Решение от 4 июля 2022 г. по делу № А40-20395/2021

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ


РЕШЕНИЕ

Дело № А40-20395/21-17-146
04 июля 2022 года
г. Москва




Резолютивная часть решения объявлена 27 июня 2022 года

Полный текст решения изготовлен 04 июля 2022 года

Арбитражный суд города Москвы в составе: судьи Поляковой А.Б. (единолично) при ведении протокола судебного заседания секретарем Еляном Н.Ж., рассмотрев в открытом судебном заседании дело по иску ЗАКРЫТОГО АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ ЦЕНТР "НАУКА-СЕРВИС" к АКЦИОНЕРНОМУ ОБЩЕСТВУ "КОМПАНИЯ "ОТКРЫТЫЙ МИР" о взыскании суммы оплаты по договору № 23/19от 15.08.2019г. в размере 7 550 000 руб., неустойки в размере 256 700 руб., процентов в размере 414 620 руб. 97 коп., убытков в размере 533 957 руб. 60 коп.

при участии: от истца: Новикова И.П. по доверенности от 07.02.2022г. № 21, от ответчика: Доренская Д.В. по доверенности от 15.02.2022г. № 8

УСТАНОВИЛ:

ЗАКРЫТОЕ АКЦИОНЕРНОЕ ОБЩЕСТВО "НАУЧНО-ПРОИЗВОДСТВЕННЫЙ ЦЕНТР "НАУКА-СЕРВИС" (далее – Истец) обратилось в Арбитражный суд г. Москвы c исковым заявлением о взыскании с АКЦИОНЕРНОГО ОБЩЕСТВА "КОМПАНИЯ "ОТКРЫТЫЙ МИР" (далее – ответчик) суммы оплаты по договору № 23/19от 15.08.2019г. в размере 7 550 000 руб., неустойки в размере 256 700 руб., процентов в размере 414 620 руб. 97 коп., убытков в размере 533 957 руб. 60 коп.

Истец в судебном заседании поддержал исковые требования по доводам, изложенным в возражениях на отзыв.

Ответчик возражал против удовлетворения иска по доводам отзыва.

Выслушав доводы сторон, рассмотрев материалы дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности на основании ст. 71 АПК РФ, арбитражный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, исходя из следующего.

Как следует из материалов дела, 15 августа 2019 года между ЗАО «НПЦ «НАУКА-СЕРВИС» (далее - Покупатель) и ЗАО «Компания «Открытый Мир» (далее - Поставщик) был заключен договор №23/19 от 15.08.2019 года (далее по тексту - Договор).

Согласно п. 1.1 Договора Поставщик обязуется в срок, предусмотренный настоящим Договором, передать в собственность Покупателю, а Покупатель принять и оплатить товар (далее по тексту - Товар) в количестве, ассортименте и по цене согласно соответствующей спецификации (далее -Спецификации) поставки.

Как следует из п. 2.2 Договора порядок оплаты по настоящему договору определен в соответствующей Спецификации. Все платежи по настоящему Договору осуществляются в рублях Российской Федерации.

Согласно подписанной сторонами Спецификации № 1 к Договору от 15.08.2019 (далее – Спецификация), Поставщик обязуется поставить Покупателю терминал видеоконференцсвязи в количестве 20 штук.

Пунктом 2.1 указанной Спецификации, установлен срок поставки товара– 30 сентября 2019 года.

Пунктами 3.1 и 3.2 Спецификации установлено, что общая сумма согласно Спецификации составляет 7 550 000 руб. Оплата товара осуществляется на условиях 100 % предоплаты в срок не более 3 рабочих дней с момента подписания Спецификации.

Как указывает истец, 16 августа 2019 года в полном соответствии с условиями Договора он произвел 100% оплату товара на расчетный счет ЗАО «Компания «Открытый Мир», что подтверждается платежным поручением №1817 от 16.08.2019 года на сумму 7 550 000 рублей 00 копеек, копия которого представлена истцом в материалы дела.

Однако, как указывает истец, в нарушение п. 2.1 Спецификации поставка товара была частично осуществлена ответчиком 30 октября 2019 года, а именно: поставлена первая партия в количестве 10 штук, что подтверждается товарной накладной №30/10-1 от 30.10.2019 года, и 7 ноября 2019 года, когда ответчиком была поставлена вторая партия товара в количестве 10 штук, что подтверждается товарной накладной №7/11-1 от 07.11.2019 года.

Копии указанных товарных накладных имеются в материалах дела.

Таким образом, как указывает истец, в нарушение условий Договора поставка товара выполнена ответчиком с просрочкой на 30 и 38 дней соответственно.

Между тем, согласно п. 6.3 Договора в случае просрочки сроков поставки Поставщик уплачивает Покупателю пени н размере 0,1 % от стоимости товара за каждый день просрочки, но не более суммы Договора.

Также, истец указывает на то, что в ходе приемки поставленного ответчиком товара им было установлено, что товар не соответствует условиям Договора, а также выявлена его некомплектность.

Истец сообщил, что приемка Товара осуществлялась им двумя этапами.

На первом этапе истцом проведена приемка по количеству Товара и качеству его упаковки, по результатам которой подписаны товарные накладные №30/10-1 от 30.10.2019 года, №7/11-1 от 07.11.2019 года.

На втором этапе представитель истца совместно с представителем ответчика и с представителями АО «Рособоронэкспорт» как конечного покупателя Товара провели проверку комплектности, работоспособности и качества Товара, в результате чего выявлены некомплектность Товара и несоответствие его качеству условиям Договора.

Как указывает истец, в связи с поставкой ответчиком в его адрес товара ненадлежащего качества и ненадлежащей комплектности, у ответчика образовалась перед истцом задолженность в виде суммы, ранее уплаченной истцом за товар, в размере 7 550 000 руб., которая ответчиком до настоящего времени не оплачена.

