Определение от 14 апреля 2026 г. АС Республики Калмыкия

АРБИТРАЖНЫЙ СУД РЕСПУБЛИКИ КАЛМЫКИЯ


ОПРЕДЕЛЕНИЕ


г. Элиста

15 апреля 2026 года Дело № А22-3176-21/2022


Резолютивная часть определения объявлена 01 апреля 2026 года. В полном объеме определение изготовлено 15 апреля 2026 года.

Судья Арбитражного суда Республики Калмыкия Шевченко В. И., при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Чумашкаевой К.С.,

рассмотрев в открытом судебном заседании заявление финансового управляющего ФИО1 о признании недействительной сделки в рамках дела о несостоятельности (банкротстве) должника ФИО2,

установил:

Решением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 20.01.2023 ФИО2 (далее – Должник, ФИО2) признан несостоятельным (банкротом), в отношении его имущества введена процедура банкротства - реализация имущества гражданина, финансовым управляющим утвержден ФИО1.

От финансового управляющего ФИО1 поступило заявление (с дополнениями) о признании недействительной сделки по перечислению денежных средств Должником в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 (далее – ИП ФИО3) и применении последствий недействительности сделки.

Должник представил отзыв на заявление (с дополнениями), в котором просил суд отказать в удовлетворении заявленных требований, поскольку денежные средства перечислены им по договору поставки мясной продукции № 27/05-2021/1 от 27.05.2021 года.

ИП ФИО3 отзыв на заявление не представил.


Определением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 29.07.2025 арбитражный управляющий ФИО1 от исполнения обязанностей финансового управляющего должника освобожден, финансовым управляющим утвержден ФИО4.

Финансовый управляющий ФИО4 представил дополнения, в которых поддержал заявленные требования и просил удовлетворить их в полном объеме.

Лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещённые о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Суд в порядке статьи 156 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее-АПК РФ) находит возможным рассмотрение заявления без их участия.


Исследовав материалы дела, суд считает, что заявление не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 32 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), части 1 статьи 223 АПК РФ, дела о несостоятельности (банкротстве) рассматриваются арбитражным судом по правилам, предусмотренным Арбитражным процессуальным кодексом Российской Федерации, с особенностями, установленными федеральными законами, регулирующими вопросы несостоятельности (банкротства).

Как следует из материалов дела, КФХ «Буцкий» зарегистрировано в УФНС по РК -18.11.2005.

Ликвидировано по решению членов хозяйства – 02.08.2021.

По запросу финансового управляющего ФИО1 Управлением Федеральной налоговой службы по Республике Калмыкия были предоставлены сведения о банковских счетах Должника.

Определением Арбитражного суда Республики Калмыкия от 28.08.2023 по делу № А22-3176/2022 удовлетворено заявление финансового управляющего об обязании Должника передать финансовому управляющему документацию и сведения о деятельности Должника, в том числе за период осуществления им деятельности в качестве главы крестьянского (фермерского) хозяйства.

Документы, подтверждающие реальность хозяйственных операций между сторонами сделки, представлены суду Должником.

Финансовый управляющий, проведя анализ движения денежных средств и операций по указанным счетам, выявил следующее.

Должником 27.05.2021 были проведены две банковские операции по перечислению денежных средств с его расчетных счетов № <***> в ПАО «Сбербанк России» в пользу ИП ФИО3 на общую сумму 988 000 руб.

Финансовый управляющий утверждает о мнимости совершенных сделок, исходя из следующего. Ответчиком не представлены: заявки покупателя (Должника) на приобретение товара (мясной продукции), товарные накладные (ТОРГ-12), ветеринарные свидетельства. В документах отсутствует информация - каким образом осуществлялась поставка товара (самовывоз со склада поставщика или доставка силами поставщика), по какому адресу доставлялся товар.

В то же время, согласно представленным транспортным накладным, объем поставляемых товаров является существенным, для его транспортировки требуется специализированная техника.


При этом ФИО2 не располагал площадями для хранения товара, а также транспортными средствами для перевозки ТМЦ, что подтверждается регистрирующими органами.

Кроме того, Должником не представлено доказательств, подтверждающих наличие недвижимого имущества для осуществления торговли, а также площадей для производства товаров или их закупки.

