Постановление от 9 марта 2020 г. ФАС ПО (ФАС Поволжского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД

ПОВОЛЖСКОГО ОКРУГА

420066, <...>, тел. <***>

http://faspo.arbitr.rue-mail: info@faspo.arbitr.ru


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Ф06-41513/2018

Дело № А65-10674/2017
г. Казань
10 марта 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 04 марта 2020 года.

Полный текст постановления изготовлен 10 марта 2020 года.

Арбитражный суд Поволжского округа в составе:

председательствующего судьи Конопатова В.В.,

судей Баширова Э.Г., Богдановой Е.В.,

при участии в судебном заседании 03.03.2020:

финансового управляющего ФИО1 – лично, представителей:

ФИО2 – ФИО3, доверенность от 09.10.2017, ФИО4 – ФИО3, доверенность от 05.08.2019, ФИО5 – ФИО6, доверенность от 24.04.2019,

при участии в судебном заседании 04.03.2020 (после перерыва): ФИО2 – ФИО3, доверенность от 09.10.2017, ФИО4 – ФИО3, доверенность от 05.08.2019, ФИО5 – ФИО6, доверенность от 24.04.2019,

в отсутствие иных лиц, участвующих в деле, извещенных надлежащим образом о времени и месте судебного разбирательства, рассмотрел в открытом судебном заседании кассационную жалобу финансового управляющего ФИО1

на определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.08.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2019

по делу № А65-10674/2017

по заявлению финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки (договора дарения от 19.07.2016) в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ФИО2, <...> (ИНН <***>),

УСТАНОВИЛ:

в Арбитражный суд Республики Татарстан 27.04.2017 поступило заявление общества с ограниченной ответственностью «Югорское коллекторское агентство» о признании гражданина ФИО2 (далее – должник) несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 08.08.2017 возбуждено производство по делу о несостоятельности (банкротстве) должника.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 30.11.2017 (резолютивная часть от 24.11.2017) в отношении гражданина ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, ИНН <***>, место рождения: поселок Ялкино Алексеевского района Татарской АССР, введена процедура реструктуризации его долгов.

Финансовым управляющим утвержден ФИО7.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 28.06.2018 финансовый управляющий ФИО7 освобожден от исполнения возложенных обязанностей в деле №А65-10674/2017 о банкротстве в отношении должника ФИО2. Утвержден финансовым управляющим имуществом должника ФИО2 – ФИО8, член Союза «Саморегулируемая организация арбитражных управляющих Северо-Запада».

Решением Арбитражного суда Республики Татарстан от 20.09.2018 ФИО2 признан несостоятельным (банкротом) и в отношении него введена процедура реализации имущества гражданина. Финансовым управляющим утвержден ФИО1.

Финансовый управляющий ФИО1 обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным договора от 19.07.2016 дарения ФИО9 (дочь ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО10 (дочь ДД.ММ.ГГГГ г.р), ФИО10 (сын ДД.ММ.ГГГГ г.р.) по 1/6 доле в праве собственности каждому, 1/2 доли в праве собственности на жилой дом общей площадью 236,3 кв.м. и 1/2 доли в праве собственности на земельный участок общей площадью 430 кв. м находящиеся по адресу РТ, <...>; о признании недействительной сделки должника по передаче жилого дома общей площадью 236,3 кв. м. и земельного участка общей площадью 430 кв. м находящиеся по адресу РТ, <...>.

Определениями суда к участию в споре в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены: Управление Росреестра по Республике Татарстан; Отдел опеки и попечительства Исполкома муниципального образования г. Набережные Челны.

Определением Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.08.2019 в удовлетворении заявления отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2019 определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.08.2019 оставлено без изменения.

Финансовый управляющий ФИО1 обратился с кассационной жалобой, в которой просит отменить определение суда первой инстанции и постановление апелляционного суда, заявленное требование удовлетворить.

