Решение от 1 апреля 2024 г. по делу № А24-6189/2023

АРБИТРАЖНЫЙ СУД КАМЧАТСКОГО КРАЯ


Именем Российской Федерации



РЕШЕНИЕ

Дело № А24-6189/2023
г. Петропавловск-Камчатский
01 апреля 2024 года
Решение в виде резолютивной части принято 25 марта 2024 года.

Мотивированное решение изготовлено 01 апреля 2024 года.


Арбитражный суд Камчатского края в составе судьи О.А. Душенкиной, рассмотрев в порядке упрощенного производства дело

по иску общества с ограниченной ответственностью «Аваль-Бюро» Юридическая компания» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 683023, <...>)

к обществу с ограниченной ответственностью «Транссервис» (ИНН <***>, ОГРН <***>, адрес: 683023, <...>)

третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора: ФИО1

о взыскании 30 950,36 руб., включающих 25 000 руб. долга по договору об оказании юридических услуг от 24.09.2020 и 5 950,36 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.10.2020 по 05.10.2023, права требования которых перешли к истцу по договору уступки права требования от 03.02.2023,

установил:

общество с ограниченной ответственностью «Аваль-Бюро» Юридическая компания» (далее – истец, ООО «Аваль-Бюро» ЮК») обратилось в арбитражный суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Транссервис» (далее – ответчик, ООО «Транссервис») о взыскании 30 950,36 руб., включающих 25 000 руб. долга и 5 950,36 руб. процентов за пользование чужими денежными средствами за период с 09.10.2020 по 05.10.2023.

Требования заявлены истцом со ссылкой на статьи 309, 310, 395 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) и мотивированы ненадлежащим исполнением ответчиком обязательств по договору об оказании юридических услуг от 24.09.2020, права требования по которому приобретены истцом на основании договора уступки права требования от 03.02.2023, заключенного с ФИО2.

Определением от 06.02.2024 исковое заявление принято к производству суда, дело назначено к рассмотрению в порядке упрощенного производства в соответствии со статьей 228 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ); к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена ФИО2 (далее – ФИО2).

Лица, участвующие в деле, о начавшемся судебном процессе извещены по правилам статей 121-123 АПК РФ, в том числе путем публикации судебного акта на сайте суда в сети Интернет, а также путем направления им копии вышеуказанного определения.

Ответчик в отзыве на иск заявил о пропуске истцом срока исковой давности, о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора, о недоказанности наличия долга на стороне ответчика.

Истец направил возражения на отзыв ответчика с ходатайством о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства.

От третьего лица поступило мнение на иск, в котором указано на обоснованность заявленных требований, а также на смену третьим лицом фамилии с ФИО3 на Зингер.

После истечения сроков, установленных в соответствии с частью 3 статьи 228 АПК РФ, дело рассмотрено по правилам главы 29 АПК РФ в порядке упрощенного производства без вызова сторон.

Рассмотрев ходатайство истца о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, суд признал его не подлежащим удовлетворению, поскольку соответствующих оснований для перехода, предусмотренных частью 5 статьи 227 АПК РФ, не установлено.

Согласно разъяснениям, приведенным в абзаце втором пункта 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 18.04.2017 № 10 «О некоторых вопросах применения судами положений Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации об упрощенном производстве», если по формальным признакам дело относится к категориям дел, названным в частях 1 и 2 статьи 227 АПК РФ, то оно должно быть рассмотрено в порядке упрощенного производства, о чем указывается в определении о принятии искового заявления (заявления) к производству.

Согласие сторон на рассмотрение данного дела в таком порядке не требуется.

Рассматриваемое исковое заявление соответствует требованиям пункта 1 части 1 статьи 227 АПК РФ. Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в порядке упрощенного производства, указанных в части 5 статьи 227 АПК РФ, а, соответственно, безусловных оснований для перехода к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, судом не установлено, а ответчиком в обоснование ходатайства не указано.

Несогласие истца с позицией ответчика, само по себе, не является основанием для применения положений части 5 статьи 227 АПК РФ.

Рассмотрение дела в упрощенном порядке не лишает истца права представить доказательства своим доводам и возражениям в установленные судом сроки, а заявленные истцом возражения и представленные в обоснование возражений доказательства оцениваются судом при принятии решения по делу наряду с иными доводами и доказательствами. Непредставление истцом доказательств, аргументирующих его возражения, расценивается по правилам статей 9, 65 АПК РФ.

Ходатайствуя о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства, истец не указал, какие именно дополнительные доказательства, имеющие существенное значение для дела, суду необходимо исследовать, и почему эти доказательства не предоставлены истцом в установленные судом для этого сроки.

Поскольку безусловных препятствий к рассмотрению дела в порядке упрощенного производства судом не установлено, поданное истцом ходатайство оставлено судом без удовлетворения, а дело рассмотрено в порядке упрощенного производства.

25.03.2024 принято решение путем подписания его резолютивной части, размещенной на сайте суда в сети Интернет, которым в порядке статьи 124 АПК РФ произведена замена фамилии третьего лица, исковые требования удовлетворены частично: с ответчика в пользу истца взыскано 25 000 руб. долга, 4 522,20 руб. процентов и 1 908 руб. расходов по оплате государственной пошлины (всего – 31 430,20 руб.), в удовлетворении остальной части иска отказано.

