Постановление от 17 апреля 2023 г. по делу № А56-76592/2018

ТРИНАДЦАТЫЙ АРБИТРАЖНЫЙ АПЕЛЛЯЦИОННЫЙ СУД

191015, Санкт-Петербург, Суворовский пр., 65, лит. А

http://13aas.arbitr.ru



ПОСТАНОВЛЕНИЕ

Дело №А56-76592/2018
17 апреля 2023 года
г. Санкт-Петербург
/суб.1

Резолютивная часть постановления объявлена 11 апреля 2023 года

Постановление изготовлено в полном объеме 17 апреля 2023 года

Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

в составе:

председательствующего судьи И.Н.Барминой,

судей Д.В.Бурденкова, И.В.Юркова,

при ведении протокола судебного заседания ФИО1,


при участии:

от ФИО2: ФИО3, представитель по доверенности от 23.09.2020,


рассмотрев апелляционную жалобу (регистрационный номер 13АП-3235/2023) ФИО7 на определение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 28.12.2022 по обособленному спору № А56-76592/2018/суб.1 (судья Матвеева О.В.), принятое


по заявлению конкурсного управляющего ООО «Торговый Дом «Энергосбыт»

к ФИО2

о привлечении к субсидиарной ответственности

в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Торговый Дом «Энергосбыт»,

установил:

Определением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 17.10.2018 в отношении общества с ограниченной ответственностью «Торговый дом Энергосбыт» (адрес: 197198, Санкт-Петербург, ул. Маркина, д. 16Б, лит. А, пом. 15-Н-5, ОГРН <***>; далее - Общество) введена процедура наблюдения, временным управляющим утверждена ФИО4.

Решением от 10.10.2020 Общество признано несостоятельным (банкротом), в отношении должника открыта процедура конкурсного производства, конкурсным управляющим утверждена ФИО5.

Определением от 20.07.2021 ФИО5 освобождена от исполнения обязанностей конкурсного управляющего Общества, новым конкурсным управляющим утверждена ФИО4

В рамках процедуры банкротства конкурсный управляющий ФИО5 обратилась с заявлением о привлечении ФИО7 и ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскании с ответчиков 22 575 930,74 руб.

Определением от 13.05.2021 к участию в рассмотрении заявления в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечен финансовый управляющий ФИО2 – ФИО6.

Определением от 28.10.2021 заявление конкурсного управляющего удовлетворено в части привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам должника ФИО2, с последнего в конкурсную массу Общества взыскано 22 575 930,74 руб. В удовлетворении остальной части заявления отказано.

Постановлением Тринадцатого арбитражного апелляционного суда от 11.04.2022 определение от 28.10.2021 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам Общества и взыскании с ответчика 22 575 930,74 руб. оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Северо-Западного округа от 18.07.2022 определение суда первой инстанции от 28.10.2021 и постановление апелляционного суда от 11.04.2022 в части привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности отменены, дело в указанной части направлено в Арбитражный суд города Санкт-Петербурга и Ленинградской области на новое рассмотрение.

Суд кассационной инстанции предложил судам при новом рассмотрении установить каким именно образом и насколько существенно было затруднено формирование конкурсной массы с учетом имеющихся в деле доказательств частичной передачи управляющему документов должника; установить причинно-следственную связь между непередачей документации ФИО2 и невозможностью формирования конкурсной массы; установить наличие (отсутствие) корпоративного конфликта, состав контролирующих должника лиц и состав кредиторов должника, отвечающих критериям независимости; при необходимости истребовать должным образом дополнительные доказательства, установить и исследовать все обстоятельства, входящие в предмет доказывания и имеющие значение для правильного разрешения спора, после чего разрешить спор в соответствии с требованиями норм материального и процессуального права.

При новом рассмотрении конкурсный управляющий настаивал на наличии оснований для привлечения ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника в сумме 22 575 930,74 руб. на основании статьи 61.11 Закона о банкротстве в связи с непередачей конкурсному управляющему бухгалтерской документации должника в части подтверждения наличия активов должника, документов, подтверждающих дебиторскую задолженность.