На указанную сумму задолженности истцом начислены проценты по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации в размере 414 620 руб. 97 коп.

Кроме того, истец просит взыскать с ответчика неустойку в размере 256 700 руб. за нарушение срока поставки товара и убытки, причиненные поставкой некачественного товара, в размере 533 957 руб. 60 коп.

Как следует из материалов дела, 29.10.2020 истцом в адрес ответчика была направлена претензия №93/20-629 от 29.10.2020г., в которой истец предлагал ответчику в соответствии с п.5.6 Договора, согласно которому Покупатель требует в течение 15 (пятнадцати) рабочих дней, следующих за датой, указанной в настоящей Претензии, заменить товар как не пригодный для использования в рамках гарантийного срока; уплатить неустойку за просрочку поставки товара по Спецификации №1, к Договору в размере 256 700 (двести пятьдесят шесть тысяч семьсот) рублей ноль копеек без НДС в срок 15 (Пятнадцати) рабочих дней, следующих за датой, указанной в настоящей Претензии.

Как указывает истец, данная претензия оставлена без ответа.

По результатам второго этапа приёмки Товара истец 25.11.2020 направил в адрес ответчика повторную претензию от 23.11.2020 г. №93/20-689, в которой перечислены выявленные в ходе приемки некомплектность Товара и несоответствия его качеству, ответчику предложено в срок до 23.12.2020 уплатить истцу неустойку, вернуть перечисленные истцом денежные средства за товар, а также уплатить проценты по ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации и возместить понесенные истцом убытки.

Однако, как указывает истец, ответа на указанную претензию не поступило, указанные в претензии денежные средства ответчиком не оплачены.

В связи с изложенными выше обстоятельствами, истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Согласно ст. 506 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) по договору поставки поставщик-продавец, осуществляющий предпринимательскую деятельность, обязуется передать в обусловленный срок или сроки производимые или закупаемые им товары покупателю для использования в предпринимательской деятельности или в иных целях, не связанных с личным, семейным, домашним и иным подобным использованием.

К отдельным видам договора купли-продажи (розничная купля-продажа, поставка товаров, поставка товаров для государственных нужд, контрактация, энергоснабжение, продажа недвижимости, продажа предприятия) положения, предусмотренные настоящим параграфом, применяются, если иное не предусмотрено правилами настоящего Кодекса об этих видах договоров (ч. 5 ст. 454 ГК РФ).

В силу чч. 1, 2 ст. 469 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, качество которого соответствует договору купли-продажи. При отсутствии в договоре купли-продажи условий о качестве товара продавец обязан передать покупателю товар, пригодный для целей, для которых товар такого рода обычно используется.

Как следует из чч. 1 и 2 ст. 475 ГК РФ если недостатки товара не были оговорены продавцом, покупатель, которому передан товар ненадлежащего качества, вправе по своему выбору потребовать от продавца: соразмерного уменьшения покупной цены; безвозмездного устранения недостатков товара в разумный срок; возмещения своих расходов на устранение недостатков товара. В случае существенного нарушения требований к качеству товара (обнаружения неустранимых недостатков, недостатков, которые не могут быть устранены без несоразмерных расходов или затрат времени, или выявляются неоднократно, либо проявляются вновь после их устранения, и других подобных недостатков) покупатель вправе по своему выбору: отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной за товар денежной суммы; потребовать замены товара ненадлежащего качества товаром, соответствующим договору.

В соответствии со ст. 478 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, соответствующий условиям договора купли-продажи о комплектности. В случае, когда договором купли-продажи не определена комплектность товара, продавец обязан передать покупателю товар, комплектность которого определяется обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

В силу ст. 480 ГК РФ в случае передачи некомплектного товара (статья 478) покупатель вправе по своему выбору потребовать от продавца: соразмерного уменьшения покупной цены; доукомплектования товара в разумный срок. Если продавец в разумный срок не выполнил требования покупателя о доукомплектовании товара, покупатель вправе по своему выбору: потребовать замены некомплектного товара на комплектный; отказаться от исполнения договора купли-продажи и потребовать возврата уплаченной денежной суммы.

Согласно ст. 309 Гражданского кодекса РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов, а при отсутствии таких условий и требовании - в соответствии с обычаями делового оборота или иными обычно предъявляемыми требованиями.

Односторонний отказ от исполнения обязательства не допускается (ст. 310 ГК РФ).

Согласно ч. 1 ст. 330 ГК РФ неустойкой (штрафом, пеней) признается определенная законом или договором денежная сумма, которую должник обязан уплатить кредитору в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения обязательства, в частности в случае просрочки исполнения. По требованию об уплате неустойки кредитор не обязан доказывать причинение ему убытков.

В силу ч. 1 ст. 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Также , согласно ч. 1 ст. 393 ГК РФ должник обязан возместить кредитору убытки, причиненные неисполнением или ненадлежащим исполнением обязательства.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода) (пункт 2 статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ч. 1 ст. 1064 ГК РФ).

Между тем, суд, отказывая в удовлетворении исковых требований, соглашается с позицией ответчика и при этом исходит из следующего.

Согласно ч. 1 ст. 483 ГК РФ покупатель обязан известить продавца о нарушении условий договора купли-продажи о количестве, об ассортименте, о качестве, комплектности, таре и (или) об упаковке товара в срок, предусмотренный законом, иными правовыми актами или договором, а если такой срок не установлен, в разумный срок после того, как нарушение соответствующего условия договора должно было быть обнаружено исходя из характера и назначения товара.

