Решение от 17 сентября 2020 г. по делу № А71-3532/2020

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

426011, г. Ижевск, ул. Ломоносова, 5

http://www.udmurtiya.arbitr.ru

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А71-3532/2020
г. Ижевск
17 сентября 2020 года.
Резолютивная часть решения объявлена 14 сентября 2020 года.

Решение в полном объеме изготовлено 17 сентября 2020 года.


Арбитражный суд Удмуртской Республики в составе судьи О.А.Кашеваровой, при ведении протоколирования при использовании онлайн заседания секретарем судебного заседания ФИО1, рассмотрев в судебном заседании дело по иску Шанель САРЛ (Chanel SARL) к Индивидуальному предпринимателю ФИО2, г.Ижевск (ОГРН <***>, ИНН <***>) о взыскании 1719000руб. 00коп. убытков.


При участии представителей сторон:

от истца: ФИО3 – представитель по доверенности от 11.12.2019,

от ответчика: ФИО4 – представитель по доверенности от 01.09.2020, адвокат, Чазова Е.В. – представитель по доверенности от 01.09.2020г., адвокат,

установил:

Шанель САРЛ (Chanel SARL) (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Удмуртской Республики с иском к Индивидуальному предпринимателю ФИО2 (далее – ответчик, ИП ФИО2) о взыскании 1719000руб. 00коп. убытков.

Истец требование поддержал.

Ответчик возразил по доводам отзыва.

Как следует из материалов дела, Сhanel SARL (Шанель САРЛ) является правообладателем товарных знаков:

- № 31339 (словесный товарный знак «CHANEL») (зарегистрирован Федеральной службой по интеллектуальной собственности РФ (Роспатентом) в Государственном реестре товарных знаков РФ за № 31339 сроком до 01.12.2025 в отношении товаров и услуг классов МКТУ 14, 18 (в т.ч. сумки и кошельки), 23, 24, 25 и 26;

- № 517325А (изобразительный товарный знак в виде скрещенных полуколец), зарегистрирован в Международном бюро Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), выдано свидетельство о продлении регистрации товарного знака сроком до 15.10.2027 в отношении товаров и услуг классов МКТУ 18 (в т.ч. сумки и кошельки), 23, 24, 25 и 26.

04 апреля 2017 года в ходе проведения сотрудниками ОЭБ и ПК УМВД России по г. Ижевску в рамках оперативно-розыскных мероприятий в ТРК «Петровский» по адресу: <...> в торговом отделе «Секрет Вашего успеха» была произведена проверочная закупка, в ходе которой были обнаружены и изъяты 4 сумки и 2 кошелька с признаками контрафакта, маркированные товарным знаком «CHANEL».

По данному факту постановлением судебного участка № 3 Устиновского района г. Ижевска Удмуртской Республики от 04.06.2019 по делу № 1-34/2019 уголовное дело и уголовное преследование в отношении ИП ФИО2, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 180 УК РФ, прекращено на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности.

Истец направлял в адрес ответчика претензию (л.д. 12-13) с требованием о возмещении ущерба, причиненного в результате незаконного использования спорных товарных знаков в размере 1719000руб. 00коп., которая была оставлена ответчиком без удовлетворения.

Неоплата ответчиком в добровольном порядке убытков за нарушение исключительных прав истца послужила основанием для обращения истца в суд с настоящим иском.

Заслушав участников процесса, исследовав собранные по делу доказательства, оценив их в совокупности, суд, в порядке ст. 71 АПК РФ, счел заявленные требования обоснованными и подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно ст. 1225 ГК РФ к результатам интеллектуальной деятельности и приравненным к ним средствам индивидуализации юридических лиц, товаров, работ, услуг и предприятий, которым предоставляется правовая охрана (интеллектуальной собственности), отнесены, в том числе, фирменные наименования, товарные знаки и знаки обслуживания, а также коммерческие обозначения.

В соответствии с п. 1 ст. 1229 ГК РФ гражданин или юридическое лицо, обладающее исключительным правом на результат интеллектуальной деятельности или на средство индивидуализации (правообладатель), вправе использовать такой результат или такое средство по своему усмотрению любым не противоречащим закону способом.

Согласно п. 1 ст. 1484 ГК РФ лицу, на имя которого зарегистрирован товарный знак (правообладателю), принадлежит исключительное право использования товарного знака в соответствии со ст. 1229 ГК РФ любым не противоречащим закону способом (исключительное право на товарный знак).