По мнению заявителя кассационной жалобы, судами необоснованно не применена статья 10 ГК РФ, учитывая недобросовестное поведение должника по наращиванию кредиторской задолженности и регистрации спорного недвижимого имущества за супругой в период предшествующий банкротству, с целью лишить кредиторов возможности получить удовлетворением своих требований за счет данного имущества.

Кроме того, заявитель считает, что судами неправомерно применен исполнительский иммунитет к жилому дому и земельному участку, на котором он расположен, учитывая наличие у должника иного жилого помещения – квартиры.

В письменных пояснениях и отзыве на кассационную жалобу кредитор ФИО5 полагал, что оспариваемые судебные акты нарушают права кредиторов и просил кассационную жалобу удовлетворить.

В отзыве на кассационную жалобу кредитор ФИО11 просила обжалуемые судебные акты отменить, кассационную жалобу удовлетворить.

Должник – ФИО2 и его супруга ФИО4 в ходатайстве и письменном пояснении просили обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

В судебном заседании финансовый управляющий ФИО1 и представитель кредитора ФИО5 поддержали доводы кассационной жалобы, представитель должника и его супруги просил обжалуемые судебные акты оставить без изменения.

Иные лица, участвующие в деле, извещенные надлежащим образом о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы, в том числе публично путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на официальных сайтах Арбитражного суда Поволжского округа и Верховного Суда Российской Федерации в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», явку своих представителей в судебное заседание не обеспечили, в связи с чем, на основании части 3 статьи 284 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ), кассационная жалоба рассматривается в их отсутствие.

В судебном заседании 03.03.2020 в порядке статьи 163 АПК РФ объявлен перерыв до 14 часов 00 минут 04.03.2020.

Заслушав представителей, изучив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы и отзывов на нее и проверив в соответствии со статьей 286 АПК РФ правильность применения судами первой и апелляционной инстанций норм материального и процессуального права, судебная коллегия не находит оснований для отмены принятых судебных актов в силу следующего.

Как следует из материалов дела и установлено судами, финансовый управляющий ФИО1 оспаривает договор дарения от 19.07.2016 о передаче супругой должника ФИО4 своим несовершеннолетним детям: ФИО9 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.), ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ г.р), ФИО10 (ДД.ММ.ГГГГ г.р.) по 1/6 доли в праве собственности каждому, 1/2 доли в праве собственности на жилой дом общей площадью 236,3 кв.м. и 1/2 доли в праве собственности на земельный участок общей площадью 430 кв. м, находящиеся по адресу <...>

В обоснование требований финансовый управляющий ссылался на статью 10 ГК РФ, положения пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, указывая на то, что сделка совершена супругой должника в отношении совместно нажитого имущества с целью причинения вреда имущественным правам кредиторов.

Отказывая в удовлетворении заявленного требования финансового управляющего, суды первой и апелляционной инстанции исходили из отсутствия совокупности обстоятельств, предусмотренных пунктами 1 и 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания спорной сделки недействительной, а также отсутствия доказательств совершения сделки при злоупотреблении правом, при этом, сославшись на то, что спорный жилой дом является единственным жильем пригодным для проживания должника и членов его семьи.

Суды пришли к выводу, что наличие у имущества, переданного по спорной сделке, статуса единственного пригодного для проживания должника и членов его семьи жилья исключает возможность передачи его в конкурсную массу, а, следовательно, и возможность признания оспариваемой сделки недействительной.

При этом судами отклонен довод финансового управляющего о наличии у должника еще одного жилого помещения – двухкомнатной квартиры, общей площадью 48,6 кв.м по адресу: РТ, <...> и возможности признания именно этой квартиры единственной пригодной для проживания со ссылкой на отсутствие в данном жилом помещении полноценных условий для проживания всех членов семьи должника, а также отсутствие на данный момент законодательного регулирования вопроса о том, какой размер жилого помещения может считаться удовлетворяющим требованию обеспечения разумной потребности человека в жилище и отсутствие механизма обращения взыскания на единственное жилье должника, не отвечающего разумности (излишне большая площадь).

