Решение от 15 октября 2025 г. по делу № А55-26500/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД Самарской области

443001, <...>, тел. <***>

Именем Российской Федерации


РЕШЕНИЕ


16 октября 2025 года

Дело №

А55-26500/2023


Резолютивная часть решения оглашена 02 октября 2025 года

Полный текст решения изготовлен 16 октября 2025 года

Арбитражный суд Самарской области

в составе

судьи Балькиной  Л.С.

при ведении протокола судебного заседания

секретарем  судебного заседания     Волчковой  У.В.

рассмотрев в судебном заседании  02 октября 2025 года  дело по иску, заявлению

Общество с ограниченной ответственностью "Транс-Комплекс"

к 1. ФИО1;

2.ФИО7;

3. ФИО2 (ранее – ФИО3),

третье лицо: ООО «Снабстрой»,  ФИО4.

о привлечении к субсидиарной ответственности,


при участии в заседании

от истца – представитель  ФИО5

от ответчика – 2 -  ФИО6, представитель

от иных – не участвовали , извещены

установил:

Общество с ограниченной ответственностью "Транс-Комплекс" (далее – истец) обратилось в Арбитражный суд Самарской области с иском к ФИО1; ФИО7; ФИО2 (ранее - ФИО3) о взыскании в порядке привлечения к субсидиарной ответственности задолженности по договору N 18/Б-09 от 01.07.2018 в размере 1 511 184 руб. 46 коп. и пени за период с 08.09.2018 по 21.01.2020 по договору N 18/Б-09 от 01.07.2018 в размере 701 101 руб. 49 коп., пени из расчета 0,1% от суммы основного долга, составляющей 1 511 184 руб. 46 коп., за каждый день просрочки, начиная с 22.01.2020 по день фактического исполнения обязательства (за исключением начисления и взыскания в период действия моратория с 01.04.2022 по 02.10.2022), расходы по государственной пошлине в сумме 34 061 руб.

К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечено ООО "Снабстрой".

Решением Арбитражного суда Самарской области от 12.09.2024 исковые требования удовлетворены частично.

Взысканы с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Транс-Комплекс" (ИНН <***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности задолженность по договору N 18/Б-09 от 01.07.2018 в размере 1 511 184 руб. 46 коп. и пени за период с 08.09.2018 по 21.01.2020 по договору N 18/Б-09 от 01.07.2018 в размере 701 101 руб. 49 коп., пени из расчета 0,1% от суммы основного долга, составляющей 1 511 184 руб. 46 коп., за каждый день просрочки, начиная с 22.01.2020 по день фактического исполнения обязательства (за исключением начисления и взыскания в период действия моратория с 01.04.2022 по 02.10.2022), расходы по государственной пошлине в сумме 34 061 руб.

Взысканы с ФИО1 в пользу общества с ограниченной ответственностью "Транс-Комплекс" (ИНН <***>) судебные издержки, связанные с оплатой государственной пошлины в сумме 34332 руб.

В остальной части в иске отказано.

В удовлетворении исковых требований к ФИО7, ФИО2 (ранее - ФИО3) отказано.

Постановлением Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2024 решение Арбитражного суда Самарской области от 12.09.2024 по настоящему делу в обжалуемой части оставлено без изменения.

Постановлением Арбитражного суда Поволжского округа от 17.03.2025 отменены в части отказа в удовлетворении искового заявления общества с ограниченной ответственностью «Транс-Комплекс» к ФИО7, ФИО2 о взыскании в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам общества с ограниченной ответственностью «Снабстрой» решение Арбитражного суда Самарской области от 12.09.2024 и постановление Одиннадцатого арбитражного апелляционного суда от 16.12.2024 по делу № А55-26500/2023. Дело в отмененной части направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд Самарской области. В остальной части указанные судебные акты оставлены без изменения.

Определением от 08.07.2025 суд удовлетворил ходатайство ответчика, в порядке ст. 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, привлек к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО4. Третье лицо извещено в соответствии с положениями ст. 123 АПК РФ.

Ответчик ФИО7 заявил ходатайство об опросе свидетеля ФИО8

Истец по вопросу вызова свидетеля возражал.

Суд ходатайство ответчика удовлетворил, вызвал на опрос свидетеля ФИО8

В судебном заседании 09.09.2025 суд предупредил свидетеля ФИО8 об уголовной ответственности в соответствии со ст. 306 УК РФ, опросил свидетеля.

Истец поддержал в судебном заседании исковые требования по мотивам,  изложенным в исковом заявлении, письменных пояснениях.

Ответчик ФИО7 в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требования по мотивам, изложенным в отзыве на исковое заявление. Представил отзыв на исковое заявление, где просил отказать, а в случае удовлетворении исковых требований  признать виновным в причинении вреда обществу в виде убытков в размере 25 % от суммы задолженности, исходя из количества виновных лиц.

Также заявил устное ходатайство о вызове свидетеля, суд отказал в удовлетворении данного ходатайства.

Ответчики 1 и 3 и третье лицо в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом , в соответствии с положениями ст. 123 АПК РФ.

В отношении ответчика ФИО2 почтовая корреспонденция с копиями определений, направленная ответчику по адресу, указанному в ответе отдела адресно-справочной работы Управления по вопросам миграции ГУ МВД России  на запрос суда, возвращена в суд с отметками организации почтовой связи об истечении срока хранения.

Согласно ч. 1 ст. 121 Арбитражного процессуального кодекса РФ судебные извещения, адресованные гражданам, в том числе индивидуальным предпринимателям, направляются по месту их жительства. В силу п. 2 ч. 4 ст. 123 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, лица, участвующие в деле, и иные участники арбитражного процесса считаются извещенными надлежащим образом арбитражным судом, если, несмотря на почтовое извещение, адресат не явился за получением копии судебного акта, направленной арбитражным судом в установленном порядке, о чем организация почтовой связи уведомила арбитражный суд.

Как разъяснено в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" (далее - Постановление N 25) с учетом положения пункта 2 статьи 165.1 ГК РФ юридически значимое сообщение, адресованное гражданину, осуществляющему предпринимательскую деятельность в качестве индивидуального предпринимателя, или юридическому лицу, направляется по адресу, указанному соответственно в едином государственном реестре индивидуальных предпринимателей или в едином государственном реестре юридических лиц либо по адресу, указанному самим индивидуальным предпринимателем или юридическим лицом.

