Постановление от 9 июня 2020 г. ФАС СКО (ФАС Северо-Кавказского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД СЕВЕРО-КАВКАЗСКОГО ОКРУГА

Именем Российской Федерации


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

арбитражного суда кассационной инстанции

Дело № А32-48070/2009
г. Краснодар
10 июня 2020 года
Резолютивная часть постановления объявлена 10 июня 2020 года

Постановление в полном объеме изготовлено 10 июня 2020 года


Арбитражный суд Северо-Кавказского округа в составе председательствующего Мацко Ю.В., судей Илюшникова С.М. и Калашниковой М.Г., при участии в судебном заседании от ФИО1 – ФИО2 (доверенность от 29.04.2019), от конкурсного кредитора ФИО3 – ФИО4 (доверенность от 09.08.2018), в отсутствие конкурсного управляющего общества с ограниченной ответственностью «Кларисса-Строитель», иных участвующих в деле лиц, извещенных о времени и месте судебного разбирательства, в том числе публично посредством размещения информации о движении дела на официальном сайте арбитражного суда в информационно-телекоммуникационной сети Интернет в открытом доступе, рассмотрев кассационную жалобу ФИО1 на постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 декабря 2019 года по делу № А32-48070/2009 (судьи Сулименко Н.В., Сурмалян Г.А., Шимбарева Н.В.), установил следующее.

В рамках дела о несостоятельности (банкротстве) ООО «Кларисса-Строитель» (далее – должник) в Арбитражный суд Краснодарского края обратился ФИО1 с заявлением о процессуальной замене ФИО5 на ее правопреемника – ФИО1

Определением Арбитражного суда Краснодарского края от 26.09.2019 заявление ФИО1 удовлетворено; произведена замена ФИО5 на сумму

440 994 рубля 06 копеек на правопреемника – ФИО1

Постановлением апелляционного суда от 26 декабря 2019 года определение

от 26.09.2019 отменено, в удовлетворении заявления отказано.

В кассационной жалобе ФИО1 просит отменить постановление апелляционного суда, определение суда первой инстанции оставить без изменения. По мнению заявителя, апелляционный суд пришел к неверному выводу об отсутствии экономической целесообразности в заключении договора цессии и о том, что полученное право не оплачено, не приняв во внимание выдачу ФИО1 векселя; ФИО6, приобретая требование к должнику, удовлетворил экономический и юридический интерес путем содействия сокращению сроков и завершению конкурсного производства; ФИО1 исходил из баланса рисков и вероятности дохода, учитывая распространенную практику продаж кредиторских требований за меньшую сумму и вероятность завершения строительства при поддержке федеральных и региональных органов.

В судебном заседании представитель ФИО1 поддержал доводы кассационной жалобы.

Представитель конкурсного кредитора ФИО3 просил постановление апелляционного суда оставить без изменения.

Изучив материалы дела, доводы кассационной жалобы, выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа считает, что кассационная жалоба не подлежит удовлетворению.

Как видно из материалов дела, определением от 02.11.2009 принято заявление о признании должника банкротом; определением от 12.05.2010 введена процедура наблюдения; решением от 14.11.2012 должник признан банкротом, открыто конкурсное производство.

Определением суда от 06.06.2013 требования ФИО5 к должнику в размере 440 871 рубль 95 копеек признаны обоснованными; требования ФИО5 включены в третью очередь реестра требований кредиторов должника в размере 4877 рублей

89 копеек. Требования ФИО5 в части неустойки учтены отдельно в четвертой очереди реестра требований кредиторов должника в размере 435 994 рубля 06 копеек.

В обоснование заявления о процессуальном правопреемстве ФИО1 указал, что ФИО5 (цедент) и ФИО6 (цессионарий) 10.07.2018 заключили договор уступки права требования (цессии) № 24, по условиям которого цедент уступил, а цессионарий принял права требования к должнику в размере 6 305 749 рублей 84 копейки, подтвержденные определениями суда от 06.06.2013 и от 06.11.2013.

Согласно пункту 2.2 договора в качестве оплаты уступаемого права требования цедента к должнику цессионарий обязуется выплатить цеденту денежные средства в размере 2750 тыс. рублей.

Факт оплаты уступленного права подтверждается распиской ФИО5 в получении денежных средств от 10.07.2018.

ФИО6 (цедент) и ФИО1 (цессионарий) 19.04.2019 заключили договор уступки права требования № 24У, в соответствии с которым цедент уступает, а цессионарий принимает права требования к должнику в размере 6 305 749 рублей

84 копейки, возникшие на основании определений суда от 06.06.2013 и от 06.11.2013.

Согласно пункту 2.2 договора стоимость уступленного права составляет

250 тыс. рублей и оплачена цессионарием путем выдачи простого векселя от 19.04.2019 сроком оплаты – 3 года с момента составления.

Полагая, что в результате заключения договора цессии ФИО1 приобрел право требования к должнику, заявитель обратился в арбитражный суд с заявлением.

Суд первой инстанции удовлетворил заявление, ссылаясь на то, что в результате заключения договоров цессии к ФИО1 перешло требование к должнику.

