Постановление от 17 июня 2024 г. по делу № А50-17155/2017

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

пр-кт Ленина, стр. 32, Екатеринбург, 620000

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-3013/19

Екатеринбург

18 июня 2024 г.


Дело № А50-17155/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2024 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 18 июня 2024 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Шавейниковой О.Э.,

судей Тихоновского Ф.И., Столяренко Г.М.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Никифоровой К.Ю. рассмотрел в судебном заседании кассационную жалобу ФИО1 на определение Арбитражного суда Пермского края от 09.06.2022 по делу № А50-17155/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2024 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времении месте судебного разбирательства, в том числе публично, путем размещения данной информации на официальном сайте Арбитражного суда Уральского округа в сети Интернет.

Судебное заседание проводится с использованием систем видеоконференц-связи при содействии Арбитражного суда Пермского края.

В судебном заседании в здании Арбитражного суда Пермского края приняли участие представители:

ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 15.03.2024, удостоверение адвоката);

конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «Металлургический завод «Камасталь» ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 26.12.2023, паспорт);

Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю – ФИО5 (доверенность от 06.10.2023 № 9, служебное удостоверение).

В судебном заседании в режиме веб-конференции принял участие представитель ФИО6 – ФИО7 (доверенность от 16.08.2023 № 59АА4424931, паспорт).


Решением Арбитражного суда Пермского края от 29.08.2018 общество с ограниченной ответственностью «Металлургический завод «Камасталь» (далее – общество «МЗ «Камасталь», должник) признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, конкурсным управляющим должником утвержден ФИО8

Определением Арбитражного суда Пермского края от 25.11.2019 ФИО8 освобожден от исполнения обязанностей конкурсного управляющего обществом «МЗ «Камасталь», конкурсным управляющим утвержден ФИО3 (далее – конкурсный управляющий).

В Арбитражный суд Пермского края 16.07.2021 поступило заявление Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю (далее – уполномоченный орган) о взыскании с ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13 (далее также – ответчики) в пользу должника убытков в сумме 380 071 921 руб. 79 коп., из них солидарно с ФИО6 и ФИО13 – 73 402 895 руб. 61 коп., солидарно с ФИО6 и ФИО10 – 199 614 669 руб. 80 коп., солидарно с ФИО6 и ФИО11 – 83 630 356 руб. 38 коп., солидарно с ФИО6 и ФИО12 – 23 424 000 руб.

К участию в рассмотрении спора в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлеченыФИО14, ФИО15, публичное акционерное общество «Мотовилихинские заводы» (далее – общество «Мотовилихинские заводы»), акционерное общество «Челябинский электрометаллургический комбинат», общества с ограниченной ответственностью «Индустрия», «Квитон», «Комай», «Металлургические материалы и современные технологии», «Торговый дом ТМЗ», «ПромГрафит», «Урал-Союз», «Карбон Трейд» и «Углеродпромснаб», открытое акционерное общество «Уфалейникель».

Определением Арбитражного суда Пермского края от 09.06.2022, оставленным без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 29.08.2022 и Арбитражного суда Уральского округа от 12.12.2022, требования уполномоченного органа удовлетворены частично: с ФИО6 в конкурсную массу должника взысканы убытки в сумме 89 222 724 руб. 07 коп. В удовлетворении остальной части заявленных требований отказано.

В порядке, предусмотренном пунктом 24 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 22.06.2012 № 35 «О некоторых процессуальных вопросах, связанных с рассмотрением дел о банкротстве»(далее – постановление Пленума № 35), ФИО1 обратился в Семнадцатый арбитражный апелляционный суд с апелляционной жалобой на определение суда первой инстанции от 09.06.2022.

Постановлением Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2024 определение суда первой инстанции от 09.06.2022 оставлено без изменения, апелляционная жалоба ФИО1 – без удовлетворения.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 обратился в Арбитражный суд Уральского округа с кассационной жалобой, в которой просит определение суда первой инстанции от 09.06.2022 и постановление апелляционного суда от 04.04.2024 отменить и принять по делу новый судебный акт об отказе в удовлетворении заявленных требований к ФИО6, ссылаясь на нарушение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела.