При этом необходимо учитывать, что гражданин, индивидуальный предприниматель или юридическое лицо несут риск последствий неполучения юридически значимых сообщений, доставленных по адресам, перечисленным в абзацах первом и втором настоящего пункта, а также риск отсутствия по указанным адресам своего представителя (абзац 3 пункта 63 Постановления N 25). Сообщения, доставленные по названным адресам, считаются полученными, даже если соответствующее лицо фактически не проживает (не находится) по указанному адресу.

По общему правилу лицо, участвующее в деле, должно предпринять все разумные и достаточные меры для получения судебных извещений по месту своего нахождения и несет соответствующие риски непринятия таких мер (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31.03.2009 N 17412/08).

Например, сообщение считается доставленным, если адресат уклонился от получения корреспонденции в отделении связи, в связи с чем она была возвращена по истечении срока хранения.

В рассматриваемом случае ответчик не исполнил обязанность по получению корреспонденции по своему адресу, в связи с чем,  не вправе ссылаться на неполучение направленной ему судебной корреспонденции.

В целях реализации предоставленных законом процессуальных прав на защиту ответчики должны были принять необходимые и достаточные меры для получения предназначенной ему корреспонденции по указанному им же адресу, а, следовательно, все риски, связанные с неполучением или несвоевременным получением корреспонденции, возлагаются на ответчиков.

Поскольку заказная корреспонденция с определениями, содержащими сведения о ходе рассмотрения дела, направленная ответчикам по адресам регистрации, возвращена в адрес суда в связи с истечением срока хранения  и, кроме того,  определения суда размещены на официальном сайте суда в сети Интернет, в силу пункта 2 части 4 статьи 123 АПК РФ ответчик считается надлежащим образом уведомленными о дате, времени и месте рассмотрения дела.

Исследовав материалы дела, проверив обоснованность доводов,  в совокупности с представленными в материалы дела доказательствами, суд считает исковые требования подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

В обоснование исковых требований истец указывает на то, что у ООО «Снабстрой» имеется непогашенная задолженность перед ООО «Транс-Комплекс» по договору №18/Б-09 от 01.07.2018, при этом ответчиками не было принято мер к погашению задолженности, а напротив, были созданы условия для исключения организации из ЕГРЮЛ с целью уклонения от исполнения обязательств.

29.06.2020 Арбитражным судом Самарской области вынесено решение по делу А55-6950/2020, в соответствии с которым были удовлетворены исковые требования ООО «Транс-Комплекс»  о взыскании с ООО «Снабстрой» указанной задолженности.

В связи с тем, что ООО «Снабстрой» не погасило задолженность, ООО «Транс-Комплекс» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании ООО «Снабстрой» несостоятельным (банкротом). Производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Снабстрой» было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

В  обоснование требований о привлечении ответчиков к субсидиарной ответственности истец ссылается на то, что ответчики не принимали мер к погашению задолженности, при этом, в ЕГРЮЛ были внесены недостоверные сведения о юридическом адресе, директоре и участниках ООО «Снабстрой», в органы управления должника были  введены номинальные руководители.

Также истец ссылается на то, что налоговый орган неоднократно принимал решения об исключении ООО «Снабстрой» из ЕГРЮЛ как недействующего в связи с недостоверностью сведений.

Истец полагает, что указанные обстоятельства свидетельствуют о том, что обязательства ООО «Снабстрой» перед ООО «Транс-Комплекс» не были исполнены в связи с недобросовестными действиями ответчиков, направленных на уклонение от исполнения обязательств путём прекращения юридического лица в обход установленных законом процедур.

Ответчик ФИО7 возражал против удовлетворения исковых требований, ссылаясь на пропуск срока исковой давности и недоказанность наличия совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения контролирующих лиц должника к субсидиарной ответственности.

Также ФИО7 ссылался на то, что обязательные для исполнительных органов ООО «Снабстрой» указания давал  третье лицо ФИО4.

ФИО7 пояснил, что ФИО4, будучи участником и исполнительным органом ООО «Идеал-Строй» с целью оптимизации бизнеса и создания единого поставщика он поручил ФИО7 создание ООО «Снабстрой», при этом сохранив полный контроль за указанным обществом. Также ФИО7 пояснил, что ФИО4 вёл переговоры и заключил договор с ООО «Транс-Комплекс», из которого впоследствии и возникла задолженностью.

Ответчики ФИО1 и ФИО9 письменных возражений на иск не представили, в заседание не явились.

Третьи лица не обеспечили явку представителей в судебное заседание.

Согласно правовой позиции, содержащейся в п.51 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 № 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», заявление о привлечении к субсидиарной ответственности как по основаниям, предусмотренным статьей 61.11 Закона о банкротстве, так и по основаниям, предусмотренным статьей 61.12 Закона о банкротстве (часть 6 статьи 13 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, поданное вне рамок дела о банкротстве, считается предъявленным в интересах всех кредиторов, имеющих право на присоединение к иску, независимо от того, какой перечень кредиторов содержится в тексте заявления. Такое заявление рассматривается судом по правилам главы 28.2 АПК РФ с учетом особенностей, предусмотренных законодательством о банкротстве (пункт 4 статьи 61.19 Закона о банкротстве).

Заявлений о присоединении к иску о привлечении к субсидиарной ответственности в рамках рассмотрения настоящего дела не поступило.

Требования истца к ФИО1 удовлетворены при первоначальном рассмотрении дела, в указанной части решение по делу вступило в законную силу.

Относительно требований истца, заявленных к ФИО7 и ФИО2, выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, суд приходит к выводу, что исковые требования ООО «Транс-Комплекс» также подлежат частичному удовлетворению.

29.06.2020 Арбитражным судом Самарской области вынесено решение по делу А55-6950/2020, в соответствии с которым были удовлетворены исковые требования ООО «Транс-Комплекс»  о взыскании с ООО «Снабстрой» задолженности по договору №18/Б-09 от 01.07.2018 в размере 1 511 184 руб. 46 коп. и пени за период с 08.09.2018 по 21.01.2020 по договору №18/Б-09 от 01.07.2018 в размере 701 101 руб. 49 коп., пени из расчета 0,1% от суммы основного долга за каждый день просрочки, начиная с 22.01.2020 по день фактического исполнения обязательства, а так же расходов по государственной пошлине в сумме 34 061 руб. 00 коп.