Правообладатель может распоряжаться исключительным правом на товарный знак.

Согласно п. 2 ст. 1484 ГК РФ исключительное право на товарный знак может быть осуществлено для индивидуализации товаров, работ или услуг, в отношении которых товарный знак зарегистрирован, в частности путем размещения товарного знака: на товарах, в том числе на этикетках, упаковках товаров, которые производятся, предлагаются к продаже, продаются, демонстрируются на выставках и ярмарках или иным образом вводятся в гражданский оборот на территории Российской Федерации, либо хранятся или перевозятся с этой целью, либо ввозятся на территорию Российской Федерации; при выполнении работ, оказании услуг; на документации, связанной с введением товаров в гражданский оборот; в предложениях о продаже товаров, о выполнении работ, об оказании услуг, а также в объявлениях, на вывесках и в рекламе; сети "Интернет", в том числе в доменном имени и при других способах адресации.

Никто не вправе использовать без разрешения правообладателя сходные с его товарным знаком обозначения в отношении товаров, для индивидуализации которых товарный знак зарегистрирован, или однородных товаров, если в результате такого использования возникнет вероятность смешения (п. 3 ст. 1484 Кодекса).

Исходя из приведенных норм права, а также положений ч. 1 ст. 65 АПК РФ , в предмет доказывания по требованию о защите права на товарный знак входят следующие обстоятельства: факт принадлежности истцу указанного права и факт его нарушения ответчиком путем использования товарного знака либо обозначения, сходного с ним до степени смешения.

Правовая охрана товарных знаков, зарегистрированных в Международном бюро Всемирной организации интеллектуальной собственности (ВОИС), распространяется на территорию Российской Федерации, как участницы Мадридского Союза, в силу положений Мадридского Соглашения (Мадрид, 14.04.1891), к которому Российская Федерация присоединилась как правопреемница СССР 01.07.1976, и Мадридского Протокола (Мадрид, 28.06.1989), в котором Россия участвует с 10.06.1997.

Российская Федерация и Швейцария присоединились к Мадридскому соглашению о международной регистрации знаков от 14.04.1891, что подтверждается списком договаривающихся государств, размещенном на сайте WIPO на английском языке:

http://www.wipo.int/export/sites/www/treaties/en/documents/pdf/madrid_marks.pdf.

Статьей 4 Мадридского соглашения о международной регистрации знаков от 14.04.1891 определено, что с даты регистрации, произведенной таким образом в Международном бюро в соответствии с положениями статей 3 и 3ter, в каждой заинтересованной Договаривающейся стране знаку предоставляется такая же охрана, как если бы он был заявлен там непосредственно.

Компания Шанель САРЛ договоров об отчуждении исключительных прав либо лицензионных договоров о предоставлении права использования указанных товарных знаков с ответчиком не заключала.

Согласно п. 55 Пленума № 10, при рассмотрении дел о защите нарушенных интеллектуальных прав судам следует учитывать, что законом не установлен перечень допустимых доказательств, на основании которых устанавливается факт нарушения (ст. 55 ГПК РФ, ст. 64 АПК РФ). Поэтому при разрешении вопроса о том, имел ли место такой факт, суд в силу ст.ст. 55 и 60 ГПК РФ, ст.ст. 64 и 68 АПК РФ вправе принять любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством, в том числе полученные с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в частности сети "Интернет". Факт неправомерного распространения контрафактных материальных носителей в рамках договора розничной купли-продажи может быть установлен не только путем представления кассового или товарного чека или иного документа, подтверждающего оплату товара, а также заслушивания свидетельских показаний (ст. 493 ГК РФ), но и на основании иных доказательств, например аудио- или видеозаписи.

Факт реализации ответчиком спорного товара ответчика и незаконном использовании чужого товарного знака установлена вступившим в законную силу постановлением судебного участка № 3 Устиновского района г. Ижевска Удмуртской Республики от 04.06.2019 по делу № 1-34/2019.

В соответствии со ст. 1250 ГК РФ интеллектуальные права защищаются способами, предусмотренными Кодексом, с учетом существа нарушенного права и последствий нарушения этого права.

