Постановление от 24 июня 2020 г. ФАС УО (ФАС Уральского округа)

АРБИТРАЖНЫЙ СУД УРАЛЬСКОГО ОКРУГА

Ленина проспект, д. 32/27, Екатеринбург, 620075

http://fasuo.arbitr.ru


П О С Т А Н О В Л Е Н И Е

№ Ф09-1766/18

Екатеринбург

25 июня 2020 г.


Дело № А60-23097/2017

Резолютивная часть постановления объявлена 18 июня 2020 г.

Постановление изготовлено в полном объеме 25 июня 2020 г.


Арбитражный суд Уральского округа в составе:

председательствующего Рогожиной О.В.,

судей Павловой Е.А., Сушковой С.А.

рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «НПО Инновационные Газовые Технологии» ФИО2 на определение Арбитражного суда Свердловской области от 18.10.2019 по делу № А60-23097/2017 и постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 по тому же делу.

Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.

В судебном заседании приняли участие конкурсный управляющий ФИО2, а также представители:

ФИО1 – ФИО3 (доверенность от 31.01.2020);

открытого акционерного общества «Уралхиммаш» – ФИО4 (доверенность от 12.08.2019).

Общество с ограниченной ответственностью «УралЭнергоПром» (далее - общество «УралЭнергоПром») 12.05.2017 обратилось в Арбитражный суд Свердловской области с заявлением о признании общества с ограниченной ответственностью «НПО Инновационные газовые технологии» (далее - должник, общество «НПО Ингазтех») несостоятельным (банкротом), определением суда от 07.06.2017 возбуждено дело о банкротстве.

Определением суда от 26.07.2017 требования заявителя общества «УралЭнергоПромСтрой» признаны обоснованными, в отношении должника введена процедура наблюдения, временным управляющим утвержден ФИО5.

Сообщение о введении в отношении должника процедуры наблюдения опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 05.08.2017 № 142.

Решением суда от 16.03.2018 общество «НПО Ингазтех» признано несостоятельным (банкротом), в отношении него открыто конкурсное производство, исполнение обязанностей конкурсного управляющего возложено на ФИО5

Сообщение об открытии в отношении должника процедуры конкурсного производства опубликовано в газете «Коммерсантъ» от 24.03.2018 № 50.

Определением от 21.01.2019 конкурсным управляющим общества «НПО Ингазтех» утвержден ФИО2, член Союза арбитражных управляющих «Континент» (саморегулируемая организация).

В Арбитражный суд Свердловской области 15.03.2019 поступило заявление конкурсного управляющего должником о признании недействительными сделками платежей по договорам услуг по управлению обществом «НПО Ингазтех» от 23.01.2014, 19.01.2015, 18.01.2016, совершенных должником в пользу индивидуального предпринимателя ФИО1 (далее - ФИО1), в сумме 17 204 500 руб. и применении последствий недействительности сделок в виде взыскания с ФИО1 в пользу общества «НПО Ингазтех» денежных средств в сумме 17 204 500 руб.

Определением Арбитражного суда Свердловской области от 18.10.2019 заявление конкурсного управляющего обществом «НПО Ингазтех» ФИО2 удовлетворено, признаны недействительными перечисления обществом «НПО Ингазтех» в пользу ФИО1 в период с 27.03.2014 по 27.03.2017 денежных средств в общем размере 17 204 500 руб.; применены последствия недействительности сделки в виде взыскания с ФИО1 в пользу общества «НПО Ингазтех» 17 204 500 руб.

Постановлением апелляционного суда от 21.01.2020 определение суда первой инстанции от 18.10.2019 изменено, заявленные конкурсным управляющим требования удовлетворены частично: признаны недействительными сделки по перечислению должником в пользу

ФИО1 в период с 27.03.2014 по 27.03.2017 денежных средств в сумме 16 531 750 руб.; применены последствия недействительности в виде взыскания с ФИО1 в пользу общества «НПО Ингазтех» 16 531 750 руб.

Не согласившись с вынесенными судебными актами, ФИО1 и конкурсный управляющий должником обратились с кассационными жалобами, в которых просят судебные акты отменить, ссылаясь на несоответствие выводов судов фактическим обстоятельствам дела, нарушение норм материального и процессуального права.

ФИО1 в обоснование кассационной жалобы ссылается на пропуск конкурсным управляющим срока исковой давности в отношении платежей за период с 27.03.2014 по 06.03.2016 в размере 9 463 000 руб., а также об отсутствии оснований для признания платежей недействительными на основании статей 10, 168 и 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ). Обращает внимание, что на момент совершения оспариваемых платежей у должника отсутствовали какие-либо признаки неплатежеспособности или недостаточности имущества, ввиду чего отсутствуют основания и для применения пункта 2 статьи 61.2 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее - Закон о банкротстве, Закон).