В связи с тем, что ООО «Снабстрой» не погасило задолженность, ООО «Транс-Комплекс» обратилось в Арбитражный суд Самарской области с заявлением о признании ООО «Снабстрой» несостоятельным (банкротом).

Определением Арбитражного суда Самарской области от 14.06.2023 по делу А55-34547/2022 производство по делу о несостоятельности (банкротстве) ООО «Снабстрой» было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Согласно п.1, 12 ст.61.11 ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), если полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, такое лицо несет субсидиарную ответственность по обязательствам должника.

В случае, если невозможность погашения требований кредиторов наступила вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, однако производство по делу о банкротстве прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, или заявление уполномоченного органа о признании должника банкротом возвращено, контролирующее должника лицо несет субсидиарную ответственность по правилам ст.61.11 Закона о банкротстве.

В соответствии с п.1 ст.61.19 Закона о банкротстве, если после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве лицу, которое имеет право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности в соответствии с пунктом 3 статьи 61.14 настоящего Федерального закона и требования которого не были удовлетворены в полном объеме, станет известно о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, предусмотренной статьей 61.11 настоящего Федерального закона, оно вправе обратиться в арбитражный суд с иском вне рамок дела о банкротстве.

В соответствии с п.3 ст.61.14 Закона о банкротстве, правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности по основанию, предусмотренному статьей 61.11 настоящего Федерального закона, после завершения конкурсного производства или прекращения производства по делу о банкротстве в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, обладают кредиторы по текущим обязательствам, кредиторы, чьи требования были включены в реестр требований кредиторов, и кредиторы, чьи требования были признаны обоснованными, но подлежащими погашению после требований, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявитель по делу о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по указанному ранее основанию до введения процедуры, применяемой в деле о банкротстве, либо уполномоченный орган в случае возвращения заявления о признании должника банкротом.

ООО «Транс-Комплекс» являлось заявителем по делу о банкротстве в отношении ООО «Снабстрой», дело было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве, следовательно, ООО «Транс-Комплекс» обладает правом на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности.

Довод ответчика ФИО7 о пропуске истцом срока исковой давности подлежит отклонению поскольку, в соответствии с п.5 ст.61.14 Закона о банкротстве, заявление о привлечении к ответственности по основаниям, предусмотренным настоящей главой, может быть подано в течение трех лет со дня, когда лицо, имеющее право на подачу такого заявления, узнало или должно было узнать о наличии соответствующих оснований для привлечения к субсидиарной ответственности, но не позднее трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) и не позднее десяти лет со дня, когда имели место действия и (или) бездействие, являющиеся основанием для привлечения к ответственности.

В соответствии с п.58, 59 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 "О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве", сроки, указанные в абзаце первом пункта 5 и абзаце первом пункта 6 статьи 61.14 Закона о банкротстве, являются специальными сроками исковой давности (пункт 1 статьи 197 ГК РФ), начало течения которых обусловлено субъективным фактором (моментом осведомленности заинтересованных лиц). При этом данные сроки ограничены объективными обстоятельствами: они в любом случае не могут превышать трех лет со дня признания должника банкротом (прекращения производства по делу о банкротстве либо возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом) или со дня завершения конкурсного производства и десяти лет со дня совершения противоправных действий (бездействия).

Предусмотренный абзацем первым пункта 5 статьи 61.14 Закона о банкротстве срок исковой давности по требованию о привлечении к субсидиарной ответственности, по общему правилу, исчисляется с момента, когда действующий в интересах всех кредиторов арбитражный управляющий или обычный независимый кредитор, обладающий правом на подачу заявления, узнал или должен был узнать о наличии оснований для привлечения к субсидиарной ответственности - о совокупности следующих обстоятельств: о лице, имеющем статус контролирующего, его неправомерных действиях (бездействии), причинивших вред кредиторам и влекущих за собой субсидиарную ответственность, и о недостаточности активов должника для проведения расчетов со всеми кредиторами (без выяснения точного размера такой недостаточности).

При этом в любом случае течение срока исковой давности не может начаться ранее возникновения права на подачу в суд заявления о привлечении к субсидиарной ответственности (например, ранее введения первой процедуры банкротства, возврата уполномоченному органу заявления о признании должника банкротом, прекращения производства по делу о банкротстве на основании абзаца восьмого пункта 1 статьи 57 Закона о банкротстве на стадии проверки обоснованности заявления о признании должника банкротом).

ООО «Транс-Комплекс» обратилось с исковым заявлением о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ООО «Снабстрой» в порядке ст.61.19 на основании п.3 ст.61.14 Закона о банкротстве, поскольку производство по делу о банкротстве ООО «Снабстрой» было прекращено в связи с отсутствием средств, достаточных для возмещения судебных расходов на проведение процедур, применяемых в деле о банкротстве.

Соответственно, течение срока исковой давности началось с момента вынесения Арбитражным судом Самарской области определения о прекращении производства по делу о банкротстве ООО «Снабстрой», поскольку право на подачу заявления о привлечении к субсидиарной ответственности контролирующих лиц ООО «Снабстрой» появилось с этого момента.

Определение о прекращении производства по делу  А55-34547/2022  о банкротстве ООО «Снабстрой» было вынесено Арбитражным судом Самарской области 14.06.2023, именно с этого момента и подлежит исчислению срок исковой давности.

Исковое заявление подано ООО «Транс-Комплекс» 17.08.2023, соответственно, в пределах срока исковой давности.

При этом, из материалов дела следует наличие совокупности обстоятельств, являющихся основанием для привлечения ответчиков к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Снабстрой».