Апелляционный суд, отменяя определение суда первой инстанции и отказывая в удовлетворении заявления, исходил из следующих обстоятельств.

Определением от 19.02.2019 конкурсным управляющим утвержден ФИО7, кандидатура которого выбрана на собрании кредиторов 07.12.2018 большинством голосов – 51,08% (ОАО «Промбаза-92», ОАО «Автомир»,

ООО «Дом-Строй», ФИО6, ФИО8, ФИО5).

Постановлением апелляционного суда от 07.05.2019, оставленным без изменения постановлением суда кассационной инстанции от 30.07.2019, определение от 19.02.2019 отменено, вопрос об утверждении конкурсного управляющего направлен на новое рассмотрение в суд первой инстанции на том основании, что решение о выборе кандидатуры конкурсного управляющего принято взаимозависимыми по отношению к должнику лицами, что вызывает объективные сомнения в независимости ФИО7 относительно возможности надлежащего и беспристрастного исполнения обязанностей в процедуре банкротства и приведет к контролю процедуры банкротства должника аффилированными ему лицами.

При рассмотрении указанного обособленного спора суды установили, что участниками должника являются ФИО9 (49%) и ФИО10 (51%), который также осуществлял полномочия единоличного исполнительного органа должника. ФИО9 является членом совета директоров ОАО «Автомир», доля участия в уставном капитале ОАО «Автомир» составляет 29,97%. ФИО10 является членом совета директоров ОАО «Автомир», осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа ОАО «Автомир». ФИО10 является председателем совета директоров

ОАО «Промбаза-92»; ФИО9 является участником ООО «Дом-Строй» (25,5%), ФИО10 является участником ООО «Дом-Строй» (24,5%). ФИО9 и ФИО10 состоят в зарегистрированном браке; ФИО6 является родным сыном ФИО9 ФИО6 является членом совета директоров ОАО «Автомир», доля участия в уставном капитале ОАО «Автомир» составляет 28,84%. Кроме того, апелляционный суд установил, что ФИО6 является генеральным директором ОАО «Промбаза-92».

ОАО «Автомир», ОАО «Промбаза-92», ООО «Дом-Строй», ФИО9, ФИО10 и ФИО6 являются аффилированными по отношению к должнику лицами.

ОАО «Автомир», ОАО «Промбаза-92», ООО «Дом-Строй», ФИО6 являются кредиторами должника и принимают действия по осуществлению контроля над процедурой банкротства.

Апелляционный суд указал, что из материалов дела о банкротстве усматривается конфликт интересов между двумя группами кредиторов: аффилированных лиц и независимых кредиторов, что подтверждается судебными актами о назначении конкурсного управляющего должника.

Принимая во внимание аффилированность указанных лиц между собой и по отношению к должнику, учитывая, что заявитель приобрел право требования к должнику в результате последовательного заключения ряда сделок по уступке права требования, ранее принадлежавшего независимому кредитору и приобретенному ФИО6, заявитель должен представить исчерпывающие доказательства, безусловно подтверждающие реальность правоотношений сторон по договору цессии.

Оценив условия договора цессии от 10.07.2018 № 24, заключенного ФИО5 и ФИО6, апелляционный суд пришел к выводу о том, что фактически договор цессии заключен ФИО6 с единственной целью – получение контроля над ходом процедуры банкротства должника.

ФИО6 не доказал наличие разумных экономических мотивов приобретения права требования к неплатежеспособному должнику, находящемуся в процедуре банкротства в течение 10 лет; ФИО6 достоверно осведомлен о перспективах формирования конкурсной массы должника, поскольку является лицом, участвующим в деле о банкротстве. Условия договора цессии от 10.07.2018 № 24 для ФИО6 явно неразумны с точки зрения обычного участника гражданского оборота, данный договор не связан с нормальной предпринимательской деятельностью.

Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что, приобретая права требования к должнику, ФИО6 не мог разумно рассчитывать на их исполнение неплатежеспособным лицом, а договор цессии от 10.07.2018 № 24 заключен им с целью сохранить аффилированными лицами неправомерного контроля над процедурой банкротства должника.

Апелляционный суд установил, что сделка по приобретению ФИО6 у независимого кредитора права требования к неплатежеспособному должнику, находящемуся в процедуре банкротства 10 лет, не является единственной.

ФИО6 и иные аффилированные по отношению к должнику лица совершили действия по приобретению прав требований у независимых кредиторов – участников строительства, которые носят массовый характер: определением суда

от 31.01.2017 в реестре требований кредиторов должника произведена процессуальная замена кредитора ФИО11 на ОАО «Автомир»; определением суда от 31.01.2017 произведена процессуальная замена кредитора ФИО12 на ОАО «Автомир»; определением суда от 21.12.2016 произведена процессуальная замена кредитора

ООО «Кубаньречфлотинвест» на ОАО «Автомир» в порядке, размере и очередности, предусмотренной для правопредшественника – кредитора ООО «Кубаньречфлотинвест».