Совершение мнимой сделки или цепочки мнимых сделок с целью искусственного создания широкой вовлеченности в оборот образует форму злоупотребления правом, что по правилам статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), не допустимо

Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но к созданию реальных правовых последствий не стремятся. Поэтому истинное их волеизъявление устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность намерений сторон.

При наличии обстоятельств, очевидно указывающих на мнимость сделки, либо доводов стороны спора о мнимости, установление только тех обстоятельств, которые указывают на формальное исполнение сделки, недостаточно (тем более, если решение суда по спорной сделке влияет на принятие решений в деле о банкротстве, в частности выбытие ликвидного имущества из конкурсной массы).

Доводы финансового управляющего о мнимости сделки по перечислению денежных средств Должником в адрес ИП ФИО3 судом отклоняются как противоречащие доказательствам, представленным в материалы дела.

Представленные суду Должником документы указывают на следующее.


ФИО3 является индивидуальным предпринимателем, основным видом деятельности которого является производство мяса в охлажденном виде. Деятельность ИП ФИО3 ведет с 2006 года.

Между ИП ФИО2 и ИП ФИО3 был заключен договор поставки мясной продукции № 27/05-2021/1 от 27.05.2021, в соответствии с которым поставщик (ИП ФИО3) обязуется поставить, а покупатель (ИП-Глава КФХ ФИО2) принимает и оплачивает продукцию.

Как следует из материалов дела и пояснений лиц, участвующих в деле, организация поставок продукции была построена следующим образом.

На каждый объём товара ИП ФИО3 выдавал ветеринарное свидетельство, подписанное ветеринарным врачом районной станции по борьбе с болезными животных (СББЖ).


По договору перевозки от 04.08.2020, заключенному между Должником и ИП ФИО3 мясо и мясная продукция поставлялись транспортом ИП ФИО3 из пункта погрузки в пункт разгрузки.

Договор поставки № 27/05-2021/1 от 27.05.2021, заключенный ИП ФИО3 с ИП ФИО2, исполнялся сторонами в полном объеме. Продукция поставлялась, за нее поступала оплата.

Кроме того, между ИП ФИО2 и ООО «Кубанский мясной двор № 1» был заключен договор хранения с оказанием услуг № 03/08-01 от 03.08.2020, согласно условиям которого хранитель обязуется получать, хранить и возвратить мясо и мясные продукты Заказчику в сохранности или отгрузить по указанию Заказчика, именуемые в дальнейшем Товар, переданные ему Заказчиком и оказывать Заказчику услуги по переработке (пункт 1.1).

ООО «Кубанский мясной двор № 1» находилось по адресу: Краснодарский край, Гулькевичский район, пгт. Гирей, ул. Красная, д. 6, помещение 1, который был указан как пункт разгрузки в договоре перевозки от 04.08.2020.

Таким образом, между сторонами велась обычная хозяйственная деятельность. Поставляемая продукция была оформлена в установленном законом порядке всеми необходимыми документами, в том числе ветеринарно-сопроводительными.

Товар отгружался в соответствии с договором, доставлялся покупателю и за него производилась оплата, то есть по договору поставки подтверждено встречное предоставление ИП ФИО3

В качестве подтверждения вышеуказанного к отзыву Должника на заявление от 02.02.2024 и к ходатайству Должника о приобщении от 06.02.2024 приложены первичные бухгалтерские документы (универсальный передаточный документ (далее - УПД) № 656 от 28.05.2021, счет на оплату № 358 от 27.05.2021, ветеринарные свидетельства от 27.05.2021 и транспортная накладная от 28.05.2021), которые имеют все необходимые реквизиты, подписи и печати сторон.

Представленные суду УПД заменяют собой товарные накладные по форме ТОРГ-12, подтверждая факт передачи товара от поставщика покупателю.

По смыслу статьи 9 Федерального закона от 06.12.2011 № 402-ФЗ «О бухгалтерском учете» во взаимосвязи с пунктом 1 статьи 509 ГК РФ и пунктом 1 статьи 486 ГК РФ факт поставки товаров должен был подтвержден первичной документацией, в частности универсальными передаточными документами, товарной накладной.