В кассационной жалобе заявитель указывает на то, что судом апелляционной инстанции неверно применены разъяснения, изложенные в пункте 24 постановления Пленума № 35, вследствие чего не дана надлежащая оценка заявленным ФИО1 доводам. Податель жалобы, возражая против выводов судов о соблюдении уполномоченным органом сроков исковой давности предъявления требований о взыскании с ФИО6 убытков, приводит доводы о необходимости применения в данном случае годичного срока исковой давности, предусмотренного статьей 10 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) в редакции Федерального закона от 28.06.2013 № 134-ФЗ, действующей на момент совершения вменяемых ФИО6 нарушений, в связи с чем полагает, что срок исковой давности уполномоченным органом пропущен. ФИО1 также обращает внимание на то, что при первоначальном рассмотрении спора судами исследовался лишь вопрос о соблюдении уполномоченным органом трехлетнего срока исковой давности.

Представители ФИО1 и ФИО6 в судебном заседании суда округа доводы кассационной жалобы поддержали, настаивали на ее удовлетворении.

Представители конкурсного управляющего и уполномоченного органа в судебном заседании против доводов жалобы возражали, просили оставить обжалуемые судебные акты без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения; представили соответствующие отзывы, которые приобщены судом кассационной инстанции к материалам дела.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 286, 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационной жалобы. Поскольку судебные акты в части отказа в удовлетворении требований уполномоченного органа к пересмотру не заявлены, кассационная жалоба соответствующих доводов не содержит, то законность судебных актов в указанной части судом округа не проверяется.

Как установлено судами и следует из материалов дела, общество«МЗ «Камасталь» зарегистрировано в качестве юридического лица 26.12.2002. Единственным учредителем данного общества являлось общество «Мотовилихинские заводы» с долей участия в уставном капитале должника 100 %.

Руководителем общества «МЗ «Камасталь» в период с 14.01.2011 по 02.07.2013 являлся ФИО13, в период с 03.07.2013 по 09.10.2014 – открытое акционерное общество «Мотовилихинские заводы», в период с 10.10.2014 по 11.08.2015 – ФИО11, в период с 12.08.2015 по 23.04.2018 – ФИО12, в период с 24.04.2018 по дату открытия конкурсного производства – ФИО16

С момента своего создания общество «МЗ «Камасталь» входило в группу компаний Мотовилихинские заводы, представлявшую собой вертикально-интегрированный холдинг, состоящий из управляющей компании – общества «Мотовилихинские заводы», а также различных производственных, сбытовых и сервисных компаний.

В организационную структуру общества «МЗ «Камасталь», помимо директора, входили заместитель директора по производству, отдел технического контроля, главный инженер, отдел энергетики, механики, охраны труда и промышленной безопасности, ремонтно-эксплуатационная служба, цех ремонта металлургических печей, проч.; в ведении заместителя директора по производству находились сталеплавильный цех, металлошихтовый цех, сортопрокатный цех, железнодорожный цех, кузнечно-прессовые цеха, участок складирования материалов, готовой продукции, сталефасонный цех, инструментально-термический цех, а также производственный отдел.

Уполномоченным органом в период с 20.09.2016 по 17.07.2017 в отношении общества «МЗ «Камасталь» проведена выездная налоговая проверка по вопросам правильности исчисления и уплаты обязательных платежей за проверяемый период с 01.01.2013 по 31.12.2015, по результатам которой составлен акт от 15.09.2017 № 10-10/7/2793дса, вынесено решение от 07.11.2017 № 10-10/10/3324дсп о привлечении должника к налоговой ответственности по пункту 1 статьи 122, статье 123 Налогового кодекса Российской Федерации и доначислении ему налога на общую сумму 72 056 554 руб., пени в общей сумме 32 275 089 руб. 27 коп.

Решениями Управления Федеральной налоговой службы по Пермскому краю от 19.02.2018, Федеральной налоговой службы от 26.06.2018 указанное решение от 07.11.2017 оставлено без изменения. Решением Арбитражного суда Пермского края от 02.07.2018 по делу № А50-10408/2018, оставленным без изменения постановлением Арбитражного суда Уральского округа от 02.04.2019, заявление должника об отмене решения налогового органаот 07.11.2017 оставлено без удовлетворения.