В срок, установленный частью 2 статьи 229 АПК РФ, ответчик обратился с заявлением о составлении мотивированного решения.

При рассмотрении дела в порядке упрощенного производства суд по результатам исследования представленных документов установил, что 24.09.2020 между ООО «Транссервис» (клиент) и Подониной (исполнитель, в настоящее время – Зингер В.В.) заключен договор об оказании юридических услуг, по условиям которого исполнитель обязуется оказать клиенту юридические услуги по представлению интересов клиента в деле № А24-3361/2020 о взыскании задолженности по договору подряда № 12/09/18 от 12.09.2018, заключенному между клиентом и ООО «Шале», в том числе, путем участия в двух предварительных (судебных) заседаниях указанного дела.

Пунктом 3.1 договора стороны установили, что стоимость услуг определяется в размере 50 000 руб. Оплата производится следующим образом: 50 000 руб. клиент перечисляет на расчетный счет исполнителя в течение 14 календарных дней после подписания договора (пункт 3.2). В случае необходимости оказания дополнительных услуг (в случае участия более чем в двух заседаниях суда в Арбитражном суде Камчатского края по делу № А24-3361/2020), стороны вправе согласовать дополнительную оплату.

14.09.2020 ООО «Транссервис» выдало на имя ФИО2 доверенность на представительство интересов общества.

Из судебных актов по делу № А24-3361/2020, опубликованных в Картотеке арбитражных дел, а также представленных в материалы рассматриваемого дела ряда процессуальных документов, подготовленных ФИО4, следует, что исполнитель приступила к исполнению обязательств по договору от 24.09.2020, в том числе в форме судебного представительства.

03.02.2023 ФИО4 направила ответчику претензию с требованием погасить задолженность по договору от 24.09.2020 и оплатить исполнителю оставшуюся часть вознаграждения в сумме 25 000 руб., а также начисленные на указанную задолженность проценты за пользование чужими денежными средствами. Согласно отчету об отслеживании почтового отправления, претензия возвращена отправителю 16.03.2023 в связи с истечением срока хранения.

В этот же день, 03.02.2023, между ФИО2 (цедент) и ООО «Аваль Бюро «ЮК» (цессионарий) заключен договор уступки права требования от 03.02.2023, по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает права (требования) к ООО «Транссервис», возникшие на основании договора об оказании юридических услуг от 24.09.2020, на сумму задолженности в размере 25 000 руб. и неустойки по статье 395 ГК РФ в размере 4 579,80 руб. по состоянию на дату расчета (03.02.2023).

В пункте 3 договора стороны согласовали, что к цессионарию переходят все права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе, право на проценты и любые штрафные санкции (неустойку), существующие на дату перехода права требования.

Справкой от 03.02.2023 ФИО2 подтверждает, что в рамках договора об оказании юридических услуг от 24.09.2020 клиентом (ООО «Транссервис») внесена частичная оплата вознаграждения в сумме 25 000 руб. путем внесения на расчетный счет (карту) исполнителя. Дополнительно в процессе судебного разбирательства получение исполнителем данного платежа подтверждено справкой от 19.03.2024 о состоянии расчетов за 2020 год, чеком от 31.12.2020.

По акту приема-передачи от 03.02.2023 цессионарию переданы договор об оказании юридических услуг от 24.09.2020, доверенность ООО «Транссервис» от 14.09.2020, расчет неустойки на 03.02.2023, претензия от 03.02.2023 с доказательством ее отправки, иные документы, не поименованные в акте, не семи листах.

12.04.2023 цессионарий направил в адрес ООО «Транссервис» по электронной почте, указанной в договоре об оказании юридических услуг от 24.09.2020, с досылкой по юридическому адресу общества уведомление от 07.04.2023 об уступке прав (требования), содержащее требование о погашении задолженности. Согласно отчету об отслеживании почтового отправления, уведомление возвращено отправителю 15.05.2023 в связи с истечением срока хранения.

Поскольку претензия цедента и требование цессионария оставлены ООО «Транссервис» без ответа и удовлетворения, денежные средства в счет погашения долг ни истцу, ни третьему лицу не поступили, ООО «Аваль Бюро «ЮК» обратилось с рассматриваемым иском в суд.

Доводы ответчика о несоблюдении истцом досудебного порядка урегулирования спора судом проверены и отклонены как опровергнутые материалами дела.

Непредставление истцом претензии от 05.10.2023, на наличие которой указано в исковом заявлении и отсутствие которой послужило основанием для оставления иска без движения, не свидетельствует о несоблюдении досудебного порядка урегулирования спора, поскольку обратное подтверждается представленной в материалы дела претензией первоначального кредитора (третьего лица) от 03.02.2023, а также уведомлением нового кредитора (истца) от 07.04.2023, в котором также содержалось требование о погашении долга с указанием оснований его возникновения.