В соответствии с п.22 «Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2020)» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 10.06.2020), субсидиарная ответственность по обязательствам должника (несостоятельного лица) является разновидностью гражданско-правовой ответственности и наступает в связи с причинением вреда имущественным правам кредиторов подконтрольного лица. В части, не противоречащей специальному регулированию законодательства о банкротстве, к данному виду ответственности подлежат применению положения гл. 25 и 59 ГК РФ (п. 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 г. N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве»). Из этого следует, что долг, возникший из субсидиарной ответственности, должен быть подчинен тому же правовому режиму, что и иные долги, связанные с возмещением вреда имуществу участников оборота (ст. 1064 ГК РФ).

В соответствии с со ст.15, 1064 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

В соответствии с п.12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по делам о возмещении убытков истец обязан доказать, что ответчик является лицом, в результате действий (бездействия) которого возник ущерб, а также факты нарушения обязательства или причинения вреда, наличие убытков (пункт 2 статьи 15 ГК РФ).

Размер подлежащих возмещению убытков должен быть установлен с разумной степенью достоверности. По смыслу пункта 1 статьи 15 ГК РФ в удовлетворении требования о возмещении убытков не может быть отказано только на том основании, что их точный размер невозможно установить. В этом случае размер подлежащих возмещению убытков определяется судом с учетом всех обстоятельств дела, исходя из принципов справедливости и соразмерности ответственности допущенному нарушению.

Таким образом, на истце лежит обязанность доказать факты совершения конкретным лицом (лицами) действия (бездействия), причинившего вред истцу,  наличие у истца убытков и их размер и причинно-следственную связь между нарушением права истца (противоправным поведением) и его убытками.

В соответствии с п.1 ст.61.10 Закона о банкротстве, если иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом, в целях настоящего Федерального закона под контролирующим должника лицом понимается физическое или юридическое лицо, имеющее либо имевшее не более чем за три года, предшествующих возникновению признаков банкротства, а также после их возникновения до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом право давать обязательные для исполнения должником указания или возможность иным образом определять действия должника, в том числе по совершению сделок и определению их условий.

В соответствии с п.2 ст.61.10 Закона о банкротстве, возможность определять действия должника может достигаться:

1) в силу нахождения с должником (руководителем или членами органов управления должника) в отношениях родства или свойства, должностного положения;

2) в силу наличия полномочий совершать сделки от имени должника, основанных на доверенности, нормативном правовом акте либо ином специальном полномочии;

3) в силу должностного положения (в частности, замещения должности главного бухгалтера, финансового директора должника либо лиц, указанных в подпункте 2 пункта 4 настоящей статьи, а также иной должности, предоставляющей возможность определять действия должника);

4) иным образом, в том числе путем принуждения руководителя или членов органов управления должника либо оказания определяющего влияния на руководителя или членов органов управления должника иным образом.

В соответствии с п.4 ст.61.10 Закона о банкротстве,  пока не доказано иное, предполагается, что лицо являлось контролирующим должника лицом, если это лицо:

1) являлось руководителем должника или управляющей организации должника, членом исполнительного органа должника, ликвидатором должника, членом ликвидационной комиссии;

2) имело право самостоятельно либо совместно с заинтересованными лицами распоряжаться пятьюдесятью и более процентами голосующих акций акционерного общества, или более чем половиной долей уставного капитала общества с ограниченной (дополнительной) ответственностью, или более чем половиной голосов в общем собрании участников юридического лица либо имело право назначать (избирать) руководителя должника;

3) извлекало выгоду из незаконного или недобросовестного поведения лиц, указанных в пункте 1 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии с п.5 ст.61.10 Закона о банкротстве,  арбитражный суд может признать лицо контролирующим должника лицом по иным основаниям.

В соответствии с п.6 ст. Закона о банкротстве, к контролирующим должника лицам не могут быть отнесены лица, если такое отнесение связано исключительно с прямым владением менее чем десятью процентами уставного капитала юридического лица и получением обычного дохода, связанного с этим владением.

С учётом положений ст.53 ГК РФ, ст.32, 33, 40 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», полномочиями давать обязательные для исполнения должником указания, а также возможностью определять действия должника в ООО «Снабстрой» обладали директор и участники общества с размером доли в уставном капитале не менее десяти процентов.

Как следует из материалов регистрационного дела ООО «Снабстрой», с момента возникновения задолженности, в качестве директора и участников ООО «Снабстрой» были зарегистрированы в ЕГРЮЛ:

Директора: с момента учреждения организации (решение об учреждении принято 11.05.2018, в ЕГРЮЛ сведения об организации зарегистрированы 07.06.2018) до 03.07.2020 – ФИО7, с 03.07.2020 – по настоящее время – ФИО1.

Участники: с момента учреждения по 10.10.2019 – ФИО7 с долей в 100% в уставном капитале; с 10.10.2019 по 06.03.2020 – ФИО7 с долей в 80% и ФИО3 с долей 20% в уставном капитале; с 06.03.2020 по 18.03.2020 – ФИО7 с долей в 80% и общество с долей в 20%; с 18.03.2020 по 03.07.2020 - ФИО7 с долей в 80% и ФИО1 с долей в 20%; с 03.07.2020 – общество с долей в 80% и ФИО1 с долей в 20%.

Как следует из адресной справки, представленной по запросу суда ГУ МВД России по Челябинской области, ФИО3 сменила фамилию. В настоящее время фамилия  ответчика – ФИО10, далее по тексту – ФИО2.

В соответствии с п.6 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», номинальный и фактический руководители несут субсидиарную ответственность, предусмотренную статьями 61.11 и 61.12 Закона о банкротстве, а также ответственность, указанную в статье 61.20 Закона о банкротстве, солидарно (абзац первый статьи 1080 ГК РФ, пункт 8 статьи 61.11, абзац второй пункта 1 статьи 61.12 Закона о банкротстве).

Вместе с тем в силу специального регулирования (пункт 9 статьи 61.11 Закона о банкротстве) размер субсидиарной ответственности номинального руководителя может быть уменьшен, если благодаря раскрытой им информации, недоступной независимым участникам оборота, были установлены фактический руководитель и (или) имущество должника либо фактического руководителя, скрывавшееся ими, за счет которого могут быть удовлетворены требования кредиторов.

ФИО9 не заявлено, о том что она являлась номинальным руководителем, не раскрыта соответствующая информация, не представлены доказательства, в связи с чем отсутствуют предусмотренные п.9 ст.61.11 Закона о банкротстве основания для освобождения ФИО9 от субсидиарной ответственности, либо снижения  размера субсидиарной ответственности.

