Постановление от 8 августа 2023 г. по делу № А27-18167/2018

Арбитражный суд

Западно-Сибирского округа


ПОСТАНОВЛЕНИЕ

город Тюмень Дело № А27-18167/2018


Резолютивная часть постановления объявлена 07 августа 2023 года.

Постановление изготовлено в полном объёме 08 августа 2023 года.

Арбитражный суд Западно-Сибирского округа в составе:

председательствующего Доронина С.А.,

судей Глотова Н.Б.,

ФИО1 -

рассмотрел в открытом судебном заседании с использованием системы веб-конференции информационной системы «Картотека арбитражных дел» (онлайн заседания) при ведении протокола помощником судьи Алдаевой М.А. кассационную жалобу ФИО2 на определение от 10.03.2023 Арбитражного суда Кемеровской области (судья Селищева В.Е.) и постановление от 19.05.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда (судьи Фролова Н.Н., Дубовик В.С., Сбитнев А.Ю.) по делу № А27-18167/2018 о несостоятельности (банкротстве) умершего ФИО4 (ИНН <***>), принятые по заявлению заявление общества с ограниченной ответственностью «Металлоторговая компания «СибМетСклад» (ИНН <***>, ОГРН <***>; далее - компания) о признании его требования общим обязательством ФИО4 и ФИО2.

В судебном заседании принял участие представитель общества с ограниченной ответственностью «Металлоторговая компания «СибМетСклад» - ФИО3 по доверенности от 24.08.2022.

Суд установил:

в рамках дела о банкротстве ФИО4, рассматриваемого по правилам параграфа 4 главы X Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве), компания обратилась в арбитражный суд с заявлением о признании его требования в размере 1 830 700,09 руб. общим обязательством супругов К-вых.

Определением Арбитражного суда Кемеровской области от 10.03.2023, оставленным без изменения постановлением Седьмого арбитражного апелляционного суда от 19.05.2023 заявление удовлетворено.

В кассационной жалобе ФИО4 просит отменить определение суда от 10.03.2023 и постановление апелляционного суда от 19.05.2023, принять новый судебный акт, которым отказать в удовлетворении заявления компании.

В обоснование жалобы её податель ссылается на то, что судами не дана правовая оценка доводам ФИО4 о недобросовестности поведения компании; денежные средства, полученные от компании не были использованы должником на нужды семьи; суды неправомерно переложили на ФИО4 бремя доказывания (опровержения) факта общности обязательств супругов К-вых перед компанией; отсутствует презумпция наличия совместного долга супругов, поэтому долг ФИО4 считается индивидуальным, пока заявителем не будет доказано, что денежные средства по нему были потрачены на нужды семьи; ФИО4 не является солидарным должником по договору от 09.02.2017 № 4, согласие на её заключение ею не давалось, совместного имущества на денежные средства, полученные по данной сделке, не приобреталось; суды необоснованно не применили срок исковой давности, который заявителем пропущен.

Рассмотрев кассационную жалобу, изучив материалы дела, проверив в соответствии со статьями 286, 288 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее – АПК РФ) законность судебных актов, суд кассационной инстанции не находит оснований для их отмены.

Как следует из материалов дела и установлено судами, в период брака между ФИО4 и компанией заключён договор купли-продажи от 09.02.2017 № 4 (далее- договор купли-продажи), в рамках которого компания реализовала должнику металлоконструкции.

В рамках правоотношений, оформленных договором купли-продажи, на основании актов от 20.03.2018 № 11, от 30.03.2018 № 15, от 17.05.2018 № 41, от 23.05.2018 № 43, между должником и компанией произведён зачёт взаимных обязательств на общую сумму 1 578 180,09 руб.; платёжным поручением от 28.02.2018 № 142 общество с ограниченной ответственностью «СибСтрой» (далее – общество) осуществило за должника погашение в пользу компании в размере 252 520 руб.

Вступившим в законную силу определением суда от 24.03.2022, акты взаимозачёта признаны недействительными, применена реституция в виде восстановления компании права требования к должнику по договору купли-продажи в общем размере 1 578 180,09 руб.

Определением суда от 13.01.2023 требование компании в размере 1 578 180,09 руб. признано обоснованным, подлежащими удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов должника.

Вступившим в законную силу определением от 23.03.2022 исполнение существенное обществом за должника в пользу компании в размере 252 520 руб. признано недействительным, применена реституция в виде восстановления компании права требования к должнику по договору купли-продажи в размере 252 520 руб., взыскании с компании в конкурсную массу указанной суммы.