При этом в соответствии с разъяснениями, приведенными в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.06.2021 № 18 «О некоторых вопросах досудебного урегулирования споров, рассматриваемых в порядке гражданского и арбитражного судопроизводства», в случае если досудебный порядок урегулирования спора соблюден правопредшественником или в отношении правопредшественника, то повторное соблюдение такого порядка правопреемником или в отношении правопреемника по этому же спору не требуется (статья 58, пункт 1 статьи 384, подпункт 4 пункта 1 статьи 387, статьи 1112 и 1113 ГК РФ). Например, если досудебный порядок урегулирования спора соблюден первоначальным кредитором до уведомления должника о состоявшейся уступке права, повторное соблюдение такого порядка цессионарием не требуется (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

В рассматриваемом случае первоначальным кредитором досудебный порядок урегулирования спора соблюден одновременно в день заключения договора цессии (03.02.2023), что действующим законодательством не запрещено. Наличие претензии от 03.02.2023 и ее содержание раскрыто перед цессионарием, которому данный документ, наряду с иными документами, подтверждающими задолженность, передан по акту приема-передачи от 03.02.2023. После заключения договора цессионарий, уведомляя должника об уступке права требования, одновременно выставил требование об оплате задолженности (уведомление от 07.04.2023).

Таким образом, требование о погашении долга направлено ответчику заблаговременно до обращения в суд и первоначальным кредитором, и цессионарием, но ни одно из этих требований ответчиком не исполнено, аргументированный отказ от исполнения требований не направлен. Уведомление истца от 07.04.2023 дополнительно направлено по электронной почте ответчика, указанной в договоре, 07.04.2023 и в отсутствии доказательств обратного считается врученным. Неполучение требований, направленных почтовой связью, по причине истечения срока хранения является риском ответчика – в такой ситуации претензия от 03.02.2023 и уведомление от 07.04.2023 считаются доставленными, а доводы ответчика о неполучении этих документов подлежат отклонению (статья 165.1 ГК РФ, пункты 63, 67, 68 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Кроме того, возбуждение производства по делу не лишает сторон права урегулировать спор во внесудебном порядке. Вместе с тем доказательств принятия мер к возможному урегулированию спора суду не представлено, а изложенное в отзыве на иск принципиальное несогласие ответчика с исковыми требованиями свидетельствует об отсутствии такой вероятности, а значит, правовую определенность в отношениях сторон возможно установить лишь разрешением спора по существу.

Проанализировав положенный в основание иска договор об оказании юридических услуг от 24.09.2020 и документы, связанные с его исполнением, суд установил, что между ответчиком и третьим лицом сложились правоотношения, регулируемые положениями главы 39 ГК РФ (возмездное оказание услуг), общими положениями о подряде (статьи 702-729) и положениями о бытовом подряде (статьи 730-739) в части, не противоречащей статьям 779-782 ГК РФ и особенностям предмета договора возмездного оказания услуг (статья 783 ГК РФ), а также общими нормами ГК РФ об обязательствах и договоре.

Статьями 779, 781 ГК РФ определено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги в сроки и в порядке, которые указаны в договоре возмездного оказания услуг.

Исходя из совокупного толкования статей 702, 708, 709, 711, 720, 779, 781 ГК РФ, обязательственное правоотношение по договору возмездного оказания услуг состоит из двух основных встречных обязательств, определяющих тип этого договора: обязательства исполнителя оказать услуги надлежащего качества в согласованный срок и обязательства заказчика уплатить обусловленную договором цену в порядке, предусмотренном сделкой (статья 328 ГК РФ).

В силу положений статей 309, 310 ГК РФ обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Факт оказания ФИО4 правовых услуг ответчику в рамках дела № А24-3361/2020 подтверждается опубликованными в Картотеке арбитражных дел судебными актами по названному делу, из которых видно участие исполнителя в качестве представителя общества в судебных заседаниях суда 16.09.2020 и 12.10.2020, а также представленными в материалы рассматриваемого дела процессуальными документами, подготовленными ФИО4 в интересах клиента.

Не оспаривая факта оказания правовых услуг третьим лицом, ответчик настаивает, что произвел оплату по договору об оказании юридических услуг от 24.09.2020 в полном объеме в сумме 50 000 руб., передав указанную сумму исполнителю наличными денежными средствами.

Вместе с тем, опровергая доводы истца и третьего лица о внесении лишь частичной оплаты, обоснованные личными подтверждениями ФИО4, в том числе в форме письменной справки от 03.02.2023, и сведениями о поступлении средств на счет исполнителя, ответчик, в свою очередь, не представил суду вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ относимых, допустимых и достоверных доказательств тому, что оплата по договору внесена им в полном объеме.

Утверждения ответчика о передаче оплаты наличными денежными средствами не подтверждены документально (в частности, распиской в получении денежными средств), доводы об отсутствии документального оформления со ссылкой на соответствующую просьбу исполнителя последним опровергаются и каким-либо допустимым способом доказывания ответчиком не подтверждаются.