Из ч. 2 ст. 483 ГК РФ следует, что в случае невыполнения вышеуказанного правила, продавец вправе отказаться полностью или частично от удовлетворения требований покупателя о передаче ему недостающего количества товара, замене товара, не соответствующего условиям договора купли-продажи о качестве или об ассортименте, об устранении недостатков товара, о доукомплектовании товара или о замене некомплектного товара комплектным, о затаривании и (или) об упаковке товара либо о замене ненадлежащей тары и (или) упаковки товара, если докажет, что невыполнение этого правила покупателем повлекло невозможность удовлетворить его требования или влечет для продавца несоизмеримые расходы по сравнению с теми, которые он понес бы, если бы был своевременно извещен о нарушении договора.

Между тем, как указывает ответчик, вышеуказанное извещение о нарушении условий Договора ему истцом направлено не было. Следовательно, у ответчика имелось право отказаться полностью или частично от удовлетворения требований истца.

Каких-либо доказательств в опровержение этих доводов ответчика истцом не представлено.

Также ответчик обоснованно указывает на несостоятельность доводов истца относительно несвоевременности поставки им товаров.

Так, в соответствии с п. 1 ст. 6 ГК РФ в случаях, когда предусмотренные п. 1 и п. 2 ст. 2 ГК РФ отношения прямо не урегулированы законодательством или соглашением сторон и отсутствует применимый к ним обычай, к таким отношениям, если это не противоречит их существу, применяется гражданское законодательство, регулирующее сходные отношения (аналогия закона).

Руководствуясь п. 3 ст. 499 ГК РФ, в случае, когда договором не определено время доставки товара для вручения его покупателю, товар должен быть доставлен в разумный срок после получения требования покупателя.

В соответствии с ч. 2 ст. 484 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом, иными правовыми актами или договором купли-продажи, покупатель обязан совершить действия, которые в соответствии с обычно предъявляемыми требованиями необходимы с его стороны для обеспечения передачи и получения соответствующего товара.

Как следует из Спецификации № 1 к Договору, в ней определена только дата поставки товара в адрес истца (30 сентября 2019); время доставки товара для вручения его покупателю не определено.

Между тем, как указывает ответчик, в определенную в Договоре дату, а именно 30 сентября 2019 им была предпринята попытка доставки товара в адрес ответчика, которая не состоялась в силу того, что обнаружить истца не представлялось возможным (не удачная доставка в силу не обнаружения адресата доставки).

В соответствии с п. 2.3 Спецификации поставки № 1, являющейся Приложением № 1 к Договору (листы 17 тома № 1 настоящего дела) «Поставщик поставляет товар по адресу: г. Москва, Рязанский проспект, дом 6, строение 2».

Между тем, по утверждению ответчика, в дату, определенную Договором, доставка товара для вручения его истцу, а именно 30 сентября 2019 г., не могла быть осуществлена в связи с отсутствием получателя (покупателя) по указанному адресу.

Представителем ответчика в Филиал Федерального государственного бюджетного учреждения «Федеральная кадастровая палата Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии» по Москве были направлены запросы о предоставлении данных из Единого государственного реестра недвижимости в отношении объекта по адресу: г. Москва, Рязанский проспект, дом 6, строение 2, в ответ на которые ответчиком была получена информация об отсутствии объекта по указанному адресу, в подтверждение чего ответчиком в материалы дела представлены выписки из единого государственного реестра недвижимости в отношении объекта по адресу: г. Москва, Рязанский проспект, дом 6А, строение 2», общая площадь объекта 3 126.7 кв. м и по адрессу: г. Москва, Рязанский проспект, дом 6, корпус 2», общая площадь объекта 6 505.9 кв. м, которые подтверждают доводы ответчика об отсутствии объекта по адресу «г. Москва, Рязанский проспект, дом 6, строение 2.

Таким образом, как обоснованно указывает ответчик, с учетом отсутствия требования истца с указанием существующего адреса с точностью до объекта, номера помещения и/или времени доставки, доставка товаров не могла быть осуществлена ответчиком ввиду фактического отсутствия адреса доставки и невозможности определить как здание доставки, так и место нахождения истца в зданиях в силу их значительного размера.

При этом, по утверждению ответчика, во исполнение ч. 2 ст. 484 ГК РФ в дату, определенную в Договоре, а именно 30 сентября 2019 г., работниками ответчика неоднократно предпринимались неудачные попытки связаться с истцом по телефону и организовать доставку товара для вручения истцу по адресу, определенному в Договоре, однако, попытки были безуспешны.

Также, как следует из материалов дела, в целях предупреждения возможных негативных последствий, в определенную в Договоре дату, а именно 30 сентября 2019 г., после неудачной доставки по адресу, определенному в Договоре, ответчиком была заказана оперативная доставка товара (в тот же день) для вручения его истцу по адресу истца, содержащемуся в Едином государственном реестре юридических лиц, а именно: город Москва, улица Старая Басманная, дом 19, строение 8, однако, истец по указанному адресу обнаружен не был (неудачная попытка вручения в связи с отсутствием получателя по адресу доставки).

При этом суд принимает во внимание тот факт, что ответчиком в материалы дела представлена заверенная усиленной квалифицированной электронной подписью МИ ФНС России по ЦОД выписка из Единого государственного реестра юридических лиц от 27 мая 2021 г. № ЮЭ9965-21-151779888, в соответствии с которой Межрайонной инспекцией Федеральной налоговой службы № 46 по г. Москве была внесена запись № 15 (строки 142-144) от 24 сентября 2019 г. за ГРН 7197748016635 о недостоверности сведений о юридическом лице.