В силу пункта 1.2 Постановления Госкомстата России от 25.12.1998 № 132 «Об утверждении унифицированных форм первичной учетной документации по учету торговых


операций» к первичным документам, на основании которых осуществляется учет торговых операций, отнесена товарная накладная (форма № ТОРГ-12). Товарная накладная должна содержать такие обязательные реквизиты, как подпись и должность лица, принявшего груз по доверенности, расшифровку подписи; должность и подпись лица, выступающего от имени грузополучателя о получении груза, с расшифровкой Ф.И.О., заверенные печатью организации.

Таким образом, надлежащими и достаточными доказательствами приема-передачи товара являются документы первичного бухгалтерского учета, которыми подтверждается хозяйственная операция по передаче товарно-материальных ценностей, в частности, товарные накладные, оформленные в соответствии с требованиями действующего законодательства либо универсальные передаточные документы.

Как следует из материалов дела, перечисление денежных средств 27.05.2021 в сумме 988 000 руб. 00 коп. в пользу ИП ФИО3 производилось по договору на поставку мясной продукции № 27/05-2021/1 от 27.05.2021, что также подтверждается: договором на перевозку мясной продукции от 04.08.2020, УПД № 656 от 28.05.2021, счетом на оплату № 358 от 27.05.2021, ветеринарными свидетельствами от 27.05.2021 и транспортной накладной от 28.05.2021, согласно которым ИП ФИО3 отпустил, а ИП ФИО2 принял вышеуказанную мясную продукцию.

Таким образом, банковские операции Должника по перечислению денежных средств в пользу ИП ФИО3 в размере 988 000 руб. 00 коп. были обусловлены договорными отношениями, носящими характер реальных хозяйственных операций.

Исполнение субъектом гражданского права принятых на себя обязательств является прямым требованием императивных норм ГК РФ (статьи 309 - 310) и не может быть квалифицировано как действие, направленное на причинение вреда имущественным правам.

Оспариваемые перечисления денежных средств произведены на основании договора и направлены на поставку мясной продукции.

Законодательство пресекает возможность извлечения сторонами сделки, причиняющей вред, преимуществ из их недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ), однако наличие схожих по признакам составов правонарушения не говорит о том, что совокупность одних и тех же обстоятельств (признаков) может быть квалифицирована как по пункту 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, так и по статьям 10 и 168 ГК РФ, на необходимость применения которых в настоящем обособленном споре указывал финансовый управляющий.

Поскольку определенная совокупность признаков выделена в самостоятельный состав правонарушения, предусмотренный пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве (подозрительная сделка), квалификация сделки, причиняющей вред, по статьям 10 и 168 ГК


РФ возможна только в случае выхода обстоятельств ее совершения за рамки признаков подозрительной сделки.

Финансовый управляющий утверждает, что данная сделка является мнимой.


Согласно пункту 7 "Обзора Верховного Суда Российской Федерации по отдельным вопросам судебной практики, связанным с принятием судами мер противодействия незаконным финансовым операциям" (утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 08.07.2020) суд отказывает в удовлетворении требований, основанных на мнимой (притворной) сделке, совершенной в целях придания правомерного вида передаче денежных средств или иного имущества.

На основании статьи 170 ГК РФ сделки участников оборота, совершенные в связи с намерением создать внешне легальные основания осуществления передачи денежных средств или иного имущества, в том числе для легализации доходов, полученных незаконным путем, в зависимости от обстоятельств дела могут быть квалифицированы как мнимые (совершенные лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия) или притворные (совершенные с целью прикрыть другие сделки, в том числе сделки на иных условиях) ничтожные сделки.

Разъяснения Пленума Верховного Суда Российской Федерации по вопросам, связанным с оценкой мнимости (притворности) сделок, содержатся в пунктах 86 - 88 постановления от 23.06.2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", в которых внимание судов обращено на то, что мнимой может быть признана в том числе сделка, исполнение которой стороны осуществили формально лишь для вида, например, посредством составления актов приема-передачи в отсутствие действительной передачи имущества или осуществления государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество без реальной передачи владения (пункт 86), а притворной - сделка или несколько сделок, совершенных на иных условиях, например, на иную сумму, в сравнении с действительной суммой исполнения (пункты 87 и 88).