Довод ФИО7 о том, что контролирующим лицом ООО «Снабстрой» являлся ФИО4, суд отклоняет, поскольку ответчиком не представлено относимых и допустимых доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО4 являлся фактическим руководителем ООО «Снабстрой».

ФИО7 было заявлено, что электронная подпись ООО «Снабстрой» была привязана к номеру телефона ФИО4.

Определением от 08.07.2025 было удовлетворено ходатайство ФИО7 об истребовании из АО «Кошелев-Банк» сведений о номерах телефонов, к которым в период с 07.06.2018 по настоящее время была привязана электронная подпись ООО «Снабстрой».

Как следует из ответа АО «Кошелев-Банк», владельцем ключа ООО «Снабстрой» в АО «Кошелев-Банк» с момента открытия счёта (22.08.2018) является ФИО7, какие-либо иные лица ключом к счёту ООО «Снабстрой» не обладали.

По ходатайству ответчика в судебном заседании был допрошен в качестве свидетеля ФИО8, участник ООО «Идеал-Строй».

ФИО8 пояснил, что он и ФИО4 являются участниками ООО «Идеал-Строй». ФИО4 приходится братом ФИО8.

ФИО8 пояснил, что инициатором создания ООО «Снабстрой» был ФИО7, который намеревался заняться бизнесом, для чего обратился к ФИО4 за содействием в бизнесе.Содействие выражалось в том, что ООО «Снабстрой» стало контрагентом ООО «Идеал-Строй», были заключены договоры. Также свидетель пояснил, что ФИО7, не имея достаточного опыта в организации бизнеса, обращался к ФИО4.Относительно обстоятельств выхода ФИО7 из ООО «Снабстрой», свидетель пояснил, что ФИО7 после возникновения задолженности решил прекратить своё участие в ООО «Снабстрой».Как пояснил свидетель, ФИО7 обратился к ФИО4 за содействием в закрытии ООО «Снабстрой», тот дал ему данные юриста, организовавшего последующее введение в состав участников ООО «Снабстрой» ФИО9 и ФИО1, и назначение ФИО1 директором ООО «Снабстрой».

Свидетель был предупреждён об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний  и отказ от дачи показаний (ст.307 , 308 УК РФ).

Из представленного ответа АО «Кошелев-Банк» и свидетельских показаний ФИО8 не следует, что ФИО4 давал указания, обязательные для руководства ООО «Снабстрой», что ФИО4 извлекал какую-либо выгоду из деятельности ООО «Снабстрой».

Из ответа АО «Кошелев-Банк» следует, что ключ принадлежал только ФИО7.

Из показаний свидетеля следует только наличие договорных отношений между ООО «Снабстрой» и ООО «Идеал-Строй» и факт личного общения ФИО7 с руководством ООО «Идеал-Строй».

В соответствии с п.3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», лицо не может быть признано контролирующим должника только на том основании, что оно состояло в отношениях родства или свойства с членами органов должника, либо ему были переданы полномочия на совершение от имени должника отдельных ординарных сделок, в том числе в рамках обычной хозяйственной деятельности, либо оно замещало должности главного бухгалтера, финансового директора должника (подпункты 1 - 3 пункта 2 статьи 61.10 Закона о банкротстве). Названные лица могут быть признаны контролирующими должника на общих основаниях, в том числе с использованием предусмотренных законодательством о банкротстве презумпций, при этом учитываются преимущества, вытекающие из их положения.

Каких-либо иных доказательств в обоснование довода о том, что ФИО4 являлся контролирующим лицом ООО «Снабстрой», в материалы дела не представлено.

Кроме того, сам ФИО7 и не заявлял о том, что он являлся номинальным руководителем.

Таким образом, отсутствуют предусмотренные п.9 ст.61.11 Закона о банкротстве основания для освобождения от субсидиарной ответственности, либо снижения  размера субсидиарной ответственности ФИО7.

Таким образом, контролирующим лицами ООО «Снабстрой» в период с момента образования задолженности по настоящее время являются – ФИО7, ФИО1 и ФИО2. Соответственно, указанные лица несут солидарную ответственность в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по обязательствам ООО «Снабстрой».

Довод ответчика ФИО7 о недоказанности наличия причинно-следственной связи между действиями ответчиков и убытками, причинёнными истцу, суд отклоняет по следующим основаниям.

В ЕГРЮЛ внесены недостоверные сведения о директоре и участнике ФИО1 (налоговым органом внесена запись о недостоверности 05.05.2022, ГРН 2226300418111).

Сведения об адресе ООО «Снабстрой» также признаны налоговым органом недостоверными (налоговым органом внесена запись о недостоверности 21.12.2020, ГРН 2206301552972).

В соответствии с пп.5 п.2 ст.61.11 Закона о банкротстве, наличие записи о недостоверности сведений о юридическом лице, внесённых в ЕГРЮЛ, создаёт презумпцию наличия действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, повлекших за собой невозможность погашения обязательств должника, вследствие чего контролирующие должника лица подлежат привлечению к субсидиарной ответственности по обязательствам должника.

В соответствии с п.19 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2017 N 53 «О некоторых вопросах, связанных с привлечением контролирующих должника лиц к ответственности при банкротстве», при доказанности обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленные в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, предполагается, что именно действия (бездействие) контролирующего лица явились необходимой причиной объективного банкротства.

Доказывая отсутствие оснований привлечения к субсидиарной ответственности, в том числе при опровержении установленных законом презумпций (пункт 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве), контролирующее лицо вправе ссылаться на то, что банкротство обусловлено исключительно внешними факторами (неблагоприятной рыночной конъюнктурой, финансовым кризисом, существенным изменением условий ведения бизнеса, авариями, стихийными бедствиями, иными событиями и т.п.).

Таким образом, поскольку имеет место недостоверность сведений о Должнике, действует презумпция невозможности погашения требований кредитора вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица, которая освобождает истца от доказывания указанного обстоятельства для привлечения руководителя должника к субсидиарной ответственности и накладывает на контролирующего должника лица обязанность его опровержения.