В связи с вышеизложенным, как обоснованно указывает ответчик, при проявленной должной осмотрительности он не мог доставить товар для вручения истцу в определенную в Договоре дату, а именно 30 сентября 2019 г., для вручения его истцу как по адресу, определенному в Договоре (в силу фактического отсутствия адрес как объекта адресного и кадастрового учета), так и по адресу места нахождения истца по Единому государственному реестру юридических лиц.

Каких-либо доказательств в опровержение указанных выше доводов ответчика истцом не представлено.

При этом суд учитывает, что доказательства направления требований истцом в адрес ответчика каких-либо заявок относительно доставки товара в определение время и на определенный фактически существующий адрес в материалах дела отсутствуют.

Впоследствии, как указывает ответчик, 30 октября 2019 г., представившееся представителем истца неустановленное лицо связалось с работником ответчика и потребовало незамедлительно вручить товар, сообщив новый адрес доставки товара для вручения его истцу, не совпадающий ни с адресом доставки, содержащимся в Договоре, ни с адресом, содержащимся в Едином государственном реестре юридических лиц, а именно: г. Москва, Рязанский проспект, дом 6, корпус 2, этаж 6 и время доставки: любой будний день с 10 до 16.

Как указывает ответчик, 30 октября 2019 г. на основании служебной записки работника ответчика, принявшего звонок, по факту устного требования истца, единоличным исполнительным органом ответчика было принято решение о доставке по адресу, указанному в устном требовании звонящего неустановленного лица с личным сопровождением товара для целей обеспечения соблюдения режима законности и правопорядка (в пределах компетенции), в том числе не допущения доставки товара для вручения его истцу без надлежаще подтвержденных полномочий представителя истца (в связи с тем, что все документально подтвержденные адреса истца были недостоверны, а доставка осуществлялась по не известному ответчику адресу и с учетом высокой стоимости доставляемого для вручения истцу товара).

Как указывает ответчик, в связи с тем, что к моменту получения устного требования истца доставить товар для вручения, товар был перемещен на удаленный склад в Тульской области (так как сроки обнаружения фактического места нахождения истца и/или поступления установленного законом требования истца о доставке товара для его вручения не могли быть известны ответчику, а на производственной базе в городе Москве у ответчика отсутствовали свободные площади для хранения 20 единиц значительного по размерам товара), первую партию (в количестве 10 единиц) товара доставить для вручения истцу но новому адресу, определённому истцом удалось на 7-ой рабочий день, а именно 30 октября 2019 г.

Между тем, как указывает ответчик, истец, в нарушение ч. 2 ст. 484 ГК РФ не осуществил проверку товара, о чем свидетельствует собственноручная надпись представителя истца по доверенности - заместителя генерального директора СЕ. Абакумова на оригинале товарной накладной от 30 октября 2019 г. № 30/10-1.

В дальнейшем, в связи с многочисленными требованиями представителей истца в замен указанной накладной был составлен ее дубликат, который был уже подписан со стороны истца генеральным директором Общества Г.М. Сень, действовавшим на основании устава Общества.

Вторая партия (в количестве 10 единиц) товара была доставлена для вручения истцу по новому адресу, определённому истцом, на 13-ой рабочий день, а именно 07 ноября 2019 г.

Между тем, как указывает ответчик, истец, в нарушение ч. 2 ст. 484 ГК РФ не осуществил проверку товара, о чем свидетельствует собственноручная надпись представителя истца по доверенности - заместителя генерального директора С.Е. Абакумова на оригинале Товарной накладной от 07 ноября 2019 г. № 7/11-1.

В дальнейшем, в связи с многочисленными требованиями представителей истца взамен указанной накладной был составлен ее дубликат, который подписан со стороны истца генеральным директором Общества Г.М. Сень, действовавшим на основании Устава.

Вышеуказанные доводы ответчика подтверждаются материалами дела и по существу истцом не опровергнуты.

В связи с вышеизложенным, суд считает доводы истца относительно нарушения ответчиком сроков доставки товара несостоятельными, поскольку, как следует из материалов дела, ответчиком были предприняты все разумные меры для доставки товара истцу в установленный в Спецификации к Договору срок по всем известным адресам истца, однако он не был доставлен истцу по независящим от ответчика, объективным причинам.

При этом суд учитывает, что риск недостоверности сведений о месте нахождения истца несет только сам истец как юридическое лицо исходя из ч. 3 ст. 54 ГК РФ, согласно которой юридическое лицо несет риск последствий неполучения юридически значимых сообщений (статья 165.1), доставленных по адресу, указанному в едином государственном реестре юридических лиц, а также риск отсутствия по указанному адресу своего органа или представителя.

В то же время доводы истца, изложенные в возражениях на отзыв о том, что ответчику было известно об аренде истцом нежилых помещений по адресу: г. Москва, Рязанский пр-т, д. 6, стр. 2 на 1, 4, 6 этажах по договорам аренды нежилых помещений № М-Р6-06-02/16 от 10.02.2016 с АО «Рент-Недвижимость» и № М-Р6-30-11/18 от 26.11.2018 с АО «Бизнес-Недвижимость» с учетом того, что ответчик в августе и сентябре 2019 года присутствовал на совещаниях по поводу заключения Договора № Р/6430511-1952190 от 27.08.2019 (АО «Рособоронэкспорт») на поставку видеотерминалов марки HiTech Модель серия S DX в количестве 20 шт., которые производились на территории ЗАО «НПЦ «НАУКА-СЕРВИС»-по адресу: г. Москва, Рязанский проспект д. 6 стр. 2 этаж 6 кабинет 609, указанный факт подтверждается Спецификацией № 1 к Договору № Р/6430511-1952190 от 27.08.2019, так как в п.1 указан Производитель ЗАО «Компания «Открытый мир», отклоняются судом как необоснованные, поскольку однозначно не подтверждают факт извещения ответчика о месте нахождения истца.