Статьей 1252 ГК РФ предусмотрено, что защита исключительных прав на результаты интеллектуальной деятельности и на средства индивидуализации осуществляется, в частности, путем предъявления требования:

1) о признании права - к лицу, которое отрицает или иным образом не признает право, нарушая тем самым интересы правообладателя;

2) о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, - к лицу, совершающему такие действия или осуществляющему необходимые приготовления к ним, а также к иным лицам, которые могут пресечь такие действия;

3) о возмещении убытков - к лицу, неправомерно использовавшему результат интеллектуальной деятельности или средство индивидуализации без заключения соглашения с правообладателем (бездоговорное использование) либо иным образом нарушившему его исключительное право и причинившему ему ущерб, в том числе нарушившему его право на вознаграждение, предусмотренное ст. 1245, п. 3 ст. 1263 и ст. 1326 настоящего Кодекса;

4) об изъятии материального носителя в соответствии с пунктом 4 настоящей статьи - к его изготовителю, импортеру, хранителю, перевозчику, продавцу, иному распространителю, недобросовестному приобретателю;

5) о публикации решения суда о допущенном нарушении с указанием действительного правообладателя - к нарушителю исключительного права.

В соответствии со ст. 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

Как указано в п.п.12 и 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ №25 от 23.06.2015, по смыслу ст. 15 ГК РФ упущенной выгодой является неполученный доход, на который увеличилась бы имущественная масса лица, право которого нарушено, если бы нарушения не было. Поскольку упущенная выгода представляет собой неполученный доход, при разрешении споров, связанных с её возмещением, следует принимать во внимание, что её расчёт, представленный истцом, как правило, является приблизительным и носит вероятностный характер. Это обстоятельство само по себе не может служить основанием для отказа в иске. Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. В удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 20.11.2012 N 8953/12 указал, что в целях восстановления имущественного положения правообладатель должен быть поставлен в такие условия, в которых находился бы, если бы объект интеллектуальной собственности использовался правомерно. То есть, вероятно, что, если бы не было нарушения исключительных прав на товарные знаки, правообладатели увеличили бы свою имущественную массу пропорционально не реализованной по вине ответчика оригинальной продукции.

Размер убытков определен истцом, исходя из цен на оригинальную продукцию, актуальных на дату изъятия контрафактной продукции на основе принципа, что одна единица контрафактной продукции вытесняет с рынка одну единицу оригинальной.

Суд находит указанный способ определения убытков правомерным. Сведений об иной рыночной стоимости оригинального товара ответчиком не представлено, указанные истцом сведения не оспорены.

В п.25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.04.2007 №14 "О практике рассмотрения судами уголовных дел о нарушении авторских, смежных, изобретательских и патентных прав, а также о незаконном использовании товарного знака": «устанавливая размер ущерба правообладателю, следует исходить из розничной стоимости оригинальных (лицензионных) экземпляров произведений или фонограмм на момент совершения преступления, исходя при этом из их количества, включая копии произведений или фонограмм, принадлежащих различным правообладателям. При необходимости стоимость контрафактных экземпляров произведений или фонограмм, а также стоимость прав на использование объектов интеллектуальной собственности может быть установлена путем проведения экспертизы (например, в случаях, когда их стоимость еще не определена правообладателем)».

Данная позиция Верховного Суда РФ может быть принята арбитражным судом во внимание при разрешении настоящего спора, поскольку в соответствии с ч.6 ст. 13 АПК РФ в случаях, если спорные отношения прямо не урегулированы федеральным законом и другими нормативными правовыми актами или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай делового оборота, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, арбитражные суды применяют нормы права, регулирующие сходные отношения (аналогия закона), а при отсутствии таких норм рассматривают дела исходя из общих начал и смысла федеральных законов и иных нормативных правовых актов (аналогия права).

Президиум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в Постановлении от 20.11.2012 №8953/12 указал, что в целях восстановления имущественного положения правообладатель должен быть поставлен в такие условия, в которых находился бы, если бы объект интеллектуальной собственности использовался правомерно. То есть, вероятно, что, если бы не было нарушения исключительных прав на товарные знаки, правообладатели увеличили бы свою имущественную массу пропорционально не реализованной по вине ответчика оригинальной продукции.

В рамках настоящего дела истцом заявлено о возмещении убытков на основании подпункта 3 пункта 1 статьи 1252 Гражданского кодекса Российской Федерации, а не о взыскании компенсации, право на взыскание которой предусмотрено пунктом 3 статьи указанной статьи. Таким образом, в данном деле отсутствует основания для снижения размера заявленных истцом требований.

Возражения ответчика судом отклонены исходя из следующего.