Определением от 28.12.2022 в удовлетворении заявления конкурсного управляющего о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника отказано. Суд первой инстанции, приняв во внимание, что после сложения ФИО2 полномочий генерального директора, руководителем должника на протяжении 1,5 лет являлся ФИО7, которым сдавалась бухгалтерская и налоговая отчетность и которым передана конкурсному управляющему документация должника, счел недоказанной причинно-следственную связь между непередачей ФИО2 документации должника и невозможностью формирования конкурсной массы.

Последний руководитель должника и его участник с размером доли 80% уставного капитала должника – ФИО7 обратился с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции от 28.12.2022, которое просит отменить в части отказа в привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности и принять в указанной части новый судебный акт, которым привлечь ФИО2 к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В обоснование жалобы ее податель сослался на то, что ФИО2 при увольнении не были переданы документы о деятельности должника, в связи с чем последний обратился с заявлением в суд (дело №А56-104741/2018) об истребовании документации о деятельности Общества у ФИО2, которое было удовлетворено решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2018 по делу №А56-104741/2018, оставленным без изменения постановлением апелляционного суда от 05.03.2019. По утверждению подателя жалобы, до настоящего времени решение суда ФИО2 не исполнено, исполнительное производство прекращено 28.11.2020 на основании пункта 7 части 1 статьи 47 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве», в связи с признанием ответчика банкротом. Тогда как временному и конкурсному управляющим должника были переданы документы, имеющиеся в распоряжении ФИО7

Отзыв на апелляционную жалобу не представлен.

В судебном заседании представитель ФИО2 возражал против удовлетворения апелляционной жалобы.

Иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте судебного заседания, явку своих представителей не обеспечили, апелляционный суд, в соответствии со статьей 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, рассмотрел апелляционную жалобу в их отсутствие.

Проверив законность и обоснованность обжалуемого определения, апелляционный суд не установил оснований для его отмены или изменения.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, участниками должника являются ФИО2 с долей участия в размере 20% уставного капитала и ФИО7 с долей участия в размере 80% уставного капитала.

Конкурсный управляющий поставил в вину ответчику непередачу ему документации должника. Данная обязанность предусмотрена пунктом 2 статьи 126 Закона о банкротстве, а ответственность за непередачу документации должника конкурсному управляющему установлена подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 указанного Закона.

Согласно абзацу 2 пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве, руководитель должника, а также временный управляющий, административный управляющий, внешний управляющий в течение трех дней с даты утверждения конкурсного управляющего обязаны обеспечить передачу бухгалтерской и иной документации должника, печатей, штампов, материальных и иных ценностей конкурсному управляющему.

Таким образом, лицом, ответственным за передачу документации должника конкурсному управляющему, является последний руководитель должника.

Судом первой инстанции установлено, что полномочиями генерального директора должника обладали:

- до 19.07.2018 ФИО2;

- с 20.07.2018 по 05.10.2020 ФИО7

Процедура конкурсного производства открыта решением от 05.05.2020 (дата оглашения резолютивной части).

В этой связи, суд первой инстанции, установив, что ФИО2 не исполнял обязанности генерального директора должника на дату открытия в отношении должника процедуры конкурсного производства, пришел к верному выводу, что по общему правилу он не относится к числу лиц, обязанных передавать конкурсному управляющему документацию должника.

Доказательства обращения конкурсного управляющего в конкурсном производстве с запросом или в суд с требованием об обязании ФИО2 передать конкретную документацию должника не представлены ни в суд первой инстанции, ни апелляционному суду.

В этой связи, суд первой инстанции пришел к верному выводу, что лицом, обязанным по смыслу пункта 2 статьи 126 Закона о банкротстве передать документацию должника конкурсному управляющему, является ФИО7, которым, в свою очередь, соответствующая обязанность по передаче документации должника временному и конкурсному управляющим исполнена надлежащим образом, что подтверждается актами приема-передачи документов от 06.11.2018 и от 10.03.2021, и что послужило основанием для освобождения ФИО7 от субсидиарной ответственности при рассмотрении спора на первом круге.

Ссылка на неполноту указанной документации, в связи с удержанием ее части ФИО2, что подтверждается решением Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2018 по делу №А56-104741/2018, вынесенным по корпоративному спору между прежним руководителем и должником относительно непередачи документации, оценена судом первой инстанции и обоснованно отклонена.

