поведение ФИО1 привело к необходимости продавать спорное имущество судом отклонены с учетом отсутствия соответствующих доказательств.

Наличие в производстве судов иных споров с участием истца и ответчика само по себе таким доказательством не является.

Негативные последствия, наступившие для юридического лица в период времени, когда в состав органов юридического лица входило названное лицо, сами по себе не свидетельствуют о недобросовестности и (или) неразумности его действий (бездействия), так как возможность возникновения таких последствий связана с риском предпринимательской и (или) иной экономической деятельности (пункт 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Поскольку судебный контроль призван обеспечивать защиту прав юридических лиц и их учредителей (участников), а не проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых директорами, директор не может быть привлечен к ответственности за причиненные юридическому лицу убытки в случаях, когда его действия (бездействие), повлекшие убытки, не выходили за пределы обычного делового (предпринимательского) риска.

Между тем, истцом не представлено доказательств того, что заключение договора, реализация имущества и последующее получение денежных средств негативным образом повлияло на финансовое состояние общества, договор является убыточной для общества сделкой.

При этом суд принимает во внимание, что аудиторская проверка в обществе, а также анализ, ревизия бухгалтерской (финансовой) отчетности общества, которые могли бы дать достоверное представление о финансовом положении общества, финансовом результате его деятельности, движении денежных средств за отчетный период, не проводилась; ходатайство о назначении по делу соответствующей судебно-бухгалтерской экспертизы истцом не заявлено.

Исследуя заявление ответчика о пропуске срока исковой давности, оценив доводы в обоснование заявления, суд признал их обоснованными, тогда как возражения истца – основанными на ошибочном толковании норм материального права.

По смыслу норм статьи 195 ГК РФ судебная защита нарушенных гражданских прав гарантируется в пределах срока исковой давности. В случае пропуска срока исковой давности принудительная (судебная) защита прав истца независимо от того, было ли действительно нарушение его прав, невозможна.

Понятие исковой давности определено в статье 195 главы 12 ГК РФ. В соответствии с указанной статьей исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

Согласно основным правилам применения исковой давности, предусмотренными правовыми нормами главы 12 ГК РФ, требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению независимо от истечения срока исковой давности; исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения; истечение срока исковой давности, о применении которого заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

С истечением срока исковой давности право на принудительную судебную защиту не прекращается, а приобретает условный характер: оно сохраняется, если сторона в споре не заявит о применении исковой давности. Так, пунктом 1 статьи 199 ГК РФ установлено, что требование о защите нарушенного права принимается к рассмотрению судом независимо от истечения срока исковой давности.

Вместе с тем в силу правила, содержащегося в пункте 2 статьи 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

По общему правилу согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности устанавливается в три года.

В силу положений статьи 200 ГК РФ, если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Оценив материалы дела в соответствии с требованиями норм статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что истец пропустил срок исковой давности.

В случаях, когда соответствующее требование о возмещении убытков предъявлено самим юридическим лицом, срок исковой давности исчисляется не с момента нарушения, а с момента, когда юридическое лицо, например, в лице нового директора, получило реальную возможность узнать о нарушении, либо когда о нарушении узнал или должен был узнать контролирующий участник, имевший возможность прекратить полномочия директора, за исключением случая, когда он был аффилирован с указанным директором (пункт 10 постановления № 62).

Таким образом, вопреки мнению истца, сама по себе регистрация изменений в отношении руководителя общества и внесение соответствующих сведений в ЕГРЮЛ не имеют определяющего значения для момента начала течения срока исковой давности.

В любом случае, обо всех обстоятельствах совершения сделки истец получил возможность узнать со сменой его руководителя, смена руководителя согласно приказу общества от 31.08.2017 состоялась 31.08.2017 (том 2, л.д. 124), с самим ответчиком трудовой договор прекращен 30.08.2017 (том 1, л.д. 22), тогда как исковое заявление направлено в суд лишь 19.09.2020 (том 1, л.д. 61), то есть с пропуском срока.

Данная позиция подтверждается и пояснениями третьего лица, которое также указало на то, что ответчик осуществлял функции директора в период с 05.11.2015 по 30.08.2017.

Кроме того, суд учитывает, что истец не заявил ходатайство о восстановлении пропущенного срока исковой давности с обоснованием причин его пропуска. Доказательств наличия у истца каких-либо препятствий при реализации процессуальных прав по представлению доказательств в обоснование своих требований и возражений (часть 2 статьи 9 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) также не представлено.

В случае непередачи документов, на которую ссылается истец и третье лицо, деятельность общества могла быть затруднена, и общество предъявляло бы такие претензии в разумный срок.

Однако таких доказательств в материалы дела не представлено (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (абзац 2 пункта 2 статьи 199 ГК РФ, пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности»). Исследование иных обстоятельств дела не может повлиять на характер вынесенного судебного решения (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19.06.2007 № 452-О-О).

Применение судом исковой давности по заявлению стороны в споре направлено на сохранение стабильности гражданского оборота, защищает его участников от необоснованных притязаний и одновременно побуждает их своевременно заботиться об осуществлении и защите своих прав.

Иные доводы участников процесса судом исследованы и отклонены как не имеющие правового значения для разрешения спора по существу.

С учетом всех установленных фактических обстоятельств суд считает необходимым в удовлетворении исковых требований отказать.

С учетом принятого решения и в соответствии со статьей 110 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации расходы по оплате государственной пошлины относятся на истца.

Руководствуясь статьями 110, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики

Р Е Ш И Л:

в удовлетворении исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд в течение месяца после его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.

Судья А.Н. Березина