Судами установлено, что ФИО2, его супруга ФИО4, а так же трое их несовершеннолетних детей: ФИО9, ФИО10, ФИО10, зарегистрированы и совместно проживают в жилом доме общей площадью 236,3 кв.м., кадастровый номер 16:52:060301:342, адрес: РТ, <...>.

Указанный жилой дом расположен на земельном участке, общей площадью 430 кв.м., категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, кадастровый номер 16:52:060301:327.

Согласно сведениям из ЕГРН объекты недвижимости - земельный участок, общей площадью 430 кв.м., категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, кадастровый номер 16:52:060301:327 и расположенный на нем жилой дом, кадастровый номер 16:52:060301:342 по адресу РТ, <...>, находятся в общей долевой собственности: ФИО10 (дочь) – 1/6 доля в праве; ФИО10 (сын) – 1/6 доля в праве; ФИО9 (дочь) – 1/6 доля в праве; ФИО4 – 1/2 доля в праве.

Судами также установлено, что должнику и членам его семьи (супруге и четверым детям) принадлежит по 1/12 доли каждому в праве собственности на двухкомнатную квартиру площадью 48,6 кв.м по адресу: РТ, <...>. При этом ½ доля в указанной квартире принадлежит ФИО12 – матери супруги должника. Согласно акту обследования от 14.05.2019 (т.2 л.д. 10) в указанной квартире зарегистрированы и проживают ФИО12 и ФИО13 (дочь должника).

В силу пункта 1 статьи 213.25 Закона о банкротстве все имущество гражданина, имеющееся на дату принятия решения суда о признании гражданина банкротом и введении реализации имущества гражданина и выявленное или приобретенное после даты принятия указанного решения, составляет конкурсную массу, за исключением имущества, определенного пунктом 3 настоящей статьи.

Согласно пункту 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве из конкурсной массы исключается имущество, на которое не может быть обращено взыскание в соответствии с гражданским процессуальным законодательством.

Положениями статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации установлено, что взыскание по исполнительным документам не может быть обращено на принадлежащее гражданину-должнику на праве собственности следующее имущество, в том числе: жилое помещение (его части), если для гражданина-должника и членов его семьи, совместно проживающих в принадлежащем помещении, оно является единственным пригодным для постоянного проживания помещением, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание; земельные участки, на которых расположены объекты, указанные в абзаце втором настоящей части, за исключением указанного в настоящем абзаце имущества, если оно является предметом ипотеки и на него в соответствии с законодательством об ипотеке может быть обращено взыскание.

В силу разъяснений, данных в пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан», исполнительский иммунитет в отношении единственного пригодного для постоянного проживания жилого помещения, не обремененного ипотекой, действует и в ситуации банкротства должника (пункт 3 статьи 213.25 Закона о банкротстве, абзац второй части 1 статьи 446 ГПК РФ).

При наличии у должника нескольких жилых помещений, принадлежащих ему на праве собственности, помещение, в отношении которого предоставляется исполнительский иммунитет, определяется судом, рассматривающим дело о банкротстве, исходя из необходимости как удовлетворения требований кредиторов, так и защиты конституционного права на жилище самого гражданина-должника и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, престарелых, инвалидов, обеспечения указанным лицам нормальных условий существования и гарантий их социально-экономических прав.

Согласно пункту 4 Постановления № 48 целью оспаривания сделок в рамках дела о банкротстве является возврат в конкурсную массу того имущества, которое может быть реализовано для удовлетворения требований кредиторов. Поэтому не подлежит признанию недействительной сделка, направленная на отчуждение должником жилого помещения, если на момент рассмотрения спора в данном помещении продолжают совместно проживать должник и члены его семьи и при возврате помещения в конкурсную массу оно будет защищено исполнительским иммунитетом (статья 446 ГПК РФ).