Довод истца о том, что 01.11.2019 он направил в адрес уведомление о смене юридического адреса и КПП с 29.10.2019 письмом № 93/19-577/1 от 01.11.2019, отклоняется судом как необоснованный, поскольку доказательств извенщения данного письма в адрес ответчика истцом в материалы дела не представлено.

Доводы истца относительно двух этапов приемки товара и участия во втором этапе АО «Рособоронэкспорт», как конечного покупателя товара отклоняются судом, поскольку они противоречат ч. 2 ст. 469 ГК РФ.

Так, судом установлено, что Договором не определена цель истца перепродать оборудование в целом и/или АО «Рособоронэкспорт» в частности.

В то же время утверждение истца о том, что ответчик был поставлен в известность о том, что конечным покупателем товара будет АО «Рособоронэкспорт» внесением в договор, заключенный между ЗАО НПЦ «НАУКА-СЕРВИС» и АО «Рособоронэкспорт» № Р/6430511-1952190 от 27.08.2019, упоминания о производителе ЗАО «Компания «Открытый мир», а также тем, что ответчик участвовал в совещаниях по проработке проекта договора с АО «Рособоронэкспорт» как потенциального поставщика, что также потверждается выданной АО «Компания «Открытый мир» на имя пользователя АО «Рособоронэкспорт» 07.11.2019 лицензией на программное обеспечение, отклоняются судом, поскольку не относятся к существу рассматриваемого дела, в рамках которого судом исследуется вопрос о надлежащем качестве и комплектности поставленного ответчиком товара. При этом вопрос о том, был или не был ответчик поставлен в известность о том, что конечным покупателем товара будет АО «Рособоронэкспорт», не влияет на вопрос о качестве и комплектности поставленного ответчиком в адрес истца товара.

При этом суд учитывает, как указывает ответчик, поскольку товар является высокотехнологичным и содержит лицензии на программное обеспечение, ответчиком обеспечены лицензии на программное обеспечение именно истцу, соответственно, перепродажа истцом товара была невозможна, так как повлекла бы нарушение лицензионных договоров по программному обеспечению, установленному на товаре.

В соответствии с ч. 5 ст. 1286 ГК РФ лицензионный договор с пользователем о предоставлении ему простой (неисключительной) лицензии на использование программы для ЭВМ может быть заключен в упрощенном порядке.

Лицензионный договор, заключаемый в упрощенном порядке, является договором присоединения, условия которого, в частности, могут быть изложены на приобретаемом экземпляре программы для ЭВМ либо на упаковке такого экземпляра, а также в электронном виде (п. 2 ст. 434 ГК РФ).

Начало использования программы для ЭВМ пользователем, как оно определяется указанными условиями, означает его согласие на заключение договора.

В этом случае письменная форма договора считается соблюденной.

В соответствии с абз. 3 п. 103 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотренный п. 5 ст. 1286 ГК РФ договор заключается между обладателем исключительного права на программу для ЭВМ и пользователем, то есть лицом, правомерно владеющим экземпляром такой программы или базы и начинающим пользование соответствующей программой.

Лицо, приобретшее экземпляр программы для ЭВМ не для самостоятельного пользования, а для перепродажи его третьему лицу, не является субъектом отношений, определенных названной нормой. Данный лицензионный договор является основанием для предоставления не простой исключительной цифровой лицензии.

В связи с вышеизложенным доводы истца относительно двух этапов приемки не состоятельны и противоречат ч. 2 ст. 484 ГК РФ и ч. 2 ст. 469 ГК РФ, свидетельствуют о неправомерности действий истца.

Доводы истца относительно ненадлежащих комплектности и качества товара отклоняются судом, как противоречащие материалам дела, исходя из следующего.

В целях независимого всестороннего объективного исследования товара ответчиком был заключен договор от 10 декабря 2020 г. № б/н на проведение экспертных исследований с Обществом с ограниченной ответственностью «Хайтек телеком» (далее - Экспертная организация), в котором на тот момент находился переданный на сервисное (не гарантийное) обслуживание истцом товар.

В рамках вышеуказанного договора, Экспертной организацией были проведены исследования в отношении 20 объектов исследования, было поставлено по 22 вопроса в отношении каждого объекта исследования, всего экспертная организация ответила на 440 вопросов в 20 экспертных заключениях, а именно: экспертное заключение от 14 декабря 2020 г. № 01-12/20-Э, экспертное заключение от 14 декабря 2020 г. № 02-12/20-Э, экспертное заключение от 15 декабря 2020 г. № 03-12/20-Э, экспертное заключение от 15 декабря 2020 г. № 04-12/20-Э, экспертное заключение от 16 декабря 2020 г. № 05-12/20-Э, экспертное заключение от 16 декабря 2020 г. № 06-12/20-Э, экспертное заключение от 17 декабря 2020 г. № 07-12/20-Э, экспертное заключение от 17 декабря 2020 г. № 08-12/20-Э, экспертное заключение от 18 декабря 2020 г. № 09-12/20-Э, экспертное заключение от 18 декабря 2020 г. № 10-12/20-Э, экспертное заключение от 21 декабря 2020 г. № 11-12/20-Э, экспертное заключение от 21 декабря 2020 г. № 12-12/20-Э, экспертное заключение от 22 декабря 2020 г. № 13-12/20-Э, экспертное заключение от 22 декабря 2020 г. № 14-12/20-Э, экспертное заключение от 23 декабря 2020 г. № 15-12/20-Э, экспертное заключение от 23 декабря 2020 г. № 16-12/20-Э, экспертное заключение от 24 декабря 2020 г. № 17-12/20-Э, экспертное заключение от 24 декабря 2020 г. № 18-12/20-Э, экспертное заключение от 25 декабря 2020 г. № 19-12/20-Э, экспертное заключение от 25 декабря 2020 г. № 20-12/20-Э (далее – Экспертные заключения), копии которых представлены ответчиком в материалы дела.