При этом суд отмечает, что в силу абзаца третьего пункта 1 статьи 2 ГК РФ лицо, являясь хозяйствующим субъектом и действуя в рамках предпринимательской деятельности, осуществляемой им на свой риск, должно проявлять достаточную осмотрительность в делах и разумность при заключении сделок.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в Определении от 04.06.2007 № 366-О-П со ссылкой на Постановление от 24.02.2004 № 3-П, судебный контроль не призван проверять экономическую целесообразность решений, принимаемых субъектами предпринимательской деятельности, которые в сфере бизнеса обладают самостоятельностью и широкой дискрецией, поскольку в силу рискового характера такой деятельности существуют объективные пределы в возможностях судов выявлять наличие в ней деловых просчетов. Выявление сторонами деловых просчетов, которые не были учтены на стадии заключения договора (соглашения), при его исполнении на определенных в нем условиях, являются рисками предпринимательской деятельности.

Настаивая на отсутствии задолженности и указывая на недобросовестность контрагента при оформлении получения оплаты по договору, ответчик, в то же время, не учитывает, что действуя в рамках предпринимательской деятельности, он несет риск последствий всех принимаемых в рамках этой деятельности решений, выполняемых действий, подписываемых документов, в том числе риски, связанные с непроявлением должной степени заботливости и осмотрительности при совершении расчетов с контрагентом. Действуя разумно и осмотрительно, ответчик, при соответствии действительности его утверждения о внесении полной оплаты по договору наличными денежными средствами, мог и должен был потребовать составления соответствующей расписки в получении денежных средств, что являлось бы надлежащим доказательством исполнения им обязательств по договору.

По общему правилу, каждое лицо, участвующее в деле, должно доказать обстоятельства, на которые оно ссылается как на основание своих требований и возражений (часть 1 статьи 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации). Однако такая обязанность не является безграничной. Если лицо в подтверждение своих доводов приводит убедительные доказательства, а вторая сторона спора с ними не соглашается, не представляя документы, подтверждающие его позицию, то возложение на заявителя дополнительного бремени опровержения документально неподтвержденной позиции процессуального оппонента будет противоречить состязательному характеру судопроизводства (определение Верховного Суда Российской Федерации от 18.01.2018 № 305-ЭС17-13822).

Исходя из принципа состязательности, подразумевающего, в числе прочего, обязанность раскрывать доказательства, а также сообщать суду и другим сторонам информацию, имеющую значение для разрешения спора, нежелание стороны опровергать позицию процессуального оппонента должно быть истолковано против нее (статья 9, часть 3 статьи 65, часть 3.1 статьи 70 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Так же как и равноправие, состязательность является общеправовой ценностью и отражена в Конституции Российской Федерации (статья 123). Смысл этого принципа состоит в том, что стороны в процессе являются совершенно самостоятельными субъектами, действующими осознанно и на свой риск. Все, что делают стороны, направлено на реализацию их законного интереса, в той мере, в какой стороны его понимают. Какое-либо руководство со стороны суда поведением сторон, исходящими от сторон документами и действиями запрещается.

Учитывая вышеприведенные нормы, суд на основе анализа и оценки представленных в дело документов приходит к выводу о том, что ответчик, являясь участником арбитражного процесса и неся риск совершения или несовершения им процессуальных действий, в том числе по представлению доказательств в материалы дела, не доказал вопреки требованиям статьи 65 АПК РФ факта надлежащего исполнения договора от 24.09.2020 и передачи исполнителю полной оплаты за оказанные услуги.

Таким образом, суд признает доказанным наличие у ответчика неисполненных денежных обязательств по оплате услуг, оказанных ему третьим лицом в рамках договора от 24.09.2020, и что размер непогашенного долга составляет 25 000 руб.

Согласно пункту 1 статьи 382 ГК РФ право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. В частности, к новому кредитору переходят права, обеспечивающие исполнение обязательства, а также другие связанные с требованием права, в том числе право на неуплаченные проценты (пункт 1 статьи 384 ГК РФ).

В силу пункта 1 статьи 388 ГК РФ уступка требования кредитором (цедентом) другому лицу (цессионарию) допускается, если она не противоречит закону. Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

В соответствии с пунктом 1 статья 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора, которыми являются условия о предмете договора, условия, названные в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

Целью договора цессии является передача обязательственного права требования от одного лица (первоначального кредитора, цедента) другому лицу (цессионарию). Глава 24 ГК РФ в качестве существенных и необходимых условий договора об уступке права требования указывает на наличие у цедента права, которое передается цессионарию; указание на обязательство, на основании которого передаваемое право требования принадлежит кредитору; соответствие переходящего объема прав кредитора к другому лицу, существовавшему к моменту его перехода.

Оценив условия договора уступки права требования от 03.02.2022, суд приходит к выводу, что договор содержит все необходимые условия: предаваемое право определимо и указанные сведения позволяют его идентифицировать в полной мере. Также договор соответствует критерию возмездности, о чем прямо указано в пункте 5 договора.

Признаков ничтожности заключенной сделки судом не установлено.