Конкурсный управляющий должником в кассационной жалобе выражает несогласие с выводами апелляционного суда относительно отсутствия оснований для удовлетворения требований в полном объеме; полагает, что в качестве последствий признания спорных сделок недействительными с ФИО1 подлежит взысканию 17 204 500 руб., поскольку спорные сделки являются ничтожными.

Законность обжалуемых судебных актов проверена судом кассационной инстанции в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.

Как установлено судами и следует из материалов дела, определением от 07.06.2017 возбуждено дело о банкротстве; решением суда от 16.03.2018 в отношении общества «НПО Ингазтех» открыто конкурсное производство.

Конкурсным управляющим должником посредством анализа банковских выписок по расчетному счету выявлены платежи в адрес ФИО1 в общей сумме 17 204 500 руб., основанные на следующем.

Протоколом общего собрания участников общества от 23.01.2014 № 1-2014 прекращены с 23.01.2014 полномочия ФИО1 в качестве генерального директора общества «НПО Ингазтех»; принято решение о передаче полномочий единоличного исполнительного органа общества управляющему.

Между должником и ФИО1 19.01.2015 и 18.01.2016 заключены договоры возмездного оказания услуг по управлению обществом «НПО Ингазтех».

В соответствии с условиями договоров общество «НПО Ингазтех» передает, а управляющий принимает и осуществляет установленные уставом общества, иными внутренними документами общества и действующим законодательством полномочия исполнительного органа в порядке, объеме и на условиях, согласованных в договоре.

Права и обязанности управляющего определены в пунктах 2.1 договоров. В соответствии с пунктами 3.1 договоров ежемесячная стоимость услуг управляющего составляет 150 000 руб. в месяц.

Согласно пунктам 3.2 договоров общим собранием участников общества, исходя из результатов работы управляющего в отчетном периоде, может быть принято решение о начислении и выплате управляющему гонорара за достижение определенных показателей и коэффициентов, установленных общим собранием участников общества и согласованных сторонами в приложении № 2 к договору.

В силу пунктов 3.3 договоров общество в лице общего собрания участников общества вправе принять решение и выплатить управляющему в случае заключения контракта ценой свыше 300 000 000 руб. дополнительный гонорар.

По итогам каждого отчетного периода (календарного месяца) стороны подписывают акт оказанных услуг, содержащий их перечень и стоимость (пункты 4.1 договоров).

До 23.01.2014, согласно справке из архива, заработная плата ФИО1 составляла 17 250 руб.

После указанной даты, т.е. после прекращений полномочий ФИО1 как генерального директора и передачи ему функций по управлению обществом как управляющему, размер ежемесячного вознаграждения ФИО1 установлен в размере 150 000 руб.

Полномочия ФИО1 как управляющего прекращены с 27.03.2017, договор на оказание услуг расторгнут.

Генеральным директором общества «НПО Ингазтех» с указанной даты назначен ФИО6 (брат ответчика), с заработной платой, согласно справке о доходах физического лица, в размере 17 250 руб.

За период с 27.03.2014 по 27.03.2017 со счетов должника в пользу ФИО1 перечислены денежные средства в размере 17 204 500 руб.

ФИО1 являлся одним из участников должника с долей участия в уставном капитале в 2016 году – в размере 25%, в 2017 году – в размере 75%.

В структуре должника имелись иные должности руководящего звена: технический директор (ФИО7), размер заработной платы которого не превышает 20 000 руб.; директор по экономике и финансам (ФИО8) размер заработной платы не превышает 20 000 руб., коммерческий директор (ФИО9) размер заработной платы не превышает 20 000 руб.

Конкурсный управляющий должником 15.03.2019 обратился в суд с заявлением о признании недействительными перечислений должником в пользу ФИО1 денежных средств в размере 17 204 500 руб., ссылаясь как на специальные положения Закона о банкротстве (статьи 61.2, 61.3), так и общегражданские нормы - статьи 10, 168 ГК РФ.

Удовлетворяя заявленные требования конкурсного управляющего в полном объеме, суд первой инстанции исходил из доказанности со стороны конкурсного управляющего совокупности обстоятельств, необходимых для признания указанных платежей недействительной сделкой по статье 10 ГК РФ; последствия недействительности сделки применены в виде взыскания с ФИО1 в пользу общества «НПО Ингазтех» 17 204 500 руб. Оснований для признания срока давности пропущенным судом не установлено.