Определением суда от 14.10.2022 требование компании в размере 252 520 руб. признано обоснованным, подлежащими удовлетворению за счёт имущества должника, оставшегося после удовлетворения требований кредиторов, включённых в реестр требований кредиторов должника.

В рамках настоящего дела рассмотрен ряд обособленных споров, инициированных ФИО4 о разрешении разногласий между ней и финансовым управляющим об исключении из конкурсной массы должника супружеской доли ФИО4 на суммы денежных средств, поступивших (или которые поступят) от дебиторов должника.

Заявляя об исключении из конкурсной массы денежных средств, ФИО4 утверждала, что доходы, полученные от предпринимательской деятельности должника, являлись общей собственностью супругов.

Вступившими в законную силу определениями от 29.03.2022, от 01.08.2022, от 16.10.2022 требования ФИО4 удовлетворены исходя из того, что денежные средства, взысканные с дебиторов, являются неполученными должником доходами от осуществления им предпринимательской деятельности и являются общей совместной собственностью супругов.

Компания, указывая на то, что денежные средства по договору купли-продажи предоставлены должнику для ведения предпринимательской деятельности и израсходованы им на нужды семьи, полагая, что обязательства, вытекающие из неисполнения должником названной сделки и включённые в реестр требований кредиторов должника, являются общими обязательствами супругов К-вых, обратился в арбитражный суд с настоящим заявлением.

Возражая против заявления компании, супруга должника ссылалась на недоказанность факта расходования денежных средств, вырученных от осуществления предпринимательской деятельности, на нужды семьи.

Суды первой и апелляционной инстанций, удовлетворяя заявленные требования, руководствовались пунктом 2 статьи 45 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ), разъяснениями, содержащимися в пункте 5 Обзора судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № 1 (2016), утверждённого Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 13.04.2016 (далее – Обзор № 1), пунктом 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 48 «О некоторых вопросах, связанных с особенностями формирования и распределения конкурсной массы в делах о банкротстве граждан» (далее – Постановление № 48), и исходили из доказанности кредитором наличия обстоятельств, предусмотренных вышеуказанной нормой, для признания требований компании, включённых в реестр требований кредиторов должника, общим обязательством супругов К-вых, поскольку денежные средства, полученные должником от его предпринимательской деятельности, в том числе от заключения договора купли-продажи, потрачены им в интересах и на нужды семьи.

Судами первой и апелляционной инстанций также применён принцип эстоппель, ввиду того, что супруга должника заняла позицию отличную от ранее занимаемой ею в рамках обособленных споров об исключении денежных средств из конкурсной массы.

Суд кассационной инстанции считает, что выводы судов первой и апелляционной инстанций соответствуют нормам законодательства и фактическим обстоятельствам дела.

Вопрос о признании требования кредитора общим обязательством супругов разрешается арбитражным судом в деле о банкротстве по его ходатайству при установлении размера и обоснованности его требования (пункт 2 статьи 213.8, пункт 4 статьи 213.19, пункт 4 статьи 213.24 Закона о банкротстве).

Абзацем вторым пункта 6 Постановления № 48 предусмотрено, что если кредитор, заявляя в деле о банкротстве требование, не ссылался на наличие общего обязательства супругов, вследствие чего арбитражный суд установил требование как личное, то впоследствии такой кредитор вправе обратиться с заявлением о признании требования общим обязательством супругов.

В силу пункта 1 статьи 34 СК РФ имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью.

К имуществу, нажитому супругами во время брака (общему имуществу супругов), согласно пункту 2 названной выше статьи относятся, в том числе доходы каждого из супругов от предпринимательской деятельности.

Согласно пункту 5 Обзора № 1, в случае заключения одним из супругов договора займа или совершения иной сделки, связанной с возникновением долга, такой долг может быть признан общим лишь при наличии обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, согласно которому взыскание обращается на общее имущество супругов по общим обязательствам супругов, а также по обязательствам одного из супругов, если судом установлено, что все, полученное по обязательствам одним из супругов, было использовано на нужды семьи. Бремя доказывания обстоятельств, вытекающих из пункта 2 статьи 45 СК РФ, лежит на стороне, претендующей на распределение долга.

Для возложения на супруга должника солидарной обязанности по возврату полученных должником денежных средств, обязательство должно являться общим, то есть, в силу пункта 2 статьи 45 СК РФ, должно возникнуть по инициативе обоих супругов в интересах семьи либо являться обязательством одного из супругов, по которому все полученное было использовано на нужды семьи.

Таким образом, осуществление должником в период брака предпринимательской деятельности которая предусматривает поступление от неё дохода, идущего в совместную собственность супругов, является основанием для признания долгов от предпринимательской деятельности одного супруга общими обязательствами супругов.