Установление факта исполнения цессионарием обязательства по оплате приобретенных прав требования в круг обстоятельств, подлежащих установлению в рамках рассматриваемого спора, не входит, поскольку неисполнение цессионарием обязательств по оплате стоимости уступленных прав, само по себе, не определяет фиктивность условия об оплате стоимости уступленного права. Наличие задолженности цессионария перед цедентом по уплате цены договора может свидетельствовать только о ненадлежащем исполнении цессионарием обязательства по уплате цены сделки, что не является основанием для признания уступки права недействительной. К тому же по общему правилу пункта 3 статьи 308 ГК РФ обязательство не создает прав и обязанностей для лиц, не участвующих в нем в качестве сторон (для третьих лиц). Соответственно, стороны обязательства не могут выдвигать в отношении третьих лиц возражения, основанные на обязательстве между собой, равно как и третьи лица не могут выдвигать возражения, вытекающие из обязательства, в котором они не участвуют. Например, при переходе прав кредитора к другому лицу по договору об уступке требования должник в качестве возражения против требований нового кредитора не вправе ссылаться на неисполнение цессионарием обязательств по оплате права требования перед цедентом (пункт 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22.11.2016 № 54 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации об обязательствах и их исполнении»). К новому кредитору права (требования) переходят в момент совершения сделки уступки права (требования) (абзац 6 пункта 11 Информационного письма Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.10.2007 № 120), поэтому непредставление цедентом документов цессионарию не влияет на действительность переданного права требования и факт такой передачи.

Принимая во внимание установленные обстоятельства, суд приходит к выводу, что поскольку наличие у ответчика перед третьим лицом задолженности по договору от 24.09.2020 в сумме 25 000 руб. установлено и ответчиком не опровергнуто, а факт перехода истцу права требования указанного долга материалами дела подтвержден, исковые требования в данной части являются обоснованными и подлежащим удовлетворению.

Рассматривая требования истца о применении к ответчику установленной законом меры ответственности за неисполнение денежного обязательства, суд пришел к следующему выводу.

В соответствии с пунктом 1 статьи 395 ГК РФ в случаях неправомерного удержания денежных средств, уклонения от их возврата, иной просрочки в их уплате подлежат уплате проценты на сумму долга. Размер процентов определяется ключевой ставкой Банка России, действовавшей в соответствующие периоды. Эти правила применяются, если иной размер процентов не установлен законом или договором.

Проценты, предусмотренные пунктом 1 статьи 395 ГК РФ, подлежат уплате независимо от основания возникновения обязательства: договор, другие сделки, причинение вреда, неосновательное обогащение или иные основания, указанные в ГК РФ (пункт 37 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», далее – Постановление № 7).

Применяя данные нормативные положения, необходимо исходить из того, что пользование чужими денежными средствами имеет место при наличии на стороне должника денежного обязательства и выражается в неправомерном удержании денежных средств, уклонении от их возврата, иной просрочки в их уплате либо неосновательном получении или сбережении, в результате чего наступают последствия в виде начисления процентов на сумму этих средств (пункт 1 статьи 395 ГК РФ).

Таким образом, поскольку наличие на стороне ответчика неисполненного денежного обязательства материалами дела установлено, истец вправе требовать уплаты предусмотренных статьей 395 ГК РФ процентов, начисленных на сумму образовавшейся задолженности.

Предъявляя требование о взыскании процентов за нарушение срока внесения оплаты по договору от 24.09.2020, истец производит их начисление с 09.10.2020 (исходя из установленного пунктом 3.2 срока внесения оплаты по договору) по 05.10.2023. Сумма процентов по расчету истца составила 5 950,36 руб.

Между тем определение даты начала начисления процентов по статье 395 ГК РФ признается судом неверным.

Из буквального толкования условий договора от 24.09.2020 по правилам статьи 431 ГК РФ, в том числе путем сопоставления пунктов 3.2, 4.1 и 5.1 договора, следует, что стороны согласовали выполнение работ исполнителем на условиях полной предоплаты, поскольку не обусловлен моментом исполнения обязательств исполнителем (оплата вносится в течение 14 дней со дня подписания договора). То есть предусмотренное договором вознаграждение носит авансовый характер.

Предусмотренные статьей 395 ГК РФ проценты является мерой ответственности и направлены на компенсацию возможных потерь кредитора, вызванных с неисполнением или ненадлежащим исполнением другой стороной своего обязательства.

Уплата сумм авансовых платежей при отсутствии встречного предоставления, по сути, является кредитованием исполнителя; начисление процентов или неустойки в подобных случаях просрочки внесения авансового платежа допускается, если это установлено законом или явно выражено в соглашении сторон.

Указанная правовая позиция применительно к схожей мере ответственности (неустойке) отражена в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 19.01.2018 № 310-ЭС17-11570, от 06.09.2021 N 305-ЭС21-8682, пункте 20 Обзора судебной практики Верховного суда Российской Федерации № 4 (2021), утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 16.02.2022.

Однако договор об оказании юридических услуг от 24.09.2020 не содержит ни соглашения о неустойке, ни соглашения о размере процентов и порядке их начисления, в том числе по отношению к установленному в пункте 3.2 обязательству клиента по внесению предоплаты. Иные условия договора также не предусматривают возможность начисления исполнителем процентов именно за несвоевременное внесение заказчиком предварительной оплаты.