Поскольку обязанность по передаче документации возникла у бывшего руководителя после даты введения в отношении должника процедуры конкурсного производства (05.10.2020), то есть после 01.07.2017, суд первой инстанции правомерно применил к спорным правоотношениям нормы главы III.2 Закона о банкротстве в редакции Закона № 266-ФЗ.

Подпунктом 2 пункта 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве закреплена презумпция вины контролирующего лица в несостоятельности должника в случае, если документы бухгалтерского учета и (или) отчетности, обязанность по ведению (составлению) и хранению которых установлена законодательством Российской Федерации, к моменту вынесения определения о введении наблюдения (либо ко дню назначения временной администрации финансовой организации) или принятия решения о признании должника банкротом отсутствуют или не содержат информацию об объектах, предусмотренных законодательством Российской Федерации, формирование которой является обязательным в соответствии с законодательством Российской Федерации, либо указанная информация искажена, в результате чего существенно затруднено проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, в том числе формирование и реализация конкурсной массы.

Между тем данное обстоятельство является лишь презумпцией наличия оснований для применения ответственности к контролирующему должника лицу, то есть, указанная ответственность применяется не по фактам отсутствия, неполноты или недостоверности переданной конкурсному управляющему документации, а по факту невозможности осуществления вследствие этого расчетов с кредиторами.

В пункте 24 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве» (далее – Постановление № 53) указано, что заявитель должен представить суду объяснения относительно того, как отсутствие документации (отсутствие в ней полной информации или наличие в документации искаженных сведений) повлияло на проведение процедур банкротства. Привлекаемое к ответственности лицо вправе опровергнуть названные презумпции, доказав, что недостатки представленной управляющему документации не привели к существенному затруднению проведения процедур банкротства, либо доказав отсутствие вины в непередаче, ненадлежащем хранении документации, в частности, подтвердив, что им приняты все необходимые меры для исполнения обязанностей по ведению, хранению и передаче документации при той степени заботливости и осмотрительности, какая от него требовалась.

Под существенным затруднением проведения процедур банкротства понимается, в том числе невозможность выявления всего круга лиц, контролирующих должника, его основных контрагентов, а также: невозможность определения основных активов должника и их идентификации; невозможность выявления совершенных в период подозрительности сделок и их условий, не позволившая проанализировать данные сделки и рассмотреть вопрос о необходимости их оспаривания в целях пополнения конкурсной массы; невозможность установления содержания принятых органами должника решений, исключившая проведение анализа этих решений на предмет причинения ими вреда должнику и кредиторам и потенциальную возможность взыскания убытков с лиц, являющихся членами данных органов.

Противоправные действия руководителя должника, выражающиеся в ненадлежащем обеспечении учета и сохранности имущества юридического лица, и непредставлении необходимых сведений и материальных ценностей конкурсному управляющему, исключают получение конкурсным управляющим необходимых сведений об имуществе должника, которое может быть включено в конкурсную массу, и за счет которого могут быть произведены расчеты с кредиторами, в том числе посредством предъявления требований к третьим лицам в случае выбытия имущества должника в преддверии банкротства, о возврате имущества или компенсации его стоимости.

Между тем, как установлено судом первой инстанции, должником сдавалась в налоговую инспекцию бухгалтерская отчетность как за 2017 год, подписанная ФИО2, так и 2018 - 2019 годы, подписанная ФИО7, который с 20.07.2018 осуществлял полномочия генерального директора должника.

При этом, в бухгалтерском балансе по состоянию на 31.12.2019 (последняя отчетная дата перед введением конкурсного производства – 05.10.2020), сданном ФИО7 как генеральным директором спустя 1,5 года после прекращения полномочий ФИО2, отражены информация о наличии активов в размере 477 051 000 руб., в том числе дебиторской задолженности в размере 161 799 000 руб., и данные активы отражены с учетом изменений и их движения в динамике полутора лет.

В этой связи суд первой инстанции пришел к выводу, что новым руководителем ФИО7 после окончания полномочий ФИО2 осуществлялись мероприятия по представлению бухгалтерской отчетности, отражающей сведения об изменениях в составе активов, в том числе в части дебиторской задолженности, из чего следует, что ФИО7 располагал необходимой документацией в целях подготовки финансовой отчетности.

Тогда как конкурсный управляющий при формировании конкурсный массы руководствуется сведениями по состоянию на дату, предшествующую введению в отношении должника процедуры банкротства.