Апелляционный суд, пересмотрев спор, с выводами суда первой инстанции о наличии оснований для признания сделок недействительными и подачи заявления с соблюдением сроков давности, согласился, исходя из совокупности установленных по делу обстоятельств, в том числе поведение участников спорных правоотношений (существенное изменение размера оплаты услуг исполнительного органа предприятия с 17 500 руб. до 150 000 руб. и обратно до 17 500 руб. при смене руководителя в отсутствие видимых причин).

Изменяя определение суда первой инстанции в части применения последствий недействительности сделки (уменьшая сумму, подлежащую взысканию с ФИО1 на 672 750 руб.), апелляционный суд исходил из того, что в спорный период руководство деятельностью предприятия продолжал осуществлять ФИО1, в связи с чем, ответчик имеет право на оплату услуг в размере, установленном для генерального директора общества «НПО Ингазтех».

С учетом размера ежемесячной заработной платы генерального директора (17 500 руб.) общая сумма платежей в пользу ФИО1 за период с января 2014 года по март 2017 года составляет 672 750 руб., в связи с чем, апелляционный суд пришел к выводу, что в качестве последствий признания спорных сделок недействительными с ФИО1 подлежит взысканию разница между 17 204 500 руб. и 672 750 руб., что составляет 16 531 750 руб.

Суд округа по результатам изучения доводов кассационной жалобы оснований для отмены постановления апелляционного суда не усматривает с учетом следующего.

В силу пункта 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с ГК РФ, а также по основаниям и в порядке, которые указаны в самом Законе.

В соответствии с разъяснениями, данными в подпункте 1 пункта 1 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 № 63 «О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – постановление № 63), по правилам главы III.1 Закона о банкротстве могут оспариваться и действия, являющиеся исполнением гражданско-правовых обязательств (в том числе платеж должником денежного долга кредитору) или иные действия, направленные на прекращение обязательства (зачет, соглашение о новации, предоставление отступного и т.п.).

Согласно пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).

В силу этой нормы для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (пункт 7 Постановления № 63).

Предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника.

В соответствии с абзацем 4 пункта 4 постановления № 63 наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок, предусмотренных статьями 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 ГК РФ), в том числе при рассмотрении требования, основанного на такой сделке.

В качестве неравноценных (по заниженной или завышенной стоимости) могут оспариваться в том числе сделки, стороны которых заведомо рассматривали условие о размере стоимости предоставления контрагента должника как фиктивное. По сути, такое условие соглашения о полном размере стоимости прикрывает (пункт 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) собою условие о фактической (меньшей) стоимости предоставления контрагента, и содержание прикрываемого условия охватывается волей обеих сторон сделки.

Как верно установлено судами, ФИО1 по отношению к должнику является аффилированным лицом, ввиду чего с учетом установленных Законом о банкротстве презумпций, на нем лежит бремя опровержения наличия у него осведомленности об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника, а также о наличии цели причинения вреда посредством совершения оспариваемых сделок.

Вопреки доводам ФИО1, сама по себе недоказанность признаков неплатежеспособности или недостаточности имущества на момент совершения сделки (как одной из составляющих презумпции цели причинения вреда) не блокирует возможность квалификации такой сделки в качестве недействительной. В частности, цель причинения вреда имущественным правам кредиторов может быть доказана и иным путем, в том числе на общих основаниях (статьи 9 и 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Исследовав и оценив в порядке статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации представленные документы, доводы и возражения лиц, участвующих в деле, установив, что существенное увеличение оплаты функций исполнительного органа должника произошло при сохранении соответствующих полномочий за одним и тем же лицом – ФИО1, в отсутствии доказательств экономической целесообразности, последующий возврат к изначальному размеру оплаты труда до 17 500 руб. в месяц непосредственно перед возбуждением дела о банкротстве должника (1,5 месяца), а также то, что размер иных работников руководящего звена сопоставим с первоначальным размером оплаты

ФИО1, суды пришли к выводу о том, что спорные выплаты преследовали цель и были направлены на вывод наиболее ликвидных активов должника, без равноценного встречного предоставления, что не соответствует принципам разумности и добросовестности; повлекло для должника негативные финансовые и экономические последствия, в связи с чем правомерно признали их недействительными по заявленным основаниям.

Доводы заявителя о том, что в состав оспариваемых платежей необоснованно включены сделки, совершенные за пределами трехгодичного срока до принятия к производству заявления о признании должника банкротом, правомерно отклонены апелляционным судом. В рассматриваемом деле суды, установив обстоятельства совершения оспариваемых платежей (перечисление денежных средств в отсутствие заявленных в назначении платежей правоотношений), пришли к обоснованному выводу об отсутствии направленности на достижение правовой цели сделки, то есть совершению сделок в обход закона с противоправной целью обеих сторон сделки (а не только об осведомленности ответчика о наличии у должника цели причинения вреда правам кредиторов), при искусственном создании формального основания для получения ответчиком денежных средств, о фактическом выводе активов должника в результате совместных, избирательных действий лиц, действовавших неправомерно, в нарушение прав и законных интересов кредиторов. Приведенные заявителем в кассационной жалобе доводы не опровергают выводы судов о недействительности спорных сделок на основании статьи 10 и статьи 168 ГК РФ.