Из материалов налоговой проверки следует, что основанием для доначисления должнику налога, соответствующих сумм пеней и применения налоговых санкций явились выводы налогового органа о необоснованном применении должником как налогоплательщиком вычетов налога на добавленную стоимость и расходов по налогу на прибыль по сделкам с различными контрагентами по договорам поставки ферросплавов, такими как общества с ограниченной ответственностью «Промснабурал», «Ферроснаб», «Металлинвест», «СпецМет», «Вега», «МСК-Металл» и «Гранд-Металл» (контрагенты первого звена, посредники), которые после завершения договорных обязательств ликвидированы.

В ходе налоговой проверки уполномоченным органом установлено, что контрагентами первого звена заключены аналогичные договоры поставки ферросплавов с иными организациями – обществами с ограниченной ответственностью «Рекон», «Метэкс», «Профи»  и «Металлпроф» (контрагенты второго звена), которые также ликвидированы, при этом договоры поставки между контрагентами первого звена  и указанными обществами заключены в течение двух-трех недель после государственной регистрации посредников в качестве юридических лиц и идентичны по своему содержанию заключенным договорам поставки с должником.

По результатам анализ счетов-фактур, товарных накладных, сертификатов, полученных от официальных дилеров и производителей, а также документов, представленных налогоплательщиком, уполномоченным органом установлена идентичность наименования, количества поставленной продукции, дат отгрузки, различие установлено только в отношении стоимости товара. Транспортировка продукции от заводов-изготовителей, находящихся за пределами Пермского края, осуществлялась напрямую на территорию налогоплательщика, минуя склады контрагентов, которых у них, располагавшихся по одному адресу, не было.

На основании указанных обстоятельств уполномоченный орган заключил, что фактически контрагенты первого и второго звена выполняли функцию транзитного звена, формально введенного в систему договорных отношенийдля наращивания вычетов по налогу на добавленную стоимость и расходовпо налогу на прибыль организаций, расчетами с фактическими производителями, каких-либо затрат, влекущих увеличение стоимости товара, не несли, реальных действий, подтверждающих совершение операций, заявленных в первичных документах от своего имени, не осуществляли, оформление документов являлось формальным.

Уполномоченным органом в результате мероприятий налогового контроля и впоследствии Арбитражным судом Пермского края в рамках дела № А50-10408/18 сделан вывод о том, что спорные контрагенты включены в поставку товара формально с целью искусственного завышения стоимости товара, фактическими производителями (поставщиками) приобретаемой должником продукции были не спорные контрагенты, а непосредственно производители и официальные дилеры (привлеченные к рассмотрению настоящего спора третьи лица); система взаимоотношений и расчетов между участниками спорных сделок (между должником и контрагентами первого и второго звена), по сути, не имела экономического смысла, направлена исключительно на создание благоприятных налоговых последствий для должника. Схема взаимоотношений участников сделок фактически сводилась к намеренному увеличению стоимости товаров (ферросплавов), приобретаемых у реальных поставщиков (производителей), путем многократной реализации продукции через цепочку посредников, не осуществляющих самостоятельную финансово-хозяйственную деятельность и подконтрольных учредителю должника – обществу «Мотовилихинские заводы».

В ходе рассмотрения дела № А50-10408/18 судами было установлено,что использование данной схемы позволило должнику минимизировать налоговые обязательства по налогу на добавленную стоимость, налогу на прибыль путем увеличения налоговых вычетов, расходов на приобретение товара, при этом суммы торговых наценок контрагентов-перепродавцов (первого и второго звена), участвующих в цепочке операций по реализации ферросплавов, выведены из оборота через счета подставных лиц.

Аналогичные обстоятельства создания руководителями должника схемы приобретения металлопродукции и ферросплавов через подконтрольных посредников, направленной на необоснованное завышение стоимости продукции, были установлены по результатам ранее проводившейся в отношении общества «МЗ «Камасталь» налоговой проверки за 2011-2012 годы и нашли свое отражение в решении Арбитражного суда Пермского края от 19.05.2016 по делу № А50-30181/2015, оставленном без изменения постановлениями Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.08.2016 и Арбитражного суда Уральского округа от 22.12.2016.

В последующем, определением суда от 22.03.2018 по настоящему делув отношении общества «МЗ «Камасталь» введена процедура наблюдения, решением суда от 29.08.2018 должник признан несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство.