В соответствии со сведениями, опубликованными в журнале «Вестник государственной регистрации», ФНС РФ принимались решения №10297 от 02.08.2021, № 9734 от 07.11.2022 и №80 от 09.01.2024  о предстоящем исключении ООО «Снабстрой» в связи с недостоверностью сведений, однако, организация не была исключена из ЕГРЮЛ в связи с подачей ООО «Транс-Комплекс» возражения на ликвидацию.

В соответствии с п.3.1 ст.3 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью», Исключение общества из единого государственного реестра юридических лиц в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в пунктах 1 - 3 статьи 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В соответствии с правовой позицией Конституционного Суда РФ, изложенной в  Постановлении от 21 мая 2021 года N 20-П, пункт 3.1 статьи 3 Закона об ООО не противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку по своему конституционно-правовому смыслу в системе действующего правового регулирования содержащиеся в нем положения предполагают при привлечении лиц, контролировавших общество, исключенное из ЕГРЮЛ в порядке, установленном законом для недействующих юридических лиц, к субсидиарной ответственности по его долгам кредитору, если на момент исключения общества из ЕГРЮЛ соответствующие исковые требования кредитора удовлетворены судом, его применение судами исходя из предположения о том, что именно бездействие этих лиц привело к невозможности исполнения обязательств перед истцом - кредитором общества, пока на основе фактических обстоятельств дела не доказано иное.

В соответствии с правовой позицией, изложенной в Постановлении Конституционного Суда РФ от 07.02.2023 N 6-П «По делу о проверке конституционности подпункта 1 пункта 12 статьи 61.11 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» и пункта 3.1 статьи 3 Федерального закона «Об обществах с ограниченной ответственностью» в связи с жалобой гражданина И.И. Покуля», при распределении бремени доказывания для установления наличия материально-правовых оснований привлечения к рассматриваемой субсидиарной ответственности, то необходимо иметь в виду,  что из положений об ответственности за нарушение обязательств, так и из норм об ответственности за причинение вреда (деликтной) вытекает, что отсутствие вины доказывается лицом, нарушившим обязательство или причинившим вред (пункт 2 статьи 401 и пункт 2 статьи 1064 ГК Российской Федерации). Аналогичный подход в отношении презумпции виновности использован законодателем и для привлечения к ответственности контролирующего должника лица в деле о банкротстве. В силу пункта 10 статьи 61.11 Закона о банкротстве контролирующее должника лицо, вследствие действий и (или) бездействия которого невозможно полностью погасить требования кредиторов, не несет субсидиарной ответственности, если докажет, что его вина в невозможности полного погашения требований кредиторов отсутствует. В той же норме уточняется, что такое лицо не подлежит привлечению к субсидиарной ответственности, если оно действовало согласно обычным условиям гражданского оборота, добросовестно и разумно в интересах должника, его учредителей (участников), не нарушая при этом имущественные права кредиторов, и если докажет, что его действия совершены для предотвращения еще большего ущерба интересам кредиторов.

Наличие вины как одного из оснований привлечения к гражданско-правовой ответственности предполагается, однако, при условии, если установлены иные основания (с учетом предусмотренных законом презумпций). Так, Закон о банкротстве в пункте 2 статьи 61.11 закрепляет исключение из общего правила о том, что каждый обязан доказывать те обстоятельства, на которые ссылается в обоснование своих требований (статья 65 АПК Российской Федерации). Предполагается (презюмируется), пока не доказано иное, что полное погашение требований кредиторов невозможно вследствие действий и (или) бездействия контролирующего должника лица при наличии хотя бы одного из обстоятельств, указанных в данной норме. При этом в соответствии с оспариваемым ФИО11 подпунктом 1 пункта 12 статьи 61.11 Закона о банкротстве в случае прекращения производства по делу о банкротстве по основанию, имевшему место в его деле, применению подлежат также правила, предусмотренные той же статьей, т.е. и специальное правило о распределении бремени доказывания, сформулированное в ее пункте 2. Между тем введенные рассматриваемой нормой презумпции в отношении таких оснований субсидиарной ответственности, как противоправное поведение и причинная связь между ним и причиненным кредитору вредом, перераспределяют бремя доказывания в пользу кредитора только при установлении указанных в ней специальных обстоятельств, относящихся к сфере хозяйственной деятельности должника, вне которой, как правило, находится кредитор.

В  соответствии с п.8 «Обзора судебной практики разрешения споров о несостоятельности (банкротстве) за 2023 г.» (утв. Президиумом Верховного Суда РФ 15.05.2024), при рассмотрении заявления кредитора о привлечении контролирующего должника лица к субсидиарной ответственности после прекращения производства по делу о банкротстве суд должен оценить возможности такого кредитора на получение доступа к сведениям и документам о хозяйственной деятельности должника, если тот уже исключен из Единого государственного реестра юридических лиц.

В соответствии с правовой позицией, изложенной, в частности, в Определении Верховного Суда РФ №303-ЭС23-26138 от 14.03.2024 по делу А16-1834/2022, только контролирующее лицо может и должно владеть сведениями о деятельности должника, раскрыть их суду, дать объяснения о причине банкротства и предоставить суду документацию должника (или уважительные причины её отсутствия). Доказанность того, что банкротство подконтрольного общества вызвано случайными факторами, объективными обстоятельствами, обычным предпринимательским риском и т.п., дало бы основания для освобождения контролирующего лица от субсидиарной ответственности.

Таким образом, поскольку истцом доказано наличие обстоятельств, составляющих основания опровержимых презумпций доведения до банкротства, закрепленных в пункте 2 статьи 61.11 Закона о банкротстве, а также презумпции причинения вреда интересам кредиторов бездействием лиц, контролирующих должника, в отношении которого принято решение об исключении из ЕГРЮЛ, бремя опровержения указанных презумпций возлагается на ответчиков.

Ответчик ФИО7, возражая против удовлетворения исковых требований, не привёл никаких доказательств принятия мер для погашения задолженности, не представил доказательств того, что неисполнение обязательств ООО «Снабстрой» перед ООО «Транс-Комплекс», вызвано случайными факторами, объективными обстоятельствами, обычным предпринимательским риском и т.п.