В то же время в рамках дел о банкротстве граждан с учётом конфликта интересов кредиторов и должника и высокой степени вероятности злоупотребления правом супругами, преследующими цель сокрытия совместно нажитого имущества от обращения на него взыскания, подход о распределении бремени доказывания общности долгов на кредитора неприемлем и противоречит предназначению института банкротства.

В этой связи необходимо руководствоваться изложенной в постановлении Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 13.05.2014 № 1446/14 и определении Верховного Суда Российской Федерации от 26.02.2016 № 309-ЭС15-13978 правовой позицией о справедливом распределении судом бремени доказывания, по смыслу которой бремя доказывания тех или иных фактов должно возлагаться на ту сторону спора, которая имеет для этого объективные возможности и, исходя из особенностей рассматриваемых правоотношений, обязана представлять соответствующие доказательства в обоснование своих требований и возражений.

Тем самым в обоснование требования о признании долга общим кредитору достаточно в отсутствие сведений об ином сослаться на поступление полученных от него денежных средств в совместную собственность супругов. При этом бремя доказывания обратного переходит на супругов, обладающих реальной возможностью представить исчерпывающие доказательства в опровержение разумных сомнений кредитора.

Как обоснованно отмечено судами, в силу специфики рассмотрения обособленных споров в рамках дела о банкротстве должника (конфликт между кредиторами и должником ввиду недостаточности средств, а также между кредиторами и супругом должника, не желающим отвечать по обязательству, стороной которого он предположительно является; конкуренция кредиторов; высокая вероятность злоупотребления правом) и объективной сложности в получении кредитором отсутствующих у него прямых доказательств, должна приниматься во внимание совокупность согласующихся между собой косвенных доказательств. Если кредитор приводит достаточно серьёзные доводы и представляет косвенные доказательства, которые во взаимосвязи позволяют признать убедительным его аргумент о направлении денежных средств на нужды семьи, в силу статьи 65 АПК РФ бремя доказывания личного характера данного обязательства переходит на супругов (в данном случае ФИО4).

Более того, законодательство устанавливает презумпцию согласия супруга на совершение сделки, заключённой его супругом. В силу пункта 2 статьи 253 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом. В развитие презумпции испрошенного согласия одного из участников отношений совместной собственности на сделку, совершаемую другим участником этих отношений, пункт 2 статьи 35 СК РФ установил, что при совершении одним из супругов сделки по распоряжению общим имуществом супругов предполагается, что он действует с согласия другого супруга. Такое правило ведения общих дел в имущественных отношениях и в предпринимательской деятельности одного из супругов со всей закономерностью влечёт за собой общую ответственность по принятым одним из лиц в пользу их обоих обязательствам.

В рассматриваемой ситуации судами установлено, что задолженность по договору купли-продажи возникла в период брака; доходы от предпринимательской деятельности должника являлись основным источником дохода, за счёт которого удовлетворялись, в том числе, ежедневные бытовые потребности и нужды семьи ФИО5; супруга ФИО4 помимо пенсии иных дополнительных доходов не имела; раздела (выдела) имущества между супругами К-выми не производилось.

Учитывая изложенные выше правовые позиции и установленные судами фактические обстоятельства в рамках настоящего обособленного спора, бремя доказывания того обстоятельства, что денежные средства полученные от заключения и исполнения договора купли-продажи использованы ФИО4 в личных целях и не были направлены на нужды семьи правомерно отнесено судами на ФИО4, которая в нарушение статьи 65 АПК РФ каких-либо относимых и допустимых доказательств, опровергающих доводы кредитора об общем характере обязательства, в материалы дела не представила.

Кроме того, гражданское законодательство основывается на презюмируемой разумности действий участников гражданских правоотношений (статья 10 ГК РФ).

Разумность стороны гражданско-правового договора при его заключении и исполнении означает проявление этой стороной заботливости о собственных интересах, рациональность её поведения исходя из личного опыта данной стороны, той ситуации, в которой она находится, существа правового регулирования заключённой ею сделки, сложившейся практики взаимодействия таких же участников гражданского оборота при сходных обстоятельствах.

Подходы к рассмотрению споров в делах банкротстве, несмотря на присущие им особенности, в том числе в отношении стандартов доказывания, не отменяют действие общих принципов гражданского права и не позволяют получить недобросовестной стороне необоснованное преимущество от своего поведения.

Одним из средств достижения правовой определённости является эстоппель, который препятствует недобросовестному лицу изменять свою первоначальную позицию, выбранную ранее модель поведения и отношения к определённым юридическим фактам и тем самым вносит конкретность в правоотношения.