Как следует из общего результата указанных заключений, поставленные ответчиком истцу товары имеют надлежащее качество и надлежащую комплектность.

В частности, надлежащее качество и надлежащая комплектность товаров подтверждается отраженным во всех экспертных заключениях, а именно: нанесенных специальных защитных знаков ФСБ РФ сторонней организацией после предоставления товара в составе всех 20 единиц истцом, что подтверждает наличие всех составных частей товара на момент поставки ответчиком и на момент экспертизы и свидетельствует о полной несостоятельности доводов истца.

Оценив вышеуказанное экспертное заключение, суд признает его надлежащим доказательством по делу, поскольку оснований не доверять указанному заключению у суда не имеется.

Доводы истца о недостоверности указанного экспертного заключения ввиду наличия сговора между ответчиком и ООО «Хайтек телеком» с целью незаконной реализации товара со ссылкой на то, что товар не находится в ООО «Хайтек телеком» на сервисном обслуживании, а хранился у ответчика в соответствии с договором аренды № 15/01-20 от 22.01.2022 по адресу: г. Москва, ул. Малая Семеновская, д. 11/2 строение 7, который совпадал с юридическим адресом ООО «Хайтек Телеком», отклоняются судом как документально не подтвержденные и основанные на предположениях истца.

Доводы истца о том, что ООО «Хайтек Телеком» не имело соответствующей лицензии и не имело в своем штате сотрудников с необходимой квалификацией, отклоняются судом, как противоречащие материалам дела.

В то же время в п. 1 абз. 3 стр. 2 искового заявления (лист № 3 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется нарушение комплектности в части отсутствия кабелей DVI-I-VGA, DVI-D, аудио кабеля с разъемом 3,5 мм., LAN, что не соответствует экспертным заключениям, в которых указано, что во всех 20 упаковках товара зафиксирована работоспособность кабелей DVI-I-VGA, DVI-D, аудио кабеля с разъемом 3,5 мм., LAN (соответственно и его наличие), на каждом из которых после вручения товара истцу были нанесены специальные защитные знаки ФСБ РФ, что является независимым объективных средством доказывания наличия кабеля в составе упаковки товара при его отгрузке, что также зафиксировано в Экспертных заключениях.

В п. 2 абз. 3 стр. 2 искового заявления (лист № 3 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется нарушение комплектности в части отсутствия интерфейса 1 xLAN/Ethernet (RJ-45) 10/100/1000 Мбит для ПК, что не соответствует экспертным заключениям, в которых указано, что в отношении всех 20 единиц товара зафиксирована работоспособных (соответственно и его наличие) интерфейса lxLAN/Ethernet (RJ-45) 10/100/1000 Мбит для ПК, а также работоспособность (соответственно и его наличие) свитча с пятью интерфейсами 1 xLAN/Ethernet (RJ-45) 10/100/1000 Мбит для ПК для расширения количества интерфейсов 1 xLAN/Ethernet (RJ-45) 10/100/1000 Мбит для ПК, на каждом из которых после вручения товара истцу были нанесены специальные защитные знаки ФСБ РФ, что также зафиксировано в Экспертных заключениях и является независимым объективным средством доказывания наличия кабеля в составе упаковки товара при его отгрузке.

В п. 3 абз. 3 стр. 2 искового заявления (лист № 3 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется, что товар не является моноблоком, а именно, что питание сенсорной панели управления осуществляется от отдельного источника питания, что не соответствует экспертным заключениям, в которых указано, что во всех 20 упаковках товара зафиксировано наличие сенсорных панелей управления, являющихся планшетными компьютерами IRB1S TW51, а также что исследуемые устройства, отсоединенные от любых источников питания питаются от аккумулятора. При присоединении исследуемого устройства не идентифицированным кабелем, прикрепленным к терминалу видеоконференцсвязи, исследуемое устройство уведомило, что режим питания «питание от сети». В рамках исследования установлено, что источником питания сенсорной панели управления может быть как встроенный в сенсорную панель управления аккумулятор, так и непосредственно терминал видеоконференцсвязи, к которому присоединяется по неидентифицированному кабелю сенсорная панель управления.

В п. 4 абз. 3 стр. 2 искового заявления (лист № 3 тома № 1 дела) истцом ответчику вменяется, что размер товара не соответствует размеру, определенному в Спецификации поставки № 1, являющейся Приложением № 1 к Договору, что не соответствует экспертным заключениям, в которых указано, что результаты измерений показали, что размеры товара при должной сборке полностью соответствуют предъявленным требованиям, а именно результаты измерений при крайне нижнем положении камеры на терминале видеоконференцсвязи: высота - 545 мм, длинна 567 мм, толщина 173 мм (максимальный размер); результаты измерений при крайне высоком положение камеры на терминале видеоконференцсвязи: высота - 535 мм, длинна 567 мм, толщина 168 мм (минимальный размер).

В п. 5 абз. 3 стр. 2 искового заявления (лист № 3 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется, что вес товара не соответствует весу, определенному в Спецификации поставки № 1, являющейся Приложением № 1 к Договору, а именно вес поставленного товара на 2,6 килограмма меньше, чем предусмотрено в спецификации. В то же время, как по мнению ответчика, так и из анализа сложившейся судебной практики уменьшение веса товара в меньшую сторону, с учетом предусмотренного для данного товара целевом назначении использования не является существенным и является улучшением товара, а не недостатком. В ответе ответчика от 14 января 2021 г. № 3-А (лист 101 тома № 1 настоящего дела) на досудебную претензию от 23 ноября 2020 г. № 93/20-689 истцу сделано предложение подтвердить необходимость увеличения веста товара на 2,6 кг. до 11 кг путем размещения во внутренних частях товара специальных свинцовых пластин, оставшееся без ответа со стороны истца, что свидетельствует об отсутствии реальных намерений истца повышать вес товара и мнимости выдвинутого истцом требования в силу объективного отсутствия взаимосвязи между целевым назначением товара его весом в сторону уменьшения.