В рамках дела о банкротстве общества «МЗ «Камасталь» определением суда от 16.07.2018 в реестр требований кредиторов должника в составе третьей очереди включены требования уполномоченного органа по обязательным платежам на общую сумму 111 342 709 руб. 27 коп. (в том числе основной долг – 72 056 434 руб., пени – 37 275 089 руб. 27 коп. и штрафы – 2 011 186 руб.), основанные на решении от 07.11.2017 о привлечении должника к налоговой ответственности и решении Арбитражного суда Пермского края от 02.07.2018 по делу № А50-10408/2018.

Определением суда от 24.06.2019 по настоящему делу во вторую очередь реестра требований кредиторов должника также включены требования уполномоченного органа на сумму 2 404 233 руб. 74 коп., в третью очередь – на сумму 75 682 638 руб. 54 коп., из которых основной долг – 71 215 229 руб. 55 коп. и пени 4 467 408 руб. 99 коп.

Ссылаясь на вышеизложенные обстоятельства создания контролирующими должника лицами, в том числе ФИО6, схемы необоснованного увеличения покупной стоимости ферросплавов и вывода денежных средств, составивших торговую наценку из оборота должника, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с рассматриваемым заявлением.

Возражая относительно заявленных требований, ФИО6, в числе прочего, указывал на пропуск уполномоченным органов срока исковой давности для предъявления соответствующих требований.

Частично удовлетворяя заявленные требования, суды первой и апелляционной инстанций исходили из следующего.

Согласно пункту 1 статьи 61.20 Закона о банкротстве, в случае введения в отношении должника процедуры банкротства, требование о возмещении должнику убытков, причиненных ему лицами, уполномоченными выступатьот имени юридического лица, или лицами, определяющими действия юридического лица, подлежит рассмотрению судом в деле о банкротстве должника по правилам, предусмотренным главой III.2 названного Закона.

Критерии недобросовестности и неразумности действий руководителя раскрыты в пунктах 2 и 3 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.07.2013 № 62 «О некоторых вопросах возмещения убытков лицами, входящими в состав органов юридического лица».

Ответственность, установленная в вышеперечисленных нормах, является гражданско-правовой, поэтому убытки подлежат взысканию по правиламстатьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу положений статьи 15 названного Кодекса лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).

В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

По смыслу указанных норм для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков необходимо доказать совокупность следующих необходимых элементов: наличие и размер убытков, противоправность поведения их причинителя, а также наличие причинно-следственной связи между соответствующим противоправным поведением и убытками.

В данном случае, разрешая заявленные требования о взыскании убытков с ФИО10, ФИО17, ФИО11 и ФИО12, исследовав и оценив доводы и возражения лиц, участвующих в деле, представленные в материалы дела доказательства, в том числе Устав общества «МЗ «Камасталь», Стандарт организации СТО 075 00243 4.11.01-2009 «Осуществление договорной работы», разработанному обществом «Мотовилихинские заводы» в отношении дочерних организаций, приказ от 29.08.2014 № 259 об утверждении организационной структуры центра закупок, Временное положение о закупках, утвержденному приказом от 15.12.2014 № 430 и т.п., установив, что полномочия по отбору поставщиков, заключению договоров поставки фактически были изъяты из ведения должника и переданы обществу «Мотовилихинские заводы», суды первой и апелляционной инстанций заключили, что вышеуказанные контролирующие должника лица не являлись организаторами схемы, связанной с закупной необходимых для производственной деятельности должника товаров через контрагентов первого и второго звена, и конкретных управленческих решений по выбору того или иного контрагента, их проверке, а также подписанию с ними договоров не принимали.

С учетом этого, исходя из отсутствия в данном случае доказательств извлечения ФИО10, ФИО17, ФИО11 и ФИО12 какой-либо имущественной выгоды из создания с участием должника схемы перепродажи ферросплавов через цепочку продавцов первогои второго звена, суды не усмотрели оснований для удовлетворения требований уполномоченного органа в отношении данных лиц.

Каких-либо доводов о несогласии с указанным выводом судов кассационная жалоба не содержит и ФИО1 не приведено.