В материалах дела имеются сведения, не опровергнутые заинтересованными лицами, о наличии дебиторской задолженности в размере 161 799 000 руб. на дату 31.12.2019, сведения о которой сформированы ФИО7 в подписанной им бухгалтерской отчетности, при этом, именно указанная задолженность предъявлена ФИО2 в качестве основания для привлечения его к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах суд первой инстанции, оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные в материалы дела доказательства, установив отсутствие разумных объяснений на предмет того, каким образом отсутствие документации должника за период с 2013 по 2018 год способно повлиять на формирование конкурсной массы и взыскание дебиторской задолженности, притом, что указанный актив был учтен ФИО7 на основании имеющейся у него документации и впоследствии передан конкурсному управляющему, пришел к верному выводу, о недоказанности причинно-следственной связи между отсутствием каких-либо конкретных документов должника и невозможностью формирования конкурсной массы, в связи с чем обоснованно отказал в удовлетворении заявления о привлечении ФИО2 к субсидиарной ответственности.

Суд апелляционной инстанции не усматривает оснований не согласиться с указанным выводом, ввиду отсутствия доказательств того, что именно непередача конкурсному управляющему документов ФИО2 послужила причиной невозможности удовлетворения требований кредиторов должника в заявленном размере.

Апелляционным судом отклоняются доводы жалобы ФИО7 о неполноте переданной конкурсному управляющему документации со ссылкой на решение Арбитражного суда города Санкт-Петербурга и Ленинградской области от 30.11.2018 по делу №А56-104741/2018, поскольку данное решение вынесено по корпоративному спору между Обществом и бывшим руководителем почти за два года до открытия в отношении должника процедуры банкротства, и последующие два года должником осуществлялась хозяйственная деятельность, сдавалась бухгалтерская и налоговая отчетность следующим руководителем – ФИО7

Указанный судебный акт относится к порядку передачи документации должника при корпоративной смене руководства в июле 2018 года, и не может быть положен в основание субсидиарной ответственности по правилам Закона о банкротстве, в связи с непередачей документации должника в процедуре банкротства в октябре 2020 года.

Механизм привлечения к субсидиарной ответственности не может быть использован для разрешения корпоративных споров.

Кроме того, судом первой инстанции было обоснованно учтено, что конкурсным управляющим, в нарушение указаний суда кассационной инстанции, не скорректирована сумма задолженности, включенная в реестр требований кредиторов, из которой подлежали исключению лица, аффилированные по отношению к должнику.

Согласно абзацу первому пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся непогашенными по причине недостаточности имущества должника.

Согласно положениям пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, при обращении с заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности защите подлежат только требования кредиторов, включенные в реестр требований кредиторов должника, требования «опоздавших» кредиторов, а также требования кредиторов по текущим платежам.

При этом, по общему правилу при разрешении требования о привлечении к субсидиарной ответственности интересы кредиторов противопоставляются лицам, управлявшим должником, контролировавшим его финансово-хозяйственную деятельность. Таким образом, требование о привлечении к субсидиарной ответственности в материально-правовом смысле принадлежит независимым кредиторам, является исключительно их средством защиты. Именно поэтому, в том числе абзац третий пункта 11 статьи 61.11 Закона о банкротстве, в настоящее время устанавливает правило, согласно которому в размер субсидиарной ответственности не включаются требования, принадлежащие ответчику либо заинтересованным по отношению к нему лицам.

В рассматриваемом случае часть кредиторов являются аффилированными по отношению к должнику лицами, имея в составе участников лиц, являющихся участниками должника, следовательно, требования указанных кредиторов не подлежат защите посредством механизма привлечения контролирующих должника лиц к субсидиарной ответственности.

При таких обстоятельствах апелляционный суд не усматривает оснований для удовлетворения апелляционной жалобы, обжалуемое определение соответствует обстоятельствам дела, нормы материального и процессуального права применены судом первой инстанции правильно.

Руководствуясь статьями 176, 223, 268, 269 ч. 1, 271 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Тринадцатый арбитражный апелляционный суд

постановил:

Определение арбитражного суда первой инстанции от 28.12.2022 оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Арбитражный суд Северо-Западного округа в срок, не превышающий одного месяца со дня его принятия.



Председательствующий


И.Н. Бармина


Судьи


Д.В. Бурденков


И.В. Юрков