Уголовное преследование в отношении ИП ФИО2 прекращено за истечением срока давности на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. по нереабилитирующему основанию.

Довод ответчика о том, что постановление о прекращении уголовного дела не имеет преюдициального значения, поскольку не предопределяет ни вину лица в совершении деяния ни сам факт его совершения, опровергается положениями ст. 213 УПК РФ, устанавливающей в качестве требования к содержанию указанного постановления необходимость изложения результатов предварительного следствия с указанием данных о лице, в отношении которого осуществлялось уголовное преследование.

Прекращение уголовного преследования по нереабилитирующему основанию хоть и предполагает освобождение лица от уголовной ответственности и наказания, но расценивается как основанная на материалах расследования констатация того, что лицо совершило преступление и фактически признало себя виновным.

В ситуации, когда обвиняемый не признает себя виновным в совершении инкриминируемых ему деяний, ожидаемым поведением любого разумного и добросовестного лица являлся бы отказ от дачи согласия на прекращение уголовного преследования в связи с истечением сроков давности.

Однако ответчик согласилась на прекращение уголовного преследования в связи с истечением сроков давности, не воспользовавшись возможностью реализации права на судебную защиту в рамках полноценного судебного разбирательства, не настаивала на продолжении производства по уголовному делу с постановлением оправдательного приговора в целях установления обстоятельств произошедшего, их правильной правовой оценки, а также установления действительной степени вины (или невиновности) ответчика в совершении инкриминируемых ему деяний.

Согласно позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определениях от 17.07.2012 N 1470-О, от 28.05.2013 N 786-0, прекращение уголовного дела и освобождение от уголовной ответственности в связи с истечением срока давности не освобождает виновного от обязательств по возмещению нанесенного ущерба и компенсации причиненного вреда и не исключает защиту потерпевшим своих прав в порядке гражданского судопроизводства.

Таким образом, учитывая, что использование в арбитражном процессе для установления наличия или отсутствия обстоятельств, обосновывающих требования и возражения лиц, участвующих в деле, иных, кроме вступившего в законную силу приговора суда по уголовному делу (ч. 4 ст. 69 АПК РФ), доказательств, полученных в уголовно-процессуальном порядке, признается допустимым судебной практикой, исходя из того, что органами предварительного следствия была установлена виновность ответчика.

На основании изложенного, оценив по правилам ст. 71 АПК РФ представленные в материалы дела документы и доказательства, суд приходит к выводу об обоснованности размера убытков в сумме 1719000руб. 00коп., предъявленных истцом к взысканию.

Возражения ответчика сводятся к тому, что истцом не соблюден претензионный порядок, предусмотренный частью 5 статьи 4 АПК РФ.

Под претензионным или иным досудебным порядком урегулирования спора понимается одна из форм защиты гражданских прав, которая заключается в попытке урегулирования возникшего спора самими спорящими сторонами до передачи этого спора в арбитражный или иной компетентный суд. Такой порядок урегулирования спора направлен на добровольное разрешение сторонами имеющегося гражданско-правового конфликта без обращения за защитой в суд.

Согласно сложившемуся подходу к оформлению претензий в деловом обороте претензия должна содержать: название адресата и предъявителя претензии; обстоятельства, на которых основаны требования; требования предъявителя (с указанием суммы претензии, если она подлежит денежной оценке, и ее обоснованного расчета, периода образования задолженности); ссылку на норму права и условие договора, на которых основаны требования, а также перечень и описание прилагаемых к претензии документов.

По своему содержанию представленная в дело претензия (л.д.12-14) отвечает всем требованиям досудебной претензии, так в претензии имеется ссылка на сумму убытков в размере 1719000руб. Срок досудебного порядка урегулирования спора истцом соблюден.

С учетом принятого решения на основании ст. 110 АПК РФ судебные расходы по оплате государственной пошлины по иску относятся на ответчика и подлежат возмещению истцу.

Руководствуясь ст.ст. ПО, 167-171, 176 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Удмуртской Республики,



РЕШИЛ:

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ОГРН <***>, ИНН <***>) в пользу Шанель САРЛ (Chanel SARL) (Швейцария) убытки в размере 1719000руб., а также 30190руб. в возмещение расходов по оплате государственной пошлины.

Решение может быть обжаловано в порядке апелляционного производства в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд г. Пермь в течение месяца со дня его принятия (изготовления в полном объеме) через Арбитражный суд Удмуртской Республики.




Судья О.А. Кашеварова