Оценивая доводы уполномоченного органа о наличии оснований для привлечения к гражданско-правовой ответственности в виде взыскания убытков ФИО6, являющегося руководителем и акционером общества «Мотовилихинские заводы», суды первой и апелляционной инстанции приняли во внимание обстоятельства, ранее установленные судебными актамипо делу № А50-10408/2018. Так, из содержания указанных судебных актов следует, что часть обществ из числа контрагентов первого звена были зарегистрированы по одному адресу, договоры на аренду помещений заключены с обществом с ограниченной ответственностью «Мегаполис-Гарант», учредителем которого значится супруга ФИО6 – ФИО18. Денежные средства за аренду помещений перечислялись организациями как в адрес общества с ограниченной ответственностью «Мегаполис-Гарант», так и в адрес лично ФИО6 (в сумме 12 002 498 руб. 20 коп). Контрагентам первого звена, таким как общества с ограниченной ответственностью «Гранд-Металл» и «МСК-Металл», денежные средства по договорам поставки перечислялись только должником, в том числе путем перечисления ему средств в виде займа от общества с ограниченной ответственностью «ФПК Про» (далее – общество «ФПК Про»), полученными последним через цепочку различных организаций (обществ с ограниченной ответственностью «МетЭкс» и «СпецМет») непосредственно от должника, при этом одним из учредителей общества «ФПК Про» являлся ФИО19, приходящийся ФИО6 сыном. Указанное в совокупности с анализом расчетных счетов вышеуказанных подконтрольных ответчику юридических лиц позволило судами заключить, что часть полученных должником денежных средств, составляющих торговую наценку контрагентов, была впоследствии перечислена в адрес общества «Мотовилихинские заводы» и аффилированных ФИО6 организаций.

Учитывая установленные в рамках иного дела обстоятельств участия ФИО6 в схеме по выводу активов должника с использованием фиктивного документооборота между обществом «МЗ «Камасталь» и контрагентами первого и второго звена на аффилированные по отношению к ответчику и членам его семьи организации, получения им существенной имущественной выгоды от реализации указанной схемы, при отсутствии доказательств, свидетельствующих о наличии у ответчика правомерного экономического интереса в реализации вышеуказанной схемы, об экономической целесообразности совершения должником спорных сделок, о том, что такие сделки не повлекли уменьшения имущественной сферыобщества «МЗ «Камасталь», равно как и раскрывающих специфику деятельности ответчика при осуществлении им полномочий исполнительного директора общества «Мотовилихинские заводы», необходимость введения соответствующей должности в структуру управления обществом (статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), суды первой и апелляционной  инстанций пришли к выводу о доказанности в данном случае всей совокупности условий, необходимых для взыскания с ФИО6 в пользу должника убытков и, как следствие, о наличии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

Оценивая доводы ФИО6 о пропуске уполномоченным органом срока исковой давности для взыскания с него убытков, суды пришли к выводу, что в данном случае подлежит применению трехгодичный срок давности. Суды констатировали, что иск кредитора о взыскании убытков при банкротстве является косвенным иском, предъявляемым в интересах гражданско-правового сообщества кредиторов (в интересах конкурсной массы), срок исковой давности должен исчисляться не исходя из даты осведомленности конкретного кредитора о наличии оснований для взыскания убытков, а исходя из момента, когда разумный и осмотрительный обычный независимый кредитор, своевременно заявивший свои требования в деле о банкротстве, узнал или должен был узнать о наличии оснований для взыскания убытков, при этом отметили, что, вопреки позиции ФИО6 и ФИО1, применительно к обстоятельствам рассматриваемого спора для вменения бенефициарам должника ответственности в виде возмещения убытков недостаточно только выводов уполномоченного органа, сделанных по результатам выездной налоговой проверки, поскольку круг лиц, извлекших выгоду из незаконного поведения руководителей должника, в рамках такой проверки не устанавливается, а течение срока исковой давности не может начаться ранее дня, когда управомоченные на подачу заявления лица узнали или должны были узнать о том, кто является надлежащим ответчиком (например, фактическим директором).

С учетом изложенного, установив, что уполномоченному органу, являющемуся кредитором общества «МЗ «Камасталь», вся совокупность обстоятельств, явившихся основанием для привлечения ФИО6, стала известна лишь по результатам принятия постановления Арбитражного суда Уральского округа от 02.04.2019 по делу № А50-10508/2018 об отмене постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 23.11.2018 по указанному делу, при этом с рассматриваемым заявлением уполномоченный орган обратился в арбитражный суд 16.07.2021, то есть в пределах трехгодичного срока исковой давности, суды пришли к выводу о соблюдении уполномоченным органом сроков исковой давности, не усмотрев оснований для иного исчисления срока.