Основным критерием его применения является непоследовательное, непредсказуемое поведение участника гражданского правоотношения. Данное понятие указывает на то, что поведение стороны для оценки её добросовестности нужно рассматривать во времени, в некой хронологической протяжённости, учитывая последовательность либо непоследовательность действий, возражений и заявлений этой стороны.

Принцип эстоппель лишает сторону в споре права ссылаться на какие-либо факты, оспаривать или отрицать их ввиду ранее ею же сделанного заявления об обратном в ущерб противоположной стороне в процессе судебного разбирательства.

В рассматриваемом случае супруга должника систематически подаёт заявления об исключении и выплате ей из конкурсной массы 1/2 доли супруга в совместно нажитом имуществе, в том числе в отношении активов, вытекающих из предпринимательской деятельности ФИО4 (определения суда от 11.03.2022, от 01.08.2022, от 16.10.2022), а также совершает действия по распоряжению своей долей в совместно нажитом имуществе (постановление апелляционного суда от 01.07.2022). Тем самым, ФИО4 утверждает, что доходы, полученные от предпринимательской деятельности должника, являлись общей собственностью супругов.

При этом в рамках рассмотрения настоящего обособленного спора ФИО4 напротив по существу утверждает, что денежные средства, вырученные должником от осуществления им предпринимательской деятельности, в том числе заключения с компанией договора купли-продажи, не были истрачены на нужды семьи.

Таким образом ФИО4 выдвигала различные версии развития событий, которые входят в противоречие между собой, являются удобными для неё исходя из предмета рассматриваемого спора и целей, которые она желает достигнуть по результатам его рассмотрения.

Уклонение от добросовестной модели поведения не может не порождать подозрений в законности намерений участника гражданских правоотношений, в связи с чем, предоставляет суду, в том числе возможность применения соответствующих правовых последствий (невозможность предоставление стороне защиты в большем объёме, чем последней заявлено, переквалификации правового основания требований и возражений и др.).

С учётом изложенного суды пришли к верному выводу о том, что осуществление должником в период брака предпринимательской деятельности свидетельствует о поступление от неё дохода в общую совместную собственность супругов, поэтому получение должником денежных средств от заключения и исполнения договора купли-продажи, необходимых для её ведения, в отсутствие доказательств обратного, является достаточным основание для признания долгов от этой предпринимательской деятельности общими обязательствами супругов К-вых.

Неосведомлённость супруги должника о заключении ФИО4 договора купли-продажи надлежащими доказательствами по делу не подтверждается, а также безусловно не свидетельствует о том, что денежные средства от заключения данной сделки не использованы должником на ведение его предпринимательской деятельности, пополнение оборотных средств и для удовлетворения потребностей семьи.

Оснований для признания действий компании по обращению с заявлением о признании задолженности по договору займа общим обязательством супругов К-вых недобросовестным поведением суд округа не усматривает.

Довод кассатора о пропуске заявителем срока исковой давности правомерно отклонён судами, поскольку данное требование неравноценно требованию о взыскании задолженности с супруги должника, носит процедурный характер, целью разрешения которого по правилам пункта 1 статьи 60 Закона о банкротстве является констатация наличия либо отсутствия юридического факта для обеспечения в дальнейшем верного распределения поступивших в конкурсную массу от реализации имущества, находящегося в общей собственности супругов.

Последствием признания обязательства общим в силу положений пункта 2 статьи 45 СК РФ является возникновение у кредитора права на обращение взыскания на общее имущество супругов (определение Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2022 № 309-ЭС22-16470).

Доводы, приведённые кассатором в жалобе, не могут быть приняты во внимание на данной стадии процесса, поскольку они направлены на переоценку доказательств и установление фактических обстоятельств по делу, что находится за пределами полномочий судебной коллегии (статья 286 АПК РФ).

Нарушений норм процессуального права, в том числе влекущих безусловную отмену судебного акта в силу части 4 статьи 288 АПК РФ, судом округа не установлено.

Руководствуясь пунктом 1 части 1 статьи 287, статьями 289, 290 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Арбитражный суд Западно-Сибирского округа

постановил:

определение от 10.03.2023 Арбитражного суда Кемеровской области и постановление от 19.05.2023 Седьмого арбитражного апелляционного суда по делу № А27-18167/2018 оставить без изменения, кассационную жалобу ФИО2 - без удовлетворения.

Постановление может быть обжаловано в Судебную коллегию Верховного Суда Российской Федерации в срок, не превышающий двух месяцев со дня его принятия, в порядке, предусмотренном статьёй 291.1 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации.


Председательствующий С.А. Доронин


Судьи Н.Б. Глотов


ФИО1