Рассмотрев доводы заявителя с указанием на необоснованный отказ судов в применении срока давности, суд округа полагает их подлежащими отклонению с учетом следующего.

Положения гражданского законодательства о сроках исковой давности и правилах их исчисления были изменены Федеральным законом от 07.05.2013 № 100-ФЗ «О внесении изменений в подразделы 4 и 5 раздела I части первой и статью 1153 части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации», и согласно действующей на момент совершения оспариваемых сделок и в настоящее время редакции пункта 1 статьи 181 ГК РФ при предъявлении иска лицом, не являющимся стороной сделки, течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения, установив, что в рассматриваемом случае формальное исполнение началось 27.03.2014, учитывая, что право на предъявление третьим лицом (конкурсным управляющим) иска о признании сделки ничтожной в данном случае связано не с самим фактом заключения договора и его исполнением как обычной сделки, отражающей подлинную волю участников, а с наступлением последствий от искусственно созданной сторонами видимости исполнения и имеет своей целью устранение этих последствий, следовательно, по смыслу действующей редакции пункта 1 статьи 181 ГК РФ начало течения срока давности определяется моментом, с которого третье лицо должно было узнать о формальном характере начала исполнения мнимого договора, а применительно к обстоятельствам настоящего дела, мнимый характер начала исполнения мог быть обнаружен независимым участником оборота после совершения действий, которые могли породить у него разумные сомнения по поводу того, что в действительности никакого исполнения не было, а сделка преследовала иные цели (в данном случае – не ранее введения процедуры наблюдения и проведения анализа финансового состояния должника), с учетом того, что заявление подано 15.03.2019 (наблюдение введено – 26.07.2018, конкурсное производство открыто – 16.03.208), то есть в пределах трехлетнего срока исковой давности, а также в пределах срока оспаривания сделки по основаниям, предусмотренным статьями Закона о банкротстве.

Доводы конкурсного управляющего должником ФИО2 о том, что у апелляционного суда отсутствовали основания для изменения судебного акта первой инстанции в части применения последствий недействительности сделки, судом округа отклоняются в силу следующего.

В данном случае, как установлено судами, между ФИО1 и должником, заключены притворные договоры, суть которых прикрыть реальный размер оплаты труда руководителя в сумме 17 500 руб. в месяц, необоснованно увеличив его до 150 000 руб. с целью вывода активов общества под видом оплаты услуг.

При этом апелляционным судом установлено, что ФИО1 и после января 2014 года продолжал выполнять функции руководителя должника.

Принимая во внимание недопустимость лишения стороны вознаграждения за действительно выполненную работу, апелляционный суд пришел к обоснованному выводу о том, что спорные платежи подлежат признанию недействительными только в сумме, превышающей 672 750 руб. 00 коп., что составляет 16 531 750 руб.

Суд кассационной инстанции полагает, что все обстоятельства, имеющие существенное значение для дела, судами установлены, все доказательства исследованы и оценены в соответствии с требованиями статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации. Оснований для переоценки доказательств и сделанных на их основании выводов у суда кассационной инстанции не имеется (статья 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации).

Нарушений норм материального или процессуального права, являющихся основанием для отмены судебных актов (статья 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), судом округа не установлено.

С учетом изложенного постановление апелляционного суда подлежит оставлению без изменения, кассационные жалобы – без удовлетворения.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Свердловской области от 18.10.2019 по делу № А60-23097/2017 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 по тому же делу, произведенное определением Арбитражного суда Уральского округа от 04.03.2020, подлежит отмене по основанию статьи 283 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Руководствуясь статьями 286, 287, 289 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, суд

П О С Т А Н О В И Л:

постановление Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 по делу № А60-23097/2017 Арбитражного суда Свердловской области оставить без изменения, кассационные жалобы индивидуального предпринимателя ФИО1 и конкурсного управляющего обществом с ограниченной ответственностью «НПО Инновационные Газовые Технологии» ФИО2 – без удовлетворения.

Приостановление исполнения определения Арбитражного суда Свердловской области от 18.10.2019 по делу № А60-23097/2017 и постановления Семнадцатого арбитражного апелляционного суда от 21.01.2020 по тому же делу, произведенное определением Арбитражного суда Уральского округа от 04.03.2020, отменить.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьей 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий О.В. Рогожина


Судьи Е.А. Павлова


С.А. Сушкова