Суд округа по результатам исследования материалов дела полагает, что судами правильно установлены фактические обстоятельства, имеющие значение для дела, им дана надлежащая правовая оценка, верно применены нормы материального права, регулирующие спорные отношения.

Позиция ФИО1 относительно необходимости исчисления в данном случае годичного срока исковой давности, предусмотренного статьей 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ несостоятельна.

Как следует из материалов дела, уполномоченный орган обратился в арбитражный суд с требованиями о взыскании с ФИО6  именно убытков.

При этом правовая природа требований о возмещении убытков и привлечения к субсидиарной ответственности контролирующих должника лиц различна.

Следовательно, учитывая, что положения абзаца четвертого пункта 5статьи 10 Закона о банкротстве в редакции Федерального закона № 134-ФЗ предусматривают срок исковой давности по требованиям о привлечении контролирующих лиц к субсидиарной ответственности по основаниям, установленным в пунктах 2 и 4 данной статьи, они не подлежат применению при разрешении вопроса о соблюдении заявителем срока исковой давности для обращения с требованием о возмещении убытков. В свою очередь, на требование о возмещении убытков распространяется общий трехлетний срок исковой давности, установленный статьей 196 Гражданского кодекса Российской Федерации, течение которого в силу пункта 1 статьи 200 Кодекса начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего праваи о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права, из чего и исходили суды при рассмотрении настоящего спора, обоснованно не усмотрев оснований для применения к рассматриваемому спору годичного (субъективного) срока исковой давности.

Доводы ФИО1 относительно отсутствия у ФИО6 статуса контролирующего должника лица судом округа не принимаются, поскольку являлись предметом исследования суда апелляционной инстанции при повторном рассмотрении спора и мотивированно им отклонены как опровергающиеся материалам дела.

Из разъяснений, изложенных в пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», следует, что контролирующим может быть признано лицо, извлекшее существенную (относительно масштабов деятельности должника) выгоду в виде увеличения (сбережения) активов, которая не могла бы образоваться, если бы действия руководителя должника соответствовали закону, в том числе принципу добросовестности. Так, в частности, предполагается, что контролирующим должника является третье лицо, которое получило существенный актив должника (в том числе по цепочке последовательных сделок), выбывший из владения последнего по сделке, совершенной руководителем должника в ущерб интересам возглавляемой организации и ее кредиторов (например, на заведомо невыгодных для должника условиях или с заведомо неспособным исполнить обязательство лицом либо с использованием документооборота, не отражающего реальные хозяйственные операции, и т.д.).

С учетом указанных разъяснений, принимая во внимание, что умышленные действия ФИО6, как руководителя единственного учредителя должника, по созданию схемы завышения налогооблагаемой базы должника, осуществляемое в своих личных интересах, привели в конечном итоге к ухудшению финансового состояния общества «МЗ «Камасталь»», повлекло привлечение последнего к налоговой ответственности и доначислению ему налога в значительном размера, суд апелляционной инстанции признал верными выводы суда первой инстанции относительно наличия у ФИО6 статуса контролирующего (приравненного к ним) должника лица. Суд округа оснований для иных выводов не усматривает.

Изложенные в кассационной жалобе доводы о неверном применении судом апелляционной инстанции разъяснений, изложенных в пункте 24 постановления Пленума № 35, судом округа отклоняются.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в пункте 6 постановления от 26.05.2011 №  10-П, по смыслу статей 1 (часть 1), 2, 18, 46, 55 (часть 3) и 118 Конституции Российской Федерации, обязывающих Российскую Федерацию как правовое государство к созданию эффективной системы защиты конституционных прав и свобод посредством правосудия, неотъемлемым элементом нормативного содержания права на судебную защиту, имеющего универсальный характер, является право заинтересованных лиц, в том числе не привлеченных к участию в деле, на обращение в суд за защитой своих прав, нарушенных неправосудным судебным решением.

В процессе реализации указанной позиции применительно к рассмотрению дел о несостоятельности Президиумом и Пленумом Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации разъяснены конкретные правовые механизмы обеспечения права на судебную защиту лиц, не привлеченных к участию в деле, в том числе тех, чьи права и обязанности обжалуемым судебным актом непосредственно не затрагиваются.