Мнимость или притворность сделки заключается в том, что у ее сторон нет цели достижения заявленных результатов. Волеизъявление сторон мнимой сделки не совпадает с их главным действительным намерением. При этом сокрытие действительного смысла сделки находится в интересах обеих ее сторон. Совершая сделку лишь для вида, стороны правильно оформляют все документы, но при этом стремятся создать не реальные правовые последствия, а их видимость. Поэтому факт такого расхождения волеизъявления с действительной волей сторон устанавливается судом путем анализа фактических обстоятельств, подтверждающих реальность их намерений.


При наличии сомнений в реальности существования обязательства по сделке в ситуации, когда стороны спора заинтересованы в сокрытии действительной цели сделки, суд не лишен права исследовать вопрос о несовпадении воли с волеизъявлением относительно обычно порождаемых такой сделкой гражданско-правовых последствий, в том числе, оценивая согласованность представленных доказательств, их соответствие сложившейся практике хозяйственных взаимоотношений, наличие или отсутствие убедительных пояснений разумности действий и решений сторон сделки и т.п.

Приведенные подходы к оценке мнимости (притворности) сделок являются универсальными и в полной мере применимы к тем случаям, когда совершение таких сделок обусловлено намерением придать правомерный вид передаче денежных средств или иного имущества, полученного с нарушением закона.

В оспариваемых сделках отсутствуют признаки мнимости и (или) притворности. Доказательств этого финансовый управляющий не представил. Утверждение финансового управляющего, что в оспариваемых сделках имеются признаки злоупотребления правом никак не мотивировано и не подтверждено какими-либо документами.

Кроме того, реальность сделки между Должником и ИП ФИО3 подтверждается обстоятельствами, установленными в ходе рассмотрения обособленного спора между Должником и ООО «СВК», к участию которого ИП ФИО3 был привлечен в качестве третьего лица.

В соответствии с частью 2 статьи 69 АПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным актом арбитражного суда по ранее рассмотренному делу, не доказываются вновь при рассмотрении арбитражным судом другого дела, в котором участвуют те же лица.

Правонарушение, заключающееся в перечислении должником денежных средств в пользу другого лица в отсутствие встречного предоставления, причиняющее ущерб конкурсной массе и, как следствие, наносящее вред имущественным правам кредиторов должника, является основанием для признания соответствующих сделок недействительными по специальным правилам, предусмотренным статьей 61.2 Закона о банкротстве.

В соответствии с пунктом 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в целях причинения вреда имущественным правам кредиторов, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка была совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом или после принятия указанного заявления и в результате ее совершения был причинен вред имущественным правам кредиторов, и если другая сторона сделки знала об указанной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка).


Как разъяснено в пункте 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" в силу пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве для признания сделки недействительной по данному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности следующих обстоятельств:

- сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов;

- в результате совершения сделки был причинен вред имущественным правам кредиторов;

- другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки (с учетом пункта 7 данного постановления).

В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.

При определении вреда имущественным правам кредиторов следует иметь в виду, что в силу абзаца тридцать второго статьи 2 Закона о банкротстве под ним понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, а также иные последствия совершенных должником сделок или юридически значимых действий, приведшие или могущие привести к полной или частичной утрате возможности кредиторов получить удовлетворение своих требований по обязательствам должника за счет его имущества.

Согласно абзацу пятому пункта 1 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, совершенная должником в отношении отдельного кредитора или иного лица, может быть признана арбитражным судом недействительной, если такая сделка влечет или может повлечь за собой оказание предпочтения одному из кредиторов перед другими кредиторами в отношении удовлетворения требований, в частности, если сделка привела к тому, что отдельному кредитору оказано или может быть оказано большее предпочтение в отношении удовлетворения требований, существовавших до совершения оспариваемой сделки, чем было бы оказано в случае расчетов с кредиторами в порядке очередности в соответствии законодательством Российской Федерации о несостоятельности (банкротстве).

В силу пункта 3 статьи 61.3 Закона о банкротстве сделка, указанная в пункте 1 и совершенная должником в течение шести месяцев до принятия арбитражным судом заявления о признании должника банкротом, может быть признана арбитражным судом недействительной, если в наличии имеются условия, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 этой же статьи, или если установлено, что кредитору или иному лицу, в отношении которого совершена такая сделка, было известно о признаке


неплатежеспособности или недостаточности имущества либо об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества. Предполагается, что заинтересованное лицо знало о признаке неплатежеспособности или недостаточности имущества, если не доказано обратное.