В п. 6 абз. 3 стр. 2 искового заявления (лист № 3 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется невозможность настройки режимов ответа для входящего вызова с использованием интерфейса настройки, доступного пользователю, а именно не отключается режим автоответа независимо от выбранных пользователем настроек, что не соответствует экспертным заключениям, в которых указано, что в отношении всех 20 единиц товара зафиксировано надлежащее функционирование.

В п. 7 абз. 3 стр. 2 искового заявления (лист № 3 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется, что поддержка системы управления TMS неработоспособна, что не соответствует экспертным заключениям, в которых указано, что в отношении всех 20 единиц товара зафиксировано надлежащее функционирование.

В п. 8 абз. 3 стр. 2 искового заявления (лист № 3 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется, что отсутствует возможность управления через встроенный Telnet, SSH, XML, SNMP, что не соответствует экспертным заключениям, в которых указано, что в отношении всех 20 единиц товара зафиксировано надлежащее функционирование.

В п. 9 абз. 3 стр. 2 искового заявления (лист № 3 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется нестабильная работа товара, выражающаяся в периодических «зависаниях», отсутствии реакции на ICMP запросы, недоступность настроек HTTP (WEB интерфейс), что не соответствует экспертным заключениям, в которых указано, что в отношении всех 20 единиц товара зафиксировано надлежащее функционирование.

В п. 10 абз. 3 стр. 2 искового заявления (лист № 3 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется отсутствие в комплекте документов Товара Руководства по эксплуатации, что не соответствует экспертным заключениям, в которых указано, что зафиксировано, что в каждой из упаковок всех 20 терминалов видеоконференцсвязи имеется руководство по эксплуатации на бумажном носителе, на корпусе каждого из 20 терминалов видеоконференцсвязи имеется QR-код, при помощи которого можно открыть руководство по эксплуатации из любой точки земного шара, в которой есть подключение к глобальной информационно-телекоммуникационной сети «Интернет».

В п. 11 абз. 3 стр. 2 искового заявления (лист № 3 Тома № 1 настоящего дела) ответчику вменяется, что в гарантийной документации отсутствуют сведения о сервисной поддержке Поставщика, а именно доступность поддержки поставщика по телефонной линии и электронной почте в режиме работы 24/7 на русском языке, предоставление поставщиком консультаций по вопросам настройки и функционирования товара, гарантийное сопровождение товара поставщиком, в том числе обновление ПО (прошивок) до актуальных версий, с выездом на место установки товара при невозможности передачи товара в сервисный центр).

Между тем, как обоснованно указывает ответчик, в отношении гарантийных обязательств требования истца несостоятельны, так как в упаковке каждого из 20 товаров имеются соответствующие гарантийные талоны, кроме того, в руководстве по эксплуатации содержится вся информация, необходимая для обслуживания в рамках гарантийных обязательств (в том числе контактные данные и режим работы авторизированных сервисных центров и производителя).

При этом, как указывает ответчик, сервисное обслуживание не входящие в гарантийное, в том числе в случае механического повреждения товара доступно в авторизированных сервисных центрах за отдельную плату. Именно в такой независимый авторизированный сервисный центр и было сдано оборудование истцом и проводились экспертные исследования, результаты которых отражены в прилагаемых к отзыву на исковое заявление экспертных заключениях.

Кроме того, как указывает ответчик, при оформлении Договора истец отказался от оформления расширенной гарантии, в связи с чем, доводы истца относительно не содержащихся в Договоре положений являются несостоятельными.

В п. 12 стр. 3 искового заявления (лист № 4 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется, что не предоставлена лицензия на программное обеспечение, установленное на сенсорную панель управления, что не соответствует экспертным заключениям, в которых указано, что во всех 20 упаковках товара зафиксировано наличие сенсорных панелей управления, являющихся планшетными компьютерами IRBIS TW51, а также наличие и работоспособность операционных систем, идентифицирующих себя как Windows 10 Pro и в настройках Windows системы опознали себя как лицензионный программой продукт, активированный при помощи цифровой лицензии.

В соответствии с ч. 5 ст. 1286 ГК РФ лицензионный договор с пользователем о предоставлении ему простой (неисключительной) лицензии на использование программы для ЭВМ может быть заключен в упрощенном порядке.

Лицензионный договор, заключаемый в упрощенном порядке, является договором присоединения, условия которого, в частности, могут быть изложены на приобретаемом экземпляре программы для ЭВМ либо на упаковке такого экземпляра, а также в электронном виде (п. 2 ст. 434 ГК РФ). Начало использования программы для ЭВМ пользователем, как оно определяется указанными условиями, означает его согласие на заключение договора. В этом случае письменная форма договора считается соблюденной.

В данном случае лицензионный договор, заключаемый в упрощенном порядке, является договором присоединения в электронном виде, лицензионные права закрепленные на программное обеспечение по каждому из 20 устройств, зарегистрированы за истцом.

В соответствии с абз. 3 п. 103 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 апреля 2019 г. № 10 «О применении части четвертой Гражданского кодекса Российской Федерации» предусмотренный пунктом 5 статьи 1286 ГК РФ договор заключается между обладателем исключительного права на программу для ЭВМ и пользователем, то есть лицом, правомерно владеющим экземпляром такой программы или базы и начинающим пользование соответствующей программой. Лицо, приобретшее экземпляр программы для ЭВМ не для самостоятельного пользования, а для перепродажи его третьему лицу, не является субъектом отношений, определенных названной нормой.