На основании изложенного, применительно к вышеназванной правовой позиции и в соответствии с положениями статьи 6 ГК РФ о применении гражданского законодательства по аналогии, суд приходит к выводу, что поскольку уплата сумм авансовых платежей при отсутствии встречного предоставления (то есть до оказания услуг), по сути, является кредитованием исполнителя, то в отсутствие прямого указания закона на допустимость взыскания процентов или неустойки за несвоевременную уплату аванса либо явно выраженной на то воли сторон при заключении договора в виде условия о применении договорной неустойки к случаям несвоевременного внесения аванса, правовых оснований для применения в таком случае меры ответственности в виде процентов с даты истечения срока внесения предоплаты не имеется.

Вместе с тем изложенное не означает возможности применения положений статьи 395 ГК РФ при установлении факта неисполнения должником имеющегося у него перед кредитором денежного обязательства с даты возникновения соответствующей обязанности с учетом существа правоотношений сторон.

В силу пунктов 2, статьи 328 ГК РФ в случае непредоставления обязанной стороной предусмотренного договором исполнения обязательства либо при наличии обстоятельств, очевидно свидетельствующих о том, что такое исполнение не будет произведено в установленный срок, сторона, на которой лежит встречное исполнение, вправе приостановить исполнение своего обязательства или отказаться от исполнения этого обязательства и потребовать возмещения убытков. Ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с нее по обязательству другой стороне.

Поскольку положения статьи 328 ГК РФ предоставляют исполнителю право, а не обязанность, отказаться от оказания услуг в отсутствие встречного предоставления (в рассматриваемом случае – перечисления 100 % предоплаты), то в случае неуплаты заказчиком аванса исполнитель вправе не приступать к выполнению работ до момента полной уплаты аванса, а в случае оказания услуг без получения всей суммы аванса – требовать оплаты полной стоимости услуг.

В рассматриваемом случае, несмотря на неисполнение ответчиком установленного договором обязательства по внесению 100 % предоплаты в течение 14 дней со дня подписания договора, ФИО4, тем не менее, не воспользовалось правом на отказ от оказания услуг, установленным статьей 328 ГК РФ, и оказала услуги по договору в согласованном объеме, в том числе в форме судебного представительства в двух судебных заседаниях.

По смыслу гражданско-правового регулирования отношений сторон в сфере подряда и возмездного оказания услуг и согласно сложившейся правоприменительной практике основанием для возникновения обязательства заказчика по оплате выполненных работ (оказанных услуг) является сдача результата работ заказчику (статьи 702, 711, 779, 781 ГК РФ, пункт 8 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 24.01.2000 № 51).

Таким образом, указанные нормы устанавливают общее правило об оплате работ, услуг лишь после их фактического выполнения (оказания).

Поскольку ФИО4 приступила к оказанию услуг, несмотря на неполучение полной предварительной оплаты, и оказала услуги в согласованном объеме, то с момента, когда по условиям договора услуги считаются оказанными, у ответчика (клиента) возникло обязательство по их полной оплате.

Согласно пункту 4.1 договора от 24.09.2020 при участии в форме судебного представительства от имени клиента не менее чем в двух заседаниях суда по делу № А24-3361/2020 услуги по договору считаются выполненными в полном объеме. Срок окончания услуг исполнителем обусловлен наступлением указанного в настоящем пункте события.

Пунктом 5.1 договора установлено, что договор вступает в силу с момента его подписания и действует в части обязательств исполнителя до наступления события в соответствии с пунктом 4.1 договора, а в остальном – до полного исполнения клиентом своих обязательств.

Таким образом, по условиям договора от 24.09.2020, если исполнитель осуществил оказание услуг в форме судебного представительства от имени клиента не менее чем в двух заседаниях суда по делу № А24-3361/2020, услуги по договору считаются выполненными в полном объеме.

Как отмечено ранее со ссылкой на опубликованные в Картотеке арбитражных дел судебные акты по делу № А24-3361/2020, ФИО4 в качестве представителя ООО «Транссервис» приняла участие в судебных заседаниях 16.09.2020 и 12.10.2020, а значит, услуги по договору от 24.09.2020 считаются ею оказанными в полном объеме в день участия во втором судебном заседании по делу № А24-3361/2020, то есть 12.10.2020, и именно с этой даты обязательство клиента по внесению предварительной оплаты трансформировалось в обязательство по оплате фактически оказанных услуг, а у исполнителя возникло право требовать их оплаты.

Срок исполнения обязательства по оплате фактически оказанных услуг договором от 24.09.2020 не установлен, в связи с чем подлежит применению установленный статьей 314 ГК РФ разумный семидневный срок, из чего следует, что оказанные в полном объеме исполнителем услуги по названному договору подлежали оплате ответчиком не позднее 19.10.2020. Следовательно, предусмотренные статьей 395 ГК РФ проценты за неисполнение данного обязательства подлежат начислению лишь с 20.10.2020 по указанную истцом в расчете дату 05.10.2023.

Кроме того, рассчитывая размер процентов за пользование чужими денежными средствами, истец не учел, что Постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 на 6 месяцев, начиная с 01.04.2022, введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

При этом определяя круг лиц, к которым применим введенный мораторий, Правительство Российской Федерации в данном случае не делает разграничение по виду основной деятельности, устанавливая исключение лишь для ряда застройщиков (пункт 2 Постановления № 497).

Соответственно, указанный мораторий распространим и на ответчика, а доводы истца об обратном подлежат отклонению как необоснованные.