К числу таких механизмов относится, в том числе право конкурсного кредитора и арбитражного управляющего обжаловать судебный акт, на котором основано заявленное в деле о банкротстве требование конкурсного кредитора (пункт 24 постановления Пленума № 35). Указанный механизм обеспечивает право на справедливое судебное разбирательство в целях наиболее полной его реализации и подразумевает наличие у лица, обращающегося с соответствующей жалобой по делу, в котором оно до этого не принимало участия, права представить новые доказательства и заявить новые доводы в обоснование своей позиции по спору.

Для соблюдения принципов правовой определенности и стабильности судебного акта, также являющихся проявлением права на судебную защиту (постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 17.11.2005 № 11-П и пункт 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.12.2013 № 99 «О процессуальных сроках»), и обеспечения справедливого баланса между интересами всех затрагиваемых лиц суд при принятии жалобы соответствующего лица или постановке вывода о ее рассмотрении по существу оценивает не только наличие обоснованных оснований полагать, что обжалуемый акт существенным образом влияет на его права и законные интересы, но и наличие у него обоснованных и убедительных доводов о принятии такого акта с нарушением закона и потому необходимости его отмены (определение Верховного Суда Российской Федерации от 26.09.2016 № 309-ЭС16-7158).

Вышеуказанные правовые позиции не предполагают ревизию судебных актов лишь по причине несогласия кредитора с оценкой доказательств, данной судами при рассмотрении дела в порядке искового производства, но создают возможность заинтересованному лицу, ранее не принимавшему участие в процессе, в целях судебной защиты своих прав, нарушенных неправосудным решением, заявить новые доводы в отношении значимых для дела обстоятельств, которые, по его мнению,не были проверены судами (определение Верховного Суда Российской Федерации от 21.08.2017 по делу № 305-ЭС17-3546).

При этом конкурсный кредитор в целях реализации права на судебную защиту посредством обжалования судебного акта в порядке пункта 24 постановления Пленума № 35 должен обосновать существенность своих сомнений, свидетельствующих о злоупотреблении правом со стороны участников судебного разбирательства, которые не обеспечили состязательный процесс либо создали лишь видимость его состязательности, на самом деле имея лишь целью получение судебного акта о взыскании заведомо отсутствующего долга, тем самым создавая предпосылки вывода имущества в интересах заинтересованных лиц в преддверии банкротства.

В данном случае из материалов дела следует, что при рассмотрении судом спора о взыскании убытков с ФИО6 последний принимал активное участие в споре, возражал против удовлетворения требований уполномоченного органа,в том числе выражал несогласие с доводами о наличии у него статуса контролирующего должника лица, указывал на пропуск уполномоченным органом сроков исковой давности, и представлял соответствующие доказательства, впоследствии ФИО6 обжаловал судебные акты по настоящему делу вплоть до Верховного Суда Российской Федерации (определение от 10.04.2023 № 309-ЭС20-11572 (4) об отказе в передаче кассационной жалобы для рассмотрения в судебном заседании Судебной коллегии по экономическим спорам Верховного Суда Российской Федерации).

С учетом всех обстоятельств рассмотрения настоящего дела (неоднократных процессуальных попыток самого ответчика провести ревизию вступивших в законную силу судебных актов о взыскании с него убытков), свидетельствующих о том того, что наличие и размер убытков определены судом в открытом состязательном процессе, при отсутствии доказательств обратного, выводы суда апелляционной инстанции об отсутствии оснований для отмены определения суда первой инстанции по приведенным ФИО1 доводам являются верными.

Суд округа с учетом фактических обстоятельств дела оснований для отмены судебного акта не усматривает.

Иные доводы кассационной жалобы судом округа отклоняются, поскольку не свидетельствуют о нарушении судами первой и апелляционной инстанций норм права и сводятся лишь к переоценке установленных по делу обстоятельств. Суд округа полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами нижестоящих инстанций установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом кассационной инстанции не установлено.

С учетом изложенного обжалуемые судебные акты подлежат оставлению без изменения, кассационная жалоба – без удовлетворения.

Руководствуясь статьями 286, 287, 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд  



П О С Т А Н О В И Л:

определение Арбитражного суда Пермского края от 09.06.2022по делу № А50-17155/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 04.04.2024 по тому же делу оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. 


Председательствующий                                                       О.Э. Шавейникова


Судьи                                                                                    Ф.И. Тихоновский


                                                                                              Г.М. Столяренко