Апелляционный суд указал, что ФИО6 является членом Совета директоров (наблюдательного совета) ОАО «Автомир», доля участия в уставном капитале ОАО «Автомир» составляет 28,84%, и является сыном ФИО9, которая является членом Совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества, доля участия в уставном капитале ОАО «Автомир» составляет 29,97%; ФИО10 является членом Совета директоров (наблюдательного совета) акционерного общества, осуществляет полномочия единоличного исполнительного органа ОАО «Автомир». ФИО9 и ФИО10 являются учредителями должника.

Посредством процессуальной замены независимых кредиторов на ОАО «Автомир» учредители должника обеспечили контроль за процедурой банкротства.

Таким образом, ОАО «Автомир», ОАО «Промбаза-92», ООО «Дом-Строй»,

ФИО9, ФИО10 и ФИО6, являющиеся взаимозависимыми лицами, контролируют процедуру банкротства должника, а сделки по скупке ФИО6 прав требования к должнику у независимых кредиторов за полцены направлены на обеспечение тотального контроля и обеспечение решающего права голоса у лиц, контролирующих должника.

Оценив условия договора цессии от 19.04.2019 № 24У, заключенного ФИО6 (цедент) и ФИО1 (цессионарий), положенных в основу заявления о процессуальном правопреемстве, судебная коллегия пришла к выводу о том, что, совершая уступку права требования по договору цессии от 19.04.2019 № 24У, стороны преследовали цель создания фигуры формально независимого кредитора.

Суд апелляционной инстанции установил, что согласно пункту 2.2 договора от 19.04.2019 № 24У цена уступленного права – 250 тыс. рублей, то есть менее 5% размера требования, включенного в реестр требований кредиторов; и менее 10% от стоимости, по которой ФИО6 приобрел право требования у первоначального кредитора –ФИО5 по договору цессии от 10.07.2018 № 24.

Ни для ФИО6, ни для ФИО1 заключение договора уступки права требования от 19.04.2019 № 24У не имеет экономического смысла, принимая во внимание, что ФИО6 продал право требования по цене в 10 раз меньше, чем цена приобретения этого права требования у независимого кредитора. При этом, оплата по договору цессии от 19.04.2019 № 24У цессионарием не произведена. Заявитель не обосновал наличие финансовой возможности произвести оплату уступленного права по договору от 19.04.2019 № 24У, а также намерение производить оплату по договору цессии.

Апелляционный суд указал, что ФИО1 не обосновал разумными экономическими причинами приобретение права требования к неплатежеспособному должнику-застройщику, находящемуся много лет в процедуре банкротства. Установленные по делу обстоятельства свидетельствуют о том, что, приобретая права требования к должнику, ФИО1 не мог разумно рассчитывать на их исполнение неплатежеспособным лицом, а договор цессии от 19.04.2019 № 24У заключен сторонами без намерения создать соответствующие правовые последствия для такого рода сделок.

Установленные судом обстоятельства свидетельствуют о согласованности действий ФИО1 и аффилиррованных по отношению к должнику лиц.

Суд апелляционной инстанции принял во внимание, что ФИО2, являющаяся представителем ФИО1 по указанным обособленным спорам в рамках дела о банкротстве должника, также представляла интересы взаимозависимых по отношению к должнику кредиторов: ОАО «Автомир», ОАО «Промбаза-92», ФИО13, что косвенно свидетельствует о взаимосвязи ФИО1 и указанной группой лиц, а также о действии заявителя исключительно в интересах этой группы лиц.

Заключение договора уступки права требования от 19.04.2019 № 24У не имеет для ФИО1 самостоятельной разумной деловой или экономической цели. Заключая сделку, стороны преследовали исключительно цель создания фигуры формально «независимого» кредитора, действующего в интересах аффилированных лиц.

При таких обстоятельствах суд указал, что использование формальных правовых механизмов для достижения результата создания подконтрольной кредиторской задолженности подпадает под понятие злоупотребления правом, которое не может быть признано добросовестным поведением участников гражданского оборота и не подлежит судебной защите (статьи 10 Гражданского кодекса).

У суда кассационной инстанции отсутствуют основания для иной оценки установленных судом апелляционной инстанции обстоятельств и имеющихся в деле доказательств.

Доводы кассационной жалобы основаны на ошибочном толковании норм права и направлены на переоценку доказательств, исследованных апелляционным судом. Согласно статье 287 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации кассационная инстанция не вправе переоценивать доказательства, которые были предметом исследования в суде первой и (или) апелляционной инстанций.

Нарушения процессуальных норм, влекущие отмену постановления апелляционного суда (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), не установлены.

Руководствуясь статьями 284, 286, 287 и 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Северо-Кавказского округа

ПОСТАНОВИЛ:

постановление Пятнадцатого арбитражного апелляционного суда от 26 декабря 2019 года по делу № А32-48070/2009 (заявление о процессуальной замене ФИО5 на сумму

440 тыс. рублей) оставить без изменения, кассационную жалобу – без удовлетворения.

Постановление вступает в законную силу со дня его принятия.


Председательствующий Ю.В. Мацко

Судьи С.М. Илюшников

М.Г. Калашникова