В разъяснениях по вопросу № 10 Обзора по отдельным вопросам судебной практики, связанным с применением законодательства и мер по противодействию распространению на территории Российской Федерации новой коронавирусной инфекции (COVID-19) № 2, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 30.04.2020, указано, что одним из последствий введения моратория является прекращение начисления неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение должником денежных обязательств и обязательных платежей по требованиям, возникшим до введения моратория (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). По смыслу пункта 4 статьи 395 ГК РФ этот же правовой режим распространяется и на проценты, являющиеся мерой гражданско-правовой ответственности.

Исходя из буквального содержания подпункта 2 пункта 3 статьи 9.1 и абзаца десятого пункта 1 статьи 63 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), включение должника в перечень лиц, определенных Постановлением № 497, является достаточным основанием для освобождения такого должника от уплаты неустоек (штрафов и пеней) и иных финансовых санкций за неисполнение или ненадлежащее исполнение им денежных обязательств до введения моратория. Установление наличия иных дополнительных оснований или условий для освобождения от уплаты финансовых санкций, в том числе наличия у должника признаков банкротства, возбуждения в отношении него дела о банкротстве и тому подобное, в соответствии с положениями названных правовых норм не требуется.

Из разъяснений, изложенных в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 91 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Постановление № 44), следует, что в соответствии с пунктом 1 статьи 9.1 Закона о банкротстве на лицо, которое отвечает требованиям, установленным актом Правительства Российской Федерации о введении в действие моратория, распространяются правила о моратории, независимо от того, обладает оно признаками неплатежеспособности и (или) недостаточности имущества либо нет.

Пунктом 7 Постановления № 44 разъяснено, что в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (статья 395 ГК РФ, неустойка (статья 330 ГК РФ), пени за просрочку уплаты налога или сбора (статья 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (подпункт 2 пункта 3 статьи 91, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория. Лицо, на которое распространяется действие моратория вправе заявить возражения об освобождении от уплаты неустойки (подпункт 2 пункта 3 статьи 9.1, абзац десятый пункта 1 статьи 63 Закона о банкротстве) и в том случае, если в суд не подавалось заявление о его банкротстве.

Постановление № 497 вступило в законную силу 01.04.2022, действовало 6 месяцев и в силу приведенного нормативного регулирования введенный названным нормативным правовым актом мораторий на начисление штрафных санкций подлежит применению ко всем перечисленным в нем лицам, независимо от категории рассматриваемого дела, и ко всем обязательствам (требованиям), возникшим до введения моратория.

Таким образом, указанный мораторий, распространим и на ответчика, в том числе с учетом того обстоятельства, что денежное обязательство ответчика по оплате фактически оказанных услуг возникло с 12.10.2020, то есть до введения указанного моратория.

Следовательно, проценты за пользование чужими денежными средствами на сумму долга за период его неправомерного удержания ответчиком подлежат начислению за период с 20.10.2020 по 05.10.2023 с исключением при расчете периода действия моратория.

Проведя самостоятельный расчет процентов за пользование чужими денежными средствами, суд признает нормативно обоснованным и подлежащим удовлетворению требование истца в части взыскиваемых процентов за пользование чужими денежными средствами в сумме 4 522,20 руб., а во взыскании остальной части процентов отказывает по изложенным в решении основаниям.

Доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности судом изучены и отклонены по следующим основаниям.

Исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено (статья 195 ГК РФ).

Пунктом 2 статьи 199 ГК РФ предусмотрено, что исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения.

Истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске. Причем если будет установлено, что сторона по делу пропустила срок исковой давности, то при наличии заявления надлежащего лица об истечении срока исковой давности суд вправе отказать в удовлетворении требования только по этим мотивам, без исследования иных обстоятельств дела (пункт 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.09.2015 № 43 «О некоторых вопросах, связанных с применением норм Гражданского кодекса Российской Федерации об исковой давности» (далее – Постановление № 43)).

Согласно статье 196 ГК РФ общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 ГК РФ.

По общему правилу, установленному статьей 200 ГК РФ, течение срока исковой давности, который в соответствии со статьей 196 ГК РФ составляет три года, начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. По обязательствам с определенным сроком исполнения течение исковой давности начинается по окончании срока исполнения.

При этом с учетом разъяснений, указанных в пункте 16 Постановления № 43 со ссылкой на пункт 3 статьи 202 ГК РФ, течение срока исковой давности приостанавливается, если стороны прибегли к несудебной процедуре разрешения спора, обращение к которой предусмотрено законом или договором, в том числе к обязательному претензионному порядку. В этих случаях течение исковой давности приостанавливается на срок, установленный законом или договором для проведения этой процедуры, а при отсутствии такого срока – на шесть месяцев со дня начала соответствующей процедуры.

Согласно пункту 5 статьи 4 АПК РФ гражданско-правовые споры о взыскании денежных средств по требованиям, возникшим из договоров, других сделок, вследствие неосновательного обогащения, могут быть переданы на разрешение арбитражного суда после принятия сторонами мер по досудебному урегулированию по истечении тридцати календарных дней со дня направления претензии (требования), если иные срок и (или) порядок не установлены законом или договором.