В п. 13 стр. 3 искового заявления (лист № 4 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется, что наличие зазоров между корпусами и экраном оборудования, что не соответствует экспертным заключениям, в которых указано, что в отношении всех 20 объектов исследования было проведено по двенадцать измерений по отношении каждого объекта исследования - по три с каждой из четырех сторон. Результаты измерения показали, то размер зазоров между корпусом и экраном составляет от 0 мм до 2 мм. В рамках исследования установлено, что нормы зазоров установлены ТУ 26.30.23-001-46349357-2016, допустимые зазоры составляют до 3,5 мм включительно. На терминале видеоконференцсвязи с серийным имеющийся зазоры между корпусом и экраном являются допустимыми в соответствии с ТУ 26.30.23-001-46349357-2016.

В п. 14 стр. 3 искового заявления (лист № 4 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется наличие перекосов деталей корпуса, а именно отдельных блоков, скрепленных друг с другом, что не соответствует экспертным заключениям, в которых указано, что в отношении всех 20 единиц товара зафиксировано надлежащее функционирование.

В п. 15 стр. 3 Искового заявления (лист № 4 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется, что крепежные элементы деталей не плотно прилегают к корпусным элементам и установлены со значительным перекосом.

Между тем, как указывает ответчик, неясно, что истец имел в виду, заявляя данный довод, более того данный пункт по своему существу частично повторяет п. 14 стр. 3 Искового заявления (лист № 4 тома № 1 настоящего дела), также не очевидно и то, какое это может иметь отношение непосредственно к работе Товара в силу отсутствия фактов нарушения работы товара, зафиксированных во всех Экспертных заключениях в отношении всех 20 единиц товара.

В п. 16 стр. 3 искового заявления (лист № 4 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется отсутствие фиксации на подставке устройства по высоте и углу наклона, что не соответствует экспертным заключениям, в которых указано, что в отношении всех 20 единиц товара зафиксировано надлежащее функционирование.

В п. 17 стр. 3 искового заявления (лист № 4 тома № 1 настоящего дела) истцом ответчику вменяется не соответствие документации на Товар предъявленным требованиям. В то же время, как указывает ответчик, вся документация на Товар полностью соответствует всем предъявленным требованиям, в связи с чем доводы истца отклоняются судом как документально не подтвержденные.

В связи с вышеизложенным, учитывая выводы, изложенные в Экспертных заключениях, доводы истца относительно ненадлежащей комплектности, веса и качества товара являются необоснованными.

Согласно ч. 8 ст. 75 АПК РФ письменные доказательства представляются в арбитражный суд в подлиннике или в форме надлежащим образом заверенной копии. Если к рассматриваемому делу имеет отношение только часть документа, представляется заверенная выписка из него.

Между тем, представленные истцом в обоснование исковых требований письменные доказательства по делу, а именно копии документов (листы 7-106 Тома № 1 Дела, Листы 1-7, 22-24, 27 тома № 2 настоящего дела), указанные доказательства не заверены надлежащим образом, что противоречит ч. 8 ст. 75 АПК РФ.

При этом суд отмечает, что истцом не только не предоставлены копии документов, верность которых засвидетельствована в нотариальном порядке, но и с учетом положений "ГОСТ Р 7.0.97-2016. Национальный стандарт Российской Федерации. Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу Организационно-распорядительная документация. Требования к оформлению документов" (утв. Приказом Росстандарта от 08 декабря 2016 г. № 2004-ст), а именно не заверены вовсе.

В связи с вышеизложенным, представленные истцом копии документов не могут быть признаны письменными доказательствами и служить средством доказывания по делу.

На основании вышеизложенного, суд не находит оснований для взыскания с ответчика в пользу истца уплаченной денежной суммы за товар по договору № 23/19от 15.08.2019г. в размере 7 550 000 руб., поскольку, как следует из изложенного выше, доводы истца о поставке ответчиком в его адрес товара, не соответствующего условиям Договора и ненадлежащей комплектности, опровергаются материалами дела.

В связи с отказом во взыскании суммы задолженности с ответчика, суд также считает не необоснованным требование о взыскании начисленных на указанную сумму задолженности процентов за пользование чужими денежными средствами в размере 414 620 руб. 97 коп.

Суд не находит оснований для взыскания с ответчика неустойки в размере 256 700 руб., поскольку в данном случае товар не был принят истцом своевременно по объективным, не зависящим от ответчика причинам.

Также суд не находит оснований для взыскания с ответчика убытков в размере 533 957 руб. 60 коп. с учетом того, что, как установлено судом и следует из материалов дела, факт поставки ответчиком в его адрес товара, не соответствующего условиям Договора и ненадлежащей комплектности, истцом не подтвержден и опровергается материалами дела.

Таким образом, истцом обоснованность исковых требований с учетом доводов ответчика не доказана. В частности, не представлено доказательств ненадлежащего качества поставленного товара.

Пунктом 1 статьи 65 АПК РФ установлено, что каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений.

Между тем истцом доказательств, опровергающих доводы ответчика, не представлено.

Таким образом, исковые требования не подлежат удовлетворению.

Расходы по госпошлине в соответствии со ст. 110 АПК РФ относятся на истца.

На основании ст. ст. 4, 27, 65, 67, 68, 75, 110, 123, 156, 167-171, 176 АПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В иске отказать.

Решение может быть обжаловано в месячный срок со дня его принятия в Девятый арбитражный апелляционный суд.


СУДЬЯ: А.Б. Полякова