Судами установлено, что вышеуказанный жилой дом и земельный участок являются для должника ФИО2 и членов его семьи, совместно проживающих с ним, единственно пригодным для постоянного проживания помещением, поскольку только вышеуказанный жилой дом соответствует минимальным нормам предоставления площади жилого помещения на одного члена семьи в г. Набережные Челны, установленные Решением Горсовета муниципального образования г. Набережные Челны» от 10.03.2006 N 9/7.

14.05.2019 отделом опеки и попечительства при Исполнительном комитете муниципального образования г.Набережные Челны проведено обследование двухкомнатной квартиры, общей площадью 48,6 кв.м., кадастровый номер 16:52:040202:1308, расположенной по адресу <...> и жилого дома, общей площадью 236,3 кв.м. кадастровый номер 16:52:060301:342, по адресу РТ, <...>, о чем составлены акты обследования жилищно-бытовых условий от 14.05.2019.

Так, согласно акту обследования жилищно-бытовых условий ФИО15, проживающих по адресу <...>, отдела опеки и попечительства при Исполнительном комитете муниципального образования г. Набережные Челны в данном жилом помещении созданы все условия для полноценного проживания, воспитания роста и развития несовершеннолетних детей М-вых.

Согласно акту обследования жилищно-бытовых условий квартиры расположенной по адресу <...> от 14.05.2019, в данной квартире отсутствуют полноценные условия для проживания семи человек. Условия стесненные. Отсутствуют условия для полноценного проживания всех несовершеннолетних детей семьи М-вых.

Поскольку спорный дом является единственным пригодным для проживания должника и членов ее семьи жилым помещением, суды пришли к выводу, что он не подлежит включению в конкурсную массу, и отказали в удовлетворении заявления о признании сделки недействительной.

Доводы кассационной жалобы о необходимости применения исполнительского иммунитета к двухкомнатной квартире, поскольку она также является пригодной для проживания, правомерно отклонены судами, поскольку при определении какое именно жилье является единственным пригодным для проживания должника и членов его семьи судом учитывается не только факты пригодности для проживания жилых помещений, но и соблюдение конституционного права на жилище не только самого должника, но и членов его семьи, в том числе находящихся на его иждивении несовершеннолетних, а также на обеспечение охраны государством достоинства личности, как того требует статья 21 (часть 1) Конституции Российской Федерации, условий нормального существования и гарантий социально-экономических прав в соответствии со статьей 25 Всеобщей декларации прав человека.

Отклоняя довод финансового управляющего и кредиторов о наличии единственной цели спорной сделки – причинение вреда кредиторам, а также наличии признаков злоупотребления права при заключении данной сделки, судами учтено, что постановлением Исполнительного комитета муниципального образования г. Набережные Челны Республики Татарстан от 03.10.2013 №5994 многодетной семье М-вых (супругам ФИО4 и ФИО2, их четырем детям: ФИО13, ФИО9, ФИО10, ФИО10) выделен в общую долевую собственность (по 1/6 доли каждому) земельный участок с кадастровым номером 16:39:021201:793 общей площадью 1068 кв.м., категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование: для размещения домов индивидуальной жилой застройки, расположенный по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Азьмушкинское сельское поселение, д. Азьмушкино.

Право долевой собственности зарегистрировано 23.04.2015.

19.05.2015 семьей М-вых (супругам ФИО4 и ФИО2, их четырьмя детьми: ФИО13, ФИО9, ФИО10, ФИО10) (продавцы) с гр. ФИО14 (покупатель) заключен договор купли продажи земельного участка с кадастровым номером 16:39:021201:793 общей площадью 1068 кв.м., расположенного по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Азьмушкинское сельское поселение, д. Азьмушкино.

В связи с отчуждением земельного участка, в том числе долей в праве, принадлежащих несовершеннолетним (заключение договора купли продажи от 19.05.2015), в целях соблюдения их прав и законных интересов, регистрация перехода права собственности по договору купли продажи от 19.05.2015 была приостановлена Управлением Росреестра по РТ до получения разрешения органов опеки и попечительства на совершение данной сделки.