В рассматриваемом случае обязательство ответчика по оплату правовых услуг вытекает из договора от 24.09.2020, который не устанавливает срока на досудебное урегулирование спора, в связи с чем подлежит применению общий тридцатидневный срок, предусмотренный пунктом 5 статьи 4 АПК РФ, а течение исковой давности по требованиям в связи с неисполнением или ненадлежащим исполнением договора от 24.09.2020 подлежит приостановлению на указанный срок.

Кроме того, необходимо учитывать, что в силу статей 191, 193 ГК РФ течение срока, определенного периодом времени, начинается на следующий день после календарной даты или наступления события, которыми определено его начало. Если последний день срока приходится на нерабочий день, днем окончания срока считается ближайший следующий за ним рабочий день.

Также в силу статьи 194 ГК РФ, если срок установлен для совершения какого-либо действия, оно может быть выполнено до двадцати четырех часов последнего дня срока (пункт 1). Письменные заявления и извещения, сданные в организацию связи до двадцати четырех часов последнего дня срока, считаются сделанными в срок (пункт 2).

Поскольку срок исковой давности установлен для судебной защиты права лица, то по общему правилу этот срок начинает исчисляться не ранее того момента, когда соответствующее право объективно было нарушено. При исчислении трехлетнего срока исковой давности также учитывается, знал или должен был знать истец о допущенном нарушении, то есть возможность его субъективного знания о фактах, порождающих требование к ответчику.

В рассматриваемом случае судом со ссылкой на приведенное нормативное регулирование установлено, что неполучение исполнителем предварительной оплаты по договору до момента оказания услуг не дает ему права требовать внесения такой оплаты в отсутствие эквивалентного встречного предоставления. При неполучении предоплаты исполнитель вправе отказаться от исполнения договора (статья 328 ГК РФ).

В то же время, оказав предусмотренные договором услуги, исполнитель вправе требовать от заказчика их полной оплаты с момента, когда услуги были фактически оказанными (статьи 702, 711, 779, 781 ГК РФ).

Таким образом, по смыслу пункта 2 статьи 200 ГК РФ в рассматриваемом случае срок исковой давности начинает течь со дня, следующего за днем, в котором наступило то событие, с которым стороны договора от 24.09.2020 связывают его исполнение в полном объеме (пункты 4.1, 5.1 договора).

Судом установлено, что исходя из согласованных договором условий, он считается полностью исполненным со стороны исполнителя 12.10.2020 (дата второго судебного заседания по делу № А24-3361/2020), а значит, право на иск о взыскании оплаты фактических услуг возникло у исполнителя именно с указанной даты в пределах срока исковой давности.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, срок исковой давности по требованию о взыскании оплаты за фактически оказанные услуги по договору от 24.09.2020 истек спустя 3 года и 30 календарных дней, исчисляемых с 12.10.2020, то есть 11.11.2023, а поскольку указанная дата приходится на нерабочий день, в силу статьи 193 ГК РФ право на иск могло быть реализовано до 13.11.2023 включительно.

Поскольку рассматриваемый иск направлен истцом в суд посредством почтовой связи, и согласно штампу на конверте сдан в отделение связи 06.11.2023, срок исковой давности, вопреки мнению ответчика, истцом не пропущен.

Поскольку иск удовлетворен частично, понесенные истцом расходы по оплате государственной пошлины по правилам статьи 110 АПК РФ подлежат возмещению ему за счет ответчика пропорционально размеру удовлетворенных требований, то есть в сумме 1 908 руб.

Руководствуясь статьями 110, 124, 167–170, 226–229 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

решил:

изменить фамилию третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, с ФИО3 на Зингер.

В удовлетворении ходатайства общества с ограниченной ответственностью «Аваль-Бюро» Юридическая компания» о переходе к рассмотрению дела по общим правилам искового производства отказать.

Иск удовлетворить частично.

Взыскать с общества с ограниченной ответственностью «Транссервис» в пользу общества с ограниченной ответственностью «Аваль-Бюро» Юридическая компания» 25 000 руб. долга, 4 522,20 руб. процентов и 1 908 руб. расходов по оплате государственной пошлины; всего – 31 430,20 руб.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Решение по делу, рассмотренному в порядке упрощенного производства, подлежит немедленному исполнению.

Решение по результатам рассмотрения дела в порядке упрощенного производства может быть обжаловано в Пятый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий пятнадцати дней со дня его принятия.

Решение, если оно было предметом рассмотрения в арбитражном суде апелляционной инстанции или если арбитражный суд апелляционной инстанции отказал в восстановлении пропущенного срока подачи апелляционной жалобы, может быть обжаловано в Арбитражный суд Дальневосточного округа через Арбитражный суд Камчатского края в срок, не превышающий двух месяцев со дня вступления решения в законную силу, по основаниям, предусмотренным частью 3 статьи 288.2 АПК РФ.

Заявление о составлении мотивированного решения арбитражного суда может быть подано в течение пяти дней со дня размещения решения, принятого в порядке упрощенного производства, на официальном сайте Арбитражного суда Камчатского края в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет» http://www.kamchatka.arbitr.ru.


Судья О.А. Душенкина