Оснований полагать об информированности ИП ФИО3 о финансовом положении Должника в юридически значимый период не имеется.

На основании вышеизложенного суд приходит к выводу о недоказанности финансовым управляющим того, что на момент совершения оспариваемой сделки ИП ФИО3 знал или мог знать о возможной неплатежеспособности Должника либо обладал информацией об обстоятельствах, которые позволяют сделать вывод о признаке возможной неплатежеспособности или недостаточности имущества Должника.

При этом сделка по перечислению Должником денежных средств ИП ФИО3 осуществлена задолго до начала течения шестимесячного срока до принятия судом заявления о признании должника банкротом.

Кроме того, суд исходит из следующего.


Инициирование процедуры банкротства является одним из способов защиты нарушенных прав, а также зачастую используется как средство получения контроля над должником и ускорении взыскания образовавшейся задолженности.

Наличие долга перед отдельным кредитором не свидетельствует о наступившей неплатежеспособности (определение Верховного Суда Российской Федерации от 25.01.2016 № 310-ЭС15-12396), недопустимо отождествлять неплатежеспособность с неоплатой конкретного долга отдельному кредитору (постановление Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.04.2013 № 18245/12).

ИП ФИО3 не было и не могло быть известно о возможных признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества у Должника.

Существование на момент совершения сделки судебных актов о взыскании с Должника денежных средств, возбужденных в отношении него исполнительных производств также не свидетельствует об осведомленности ИП ФИО3 о названных обстоятельствах. Участник сделки не обязан отслеживать в общедоступных источниках данную информацию о своем контрагенте. Сведения о картотеке неисполненных платежных документов, предъявленных к счету должника, не являются публичными.

Заявителем не представлены какие-либо доказательства как юридической, так и фактической аффилированности сторон сделки, указанные в статье 19 Закона о банкротстве.

Определением суда от 23.10.2024 суд удовлетворил ходатайство финансового управляющего об истребовании доказательств.


В результате истребования судом сведений об использованных IP-адресах Должника и его контрагентов по оспариваемым сделкам, а также указанных контактных данных указанных лиц в кредитных учреждениях (электронная почта, телефон) выявлены следующие совпадения, касающиеся оспариваемых сделок:

IP-адрес 178.34.163.140 использовался Должником для доступа в ПАО «ПСБ»: 01.02.2021 в 08:12:45, в ПАО «Сбербанк» 08.08.2024 в 19:56.

IP-адрес 178.34.163.140 использовался ФИО3 (ИНН <***>) для доступа в ПАО «Сбербанк»: 14.03.2022 в 12:26, 15.03.2022 в 13:38.

Должник в судебном заседании указывал, что ИП ФИО3 использовал IP-адрес 178.34.163.140 после завершения их взаимоотношений. Кроме того, он пояснил суду, что компьютером (ноутбуком) не владеет, поскольку не умеет ими пользоваться. Во время поездок по регионам для заключения сделок, при перечислении денежных средств пользовался помощью своих контрагентов.

Кроме того, сложившаяся правоприменительная практика исходит из того, что IP-адрес не позволяет идентифицировать персональный компьютер в сети Интернет либо конкретного пользователя, а означает лишь уникальный сетевой адрес узла в компьютерной сети. Все совпадающие адреса являются публичными (внешними) и локальными (внутренними), использовались для выхода в сеть интернет и не принадлежат стационарным компьютерам.

Доказательства обратного в материалах дела отсутствуют.


На основании вышеизложенного арбитражный суд приходит к выводу о том, что заявление финансового управляющего ФИО4 о признании сделки по перечислению денежных средств Должником в пользу ИП ФИО3 недействительной и применении последствий недействительности сделки является необоснованным и удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь статьями 213.32 Федерального закона «О несостоятельности (банкротстве)», статьями 184-185, 188, 223 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, арбитражный суд

определил:

В удовлетворении заявления финансового управляющего ФИО4 о признании сделки по перечислению денежных средств ФИО2 в пользу индивидуального предпринимателя ФИО3 и применении последствий недействительности сделки - отказать.


Определение может быть обжаловано лицами, участвующими в деле, в течение месяца после его принятия в Шестнадцатый арбитражный апелляционный суд через Арбитражный суд Республики Калмыкия.

Судья Шевченко В.И.