Постановлением Исполнительного комитета муниципального образования г. Набережные Челны РТ от 14.07.2016 №3581 ФИО4 разрешено совершить сделку купли продажи 2/3 долей в праве собственности на земельный участок, с кадастровым номером 16:39:021201:793 общей площадью 1068 кв.м., расположенного по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Азьмушкинское сельское поселение, д. Азьмушкино, принадлежащих ФИО4 и её несовершеннолетним детям: ФИО9, ФИО10, ФИО10, при условии одновременного дарения ФИО4 ½ доли жилого дома с земельным участком по адресу: <...> несовершеннолетним ФИО9, ФИО10, ФИО10 по 1/6 доли каждому.

Во исполнение вышеуказанного Постановления № 3581 от 14.07.2016 ФИО4 и ФИО2 заключен договор дарения от 19.07.2016, согласно которого в собственность несовершеннолетних ФИО9, ФИО10, ФИО10 (по 1/6 доле в праве каждому) была передана ½ доля в праве собственности на жилой дом, общей площадью 236,3 кв.м., кадастровый номер 16:52:060301:342, адрес: РТ, <...> и ½ доля в праве собственности на земельный участок, общей площадью 430 кв.м., категория: земли населенных пунктов, разрешенное использование: для ведения личного подсобного хозяйства, кадастровый номер 16:52:060301:327, адрес: РТ <...>.

Переход права собственности на указанные доли в пользу несовершеннолетних детей зарегистрирован в ЕГРН 29.07.2016. В последующем, 12.08.2016, в связи с наличием разрешения органов опеки, на основании договора купли продажи земельного участка от 19.05.2015 зарегистрирован переход права собственности в пользу ФИО14 на земельный участок с кадастровым номером 16:39:021201:793 общей площадью 1068 кв.м., расположенный по адресу: Республика Татарстан, Тукаевский муниципальный район, Азьмушкинское сельское поселение, д. Азьмушкино, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 20.06.2019 на земельный участок с кадастровым номером 16:39:021201:793, выпиской из ЕГРН от 20.06.2019 № 99/2019/267940141 о переходе прав на объект недвижимости – земельный участок с кадастровым номером 16:39:021201:793.

При таких обстоятельствах суды обоснованно указали, что заключение оспариваемой сделки вызвано необходимостью соблюдения прав и законных интересов несовершеннолетних детей при отчуждении ранее принадлежащего им недвижимого имущества.

В пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» обращено внимание судов на то, что, оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 АПК РФ имеющиеся в материалах дела доказательства в их совокупности, установив обстоятельства, свидетельствующие о наличии у спорного жилого дома статуса единственного пригодного для проживания должника и его семьи жилья, суды правомерно пришли к выводу об отсутствии оснований для признания сделки недействительной как по общим, так и по специальным основаниям.

Довод финансового управляющего о возможности признания иного жилого помещения – двухкомнатной квартиры, единственным пригодным для проживания жильем, поскольку спорный жилой дом является дорогостоящей недвижимостью, отклоняется судебной коллегией в силу следующего.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 14.05.2012 № 11-П (далее – постановление №11-П) исполнительский иммунитет в отношении жилых помещений предназначен не для того, чтобы в любом случае сохранить за гражданином-должником принадлежащее ему на праве собственности жилое помещение, а для того, чтобы, не допуская нарушения самого существа конституционного права на жилище и умаления человеческого достоинства, гарантировать гражданину-должнику и членам его семьи уровень обеспеченности жильем, необходимый для нормального существования (абзац первый пункта 4 мотивировочной части постановления).