Ссылка ФИО7 на то, что он не информирован о хозяйственной деятельности ООО «Снабстрой» после 03.07.2020 и не имеет доступа к документам организации несостоятельна, поскольку задолженность возникла ещё в 2018 году, в период, когда ФИО7 являлся директором и единственным участником ООО «Снабстрой», в связи с чем ему не могут не быть известны обстоятельства, при которых ООО «Снабстрой» перестало исполнять свои обязательства.Также ФИО7 не пояснил, при каких обстоятельствах и с какой целью заключались сделки с долями в уставном капитале ООО «Снабстрой», не раскрывает обстоятельств назначения ФИО1 директором.

Между тем, согласно отзыву на исковое заявление представленного в судебном заседании 02.10.2025, ответчик указал, что в случае удовлетворении исковых требований   рассмотреть возможность уменьшения размера возмещения до  25 % от от суммы задолженности.

ФИО9 также не представила пояснений и доказательств в опровержение презумпций.

Между тем, исходя из представленных в материалы дела доказательств, суд приходит к выводу, что ФИО7 были совершены действия по введению в органы управления ООО «Снабстрой» номинальных руководителей.

Суд принимает во внимание, что в отношении ФИО1, являющейся с 03.07.2020 директором и участником ООО «Снабстрой» с долей в 20% в уставном капитале организации, внесена запись о недостоверности сведений.

Запись о недостоверности внесена 05.05.2022, запись до настоящего времени не оспорена, сведений о принятии мер для устранения записи о недостоверности сведений в материалы дела не представлено.

Таким образом, суд приходит к выводу, что ФИО1 являлась номинальным руководителем ООО «Снабстрой».

Как следует из материалов регистрационного дела ООО «Снабстрой», ФИО1 была назначена директором ООО «Снабстрой» на основании решения внеочередного собрания участников от 13.04.2020, на котором участвовали ФИО7 (80% доли в уставном капитале) и ФИО1 (20% доли).

Также 20% доли в уставном капитале ООО «Снабстрой» были оформлены на ФИО1 на основании договора купли-продажи от 18.03.2020, заключённого между ООО «Снабстрой» и ФИО1, от имени ООО «Снабстрой» сделка совершена ФИО7.

Указанная доля в уставном капитале ранее перешла к ООО «Снабстрой» в связи с тем, что ФИО9, которой ранее принадлежала доля, подала 06.03.2020 заявление участника о выходе из общества.

При этом ФИО9 была принята в состав участников ООО «Снабстрой» 10.10.2019, на основании решения ФИО7 об увеличении уставного капитала ООО «Снабстрой», то есть, менее чем за 5 месяцев до отказа от доли.

С учётом того, что ФИО9 была принята в состав участников ООО «Снабстрой» в период, когда организация уже имела задолженность перед ООО «Транс-Комплекс», приобретения ФИО9 доли в уставном капитале ООО «Снабстрой» в отсутствие экономической цели, суд приходит к выводу, что ФИО3 также являлась номинальным руководителем. Доказательств обратного в материалы дела не представлено.

Также ФИО7 14.04.2020 подал заявление о выходе участника из состава общества, в связи с чем его доля (80%) перешла к ООО «Снабстрой», до настоящего времени доля не распределена в соответствии с требованиями ст.24 ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью».

Вместо прекращения юридического лица в рамках предусмотренных законом процедур (ликвидации либо банкротства), ФИО7 были введены в органы управления ООО «Снабстрой» номинальные руководители, что также свидетельствует о том, что ФИО7 действовал с целью уклонения от исполнения обязательств.

Таким образом, ФИО7 совершил действия по введению в органы управления номинальных руководителей. Действия по введению в органы управления номинальных руководителей свидетельствуют о том, что ФИО7, несмотря на назначение ФИО1 директором и отказ от 80% доли в уставном капитале, не перестал быть контролирующим лицом ООО «Снабстрой» и не утратил фактического контроля в отношении организации.

Таким образом, ФИО7 и ФИО9 не представлено доказательств, опровергающих презумпций доведения до банкротства и причинения вреда интересам кредиторов бездействием лиц, контролирующих должника, в отношении которого принято решение об исключении из ЕГРЮЛ.

Контролирующие ООО «Снабстрой» лица, а именно, директора и участники, действовавшие с момента возникновения обязательства, были обязаны принимать меры для надлежащего исполнения обязательства, для погашения задолженности, чего сделано не было, напротив, были совершены действия, направленные на уклонение от исполнения обязательств.

Таким образом, ФИО7, будучи единственным участником и директором ООО "Снабстрой", совершил действия, вследствие которых в ЕГРЮЛ были внесены сведения о номинальном директоре и участнике ФИО1, что свидетельствует о намерении ФИО7 создать видимость отсутствия у него полномочий, с целью избежать привлечения к субсидиарной ответственности.

Кроме того, ФИО7, ФИО9 не опровергли возникшую в связи с внесением в ЕГРЮЛ недостоверных сведений об обществе презумпцию доведения должника до банкротства.

Суд приходит к выводу, что контролирующие лица ООО «Снабстрой» бездействовали, не принимая никаких мер по погашению задолженности, при этом, не принимая мер по прекращению юридического лица в предусмотренных законом процедурах ликвидации или банкротства, а также не принимая никаких мер по снятию записей о недостоверности сведений, внесённых в ЕГРЮЛ относительно адреса, директора и участника организации, кроме того, не распределены 80% доли в уставном капитале ООО «Снабстрой».

Такое бездействие фактически направлено на прекращение юридического лица в обход  процедур ликвидации или банкротства, на уклонение от погашения задолженности перед ООО «Транс-Комплекс».

Поскольку ответчиками не раскрыта хозяйственная деятельность ООО «Снабстрой», не раскрыты причины неисполнения обязательств и не представлены доказательства в опровержение презумпции доведения до банкротства, предусмотренной п.5 ч.2 ст.61.11 Закона о банкротстве и презумпции причинения вреда интересам кредиторов, предусмотренной п.3.1 ст.3 Закона об ООО, при этом, из материалов дела следует, что ответчики не принимали мер для погашения задолженности, а, напротив, совершили действия, направленные на уклонение от исполнения обязательств,  суд приходит к выводу, что истцом доказаны факты совершения конкретным лицом (лицами) действия (бездействия) и наличие причинно-следственной связи между нарушением права истца (противоправным поведением) и его убытками.