Принимая решение воздержаться от признания абзаца второго части 1 статьи 446 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации неконституционным, Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении № 11-П руководствовался принципом разумной сдержанности, исходя из того, что в условиях отсутствия специального законодательного регулирования иное решение (о признании нормы неконституционной) повлекло бы риск неоднозначного и, следовательно, произвольного выбора соответствующих критериев правоприменителем, причем в отношениях, характеризующихся высокой степенью социальной уязвимости людей. Конституционный Суд Российской Федерации указал, что федеральному законодателю надлежит внести необходимые изменения в гражданское процессуальное законодательство на случай, когда недвижимость явно превышает уровень, достаточный для удовлетворения разумной потребности гражданина-должника и членов его семьи в жилище, а также предусмотреть для таких лиц гарантии сохранения жилищных условий, необходимых для нормального существования. Однако до настоящего времени новое регулирование федеральным законодателем не установлено, правила обмена роскошного жилья на необходимое не выработаны, критерии определения последнего не закреплены.

Указанная правовая позиция содержится в определении Верховного Суда Российской Федерации от 23.01.2020 № 308-ЭС19-18381.

Учитывая небольшую площадь двухкомнатной квартиры, количество членов семьи должника (супруга и четверо детей), факт проживания в данной квартире матери супруги, а также отсутствие в законодательстве четких критериев какое именно помещение на данном этапе развития общества может считаться удовлетворяющим требованию обеспечения разумной потребности человека в жилище и в то же время отсутствие механизма обращения взыскания на единственное жилье должника, не отвечающего требованиям разумности (излишне большая площадь), суды правомерно признали жилой дом, расположенный по адресу: РТ, <...> единственным пригодным для проживания должника и его семьи жильем.

Ссылка кассатора на судебную практику (постановление Арбитражного суда Поволжского округа от 27.11.2018 по делу № А65-23235/2015) по вопросу применения исполнительского иммунитета к жилым помещениям в делах о банкротстве гражданина, отклоняется судебной коллегией, поскольку каждый подобный спор рассматривается судом с учетом конкретных обстоятельств дела.

Иные доводы, изложенные в кассационной жалобе, тождественны тем доводам, которые являлись предметом рассмотрения в судах первой и апелляционной инстанций, не опровергают правильность выводов судебных инстанций и подлежат отклонению, поскольку направлены на переоценку имеющихся в материалах дела доказательств и изложенных выше обстоятельств, установленных судами.

Суд кассационной инстанции не вправе переоценивать доказательства и устанавливать иные обстоятельства, отличающиеся от установленных судами нижестоящих инстанций, в нарушение своей компетенции, предусмотренной статьями 286, 287 АПК РФ.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, отраженной, в том числе в определении от 17.02.2015 №274-О, статьи 286-288 АПК РФ, находясь в системной связи с другими положениями данного Кодекса, регламентирующими производство в суде кассационной инстанции, предоставляют суду кассационной инстанции при проверке судебных актов право оценивать лишь правильность применения нижестоящими судами норм материального и процессуального права и не позволяют ему непосредственно исследовать доказательства и устанавливать фактические обстоятельства дела. Иное позволяло бы суду кассационной инстанции подменять суды первой и апелляционной инстанций, которые самостоятельно исследуют и оценивают доказательства, устанавливают фактические обстоятельства дела на основе принципов состязательности, равноправия сторон и непосредственности судебного разбирательства, что недопустимо.

Исходя из изложенного, принимая во внимание положения статей 286 и 287 АПК РФ суд кассационной инстанции не находит оснований для удовлетворения кассационной жалобы, а принятые по делу судебные акты считает законными и обоснованными. Кроме того, оснований, предусмотренных статьей 288 АПК РФ (в том числе нарушений норм процессуального права, которые в любом случае являются основанием к отмене обжалуемых судебных актов), для отмены обжалуемых судебных актов не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 286, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Поволжского округа

ПОСТАНОВИЛ:

определение Арбитражного суда Республики Татарстан от 16.08.2019 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 25.10.2019 по делу № А65-10674/2017 оставить без изменений, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, установленном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Председательствующий судья В.В. Конопатов

Судьи Э.Г. Баширов


Е.В. Богданова