В соответствии с п.11 ст.61.11 Закона о банкротстве, размер субсидиарной ответственности контролирующего должника лица равен совокупному размеру требований кредиторов, включенных в реестр требований кредиторов, а также заявленных после закрытия реестра требований кредиторов и требований кредиторов по текущим платежам, оставшихся не погашенными по причине недостаточности имущества должника.

Размер требований ООО «Транс-Комплекс» подтверждается вступившим в законную силу Решением Арбитражного суда Самарской области от 29.06.2020 по делу А55-6950/2020.

В соответствии с ч.2 ст.67 АПК РФ, обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Согласно ч.1 ст.16 АПК РФ, вступившие в законную силу судебные акты арбитражного суда являются обязательными для органов государственной власти, органов местного самоуправления, иных органов, организаций, должностных лиц и граждан и подлежат исполнению на всей территории Российской Федерации.

Доказательств исполнения решения суда в материалы дела не представлено, в связи с чем суд приходит к выводу об обоснованности требования истца о взыскании с ФИО7 и ФИО2 солидарно с ФИО1 задолженности по договору №18/Б-09 от 01.07.2018 в размере 1 511 184 руб. 46 коп. и пени за период с 08.09.2018 по 21.01.2020 по договору №18/Б-09 от 01.07.2018 в размере 701 101 руб. 49 коп., пени из расчета 0,1% от суммы основного долга, составляющей 1 511 184 руб. 46 коп., за каждый день просрочки, начиная с 22.01.2020 по день фактического исполнения обязательства (за исключением начисления и взыскания в период действия моратория с 01.04.2022 по 02.10.2022), расходов по государственной пошлине в сумме 34 061 руб.

В удовлетворении требований о взыскании пени в период действия моратория с 01.04.2022 по 02.10.2022 суд считает необходимым отказать исходя из следующего.

Согласно статье 9.1 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

На основании пункта 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ), неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве).

Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами» с 01.04.2022 на территории Российской Федерации сроком на 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

Таким образом, в период действия моратория, установленного постановлением Правительства РФ № 497 от 28.03.2022 (с 01.04.2022 по 01.10.2022), пени начислению не подлежат, в указанной части требований в иске следует отказать.

Оснований для уменьшения ответственности в виде возмещения убытков в отношении ответчика ФИО7  до размера менее 25 %  от суммы возмещения, суд не усматривает, уменьшение размера ответственности в случае признания ответчика  лицом, виновным в причинения вреда интересам кредиторов должника, законодательство не предусмотрено.

При подаче искового заявления о привлечении контролирующих лиц ООО «Снабстрой» к субсидиарной ответственности ООО «Транс-Комплекс» была оплачена госпошлина в размере 34 232 рублей.

В силу ч.1 ст. 110 АПК РФ судебные расходы, понесенные лицами, участвующими в деле, в пользу которых принят судебный акт, взыскиваются арбитражным судом со стороны.

Расходы по оплате государственной пошлине распределяются в соответствии со ст.110 АПК РФ.

В соответствии с п.5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела», если лица, не в пользу которых принят судебный акт, являются солидарными должниками или кредиторами, судебные издержки возмещаются указанными лицами в солидарном порядке (часть 4 статьи 1 ГПК РФ, часть 4 статьи 2 КАС РФ, часть 5 статьи 3 АПК РФ, статьи 323, 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ).

Таким образом, расходы по оплате госпошлины в размере 34 232 рублей подлежат взысканию солидарно с ФИО7, ФИО1 и ФИО2, поскольку ответчики являются солидарными должниками.

При первоначальном рассмотрении дела были удовлетворены требования ООО «Транс-Комплекс» к ФИО1, в данной части решение оставлено без изменения.

Поскольку удовлетворению подлежат в том числе требования, заявленные к ФИО7 и ФИО2, несущими солидарную ответственность с ФИО1, суд считает необходимым продублировать указание в резолютивной части на взыскание с ФИО1 задолженности и санкций в порядке привлечения к субсидиарной ответственности по. С учётом того, что ответственность ответчиков является солидарной, такое изложение резолютивной части решения не приведёт к двойному взысканию и не создаст конкуренции судебных актов.

Также с ответчиков:   ФИО7, ФИО2,  в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Транс-Комплекс" (ИНН   <***>)  следует взыскать судебные издержки, связанные с оплатой государственной пошлины в сумме 53 000 руб. за рассмотрение апелляционной и кассационной жалоб.

Руководствуясь ст. ст. 110. 167-171, 176  Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации,

Р Е Ш И Л:

Исковые требования удовлетворить частично.

Взыскать  солидарно с ФИО7, ФИО2,  ФИО1  в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Транс-Комплекс" (ИНН   <***>) в порядке привлечения к субсидиарной ответственности задолженность по договору №18/Б-09 от 01.07.2018 в размере 1 511 184 руб. 46 коп. и пени за период с 08.09.2018 по 21.01.2020 по договору  №18/Б-09 от 01.07.2018 в размере 701 101 руб. 49 коп., пени из расчета 0,1% от суммы основного долга, составляющей 1 511 184 руб. 46 коп.,   за каждый день просрочки, начиная с 22.01.2020 по день фактического исполнения обязательства ( за исключением начисления и взыскания в период действия моратория с 01.04.2022 по 02.10.2022) , расходы по государственной пошлине в сумме 34 061 руб.          В остальной части в иске отказать.

Взыскать солидарно с  ФИО7, ФИО2,  ФИО1  в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Транс-Комплекс" (ИНН   <***>) судебные издержки, связанные с оплатой государственной пошлины в сумме 34 332 руб.

Взыскать солидарно с  ФИО7, ФИО2,  в пользу Общества с ограниченной ответственностью "Транс-Комплекс" (ИНН   <***>) судебные издержки, связанные с оплатой государственной пошлины в сумме 53 000 руб.

Решение  может быть обжаловано в Одиннадцатый арбитражный апелляционный суд, г.Самара в течение месяца со дня принятия с направлением апелляционной жалобы через Арбитражный суд Самарской области.


Судья


/
Л.С. Балькина